Введение

Персонаж в «Макбете»
Лорд Банко, тан Лохабера, – полуисторический персонаж в пьесе Уильяма Шекспира «Макбет», написанной в 1606 году. В пьесе он поначалу является союзником Макбета (оба – генералы в королевской армии), и они вместе встречают Трёх Ведьм. После пророчества о том, что Макбет станет королём, Ведьмы говорят Банко, что сам он королём не будет, но королями станут его потомки. Позже, охваченный жаждой власти, Макбет видит в Банко угрозу и повелевает убить его троими наёмными убийцами; сыну Банко, Флиансу, удаётся спастись. Призрак Банко появляется в одной из последующих сцен, вызывая у Макбета публичную тревогу во время пира. Шекспир заимствовал образ Банко из «Хроник Холлиншеда» – истории Британии, опубликованной Рафаэлем Холлиншедом в 1587 году. В «Хрониках» Банко является сообщником Макбета в убийстве короля, а не верным подданным, которого Макбет считает своим врагом. Шекспир, возможно, изменил этот аспект персонажа, чтобы угодить королю Якову, который в то время считался потомком настоящего Банко. Критики часто рассматривают роль Банко в пьесе как антитезу Макбету, противопоставляя его стремление противостоять злу принятию зла Макбетом. Однако порой его мотивы остаются неясными, и некоторые критики ставят под сомнение его безупречность. Он не предпринимает попыток обвинить Макбета в убийстве короля, хотя у него есть основания полагать, что ответственность за это лежит на Макбете.

Роль в пьесе

Банко появляется в трети сцен пьесы, как в образе живого человека, так и призрака. Несмотря на его значимость для сюжета, у него меньше реплик, чем у относительно незначительного Росса, шотландского дворянина, который переживает события пьесы. Во второй сцене пьесы раненый солдат описывает, как Макбет, тане Гламиса, и Банко, тане Лохабера, сопротивлялись вторгшимся войскам, сражаясь плечом к плечу. В следующей сцене Банко и Макбет, возвращаясь с битвы вместе, встречают Трёх Ведьм, которые предсказывают, что Макбет станет таном Кодора, а затем королём. Банко, с сомнением относящийся к ведьмам, вызывает их на предсказание его собственной судьбы, и они пророчествуют, что сам Банко не взойдёт на трон, но станет прародителем целой династии королей. Банко остаётся скептиком после этой встречи, размышляя вслух о том, способно ли зло говорить правду. Он предупреждает Макбета, что зло будет предлагать людям малую толику надежды, лишь бы поймать их в смертельную ловушку. Когда Макбет убивает короля и захватывает трон, Банко – единственный, кто знает об этой встрече с ведьмами – оставляет суд Божьему решению. Он не уверен, совершил ли Макбет цареубийство ради трона, но в монологе высказывает опасение, что "боюсь, ты поступил подло". Он выражает почтение новому королю Макбету и клянётся в верности. Позже, обеспокоенный тем, что именно потомки Банко, а не его собственные, будут править Шотландией, Макбет посылает двух убийц, а затем и Третьего Убийцу, чтобы убить Банко и его сына Флианса. Во время схватки Банко сдерживает нападавших, чтобы Флианс мог бежать, но сам погибает. Призрак Банко позже возвращается, чтобы преследовать Макбета во время пира в третьем акте, четвёртой сцене. В ужасе Макбет видит его, в то время как его гости не замечают привидения. Он появляется вновь в видении, дарованном Макбету Тремя Ведьмами, где Макбет видит длинный ряд королей, происходящих от Банко.

Фойл Макбету

Многие ученые рассматривают Банко как антитезу и контраст Макбету. Макбет, например, охотно принимает пророчество Трех Ведьм за истинное и стремится способствовать его исполнению. Банко же, напротив, сомневается в пророчествах и намерениях этих, на вид, злых существ. В то время как Макбет возлагает надежды на предсказание о том, что он станет королем, Банко утверждает, что зло предлагает лишь дары, ведущие к гибели. Банко последовательно сопротивляется искушениям зла в пьесе, молясь небесам о помощи, в то время как Макбет ищет тьму и взывает к злым силам, чтобы те ему помогли. Это заметно во втором акте: после того, как Банко уложил Дункана ко сну, он говорит: "В небесах порядок, / Их светильники угасли". Это предчувствие надвигающейся тьмы, связанной с убийствами Макбета, повторяется незадолго до гибели Банко: "Сегодня ночью будет дождь", – говорит Банко своему сыну Флиансу. Контраст между Банко и Макбетом создает напряженные моменты в пьесе. Во втором акте, первой сцене, Банко встречает своего сына Флианса и просит его взять и меч, и кинжал ("Держи, возьми мой меч, возьми и это"). При приближении Макбета он требует немедленно вернуть меч. Некоторые ученые интерпретируют это как то, что Банко во сне задумал убить короля, став сообщником Макбета в захвате трона для своей семьи, как предсказали Три Ведьмы. Согласно этой интерпретации, его благородная натура настолько возмущена этими мыслями, что он отдает меч и кинжал Флиансу, чтобы предотвратить их осуществление, но, встревоженный приближением Макбета, требует их обратно. Другие ученые возражают, что сны Банко связаны не столько с убийством короля, сколько с самим Макбетом. Они утверждают, что Банко просто откладывает меч на ночь. Затем, когда приближается Макбет, Банко, видя во сне деяния Макбета, забирает меч в качестве меры предосторожности. В конце концов Макбет понимает, что Банко больше нельзя доверять в его злых замыслах, и считает своего друга угрозой для своего недавно обретенного трона; поэтому он приказывает его убить.

Сцены призраков

Когда Макбет возвращается к ведьмам позже в пьесе, они являют ему видение убитого Банко вместе с восемью его потомками. Эта сцена имеет глубокий смысл: король Яков, находившийся на троне во время написания «Макбета», считался потомком Банко в девятом поколении. То, что пишет Шекспир, является весомым подтверждением права Якова на престол по наследству, а для зрителей того времени – реальным исполнением пророчества ведьм Банко о том, что его сыновья взойдут на трон. Это видение также глубоко тревожит Макбета, который желает престола не только для себя, но и стремится стать прародителем династии королей. Повторное появление Банко в образе призрака во время сцены пира служит признаком возвращения совести Макбета, терзающей его мысли. Триумф Банко над смертью проявляется символически, поскольку он буквально занимает место Макбета за столом. Потрясенный, Макбет использует слова, соответствующие метафоре узурпации, описывая Банко как «увенчанного» ранами. Дух лишает Макбета мужества, вместе с кровью иссушая его щеки; как только образ Банко исчезает, Макбет восклицает: «Вот и все; с его уходом / Я снова мужчина». Как и видение рода Банко, сцена пира также стала предметом критики. Некоторые исследователи сомневаются, является ли в этой сцене один призрак – Банко, или, возможно, два – Банко и Дункан. Ученые, утверждающие, что Дункан присутствует на пиру, считают, что слова Макбета, обращенные к призраку, могут относиться и к убитому королю. Например, фраза «Ты не можешь сказать, что это сделал я» может означать, что Макбет не тот, кто собственноручно убил Банко, или что Дункан, спавший во время убийства, не может утверждать, что видел своего убийцу. Добавляя путаницы, некоторые реплики, обращенные Макбетом к призраку, такие как «В твоих костях нет костного мозга», нельзя применить к Банко, скончавшемуся совсем недавно. Ученые спорят, является ли видение Банко реальным или галлюцинацией. Макбет уже видел галлюцинацию перед убийством Дункана: парящий в воздухе кинжал. В некоторых постановках пьесы даже игнорируют сценическое указание о появлении призрака Банко, усиливая ощущение безумия Макбета, поскольку зрители не видят того, что, по его словам, видит он. Исследователи, не согласные с этой точкой зрения, утверждают, что хотя кинжал и необычен, призраки убитых жертв более правдоподобны, поскольку соответствуют суевериям публики. Духи в других пьесах Шекспира, в частности в «Гамлете» и «Сне в летнюю ночь», существуют в неопределенных формах, иногда даже ставя под сомнение собственное существование. Мотив столкновения персонажа на торжественном пиру с напоминанием о его грядущем падении не уникален для Шекспира и может восходить к пиру Валтасара, описанному в Библии. Выражение «призрак на пиру» вошло в обиход и часто используется как метафора для темы, которую человек предпочитает избегать, или (учитывая общий сюжет «Макбета») – напоминание о неприятном прошлом или вероятном будущем.

Исполнение и интерпретация

Роль Банко, особенно в сцене с призраком во время пира, стала предметом различных интерпретаций и воплощений в разных медиа. В тексте Шекспира сказано: "Явись, призрак Банко, и сядь на место Макбета". Некоторые телевизионные версии немного изменили эту сцену, показывая, как Банко внезапно появляется в кресле, а не входит на сцену и садится в него. Спецэффекты и кинотрюки позволяют режиссёрам заставлять призрака исчезать и появляться вновь, подчёркивая, что видеть его может только Макбет. Постановщики, не имея возможности использовать эффекты постпродакшна и кинотрюки, прибегали к другим способам изображения призрака. В конце XIX века в масштабных постановках пьесы, организованных Генри Ирвингом, использовались разнообразные приёмы для решения этой задачи. В 1877 году для создания призрачного образа был использован зелёный силуэт, а десять лет спустя – специальный стул, позволявший актёру появляться посреди сцены, а затем – среди зрителей. В 1895 году луч синего света указывал на присутствие духа Банко. В 1933 году русский режиссёр Теодор Комиссаревский поставил современную интерпретацию пьесы (судьба Банко и Макбета была предсказана им посредством хиромантии), использовав тень Макбета в качестве призрака. В 1936 году Орсон Уэллс снял постановку для Federal Theatre Project с афроамериканским актёрским составом, где роль Банко исполнил Канада Ли. Версия Полански также акцентирует внимание на неприятии Банко восхождения Макбета, показывая, что он молчит, когда другие тэны приветствуют Макбета как короля. В фильме 1990 года "Люди чести", представляющем собой переосмысление "Макбета" в декорациях нью-йоркской мафиозной семьи, персонаж Банко носит имя "Банки Комо" и его играет американский актёр Деннис Фарина.