Уильям Норман Биркетт: Юрист, судья и политик

Введение

Британский адвокат, судья, политик и проповедник (1883–1962)

Уильям Норман Биркетт, 1-й барон Биркетт (6 сентября 1883 – 10 февраля 1962), был британским адвокатом, судьей, политиком и проповедником, служившим заместителем британского судьи на Нюрнбергском процессе. Биркетт получил образование в школе Барроу-ин-Фернесс. Он был методистским проповедником и работал продавцом тканей, прежде чем в 1907 году поступить в Колледж Эммануэля (Кембридж), чтобы изучать теологию, историю и право. Окончив обучение в 1910 году, он работал секретарем и был призван к адвокатуре в 1913 году. Признанный негодным к военной службе во время Первой мировой войны, Биркетт использовал это время, чтобы наверстать упущенное в юридической профессии, и в 1924 году был назначен королевским советником. Он стал адвокатом по уголовным делам и представлял интересы в ряде известных дел, включая второе дело об убийствах в Брайтоне. Будучи членом Либеральной партии, он дважды заседал в парламенте от округа Ноттингем-Ист – в 1923 и 1929 годах. Несмотря на отказ от назначения в Высокий суд в 1928 году, ему вновь предложили эту должность в 1941 году, и он согласился, присоединившись к Королевской скамье. В 1945 году он служил альтернативным британским судьей на Нюрнбергском процессе, а в 1947 году стал тайным советником. В 1950 году он вошел в состав Апелляционного суда, но вышел на пенсию в 1956 году, прослужив достаточно долго для получения пенсии. С 1958 года он заседал в Палате лордов, и его речь против частного законопроекта в 1962 году (законопроект предусматривал превращение озера Улсуотер в Камбрии в водохранилище) привела к его отклонению 70 голосами против 36, за два дня до его смерти 10 февраля 1962 года. Описанный как «один из самых видных либеральных адвокатов в первой половине 20-го века» и «лорд-канцлер, которым он так и не стал», он покинул школу в 1898 году, начав работать учеником в одном из магазинов тканей, принадлежавших его отцу, и начал проповедовать. Он был популярным местным проповедником в местном методистском округе, и, решив, что вряд ли станет хорошим продавцом тканей, его отец позволил ему покинуть бизнес в 1904 году, чтобы стать пастором при Чарльзе Бедейле. В 1905 году Бедейл предложил Биркетту поступить в Кембриджский университет для изучения истории и теологии. Биркетту понравилась эта идея, поскольку он ранее беседовал с А. С. Бенсоном, магистром колледжа Магдалины, и подал заявку в Колледж Эммануэля (Кембридж). Колледж предложил ему место с условием, что он должен будет сдать вступительный экзамен и выполнить задания, чтобы быть принятым в университет в целом. Он три месяца изучал латынь и греческий язык и был принят в университет в октябре 1907 года. В Кембридже Биркетт проповедовал в местном методистском округе и в школе The Leys. Он также активно занимался спортом, играя в регби, футбол и гольф. Впервые он выступил в Кембриджском союзе во время своего второго семестра в Кембридже с предложением «этот дом приветствует отделение церкви от государства», и Cambridge Review сообщила, что это была «очень интересная речь». На втором курсе он был избран в комитет дискуссионного общества Эммануэля и много раз выступал в Союзе по таким вопросам, как самоуправление Ирландии, жестокое обращение с животными и светское образование. Он подружился с Арнольдом Макнейром, секретарем Союза, и Макнейр согласился внести имя Биркетта в избирательные бюллетени для избрания в Комитет Союза. Биркетт не смог пройти, но, баллотировавшись снова в 1910 году, был избран секретарем Союза с перевесом всего в шесть голосов. Он стал вице-президентом на следующий семестр, а затем президентом. Речь, которую он произнес во время визита Теодора Рузвельта в Кембридж, была хорошо принята как Рузвельтом, так и университетом в целом. В том же году он получил высшие оценки на специальном теологическом экзамене. К этому моменту у него возникли сомнения относительно своего будущего в качестве пастора, и он проконсультировался с университетским юристом о возможности карьеры адвоката. По совету юриста Биркетт сдал юридические трипосы в 1911 году, получив отличия второго класса. После всего лишь месяца работы в компании Cadbury его зарплату повысили до 500 фунтов стерлингов, и ему предложили постоянную должность. Он сдал первую часть экзамена по адвокатуре в 1912 году, но не сдал работу по вещному праву; он сдал ее со второй попытки и был призван к адвокатуре во Внутреннем храме 4 июня 1913 года.

William Norman Birkett, 1st Baron Birkett, (6 September 1883 – 10 February 1962), was a British barrister, judge, politician and preacher who served as the deputy British judge during the Nuremberg Trials. Birkett received his education at Barrow in Furness Higher Grade School. He was a Methodist preacher and a draper before attending Emmanuel College, Cambridge, in 1907, to study theology, history and law. Upon graduating in 1910 he worked as a secretary and was called to the Bar in 1913. Declared medically unfit for military service during World War I, Birkett used the time to make up for his late entry into the legal profession and was appointed a King's Counsel in 1924. He became a criminal defence lawyer and acted as counsel in a number of famous cases including the second of the Brighton trunk murders. A member of the Liberal Party, he sat in Parliament for Nottingham East twice, first in 1923 and again in 1929. Despite refusing appointment to the High Court of Justice in 1928, he was offered the position again in 1941 and accepted, joining the King's Bench Division. In 1945 he served as the alternate British judge at the Nuremberg trials, and he was made a privy counsellor in 1947. He joined the Court of Appeal in 1950 but retired in 1956 when he had served for long enough to draw a pension. From 1958 he served in the House of Lords, and his speech against a private bill in 1962 (the Bill sought to convert the Cumbrian lake Ullswater into a reservoir) saw it defeated by 70 votes to 36, two days before he died on 10 February 1962. Described as "one of the most prominent Liberal barristers in the first half of the 20th century" and "the Lord Chancellor that never was", He left school in 1898, starting work as an apprentice in one of the draper's shops owned by his father and beginning to preach. He was a popular local preacher on the local Methodist circuit, and, on deciding that he was unlikely to be a good draper, his father allowed him to leave the business in 1904 to become a minister under Charles Bedale. In 1905, Bedale suggested Birkett should go to Cambridge University to study history and theology. Birkett liked the idea, having previously conversed with A. C. Benson, the Master of Magdalene College, and applied to Emmanuel College, Cambridge. The college offered him a place, with the condition that he would have to pass an entrance examination and complete the responsions to be accepted into the university as a whole. He spent three months learning Latin and Greek and was accepted into the university in October 1907. At Cambridge, Birkett preached on the local Methodist circuit and at The Leys School. He was also active in sport, playing rugby, football and golf. He first spoke at the Cambridge Union Society in his second term at Cambridge on the motion of "this House would welcome the Disestablishment of the Church of England", and the Cambridge Review reported that it was "a most interesting speech". In his second year, he was elected to the Emmanuel Debating Society Committee and spoke many times at the Union on subjects including Home Rule for Ireland, cruelty to animals and secular education. He befriended Arnold McNair, the Secretary of the Union, and McNair agreed to put Birkett's name on the electoral papers for election to the Union Committee. Birkett failed to get in, but on running again in 1910 was elected Secretary of the Union by a margin of only six votes. He became vice president the following term, and President the term after that. and the speech he gave when Theodore Roosevelt visited Cambridge was well received by both Roosevelt and the university as a whole. and that year gained first class honours in his Theological Special Examination. By this point, he was having doubts about his future as a minister and consulted with the university Law Reader as to the possibility of a career as a barrister. On the Reader's advice, Birkett took the Part 2 Law Tripos in 1911, passing with second class honours. After only a month of working for Cadbury, his salary was raised to £500, and he was offered a permanent position. He took the first part of the Bar Examination in 1912, but failed the paper on real property; he passed it on his second attempt, and was called to the Bar at the Inner Temple on 4 June 1913.

Практика в адвокатуре и время в качестве члена парламента

После получения квалификации барристера в 1914 году он переехал в Бирмингем, выбрав этот город из-за имевшихся у него связей, благодаря его знакомству с компанией Cadbury, и начал работать в конторе Джона Херста. Биркетт быстро стал востребованным защитником, что порой создавало ему проблемы; однажды ему пришлось отказать подсудимому в просьбе представлять его интересы, поскольку Биркетта ожидали в другом суде. Он произвел столь хорошее впечатление на суд в Бирмингеме, что в 1919 году местный окружной судья посоветовал ему переехать в Лондон для дальнейшего развития карьеры. Хотя он поначалу колебался, отметив, что "конкуренция в Лондоне совершенно иного масштаба, и если бы я потерпел неудачу, я бы потерял все, чего достиг здесь", дело, которое он вел в 1920 году, изменило ситуацию. Он был младшим юристом со стороны обвинения в так называемом деле о "Зеленом велосипеде" против Эдварда Маршалла Холла. Несмотря на проигрыш, он произвел на Маршалла Холла достаточно сильное впечатление, чтобы тот предложил ему место в своей лондонской конторе. У него не было знакомств среди лондонских солиситоров, и клерк в его новой конторе решил эту проблему, привлекая его к участию в делах, связанных с Маршаллом Холлом, который, будучи Королевским адвокатом, мог выступать в суде только в сопровождении младшего барристера, такого как Биркетт.

Член парламента

Его отец был сторонником Либеральной партии, и Биркетт помогал им в кампании во время всеобщих выборов 1906 года. В 1911 году его пригласили стать кандидатом от либералов в Кембридже, но он отказался, поскольку у него не было дохода; однако он помог своему работодателю Джорджу Кэдбери-младшему быть избранным либеральным советником в Бирмингеме и содействовал созданию филиала Национальной лиги молодых либералов в городе. Политическая карьера Биркетта пошла в гору в 1923 году. Он баллотировался в Ноттингем-Ист на всеобщих выборах 1923 года и был избран с перевесом в 1436 голосов, что было описано как «ошеломляющая победа», поскольку Консервативная партия удерживала это место с 1910 года и имела перевес в 4000 голосов на предыдущих выборах. Первая речь Биркетта в парламенте была ответом на предложение Чарльза Дьюкса, члена парламента от Лейбористской партии, о введении государственных пенсий для вдов с детьми и жен, чьи мужья не могли работать из-за травм. Биркетт пошел дальше предложенного изменения и предложил выплачивать пенсии незамужним матерям, брошенным и разведенным женам. Из-за сосредоточенности на карьере адвоката, а не политика, Биркетт редко посещал Палату общин, но усердно работал, когда присутствовал. Однажды он провел всю ночь на парламентской сессии, которая закончилась в 6 утра, а на следующий день посетил судебное заседание. Он был принят 15 апреля 1924 года и принес присягу в тот же день. Его повышение было одобрено несколькими известными судьями, в том числе Артуром Гриром, впоследствии лордом-судьей апелляционной инстанции, который написал: «Если мое суждение не ошибочно, вы быстро займете ведущее место в первых рядах», – это мнение было поддержано другими судьями, включая Уильяма Финлея, который написал: «Я уверен, что вы достигнете вершины профессии, и буду очень рад, когда моя уверенность оправдается». В первый год работы в качестве королевского адвоката Биркетт заработал 8600 фунтов стерлингов, что вдвое превышало его доход в предыдущем году в качестве младшего юриста. В 1924 году «дело Кэмпбелла» привело к падению правительства меньшинства лейбористов и вынудило провести всеобщие выборы. Биркетт вернулся в Ноттингем-Ист, чтобы вести кампанию за переизбрание, хотя задача оказалась гораздо сложнее, чем в 1923 году. Кандидат от консерваторов, Эдмунд Броклбанк, был сильнее, чем на предыдущих выборах, а левые голоса были разделены, поскольку он также баллотировался против Тома Манна, известного коммуниста. За несколько дней до выборов была опубликована «письмо Зиновьева», предположительно адресованное Коммунистической партии, в котором упоминалась организация восстаний в британских колониях; страх перед «социалистической угрозой» заставил многих избирателей склониться вправо, и на выборах 29 октября 1924 года многие либеральные члены парламента, включая Биркетта, потеряли свои места, уступив их консерваторам. Когда Деннистоуны развелись, мистер Деннистон не смог выплатить компенсацию. Вместо этого он пообещал обеспечить свою бывшую жену в будущем, когда у него появятся средства. Болезнь делала его раздражительным и вспыльчивым. По совету своего секретаря он попросил Биркетта выступить с заключительной речью в суде. Выступление Биркетта попало на первые полосы многих вечерних газет, включая The Daily Mail, которая назвала Биркетта «величайшим юридическим открытием года» и назвала его речь «блестящей защитой». В том году он заработал в общей сложности 12 000 фунтов стерлингов, сумма, которая выросла до 16 500 фунтов стерлингов в 1926 году и достигла пика в 1929 году, когда он заработал 33 500 фунтов стерлингов. Встретившись с Майлзом Маллесоном, старым другом со времен учебы в Кембридже, он удивленно сказал: «Майлз, ты знаешь, что я зарабатываю больше денег, чем я думал, что вообще существует в мире!»

His father had been a supporter of the Liberal Party, and Birkett had helped campaign for them during the 1906 general election. He had been invited to become the Liberal candidate for Cambridge in 1911, but he refused because he had no income; he did, however, help his employer George Cadbury, Jr. get elected as a Liberal Councillor in Birmingham and helped start a branch of the National League of Young Liberals in the city. Birkett's political career took off in 1923. He ran for Nottingham East in the 1923 general election, and was elected with a majority of 1,436 votes, a feat that was described as an "overwhelming victory" since the Conservative Party had held the seat since 1910 and had a majority of 4,000 at the previous election. Birkett's maiden speech in Parliament responded to a proposal by Charles Dukes, a Labour Party Member of Parliament, in favour of state pensions for widows with children, and wives whose husbands were unable to work because of injury. Birkett went further than the proposed change and suggested that pensions should be provided to unmarried mothers, deserted wives and divorced wives. Because of his focus on his career as a barrister rather than as a politician, Birkett rarely appeared in the House of Commons, but he worked hard when he did attend. On one occasion, he spent all night in a Parliamentary session that ended at 6 a. m. and then attended a court session the next day. He was accepted on 15 April 1924 and sworn in on the same day. His promotion was met with approval from several noted judges, including Arthur Greer, later a Lord Justice of Appeal, who wrote that "unless my judgement is very much astray, you will quickly acquire a leading place in the front row", a feeling which was echoed by other justices including William Finlay, who wrote that "I am confident that you will rise to the top of the profession, and I shall very greatly rejoice when my confidence is justified." In his first year as a King's Counsel Birkett earned £8,600, double what he had taken the previous year as a junior brief. In 1924, the Campbell Case brought down the Labour minority government and forced a general election. Birkett returned to Nottingham East to campaign for his re election, though he faced a much more difficult job than he had in 1923. The Conservative candidate, Edmund Brocklebank, was much stronger than in the previous election, and the left wing vote was split because he was also campaigning against Tom Mann, a noted Communist. A few days before the election, the Zinoviev letter, allegedly addressed to the Communist Party, was published that mentioned organising uprisings in British colonies; fear of the "socialist menace" drove many voters to the right, and in the election on 29 October 1924, many Liberal members of parliament, including Birkett, lost their seats to Conservatives. When the Dennistouns divorced, Mr. Dennistoun could not pay ancillary relief. He instead promised that he would provide for his ex wife in the future when he had the money. and an illness made him irritable and short tempered. On the advice of his clerk, he asked Birkett to make the closing address before the court, Birkett's performance made the front pages of many evening newspapers, including The Daily Mail which described Birkett as "the greatest legal discovery of the year" and called his speech "a brilliant piece of advocacy". In that year he made £12,000 overall, an amount which rose to £16,500 in 1926 and peaked in 1929 when he earned £33,500. On meeting Miles Malleson, an old friend from his time at Cambridge, he said in surprise "did you know, Miles, that I am making more money than I thought existed in the world!"

Возвращение в политику

Биркетт был избран членом парламента от Ноттингема-Ист на всеобщих выборах 31 мая 1929 года, на которых он получил 14 049 голосов и одержал победу с перевесом в 2 939 голосов. Будучи крупнейшей партией, Лейбористская партия сформировала правительство меньшинства и приступила к комплектованию министерских постов. В Палате общин было мало опытных юристов от Лейбористской партии, поэтому премьер-министр Рамзи Макдональд попытался привлечь известных либеральных юристов на должности генерального прокурора и солиситора Англии и Уэльса. Его критика одного из положений Закона о финансах 1930 года вызвала высокую оценку как либеральных, так и консервативных политиков, включая Уинстона Черчилля, который отметил: «Я редко слышал выступление, более точно направленное на предмет обсуждения и более гармонично соответствующее характеру работы комитета, чем превосходное заявление, которое только что сделал уважаемый и ученый джентльмен». Это выступление было особенно хорошо воспринято и побудило Макдональда вновь предложить Биркетту должность солиситора, поскольку действующий солиситор Джеймс Мелвилл собирался уйти в отставку. Биркетт снова отказался, и был назначен Стаффорд Криппс. Биркетту предложили должность, не связанную с юридической практикой, но он заявил, что «не может рассматривать должность, которая подразумевала бы отказ от моей практики». После экономического кризиса 1931 года король распустил парламент, и Биркетт вернулся в Ноттингем-Ист, чтобы защитить свой мандат; его основным соперником был консерватор Луи Глюкштейн, который бросил ему вызов на выборах 1929 года. Поддержка протекционизма со стороны Консервативной партии нашла одобрение у избирателей, поскольку большинство из них работали в отраслях, пострадавших после введения свободной торговли. Глюкштейн выиграл всеобщие выборы 27 октября 1931 года с перевесом в 5 583 голоса. 3 ноября Биркетту сообщили, что в случае его избрания премьер-министр намеревался назначить его солиситором. Ему дважды предлагали баллотироваться от Либеральной партии: в 1931 году в Торкуэе и в 1932 году в Северном Корнуолле.

Birkett was returned as MP for Nottingham East at the general election on 31 May 1929 in which he won 14,049 votes, taking the seat with a majority of 2,939. As the largest single party, the Labour Party formed a minority government and set about filling the ministerial posts. The Labour Party had few experienced lawyers in the House of Commons, so Labour Prime Minister Ramsay MacDonald attempted to lure prominent Liberal lawyers to fill the positions of Attorney General and Solicitor General for England and Wales. His attack on a clause of the Finance Act 1930 drew much praise from both Liberal and Conservative politicians, including Winston Churchill, who said that "I have rarely heard a speech more precisely directed at the object under debate, more harmoniously attuned to the character of Committee discussion, than the excellent statement the Honourable and learned Gentleman has just made". The speech was a particularly well received one and led MacDonald to again offer the position of Solicitor General to Birkett, as the incumbent postholder James Melville was about to resign. Again Birkett refused, and Stafford Cripps was appointed. Birkett was offered a non legal office but said that he "could not contemplate a post that meant giving up my practice". After an economic crisis in 1931, the King dissolved parliament and Birkett returned to Nottingham East to defend his seat; his main opponent was the Conservative, Louis Gluckstein, who had challenged him in the 1929 election. The Conservative Party's support of protectionism met with approval from the electorate, as most were employed in industries which had suffered after the institution of free trade. Gluckstein won the general election on 27 October 1931 with a majority of 5,583 votes. On 3 November, Birkett was informed that if he had been returned, the Prime Minister intended to make him Solicitor General. He was invited to become a Liberal candidate two more times; once in 1931 for Torquay and once in 1932 for North Cornwall.

Возвращение в адвокатский корпус

В 1930 году Биркетт был вовлечен в так называемое дело об убийстве с помощью "горящей машины". 6 ноября 1930 года двое мужчин, возвращавшихся домой в Нортгемптон, заметили яркий свет вдали и увидели человека, выходящего из канавы у обочины дороги, оглянувшегося на свет и сказавшего: "Похоже, кто-то развел костер". Молодые люди побежали к свету, увидели горящую машину и вызвали полицейского. Роуза обрекли на неудачу цепь событий. При аресте он делал заявления вроде: "Я очень рад, что это кончено" и "Я несу ответственность", а также утверждал, что двигатель автомобиля был выключен во время пожара, что исключало возможность случайного возгорания. Выступая в качестве свидетеля, подсудимый заявил, что после того, как подвез неизвестного, обнаружил, что у него заканчивается бензин, и попросил пассажира взять запасную канистру и заправить бак. Пока тот это делал, Роуз свидетельствовал, что отошел в сторону дороги помочиться и услышал сильный взрыв. Он сказал, что увидел большое пламя и убедился, что бензобак вот-вот взорвется. Поэтому он побежал как можно быстрее и столкнулся на дороге с двумя молодыми людьми. После отклонения апелляции как Апелляционным судом, так и министром внутренних дел, Роуз признался, что действительно совершил убийство, хотя и не назвал причины. Предполагалось, что он сделал это, чтобы инсценировать свою смерть. Несмотря на признание вины, личность жертвы так и не была установлена. В июне 1934 года в чемодане на железнодорожной станции в Брайтоне был найден торс женщины. На следующий день ноги обнаружили на станции Кингс-Кросс, но голову и руки так и не нашли, и дело остается нераскрытым. Исчезла женщина по имени Виолетта Кей, и обнаружение тела первой женщины привлекло больше внимания к делу Кей. Когда Манчини находился в тюрьме, его адвокат позвонил Биркетту и попросил его выступить в качестве защитника, на что Биркетт согласился. Биркетт также подчеркнул привязанность в отношениях между Кей и Манчини до смерти Кей. Несмотря на веские доказательства его вины, включая следы на черепе жертвы, предположительно от молотка, и следы крови на одежде Манчини, присяжные признали Манчини невиновным после двух с половиной часов совещаний. Манчини признался в убийстве перед смертью. В мае 1937 года Биркетт был назначен председателем Межведомственного комитета по абортам, созданного министром здравоохранения и министром внутренних дел, для подготовки доклада "с целью изучения распространенности абортов и соответствующего законодательства, а также рассмотрения мер, которые можно предпринять для более эффективного правоприменения". Летом 1937 года Биркетта попросили представить английскую коллегию адвокатов на ежегодном собрании Канадской ассоциации адвокатов в Торонто, где он пользовался популярностью как оратор. В январе 1938 года его попросили стать комиссаром по ассизам для открытия Ассизного суда в Айлсбери, рассматривающего в среднем 10 дел в день. После начала Второй мировой войны в 1939 году он вошел в состав комитета, консультирующего министра внутренних дел по вопросам задержания подозреваемых в шпионаже. Комитет рассмотрел более 1500 дел за два года. Хотя работа была неоплачиваемой, 6 июня 1941 года он был посвящен в рыцари (как рыцарь-бакалавр) в знак признания его заслуг. Он также еженедельно выступал с радиопередачами после пятничных новостей, чтобы противостоять трансляциям Уильяма Джойса, известного как лорд Хо-Хо. Первая трансляция состоялась 9 февраля 1940 года, и они считались поддержкой морального духа во время так называемой "Странной войны". Биркетт считал своим "общественным долгом" присоединиться к судейской скамье и 4 ноября ответил, приняв предложение. Он не испытывал удовольствия от работы в высших судах, признаваясь, что "скучает по вниманию", которое получал как адвокат, и, в сочетании с плохим здоровьем, страдал от депрессии в 1942 году. В течение нескольких недель в 1943 году он заседал в Апелляционном суде, прежде чем отправиться в ассизную поездку. Через несколько недель он заболел сочетанием сердечных заболеваний и пневмонии и вернулся домой для выздоровления. В течение следующего года он страдал от болезни и подумывал об отставке с поста судьи, поскольку чувствовал, что больше не может доверять своим способностям. За время работы в Высоком суде он рассматривал несколько важных дел, в том числе дело Constantine v Imperial Hotels Ltd, которое подтвердило общеправовой принцип, согласно которому владельцы гостиниц не должны отказывать в размещении гостям без уважительной причины.

In 1930, Birkett was involved in the so called Blazing Car murder case. On 6 November 1930, two men returning home in Northampton noticed a bright light in the distance and saw a man come out of a ditch at the side of the road, glance back toward the light and say "looks like somebody has had a bonfire". The two young men ran toward the light, saw it was a burning car and fetched a policeman. Rouse was damned by a series of events. When arrested, he made statements such as "I'm very glad it's over" and "I'm responsible" and that the car engine had been off at the time of the fire, ruling out the possibility of accidental ignition. When he appeared as a witness, the defendant claimed that after giving an unknown man a lift, he had found that he was running out of petrol and had asked the passenger to take the spare can in the car and fill up the fuel tank. While he was doing this, Rouse testified that he went to the side of the road to urinate, and while there heard a large explosion. He said he saw a large flame and became convinced the petrol tank would explode. As such he ran away as fast as possible, at which point he ran into the two young men on the road. After his appeal had been rejected by both the Court of Appeal and the Home Secretary, Rouse admitted that he had in fact committed the murder – although he never gave a reason – it was theorised that he had done so in an attempt to fake his own death. Despite his admission of guilt the identity of the victim has never been discovered. In June 1934, a woman's torso was found in a suitcase in Brighton railway station. The legs were discovered at King's Cross station the next day, but her head and arms were never found, and the case is still unsolved. A woman by the name of Violette Kaye had disappeared, and the appearance of the first woman's body prompted greater scrutiny on Kaye's case. While Mancini was in prison, his solicitor phoned Birkett and asked him to work as counsel for the defence, which Birkett agreed to do. Birkett also emphasised the affectionate nature of the relationship between Kaye and Mancini before Kaye's death. Despite strong evidence that he had committed the crime, including marks on the victim's skull believed to be from a hammer and marks of blood on Mancini's clothing, the jury found Mancini not guilty after two and a half hours of deliberations. Mancini confessed to the murder before dying. In May 1937 Birkett was appointed Chairman of the Inter Departmental Committee for Abortion set up by the Minister of Health and Home Secretary, preparing a report "to inquire into the prevalence of abortion, and the law relating thereto, and to consider what steps can be taken by more effective enforcement of the law", During the summer of 1937, Birkett was asked to represent the English Bar at the annual meeting of the Canadian Bar Association in Toronto, where he was a popular speaker. In January 1938, he was asked to act as a Commissioner of Assize to open the Assize Court in Aylesbury, dealing with an average of 10 cases a day. After the outbreak of World War II in 1939, he became a member of a committee advising the Home Secretary on the detention of suspected enemy agents. The committee dealt with more than 1,500 cases in two years. Although the work was unpaid, he was knighted (as a Knight Bachelor) on 6 June 1941 as a reward for his work. He also delivered weekly radio broadcasts after the Friday night news to counter the broadcasts of William Joyce, known as Lord Haw Haw. The first broadcast took place on 9 February 1940, and they were considered to be a morale boost during the so called Phoney War. Birkett considered it his "public duty" to join the bench and wrote back on 4 November accepting the offer. He did not enjoy his time in the high courts, admitting that he "missed the limelight" of being an advocate, and, combined with ill health, he suffered from depression in 1942. For several weeks in 1943, he sat in the Court of Appeal before departing on an Assize visit. He fell ill after a few weeks with a combination of heart disease and pneumonia, and he returned home to recover. He suffered from more illness over the next year and considered resigning as a judge, as he felt that he could no longer trust his abilities as one. During his time in the High Court, he dealt with several notable cases including Constantine v Imperial Hotels Ltd, which reaffirmed the common law principle that innkeepers must not refuse accommodation to guests without just cause.

Выход на пенсию

13 июня 1957 года он стал председателем комитета Тайных советников, проводившего расследование по поводу использования прослушивания телефонных разговоров секретарем внутренних дел. После двадцати девяти заседаний Биркетт подготовил доклад, который передал в Парламент, поддерживая применение прослушивания телефонных разговоров и отмечая их эффективность. 9 декабря он получил письмо от премьер-министра с предложением о присвоении пэрства. Он принял предложение, и его имя было включено в Список новогодних наград 1958 года, где он был возведен в звание барона Биркетта из Ульверстона в графстве Ланкастер и занял свое место в Палате лордов 20 февраля 1958 года. В феврале 1959 года он выступил в первом эпизоде телевизионной программы BBC «Лицом к лицу», где его назвали «одним из трех или четырех величайших уголовных адвокатов этого столетия и, возможно, одним из трех или четырех величайших уголовных адвокатов за всю историю». Помимо политики и юриспруденции, он четырежды исполнял обязанности мастера Почтенной компании кожевников. В мае он инициировал первое чтение законопроекта о непристойных публикациях, который был принят при поддержке обеих палат. В частном порядке Биркетт полагал, что «в Англии никогда не будет удовлетворительного закона о непристойности. Наш закон 1959 года – лучшее, что нам удалось создать на данный момент». В 1961 году BBC вновь пригласило его для серии выступлений на BBC Home Service, на этот раз под названием «Шесть великих адвокатов». Он выбрал Эдварда Маршалла Холла, Патрика Гастингса, Эдварда Кларка, Руфуса Айзекса, Чарльза Рассела и Томаса Эрскина. В последний раз он присутствовал на заседании Палаты лордов 8 февраля 1962 года, где выступил с речью, критикуя положение в законопроекте о Манчестерской корпорации, предусматривающее отвод воды из озера Улсуотер для удовлетворения потребностей растущего населения Манчестера. Его речь была «глубоко прочувствованной и красноречивой», и по итогам голосования Биркетт и его сторонники одержали победу со счетом 70 голосов против 36. Яхт-клуб Улсуотер ежегодно проводит на озере гонку на Кубок памяти лорда Биркетта. На следующее утро он пожаловался на сердечные боли, вскоре после обеда потерял сознание и был доставлен в больницу. Врачи обнаружили разрыв важного кровеносного сосуда, потребовавший немедленной операции. Операция не смогла устранить проблему, и он скончался рано утром 10 февраля 1962 года. Его сын Майкл унаследовал титул барона Биркетта.

On 13 June 1957 he became chairman of a committee of Privy Counsellors holding an inquiry into the Home Secretary's use of telephone tapping. After twenty nine meetings, Birkett drafted a report which he passed on to Parliament supporting the use of telephone taps and noting their effectiveness. On 9 December, a letter arrived from the Prime Minister offering him a peerage. He accepted, and his name appeared in the 1958 New Years Honours list, and was created Baron Birkett, of Ulverston in the County of Lancaster, and took his seat in the House of Lords on 20 February 1958. In February 1959, he appeared on the first episode of the BBC television program Face to Face, where he was described as "one of the three or four greatest criminal lawyers of this century, and perhaps one of the three or four greatest criminal lawyers of all time". Outside politics and the law, he also served as Master of the Worshipful Company of Curriers four times. In May, he moved the first reading of the Obscene Publications Bill, which passed with support from both sides of the house. Privately, Birkett believed that "there will never be a satisfactory law in England about obscenity. Our 1959 Act is the best we have yet done." In 1961, he was again invited by the BBC to give a series of talks on the BBC Home Service, this time titled "Six Great Advocates". He picked Edward Marshall Hall, Patrick Hastings, Edward Clarke, Rufus Isaacs, Charles Russell and Thomas Erskine. He sat for the last time in the House of Lords on 8 February 1962, where he made a speech criticising an element of the Manchester Corporation Bill which would have water drained from Ullswater to meet the needs of the growing population in Manchester. His speech was "deeply felt and eloquent", and when the votes were announced, Birkett and his supporters had won by 70 votes to 36. The Ullswater Yacht Club now holds an annual Lord Birkett Memorial Trophy Race on the lake. The next morning he complained of heart trouble, collapsed shortly after lunch and was taken to the hospital. The doctors discovered that he had ruptured an important blood vessel and immediate surgery was needed to fix it. The operation failed to fix the problem, and he died early in the morning on 10 February 1962. His son, Michael, succeeded him as Baron Birkett.