Эмиль Золя: Жизнь и творчество французского писателя

Введение

Французский журналист, драматург и поэт (1840–1902).

Эмиль Эдуард Шарль Антуан Зола (/z//oʊ//l//ə/, также /US//z//oʊ/'/l//ɑː/, emil zɔla; 2 апреля 1840 – 29 сентября 1902) – французский романист, журналист, драматург, наиболее известный представитель литературного направления натурализма и важный вкладчик в развитие театрального натурализма. Он сыграл ключевую роль в политической либерализации Франции и в реабилитации несправедливо обвиненного и осужденного офицера Альфреда Дрейфуса, что нашло отражение в его знаменитой газетной публикации под заголовком «J'Accuse !». Зола был номинирован на первую и вторую Нобелевскую премию по литературе в 1901 и 1902 годах.

Ранние годы

Зола родился в Париже в 1840 году в семье Франсуа Золы (изначально Франческо Золла) и Эмили Обер. Его отец был итальянским инженером с некоторыми греческими корнями, родившимся в Венеции в 1795 году и построившим плотину Зола в Экс-ан-Провансе; его мать была француженкой. Когда Эмилю исполнилось три года, семья переехала в Экс-ан-Прованс на юго-востоке. В 1845 году пятилетний Зола подвергся сексуальному насилию со стороны старшего мальчика. Два года спустя, в 1847 году, умер его отец, оставив мать с небольшим пособием. В 1852 году Зола поступил в Коллеж Бурбон в качестве пансионера. Позже он жаловался на плохое питание и травлю в школе. В 1858 году Зола переехали в Париж, где вскоре к нему присоединился друг детства Эмиля, Поль Сезанн. Зола начал писать в романтическом стиле. Его вдова мать планировала юридическую карьеру для Эмиля, но он дважды не сдал экзамен на бакалавриат. Прежде чем стать известным писателем, Зола работал за мизерную плату клерком в судоходной компании, а затем в отделе сбыта издательства Hachette. Они вместе заботились о матери Золы. Также в 1888 году Александрина наняла Жанну Розеро, 21-летнюю швею, которая должна была жить с ними в их доме в Медане. 48-летний Зола влюбился в Жанну и стал отцом двоих детей: Дениз, родившейся в 1889 году, и Жака, родившегося в 1891 году. После того, как Жанна покинула Медан и переехала в Париж, Зола продолжал поддерживать её и навещать её и их детей. В ноябре 1891 года Александрина узнала об этом романе, что поставило брак на грань развода. Конфликт был частично разрешен, что позволило Зола принимать все более активное участие в жизни детей. После смерти Золы дети получили его фамилию как законную.

Карьера

В ранние годы своей жизни Золя написал множество рассказов и эссе, четыре пьесы и три романа. Среди его ранних книг был сборник «Contes à Ninon», опубликованный в 1864 году. Хотя Золя и Сезанн были друзьями с детства, позже в жизни между ними произошла ссора из-за художественного изображения Сезанна и богемной жизни художников в романе Золя «L’Œuvre» (Шедевр, 1886). С 1877 года, после публикации романа «Ассоммоир», Эмиль Зола стал состоятельным; он получал больше гонораров, чем, например, Виктор Гюго. Благодаря огромному успеху «Ассоммоира» Золя смог пересмотреть свой контракт с издателем Жоржем Шарпентье, получив более 14% роялти и эксклюзивные права на публикацию по частям в прессе. Впоследствии продажи «Ассоммоира» были превзойдены продажами романов «Нана» (1880) и «Разгром» (1892). После 1880 года Золя жил в Медане, недалеко от Парижа. Несмотря на неоднократные номинации, Золя так и не был избран в Французскую академию. Он находился под влиянием реализма Бальзака и Флобера. Золя также написал либретто для нескольких опер Альфреда Брюнео, включая «Мессидор» (1897) и «Л’Ураган» (1901); ряд других опер Брюнео были созданы на основе произведений Золя. Эти произведения предложили французскую альтернативу итальянскому веризму. Золя считается оказавшим значительное влияние на писателей, которым приписывают создание так называемой новой журналистики: Вулфа, Капоте, Томпсона, Мейлера, Дидион, Талезе и других. Том Вулф писал, что его целью при написании художественных произведений было документирование современного общества в традиции Джона Стейнбека, Чарльза Диккенса и Эмиля Золя.

Дело Дрейфуса

Капитан Альфред Дрейфус был французским еврейским офицером артиллерии во французской армии. В сентябре 1894 года французская разведка обнаружила утечку военных секретов в посольство Германии. Старшие офицеры начали подозревать Дрейфуса, хотя прямых доказательств его вины не было. Дрейфуса предали военному суду, признали виновным в государственной измене и отправили на остров Дьявола во Французской Гвиане. Подполковник Жорж Пиккар обнаружил улики, указывающие на другого офицера, Фердинанда Вальзина Эстергази, и доложил об этом своему руководству. Вместо того, чтобы добиваться оправдания Дрейфуса, было принято решение защитить Эстергази и не допустить отмены первоначального приговора. Майор Юбер Жозеф Анри сфабриковал документы, подтверждающие вину Дрейфуса, а Пиккара перевели на службу в Африку. Однако выводы Пиккара были переданы его адвокатом сенатору Огюсту Шейеру-Кестнеру, который взялся за дело, сначала конфиденциально, а затем все более открыто. Тем временем семья Дрейфуса, а также отчужденная семья и кредиторы Эстергази предоставили дополнительные доказательства. Под давлением генеральный штаб организовал закрытое судебное разбирательство 10–11 января 1898 года, на котором Эстергази был судим за закрытыми дверями и оправдан. Пиккар был задержан по обвинению в нарушении служебной тайны. В ответ Золя рисковал своей карьерой и многим другим и 13 января 1898 года опубликовал «J’Accuse !» на первой странице парижской газеты «L’Aurore». Газетой руководили Эрнест Воган и Жорж Клемансо, которые решили оформить эту скандальную историю в виде открытого письма президенту Феликсу Фору. В своем «J’Accuse !» Золя обвинил высшие эшелоны французской армии в воспрепятствовании правосудию и антисемитизме, незаконно приговорив Альфреда Дрейфуса к пожизненному заключению на острове Дьявола. Золя рассчитывал на то, что его привлекут к ответственности за клевету, чтобы новые доказательства в поддержку Дрейфуса стали достоянием общественности. Дело, известное как дело Дрейфуса, раскололо Францию на реакционную армию и католическую церковь с одной стороны и более либеральное коммерческое общество с другой. Последствия ощущались еще долгие годы; в 100-ю годовщину публикации статьи Золя французская католическая газета «La Croix» принесла извинения за свои антисемитские редакционные статьи, опубликованные во время дела Дрейфуса. Поскольку Золя был ведущим французским мыслителем и общественным деятелем, его письмо стало важным поворотным моментом в этом деле. Золя был привлечен к суду за клевету 7 февраля 1898 года, признан виновным 23 февраля и лишен ордена Почетного легиона. Первый приговор был отменен в апреле по формальному признаку, но против Золя был подан новый иск, слушание по которому началось 18 июля. По совету своего адвоката Золя бежал в Англию, чтобы не дожидаться окончания суда (где он был вновь признан виновным). Не успев даже собрать вещи, он прибыл на вокзал Виктория 19 июля, начав короткое и несчастливое пребывание в Великобритании. Золя посетил исторические места, в том числе англиканскую церковь в Вестминстерском аббатстве. После первоначального пребывания в отеле Grosvenor, Виктория, Золя отправился в отель Oatlands Park в Вейбридже и вскоре после этого арендовал дом, местно известный как Пенн, где его семья присоединилась к нему на лето. В конце августа они переехали в другой дом в Аддлстоуне, под названием Саммерфилд. В начале октября семья переехала в Лондон, а затем его жена и дети вернулись во Францию, чтобы дети могли продолжить учебу. После этого Золя жил один в отеле Queen’s Hotel в Норвуде. Он оставался в Верхнем Норвуде с октября 1898 года по июнь 1899 года. Во Франции продолжались ожесточенные разногласия по делу Дрейфуса. Факт подделки документов майором Анри был обнаружен и признан в августе 1898 года, и правительство направило первоначальный военный суд над Дрейфусом в Верховный суд для пересмотра в следующем месяце, несмотря на возражения Генерального штаба. Восемь месяцев спустя, 3 июня 1899 года, Верховный суд отменил первоначальный приговор и назначил новый военный суд. В том же месяце Золя вернулся из изгнания в Англию. Однако противники Дрейфуса не сдались, и 9 сентября 1899 года Дрейфус был вновь осужден. Дрейфус подал ходатайство о пересмотре дела, но правительство ответило, предложив Дрейфусу помилование (а не оправдание), которое позволило бы ему выйти на свободу при условии признания вины. Несмотря на свою невиновность, он согласился принять помилование. Позднее в том же месяце, несмотря на осуждение Золя, был принят закон об амнистии, охватывающий «все преступные деяния или проступки, связанные с делом Дрейфуса или включенные в преследование за одно из этих деяний», освобождая от ответственности Золя и Пиккара, но также и всех, кто сфабриковал доказательства против Дрейфуса. Дрейфус был окончательно и полностью оправдан Верховным судом в 1906 году. Золя сказал об этом деле: «Правда идет вперед, и ничто не сможет ее остановить».

Captain Alfred Dreyfus was a French Jewish artillery officer in the French army. In September 1894, French intelligence discovered someone had been passing military secrets to the German Embassy. Senior officers began to suspect Dreyfus, though there was no direct evidence of any wrongdoing. Dreyfus was court martialed, convicted of treason, and sent to Devil's Island in French Guiana. Lt. Col. Georges Picquart came across evidence that implicated another officer, Ferdinand Walsin Esterhazy, and informed his superiors. Rather than move to clear Dreyfus, the decision was made to protect Esterhazy and ensure the original verdict was not overturned. Major Hubert Joseph Henry forged documents that made it seem as if Dreyfus were guilty, while Picquart was reassigned to duty in Africa. However, Picquart's findings were communicated by his lawyer to the Senator Auguste Scheurer Kestner, who took up the case, at first discreetly and then increasingly publicly. Meanwhile, further evidence was brought forward by Dreyfus's family and Esterhazy's estranged family and creditors. Under pressure, the general staff arranged for a closed court martial to be held on 10–11 January 1898, at which Esterhazy was tried in camera and acquitted. Picquart was detained on charges of violation of professional secrecy. In response Zola risked his career and more, and on 13 January 1898 published J'Accuse ! on the front page of the Paris daily L'Aurore. The newspaper was run by Ernest Vaughan and Georges Clemenceau, who decided that the controversial story would be in the form of an open letter to the president, Félix Faure. Zola's J'Accuse ! accused the highest levels of the French Army of obstruction of justice and antisemitism by having wrongfully convicted Alfred Dreyfus to life imprisonment on Devil's Island. Zola's intention was that he be prosecuted for libel so that the new evidence in support of Dreyfus would be made public. The case, known as the Dreyfus affair, deeply divided France between the reactionary army and Catholic Church on one hand, and the more liberal commercial society on the other. The ramifications continued for many years; on the 100th anniversary of Zola's article, France's Catholic daily paper, La Croix, apologised for its antisemitic editorials during the Dreyfus affair. As Zola was a leading French thinker and public figure, his letter formed a major turning point in the affair. Zola was brought to trial for criminal libel on 7 February 1898, and was convicted on 23 February and removed from the Legion of Honour. The first judgment was overturned in April on a technicality, but a new suit was pressed against Zola, which opened on 18 July. At his lawyer's advice, Zola fled to England rather than wait for the end of the trial (at which he was again convicted). Without even having had the time to pack a few clothes, he arrived at Victoria Station on 19 July, the start of a brief and unhappy residence in the UK. Zola visited historic locations including a Church of England service at Westminster Abbey. After initially staying at the Grosvenor Hotel, Victoria, Zola went to the Oatlands Park Hotel in Weybridge and shortly afterwards rented a house locally called Penn where he was joined by his family for the summer. At the end of August, they moved to another house in Addlestone called Summerfield. In early October the family moved to London and then his wife and children went back to France so the children could resume their schooling. Thereafter Zola lived alone in the Queen's Hotel, Norwood. He stayed in Upper Norwood from October 1898 to June 1899. In France, the furious divisions over the Dreyfus affair continued. The fact of Major Henry's forgery was discovered and admitted to in August 1898, and the Government referred Dreyfus's original court martial to the Supreme Court for review the following month, over the objections of the General Staff. Eight months later, on 3 June 1899, the Supreme Court annulled the original verdict and ordered a new military court martial. The same month Zola returned from his exile in England. Still the anti Dreyfusards would not give up, and on 9 September 1899 Dreyfus was again convicted. Dreyfus applied for a retrial, but the government countered by offering Dreyfus a pardon (rather than exoneration), which would allow him to go free, provided that he admit to being guilty. Although he was clearly not guilty, he chose to accept the pardon. Later the same month, despite Zola's condemnation, an amnesty bill was passed, covering "all criminal acts or misdemeanours related to the Dreyfus affair or that have been included in a prosecution for one of these acts", indemnifying Zola and Picquart, but also all those who had concocted evidence against Dreyfus. Dreyfus was finally completely exonerated by the Supreme Court in 1906. Zola said of the affair, "The truth is on the march, and nothing shall stop it."

Манифест Пяти

18 августа 1887 года французская ежедневная газета Le Figaro опубликовала "Манифест Пяти" вскоре после выхода романа La Terre. Подписантами были Поль Боннетен, Ж. Г. Росни, Люсьен Дескавес, Поль Маргаритт и Густав Гиш, которые резко критиковали отсутствие баланса между моралью и эстетикой в изображении революции в книге. В манифесте Золя обвиняли в "снижении стандартов натурализма, в стремлении к большим продажам посредством намеренных грубостей, в болезненности и импотенции, в неспособности здраво и объективно оценивать человечество. Они открыто говорили о физических недостатках Золя и выражали крайнее возмущение от откровенности романа La Terre."

Смерть

Зола умер 29 сентября 1902 года от отравления угарным газом, вызванного неисправной вентиляцией дымохода. На его похоронах 5 октября присутствовали тысячи людей. Альфред Дрейфус изначально обещал не посещать похороны, но получил разрешение от вдовы Золы и присутствовал. К моменту смерти Зола только что завершил роман «Истина» о суде над Дрейфусом. Продолжение, «Справедливость», планировалось, но так и не было написано. В его смерти обвиняли врагов из-за предыдущих покушений на его жизнь, однако доказать что-либо в то время не удалось. Со всей Франции поступали выражения сочувствия; в течение недели вестибюль его дома был переполнен известными писателями, учеными, художниками и политиками, приходившими, чтобы вписать свои имена в книги регистрации. С другой стороны, враги Золы воспользовались случаем, чтобы злорадно радоваться. В статье для газеты L'Intransigeant Анри Рошфор утверждал, что Зола покончил с собой, узнав о виновности Дрейфуса. Зола был первоначально похоронен на кладбище Монмартр в Париже, но 4 июня 1908 года, всего через пять лет и девять месяцев после его смерти, его останки были перенесены в Пантеон, где он покоится в одной крипте с Виктором Гюго и Александром Дюма. Церемония была прервана покушением на Альфреда Дрейфуса, совершенным недовольным журналистом и поклонником Эдуарда Дрюмона, в результате которого Дрейфус получил огнестрельное ранение в руку. Грегори был оправдан парижским судом, который принял его защиту о том, что он не намеревался убивать Дрейфуса, а лишь слегка ранить его. Расследование 1953 года, проведенное журналистом Жаном Беделем и опубликованное в газете Libération под заголовком «Было ли убийство Золя?», выдвинуло предположение, что смерть Золы могла быть убийством, а не несчастным случаем. Оно основано на показаниях нормандского фармацевта Пьера Аккина, которому комином Анри Буронфоссом было рассказано, что тот намеренно заблокировал дымоход квартиры Золы в Париже. Правнучки Золы, Брижит Эмиль Зола и Мартин Ле Блонд Зола, подтверждают это объяснение отравления Золя угарным газом. Как сообщается в L'Orient Le Jour, Брижит Эмиль Зола рассказывает, что ее дед Жак Эмиль Зола, сын Эмиля Золя, рассказал ей в возрасте восьми лет, что в 1952 году к нему домой пришел человек с информацией о смерти его отца. Этот человек был с умирающим другом, который признался, что получил деньги за то, чтобы заблокировать дымоход Эмиля Золя.

Zola died on 29 September 1902 of carbon monoxide poisoning caused by an improperly ventilated chimney. His funeral on 5 October was attended by thousands. Alfred Dreyfus initially had promised not to attend the funeral, but was given permission by Zola's widow and attended. At the time of his death Zola had just completed a novel, Vérité, about the Dreyfus trial. A sequel, Justice, had been planned, but was not completed. His enemies were blamed for his death because of previous attempts on his life, but nothing could be proven at the time. Expressions of sympathy arrived from everywhere in France; for a week the vestibule of his house was crowded with notable writers, scientists, artists, and politicians who came to inscribe their names in the registers. On the other hand, Zola's enemies used the opportunity to celebrate in malicious glee. Writing in L'Intransigeant, Henri Rochefort claimed Zola had committed suicide, having discovered Dreyfus to be guilty. Zola was initially buried in the Cimetière de Montmartre in Paris, but on 4 June 1908, just five years and nine months after his death, his remains were relocated to the Panthéon, where he shares a crypt with Victor Hugo and Alexandre Dumas. The ceremony was disrupted by an assassination attempt on Alfred Dreyfus by fr, a disgruntled journalist and admirer of Edouard Drumont, in which Dreyfus was wounded in the arm by the gunshot. Grégori was acquitted by the Parisian court which accepted his defense that he had not meant to kill Dreyfus, meaning merely to graze him. A 1953 investigation by journalist Jean Bedel published in the newspaper Libération under the headline "Was Zola assassinated?" raised the idea that Zola's death might have been a murder rather than an accident. It is based on the revelation by Norman pharmacist Pierre Hacquin, who was told by chimney sweep Henri Buronfosse that he intentionally blocked the chimney of Zola's apartment in Paris. and Zola's great granddaughters, Brigitte Émile Zola and Martine Le Blond Zola, corroborate this explanation of Zola's poisoning by carbon monoxide. As reported in L'Orient Le Jour, Brigitte Émile Zola recounts that her grandfather Jacques Émile Zola, son of Émile Zola, told her at the age of eight that, in 1952, a man came to his house to give him information about his father's death. The man had been with a dying friend, who had confessed to taking money to plug Emile Zola's chimney.

Область применения ряда Ругона-Макварта

Романы Золя «Ругон-Маккар» – панорамное повествование о Второй Французской империи. Они рассказывают историю одной семьи в период приблизительно с 1851 по 1871 год. В этих двадцати романах представлено более 300 персонажей, происходящих из двух семейных ветвей – Ругонов и Маккаров. По словам самого Золя, которые служат подзаголовком цикла «Ругон-Маккар», это «L'Histoire naturelle et sociale d'une famille sous le Second Empire» («Естественная и социальная история семьи во время Второй империи»). Большинство романов цикла было написано во время Третьей Французской Республики. В определенной степени, на эту картину могли быть наложены взгляды и ценностные суждения, сформированные ретроспективным опытом. Некоторые критики относят творчество Золя и натурализм в целом к особому направлению декадентской литературы, подчеркивающей упадническое, развращенное состояние современной цивилизации. Наиболее отчетливо обреченный образ Второй империи проявляется в романе «Нана», который достигает кульминации в отголосках Франко-прусской войны (и, следовательно, подразумевает поражение Франции). Даже в романах, посвященных ранним периодам правления Наполеона III, изображение Второй империи иногда наслоено образами катастрофы. В романах «Ругон-Маккар» провинциальная жизнь порой кажется затененной увлечением Золя столицей. Однако, следующие романы (см. отдельные названия в серии Livre de poche) лишь в незначительной степени касаются жизни в Париже: «La Terre» (крестьянская жизнь в Босе), «Le Rêve» (безымянный соборный город), «Germinal» (угольные шахты на северо-востоке Франции), «La Joie de vivre» (атлантическое побережье) и четыре романа, действие которых происходит в и вокруг Плассана (по образцу родного города Золя, Экса-ан-Прованса): «La Fortune des Rougon», «La Conquête de Plassans», «La Faute de l'Abbé Mouret» и «Le Docteur Pascal». Действие военного романа «Débâcle» разворачивается преимущественно в сельских районах восточной Франции; его развязка происходит в столице во время гражданской войны, приведшей к подавлению Парижской коммуны. Хотя Париж играет свою роль в романе «La Bête humaine», наиболее впечатляющие эпизоды (в частности, крушение поезда) происходят в другом месте. Даже романы, посвященные Парижу, часто переносят часть действия за пределы, если и не очень далеко, от столицы. В политическом романе «Son Excellence Eugène Rougon» вмешательство одноименного министра в интересах его так называемых друзей имеет последствия в других местах, свидетелем которых становится и читатель. Даже Нана, один из персонажей Золя, наиболее тесно связанных с Парижем, совершает короткую и, как обычно, неудачную поездку в деревню.

Zola's Rougon Macquart novels are a panoramic account of the Second French Empire. They tell the story of a family approximately between the years 1851 and 1871. These twenty novels contain over 300 characters, who descend from the two family lines of the Rougons and Macquarts. In Zola's words, which are the subtitle of the Rougon Macquart series, they are "L'Histoire naturelle et sociale d'une famille sous le Second Empire" ("The natural and social history of a family under the Second Empire"). Most of the Rougon Macquart novels were written during the French Third Republic. To an extent, attitudes and value judgments may have been superimposed on that picture with the wisdom of hindsight. Some critics classify Zola's work, and naturalism more broadly, as a particular strain of decadent literature, which emphasized the fallen, corrupted state of modern civilization. Nowhere is the doom laden image of the Second Empire so clearly seen as in Nana, which culminates in echoes of the Franco Prussian War (and hence by implication of the French defeat). Even in novels dealing with earlier periods of Napoleon III's reign the picture of the Second Empire is sometimes overlaid with the imagery of catastrophe. In the Rougon Macquart novels, provincial life can seem to be overshadowed by Zola's preoccupation with the capital. However, the following novels (see the individual titles in the Livre de poche series) scarcely touch on life in Paris: La Terre (peasant life in Beauce), Le Rêve (an unnamed cathedral city), Germinal (collieries in the northeast of France), La Joie de vivre (the Atlantic coast), and the four novels set in and around Plassans (modelled on his childhood home, Aix en Provence), (La Fortune des Rougon, La Conquête de Plassans, La Faute de l'Abbé Mouret and Le Docteur Pascal). La Débâcle, the military novel, is set for the most part in country districts of eastern France; its dénouement takes place in the capital during the civil war leading to the suppression of the Paris Commune. Though Paris has its role in La Bête humaine the most striking incidents (notably the train crash) take place elsewhere. Even the Paris centred novels tend to set some scenes outside, if not very far from, the capital. In the political novel Son Excellence Eugène Rougon, the eponymous minister's interventions on behalf of his so called friends, have their consequences elsewhere, and the reader is witness to some of them. Even Nana, one of Zola's characters most strongly associated with Paris, makes a brief and typically disastrous trip to the country.

Квазинаучные цели

В "Ле Роман экспериментальный" и "Ле Романсье натуралисты" Золя изложил цели "натуралистического" романа. Экспериментальный роман должен был служить инструментом для научного эксперимента, аналогичным экспериментам, проводимым Клодом Бернаром и описанным им в "Введении в экспериментальную медицину". Эксперименты Клода Бернарда проводились в области клинической физиологии, а эксперименты натуралистов (во главе с Золя) – в области психологии, находящейся под влиянием окружающей среды.

Характеристика

Зола твердо утверждал, что натуралистическая литература – это экспериментальный анализ человеческой психологии. Учитывая это утверждение, многие критики, такие как Дьёрдь Лукач, считают, что Зола странным образом не преуспел в создании живых и запоминающихся персонажей в духе Оноре де Бальзака или Чарльза Диккенса, несмотря на его умение создавать впечатляющие массовые сцены. Для Золы было важно, чтобы ни один персонаж не казался преувеличенным; однако критика, что его персонажи «картонные», наносит гораздо больший ущерб. Зола, отказываясь наделять своих персонажей гиперболизированными чертами (если он действительно это делал), не помешал себе достичь правдоподобия. Хотя Зола считал научно и художественно необоснованным создание преувеличенных персонажей, в его произведениях присутствуют символы, которые, подобно шахте Ле Воро в романе «Жерминаль», приобретают черты суррогатной человеческой жизни. Шахта, перегонный куб в «Ассоммуаре» и локомотив «Ла Лизон» в «Человеке-звере» производят на читателя впечатление подлинной реальности человеческого существования. Великие природные процессы – посев и сбор урожая, смерть и возрождение – в романе «Земля» наполнены жизненной силой, которая не является человеческой, но представляет собой изначальную энергию жизни. Человеческая жизнь возвышается до мифологического уровня, когда под землей в Ле Воро, кажется, слышны удары молотов титанов, или, как в «Вине аббата Муре», обнесенный стеной парк Ле-Параду заключает в себе воссоздание и переосмысление Книги Бытия.

Оптимизм Золы

В Золя сочетаются теоретик и писатель, поэт, ученый и оптимист – качества, которые в значительной степени коренятся в его собственном признании позитивизма. Позднее, когда он осознал, что его убеждения устаревают, он с иронией и грустью по поводу потерянного дела продолжал называть себя «старым и закаленным позитивистом». Поэт – это художник слова, чье творчество, как, например, сцена скачек в романе «Нана», описания прачечной в «Живот Парижа» или многочисленные эпизоды из «Ошибка аббата Муре», «Вентр де Пари», «Порок», соперничает с красочными импрессионистскими приемами Клода Моне и Пьера Огюста Ренуара. Ученый верит в определенную степень научного детерминизма, однако это, несмотря на его собственные слова о людях «лишенных свободной воли» (“dépourvus de libre arbitre”), не обязательно приводит к философскому отрицанию свободы воли. Создатель «гнилой литературы» (“la littérature putride”) – уничижительный термин, придуманный одним из первых критиков романа «Тереза Ракен» (который предшествовал циклу «Ругон-Маккар») – акцентирует внимание на неприглядных сторонах человеческой среды и порочной природе человека. Оптимист – это другая сторона научного экспериментатора, человек с непоколебимой верой в человеческий прогресс. Золя основывает свой оптимизм на иннеите и предполагаемой способности человечества к моральному развитию. Иннейт Золя определяет как процесс, в котором «смешиваются физические и моральные характеристики родителей, так что в них ничего не прослеживается»; это термин из биологии, описывающий процесс, при котором моральные и темпераментные особенности отдельных людей не зависят от наследственной передачи генетических признаков. Жан Маккар и Паскаль Ругон – примеры людей, освобожденных от недостатков своих предков благодаря иннейту.

В популярной культуре

"Жизнь Эмиля Золы" (1937) – хорошо принятая биографическая лента с Полом Муни в главной роли, значительная часть которой посвящена участию Золы в деле об оправдании Дрейфуса. Фильм был удостоен премии «Оскар» за выдающийся фильм. Известно, что Зола послужил источником вдохновения для Кристофера Хитченса, о чём свидетельствует его книга "Письма молодому бунтарю" (2001). Телесериал BBC "Рай" (2012) основан на романе Золя "Au Bonheur des Dames" (1883). "Сезанн и я" (Cézanne et Moi, 2016) – французский фильм режиссёра Даниэль Томпсон, рассказывающий о дружбе Золя и художника-постимпрессиониста Поля Сезанна.