Неохасидизм: Подходы к иудаизму в XX-XXI веках

Введение

Неохассидут, или Неохассидус, – это подход к иудаизму, в котором люди изучают верования и практики хасидского иудаизма и интегрируют их в свою жизнь или молитвенные общины, не вступая при этом формально в хасидскую группу. В течение XX века неохассидизм получил распространение благодаря трудам таких авторов, как Хиллель Цайтлин, Мартин Бубер, Авраам Джошуа Гешел, Лоуренс Кушнер, Зальман Шахтер-Шаломи и Артур Грин. Неохассидизм не является деноминацией иудаизма, а представляет собой подход к иудаизму, который встречается во всех направлениях – как в ортодоксальных, так и в неортодоксальных. Среди неортодоксальных евреев сторонников неохассидизма можно найти в консервативном, реформистском, реконструкционистском и движении «Алеф: Альянс за еврейское обновление». В 1970-х и 1980-х годах аналогичное движение среди баалей тешувы, в рамках более «традиционного» ортодоксального иудаизма, наблюдалось в США под влиянием Шломо Карлебаха, Арье Каплана, Цви Арье Розенфельда и других, отражая преобладающее движение контркультуры. В определенной степени оно сохраняется и по сей день, проявляясь, например, в Карлебахском миньяне и росте движения Бреслова.

Начало XX века

Мартин Бубер способствовал пробуждению интереса к хасидизму среди модернизированных евреев благодаря серии книг, написанных им в первые десятилетия XX века, таких как «Сказки о хасидах» и «Легенда о Баал Шем Тове». В этих книгах Бубер акцентировал внимание на роли повествования и харизме ранних хасидских цадиков как способе достижения личной духовности. Таким образом, эти книги представляют собой одну из сторон более масштабного проекта Бубера по созданию новой формы персоналистической, экзистенциальной религиозности. Бубер подвергся серьезной критике, особенно со стороны его молодого современника Гершома Шолема, за то, что он представил хасидизм в эксцентричном ключе, исказившем хасидистские верования и литературу. Тем не менее, сочувственное отношение Бубера к хасидизму оказалось привлекательным для многих и положило начало романтическим отношениям в XX веке между (идеализированным) хасидизмом и неортодоксальными евреями.

После Второй мировой войны

После Второй мировой войны, когда хасидские центры Центральной и Восточной Европы были разрушены, некоторые из уцелевших общин перебрались в Америку, предоставив американским евреям новые возможности для непосредственного знакомства с ними, их практиками и верованиями. Большинство этих общин оставались сознательно замкнутыми, однако некоторые, прежде всего хабадники и брацлавские (или бресловские) хасиды, стали проявлять активность в отношении более широкой еврейской общины, стремясь привлечь больше евреев к хасидскому образу жизни. Не менее важную роль сыграл Авраам Джошуа Хешель, беженец из Холокоста и потомок хасидской династии, который начал свою академическую карьеру в Америке со спасительной, но сложной работы в HUC во время войны. В 1946 году он перешел в Еврейскую теологическую семинарию Америки – интеллектуальный центр консервативного иудаизма. Там он по-прежнему оставался в стороне из-за своих хасидских интересов и обычаев, но окружил себя небольшим кругом преданных учеников (и будущих раввинов общин), привлеченных его мистически окрашенной феноменологией. С началом 1960-х годов Хешель завоевал растущее признание как видный теолог благодаря публикации своих книг «Бог в поисках человека» и «Пророки». Эта слава вызвала интерес к его хасидским корням и их влиянию на его учение. Его общественная деятельность в 1960-х и 1970-х годах еще больше расположила к нему многих молодых евреев.

1960-е и 1970-е годы

Несколько студентов Гешкеля в JTS в бурные 1960-е и начале 1970-х годов со временем вошли в состав зарождающегося движения Хавура – слабо структурированного проекта создания альтернативного, неформального типа еврейской общины, впервые предложенного реформистским теологом Якобом Петуховским в 1960-х годах. Хотя движение охватывало широкий спектр духовных устремлений, некоторые евреи из числа его основателей, такие как Артур Васкоу, Артур Грин и Майкл Лернер, под совместным влиянием Гешкеля и Шахтера Шаломи, взялись за дальнейшее изучение хасидизма и его переосмысление в американском контексте. Хавурат Шалом, флагман этого экспериментального квази-коммунального движения, основанного совместно Грином и Шахтером Шаломи в Бостоне, создал главный памятник хавурского иудаизма – серию «Еврейский каталог», состоящую из трех книг, посвященных иудаизму «сделай сам», написанных с большим количеством информации и энтузиазма по отношению к хасидским традициям. Общины Хавуры, испытавшие влияние хасидизма, также находились под влиянием Каббалы. Эти будущие нео-хасиды сосредоточились на привлекательных аспектах традиционного хасидизма, отвергая те учения, которые они считали несовместимыми с современными эгалитарными принципами, такие как отношение хасидизма к женщинам, сексуальности и неевреям. Некоторые из этих последователей, такие как Васкоу и Лернер, стали известными писателями и публичными интеллектуалами в еврейской общине и в движении «Еврейское обновление». Другие, такие как Грин и Лоуренс Файн, стали ведущими учеными в еврейском академическом мире, проявляя интерес к хасидизму и стремясь адаптировать его идеи и обычаи к современным нормам и образу жизни. Благодаря таким книгам, как «Торментированный ребе», «Язык истины» и «Твое слово – огонь», Артур Грин (и другие) сделали хасидизм более доступным и привлекательным для евреев, ищущих личную духовность в мире формального американского иудаизма, ориентированного вовне и порой духовно сухого. Среди либеральных течений реформистская община дольше сопротивлялась этой тенденции, но несколько раввинов, такие как Герберт Вайнер и Лоуренс Кушнер, также начали переводить хасидизм на язык реформистского иудаизма, расширяя его влияние. Пересечение аморфного интереса к хасидизму среди ученых, искателей, религиозных деятелей, интеллектуалов, «альтернативных» раввинов и учителей привело к появлению термина «Неохасидизм (НХ)». Несколько формализованных групп и учреждений, таких как община P'nai Or в Филадельфии, штат Пенсильвания, и центр отдыха Elat Chayyim в Фоллс-Виллидж, штат Коннектикут, находятся под сильным влиянием НХ. НХ также пользовался особым положением в Реконструкционистской раввинской семинарии (RRC) во время пребывания Артура Грина на посту декана.

Several of Heschel's students at JTS during the turbulent 1960s and early 1970s eventually became involved in the embryonic Havurah movement, a loosely defined project of creating an alternative, informal type of Jewish community first proposed by Reform theologian Jakob Petuchowski in the 1960s. While the movement spanned a broad spectrum of spiritual proclivities, some Jews in the founding circles, like Arthur Waskow, Arthur Green, and Michael Lerner, under the combined influence of Heschel and Schachter Shalomi, took up the project of further exploring Hasidism and recasting it in an American idiom. Havurat Shalom, the flagship of this experimental quasi communal movement which was started jointly by Green and Schachter Shalomi in Boston, produced the greatest artifact of Havurah Judaism, the Jewish Catalog series, a set of three books devoted to "do it yourself" Judaism, written with a healthy dose of information and enthusiasm for things Hasidic. Havurah communities influenced by Hasidism were also influenced by Kabbalah. These future neo Hasids focused on selected attractive aspects of traditional Hasidism while rejecting teachings they found incompatible with modern egalitarian commitments, such as Hasidism's attitudes toward women, sexuality, and non Jews. A few of these devotees, like Waskow and Lerner, became writers of note and public square intellectuals in the Jewish community and in the Jewish Renewal movement. Others, such as Green and Lawrence Fine, became leading scholars in the Jewish academic world, bringing an appreciation of Hasidism and an interest in adapting its ideas and customs to contemporary mores and life. Through books like Tormented Master, The Language of Truth and Your Word Is Fire, Arthur Green (and others) made Hasidism both more accessible and compelling for Jews seeking personal spirituality amidst the outwardly focused and sometimes spiritually dry world of the formal American Jewish community. Among the liberal movements, the Reform community remained resistant to this trend for a longer period, but a few rabbis, such as Herbert Weiner and Lawrence Kushner, also started translating Hasidism into a Reform idiom, expanding its influence. This overlapping of amorphous interest in Hasidism among academics, seekers, religious functionaries, intellectuals, "alternative" rabbis and teachers, has led to the coining of the term "Neo Hasidism (NH)." A few formalized groups and institutions, such as P'nai Or congregation in Philadelphia, Pennsylvania and Elat Chayyim Retreat Center in Falls Village, CT, are heavily influenced by NH. NH also enjoyed a period of pre eminence at the Reconstructionist Rabbinical Seminary (RRC) during Arthur Green's tenure there as dean.

В современном православии

В последние несколько лет многие в современном православии стали изучать тексты и образ жизни хасидских цадиков. Наиболее известны труды хабадского движения (такие как «Танья») и сочинения раввина Нахмана из Брацлава. Раввин Моше Вайнбергер, основатель и раввин общины «Айш Кодеш» в Вудмере, штат Нью-Йорк, общепризнан как "главный идеолог" неохасидского движения в современном православии.

Сходства и различия с хасидизмом

По определению, неохасидский иудаизм имеет значительные отличия от хасидского иудаизма. Хасидские евреи рассматривают своего ребе как человека, буквально находящегося в состоянии девекут (общение) с Богом, в отличие от большинства людей; как человека (или цадика), очистившего свое сердце от злого начала. Кроме того, хасиды сравнивают своего ребе с Богом, поскольку цадик становится каналом для осуществления божественной воли. «Цадик подобен Творцу, он един в нижнем и высшем мирах», – говорил Хиллель Халеви из Парича.

«Воля Бога и воля цадика – одно», – учил Дов Бер из Мезерича.

В отличие от этого, неохасидизм полностью отвергает эти убеждения. Сторонники неохасидского иудаизма рассматривают своих раввинов и лидеров молитвенных групп как людей, превосходящих других лишь в академической квалификации – например, обладающих раввинским саном и академическими достижениями в изучении определенных дисциплин (литургии, раввинской литературы и т.п.). Такой человек уважаем как ученый. Ни один человек не считается более святым, чем другой. Неохасидизм стремится к большему равенству. Неохасиды отвергают хасидистскую доктрину привязанности к цадикам (התקשרות לצדיקים); хасидские евреи считают своего ребе посредником между Богом и человеком (хотя и в функциональном, а не в сущностном смысле). Хасиды стремятся соединиться с Богом через связь со своим ребе. Эти идеи в значительной степени отвергаются евреями, не принадлежащими к хасидизму, в том числе и неохасидами. Неохасиды отвергают хасидистскую доктрину династической преемственности. В хасидских общинах сын (или зять) ребе обычно становится следующим ребе. В отличие от этого, неохасиды отвергают эту династическую преемственность. Неохасиды отвергают ортодоксальную доктрину строгой гендерной дифференциации в соблюдении заповедей. В хасидском иудаизме большинство мицвот, включая ношение таллита, тефилина, написание свитка мезузы и обучение Торе группам, включающим мужчин, совершаются только мужчинами. Неохасидизм позволяет женщинам совершать некоторые или все из них. В неортодоксальном неохасидизме женщины равны мужчинам во всех отношениях: они могут входить в миньян и быть шалиахом цibur. В современных ортодоксальных неохасидских группах женщинам не разрешается входить в миньян или быть шалиахом цibur, в соответствии с ортодоксальным еврейским законом.