Введение

Диктатор Парагвая с 1814 по 1840 год.

Хосе Гаспар Родригес де Франсиа и Веласко (José Gaspar Rodríguez de Francia y Velasco) (6 января 1766 – 20 сентября 1840) – парагвайский юрист и политик, первый диктатор (1814–1840) Парагвая после обретения независимости от испанского вице-королевства Рио-де-ла-Плата в 1811 году. Его официальный титул – «Верховный и Вечный Диктатор Парагвая», но он был более известен как Эль Супремо. Он считается главным идеологом и политическим лидером группировки, выступавшей за полную независимость Парагвая от Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата и Бразильской империи.

Ранние годы и образование

Франсия родился в Ягуароне, в современном департаменте Парагвай. Его отец был офицером, а затем стал табачным плантатором из Сан-Паулу, а мать – парагвайкой, потомком испанских колонистов. Он был крещен как Жозеф Гаспар де Франса и Веласко, но позже использовал более распространенное имя Родригес и изменил Франса на более испанское – Франсия. Хотя его отцом был просто Гарсия Родригес Франса (порт. Garcia Rodrigues França), диктатор добавил артикль «де», чтобы именоваться «Родригес де Франсия и Веласко». Он был португальского происхождения. Он учился в монастырской школе Сан-Франциско в Асунсьоне, изначально готовясь к католическому священству, но священником так и не стал. 13 апреля 1785 года, после четырех лет учебы, он получил степень доктора теологии и магистра философии в Колледже Монсеррат при Национальном университете Кордовы, который вскоре стал частью Аргентины. Несмотря на то, что ходили слухи о том, что его отец, бразильский экспортер табака, был мулатом, в 1790 году Франсии была предоставлена престижная должность преподавателя теологии в семинарии Сан-Карлос в Асунсьоне. Его радикальные взгляды сделали его положение преподавателя невыносимым, и он вскоре оставил теологию ради изучения права. В итоге он стал юристом и овладел пятью языками: гуарани, испанским, французским, латинским и немного английским. Во время учебы он находился под влиянием идей Просвещения, а затем и Французской революции. Франсия испытывал отвращение к кастовой системе Парагвая, навязанной Испанией, и как адвокат защищал обездоленных от богатых. Будучи приверженцем Просвещения и Французской революции, увлеченным чтением Вольтера, Жан-Жака Руссо и французских энциклопедистов, Франсия обладал самой большой библиотекой в Асунсьоне. Его интерес к астрономии, в сочетании со знанием французского и других дисциплин, считавшихся в Асунсьоне загадочными, заставил суеверных парагвайцев считать его волшебником, способным предсказывать будущее.

Политическая карьера

Он проявил ранний интерес к политике. В 1807 году он стал членом провинциального кабильдо, в 1808 году – финансовым чиновником, а к августу 1809 года с большим трудом добился должности алькальде дель пример voto, или главы кабильдо Асунсьона – высшей должности, на которую мог претендовать как криолло (белый, родившийся в Америке). Он пытался получить её в 1798 году, но потерпел неудачу из-за своего скромного происхождения. Позже Франсия использовал эту должность для планировки и выпрямления улиц Асунсьона. 1 октября 1813 года Конгресс назначил Франсию и Фулхенсио Йегроса альтернативными консулами на год. Франсии был дан первоначальный срок в четыре месяца. За четырехмесячным сроком Франсии последовал четырехмесячный срок Йегроса, а затем – второй четырехмесячный срок Франсии. Каждый консул контролировал половину армии. 12 октября 1813 года Парагвай провозгласил независимость от Испанской империи. В марте 1814 года Франсия издал закон, запрещающий испанцам вступать в брак между собой, разрешив им жениться только на метисах, индейцах или африканцах. Это было сделано для устранения любых социально-экономических различий по расовому признаку, а также для ослабления доминирующего влияния криолло и полуостровных испанцев в Парагвае. Сам де Франсия не был метисом, но опасался, что расовые противоречия могут создать напряженность, угрожающую его абсолютной власти.

Восстание 1820 года и полицейское государство

В феврале 1820 года политическая полиция Франсии, известная как Пирагуэ ("волосатые ноги"), раскрыла и быстро подавила заговор элиты и многих лидеров движения за независимость с целью его убийства. Хуан Богарин, единственный оставшийся на свободе заговорщик, признался в заговоре своему священнику, а затем и Франсии. Франсиа арестовал почти 200 видных парагвайцев и казнил большинство из них. 9 июня 1821 года два раба и священник Франсии, знавший о заговоре из признаний одного из заговорщиков, обнаружили письмо с подробным описанием антифрансийского заговора. Франсиа арестовал всех 200 испанцев и заставил их стоять на площади, пока он зачитывал письмо. Они были освобождены спустя 18 месяцев только после уплаты 150 000 песо (для сравнения, бюджет 1820 года составлял 164 723 песо). Главные заговорщики, Фульгенсио Йегрос и Педро Кабальеро, были арестованы и приговорены к пожизненному заключению. Кабальеро покончил с собой 13 июля 1821 года, а Йегрос был казнен через четыре дня. Франсиа запретил любую оппозицию и создал тайную полицию. Его подземная тюрьма была известна как "камера истины", и большинство парагвайских изделий производилось с использованием тюремного труда. Он отменил телесные наказания, но применял смертную казнь жестоко, настаивая на том, чтобы все казни проводились на банкукильо ("табуретке") под апельсиновым деревом у его окна. Чтобы экономить патроны, большинство жертв убивали штыком, и семьям не разрешалось забирать тела до конца дня, чтобы убедиться в их смерти. Многие заключенные также были сосланы в Тевего – тюремный лагерь, расположенный в 113 км от ближайших поселений, окруженный обширным болотом с востока и пустыней Гран-Чако с запада. К моменту его смерти в парагвайских тюрьмах содержалось 606 заключенных.

Военный

Франсия считал, что государства Латинской Америки должны сформировать конфедерацию, основанную на равенстве наций и совместной обороне. Он создал небольшую, но хорошо оснащенную армию, вооруженную главным образом конфискованным арсеналом иезуитов. Численность армии менялась в зависимости от масштаба угрозы. Например, в 1824 году армия насчитывала более 5500 солдат, а в 1834 году – всего 649. Франсия намеренно вводил иностранцев в заблуждение, заявляя о численности армии более 5000 человек, хотя она редко превышала 2000. Он поддерживал большую милицию в 15 000 резервистов. Первый парагвайский военный корабль был спущен на воду в 1815 году, а к середине 1820-х годов был создан флот из 100 каноэ, шлюпов и плоскодонок. При встрече с солдатами люди должны были снимать шляпы, а индейцы, не имевшие возможности приобрести головные уборы, носили лишь поля шляпы, чтобы соблюдать это правило. Вывоз денежных средств был разрешен только в обмен на оружие и боеприпасы, и в 1832 году из Бразилии было импортировано 2000 мушкетов и сабель. В 1838 году армия вновь заняла Канделярию, мотивируя это тем, что Франсия защищал местных жителей гуарани, проживавших там. Парагвайские солдаты действовали лишь на пограничных постах, которые часто подвергались нападениям со стороны гуайкуру. В 1823 году Франсия разрешил бразильским торговцам вести торговлю в Канделярии. Франсия тратил большую часть государственного бюджета на армию, однако солдаты также привлекались к трудовым повинностям на общественных работах.

Образование

Франсия упразднил высшее образование, мотивируя это тем, что финансирование армии являлось финансовым приоритетом страны, а частное обучение могло свободно осуществляться в его библиотеке. В 1822 году Франсия закрыл единственную в стране религиозную семинарию, главным образом из-за психического расстройства епископа, но также и в рамках чистки церковной власти. Тем не менее, в 1828 году он сделал государственное образование обязательным для всех мужчин, не оказывая при этом ни поддержки, ни препятствий частным школам. Однако уровень неграмотности снизился, а соотношение учеников к учителям улучшилось: к 1825 году на одного учителя приходилось 36 учеников, согласно Ричарду Алану Уайту. В 1836 году Франсия открыл первую публичную библиотеку в Парагвае, укомплектованную книгами, конфискованными у его оппонентов. Книги были одним из немногих товаров, ввозимых беспошлинно, наряду с боеприпасами.

Сельское хозяйство

В октябре 1820 года нашествие саранчи уничтожило большую часть урожая. Франсия приказал засеять второй урожай. Он оказался обильным, и с тех пор парагвайские фермеры стали выращивать два урожая в год. На протяжении десятилетия Франсия национализировал половину земель в четыре этапа. Он начал с конфискации земель у изменников, затем продолжил с землями духовенства (1823), незаконных поселенцев (1825) и, наконец, неиспользуемых земель (1828). Эти земли либо непосредственно обрабатывались солдатами для обеспечения собственных нужд, либо сдавались в аренду крестьянам. К 1825 году Парагвай достиг самообеспечения по сахарному тростнику, и было начато выращивание пшеницы. В конце жизни Франсия жестоко ограничил перемещение всего скота в Итапуа, чтобы остановить распространение эпидемии из Аргентины, пока она не прекратилась.

Беженцы

В отличие от распространенного мнения, Парагвай не был полностью изолирован. Франсия принимал политических беженцев из разных стран. Хосе Артигас, герой борьбы за независимость Уругвая, получил убежище в 1820 году вместе с 200 своими людьми. Артигас оставался в Парагвае даже после смерти Франсиа, получая пенсию в размере 30 долларов в месяц, и подвергался преследованиям Франсиско Рамиреса, от которого в Парагвай дезертировал один из военных кораблей. В 1820 году Франсия приказал предоставить убежище беглым рабам и обеспечить беженцев из Корриентеса каноэ и землей. В 1839 году была принята целая рота бразильских дезертиров. Многие освобожденные рабы также были направлены на охрану пенитенциарной колонии Тевего.

Национализация католической церкви

В 1815 году Римско-католическая церковь в Парагвае была объявлена независимой как от Буэнос-Айреса, так и от Рима. Франсия захватил церковное имущество и назначил себя главой Парагвайской церкви, что напоминает провозглашение Генрихом VIII себя Верховным главой Церкви Англии. Папа Пий VII отлучил его от церкви за это, на что Франсия ответил: "Если бы Святейший Отец сам прибыл в Парагвай, я бы сделал его своим личным капелланом". В середине июня 1816 года все ночные процессии были запрещены, за исключением процессии Корпус-Кристи. В 1819 году епископа убедили передать полномочия генеральному викарию, а в 1820 году монахи были секуляризованы. 4 августа 1820 года все представители духовенства были вынуждены принести присягу на верность государству, и их церковный иммунитет был отменен. Четыре монастыря в стране были национализированы в 1824 году, один из них позже был снесен, а другой стал приходской церковью. Два оставшихся монастыря были превращены в артиллерийский парк и казармы, а три женских монастыря также стали казармами. Франсия упразднил инквизицию, использовал исповедальни как караульные посты, а виселицы переделал в красные жилеты для улан.

Личная жизнь

Франсия предпринял несколько мер предосторожности против покушений. Он лично запирал двери дворца, разворачивал сигары, сделанные его сестрой, чтобы убедиться в отсутствии яда, готовил себе мате и спал с пистолетом под подушкой. И тем не менее, горничная попыталась отравить его куском торта. Франсия оставил государственную казну с деньгами, как минимум вдвое превышающими сумму на момент вступления в должность, включая 36 500 песо неиспользованной зарплаты, что соответствовало нескольким годам заработка. Последняя глава работы Ренггера и Лонгшампа, опубликованной на английском языке в 1827 году, содержит подробности его личной жизни. Эта работа, по-видимому, оказала значительное влияние на англоязычный мир, поскольку многие её утверждения и описания были приняты и использованы в других трудах. Таким образом, художественный рассказ Уайта о Франсии в значительной степени основан на отрывках из этой работы (например, одно предложение в сноске о портном и ткани превращается в почти трагикомичную сцену в "El Supremo"). Работа до сих пор цитируется историками как один из немногих личных свидетельств, пусть и предвзятых по отношению к нему.

Наследие

Его репутация за рубежом была негативной: Чарльз Дарвин, например, надеялся на его свержение, хотя Томас Карлайл (сам не сторонник демократии) находил материал для восхищения даже в публикациях противников Франсии. Карлайл писал в эссе 1843 года, что "свобода частного суждения, если она не умолчит, подошла к концу в Парагвае", но полагал, что в данных социальных условиях это не наносит особого вреда "населению гаучо, ещё не готовому к конституционной свободе". Франсия наполнил Парагвай традицией автократического правления, которая продолжалась, с небольшими перерывами, до 1989 года. Он до сих пор считается национальным героем, и в Ягуароне есть музей, посвящённый его памяти. В нём представлены портреты его и его дочери, а также его шкатулка для сладостей, подсвечник и табачница. Парагвайский писатель Аугусто Роа Бастос создал неоднозначное изображение жизни Франсии в романе под названием "Я, Верховный" (Yo el Supremo). Американский автор Эдвард Лукас Уайт опубликовал в 1916 году историческое произведение, сочетающее в себе факты и вымысел, о Франсии и Парагвае середины 1810-х годов. Автор в игровой форме переосмысливает некоторые исторические события. Например, в нём есть почти комедийная сцена (глава XX, "Золотые гребни в церкви"), где главный герой помогает двум друзьям, чьи родственницы были опозорены на большой воскресной мессе в соборе за то, что их удалили за корсеты и золотые гребни в волосах. В следующей главе, "Служба по указу", Франсия заставляет собранных католических священнослужителей провести третью воскресную мессу до полудня и предоставить публичное место двум женщинам, которым разрешено носить корсеты, но не золотые гребни:

El Supremo: Роман о великом диктаторе Парагвая (E. P. Dutton & Co., 1916).