Ода на греческую вазу Джона Китса

Введение

"Ода на греческую урну" – стихотворение, написанное английским поэтом-романтиком Джоном Китсом в мае 1819 года, впервые опубликованное анонимно в "Анналах изящных искусств" за 1819 год (см. 1820 год в поэзии). Стихотворение является одним из "Великих од 1819 года", в которые также входят "Ода к бездействию", "Ода к меланхолии", "Ода к соловью" и "Ода к Психее". Китс находил существующие поэтические формы неудовлетворительными для своих целей, и в этом сборнике представил новое развитие формы оды. Написание стихотворения было вдохновлено прочтением двух статей английского художника и писателя Бенджамина Хейдона. Благодаря знакомству с другими трудами в этой области и личному опыту созерцания мраморов Элгина, Китс постиг идеализм и воплощение греческих добродетелей в классическом греческом искусстве, и его стихотворение опирается на эти прозрения. В пяти строфах по десять строк каждая поэт обращается к древнегреческой урне, описывая и рассуждая об изображенных на ней сценах. В частности, он размышляет о двух эпизодах: преследовании возлюбленной и собрании сельчан и жреца для совершения жертвоприношения. Поэт заключает, что урна скажет будущим поколениям человечества: "Красота есть истина, истина – красота. И это всё, что вам нужно знать на земле". Критики спорят о том, насколько адекватно эти строки воплощают замысел стихотворения. Также внимание критиков было сосредоточено на роли лирического героя, силе материальных объектов вдохновлять и парадоксальной взаимосвязи между земным и идеальным мирами в стихотворении. "Ода на греческую урну" не была высоко оценена современными критиками. Лишь к середине XIX века стихотворение начало получать признание, и теперь считается одной из величайших од в английском языке. Длительные дебаты о заключительном утверждении стихотворения разделили критиков XX века, однако большинство сошлось во мнении о красоте произведения, несмотря на некоторые недостатки.

Предыстория

К весне 1819 года Китс оставил работу помощника хирурга (где он перевязывал раны) в больнице Гая в Саутварке, Лондоне, чтобы полностью посвятить себя сочинению стихов. Живя со своим другом Чарльзом Брауном, 23-летний поэт был обременен финансовыми проблемами и отчаялся, когда его брат Джордж обратился к нему за финансовой помощью. Эти жизненные трудности, возможно, заставили Китса задуматься о карьере поэта, но ему все же удалось завершить пять од, включая "Оду на соловья", "Оду к Психее", "Оду о меланхолии", "Оду о лени" и "Оду на греческую урну". Стихи были переписаны Брауном, который позже предоставил копии издателю Ричарду Вудхаусу. Точная дата их написания неизвестна; Китс просто датировал "Оду на греческой урне" маем 1819 года, как и другие оды. Хотя в этих пяти стихотворениях прослеживается единство в строфике и тематике, оно не дает четких доказательств последовательности их создания. В одах 1819 года Китс исследует свои размышления об отношениях между душой, вечностью, природой и искусством. Его идея использовать классическое греческое искусство как метафору возникла из его чтения статей Хейдона в журнале Examiner от 2 и 9 мая 1819 года. В первой статье Хейдон описывал греческие жертвоприношения и культ, а во второй – художественные стили Рафаэля и Микеланджело в связи с обсуждением средневековой скульптуры. Китс также имел доступ к отпечаткам греческих ваз в офисе Хейдона и перерисовал гравюру "Вазы Сосибиоса" – неоаттического мраморного волютного кратера, подписанного Сосибиосом, хранящегося в Лувре, которую он обнаружил в "Собрании античных ваз, алтарей и патер" Генри Мозеса. Вдохновение Китса этой темой не ограничивалось Хейдоном, оно охватывало множество современных источников. Возможно, он вспомнил свой опыт знакомства с мраморами Элгина и их влияние на его сонет "При виде мраморов Элгина". Китс также был знаком с вазами Таунли, Боргезе и Холланд-Хауса, а также с классической трактовкой тем в "Анатомии меланхолии" Роберта Бёртона. Многие современные эссе и статьи об этих произведениях разделяли точку зрения Китса, согласно которой классическое греческое искусство было одновременно идеалистичным и воплощало греческие добродетели. Хотя он находился под влиянием примеров существующих греческих ваз, в стихотворении он попытался описать идеальный художественный тип, а не конкретную оригинальную вазу. Хотя "Ода на греческой урне" была завершена в мае 1819 года, ее первое издание вышло в январе 1820 года, когда она была опубликована вместе с "Одой на соловья" в "Анналах изящных искусств" – художественном журнале, который продвигал взгляды на искусство, близкие к взглядам Китса. После первоначальной публикации Examiner опубликовал оду Китса вместе с двумя ранее опубликованными статьями Хейдона. Китс также включил стихотворение в свой сборник 1820 года "Ламия, Изабелла, Сочельник святой Агнессы и другие стихотворения".

By the spring of 1819, Keats had left his job as assistant house surgeon (where he dressed wounds), at Guy's Hospital, Southwark, London, to devote himself entirely to the composition of poetry. Living with his friend Charles Brown, the 23 year old was burdened with money problems and despaired when his brother George sought his financial assistance. These real world difficulties may have given Keats pause for thought about a career in poetry, yet he did manage to complete five odes, including "Ode to a Nightingale", "Ode to Psyche", "Ode on Melancholy", "Ode on Indolence", and "Ode on a Grecian Urn". The poems were transcribed by Brown, who later provided copies to the publisher Richard Woodhouse. Their exact date of composition is unknown; Keats simply dated "Ode on a Grecian Urn" May 1819, as he did its companion odes. While the five poems display a unity in stanza forms and themes, the unity fails to provide clear evidence of the order in which they were composed. In the odes of 1819, Keats explores his contemplations about relationships between the soul, eternity, nature, and art. His idea of using classical Greek art as a metaphor originated in his reading of Haydon's Examiner articles of 2 May and 9 May 1819. In the first article, Haydon described Greek sacrifice and worship, and in the second article, he contrasted the artistic styles of Raphael and Michelangelo in conjunction with a discussion of medieval sculptures. Keats also had access to prints of Greek urns at Haydon's office, and he traced an engraving of the "Sosibios Vase", a Neo Attic marble volute krater, signed by Sosibios, in The Louvre, which he found in Henry Moses's A Collection of Antique Vases, Altars, Paterae. Keats's inspiration for the topic was not limited to Haydon, but embraced many contemporary sources. He may have recalled his experience with the Elgin Marbles and their influence on his sonnet "On Seeing the Elgin Marbles". Keats was also exposed to the Townley, Borghese, and Holland House vases and to the classical treatment of subjects in Robert Burton's The Anatomy of Melancholy. Many contemporary essays and articles on these works shared Keats's view that classical Greek art was both idealistic and captured Greek virtues. Although he was influenced by examples of existing Greek vases, in the poem he attempted to describe an ideal artistic type, rather than a specific original vase. Although "Ode on a Grecian Urn" was completed in May 1819, its first printing came in January 1820 when it was published with "Ode to a Nightingale" in the Annals of Fine Art, an art magazine that promoted views on art similar to those Keats held. Following the initial publication, the Examiner published Keats's ode together with Haydon's two previously published articles. Keats also included the poem in his 1820 collection Lamia, Isabella, The Eve of St Agnes, and Other Poems.

Структура

В 1819 году Китс попытался написать сонеты, но обнаружил, что эта форма не удовлетворяет его замыслу, поскольку схема рифмы противоречила тому тону, которого он стремился достичь. Обратившись к форме оды, он пришел к выводу, что стандартная пиндарическая форма, используемая поэтами, такими как Джон Драйден, была недостаточной для полноценного обсуждения философии. Китс разработал собственный тип оды в "Оде к Психе", которая предшествовала "Оде на греческую урну" и другим одам, написанным им в 1819 году. Это создание Китса установило новый поэтический тон, соответствующий его эстетическим представлениям о поэзии. Он еще больше изменил эту новую форму в "Оде к соловью" и "Оде на греческую урну", добавив в оду вторичный голос и создав диалог между двумя субъектами. Поэтическая техника – экфразис, поэтическое описание картины или скульптуры словами. Китс отошел от традиционного использования экфразиса, встречающегося в "Идиллии" Теокрита, классической поэме, описывающей изображение на боках чаши. В то время как Теокрит описывает и движение в неподвижном произведении искусства, и скрытые мотивы персонажей, "Ода на греческую урну" заменяет действия серией вопросов и фокусируется исключительно на внешних атрибутах персонажей. "Ода на греческую урну" состоит из десятистрочных строф, начинающихся со схемы рифмы ABAB и заканчивающихся мильтонским секстетом (1-я и 5-я строфы CDEDCE, 2-я строфа CDECED, 3-я и 4-я строфы CDECDE). Та же общая схема используется в "Оде к лени", "Оде к меланхолии" и "Оде к соловью" (хотя схемы рифмы секстетов варьируются), что делает эти стихотворения едиными как по структуре, так и по тематике. Размер стихотворения отражает сознательное развитие поэтического стиля Китса. В поэме содержится лишь один случай медиальной инверсии (обращение ямба в середине строки), что было характерно для его ранних работ. Однако Китс включает спондеи в 37 из 250 метрических стоп. Цезуры никогда не располагаются перед четвертым слогом в строке. Выбор слов отражает отход Китса от его ранней склонности к латинским многосложным словам в пользу более коротких германских слов. Во второй строфе "Оды на греческую урну", в которой подчеркиваются слова, содержащие буквы "p", "b" и "v", используется сизигия – повторение согласного звука. В поэме присутствует сложная зависимость от ассонанса, который встречается в очень немногих английских стихотворениях. В "Оде на греческую урну" пример этого можно найти в строке 13 ("Не для чувственного слуха, но более обласканного"), где "e" в слове "чувственный" соотносится с "e" в слове "обласканного", а "ea" в слове "слух" соотносится с "ea" в слове "обласканного".

In 1819, Keats had attempted to write sonnets, but found that the form did not satisfy his purpose because the pattern of rhyme worked against the tone that he wished to achieve. When he turned to the ode form, he found that the standard Pindaric form used by poets such as John Dryden was inadequate for properly discussing philosophy. Keats developed his own type of ode in "Ode to Psyche", which preceded "Ode on a Grecian Urn" and other odes he wrote in 1819. Keats's creation established a new poetic tone that accorded with his aesthetic ideas about poetry. He further altered this new form in "Ode to a Nightingale" and "Ode on a Grecian Urn" by adding a secondary voice within the ode, creating a dialogue between two subjects. The technique of the poem is ekphrasis, the poetic representation of a painting or sculpture in words. Keats broke from the traditional use of ekphrasis found in Theocritus's Idyll, a classical poem that describes a design on the sides of a cup. While Theocritus describes both motion found in a stationary artwork and underlying motives of characters, "Ode on a Grecian Urn" replaces actions with a series of questions and focuses only on external attributes of the characters. "Ode on a Grecian Urn" is organized into ten line stanzas, beginning with an ABAB rhyme scheme and ending with a Miltonic sestet (1st and 5th stanzas CDEDCE, 2nd stanza CDECED, and 3rd and 4th stanzas CDECDE). The same overall pattern is used in "Ode on Indolence", "Ode on Melancholy", and "Ode to a Nightingale" (though their sestet rhyme schemes vary), which makes the poems unified in structure as well as theme. Keats's metre reflects a conscious development in his poetic style. The poem contains only a single instance of medial inversion (the reversal of an iamb in the middle of a line), which was common in his earlier works. However, Keats incorporates spondees in 37 of the 250 metrical feet. Caesurae are never placed before the fourth syllable in a line. The word choice represents a shift from Keats's early reliance on Latinate polysyllabic words to shorter, Germanic words. In the second stanza, "Ode on a Grecian Urn", which emphasizes words containing the letters "p", "b", and "v", uses syzygy, the repetition of a consonantal sound. The poem incorporates a complex reliance on assonance, which is found in very few English poems. Within "Ode on a Grecian Urn", an example of this pattern can be found in line 13 ("Not to the sensual ear, but, more endear'd") where the "e" of "sensual" connects with the "e" of "endear'd" and the "ea" of "ear" connects with the "ea" of "endear'd".

Поздние ответы

Не каждый критик XX века высказывал свое мнение прежде всего о качестве заключительных строк при обсуждении успеха или неудачи поэмы; Сидни Колвин в 1920 году объяснил, что "в то время как образы, заимствованные из скульптур на греческих вазах, все еще кружились в его голове, он смог мобилизовать свои силы и создать настоящий шедевр – свою знаменитую "Оду греческой урне"". В своем анализе 1926 года Г. В. Гаррод полагал, что концовка поэмы не соответствует остальному тексту: "Возможно, четвертая строфа красивее и правдивее всех остальных. Проблема в том, что она слишком правдива. Стремление к главной теме завело Китса дальше, чем он намеревался. Это чистое, холодное искусство на самом деле привлекает Китса меньше, чем Ода в целом могла бы предположить; и когда в строках, следующих за этими, он позволяет себе резкий апостроф "Холодная пастораль" [ ], он говорит больше, чем хотел – или намеревался сказать". В 1933 году М. Р. Ридли описал поэму как "напряженную, эфирную красоту" с "оттенком дидактизма, ослабляющим остроту" высказываний. Дуглас Буш, последовав за ним в 1937 году, подчеркнул греческие аспекты поэмы и заявил: "как и в "Оде к Майе", конкретные детали пронизаны богатой ностальгией. Жесткие линии классической греческой письменности смягчаются обволакивающими эмоциями и намеками. В своих классических моментах Китс – скульптор, чей мрамор обретает плоть". В 1954 году Чарльз Паттерсон защитил поэму, утверждая: "Значимость и размах поэмы, наряду с ее выверенным исполнением и мощной образностью, дают ей право на видное место среди великих од Китса. Ей не хватает гладкой отделки и безупречности "К осени", но она значительно превосходит в этих качествах "Оду соловью", несмотря на волшебные отрывки в последней и сходство общей структуры. Фактически, "Ода греческой урне" может занять первое место в этой группе, если рассматривать ее с учетом ее истинной сложности и человеческой мудрости". Уолтер Джексон Бейт утверждал в 1962 году, что "Греческая урна обладает тихим и сдержанным спокойствием, которое едва ли можно сравнить с другими одами этого месяца и, возможно, даже превосходит "Оду к осени" следующего сентября. В "Оде греческой урне" царит суровое безмятежие; она одновременно "переплетена" и "завершена"; и в ее напряженных строфах заключена потенциальная энергия, на мгновение усмиренная и заключенная в себе". В 1964 году литературный критик Дэвид Перкинс в своем эссе "Ода соловью" утверждал, что символ урны "возможно, не удовлетворяет как основная тема поэзии, а скорее является элементом в поэзии и драме человеческих реакций". Рональд Шарп последовал за ним в 1979 году, заявив, что тема "взаимоотношений между жизнью и искусством получает свое самое известное, загадочное и спорное выражение" в этой поэме. В 1983 году Вендлер высоко оценил многие отрывки в поэме, но утверждал, что поэма не смогла полностью передать то, что хотел Китс: "Простое движение входа и выхода, даже в его тройном повторении в урне, структурно недостаточно сложно, чтобы адекватно отражать то, что мы знаем об эстетическом – или вообще о человеческом – опыте". Позже, в 1989 году, Дэниел Уоткинс назвал поэму "одной из самых красивых и проблемных работ [Китса]". Эндрю Беннетт в 1994 году обсуждал эффективность поэмы: "Важно и убедительно в этой поэме не столько то, что происходит на урне или в самой поэме, сколько то, как реакция на произведение искусства одновременно формирует и предвосхищает свою собственную критическую оценку". В 1999 году Эндрю Моушн утверждал, что поэма "рассказывает историю, которую нельзя развить. Воспевая трансцендентную силу искусства, она создает ощущение близости, но также передает чувство разочарования".

Not every 20th century critic opined primarily on the quality of the final lines when discussing the success or failure of the poem; Sidney Colvin, in 1920, explained that "while imagery drawn from the sculptures on Greek vases was still floating through his mind, he was able to rouse himself to a stronger effort and produce a true masterpiece in his famous Ode on a Grecian Urn." In his 1926 analysis, H. W. Garrod felt that the end of the poem did not match with the rest of the poem: "Perhaps the fourth stanza is more beautiful than any of the others—and more true. The trouble is that it is a little too true. Truth to his main theme has taken Keats rather farther than he meant to go This pure cold art makes, in fact, a less appeal to Keats than the Ode as a whole would pretend; and when, in the lines that follow these lines, he indulges the jarring apostrophe 'Cold Pastoral' [ ] he has said more than he meant—or wished to mean." In 1933, M. R. Ridley described the poem as a "tense ethereal beauty" with a "touch of didacticism that weakens the urgency" of the statements. Douglas Bush, following in 1937, emphasized the Greek aspects of the poem and stated, "as in the Ode to Maia, the concrete details are suffused with a rich nostalgia. The hard edges of classical Greek writing are softened by the enveloping emotion and suggestion. In his classical moments Keats is a sculptor whose marble becomes flesh." In 1954, Charles Patterson defended the poem and claimed, "The meaningfulness and range of the poem, along with its controlled execution and powerfully suggestive imagery, entitle it to a high place among Keats's great odes. It lacks the even finish and extreme perfection of To Autumn but is much superior in these qualities to the Ode to a Nightingale despite the magic passages in the latter and the similarities of over all structure. In fact, the Ode on a Grecian Urn may deserve to rank first in the group if viewed in something approaching its true complexity and human wisdom." Walter Jackson Bate argued in 1962 that "the Grecian Urn possesses a quiet and constrained composure hardly equaled by the other odes of this month and perhaps even unsurpassed by the ode To Autumn of the following September there is a severe repose about the Ode on a Grecian Urn; it is both 'interwoven' and 'complete'; and within its tensely braced stanzas is a potential energy momentarily stilled and imprisoned." In 1964, literary critic David Perkins claimed in his essay "The Ode on a Nightingale" that the symbol of the urn "may possibly not satisfy as the principal concern of poetry but is rather an element in the poetry and drama of human reactions". Ronald Sharp followed in 1979 with a claim that the theme of "the relationship between life and art receives its most famous, and its most enigmatic and controversial, treatment" within the poem. In 1983, Vendler praised many of the passages within the poem but argued that the poem was unable to fully represent what Keats wanted: "The simple movement of entrance and exit, even in its triple repetition in the Urn, is simply not structurally complex enough to be adequate, as a representational form, to what we know of aesthetic experience – or indeed to human experience generally." Later in 1989, Daniel Watkins claimed the poem as "one of [Keats's] most beautiful and problematic works." Andrew Bennett, in 1994, discussed the poem's effectiveness: "What is important and compelling in this poem is not so much what happens on the urn or in the poem, but the way that a response to an artwork both figures and prefigures its own critical response". In 1999, Andrew Motion claimed that the poem "tells a story that cannot be developed. Celebrating the transcendent powers of art, it creates a sense of imminence, but also registers a feeling of frustration."