Антикоммунистическая истерия в США: от маккартизма к "хуверизму"

Маккартизм: политические репрессии в США после WWII, "красная угроза", деятельность сенатора Маккарти и роль ФБР во главе с Гувером. История и критика термина.

37 мин чтения

100%

Источник: McCarthyism — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Феномен американской политической риторики после Второй мировой войны, события времён холодной войны

Маккартизм, также известный как Второй Красный страх, представлял собой политические репрессии и преследования людей левых взглядов, а также кампанию, распространявшую страх перед предполагаемым коммунистическим и советским влиянием на американские институты и советским шпионажем в Соединенных Штатах в конце 1940-х – 1950-х годах. После середины 1950-х годов сенатор США Джозеф Маккарти, возглавлявший эту кампанию, постепенно терял общественную популярность и доверие после того, как ряд его обвинений были признаны ложными. Верховный суд США под председательством главного судьи Эрла Уоррена вынес серию решений по вопросам гражданских и политических прав, отменивших несколько ключевых законов и законодательных директив и способствовавших прекращению Второй красной паники. Историки, начиная с 1980-х годов, предполагают, что, поскольку роль Маккарти была менее центральной, чем роль других лиц, следует использовать другой, более точный термин, который бы более полно отражал масштаб этого явления, и что термин «маккартизм» в наши дни устарел. Эллен Шрекер предложила термин «гуверизм», названный в честь главы ФБР Дж. Эдгара Гувера, как более подходящий. Эпоха маккартизма началась еще до того, как Маккарти приобрел национальную известность. После разрыва военного альянса между Востоком и Западом с Советским Союзом и в связи с тем, что многие помнили о Первом Красном страхе, президент Гарри С. Трумэн в 1947 году подписал указ об проверке федеральных служащих на предмет возможных связей с организациями, которые считались «тоталитарными, фашистскими, коммунистическими или подрывными», или выступающими за «изменение формы правления Соединенных Штатов неконституционным путем». В следующем году переворот, осуществленный Коммунистической партией Чехословакии, усилил опасения на Западе относительно захвата власти коммунистическими партиями и возможности подрывной деятельности. В 1949 году высокопоставленный чиновник Государственного департамента был осужден за лжесвидетельство в деле о шпионаже, а Советский Союз испытал ядерную бомбу. Корейская война началась на следующий год, значительно повысив напряженность и опасения по поводу надвигающихся коммунистических потрясений в Соединенных Штатах. В своей речи в феврале 1950 года Маккарти заявил, что располагает списком членов Коммунистической партии США, работающих в Государственном департаменте, что привлекло значительное внимание прессы, а термин «маккартизм» впервые был опубликован в конце марта того же года в The Christian Science Monitor, наряду с политической карикатурой Герблока в The Washington Post. С тех пор термин приобрел более широкое значение, описывая крайности аналогичных усилий по подавлению предполагаемых «подрывных» элементов. В начале XXI века этот термин используется в более общем смысле для описания безрассудных и необоснованных обвинений в измене и крайнем левом экстремизме, а также демагогических личных нападок на характер и патриотизм политических оппонентов. Основными объектами преследований были государственные служащие, известные деятели индустрии развлечений, ученые, левые политики и активисты профсоюзов. Подозрениям часто давали вес, несмотря на неубедительные и сомнительные доказательства, а уровень угрозы, исходящей от реальных или предполагаемых левых связей и убеждений человека, часто преувеличивался. Многие люди потеряли работу, карьеру и средства к существованию в результате репрессий против подозреваемых в коммунизме, а некоторые были заключены в тюрьму. Большинство этих репрессий были инициированы судебными приговорами, которые впоследствии были отменены, законами, которые впоследствии были признаны неконституционными, увольнениями по причинам, которые впоследствии были признаны незаконными или подлежащими судебному разбирательству, а также внесудебными процедурами, такими как неофициальные «черные списки» работодателей и государственных учреждений, которые в конечном итоге дискредитировали себя, хотя к тому времени многие жизни уже были разрушены. Наиболее известными примерами маккартизма являются расследования предполагаемых коммунистов, проводившиеся сенатором Маккарти, и слушания, проводившиеся Комитетом Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC). После окончания холодной войны обнаруженные документы показали значительную советскую шпионскую деятельность в Соединенных Штатах, хотя многие агенты так и не были должным образом идентифицированы сенатором Маккарти.

McCarthyism, also known as the Second Red Scare, was the political repression and persecution of left wing individuals and a campaign spreading fear of alleged communist and Soviet influence on American institutions and of Soviet espionage in the United States during the late 1940s through the 1950s. After the mid 1950s, U. S. Senator Joseph McCarthy, who had spearheaded the campaign, gradually lost his public popularity and credibility after several of his accusations were found to be false. The U. S. Supreme Court under Chief Justice Earl Warren made a series of rulings on civil and political rights that overturned several key laws and legislative directives, and helped bring an end to the Second Red Scare. Historians have suggested since the 1980s that as McCarthy's involvement was less central than that of others, a different and more accurate term should be used instead that more accurately conveys the breadth of the phenomenon, and that the term McCarthyism is, in the modern day, outdated. Ellen Schrecker has suggested that Hooverism, after FBI Head J. Edgar Hoover, is more appropriate. What became known as the McCarthy era began before McCarthy's rise to national fame. Following the breakdown of the wartime East West alliance with the Soviet Union, and with many remembering the First Red Scare, President Harry S. Truman signed an executive order in 1947 to screen federal employees for possible association with organizations deemed "totalitarian, fascist, communist, or subversive", or advocating "to alter the form of Government of the United States by unconstitutional means." The following year, the Czechoslovak coup by the Communist Party of Czechoslovakia heightened concern in the West about Communist parties seizing power and the possibility of subversion. In 1949, a high level State Department official was convicted of perjury in a case of espionage, and the Soviet Union tested a nuclear bomb. The Korean War started the next year, significantly raising tensions and fears of impending communist upheavals in the United States. In a speech in February 1950, McCarthy claimed to have a list of members of the Communist Party USA working in the State Department, which attracted substantial press attention, and the term McCarthyism was published for the first time in late March of that year in The Christian Science Monitor, along with a political cartoon by Herblock in The Washington Post. The term has since taken on a broader meaning, describing the excesses of similar efforts to crack down on alleged "subversive" elements. In the early 21st century, the term is used more generally to describe reckless and unsubstantiated accusations of treason and far left extremism, along with demagogic personal attacks on the character and patriotism of political adversaries. The primary targets for persecution were government employees, prominent figures in the entertainment industry, academics, left wing politicians, and labor union activists. Suspicions were often given credence despite inconclusive and questionable evidence, and the level of threat posed by a person's real or supposed leftist associations and beliefs were often exaggerated. Many people suffered loss of employment and the destruction of their careers and livelihoods as a result of the crackdowns on suspected communists, and some were outright imprisoned. Most of these reprisals were initiated by trial verdicts that were later overturned, laws that were later struck down as unconstitutional, dismissals for reasons later declared illegal or actionable, and extra judiciary procedures, such as informal blacklists by employers and public institutions, that would come into general disrepute, though by then many lives had been ruined. The most notable examples of McCarthyism include the investigations of alleged communists that were conducted by Senator McCarthy, and the hearings conducted by the House Un American Activities Committee (HUAC). Following the end of the Cold War, unearthed documents revealed substantial Soviet spy activity in the United States, though many of the agents were never properly identified by Senator McCarthy.

Происхождение

Президент Гарри С. Трумэн издал исполнительный указ 9835 от 21 марта 1947 года, который требовал проверки всех федеральных государственных служащих на предмет "лояльности". В указе говорилось, что одним из оснований для определения нелояльности будет являться "членство в, принадлежность к или сочувственное отношение" к любой организации, признанной генеральным прокурором "тоталитарной, фашистской, коммунистической или подрывной", либо выступающей за или одобряющей насильственное лишение других лиц конституционных прав, или стремящейся "изменить форму правления Соединенных Штатов неконституционными средствами". Исторический период, получивший название "эпоха Маккарти", начался задолго до непосредственного участия в нем Джозефа Маккарти. Возникновению маккартизма способствовали многие факторы, некоторые из которых уходят корнями в "Первый красный страх" (1917–1920 гг.), вызванный появлением коммунизма как признанной политической силы и широко распространенными социальными потрясениями в Соединенных Штатах, связанными с профсоюзным и анархистским движением. Отчасти благодаря успеху в организации профсоюзов и ранней оппозиции фашизму, а также предлагая альтернативу проблемам капитализма во время Великой депрессии, Коммунистическая партия Соединенных Штатов увеличила свою численность в 1930-х годах, достигнув пика в около 75 000 членов в 1940–1941 годах. Пока Соединенные Штаты участвовали во Второй мировой войне и были союзником Советского Союза, вопрос антикоммунизма в значительной степени замалчивался. С окончанием Второй мировой войны почти немедленно началась холодная война, поскольку Советский Союз установил коммунистические марионеточные режимы в оккупированных им странах Центральной и Восточной Европы. В марте 1947 года, выступая перед Конгрессом, Трумэн сформулировал новую доктрину внешней политики, обязывающую Соединенные Штаты противостоять советской геополитической экспансии. Эта доктрина получила название "Доктрина Трумэна" и стала руководством для американской поддержки антикоммунистических сил в Греции, а затем в Китае и других странах. Хотя дела Игоря Гузенко и Элизабет Бентли подняли вопрос о советском шпионаже в 1945 году, события 1949 и 1950 годов резко усилили ощущение угрозы, связанной с коммунизмом, в Соединенных Штатах. Советский Союз испытал атомную бомбу в 1949 году раньше, чем ожидали многие аналитики, что повысило ставки в холодной войне. В том же году коммунистическая армия Мао Цзэдуна установила контроль над материковым Китаем, несмотря на значительную финансовую поддержку США противников из Гоминьдана. В 1950 году началась Корейская война, в которой войска США, ООН и Южной Кореи противостояли коммунистам из Северной Кореи и Китая. В течение следующего года на Западе были обнаружены доказательства возросшей изощренности советской шпионской деятельности в период холодной войны. В январе 1950 года Алджер Хисс, высокопоставленный чиновник Государственного департамента, был осужден за лжесвидетельство. Фактически Хисс был признан виновным в шпионаже; срок давности по этому преступлению истек, но он был осужден за дачу ложных показаний, когда отрицал это обвинение в более ранних показаниях перед Комитетом Палаты представителей по делам антиамериканской деятельности (HUAC). В Великобритании Клаус Фукс признался в шпионаже в пользу Советского Союза, работая над "Манхэттенским проектом" в Лос-Аламосской национальной лаборатории во время войны. Джулиус и Этель Розенберг были арестованы в 1950 году в Соединенных Штатах по обвинению в краже секретов атомной бомбы для Советского Союза и казнены в 1953 году. Другие факторы способствовали подъему маккартизма. Более консервативные политики в Соединенных Штатах исторически называли прогрессивные реформы, такие как законы о детском труде и избирательном праве женщин, "коммунистическими" или "красными заговорами", пытаясь вызвать опасения по поводу этих изменений. Они использовали аналогичные термины в 1930-х годах и во время Великой депрессии, выступая против политики "Нового курса" президента Франклина Д. Рузвельта. Многие консерваторы приравнивали "Новый курс" к социализму или коммунизму и считали, что эта политика является свидетельством чрезмерного влияния якобы коммунистических политиков в администрации Рузвельта. В целом, расплывчато определенная опасность "коммунистического влияния" была более распространенной темой в риторике антикоммунистических политиков, чем шпионаж или любая другая конкретная деятельность. Участие Маккарти в этих вопросах началось публично с речи, произнесенной им 9 февраля 1950 года в День Линкольна перед Республиканским женским клубом Уилинга, штат Западная Вирджиния. Он размахивал листом бумаги, который, по его утверждению, содержал список известных коммунистов, работающих в Государственном департаменте. Маккарти обычно цитируется следующим образом: "У меня здесь в руках список из 205 человек – список имен, которые были известны госсекретарю как члены Коммунистической партии, и которые, тем не менее, продолжают работать и формировать политику в Государственном департаменте". Эта речь вызвала наплыв прессы к Маккарти и помогла ему утвердиться в качестве одного из самых узнаваемых политиков в Соединенных Штатах. Первое зафиксированное использование термина "маккартизм" появилось в газете "Christian Science Monitor" 28 марта 1950 года ("Их небольшое увлечение маккартизмом не способствует консультациям"). Газета стала одним из первых и наиболее последовательных критиков сенатора. Следующее зафиксированное использование произошло на следующий день в политическом карикатуре Герберта Блока (Herblock), карикатуриста Washington Post. На карикатуре изображены четыре ведущих республиканца, пытающиеся заставить слона (традиционный символ Республиканской партии) встать на платформу, возвышающуюся над шаткой стопкой из десяти дегтярных ведер, на верхнем из которых написано "маккартизм". Позже Блок писал: "В этом [не было] ничего особенно гениального, термин просто используется для обозначения национальной беды, которую трудно описать иначе. Если кто-то имеет приоритетное право на него, он может забрать это слово и вместе с ним младшего сенатора от Висконсина. Я также добавлю набор бесплатной посуды и ящик мыла".

President Harry S. Truman's Executive Order 9835 of March 21, 1947, required that all federal civil service employees be screened for "loyalty". The order said that one basis for determining disloyalty would be a finding of "membership in, affiliation with or sympathetic association" with any organization determined by the attorney general to be "totalitarian, fascist, communist or subversive" or advocating or approving the forceful denial of constitutional rights to other persons or seeking "to alter the form of Government of the United States by unconstitutional means". The historical period that came to be known as the McCarthy era began well before Joseph McCarthy's own involvement in it. Many factors contributed to McCarthyism, some of them with roots in the First Red Scare (1917–20), inspired by communism's emergence as a recognized political force and widespread social disruption in the United States related to unionizing and anarchist activities. Owing in part to its success in organizing labor unions and its early opposition to fascism, and offering an alternative to the ills of capitalism during the Great Depression, the Communist Party of the United States increased its membership through the 1930s, reaching a peak of about 75,000 members in 1940–41. While the United States was engaged in World War II and allied with the Soviet Union, the issue of anti communism was largely muted. With the end of World War II, the Cold War began almost immediately, as the Soviet Union installed communist puppet régimes in areas it had occupied across Central and Eastern Europe. In a March 1947 address to Congress, Truman enunciated a new foreign policy doctrine that committed the United States to opposing Soviet geopolitical expansion. This doctrine came to be known as the Truman Doctrine, and it guided United States support for anti communist forces in Greece and later in China and elsewhere. Although the Igor Gouzenko and Elizabeth Bentley affairs had raised the issue of Soviet espionage in 1945, events in 1949 and 1950 sharply increased the sense of threat in the United States related to communism. The Soviet Union tested an atomic bomb in 1949, earlier than many analysts had expected, raising the stakes in the Cold War. That same year, Mao Zedong's communist army gained control of mainland China despite heavy American financial support of the opposing Kuomintang. In 1950, the Korean War began, pitting U. S., U. N., and South Korean forces against communists from North Korea and China. During the following year, evidence of increased sophistication in Soviet Cold War espionage activities was found in the West. In January 1950, Alger Hiss, a high level State Department official, was convicted of perjury. Hiss was in effect found guilty of espionage; the statute of limitations had run out for that crime, but he was convicted of having perjured himself when he denied that charge in earlier testimony before the HUAC. In Britain, Klaus Fuchs confessed to committing espionage on behalf of the Soviet Union while working on the Manhattan Project at Los Alamos National Laboratory during the War. Julius and Ethel Rosenberg were arrested in 1950 in the United States on charges of stealing atomic bomb secrets for the Soviets, and were executed in 1953. Other forces encouraged the rise of McCarthyism. The more conservative politicians in the United States had historically referred to progressive reforms, such as child labor laws and women's suffrage, as "communist" or "Red plots", trying to raise fears against such changes. They used similar terms during the 1930s and the Great Depression when opposing the New Deal policies of President Franklin D. Roosevelt. Many conservatives equated the New Deal with socialism or Communism, and thought the policies were evidence of too much influence by allegedly communist policy makers in the Roosevelt administration. In general, the vaguely defined danger of "Communist influence" was a more common theme in the rhetoric of anti communist politicians than was espionage or any other specific activity. McCarthy's involvement in these issues began publicly with a speech he made on Lincoln Day, February 9, 1950, to the Republican Women's Club of Wheeling, West Virginia. He brandished a piece of paper, which he claimed contained a list of known communists working for the State Department. McCarthy is usually quoted as saying: "I have here in my hand a list of 205—a list of names that were made known to the Secretary of State as being members of the Communist Party and who nevertheless are still working and shaping policy in the State Department." This speech resulted in a flood of press attention to McCarthy and helped establish his path to becoming one of the most recognized politicians in the United States. The first recorded use of the term "McCarthyism" was in the Christian Science Monitor on March 28, 1950 ("Their little spree with McCarthyism is no aid to consultation"). The paper became one of the earliest and most consistent critics of the Senator. The next recorded use happened on the following day, in a political cartoon by Washington Post editorial cartoonist Herbert Block (Herblock). The cartoon depicts four leading Republicans trying to push an elephant (the traditional symbol of the Republican Party) to stand on a platform atop a teetering stack of ten tar buckets, the topmost of which is labeled "McCarthyism". Block later wrote: "Nothing [was] particularly ingenious about the term, which is simply used to represent a national affliction that can hardly be described in any other way. If anyone has a prior claim on it, he's welcome to the word and to the junior senator from Wisconsin along with it. I will also throw in a set of free dishes and a case of soap."

Институты

Ряд антикоммунистических комитетов, комиссий и "советов по проверке лояльности" в федеральных, штатных и местных органах власти, а также многие частные организации проводили расследования для крупных и малых компаний, обеспокоенных возможным присутствием коммунистов среди их сотрудников. В Конгрессе основными органами, расследовавшими коммунистическую деятельность, были HUAC, подкомитет Сената по вопросам внутренней безопасности и постоянный подкомитет Сената по расследованиям. В период с 1949 по 1954 год этими и другими комитетами Конгресса было проведено в общей сложности 109 расследований. 2 декабря 1954 года Сенат Соединенных Штатов проголосовал 67 голосами против 22 за осуждение Маккарти за "поведение, подрывающее честь и репутацию Сената".

Обзор лояльности и безопасности

В федеральном правительстве президент Трумэн своим исполнительным указом № 9835 инициировал программу проверки лояльности федеральных служащих в 1947 году. Указ предусматривал увольнение в случае наличия "обоснованных оснований полагать, что данное лицо нелояльно по отношению к правительству Соединенных Штатов". Трумэн, будучи демократом, вероятно, отчасти реагировал на победу республиканцев на выборах в Конгресс в 1946 году и ощущал необходимость противостоять растущей критике со стороны консерваторов и антикоммунистов. Когда в 1953 году президентом стал Дуайт Эйзенхауэр, он укрепил и расширил программу проверки лояльности, начатую Трумэном, одновременно сократив возможности для обжалования увольнений. Хирам Бингем, председатель Комиссии по проверке лояльности при Гражданской службе, назвал новые правила, которые он был обязан внедрить, "просто не американским способом действовать". В следующем году Дж. Роберт Оппенгеймер, научный руководитель Манхэттенского проекта по созданию первой атомной бомбы, работавший в то время консультантом Комиссии по атомной энергии, был лишен допуска к секретной информации после четырехнедельного слушания. Оппенгеймер получил высший уровень допуска в 1947 году, но был лишен его в более жестких условиях 1954 года. Аналогичные проверки лояльности были введены во многих государственных и местных органах власти, а также в некоторых частных компаниях по всей стране. В 1958 году, по оценкам, каждый пятый работник в Соединенных Штатах должен был пройти ту или иную проверку лояльности. Потеря работы из-за отрицательного заключения по проверке лояльности делала поиск новой работы крайне затруднительным. "Человек будет опозорен повсюду и навсегда", – заявил председатель Совета по проверке лояльности при президенте Трумэне. "Ни один ответственный работодатель вряд ли решится дать ему шанс". Министерство юстиции начало составлять список организаций, которые считались подрывными, еще в 1942 году. Этот список был впервые опубликован в 1948 году и включал 78 групп. В самом большом объеме он насчитывал 154 организаций, из которых 110 были идентифицированы как коммунистические. В контексте проверки лояльности членство в организации из списка должно было вызывать вопросы, но не рассматривалось как доказательство нелояльности. Одной из наиболее распространенных причин для подозрений было членство в Ассоциации книжных магазинов Вашингтона – левой организации, предлагавшей лекции по литературе, концерты классической музыки и скидки на книги.

In the federal government, President Truman's Executive Order 9835 initiated a program of loyalty reviews for federal employees in 1947. It called for dismissal if there were "reasonable grounds for belief that the person involved is disloyal to the Government of the United States." Truman, a Democrat, was probably reacting in part to the Republican sweep in the 1946 Congressional election and felt a need to counter growing criticism from conservatives and anti communists. When President Dwight Eisenhower took office in 1953, he strengthened and extended Truman's loyalty review program, while decreasing the avenues of appeal available to dismissed employees. Hiram Bingham, chairman of the Civil Service Commission Loyalty Review Board, referred to the new rules he was obliged to enforce as "just not the American way of doing things." The following year, J. Robert Oppenheimer, scientific director of the Manhattan Project that built the first atomic bomb, then working as a consultant to the Atomic Energy Commission, was stripped of his security clearance after a four week hearing. Oppenheimer had received a top secret clearance in 1947, but was denied clearance in the harsher climate of 1954. Similar loyalty reviews were established in many state and local government offices and some private industries across the nation. In 1958, an estimated one of every five employees in the United States was required to pass some sort of loyalty review. Once a person lost a job due to an unfavorable loyalty review, finding other employment could be very difficult. "A man is ruined everywhere and forever," in the words of the chairman of President Truman's Loyalty Review Board. "No responsible employer would be likely to take a chance in giving him a job." The Department of Justice started keeping a list of organizations that it deemed subversive beginning in 1942. This list was first made public in 1948, when it included 78 groups. At its longest, it comprised 154 organizations, 110 of them identified as Communist. In the context of a loyalty review, membership in a listed organization was meant to raise a question, but not to be considered proof of disloyalty. One of the most common causes of suspicion was membership in the Washington Bookshop Association, a left leaning organization that offered lectures on literature, classical music concerts, and discounts on books.

Дж. Эдгар Гувер и ФБР

Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер разработал программу проверки лояльности президента Трумэна, а расследование биографий сотрудников проводилось агентами ФБР. Это было крупное задание, которое привело к увеличению числа агентов в бюро с 3559 в 1946 году до 7029 в 1952 году. Ощущение Гувером коммунистической угрозы и стандарты доказуемости, применяемые его бюро, привели к тому, что тысячи государственных служащих лишились работы. Из-за настойчивости Гувера на сохранении в тайне личности его осведомителей, большинству лиц, проходивших проверку лояльности, не разрешалось допрашивать или знать имена тех, кто их обвинял. Во многих случаях им даже не сообщали, в чем они обвиняются. Влияние Гувера простиралось за пределы федеральных государственных служащих и программ проверки лояльности. Протоколы слушаний и материалы расследований по проверке лояльности должны были быть конфиденциальными, но Гувер регулярно предоставлял доказательства из них комитетам Конгресса, таким как HUAC. С 1951 по 1955 год ФБР проводило секретную "Программу ответственности", которая распространяла анонимные документы, содержащие данные из файлов ФБР о коммунистических связях учителей, юристов и других лиц. Многие люди, обвиняемые в этих "анонимных записках", были уволены без дальнейшего разбирательства. ФБР прибегало к ряду незаконных методов в погоне за информацией о коммунистах, включая кражи со взломом, вскрытие почты и незаконную прослушку телефонных разговоров. Члены левой Национальной гильдии юристов (NLG) были одними из немногих адвокатов, согласных защищать клиентов в делах, связанных с коммунизмом, что сделало NLG особой мишенью для Гувера; офис NLG был взломан ФБР не менее 14 раз в период с 1947 по 1951 год. Среди прочего, ФБР использовало незаконно полученную информацию, чтобы предупреждать прокуроров о планируемых юридических стратегиях адвокатов защиты NLG. ФБР также использовало незаконные тайные операции для подрыва коммунистических и других диссидентских политических групп. В 1956 году Гувер все больше разочаровывался решениями Верховного суда, ограничивающими возможности Министерства юстиции привлекать коммунистов к ответственности. В это время он официально оформил тайную программу "грязных трюков" под названием COINTELPRO.

FBI director J. Edgar Hoover designed President Truman's loyalty security program, and its background investigations of employees were carried out by FBI agents. This was a major assignment that led to the number of agents in the bureau being increased from 3,559 in 1946 to 7,029 in 1952. Hoover's sense of the communist threat and the standards of evidence applied by his bureau resulted in thousands of government workers losing their jobs. Due to Hoover's insistence upon keeping the identity of his informers secret, most subjects of loyalty security reviews were not allowed to cross examine or know the identities of those who accused them. In many cases, they were not even told of what they were accused. Hoover's influence extended beyond federal government employees and beyond the loyalty security programs. The records of loyalty review hearings and investigations were supposed to be confidential, but Hoover routinely gave evidence from them to congressional committees such as HUAC. From 1951 to 1955, the FBI operated a secret "Responsibilities Program" that distributed anonymous documents with evidence from FBI files of communist affiliations on the part of teachers, lawyers, and others. Many people accused in these "blind memoranda" were fired without any further process. The FBI engaged in a number of illegal practices in its pursuit of information on communists, including burglaries, opening mail, and illegal wiretaps. The members of the left wing National Lawyers Guild (NLG) were among the few attorneys who were willing to defend clients in communist related cases, and this made the NLG a particular target of Hoover's; the office of the NLG was burgled by the FBI at least 14 times between 1947 and 1951. Among other purposes, the FBI used its illegally obtained information to alert prosecuting attorneys about the planned legal strategies of NLG defense lawyers. The FBI also used illegal undercover operations to disrupt communist and other dissident political groups. In 1956, Hoover was becoming increasingly frustrated by Supreme Court decisions that limited the Justice Department's ability to prosecute communists. At this time, he formalized a covert "dirty tricks" program under the name COINTELPRO.

Аллен Даллес и ЦРУ

В марте 1950 года Маккарти начал серию расследований о возможной инфильтрации Центрального разведывательного управления (ЦРУ) коммунистическими агентами и составил список потенциальных угроз безопасности, который совпадал с ранее подготовленным самим Агентством. По просьбе директора ЦРУ Аллена Даллеса президент Эйзенхауэр потребовал от Маккарти прекратить вызывать повестки в отношении ЦРУ. Документы, опубликованные в 2004 году, показали, что ЦРУ по приказу Даллеса взломало офис Маккарти в Сенате и предоставляло ему дезинформацию с целью его дискредитации и прекращения расследования.

Комитет по антиамериканской деятельности

Комитет Палаты представителей по антиамериканской деятельности (обычно называемый HUAC) был самым известным и активным правительственным комитетом, участвовавшим в антикоммунистических расследованиях. Созданный в 1938 году и известный как Комитет Диса, названный в честь конгрессмена Мартина Диса, который возглавлял его до 1944 года, HUAC расследовал различные "деятельности", включая деятельность немецко-американских нацистов во время Второй мировой войны. Вскоре комитет сосредоточился на коммунизме, начав с расследования коммунистов в Федеральном театральном проекте в 1938 году. Значительным шагом для HUAC стало расследование обвинений в шпионаже, выдвинутых против Алджера Хисса в 1948 году. Это расследование в конечном итоге привело к суду и осуждению Хисса за лжесвидетельство и убедило многих в полезности комитетов Конгресса для выявления коммунистической подрывной деятельности. Наибольшую известность и печальную славу HUAC приобрела благодаря расследованию в голливудской киноиндустрии. В октябре 1947 года комитет начал вызывать сценаристов, режиссеров и других специалистов киноиндустрии для дачи показаний об их известном или подозреваемом членстве в Коммунистической партии, связях с ее членами или поддержке ее убеждений. На этих слушаниях свидетелям задавали вопрос: "Вы сейчас или когда-либо были членом Коммунистической партии Соединенных Штатов?" Среди первых свидетелей из киноиндустрии, вызванных в комитет, было десять человек, которые решили не сотрудничать. Эти люди, ставшие известными как "Голливудская десятка", ссылались на гарантию Первой поправки о свободе слова и собраний, полагая, что она юридически защищает их от обязанности отвечать на вопросы комитета. Эта тактика не увенчалась успехом, и десять человек были приговорены к тюремному заключению за неуважение к Конгрессу. Двое из них получили по шесть месяцев, остальные – по году. В дальнейшем свидетели (в индустрии развлечений и в других сферах), которые отказывались сотрудничать с комитетом, стали ссылаться на защиту Пятой поправки от самообвинения. Уильям Групер и Роквелл Кент, единственные два художника, которых допрашивал Маккарти, применили эту тактику и относительно благополучно пережили этот опыт. Однако, хотя это обычно защищало свидетелей от обвинений в неуважении к Конгрессу, многие государственные и частные работодатели считали это основанием для увольнения. Правовые требования для защиты Пятой поправки были таковы, что человек не мог свидетельствовать о своей связи с Коммунистической партией, а затем отказываться "называть имена" коллег, связанных с коммунистами. Таким образом, многие столкнулись с выбором между тем, чтобы "ползти по грязи, чтобы стать информатором", как выразился актер Ларри Паркс, или стать известным как "коммунист, укрывающийся за Пятой поправкой" – эпитет, часто использовавшийся сенатором Маккарти.

The House Committee on Un American Activities (commonly referred to as the HUAC) was the most prominent and active government committee involved in anti communist investigations. Formed in 1938 and known as the Dies Committee, named for Rep. Martin Dies, who chaired it until 1944, HUAC investigated a variety of "activities", including those of German American Nazis during World War II. The committee soon focused on communism, beginning with an investigation into communists in the Federal Theatre Project in 1938. A significant step for HUAC was its investigation of the charges of espionage brought against Alger Hiss in 1948. This investigation ultimately resulted in Hiss's trial and conviction for perjury, and convinced many of the usefulness of congressional committees for uncovering communist subversion. HUAC achieved its greatest fame and notoriety with its investigation into the Hollywood film industry. In October 1947, the committee began to subpoena screenwriters, directors, and other movie industry professionals to testify about their known or suspected membership in the Communist Party, association with its members, or support of its beliefs. At these testimonies, this question was asked: "Are you now or have you ever been a member of the Communist Party of the United States?" Among the first film industry witnesses subpoenaed by the committee were ten who decided not to cooperate. These men, who became known as the "Hollywood Ten", cited the First Amendment's guarantee of free speech and free assembly, which they believed legally protected them from being required to answer the committee's questions. This tactic failed, and the ten were sentenced to prison for contempt of Congress. Two of them were sentenced to six months, the rest to a year. In the future, witnesses (in the entertainment industries and otherwise) who were determined not to cooperate with the committee would claim their Fifth Amendment protection against self incrimination. William Grooper and Rockwell Kent, the only two visual artists to be questioned by McCarthy, both took this approach, and emerged relatively unscathed by the experience. However, while this usually protected witnesses from a contempt of Congress citation, it was considered grounds for dismissal by many government and private industry employers. The legal requirements for Fifth Amendment protection were such that a person could not testify about his own association with the Communist Party and then refuse to "name names" of colleagues with communist affiliations. Thus, many faced a choice between "crawl[ing] through the mud to be an informer," as actor Larry Parks put it, or becoming known as a "Fifth Amendment Communist"—an epithet often used by Senator McCarthy.

Сенатские комитеты

В Сенате основным комитетом по расследованию коммунистов был Подкомитет по внутренней безопасности Сената (SISS), созданный в 1950 году и наделённый полномочиями обеспечивать соблюдение законов, касающихся "шпионажа, саботажа и защиты внутренней безопасности Соединенных Штатов". SISS возглавлял демократ Пэт Маккарран и завоевал репутацию благодаря тщательным и всесторонним расследованиям. Этот комитет в течение года расследовал деятельность Оуэна Латтимора и других членов Института тихоокеанских отношений. Как и неоднократно случалось ранее, группу ученых и дипломатов, связанных с Латтимором (так называемых "китайских рук"), обвинили в "потере Китая". Хотя некоторые свидетельства прокоммунистических настроений были обнаружены, ничего не подтвердило обвинение Маккаррана в том, что Латтимор являлся "сознательным и убежденным инструментом советского заговора". В 1952 году Латтимор был обвинен в даче ложных показаний перед SISS. После того как федеральный судья отклонил многие обвинения, а один из свидетелей признался в лжесвидетельстве, дело было закрыто в 1955 году. Маккарти возглавлял Постоянный подкомитет по расследованиям Сената в 1953 и 1954 годах и использовал его для проведения ряда расследований, направленных на выявление коммунистов. Маккарти начал с изучения обвинений в коммунистическом влиянии на "Голос Америки", а затем переключился на зарубежную библиотечную программу Государственного департамента. В каталогах этих библиотек искали произведения авторов, которых Маккарти считал нежелательными. Затем Маккарти зачитывал список якобы прокоммунистических авторов перед своим подкомитетом и прессой. Под давлением Государственный департамент приказал своим зарубежным библиотекарям изъять с полок "материалы, написанные любыми спорными лицами, коммунистами, сочувствующими им и т.д.". Некоторые библиотеки даже сожгли недавно запрещенные книги. Хотя он и не воспрепятствовал Государственному департаменту выполнить этот приказ, президент Эйзенхауэр публично раскритиковал эту инициативу, заявив выпускникам Дартмутского колледжа в 1953 году: "Не присоединяйтесь к тем, кто сжигает книги! Не бойтесь ходить в библиотеку и читать любую книгу, пока она не оскорбляет наши представления о приличии – это должна быть единственная цензура". Президент в итоге согласился на компромисс, сохранив запрет на книги, написанные коммунистами, и одновременно разрешив библиотекам хранить книги о коммунизме, написанные антикоммунистами. Комитет Маккарти затем начал расследование деятельности Армии США. Оно началось в лаборатории Корпуса связи Армии в Форт-Монмуте. Маккарти привлек внимание прессы сообщениями о существовании опасной шпионской сети среди исследователей Армии, но в конечном итоге это расследование ни к чему не привело. Затем Маккарти обратил внимание на случай стоматолога Армии США, который был повышен в звании до майора, несмотря на отказ отвечать на вопросы в анкете проверки лояльности Армии. Действия Маккарти в ходе этого расследования, включая серию оскорблений в адрес бригадного генерала, привели к слушаниям Армии и Маккарти, в ходе которых Армия и Маккарти обменивались обвинениями и встречными обвинениями в течение 36 дней перед всей страной. Хотя официальные результаты слушаний были неоднозначными, это разоблачение Маккарти перед американской общественностью привело к резкому падению его популярности. Менее чем через год Сенат вынес Маккарти выговор, и его влияние как ведущей фигуры в антикоммунистическом движении фактически прекратилось.

In the Senate, the primary committee for investigating communists was the Senate Internal Security Subcommittee (SISS), formed in 1950 and charged with ensuring the enforcement of laws relating to "espionage, sabotage, and the protection of the internal security of the United States". The SISS was headed by Democrat Pat McCarran and gained a reputation for careful and extensive investigations. This committee spent a year investigating Owen Lattimore and other members of the Institute of Pacific Relations. As had been done numerous times before, the collection of scholars and diplomats associated with Lattimore (the so called China Hands) were accused of "losing China", and while some evidence of pro communist attitudes was found, nothing supported McCarran's accusation that Lattimore was "a conscious and articulate instrument of the Soviet conspiracy". Lattimore was charged with perjuring himself before the SISS in 1952. After many of the charges were rejected by a federal judge and one of the witnesses confessed to perjury, the case was dropped in 1955. McCarthy headed the Senate Permanent Subcommittee on Investigations in 1953 and 1954, and during that time, used it for a number of his communist hunting investigations. McCarthy first examined allegations of communist influence in the Voice of America, and then turned to the overseas library program of the State Department. Card catalogs of these libraries were searched for works by authors McCarthy deemed inappropriate. McCarthy then recited the list of supposedly pro communist authors before his subcommittee and the press. Yielding to the pressure, the State Department ordered its overseas librarians to remove from their shelves "material by any controversial persons, Communists, fellow travelers, etc." Some libraries actually burned the newly forbidden books. Though he did not block the State Department from carrying out this order, President Eisenhower publicly criticized the initiative as well, telling the graduating class of Dartmouth College President in 1953: "Don't join the book burners! Don't be afraid to go to the library and read every book so long as that document does not offend our own ideas of decency—that should be the only censorship." The president then settled for a compromise by retaining the ban on Communist books written by Communists, while also allowing the libraries to keep books on Communism written by anti Communists. McCarthy's committee then began an investigation into the United States Army. This began at the Army Signal Corps laboratory at Fort Monmouth. McCarthy garnered some headlines with stories of a dangerous spy ring among the Army researchers, but ultimately nothing came of this investigation. McCarthy next turned his attention to the case of a U. S. Army dentist who had been promoted to the rank of major despite having refused to answer questions on an Army loyalty review form. McCarthy's handling of this investigation, including a series of insults directed at a brigadier general, led to the Army–McCarthy hearings, with the Army and McCarthy trading charges and counter charges for 36 days before a nationwide television audience. While the official outcome of the hearings was inconclusive, this exposure of McCarthy to the American public resulted in a sharp decline in his popularity. In less than a year, McCarthy was censured by the Senate, and his position as a prominent force in anti communism was essentially ended.

Черные списки

25 ноября 1947 года, на следующий день после того, как Палата представителей утвердила обвинения в неуважении к "Голливудской десятке", Эрик Джонстон, президент Американской киноассоциации, опубликовал пресс-релиз от имени руководителей крупных киностудий, который впоследствии получил название "Заявления Уолдорфа". В этом заявлении объявлялось об увольнении "Голливудской десятки" и утверждалось: "Мы не будем сознательно нанимать коммунистов или членов какой-либо партии или группы, выступающих за свержение правительства Соединенных Штатов". Это положило начало голливудскому "чёрному списку". Несмотря на то, что сотни людей были лишены работы, киностудии, продюсеры и другие работодатели публично не признавали существование "чёрного списка". В это время стали появляться частные комиссии по проверке лояльности и антикоммунистические расследователи, чтобы удовлетворить растущий спрос со стороны некоторых отраслей на подтверждение безупречности своих сотрудников. Компании, обеспокоенные чувствительностью своего бизнеса или, как развлекательная индустрия, особенно уязвимые к общественному мнению, прибегали к услугам этих частных организаций. За вознаграждение эти группы проводили расследования сотрудников и допрашивали их об их политических взглядах и принадлежности к организациям. На таких слушаниях допрашиваемый обычно не имел права на присутствие адвоката, и, как и в случае с Комитетом по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC), его могли попросить защититься от обвинений, не предоставляя возможности для перекрёстного допроса обвинителя. Эти агентства вели перекрёстные списки левых организаций, изданий, митингов, благотворительных фондов и тому подобного, а также списки лиц, известных или подозреваемых в коммунизме. Для отслеживания коммунистических и левых организаций и отдельных лиц публиковались книги, такие как "Красные каналы", и информационные бюллетени, такие как "Контрнаступление" и "Конфиденциальная информация". Поскольку различные "чёрные списки" периода маккартизма представляли собой реальные физические списки, они создавались и поддерживались этими частными организациями.

Законы и аресты

Усилия по защите Соединенных Штатов от предполагаемой угрозы коммунистической подрывной деятельности были особенно облегчены рядом федеральных законов. Закон Хэтча 1939 года запретил членство в подрывных организациях, что было истолковано как антитрудовое законодательство. Закон Хэтча позволил снизить влияние Рабочего альянса, который, как утверждалось, был создан Советским Союзом по образцу их советов безработных. В 1951 году были предъявлены обвинения 23 другим лидерам партии, включая Элизабет Гёрли Флинн, одного из основателей Американского союза гражданских свобод. Многие были осуждены на основании показаний, которые впоследствии были признаны ложными. К 1957 году 140 руководителей и членов Коммунистической партии были привлечены к ответственности по этому закону, из которых 93 были осуждены. Закон о внутренней безопасности Маккарана, вступивший в силу в 1950 году, был описан ученым Эллен Шрекер как «единственный важный закон эпохи маккартизма» (Акт Смита технически предшествовал маккартизму). Однако Закон Маккарана не оказал реального эффекта, кроме юридических преследований. Он требовал регистрации коммунистических организаций у генерального прокурора США и учредил Совет по контролю за подрывной деятельностью для расследования возможных коммунистических действий и организаций-прикрытий, чтобы обязать их зарегистрироваться. Из-за многочисленных слушаний, задержек и апелляций закон так и не был применен, даже в отношении самой Коммунистической партии Соединенных Штатов, а основные положения закона были признаны неконституционными в 1965 и 1967 годах. В 1952 году был принят Закон об иммиграции и гражданстве, или Закон Маккарана-Уолтера. Этот закон позволял правительству депортировать иммигрантов или натурализованных граждан, занимающихся подрывной деятельностью, а также запрещать подозреваемым в подрывной деятельности въезд в страну. Закон о контроле над коммунистами 1954 года был принят с подавляющей поддержкой в обеих палатах Конгресса после весьма незначительных дебатов. Разработанный совместно республиканцем Джоном Маршаллом Батлером и демократом Хьюбертом Хамфри, закон стал продолжением Закона о внутренней безопасности 1950 года и был направлен на запрет Коммунистической партии, объявив, что партия, а также «организации, подвергшиеся коммунистической инфильтрации», «не имеют права на какие-либо права, привилегии и иммунитеты, положенные законным организациям». Хотя Закон о контроле над коммунистами имел странную смесь сторонников среди либералов и консерваторов, он так и не оказал существенного влияния. Закон был успешно применен лишь дважды. В 1954 году он был использован для недопущения членов Коммунистической партии в избирательные бюллетени штата Нью-Джерси, а в 1960 году он был использован для отказа в признании CPUSA в качестве работодателя в системе компенсации безработицы штата Нью-Йорк. Газета The New York Post назвала этот закон «чудовищным», «жалким отрицанием демократических принципов», а газета The Nation обвинила либералов-демократов в «невротическом беспокойстве в год выборов, чтобы избежать обвинения в "мягкости по отношению к коммунизму" даже ценой жертвы конституционными правами».

Efforts to protect the United States from the perceived threat of communist subversion were particularly enabled by several federal laws. The Hatch Act of 1939 banned membership in subversive organizations, which was interpreted as being anti labor legislation. The Hatch Act would allow for the reduction of influence of the Workers' Alliance, which was claimed to have been created by the Soviet Union based on a model of their unemployed councils. In 1951, 23 other leaders of the party were indicted, including Elizabeth Gurley Flynn, a founding member of the American Civil Liberties Union. Many were convicted on the basis of testimony that was later admitted to be false. By 1957, 140 leaders and members of the Communist Party had been charged under the law, of whom 93 were convicted. The McCarran Internal Security Act, which became law in 1950, has been described by scholar Ellen Schrecker as "the McCarthy era's only important piece of legislation" (the Smith Act technically antedated McCarthyism). However, the McCarran Act had no real effect beyond legal harassment. It required the registration of Communist organizations with the U. S. Attorney General and established the Subversive Activities Control Board to investigate possible communist action and communist front organizations so they could be required to register. Due to numerous hearings, delays, and appeals, the act was never enforced, even with regard to the Communist Party of the United States itself, and the major provisions of the act were found to be unconstitutional in 1965 and 1967. In 1952, the Immigration and Nationality, or McCarran–Walter, Act was passed. This law allowed the government to deport immigrants or naturalized citizens engaged in subversive activities and also to bar suspected subversives from entering the country. The Communist Control Act of 1954 was passed with overwhelming support in both houses of Congress after very little debate. Jointly drafted by Republican John Marshall Butler and Democrat Hubert Humphrey, the law was an extension of the Internal Security Act of 1950, and sought to outlaw the Communist Party by declaring that the party, as well as "Communist Infiltrated Organizations" were "not entitled to any of the rights, privileges, and immunities attendant upon legal bodies." While the Communist Control Act had an odd mix of liberals and conservatives among its supporters, it never had any significant effect. The act was successfully applied only twice. In 1954 it was used to prevent Communist Party members from appearing on the New Jersey state ballot, and in 1960, it was cited to deny the CPUSA recognition as an employer under New York state's unemployment compensation system. The New York Post called the act "a monstrosity", "a wretched repudiation of democratic principles," while The Nation accused Democratic liberals of a "neurotic, election year anxiety to escape the charge of being 'soft on Communism' even at the expense of sacrificing constitutional rights."

Репрессии в отдельных штатах

В дополнение к федеральным законам и в ответ на обеспокоенность общественного мнения, несколько штатов приняли антикоммунистические законы. К 1952 году ряд штатов приняли законы против преступного анархизма, преступного синдикализма и подстрекательства; запретили коммунистам и "подрывным элементам" занимать государственные должности или даже получать государственную помощь; требовали от государственных служащих присяги на верность; и серьезно ограничили или запретили Коммунистическую партию. Кроме того, в шести штатах были созданы органы, аналогичные HUAC. Подкомитет Сената Калифорнии по сбору фактов о антиамериканской деятельности и Законодательный следственный комитет Флориды были учреждены соответствующими законодательными собраниями. В некоторых из этих штатов действовали очень строгие, а то и экстремальные законы против коммунизма. В 1950 году в Мичигане было введено пожизненное заключение за подрывную пропаганду, а в следующем году Теннесси установил смертную казнь за призывы к насильственному свержению правительства. Муниципалитеты и округа также принимали антикоммунистические постановления: в Лос-Анджелесе был запрещен кому-либо, придерживающемуся коммунистических взглядов или "московской модели полицейской диктатуры", владеть оружием, в то время как в Бирмингеме (Алабама) и Джексонвилле (Флорида) коммунистам было запрещено находиться в пределах городской черты. Хотя правые радикалы составляли основу поддержки маккартизма, они были не одиноки. Широкая "коалиция недовольных" находила маккартизм привлекательным или, по крайней мере, политически полезным. Общими темами, объединявшими эту коалицию, были оппозиция интернационализму, особенно Организации Объединенных Наций; оппозиция мерам социальной защиты, особенно различным программам, учрежденным в период "Нового курса"; и оппозиция усилиям по сокращению социального неравенства в Соединенных Штатах. Одним из объектов внимания популярного маккартизма стали услуги общественного здравоохранения, в частности вакцинация, услуги в области психического здоровья и фторирование воды, которые некоторые осуждали как коммунистические заговоры с целью отравления или промывания мозгов американскому народу. Такие взгляды приводили к столкновениям между радикалами-маккартистами и сторонниками программ общественного здравоохранения, наиболее заметным примером чего является споры вокруг законопроекта о психическом здоровье Аляски в 1956 году. Уильям Ф. Бакли-младший, основатель влиятельного консервативного политического журнала National Review, написал защиту Маккарти под названием "Маккарти и его враги", в которой утверждал, что "маккартизм – это движение, вокруг которого могут сплотиться люди доброй воли и твердых моральных принципов". Кроме того, как отмечает Ричард Роувер, многие обычные американцы убедились в том, что "нет дыма без огня", и оказали поддержку маккартизму. Опрос общественного мнения, проведенный Gallup, показал, что на пике своей популярности в январе 1954 года 50% американцев поддерживали Маккарти, в то время как 29% относились к нему неблагоприятно. Его поддержка снизилась до 34% в июне 1954 года. Республиканцы, как правило, одобряли действия Маккарти, а демократы – нет, хотя Маккарти пользовался значительной поддержкой со стороны традиционных демократических этнических групп, особенно католиков, а также многих неквалифицированных рабочих и владельцев малого бизнеса. (Сам Маккарти был католиком.) Он пользовался очень незначительной поддержкой среди членов профсоюзов и евреев.

In addition to the federal laws and responding to the worries of the local opinion, several states enacted anti communist statutes. By 1952, several states had enacted statutes against criminal anarchy, criminal syndicalism, and sedition; banned communists and "subversives" from public employment, or even from receiving public aid; demanded on loyalty oaths from public servants; and severely restricted or banned the Communist Party. In addition, six states had equivalents to the HUAC. The California Senate Factfinding Subcommittee on Un American Activities and the Florida Legislative Investigation Committee were established by their respective legislatures. Some of these states had very severe, or even extreme, laws against communism. In 1950, Michigan enacted life imprisonment for subversive propaganda; the following year, Tennessee enacted the death penalty for advocating the violent overthrow of the government. Municipalities and counties also enacted anti communist ordinances: Los Angeles banned any communist or "Muscovite model of police state dictatorship" from owning arms, while Birmingham, Alabama and Jacksonville, Florida banned any communist from being within the city's limits. Although right wing radicals were the bedrock of support for McCarthyism, they were not alone. A broad "coalition of the aggrieved" found McCarthyism attractive, or at least politically useful. Common themes uniting the coalition were opposition to internationalism, particularly the United Nations; opposition to social welfare provisions, particularly the various programs established by the New Deal; and opposition to efforts to reduce inequalities in the social structure of the United States. One focus of popular McCarthyism concerned the provision of public health services, particularly vaccination, mental health care services, and fluoridation, all of which were denounced by some to be communist plots to poison or brainwash the American people. Such viewpoints led to collisions between McCarthyite radicals and supporters of public health programs, most notably in the case of the Alaska Mental Health Bill controversy of 1956. William F. Buckley Jr., the founder of the influential conservative political magazine National Review, wrote a defense of McCarthy, McCarthy and his Enemies, in which he asserted that "McCarthyism is a movement around which men of good will and stern morality can close ranks." In addition, as Richard Rovere points out, many ordinary Americans became convinced that there must be "no smoke without fire" and lent their support to McCarthyism. The Gallup poll found that at his peak in January 1954, 50% of the American public supported McCarthy, while 29% had an unfavorable opinion. His support fell to 34% in June 1954. Republicans tended to like what McCarthy was doing and Democrats did not, though McCarthy had significant support from traditional Democratic ethnic groups, especially Catholics, as well as many unskilled workers and small business owners. (McCarthy himself was a Catholic.) He had very little support among union members and Jews.

Портреты коммунистов

Те, кто стремился оправдать маккартизм, делали это главным образом посредством характеристики коммунизма и, в особенности, американских коммунистов. Сторонники маккартизма утверждали, что ЦПУСА находилась под полным контролем Москвы, и любой американский коммунист был марионеткой советских спецслужб. Этот взгляд подтверждается, если ограничиться руководством Коммунистической партии, а также послевоенным расшифровкой советского радиообмена военного времени в рамках проекта «Венона», показавшей, что Москва оказывала финансовую поддержку КПУСА и оказывала значительное влияние на её политику. Дж. Эдгар Гувер в 1950 году заявил: «Члены Коммунистической партии, телом и душой, принадлежат партии». По словам историка Ричарда Пауэрса, Маккарти добавлял «ложную конкретику» к «общим обвинениям», получая поддержку со стороны «антикоммунистов-контрсубверсивов», стремившихся выявить и наказать предполагаемых коммунистов. С другой стороны, «либеральные антикоммунисты» считали Коммунистическую партию «отвратительной и раздражающей», но в конечном итоге политически неважной. Президент Гарри Трумэн, проводивший антисоветскую Доктрину Трумэна, назвал Маккарти «величайшим активом Кремля», «подрывающим» двухпартийную внешнюю политику Соединенных Штатов. Историк Лэндон Р. Й. Сторрс пишет, что «секретность КПУСА, её авторитарная внутренняя структура и лояльность её лидеров Кремлю были фундаментальными недостатками, которые помогают объяснить, почему и как она была демонизирована. С другой стороны, большинство американских коммунистов были идеалистами, привлеченными партийной борьбой против различных форм социальной несправедливости». Более того, основываясь на позднее рассекреченных данных, «парадоксальный урок, вытекающий из десятилетий исследований, заключается в том, что та же организация, которая вдохновляла демократических идеалистов на борьбу за социальную справедливость, одновременно была скрытной, авторитарной и морально скомпрометирована связями со сталинским режимом». В середине XX века такое отношение не ограничивалось только ярыми консерваторами. В 1940 году Американский союз гражданских свобод исключил из состава основательницы Элизабет Гёрли Флинн, заявив, что её членство в Коммунистической партии было достаточным основанием для лишения её статуса защитника гражданских свобод. В судебных процессах против членов Коммунистической партии по Закону Смита (см. выше) обвинение основывалось не на конкретных действиях или заявлениях подсудимых, а на предпосылке, что приверженность насильственному свержению правительства была неотъемлемой частью доктрин марксизма-ленинизма. Положения конституции КПУСА, конкретно отвергавшие революционное насилие, отклонялись как преднамеренная дезинформация. Кроме того, часто утверждалось, что партия не позволяла членам выходить из её состава; таким образом, человек, состоявший в партии непродолжительное время десятилетия назад, мог считаться действующим членом. На многих слушаниях и судебных процессах по маккартизму свидетельствовали бывшие члены Коммунистической партии, такие как Элизабет Бентли, Луи Буденц и Уиттакер Чемберс, выступавшие в качестве экспертов. Различные историки и обозреватели обсуждали предполагаемую советскую инфильтрацию правительства США и возможное сотрудничество высокопоставленных должностных лиц США.

Those who sought to justify McCarthyism did so largely through their characterization of communism, and American communists in particular. Proponents of McCarthyism claimed that the CPUSA was so completely under Moscow's control that any American communist was a puppet of the Soviet intelligence services. This view, if restricted to the Communist Party's leadership as well as post war decodes of wartime Soviet radio traffic from the Venona project, showing that Moscow provided financial support to the CPUSA and had significant influence on CPUSA policies. J. Edgar Hoover commented in a 1950 speech, "Communist members, body and soul, are the property of the Party." According to historian Richard G. Powers, McCarthy added "bogus specificity" to "sweeping accusation[s]", gaining support among "countersubversive anticommunists" on one hand, who sought to find and punish perceived communists. On the other hand, "liberal anticommunists" believed that the Communist Party was "despicable and annoying" but ultimately politically irrelevant. President Harry Truman, who pursued the anti Soviet Truman Doctrine, called McCarthy "the greatest asset the Kremlin has" by "torpedo[ing] the bipartisan foreign policy of the United States." Historian Landon R. Y. Storrs writes that the CPUSA's "secretiveness, its authoritarian internal structure, and the loyalty of its leaders to the Kremlin were fundamental flaws that help explain why and how it was demonized. On the other hand, most American Communists were idealists attracted by the party's militance against various forms of social injustice." Furthermore, based on later declassified evidence, "The paradoxical lesson from several decades of scholarship is that the same organization that inspired democratic idealists in the pursuit of social justice also was secretive, authoritarian, and morally compromised by ties to the Stalin regime." In the mid 20th century, this attitude was not confined to arch conservatives. In 1940, the American Civil Liberties Union ejected founding member Elizabeth Gurley Flynn, saying that her membership in the Communist Party was enough to disqualify her as a civil libertarian. In the government's prosecutions of Communist Party members under the Smith Act (see above), the prosecution case was based not on specific actions or statements by the defendants, but on the premise that a commitment to violent overthrow of the government was inherent in the doctrines of Marxism–Leninism. Passages of the CPUSA constitution that specifically rejected revolutionary violence were dismissed as deliberate deception. In addition, it was often claimed that the party didn't allow members to resign; thus someone who had been a member for a short time decades previously could be thought a current member. Many of the hearings and trials of McCarthyism featured testimony by former Communist Party members such as Elizabeth Bentley, Louis Budenz, and Whittaker Chambers, speaking as expert witnesses. Various historians and pundits have discussed alleged Soviet directed infiltration of the U. S. government and the possible collaboration of high U. S. government officials.

Критические реакции

Нация ни в коем случае не была единой в политике и деятельности, которые стали ассоциироваться с маккартизмом. Среди критиков различных аспектов маккартизма было много людей, не отличавшихся обычно либеральными взглядами. В своем вето на Закон МакКаррана о внутренней безопасности 1950 года президент Трумэн написал: «В свободной стране мы наказываем людей за совершенные ими преступления, но никогда – за их убеждения». Трумэн также безуспешно наложил вето на Закон Тафта — Хартли, который, помимо прочего, лишал профсоюзы защиты Национального совета по трудовым отношениям, если лидеры профсоюзов не подписывали заявления, клявшиеся, что они не были и никогда не были коммунистами. В 1953 году, после ухода с поста, Трумэн подверг критике действующую администрацию Эйзенхауэра:

«Сейчас очевидно, что нынешняя администрация в полной мере приняла маккартизм ради политической выгоды. Я не имею в виду сенатора от Висконсина. Он важен лишь тем, что его имя приобрело словарное значение этого слова. Это искажение истины, отказ от принципов надлежащей правовой процедуры. Это использование лжи во спасение и необоснованных обвинений против любого гражданина во имя американского патриотизма или безопасности. Это приход к власти демагога, живущего ложью; это распространение страха и разрушение веры на всех уровнях общества». 1 июня 1950 года сенатор Маргарет Чейз Смит, республиканка из штата Мэн, выступила в Сенате с речью, которую назвала «Декларацией совести». В прямой атаке на маккартизм она призвала положить конец «убийству репутации» и назвала «некоторые из основных принципов американского мировоззрения: право на критику; право придерживаться непопулярных убеждений; право на протест; право на самостоятельное мышление». Она заявила, что «свобода слова в Америке уже не та, какой она была», и осудила «раковые щупальца настроя "ничего не знаю, всему подозрительно отношусь"». Шесть других сенаторов-республиканцев — Уэйн Морс, Ирвинг М. Айвз, Чарльз В. Тоби, Эдвард Джон Тей, Джордж Эйкен и Роберт С. Хендрикссон — присоединились к Смит в осуждении тактики маккартизма. Элмер Дэвис, один из самых уважаемых репортеров и комментаторов 1940-х и 1950-х годов, часто выступал против того, что он считал злоупотреблениями маккартизма. Однажды он предупредил, что многие местные антикоммунистические движения представляют собой «общую атаку не только на школы, колледжи и библиотеки, на учителей и учебники, но и на всех людей, которые думают и пишут, словом, на свободу мысли». В 1952 году Верховный суд поддержал решение нижестоящего суда по делу Адлер против Совета по образованию, тем самым одобрив закон, позволяющий государственным комиссиям по проверке лояльности увольнять учителей, признанных «подрывными». В своем отдельном мнении судья Уильям О. Дуглас написал: «Настоящий закон основан на принципе, отвратительном для нашего общества — виновность по ассоциации. То, что происходит в соответствии с этим законом, типично для того, что происходит в полицейском государстве. За учителями ведется постоянное наблюдение; их прошлое тщательно изучается на предмет признаков нелояльности; за их высказываниями следят в поисках намеков на опасные мысли». Одним из самых влиятельных противников маккартизма был известный тележурналист и аналитик CBS Эдвард Р. Мэрроу. 20 октября 1953 года в программе Мэрроу «See It Now» вышел эпизод об увольнении Мило Радуловича, бывшего запасного лейтенанта ВВС, обвиненного в связях с коммунистами. В программе резко критиковались методы ВВС, которые включали представление доказательств в запечатанном конверте, который Радуловичу и его адвокату не разрешалось открывать. 9 марта 1954 года в программе «See It Now» вышел еще один эпизод, посвященный проблеме маккартизма, в котором подвергся критике сам Джозеф Маккарти. Эпизод под названием «Доклад о сенаторе Джозефе Р. Маккарти» использовал кадры выступлений Маккарти, чтобы показать его нечестным, безрассудным и оскорбительным по отношению к свидетелям и видным американцам. В своем заключительном комментарии Мэрроу сказал:

It is now evident that the present Administration has fully embraced, for political advantage, McCarthyism. I am not referring to the Senator from Wisconsin. He is only important in that his name has taken on the dictionary meaning of the word. It is the corruption of truth, the abandonment of the due process law. It is the use of the big lie and the unfounded accusation against any citizen in the name of Americanism or security. It is the rise to power of the demagogue who lives on untruth; it is the spreading of fear and the destruction of faith in every level of society. On June 1, 1950, Senator Margaret Chase Smith, a Maine Republican, delivered a speech to the Senate she called a "Declaration of Conscience". In a clear attack upon McCarthyism, she called for an end to "character assassinations" and named "some of the basic principles of Americanism: The right to criticize; the right to hold unpopular beliefs; the right to protest; the right of independent thought". She said "freedom of speech is not what it used to be in America", and decried "cancerous tentacles of 'know nothing, suspect everything' attitudes". Six other Republican senators—Wayne Morse, Irving M. Ives, Charles W. Tobey, Edward John Thye, George Aiken, and Robert C. Hendrickson—joined Smith in condemning the tactics of McCarthyism. Elmer Davis, one of the most highly respected news reporters and commentators of the 1940s and 1950s, often spoke out against what he saw as the excesses of McCarthyism. On one occasion he warned that many local anti communist movements constituted a "general attack not only on schools and colleges and libraries, on teachers and textbooks, but on all people who think and write in short, on the freedom of the mind". In 1952, the Supreme Court upheld a lower court decision in Adler v. Board of Education, thus approving a law that allowed state loyalty review boards to fire teachers deemed "subversive". In his dissenting opinion, Justice William O. Douglas wrote: "The present law proceeds on a principle repugnant to our society—guilt by association What happens under this law is typical of what happens in a police state. Teachers are under constant surveillance; their pasts are combed for signs of disloyalty; their utterances are watched for clues to dangerous thoughts." One of the most influential opponents of McCarthyism was the famed CBS newscaster and analyst Edward R. Murrow. On October 20, 1953, Murrow's show See It Now aired an episode about the dismissal of Milo Radulovich, a former reserve Air Force lieutenant who was accused of associating with Communists. The show was strongly critical of the Air Force's methods, which included presenting evidence in a sealed envelope that Radulovich and his attorney were not allowed to open. On March 9, 1954, See It Now aired another episode on the issue of McCarthyism, this one attacking Joseph McCarthy himself. Titled "A Report on Senator Joseph R. McCarthy", it used footage of McCarthy speeches to portray him as dishonest, reckless, and abusive toward witnesses and prominent Americans. In his concluding comment, Murrow said:

«Мы не должны путать инакомыслие с нелояльностью. Мы должны всегда помнить, что обвинение – это не доказательство, и что осуждение зависит от доказательств и надлежащей правовой процедуры. Мы не будем жить в страхе друг перед другом. Мы не позволим страху загнать нас в эпоху неразумия, если мы углубимся в нашу историю и наши принципы и вспомним, что мы не происходим от трусливых людей». В апреле 1954 года Маккарти также подвергся критике на слушаниях в Армии и Сенате. Эти слушания транслировались в прямом эфире на новой телесети American Broadcasting Company, что позволило общественности своими глазами увидеть допрос Маккарти отдельных лиц и его спорные тактики. В одном из эпизодов Маккарти напомнил адвокату Армии, Джозефу Уэлчу, о том, что в его юридической фирме работает сотрудник, который состоял в организации, обвиненной в симпатиях к коммунистам. В ответ, отражающем растущее негативное общественное мнение о Маккарти, Уэлч упрекнул сенатора: «Разве у вас нет чувства приличия, сэр? Неужели вы совсем потеряли чувство приличия?»

Упадок

В середине и конце 1950-х годов настроения и институты, связанные с маккартизмом, постепенно ослабевали. Изменение общественного мнения внесло значительный вклад в закат маккартизма. О его упадке также свидетельствует ряд судебных решений.

Примечательные события

Ключевой фигурой в прекращении практики черных списков времён маккартизма был Джон Генри Фолк. Ведущий дневного комедийного радиошоу, Фолк был левым активистом в своем профсоюзе – Американской федерации работников телевидения и радио. Его подвергли проверке в AWARE, Inc., одной из частных фирм, занимавшихся выявлением признаков коммунистической "нелояльности". Будучи признанным AWARE неблагонадежным, он был уволен из CBS Radio. Почти единственным среди множества жертв черных списков, Фолк решил подать в суд на AWARE в 1957 году и окончательно выиграл дело в 1962 году. Это судебное решение предупредило частные организации, составлявшие черные списки, и тех, кто ими пользовался, об их юридической ответственности за профессиональный и финансовый ущерб, который они нанесли. Хотя неформальные черные списки продолжали существовать, частные агентства по "проверке лояльности" вскоре ушли в прошлое. Еще до вынесения вердикта по делу Фолка многие в Голливуде решили, что пора положить конец практике черных списков. В 1960 году Далтону Трамбо, одному из наиболее известных членов "Голливудской десятки", публично приписали авторство фильмов "Исход" и "Спартак".

Уоррен Корт

Большая часть преодоления маккартизма произошла благодаря решениям Верховного суда США под руководством председателя Эрла Уоррена. Два человека, назначенных Эйзенхауэром в суд – Эрл Уоррен (который стал председателем) и Уильям Дж. Бреннан-младший – оказались более либеральными, чем предполагал Эйзенхауэр. Суд Уоррена вынес серию решений, которые способствовали прекращению маккартизма. Кроме того, решение по делу *Коул против Янга* 1956 года значительно ослабило возможность дискриминации в федеральной гражданской службе. Другим ключевым решением стало дело *Йейтс против Соединенных Штатов* 1957 года, в котором были отменены обвинительные приговоры четырнадцати коммунистам. В своем мнении судья Блэк писал об изначальных процессах по «Закону Смита»: «Показания свидетелей относительно незначительны. Виновность или невиновность может зависеть от того, что Маркс, Энгельс или кто-либо другой писал или проповедовал сто и более лет назад. Когда под сомнение ставится уместность неблагоприятных или непривычных взглядов на правительство, предрассудки делают обвинительный приговор неизбежным, за исключением самых редких случаев». Также в 1957 году Верховный суд рассмотрел дело *Уоткинс против Соединенных Штатов*, ограничив полномочия Комитета по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC) наказывать не сотрудничающих свидетелей за неуважение к Конгрессу. Судья Уоррен написал в решении: «Само по себе вызов свидетеля и принуждение его давать показания против своей воли о его убеждениях, высказываниях или связях является вмешательством правительства. А когда эти принудительные разоблачения касаются вопросов, которые являются неортодоксальными, непопулярными или даже ненавистными для общественности, последствия для свидетеля могут быть катастрофическими». В своем решении 1958 года по делу *Кент против Даллеса* Верховный суд запретил Государственному департаменту использовать свои собственные правила для отказа в выдаче или аннулирования паспортов на основании коммунистических убеждений или связей заявителя.

Исследование и реакция на конституционные последствия

Политические разногласия, порожденные маккартизмом в Соединенных Штатах, продолжают давать о себе знать, а политика и история антикоммунизма в США остаются предметом споров. Отдельные элементы масштабного аппарата безопасности, созданного в эпоху маккартизма, до сих пор существуют. Конституция Калифорнии по-прежнему требует от всех должностных лиц и сотрудников правительства штата приносить присягу на верность (что вызывает серьезные проблемы у квакеров и Свидетелей Иеговы, чьи убеждения не позволяют им давать клятву в безоговорочной верности государству). На федеральном уровне действуют некоторые положения закона МакКаррана о внутренней безопасности. Однако положение о задержании было отменено в 1971 году. Требование о регистрации коммунистов, установленное законом МакКаррана, было признано неконституционным в решении Верховного суда 1965 года по делу «Альбертсон против Совета по контролю за подрывной деятельностью». Совет по контролю за подрывной деятельностью, созданный законом МакКаррана и обеспечивавший проведение расследований в отношении лиц, подозреваемых в «подрывной деятельности», также был официально упразднен законодательным актом Конгресса в 1972 году.

Историческое исследование антикоммунизма и советского шпионажа

Маккартизм также вызывает споры исключительно как исторический вопрос. Благодаря рассекреченным документам из советских архивов и расшифровке кодированных советских сообщений в рамках проекта «Венона» было установлено, что Советский Союз в 1940-х годах активно занимался шпионской деятельностью в Соединенных Штатах. Коммунистическая партия США также получала значительное финансирование и находилась под контролем Советского Союза, а также существовали обвинения в том, что члены КП США часто вербовались в качестве шпионов. Либеральные антикоммунисты, такие как Эдвард Шилс и Дэниел Мойнихен, критически относились к маккартизму. Социолог Эдвард Шилс критиковал излишнюю секретность, проводимую в период холодной войны, которая привела к искажению маккартизма, что было рассмотрено в ходе Комиссии Мойнихена 1994–1997 годов. Как выразился Мойнихен, «реакция на маккартизм приняла форму показного анти-антикоммунизма, считавшего невежливым любое обсуждение вполне реальной угрозы, которую коммунизм представлял для западных ценностей и безопасности». После разоблачения советских шпионских сетей, благодаря рассекреченным данным проекта «Венона», Мойнихен задавался вопросом: «Не предотвратила ли бы меньшая секретность либеральную чрезмерную реакцию на маккартизм, а также сам маккартизм?» Он описал ситуацию эпохи маккартизма как «невежественные армии, сталкивающиеся в ночи». Придерживаясь экстремистских взглядов, Маккарти превратил обсуждение коммунистической подрывной деятельности в вопрос гражданских прав, а не контрразведки. По мнению некоторых современных комментаторов, разоблачения, полученные из «Веноны» и других архивов о шпионаже, служат, по крайней мере, частичным оправданием маккартизма. Некоторые, например Голдберг, полагают, что в Соединенных Штатах действительно существовал опасный подрывной элемент, и эта опасность оправдывала крайние меры. Противоположная точка зрения состоит в том, что, несмотря на недавние разоблачения, к моменту начала маккартизма в конце 1940-х годов КП США была неэффективной маргинальной группой, а ущерб, нанесенный интересам США советскими шпионами после Второй мировой войны, был незначительным. Историк Эллен Шрекер утверждает, что «в этой стране маккартизм нанес конституции больший вред, чем когда-либо американская коммунистическая партия». Историк Джон Эрл Хейнс, признавая, что во время маккартизма имели место недопустимые злоупотребления, утверждает, что некоторые современные историки маккартизма недооценивают недемократический характер КП США. В то же время Хейнс, который тщательно изучал дешифровки «Веноны», утверждал, что попытки Маккарти «сделать антикоммунизм партийным оружием» фактически «подрывали [послевоенный] антикоммунистический консенсус», тем самым в конечном итоге нанося больше вреда антикоммунистическим усилиям, чем помогая им. Из 159 человек, идентифицированных в списках, использованных или упомянутых Маккарти, доказательства подтвердили помощь советской шпионской деятельности лишь в отношении девяти из них, – в то время как несколько сотен советских шпионов были известны на основе данных «Веноны» и других доказательств, однако большинство из них Маккарти так и не назвал.

McCarthyism also attracts controversy purely as a historical issue. Through declassified documents from Soviet archives and Venona project decryptions of coded Soviet messages, the Soviet Union was found to have engaged in substantial espionage activities in the United States during the 1940s. The Communist Party USA also was substantially funded and its policies controlled by the Soviet Union, and accusations existed that CPUSA members were often recruited as spies. Liberal anti communists like Edward Shils and Daniel Moynihan had a contempt for McCarthyism. Sociologist Edward Shils criticized an excessive policy of secrecy during the Cold War, that led to the misdirection of McCarthyism, which was addressed during the 1994–1997 Moynihan Commission. As Moynihan put it, "reaction to McCarthy took the form of a modish anti anti Communism that considered impolite any discussion of the very real threat Communism posed to Western values and security." After revelations of Soviet spy networks from the declassified Venona project, Moynihan wondered: "Might less secrecy have prevented the liberal overreaction to McCarthyism as well as McCarthyism itself?" He described the situation during the McCarthy era as "ignorant armies clashed by night". With McCarthy advocating an extremist view, the discussion of communist subversion was made into a civil rights issue instead of a counterintelligence one. In the view of some contemporary commentators, the revelations from Venona and other archives on espionage stand as at least a partial vindication of McCarthyism. Some, such as Goldberg, feel that a genuinely dangerous subversive element was in the United States, and that this danger justified extreme measures. The opposing view holds that, recent revelations notwithstanding, by the time McCarthyism began in the late 1940s, the CPUSA was an ineffectual fringe group, and the damage done to U. S. interests by Soviet spies after World War II was minimal. Historian Ellen Schrecker states, "in this country, McCarthyism did more damage to the constitution than the American Communist Party ever did." Historian John Earl Haynes, while acknowledging that inexcusable excesses occurred during McCarthyism, argues that some contemporary historians of McCarthyism underplay the un democratic nature of the CPUSA. At the same time, Haynes, who studied the Venona decryptions extensively, argued that McCarthy's attempts to "make anti communism a partisan weapon" actually "threatened [the post War] anti Communist consensus", thereby ultimately harming anti Communist efforts more than helping them. Of the 159 people who were identified on lists used or referenced by McCarthy, evidence only substantially proved that nine of them had aided Soviet espionage efforts—while several hundred Soviet spies were actually known based on Venona and other evidence, most were never named by McCarthy.

Позднее политическое использование термина

Ряд наблюдателей сравнили притеснение либералов и левых во времена маккартизма с действиями 2000-х годов против подозреваемых в терроризме, большинство из которых были мусульманами. В книге "Эпоха тревоги: от маккартизма до терроризма" автор Хейнс Джонсон сравнивает "злоупотребления в отношении иностранцев, брошенных в тюрьмы США строгого режима после 11 сентября" с произволом эпохи маккартизма. Аналогично, Дэвид Д. Коул писал, что Патриотический акт "фактически возрождает философию маккартизма, просто заменяя слово "коммунист" словом "террорист". С противоположной точки зрения, консервативный писатель Энн Колтер посвящает значительную часть своей книги "Предательство" проведению параллелей между прошлой оппозицией маккартизму и политикой и убеждениями современных либералов, утверждая, что первая препятствовала борьбе с коммунизмом, а вторая – войне с терроризмом. Среди других авторов, проводящих сравнения между современной антитеррористической политикой и маккартизмом, – Джеффри Р. Стоун, Тед Морган и Джона Голдберг.

В популярной культуре

Роман 1951 года «Трудный воздух» Ирвина Шоу рассказывает историю режиссера (вымышленного) радиошоу, транслируемого в прямом эфире, которому дают срок расследовать связи его актеров с коммунизмом. В романе описываются разрушительные последствия для всех вовлеченных. Пьеса Артура Миллера «Крестоносец» 1952 года использовала Салемские процессы над ведьмами как метафору для маккартизма, показывая, что преследования в духе маккартизма могут происходить в любое время и в любом месте. В пьесе подчеркивалось, что после обвинения у человека было мало шансов на оправдание из-за иррациональной и круговой логики как судов, так и общественности. Позже Миллер писал: «Чем больше я изучал панику в Салеме, тем больше она вызывала ассоциации с обычными событиями пятидесятых годов». Фильм 1976 года «Фронт» с Вуди Алленом посвящен голливудскому «чёрному списку» эпохи маккартизма. Фильм был снят людьми, попавшими в «чёрный список»: продюсером и режиссером Мартином Риттом, сценаристом Уолтером Бернштейном и актерами Зеро Мостелем, Гершелом Бернарди, Майклом Мерфи, Джоном Рэндольфом, Ллойдом Гофом и Джошуа Шелли. Действие фильма «Ключ» 1985 года разворачивается во время слушаний в Армии и комиссии Маккарти, кадры из которых можно увидеть по телевизору. Персонажи раскрывают, что их шантажирует мистер Бодди, угрожая раскрыть их секреты Комитету по расследованию антиамериканской деятельности (HUAC). «Виновный по подозрению» – американский драматический фильм 1991 года о голливудском «чёрном списке», маккартизме и деятельности HUAC. Сценарий и режиссура – Ирвина Винклера, в главных ролях – Роберт Де Ниро, Анетт Бенинг и Джордж Вендт. Фильм 2005 года «Спокойной ночи и удачи» Джорджа Клуни с Дэвидом Стратерном в роли журналиста Эдварда Р. Мэрроу содержит архивные кадры с участием Маккарти. Опера «Спутник-путешественники» 2016 года, основанная на романе Томаса Маллона 2007 года, разворачивается в Вашингтоне эпохи маккартизма и фокусируется на «лавандовой угрозе» – охоте на ведьм и массовых увольнениях геев из правительства США. Мини-сериал «Спутник-путешественники» 2023 года, также основанный на романе Томаса Маллона 2007 года, рассказывает о многолетнем романе между двумя мужчинами, которые впервые встречаются в разгар маккартизма.

The 1951 novel The Troubled Air by Irwin Shaw tells the story of the director of a (fictional) radio show, broadcast live at the time, who is given a deadline to investigate his cast for alleged links to communism. The novel recounts the devastating effects on all concerned. The 1952 Arthur Miller play The Crucible used the Salem witch trials as a metaphor for McCarthyism, suggesting that the process of McCarthyism style persecution can occur at any time or place. The play focused on the fact that once accused, a person had little chance of exoneration, given the irrational and circular reasoning of both the courts and the public. Miller later wrote: "The more I read into the Salem panic, the more it touched off corresponding images of common experiences in the fifties." The 1976 film The Front starring Woody Allen dealt with the McCarthy era Hollywood blacklist. The film was made by those blacklisted: producer and director Martin Ritt; writer Walter Bernstein; and actors Zero Mostel, Herschel Bernardi, Michael Murphy, John Randolph, Lloyd Gough, and Joshua Shelley. The 1985 film Clue is set during the Army–McCarthy hearings, with footage of the hearings seen on a television set. The characters reveal they are being blackmailed by Mr. Boddy, who threatens to expose their secrets to the HUAC. Guilty by Suspicion is a 1991 American drama film about the Hollywood blacklist, McCarthyism, and the activities of the HUAC. Written and directed by Irwin Winkler, it starred Robert De Niro, Annette Bening, and George Wendt. The 2005 film Good Night, and Good Luck by George Clooney starred David Strathairn as broadcast journalist Edward R. Murrow and contained archival footage of McCarthy. The 2016 opera Fellow Travelers, based on the 2007 novel by Thomas Mallon, is set in McCarthy era Washington D. C. and focuses on the "lavender scare", a witch hunt and mass firings of gay people from the United States government. The 2023 mini series Fellow Travelers, also based on the 2007 novel by Thomas Mallon, centers on the decades long romance between two men who first meet during the height of McCarthyism.

Историография

Хейнс, Джон Эрл. "Дискуссия о холодной войне продолжается: традиционный взгляд на историческую литературу о внутреннем коммунизме и антикоммунизме". Журнал исследований холодной войны, 2.1 (2000): 76–115. Хиксон-младший, Уильям Б. Поиск американского правого крыла: анализ данных социальных наук, 1955–1987 (Princeton University Press, 2015). Ривз, Томас С. "Маккартизм: интерпретации после Хофштадтера". Wisconsin Magazine of History (1976): 42–54. Онлайн. Сельверстоун, Марк Дж. "Литература поистине огромна: историография антикоммунизма". Журнал историков Америки, 24.4 (2010): 7–11.