Рудольф Абель: Жизнь и деятельность советского разведчика

Введение

Советский офицер разведки (1903–1971)

Рудольф Иванович Абель, настоящее имя Уильям Август Фишер (11 июля 1903 – 15 ноября 1971), был советским офицером разведки. Он взял псевдоним после ареста в 1957 году по обвинению в сговоре, выдвинутом ФБР. Фишер родился и вырос в Ньюкасле-апон-Тайне, на северо-востоке Англии, в Соединенном Королевстве, в семье русских эмигрантов. В 1920-х годах он переехал в Россию, служил в советской армии, а затем начал работу за рубежом в качестве радиста в советской разведке в конце 1920-х – начале 1930-х годов. Позже он работал инструктором, а во время Второй мировой войны участвовал в разведывательных операциях против Германии. После войны он начал работать в КГБ, который направил его в Соединенные Штаты, где он работал в составе шпионской сети, базировавшейся в Нью-Йорке. В 1957 году Фишер был признан виновным в федеральном суде США по трем пунктам обвинения в сговоре как советский шпион за участие в деле, известном как «Дело полым никелям», и приговорен к 30 годам лишения свободы в федеральной тюрьме Атланты, штат Джорджия. Он отбыл чуть более четырех лет, прежде чем был обменян на захваченного американского пилота U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса. Вернувшись в Советский Союз, он читал лекции о своем опыте. Он умер в 1971 году в возрасте 68 лет. Его истинная личность и страна рождения были раскрыты лишь после его смерти.

Ранние годы

Фишер родился Уильямом Августом Фишером 11 июля 1903 года в районе Бенвелл города Ньюкасл-на-Тайне, вторым сыном Генриха и Любови Фишер. Его отец и мать были революционерами эпохи царизма; отец был немецкого происхождения, а мать – русского. Генрих Фишер отбыл срок заключения за преступления против Российской императорской короны и был вынужден бежать в Соединенное Королевство в 1901 году, чтобы избежать депортации в Германию или тюремного заключения в России за уклонение от военной службы. Он получил стипендии в среднюю школу Уитли-Бэй и среднюю школу Монкситон. Хотя Фишер не был таким же усидчивым, как Генрих, он проявлял способности к науке, математике, языкам, искусству и музыке, частично унаследованные от отца. Поддерживая любовь сына к музыке, родители Фишера дали ему уроки игры на фортепиано, и он также научился играть на гитаре. В этот период Фишер заинтересовался любительским радио и начал конструировать примитивные искровые передатчики и приемники. Фишер стал учеником-чертежником на верфи Swan Hunter в Уолсенде и посещал вечерние курсы в Колледже Резерфорда, прежде чем в 1920 году его приняли в Лондонский университет. Несмотря на то, что Фишер соответствовал требованиям для поступления в университет, финансовые трудности помешали ему учиться там.

Начало карьеры

Владея английским, русским, немецким, польским и идишем, Фишер после возвращения семьи в Советский Союз работал переводчиком в Коминтерне. Затем он недолго работал в институте радиоисследований, прежде чем в мае 1927 года был завербован ОГПУ, предшественником КГБ. В том же году он женился на Елене Лебедевой, студентке Московской консерватории, игравшей на арфе. На собеседовании в ОГПУ было принято решение о смене имени на более русское, и Уильям Август Фишер стал Вильямом Генриховичем Фишером. Одной из студенток была Китти Харрис, русская шпионка, родившаяся в Канаде, впоследствии получившая широкую известность как "Шпион с семнадцатью именами". Несмотря на иностранное происхождение и обвинение его шурина в троцкизме, Фишеру чудом удалось избежать Большого террора. За участие в этой операции Фишер был награжден одним из самых престижных направлений в советской внешней разведке – Соединенными Штатами.

Служба КГБ

После возвращения в КГБ в 1946 году Фишер был обучен шпионажу для проникновения в Соединенные Штаты. В октябре 1948 года, используя советский паспорт, он отправился из Ленинградского вокзала в Варшаву. В Варшаве он избавился от советского паспорта и, используя американский паспорт, проследовал через Чехословакию и Швейцарию в Париж. Его новый паспорт был на имя Эндрю Кайотис – первое из множества фальшивых имен Фишера. Настоящий Эндрю Кайотис родился в Литве и стал гражданином США после эмиграции в Соединенные Штаты. Кайотис подал заявление и получил визу для посещения Советского Союза. Однако советские власти сохранили его паспорт, который впоследствии использовал Фишер. Кайотис был болен и умер, находясь у родственников в Вильнюсе. После ужесточения мер безопасности в Лос-Аламосе после войны, члены сети прекратили сотрудничество. Лона Коэн (позывной "LESLE") и ее муж Моррис Коэн (позывные "LUIS" и "VOLUNTEER") руководили сетью "Volunteer" и были опытными курьерами. Теодор "Тед" Холл (позывной "MLAD"), физик, был самым важным агентом в сети в 1945 году, передавая атомные секреты из Лос-Аламоса. Сеть "Volunteer" пополнилась "Аденом" и "Сербом", ядерными физиками, с которыми связался Холл, и "Silver". Фишер провел большую часть первого года, организуя свою сеть. Хотя точно неизвестно, куда он отправился и чем занимался, считается, что он посетил Санта-Фе, штат Нью-Мексико – пункт сбора украденных чертежей из Манхэттенского проекта. Китти Харрис, бывшая ученица Фишера, провела год в Санта-Фе во время войны, передавая секреты от физиков курьерам. В этот период Фишер был награжден орденом Красного Знамени – важной советской наградой, обычно предназначенной для военнослужащих. Фишер был рад, что Розенберги не раскрыли никакой информации о нем ФБР, но аресты предвещали неблагоприятный исход для его новой шпионской сети. Однако 21 октября 1952 года, по указанию из Москвы, Рейно Хяйхянен оставил канцелярскую кнопку на дорожном указателе в Центральном парке Нью-Йорка. Кнопка служила сигналом для Фишера о прибытии его нового помощника, Хяйхянена. Под позывным "VIK", Хяйхянен прибыл в Нью-Йорк на лайнере RMS Queen Mary под именем Евгений Николай Маки. Настоящий Маки родился в США в 1919 году в семье американского отца-финна и матери из Нью-Йорка. В 1927 году семья эмигрировала в Эстонию. В 1948 году КГБ вызвал Хяйхянена в Москву, где ему было поручено новое задание. В 1949 году Хяйхянен без труда получил свидетельство о рождении Маки, а затем три года провел в Финляндии, полностью приняв личность Маки. После прибытия в Нью-Йорк Хяйхянен следующие два года посвятил укреплению своей новой личности. В конце 1953 года Фишер переехал в Бруклин и снял комнату в пансионе на Хикс-стрит. Он также арендовал студию на пятом этаже в здании Ovington Studios на Фултон-стрит. Поскольку он выдавал себя за художника и фотографа, никто не обращал внимания на его ненормированный рабочий день и частые исчезновения. Со временем его художественная техника улучшилась, и он стал неплохим живописцем, хотя абстрактная живопись ему не нравилась, предпочитая более традиционные стили. Он общался с нью-йоркскими художниками, которые удивлялись его восхищению русским художником Исааком Левитаном, хотя Фишер старался не обсуждать сталинский "социалистический реализм". Фишер иногда рассказывал выдуманные истории о своем прошлом, например, о работе бухгалтером в Бостоне или лесорубом на Тихоокеанском Северо-Западе. В 1954 году Хяйхянен начал работать помощником Фишера. Ему было поручено доставить отчет советского агента из секретариата ООН в тайник для получения. Однако отчета так и не поступило. Фишер проверил свои тайники и обнаружил там сообщения, датированные несколькими месяцами назад, в то время как радиопередачи Хяйхянена регулярно отправлялись с одного и того же места с использованием неправильных радиочастот. Деньги, которые Хяйхянен получал от КГБ для поддержки сети, он тратил на алкоголь и проституток. Узнав о предстоящем возвращении в Москву, Хяйхянен опасался сурового наказания или даже казни. Он придумал оправдания задержки, сообщив Фишеру, что ФБР сняло его с "Королевы Мэри". Фишер, ничего не подозревая, посоветовал Хяйхянену немедленно покинуть США, чтобы избежать наблюдения ФБР, и дал ему 200 долларов на дорогу. Перед отъездом Хяйхянен вернулся в парк Маунт-Бер и извлек закопанные 5000 долларов для личного использования. 11 мая ЦРУ вернуло его в Соединенные Штаты и передало ФБР. Как член советской шпионской сети, действующей на американской территории, Хяйхянен попал под юрисдикцию ФБР, которое начало проверять его историю. Хяйхянен также смог разгадать тайну "пустой монеты достоинством в пять центов", которую ФБР не могло расшифровать в течение четырех лет. Канадская коммунистическая партия помогла Фишеру получить новый паспорт на имя Роберта Каллана. Однако Фишер был арестован до того, как смог принять новую личность и покинуть Соединенные Штаты.

After rejoining the KGB in 1946, Fisher was trained as a spy for entry into the United States. In October 1948, using a Soviet passport, he travelled from Leningradsky Station to Warsaw. In Warsaw, he discarded his Soviet passport and using a U. S. passport travelled from Czechoslovakia and Switzerland to Paris. His new passport bore the name Andrew Kayotis, the first of Fisher's false identities. The real Andrew Kayotis was Lithuanian born and had become an American citizen after migrating to the United States. Kayotis had applied for and received a visa to visit the Soviet Union. However, the Soviets retained his passport, which Fisher eventually used. Kayotis had been in poor health and died while visiting relatives in Vilnius, Lithuania. Members of the network had stopped cooperating after postwar security was tightened at Los Alamos. Lona Cohen (codenamed "LESLE") and her husband Morris Cohen (codenamed "LUIS" and "VOLUNTEER") had run the Volunteer network and were seasoned couriers. Theodore "Ted" Hall (codenamed "MLAD"), a physicist, was the most important agent in the network in 1945, passing atomic secrets from Los Alamos. The Volunteer network grew to include "Aden" and "Serb", nuclear physicists contacted by Hall, and "Silver". Fisher spent most of his first year organizing his network. While it is not known for certain where Fisher went or what he did, it is believed he travelled to Santa Fe, New Mexico, the collection point for stolen diagrams from the Manhattan Project. Kitty Harris, a former pupil of Fisher's, had spent a year in Santa Fe during the war, where she passed secrets from physicists to couriers. During this period, Fisher received the Order of the Red Banner, an important Soviet medal normally reserved for military personnel. Fisher was relieved when the Rosenbergs did not disclose any information about him to the Federal Bureau of Investigation (FBI), but the arrests heralded a bleak outlook for his new spy network. However, on 21 October 1952, as instructed by Moscow, Reino Häyhänen left a thumbtack on a signpost in New York's Central Park. The thumbtack signaled to Fisher that Häyhänen, his new assistant, had arrived. Codenamed "VIK", Häyhänen arrived in New York on the RMS Queen Mary, under the alias Eugene Nikolai Maki. The real Maki had been born in the United States to a Finnish American father and a New York mother in 1919. In 1927, the family migrated to Estonia. In 1948, the KGB had called Häyhänen to Moscow where they issued him a new assignment. In 1949, Häyhänen freely obtained Maki's birth certificate. He had then spent three years in Finland taking over Maki's identity. After arriving in New York, Häyhänen spent the next two years establishing his identity. Late in 1953, Fisher moved to Brooklyn and rented a room in a boarding house on Hicks Street. He also rented a fifth floor studio at the Ovington Studios Building on Fulton Street. Since he was posing as an artist and photographer, nobody questioned his irregular working hours and frequent disappearances. Over time his artistic technique improved and he became a competent painter, though he disliked abstract painting, preferring more conventional styles. He mingled with New York artists, who were surprised by his admiration for the Russian painter Isaak Levitan, although Fisher was careful not to discuss Stalinist "socialist realism". Fisher sometimes related made up stories of previous lives, as a Boston accountant and a lumberjack in the Pacific Northwest. In 1954, Häyhänen began working as Fisher's assistant. He was to deliver a report from a Soviet agent at the United Nations secretariat, to a dead letter box for collection. However the report never arrived. Fisher checked his drop points only to find messages several months old, while Häyhänen's radio transmissions had routinely been sent from the same location using incorrect radio frequencies. The money Häyhänen received from the KGB to support the network was instead spent on alcohol and prostitutes. Upon hearing he was due to return to Moscow, Häyhänen was fearful that he would be severely disciplined or even executed. Häyhänen fabricated stories to justify his delay, claiming to Fisher that the FBI had taken him off the RMS Queen Mary. Fisher, unsuspecting, advised Häyhänen to leave the U. S. immediately to avoid FBI surveillance and handed him $200 for travel expenses. Prior to his departure, Häyhänen returned to Bear Mountain Park and retrieved the buried $5,000 for his own use. On 11 May, the CIA returned him to the United States and handed him over to the FBI. As a member of a Soviet spy ring operating on American soil, Häyhänen came under the FBI's jurisdiction and they began verifying his story. Häyhänen was also able to solve the mystery of the "hollow nickel," which the FBI had been unable to decipher for four years. The Canadian Communist Party succeeded in obtaining a new passport for Fisher in the name of Robert Callan. Fisher, however, was arrested before he could adopt his new identity and leave the United States.

Захват

В апреле 1957 года Фишер сказал своим друзьям-художникам, что уезжает на юг на семинедельный отпуск. Менее чем через три недели, действуя по информации, полученной от Хэйханена, было установлено наблюдение возле фотостудии Фишера. 28 мая 1957 года в небольшом парке напротив Фултон-стрит агенты ФБР заметили нервно ведущего себя мужчину. Время от времени он вставал, ходил взад-вперед и, наконец, ушел. Агенты ФБР были уверены, что он соответствует описанию "Марка". Наблюдение за "Марком" продолжалось, и в ночь на 13 июня в студии Фишера в 10 часов вечера загорелся свет. 15 июня 1957 года Хэйханену показали фотографию Фишера, сделанную ФБР скрытой камерой. Хэйханен подтвердил, что на фотографии изображен "Марк". 21 июня 1957 года в 7 утра Фишер открыл дверь своей комнаты, номер 839, в ответ на стук. За дверью его встретили агенты ФБР, которые обратились к нему как к "полковнику" и заявили, что у них есть "информация о его причастности к шпионажу". Фишер понимал, что использование ФБР его звания могло исходить только от Хэйханена. Фишер ничего не ответил агентам ФБР, и после двадцати трех минут молчаливого наблюдения они вызвали сотрудников Службы иммиграции и натурализации, которые арестовали Фишера и задержали его по статье 242 Закона об иммиграции и гражданстве. В этот период Фишер заявил, что его "настоящее" имя – Рудольф Иванович Абель и что он является гражданином Советского Союза, хотя и отказался обсуждать свою разведывательную деятельность. Имя "Рудольф Иванович Абель" принадлежало покойному другу и полковнику КГБ; Фишер знал, что как только Центр увидит имя Абеля на первых полосах американских газет, они поймут, что он захвачен. Были обнаружены полый блок из эбонита, содержащий 250-страничный русский шифр, полый карандаш с зашифрованными сообщениями на микрофильме и ключ от сейфовой ячейки, в которой находилось еще 15 000 долларов наличными. Также были найдены фотографии Коэнов и условные фразы для установления контакта между агентами, которые никогда раньше не встречались. Поскольку Фишер больше не рассматривался как предполагаемый нелегальный иммигрант, а скорее как предполагаемый шпион, 7 августа 1957 года его перевезли из Техаса в Нью-Йорк для ответа на обвинение. Впоследствии Фишеру было предъявлено обвинение в шпионаже в пользу Советского Союза. Бруклинская ассоциация адвокатов обратилась к нескольким известным адвокатам с политическими амбициями, но все они отказались от дела. Затем они связались с Джеймсом Б. Донованом. Поскольку он служил военным юристом в Управлении стратегических служб (OSS) и имел многолетний опыт судебной практики, Ассоциация адвокатов считала, что Донован обладает уникальной квалификацией для защиты Фишера. На первой встрече Донована с Фишером последний согласился с тем, чтобы Донован стал его защитником. Донован привлек к делу адвоката Томаса М. Дебевойса для оказания помощи; Фишер был судим в Федеральном суде города Нью-Йорка в октябре 1957 года по трем пунктам обвинения. Присяжные удалились на совещание на три с половиной часа и вернулись днем 25 октября 1957 года, признав Фишера виновным по всем трем пунктам обвинения. В деле "Абель против Соединенных Штатов" Верховный суд Соединенных Штатов поддержал его обвинительный приговор большинством голосов 5–4. Фишер, или "Рудольф Иванович Абель", должен был отбывать наказание (под номером заключенного 80016–A) в федеральной тюрьме Атланты, штат Джорджия. Он занимался живописью, изучал шелкографию, играл в шахматы и составлял логарифмические таблицы просто для удовольствия. Он подружился с двумя другими осужденными советскими шпионами. Одним из них был Мортон Собелл, чья жена не получила 5000 долларов, присвоенных Хэйханеном.

In April 1957, Fisher told his artist friends he was going south on a seven week holiday. Less than three weeks later, acting on Häyhänen's information, surveillance was established near Fisher's photo studio. On 28 May 1957, in a small park opposite Fulton Street, FBI agents spotted a man acting nervously. From time to time the man got up, walked around, and eventually left. FBI agents were convinced he fit the description of "MARK". The surveillance continued on "MARK" and, on the night of 13 June, a light was seen to go on in Fisher's studio at 10:00 pm. On 15 June 1957, Häyhänen was shown a photograph of Fisher taken by the FBI with a hidden camera. Häyhänen confirmed that it was "MARK" in the photograph. At 7:00 am on 21 June 1957, Fisher answered a knock on the door to his room, Room 839. Upon opening the door, he was confronted by FBI agents who addressed him as "colonel" and stated that they had "information concerning [his] involvement in espionage." Fisher knew that the FBI's use of his rank could have only come from Häyhänen. Fisher said nothing to the FBI and, after spending twenty three minutes staring at Fisher, the FBI agents called in the waiting Immigration and Naturalization Service officers who arrested Fisher and detained him under section 242 of the Immigration and Nationality Act. During this period Fisher stated that his "real" name was Rudolf Ivanovich Abel and that he was a Soviet citizen, although he refused to discuss his intelligence activities. The name "Rudolf Ivanovich Abel" was that of a deceased friend and a KGB colonel; Fisher knew as soon as The Centre saw the name Abel on the front pages of American newspapers they would realize he had been captured. a hollow ebony block containing a 250 page Russian codebook, a hollow pencil containing encrypted messages on microfilm and a key to a safe deposit box containing another $15,000 in cash. Also discovered were photographs of the Cohens and recognition phrases to establish contact between agents who had never met before. As Fisher was no longer considered an alleged illegal alien, but rather an alleged spy, he was flown from Texas to New York on 7 August 1957, to answer the indictment. Fisher was subsequently indicted to stand trial as a Soviet spy. The Brooklyn Bar Association approached several prominent trial lawyers with political ambitions, all of whom declined the case. They then contacted James B. Donovan. Because he had served as a wartime counsel in the Office of Strategic Services (OSS) and had years of courtroom experience, the Bar Association believed Donovan was uniquely qualified to act as Fisher's defense lawyer. At Donovan's initial meeting with Fisher, the latter accepted Donovan as his defense counsel. Donovan subsequently brought in attorney Thomas M. Debevoise to assist him; Fisher was tried in Federal Court at New York City during October 1957, on three counts: The jury retired for three and a half hours and returned on the afternoon of October 25, 1957, finding Fisher guilty on all three counts. In Abel v. United States, the United States Supreme Court upheld his conviction by a vote of 5–4. Fisher, or "Rudolf Ivanovich Abel", was to serve his sentence (as prisoner 80016–A) at Atlanta Federal Penitentiary, Georgia. He occupied himself with painting, learning silk screening, playing chess, and writing logarithmic tables for the sheer enjoyment of it. He became friends with two other convicted Soviet spies. One of these was Morton Sobell, whose wife had failed to receive the $5,000 embezzled by Häyhänen.

Освобождение и более поздняя жизнь

Фишер отсидел чуть больше четырех лет своего срока. 10 февраля 1962 года он был обменян на сбитого американского пилота U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса. Обмен произошел на мосту Глинике, соединявшем Западный Берлин с Потсдамом, который во время холодной войны прославился как "Мост шпионов". Одновременно, на контрольно-пропускном пункте "Чарли", Фредерик Прайор был освобожден восточногерманской Штази и встречен в объятиях своего отца. Спустя несколько дней Фишер, воссоединившись с женой Еленой и дочерью Эвелин, вернулся домой. Для поддержания своей репутации КГБ было выгодно представить девять лет деятельности "Абеля" в США как агента, оставшегося незамеченным, как триумф преданного сотрудника НКВД. Имя главного шпиона Рудольфа Абеля заслонило реальность – личность Фишера. Восемь лет, проведенных Фишером в качестве нелегального резидента, он был одним из самых успешных агентов КГБ в Соединенных Штатах. Хотя, по всей видимости, ему не удалось завербовать ни одного агента, он выявил потенциальных кандидатов и настолько эффективно управлял и расширил существующую сеть, что глава ЦРУ Аллен Даллес признался, что хотел бы иметь хотя бы одного агента, равного Абелю, работающего в СССР. После возвращения в Москву Фишер был принят на работу в Управление по работе с нелегалами Первого главного управления КГБ, где выступал с лекциями и докладами перед школьниками о разведывательной работе, но постепенно разочаровывался. Он также появился в предисловии к советскому шпионскому фильму "Мертвый сезон" и работал консультантом над ним. Фишер, страстно увлекавшийся курением, умер от рака легких 15 ноября 1971 года. Его прах был захоронен на Донском кладбище под его настоящим именем, рядом с Кононом Молодым, скончавшимся годом ранее. Несколько западных корреспондентов были приглашены, чтобы лично убедиться в истинной личности шпиона, который так и не был "разоблачен".

Наследие

Его судьба вдохновила Вадима Кожевникова написать приключенческий роман "Щит и меч". Хотя имя главного героя – Александр Белов и связано с именем Абеля, сюжет книги существенно отличается от реальной судьбы Уильяма Августа Фишера. Впервые Абель предстал перед широкой публикой в 1968 году, когда выступил с приветственным словом к фильму "Мертвый сезон" (в качестве официального консультанта картины). В 2008 году Юрий Линкевич снял документальный фильм "Неизвестный Абель". В 2009 году на Первом канале России был создан художественный двухсерийный биографический фильм "Правительство США против Рудольфа Абеля" (в главной роли Юрий Беляев). В фильме Стивена Спилберга "Мост шпионов" 2015 года Фишер/Абель сыгран Марком Райлансом. За эту роль Райланс получил премию "Оскар" за лучшую мужскую роль второго плана и премию BAFTA за лучшую мужскую роль второго плана. 18 декабря 2015 года, накануне Дня сотрудника органов государственной безопасности (профессионального праздника), в Самаре состоялась торжественная церемония открытия мемориальной доски Уильяму Генриховичу Фишеру. Доска, авторства самарского архитектора Дмитрия Храмова, появилась на улице Молодогвардейской, дом 8. Считается, что именно здесь семья разведчика жила в годы Великой Отечественной войны. Сам Вильям Генрихович в то время преподавал радиобусинесс в секретной разведшколе, а позже руководил контрразведывательной радиооперацией против немецкой разведки из Куйбышева. В 1990 году СССР выпустил почтовую марку с изображением Рудольфа Абеля в серии: "Разведчики".