Введение

Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии (Третье отделение, или III отделение собственной Е.И.В. канцелярии, полное название: Третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии) было тайной полицейской структурой, созданной в Российской империи. Являясь организацией-преемницей Тайного приказа 1654–1676 годов, Тайной канцелярии 1686–1801 годов и Специальной канцелярии, оно фактически служило тайной полицией императорского режима на протяжении большей части своего существования. Организация была относительно небольшой. При основании в июле 1826 года императором Николаем I в неё вошли всего шестнадцать следователей. Их число возросло до сорока в 1855 году. Третье отделение было расформировано в 1880 году и заменено Департаментом полиции и Охраной.

Создание и цель

Декабристское восстание 14 декабря 1825 года поколебало уверенность императора Николая I (годы правления 1825–1855) в своей власти и побудило его к поиску эффективного средства против мятежа и революции. Созданная по императорскому указу 25 июня 1826 года, в день тридцатилетия императора Николая, Третье отделение стало личной политической полицией Николая. Хотя Николай I дал графу Александру Бенкендорфу, первому главному управляющему Отделением, немного конкретных указаний, император намеревался, чтобы Третье отделение выступало в роли «морального и политического стража России». Подобно тому, как Россия имела послов в других странах, информировавших императора о политической обстановке за рубежом, Николай I рассматривал офицеров Третьего отделения, жандармов, как внутренних послов, тайно прислушивающихся к политическим дискуссиям простых русских людей. В качестве послов и моральных стражей жандармерии формально должна была направлять россиян по политическому пути, которого желал император; однако жандармерия постепенно превратилась в контрреволюционную силу, а не в группу «моральных целителей».

Граф Александр Бенкендорф был главным управляющим Отделением с 1826 года. Он пытался предупредить Александра I о декабристском заговоре, поэтому Николай I считал его идеальным кандидатом на должность главы тайной полиции. Он также занимал должность начальника жандармов, но пост исполнительного директора Третьего отделения официально не был объединен с должностью начальника жандармов до 1829 года.

Наблюдение

После восстания декабристов император Николай прежде всего стремился узнать, что думает его народ о его режиме, и быть в курсе любых назревающих заговоров, чтобы пресечь их до возможного возникновения беспорядков. Таким образом, главной задачей Третьего отделения был надзор. В 1836 году, когда не было внешних войн, способных усилить внутреннее смущение, Третье отделение вело наблюдение за 1631 человеком, из которых 1080 – по политическим мотивам. Это включало в себя все: от отслеживания действий потенциально опасных граждан до внедрения агентов Третьего отделения в российские государственные учреждения под видом чиновников для наблюдения за высшими офицерами и государственными деятелями. Под наблюдением могли оказаться любые лица, подчиненные императору, поскольку Третье отделение отчитывалось исключительно перед Николаем. В начале 1850-х годов агенты Третьего отделения были даже привлечены к наблюдению за каждым шагом великого князя Константина Николаевича, начальника Российского флота и второго сына Николая. Однако, поскольку агенты Третьего отделения обычно следили лишь за влиятельными дворянами или чиновниками, либо за лицами, подозреваемыми в государственной измене, доклады Третьего отделения императору Николаю, призванные обеспечить императора достоверной информацией, давали Николаю неполное представление об общем настроении его народа.

Цензура

Помимо наблюдения за действиями и устной речью, Третья секция также играла важную роль в цензуре печатных изданий. Хотя Министерство просвещения разрабатывало законы о цензуре и занималось поиском нежелательных материалов, цензорам Министерства было предписано сообщать в Третью секцию об авторах, нарушавших установленные правила. Однако, вместо того чтобы выжидать и наблюдать лишь за авторами, уже нарушившими правила цензуры, агенты Третьей секции предпочитали следить за определенными авторами, а затем, при обнаружении подозрительной деятельности, отклонять их произведения, даже если они прошли цензуру. В 1832 году Третья секция получила право отклонять издателей или редакторов новых периодических изданий по моральным основаниям, фактически установив контроль над новыми периодическими изданиями, которые могли быть учреждены только с одобрения императора. В начале 1830-х годов Секция попыталась реализовать свой мандат, выступая в качестве морального ориентира для русских, поощряя публикации, которые она считала полезными для Империи, а не только наказывая авторов за вредоносные произведения. Например, когда Михаил Погодин написал статью в поддержку исторического права России на Литву, Третья секция предложила ему вознаграждение.

Пропаганда

Одним из практических проектов, которые Третье отделение пыталось осуществить в рамках своих обязанностей как морального стража России, было не только информирование императора об общественном мнении, но и попытка повлиять на это мнение в пользу имперского режима как в России, так и за рубежом. Фактически, одним из первых действий графа Бенкендорфа в качестве начальника являлось создание и распространение переводов на английский, французский и немецкий языки, изложения о Декабристском восстании, которое представляло действия императора в благоприятном свете для западноевропейской аудитории. Третье отделение также привлекало россиян, проживающих за границей, не только для информирования отделения о внешней политике, но и для написания ответов на критику России, опубликованную в иностранной прессе. Помимо этого, Третье отделение использовало любые издания, находящиеся под его непосредственным контролем, такие как польская газета Tygodnik Peterburgski (Петербургская неделя), для публикации пророссийских статей в других европейских странах. Несмотря на ограниченный успех скромных пропагандистских усилий Третьего отделения в зарубежной прессе, внутри страны они были еще менее эффективны: вместо того, чтобы публиковать собственную пропаганду в поддержку Николая I с целью улучшения отношения россиян к императору, Третье отделение прибегло к еще более жесткой цензуре российских периодических изданий, угрожая в 1848 году наказать издателей не только за публикацию подстрекательских материалов, но и за недостаточно позитивный “тон и направление” публикаций. Во время серии европейских революций 1848 года Третье отделение запретило российским периодическим изданиям публиковать какие-либо новости, описывающие европейские страны, охваченные революцией.

Неудачи и роспуск

Хотя Третья секция на протяжении 55 лет служила заместителем царя, организация не избежала неудач и административных недостатков. На протяжении всей своей истории наблюдение Третьей секции было несовершенным: жандармы часто не могли отследить тех, кто действительно замышлял преступления, а в одном случае даже позволили Софии Перовской, впоследствии возглавившей успешный заговор по убийству царя Александра II (род. 1855–1881), скрыться от них на железнодорожной станции. Несмотря на то, что Третья секция была распущена 8 августа 1880 года, почти за семь месяцев до убийства царя Александра 2 марта 1881 года, под её надзором произошло несколько убийств и покушений. Григорий Голденберг убил харьковского губернатора, князя Дмитрия Кропоткина, 9 февраля 1879 года, находясь под присмотром Третьей секции. Даже генерал Дрентельн, главный контролер Третьей секции, чуть не погиб от рук убийц 13 марта того же года. Отбросив эти неудачи в сторону, наиболее серьезным ударом по репутации Третьей секции стала её неспособность предотвратить или даже обнаружить шесть покушений на царя Александра II, включая успешное в 1881 году. Первая неудачная попытка покушения на царя, предпринятая нигилистом Дмитрием Каракозовым 4 апреля 1866 года, привела к отставке князя Долгорукова, главы секции, из-за стыда за свою и неудачу секции в защите Александра II. В 1867 году в Париже была предпринята вторая попытка убийства Александра II, но лишь после третьей попытки, совершенной революционером Александром Соловьевым 2 апреля 1879 года, царь предпринял конкретные шаги по лишению Третьей секции власти и ответственности, в которой он быстро разочаровался. Александр реализовал это, передав ответственность за расследование политических преступлений, ранее находившейся в ведении Третьей секции, генерал-губернаторам Москвы, Киева, Варшавы, Одессы, Харькова и Санкт-Петербурга. После децентрализации Третьей секции было совершено еще две попытки убийства царя. В ноябре 1879 года революционная группа «Народная воля» попыталась взорвать поезд царя во время его поездки из Крыма в Москву; однако одна бомба не сработала, а вторая уничтожила лишь груз варенья, предназначенный для царя. Пятая и последняя неудачная попытка произошла 5 февраля 1880 года, когда плотник Стефан Халтурин взорвал бомбу, замаскированную под полом в столовой царя в Зимнем дворце; бомба убила множество солдат, но не задела Александра, так как он опоздал на ужин. Хотя у Третьей секции были основания подозревать возможность покушения на царя в Зимнем дворце (агенты обнаружили чертежи дворца с подозрительными пометками во время обыска в доме одного из подозреваемых в Санкт-Петербурге за несколько недель до покушения), секция не смогла обыскать дворец или установить за ним наблюдение, в основном потому, что там проживала фаворитка царя, и поэтому секретной полиции приходилось делать вид, что она не замечает происходящего во дворце. В конечном итоге, авторитет Секции и жандармов был серьезно подорван их неспособностью подавить растущее революционное движение и акты терроризма против государственных чиновников. Обширная сеть осведомителей и агентов часто предоставляла лишь слухи и клевету. 3 марта 1880 года граф Лорис-Меликов, председатель Верховного исполнительного комитета, созданного Александром после взрыва в Зимнем дворце для противодействия волне революционного террора, взял под контроль Третью секцию и жандармерию у генерала Дрентелна и назначил генерал-майора Черевина исполняющим обязанности главного контролера. Вскоре после этой смены командования расследование деятельности Третьей секции выявило высокий уровень дезорганизации. Не только у Третьей секции накопилось огромное количество нерассмотренных дел (почти одиннадцатьсот), но и различные отделения секции даже не могли договориться о том, за кем следует установить наблюдение. Вместо того чтобы навести порядок и сделать Третью секцию эффективной и работоспособной тайной полицией, граф Лорис-Меликов приказал упразднить её 8 августа 1880 года.