Внешняя политика Аргентины: исторический обзор

Введение

Обзор внешних отношений Аргентины

В этой статье рассматриваются дипломатические отношения, внешняя политика и международные связи Аргентинской Республики. На политическом уровне этими вопросами занимается Министерство иностранных дел, также известное как Канцелярия, которое подчиняется президенту. Действующим министром иностранных дел, с декабря 2023 года, является канцлер (исп. Canciller) Диана Мондино.

От изоляции к национальности

В связи с географической удаленностью местные власти в современной Аргентине развили раннее чувство автономии. Основанные в основном на экономических потребностях, в колониальные времена их прагматизм привел к процветанию неофициального рынка контрабандной торговли из тогдашнего небольшого порта Буэнос-Айреса, в вопиющем нарушении испанских меркантилистских законов. С просвещенным деспотизмом королей Бурбонов конца XVIII века и созданием Вице-королевства Рио-де-ла-Плата в 1776 году торговля увеличилась, поскольку политическое значение портового города Буэнос-Айреса резко возросло. Неотложность полной либерализации торговли оставалась мощной политической причиной для криоллов и метисов, в дальнейшем стимулируемой политически эгалитарными и революционными идеалами, распространенными Французской и англо-американской революциями. В конечном счете, фактический опыт успешной защиты без испанской помощи вице-королевства от иностранного захватчика во время британских вторжений в Рио-де-ла-Плата в 1806–1807 годах вызвал решительный поиск еще большей автономии от колониальной метрополии. В период между 1808 и 1810 годами Наполеоновская Французская империя открыто вторглась в Испанию, свергнув короля Фердинанда VII и взяв его в плен. Испанское сопротивление сформировало чрезвычайное правительство – Верховную центральную и правящую хунту Королевства – для управления собой и Испанской империей в отсутствие Фердинанда VII. Но когда Верховная центральная хунта самораспустилась 29 января 1810 года под сильным давлением наполеоновских сил, большинство главных городов испанской Америки отказались признать ее преемника, Регентский совет, законным хранителем суверенитета. Они приступили к формированию собственных местных хунт, как средства осуществления управления в отсутствие плененного короля. 25 мая 1810 года возглавляемый криолло кабильдо абиерто официально принял власть от вице-короля Бальтасара Хидальго де Циснероса. Однако последовавшие Объединенные провинции Южной Америки (образованные на основе бывшего Вице-королевства) объявили о своей независимости 9 июля 1816 года, после восстановления Фердинанда VII в 1815 году. Во время Войн за независимость ни одно суверенное государство не признало Объединенные провинции. До падения роялистского оплота Лимы в 1821 году и битвы при Аякучо в 1824 году территориальная целостность поддерживалась исключительно военным гением генералов Хосе де Сан-Мартина и Мануэля Бельграно, неустанными усилиями защитников северных провинций Мартина Мигеля де Гюэмеса и Хуаны Азурдуи, среди многих других. Однако в этот же период между различными лидерами разгорелись междоусобные конфликты, а также идеологические и экономические противоречия между провинцией Буэнос-Айрес и большинством остальных Объединенных провинций, причем многие из провинций объединились в Федеральную лигу, вдохновленные руководством федералиста Хосе Гервасио Артигаса. На практике каждая сторона рассматривала претензии другой как вопрос "внешней политики". Унитарная конституция 1819 года была немедленно отвергнута провинциями, и после битвы при Сепеде наступило состояние анархии. Единственным делом, способным восстановить единство враждующих группировок, стало вторжение Бразильской империи в 1825 году на территорию современной Уругвая. Уругвай, тогда известный как провинция Восточного берега реки Уругвай, считался несколько отколовшейся провинцией, поскольку Монтевидео служил резиденцией королевского вице-короля Франсиско Хавьера де Элио во время его войны с Майской революцией; и после победы сторонников независимости провинция стала основным оплотом лидера Федеральной лиги Хосе Гервасио Артигаса, который в 1810-х годах вел долгий и ожесточенный спор с унитариями о форме, которую должна была принять национальная организация. Военный кризис привел к новой Конституции и первому подобию объединенного национального правительства, одновременно представляя собой первый внешнеполитический кризис молодой нации (известной как República Argentina согласно Конституции 1926 года), поскольку он вынудил страну вступить в войну с Бразилией. Общая причина, которую обеспечил кризис, привела к достаточной институциональной стабильности, чтобы Британская империя признала Аргентину (как президент Джеймс Монро сделал Госдепартамент США в 1822 году), и привела к избранию первого президента Аргентины. Однако возможность единства была упущена во многом из-за того, что новый президент, Бернардино Ривадавия, продвигал новую Конституцию, еще более предвзятую в пользу интересов Буэнос-Айреса, чем провалившийся документ 1819 года. Война с Бразилией, кроме того, шла неудачно. Сухопутные сражения были выиграны в начале войны, и, несмотря на некоторые героические подвиги адмирала Гильермо Брауна, родившегося в Ирландии, война затянулась, приведя к банкротству. Это и ненавистная новая конституция привели к концу Первой республики к 1828 году; однако это также привело к миру с Бразилией и образованию независимого Уругвая. Сам договор от 26 сентября 1828 года стал еще одним внешнеполитическим кризисом, поскольку спровоцировал насильственный государственный переворот генералов, выступавших против того, что они считали односторонней капитуляцией. Убийство человека, ответственного за договор, губернатора Буэнос-Айреса Мануэля Доррего, само по себе привело к контрперевороту, который принес с собой обещание прочного мира, но в конечном итоге привел к дестабилизирующим последствиям. Контрпереворот привел к власти нового губернатора провинции Буэнос-Айрес, который со временем стал ведущей фигурой рыхлой конфедерации аргентинских провинций (так называемой Аргентинской конфедерации). Хуан Мануэль де Росас поставил перед собой задачу стабилизировать Аргентину в конфедерации под опекой провинции Буэнос-Айрес. Это привело к репрессиям, массовым убийствам коренных американцев в Пампе и, в 1838 году, к международному эмбарго из-за случая с французским журналистом, замученным до смерти по приказу Росаса. Неуступчивый Росас мог позволить тупику продолжаться еще десятилетие или более; но адмирал Гильермо Браун вновь проявил свой талант, заставив французскую блокаду снять в 1841 году. Придя к власти, отомстив за убийство человека, решившего прекратить вмешательство в Уругвай, Росас вторгся в Уругвай после выборов в 1842 году правительства, враждебного его личным коммерческим интересам (в основном сосредоточенным на экспорте коровьей кожи и вяленого мяса, ценных товаров в те дни). Коммерчески близкий с Французской и Британской империями, кризис Уругвая встретил быстрый ответ в виде репрессий против Росаса и Аргентинской конфедерации со стороны двух могущественных держав. Подвергнувшись новым эмбарго и совместной блокаде, Аргентина к 1851 году оказалась банкротом и имела репутацию "государства-изгоя"; 3 февраля 1852 года неожиданная военная кампания, возглавляемая губернатором провинции Энтре-Риос Хусто Хосе де Уркиса, положила конец режиму Росаса и, по крайней мере, до 1878 года, серьезным аргентинским внешнеполитическим авантюрам.

Owing to its geographical remoteness, local authorities in what is today Argentina developed an early sense of autonomy. Based largely on economic needs, during colonial times their pragmatism led to a flourishing unofficial market in smuggled goods, out of the then small port of Buenos Aires, in blatant contravention of the Spanish mercantilist laws. With the Enlightened despotism of the late eighteenth century Bourbon kings and the creation of the Viceroyalty of the Río de la Plata in 1776, trade increased as the political importance of the port city of Buenos Aires soared. The urgency for a complete liberalization of commerce remained a powerful political cause for Criollos and Mestizos, further stimulated by the politically egalitarian and revolutionary ideals spread by the French and Anglo American revolutions. Ultimately, the actual experience of successfully defending without Spanish aid the viceroyalty from a foreign invader during the 1806–1807 British invasions of the Río de la Plata, triggered a decisive quest for even greater autonomy from the colonial metropolis. Between 1808 and 1810, the Napoleonic French Empire openly invaded Spain, after deposing King Ferdinand VII and taking him prisoner. A Spanish resistance formed an emergency government, the Supreme Central and Governing Junta of the Kingdom in order to govern themselves and the Spanish Empire in the absence of Ferdinand VII. But, when the Supreme Central Junta dissolved itself on 29 January 1810, under extreme pressure from Napoleonic forces, most of the main cities of Spanish America refused to acknowledge its successor, a Regency Council, as the legitimate depositary of sovereignty. They proceed to name their own local juntas, as a means to exercise government in the absence of the prisoner king. On 25 May 1810, a Criollo led cabildo abierto formally assumed the authority from Viceroy Baltasar Hidalgo de Cisneros. However, the ensuing United Provinces of South America (formed on the basis of the former Viceroyalty) declared itself independent on 9 July 1816, after Ferdinand VII was restored in 1815. During the Independence Wars no sovereign state recognized the United Provinces. Until the fall of the Royalist stronghold of Lima in 1821, and the Battle of Ayacucho of 1824, territorial integrity was solely sustained by the military brilliance of Generals José de San Martín and Manuel Belgrano, the continuous efforts of northern provinces defenders Martín Miguel de Güemes and Juana Azurduy, among many others. However, during this same period, internecine power conflicts among diverse leaders, and ideological and economical struggles developed between Buenos Aires Province and much of the rest of the United Provinces, with many of the Provinces bonding themselves into a Federal League, inspired by Federalist José Gervasio Artigas' leadership. In practice, each side treated the other's grievances as a "foreign policy" matter. The Unitarian Constitution of 1819 was immediately rejected by the provinces, and a state of anarchy ensued following the Battle of Cepeda. The only cause that could regain unity among the hostile factions was the 1825 invasion of what today is Uruguay on the part of Brazilian Empire. Uruguay, then known as the Province of the Eastern Bank of the Uruguay River, was considered a somewhat breakaway Province, since Montevideo served as the seat of the Royalist Viceroy Francisco Javier de Elío during its war on the May Revolution; and that, after the independentists victory, the Province became the main stronghold of the Federal League leader José Gervasio Artigas, who waged a long and bitter dispute during the 1810s against the Unitarians about the shape the national organization would have. The war crisis led to a new Constitution and a first semblance of a united national government, at the same time it represented the first foreign policy crisis of the young nation (known as República Argentina, per the 1926 Constitution), as it forced the nation into war with Brazil. The common cause the crisis provided did lead to enough institutional stability to have the British Empire recognize Argentina (as President James Monroe had the U. S. State Department done in 1822) and led to the election of the first President of Argentina. The opportunity for unity, however, was wasted largely because the new President, Bernardino Rivadavia, pushed a new Constitution even more biased towards Buenos Aires' agenda than the failed 1819 document. The war with Brazil, moreover, went badly. Land battles were won, early on, and despite some heroic feats on the part on Irish born Admiral Guillermo Brown, the war dragged on, resulting in bankruptcy. This and the hated new constitution led to the end of the first republic by 1828; it also led, however, to peace with Brazil and the formation of an independent Uruguay. 26 September 1828 treaty itself became another foreign policy crisis, as it triggered a violent coup d'état by generals opposed to what they saw as a unilateral surrender. The murder of the man responsible for the treaty, Buenos Aires Governor Manuel Dorrego, itself led to a countercoup that brought with it the promise of a lasting peace; but eventually led to destabilizing consequences. The countercoup brought in a new governor for the Buenos Aires Province, who would in time become the leading figure of a loose confederation of Argentine Provinces (the so called Argentine Confederation). Juan Manuel de Rosas made it his mission to stabilize Argentina in a confederacy under the tutelage of Buenos Aires Province. This led to repression, massacres of Native Americans in the Pampas and, in 1838, an international embargo over the case of a French journalist tortured to death at Rosas' orders. An unyielding Rosas might have let the impasse continue for a decade or more; but, Admiral Guillermo Brown made his talents amenable once again, forcing the French blockade to be lifted in 1841. Having come to power avenging the murder of a man who had decided to cease interference in Uruguay, Rosas invaded Uruguay upon the 1842 election of a government there antagonistic to his personal commercial interests (mainly centered in the export of cow hides and beef jerky, valuable commodities in those days). Commercially close with the French and British Empires, Uruguay's crisis met with swift reprisals against Rosas and the Argentine Confederacy from the two mighty powers. Slapped with fresh embargoes and a joint blockade, Argentina by 1851 found itself bankrupt and with "rogue nation" standing; on 3 February 1852, a surprise military campaign led by the Governor of Entre Ríos Province, Justo José de Urquiza, put an end to the Rosas regime and, until 1878, at least, serious Argentine foreign policy misadventures.

Конституция и разрешение конфликтов

Свержение Росаса привело к формированию современной институциональной структуры Аргентины, закрепленной в конституции 1853 года. Этот документ, разработанный специалистом по конституционному праву, знакомым с интерпретацией Конституции Соединенных Штатов, провозгласил национальное социально-экономическое развитие своим главным принципом. В сфере внешней политики особое внимание уделялось необходимости стимулирования иммиграции и практически ничему иному, за исключением национальной обороны от агрессии. Это, разумеется, было обусловлено катастрофическим вторжением парагвайского диктатора Франсиско Солано Лопеса в 1865 году на северную территорию Аргентины, что привело к союзу между Аргентиной, Бразилией и Уругваем – противниками 1820-х годов – и к гибели сотен тысяч людей, особенно в Парагвае. Несмотря на неудачи, эта политика оказалась успешной. Внутри страны Аргентина быстро преобразилась благодаря иммиграции и иностранным инвестициям, став, возможно, наиболее развитой в образовательном и экономическом отношении страной Латинской Америки. Независимо от внутренней ситуации, аргентинская политика на международной арене приобрела репутацию прагматизма и предпочтения мирного разрешения конфликтов как инструмента достижения национальных интересов. Новый сильный лидер эпохи, генерал Хулио Рока, стал первым аргентинским руководителем, рассматривавшим внешнюю политику наравне с привлечением иностранных инвестиций и стимулированием иммиграции, всеобщим образованием и репрессиями как средствами национального развития. Его первое правительство оккупировало Патагонию и заключило в 1881 году соглашение с Чили, а его второе поручило археологу Франсиско Морено провести картографирование границы между двумя странами, что привело к заключению исторического пакта 1902 года, урегулировавшего вопросы, касающиеся патагонских земель к востоку от Анд. В конце того же года он поддержал успешные переговоры своего министра иностранных дел по урегулированию долгового спора между Венесуэлой, Францией и Германией. Предложение министра иностранных дел Луиса Драго, сделанное в рамках этого спора между третьими сторонами, стало известно как Доктрина Драго и до сих пор является частью международного права. Этот успех привел к совместным усилиям Аргентины, Бразилии и Чили по поиску мирного решения проблемы оккупации Веракруса (Мексика) Соединенными Штатами в апреле 1914 года. В мае того же года министры иностранных дел трех стран приняли представителей США в Канаде, где состоялась конференция, сыгравшая важную роль в выводе американских войск в ноябре. Это также привело к подписанию в 1915 году пакта ABC, и, как и Бразилия и Чили, Аргентина впоследствии проводила прагматичную внешнюю политику, направленную на поддержание благоприятных торговых отношений. Это проявилось в Договоре Рока-Рунсимана 1933 года, который обеспечил аргентинским товарам доступ к рынкам Британской империи, а также в позиции Аргентины во время войны в Чако. Война разразилась после того, как Боливия обратилась к Аргентине с просьбой о вмешательстве в связи с вторжением Парагвая на территории, предположительно богатые нефтью, но получила отказ. Боливия вторглась в июле 1932 года, и, несмотря на свои законные претензии на исторически принадлежавшие ей земли, связи ее правительства с компанией Standard Oil of New Jersey (с которой правительство Аргентины вело спор из-за предполагаемой кражи нефти в провинции Сальта) побудили Буэнос-Айрес воздержаться от дипломатических усилий до подписания соглашения о перемирии в июне 1935 года. Тяжелые переговоры, организованные в Буэнос-Айресе министром иностранных дел Аргентины Карлосом Сааведрой Ламасом, принесли ему Нобелевскую премию мира в 1936 году – первую в Латинской Америке – и официальный мирный договор в июле 1938 года.

The deposition of Rosas led to Argentina's present institutional framework, outlined in the 1853 constitution. The document, drafted by a legal scholar specializing in the interpretation of the United States Constitution put forth national social and economic development as its overriding principle. Where foreign policy was concerned, it specifically put emphasis on the need to encourage immigration and little else, save for the national defense against aggressions. This, of course, was forced into practice by Paraguayan dictator Francisco Solano López's disastrous 1865 invasion of northern Argentine territory, leading to an alliance between 1820s era adversaries Argentina, Brazil and Uruguay and the loss of hundreds of thousands of lives (particularly Paraguay's own). Setbacks notwithstanding, the policy was successful. Domestically, Argentina was quickly transformed by immigration and foreign investment into, arguably, the most educationally and economically advanced nation in Latin America. Whatever else was happening domestically, internationally, Argentine policy earned a reputation for pragmatism and the reliance of conflict resolution as a vehicle to advance national interests. The era's new strongman, Gen. Julio Roca, was the first Argentine leader to treat foreign policy on equal footing with foreign investment and immigration incentives, universal education and repression as instruments of national development. His first administration occupied Patagonia and entered into an 1881 agreement with Chile to that effect and his second one commissioned archaeologist Francisco Moreno to survey an appropriate boundary between the two neighbors, which brought Chile into the historic 1902 pact, settling questions over Patagonian lands east of the Andes. Later that year, endorsed his Foreign Secretary's successful negotiation of a debt dispute between Venezuela, France and Germany. Foreign Secretary Luis Drago's proposal in this, a dispute among third parties, became the Drago Doctrine, part of international law to this day. This success led to a joint effort between Argentina, Brazil and Chile to negotiate a peaceful resolution to the United States' occupation of Veracruz, Mexico in April 1914. That May, the three nations' foreign ministers hosted U. S. officials in Canada, a conference instrumental in the withdrawal of U. S. troops that November. This also resulted in the 1915 ABC pact signed between the three and, like Brazil and Chile, Argentina thereafter pursued a pragmatic foreign policy, focused on preserving favorable trade relationships. This policy was in evidence during the 1933 Roca Runciman Treaty, which secured Argentine markets among British colonies, and in the Argentine position during the Chaco War. Resulting from the 1928 discovery of petroleum in the area, the dispute developed into war after Bolivia's appeal for Argentine intervention in what it saw as Paraguayan incursions into potentially oil rich lands were rejected. Bolivia invaded in July 1932 and, despite its legitimate claim to what historically had been its territory, its government's ties to Standard Oil of New Jersey (with whom the Argentine government was in dispute over its alleged pirating of oil in Salta Province) led Buenos Aires to withhold diplomatic efforts until, in June 1935, a cease fire was signed. The laborious negotiations called in Buenos Aires by Argentine Foreign Minister Carlos Saavedra Lamas yielded him Latin America's first Nobel Prize for Peace in 1936 and a formal peace treaty in July 1938.

Вторая мировая война

Как и во время Первой мировой войны, аргентинские правительства различных идеологических направлений придерживались последовательной позиции по одному важному вопросу внешней политики: они сохраняли нейтралитет Аргентины, предпочитая предоставлять огромный сельскохозяйственный экспортный потенциал страны для удовлетворения военных потребностей Великобритании и США. В результате, аргентинский торговый профицит составил 1 миллиард долларов США во время Первой мировой войны и 1,7 миллиарда долларов США во время Второй мировой войны. В начале 1945 года Соединенные Штаты и 19 латиноамериканских стран встретились в Мексике на Межамериканской конференции по проблемам войны и мира. Аргентина на эту конференцию не была приглашена. Конференция потребовала от Аргентины объявить войну Германии, под угрозой изоляции. Аргентина объявила войну 27 марта 1945 года и, сохранив свой статус в Панамериканском союзе, по настоянию латиноамериканских делегаций была принята в новую Организацию Объединенных Наций.

Холодная война

Начавшаяся после Второй мировой войны холодная война привела новую администрацию Хуана Перона к убеждению, что может последовать третья мировая война. Перон восстановил дипломатические отношения с Советским Союзом и в 1949 году сформулировал доктрину "третьего пути" как основу своей внешней политики, надеясь избежать конфронтации с обеими сверхдержавами и одновременно открыть возможность продажи зерна Советскому Союзу, постоянно страдающему от дефицита. Несмотря на то, что коммерческие интересы продолжали преобладать во внешней политике, попытки урегулирования конфликтов были предприняты вновь, когда президент Артуро Фрондизи инициировал переговоры между президентом США Джоном Ф. Кеннеди и кубинским представителем Эрнесто Че Геварой на саммите стран Западного полушария в Уругвае в августе 1961 года. Фрондизи продолжил эти контакты частными обсуждениями с Че Геварой в Буэнос-Айресе, что стало ошибкой и вызвало противодействие аргентинской армии дальнейшим переговорам. В конечном итоге Куба была исключена из Организации американских государств в январе 1962 года, а Фрондизи был вынужден военными подать в отставку в марте того же года. Эта попытка, хотя и не увенчавшаяся успехом, продемонстрировала смелость Фрондизи, которого президент Кеннеди назвал "действительно сильным человеком".

Отступление от прецедентов

Отношения Аргентины с соседним Чили, хотя и в целом дружественные, были осложнены территориальными спорами – преимущественно вдоль их общей горной границы – начиная с девятнадцатого века. В 1958 году аргентинский флот обстрелял чилийский маяк во время инцидента со шлюпом. 6 ноября 1965 года аргентинская жандармерия убила чилийского лейтенанта Эрнан Мерино Корреа, члена карабинеров Чили, в инциденте в Лагуна-дель-Десьерто. В 1978 году воинственная аргентинская диктатура аннулировала обязательное арбитражное решение по каналу Бигль и начала операцию «Суверенитет» с целью вторжения в Чили, но прервала её через несколько часов по военно-политическим причинам. Конфликт был разрешен после поражения Аргентины на Фолклендских (Мальвинских) островах благодаря посредничеству Папы Иоанна Павла II в споре о канале Бигль и в форме Договора о мире и дружбе 1984 года между Чили и Аргентиной ("Tratado de Paz y Amistad"), предоставившего острова Чили, а большую часть исключительной экономической зоны – Аргентине; с тех пор другие пограничные споры с Чили были урегулированы дипломатическим путем. 2 апреля 1982 года военная диктатура в Аргентине вторглась и оккупировала подконтрольные Великобритании Фолклендские (Мальвинские) острова, что положило начало Фолклендской (Мальвинской) войне. Война продолжалась 74 дня, после чего 14 июня аргентинские войска капитулировали. В войне погибло около тысячи аргентинских и британских военнослужащих, а также трое жителей Фолклендских (Мальвинских) островов. Это нанесло диктатуре унизительный удар и открыло путь к возвращению демократически избранного правительства. С момента восстановления гражданского правления в Аргентине в 1983 году отношения с Чили, Соединенным Королевством и международным сообществом в целом улучшились, и аргентинские официальные лица с тех пор публично отвергают интерпретацию политики соседних стран как потенциальной угрозы; однако Аргентина по-прежнему не пользуется полным доверием чилийской политической элиты. Мишель Моррис заявил, что Аргентина использовала угрозы и силу для продвижения своих претензий в отношении Чили и Великобритании, и что некоторые враждебные действия или вооруженные инциденты, по-видимому, были спровоцированы чрезмерно рьяными местными командирами.

Argentina's relations with its neighbor Chile, though generally cordial, have been strained by territorial disputes – mostly along their mountainous shared border – since the nineteenth century. In 1958 the Argentine Navy shelled a Chilean lighthouse during the Snipe incident. On 6 November 1965 the Argentine Gendarmerie killed Chilean Lieutenant Hernán Merino Correa, member of Carabineros de Chile in the Laguna del Desierto incident. In 1978 the bellicose Argentine dictatorship abrogated the binding Beagle Channel Arbitration and started the Operation Soberania in order to invade Chile but aborted it a few hours later due to military and political reasons. The conflict was resolved after the Argentine defeat in the Falklands by Papal mediation in the Beagle conflict of Pope John Paul II and in the form of a Treaty of Peace and Friendship of 1984 between Chile and Argentina ("Tratado de Paz y Amistad"), granting the islands to Chile and most of the Exclusive economic zone to Argentina; since then, other border disputes with Chile have been resolved via diplomatic negotiations. The military dictatorship in Argentina invaded and occupied the British controlled Falkland Islands on 2 April 1982, starting the Falklands War. The war lasted 74 days before an Argentine surrender on 14 June. The war cost the lives of nearly a thousand Argentine and British troops as well as three Falkland Islanders. It dealt the dictatorship a humiliating blow, opening the door for the return of a democratically elected government. Since the return of civilian rule to Argentina in 1983, relations with Chile, the United Kingdom and the international community in general improved and Argentine officials have since publicly ruled out interpreting neighboring countries' policies as any potential threat; but Argentina still does not enjoy the full trust of the Chilean political class. Michel Morris stated that Argentina has used threats and force to pursue its claims against Chile and Great Britain and that some of the hostile acts or armed incidents appear to have been caused by zealous local commanders.

Председательство Менэма

В начале президентства Карлоса Менэма (1989–1999) Аргентина восстановила дипломатические отношения с Соединенным Королевством и развила тесное партнерство с Соединенными Штатами. В этот период Аргентина вышла из Движения неприсоединения и приняла политику "автоматического сближения" с Соединенными Штатами. В 1990 году министр иностранных дел Менэма, Гидо ди Телла, запомнился своим высказыванием, назвав союз между США и Аргентиной "плотскими отношениями". Аргентина стала единственной страной Латинской Америки, принявшей участие в войне в Персидском заливе в 1991 году и во всех фазах операции на Гаити. Она внесла вклад в миротворческие операции Организации Объединенных Наций по всему миру, направив аргентинских военнослужащих и инженеров, а также полицейских и жандармов в Сальвадор, Гондурас, Никарагуа (где были развернуты патрульные катера ВМС, окрашенные в белый цвет), Гватемалу, Эквадор, Перу, Западную Сахару, Анголу, Кувейт, Кипр, Хорватию, Косово, Боснию и Восточный Тимор. В знак признания вклада Аргентины в международную безопасность и поддержание мира, президент США Билл Клинтон в январе 1998 года присвоил Аргентине статус основного союзника вне НАТО. В настоящее время страна – одна из двух в Латинской Америке, обладающих этим статусом, другой – Бразилия. В Организации Объединенных Наций Аргентина поддерживала политику и предложения Соединенных Штатов, включая осуждение Кубы по вопросу прав человека, а также борьбу с международным терроризмом и наркотрафиком. В ноябре 1998 года Аргентина приняла конференцию Организации Объединенных Наций по изменению климата, а в октябре 1999 года в Берлине стала одной из первых стран в мире, принявших добровольные целевые показатели по сокращению выбросов парниковых газов. Аргентина также стала ведущим сторонником усилий по нераспространению ядерного оружия во всем мире. После попыток разработки ядерного оружия во время военной диктатуры 1976 года, Аргентина отказалась от этой программы с возвращением к демократическому правлению в 1983 году и стала активным сторонником нераспространения и мирного использования ядерных технологий. С момента восстановления демократии Аргентина также стала решительным сторонником укрепления региональной стабильности в Южной Америке, восстановив отношения с Бразилией; и в 1990-х годах (после подписания Договора о мире и дружбе между Чили и Аргентиной в 1984 году) урегулировала давние пограничные споры с Чили; предотвратила военные перевороты в Эквадоре и Парагвае; вместе с Соединенными Штатами, Бразилией и Чили выступала одним из четырех гарантов мирного процесса между Эквадором и Перу. Однако репутация Аргентины как посредника была подорвана, когда президента Менэма и некоторых членов его кабинета обвинили в одобрении незаконной продажи оружия Эквадору и Хорватии. В 1998 году президент Менем совершил государственный визит в Соединенное Королевство, а принц Уэльский ответил визитом в Аргентину. В 1999 году обе страны договорились о нормализации поездок на Фолклендские (Мальвинские) острова с материковой части и возобновили прямое авиасообщение. В 1990-х годах Аргентина активно поддерживала процесс Саммита Америки и председательствовала в инициативе по созданию Зоны свободной торговли в Америке (FTAA).

Early on in the administration of President Carlos Menem (1989–1999), Argentina restored diplomatic relations with the United Kingdom and developed a strong partnership with the United States. It was at this time that Argentina left the Non Aligned Movement and adopted a policy of "automatic alignment" with the United States. In 1990, Menem's Foreign Minister, Guido di Tella, memorably pronounced the U. S.–Argentine alliance to be a "carnal relationship." Argentina was the only Latin American country to participate in the 1991 Gulf War and all phases of the Haiti operation. It has contributed to United Nations peacekeeping operations worldwide, with Argentine soldiers/engineers and police/Gendarmerie serving in El Salvador–Honduras–Nicaragua (where Navy patrol boats painted white were deployed), Guatemala, Ecuador–Peru, Western Sahara, Angola, Kuwait, Cyprus, Croatia, Kosovo, Bosnia and East Timor. In recognition of its contributions to international security and peacekeeping, U. S. President Bill Clinton designated Argentina as a major non NATO ally in January 1998. The country is currently of two in Latin America that hold this distinction, the other being Brazil. At the United Nations, Argentina supported United States policies and proposals, among them the condemnations of Cuba on the issue of human rights, and the fight against international terrorism and narcotics trafficking. In November 1998, Argentina hosted the United Nations conference on climate change, and in October 1999 in Berlin, became one of the first nations worldwide to adopt a voluntary greenhouse gas emissions target. Argentina also became a leading advocate of non proliferation efforts worldwide. After trying to develop nuclear weapons during the 1976 military dictatorship, Argentina scrapped the project with the return of democratic rule in 1983, and became a strong advocate of non proliferation efforts and the peaceful use of nuclear technologies. Since the return of democracy, Argentina has also turned into strong proponent of enhanced regional stability in South America, the country revitalized its relationship with Brazil; and during the 1990s (after signing the Treaty of Peace and Friendship of 1984 between Chile and Argentina) settled lingering border disputes with Chile; discouraged military takeovers in Ecuador and Paraguay; served with the United States, Brazil and Chile as one of the four guarantors of the Ecuador–Peru peace process. Argentina's reputation as a mediator was damaged, however, when President Menem and some members of his cabinet were accused of approving the illegal sale of weapons to Ecuador and to Croatia. In 1998, President Menem made a state visit to the United Kingdom, and the Prince of Wales reciprocated with a visit to Argentina. In 1999, the two countries agreed to normalize travel to the Falkland Islands (lang es) from the mainland and resumed direct flights. In the 1990s, Argentina was an enthusiastic supporter of the Summit of the Americas process, and chaired the Free Trade Agreement of the Americas (FTAA) initiative.

Председательство Киршнера

В период правления президента Нестора Киршнера, начиная с 2003 года, Аргентина приостановила политику автоматического следования за Соединенными Штатами и сблизилась с другими странами Латинской Америки. Аргентина перестала поддерживать резолюцию Комиссии ООН по правам человека, критикующую «ситуацию с правами человека на Кубе» и призывающую правительство Кубы «соблюдать международные нормы в области прав человека», и вместо этого воздержалась при голосовании. На выборах в Совет Безопасности ООН в 2006 году Аргентина, как и все страны Меркосур, поддержала кандидатуру Венесуэлы (члена Меркосур) на непостоянное место в Совете Безопасности, а не кандидатуру Гватемалы. Меркосур стал центральным элементом аргентинской внешней политики, с целью формирования латиноамериканского торгового блока. Аргентина выбрала формирование блока с Бразилией в ходе внешних переговоров, хотя экономическая асимметрия между двумя крупнейшими странами Южной Америки временами приводила к напряженности. 4 и 5 ноября 2005 года город Мар-дель-Плата принял Четвертый Саммит Америки. Несмотря на то, что основными темами были безработица и бедность, большая часть дискуссии была сосредоточена на ЗСТА. Саммит оказался неудачным в этом отношении, но ознаменовал четкий раскол между странами Меркосур и Венесуэлой, с одной стороны, и сторонниками ЗСТА, возглавляемыми Соединенными Штатами, Мексикой и Канадой, с другой. Переговоры по ЗСТА фактически зашли в тупик, по крайней мере, до завершения дохаского раунда глобальных торговых переговоров в 2006 году. В 2005 году Аргентина вновь заняла (см. историю здесь) двухлетний непостоянный пост в Совете Безопасности ООН. По состоянию на 2007 год, за почти четыре года правления Киршнера, Аргентина заключила 294 двусторонних соглашения, включая 39 с Венесуэлой, 37 с Чили, 30 с Боливией, 21 с Бразилией, 12 с Китаем, 10 с Германией, 9 с Соединенными Штатами и Италией, и 7 с Кубой, Парагваем, Испанией и Россией.

Председательство Макри

Маурисио Макри начал свой срок с ряда внешнеполитических целей: (i) активизировать двусторонние отношения с США и Европой, (ii) пересмотреть основы Меркосур, оценивая (совместно с Бразилией) альтернативы, предполагающие большую свободу торговли, и (iii) вернуться к единому валютному курсу, что должно способствовать оживлению экспорта сырья и привлечению прямых иностранных инвестиций. Однако достижение этих целей будет зависеть от развития внутриполитической ситуации (судьбы киршнеризма) и региональных процессов (судьбы Партии трудящихся в Бразилии).

Претензии на суверенитет

Аргентина претендует на часть Антарктиды как Аргентинскую Антарктиду, область, ограниченная 25° западной и 74° западной долготами и 60° южной параллелью. Эта претензия пересекается с британскими и чилийскими претензиями, хотя все территориальные претензии в Антарктике в настоящее время приостановлены в соответствии с системой Договора об Антарктике. Аргентина также претендует на британские заморские территории Фолклендские (Мальвинские) острова, Южную Георгию и Южные Сандвичевы острова. Кроме того, длинная граница с Чили в Южном Патагонском ледяном поле ожидает демаркации, как того требует договор 1998 года. 22 апреля 2009 года правительство Аргентины подало в Организацию Объединенных Наций (ООН) заявку на признание морской территории в качестве аргентинского континентального шельфа, регулируемого Конвенцией о континентальном шельфе и Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву. Аргентина утверждает, что потратила 11 лет на изучение этого вопроса и представила документы в поддержку своей позиции. Было принято решение расширить морскую территорию Аргентины в южной части Атлантического океана на 35%, тем самым увеличив свои территориальные воды, установив предел своей территории в морских милях от своего побережья. Однако это решение не увеличило исключительную экономическую зону (EEZ) Аргентины, которая рассчитывается иначе, и в отношении которой Комиссия по границам континентального шельфа (CLCS) не имеет полномочий выносить решения. Фактически, решение CLCS, вероятно, укрепит претензии Великобритании на оспариваемое морское дно вокруг островов, поскольку решение CLCS делает более вероятным, что морское дно между островами и материковой Аргентиной должно быть разделено.

Другие инциденты

Аргентина традиционно активно участвует в охране рыбных запасов в Аргентинском море посредством береговой охраны и военно-морского флота. Первые крупные инциденты относятся к 1960-м годам, когда эсминец открыл огонь и пробил корпус российского траулера, и продолжались вплоть до недавнего времени. В ноябре 2006 года аргентинский судья выдал ордер на арест бывшего президента Ирана Акбара Хашеми Рафсанджани и восьми других бывших должностных лиц в связи с терактом 1994 года в еврейском аргентинском общественном центре "Аргентинская взаимная ассоциация" (AMIA) в Буэнос-Айресе, в результате которого погибло 85 человек. Иран отказался выполнить требование об аресте, содержащееся в ордере, назвав его "сионистским заговором". У Аргентины имеется территориальный спор с соседним Уругваем из-за двух целлюлозно-бумажных комбинатов, расположенных на уругвайской стороне реки Уругвай, вблизи аргентинского города Гуалегуайчу. Обеспокоенные загрязнением жители Гуалегуайчу в 2006 году перекрыли мосты через реку. Решение Международного суда было опубликовано в 2010 году. Суд установил, что Уругвай нарушил свои договорные обязательства 1985 года, не проконсультировавшись с Аргентиной перед строительством комбинатов, но претензии Аргентины о загрязнении, вызванном новыми комбинатами, не были подтверждены доказательствами.

Исторические

Исторический словарь Аргентины. Лондон: Scarecrow Press, 1978. Фернс, Х. С. Британия и Аргентина в девятнадцатом веке (1960) онлайн.
Фрэнсис, Майкл Дж. Границы гегемонии: отношения Соединенных Штатов с Аргентиной и Чили во время Второй мировой войны (University of Notre Dame Press, 1977).
Хеннесси, Чарльз Алистер Майкл, и Джон Кинг. Земля, которую потеряла Англия: Аргентина и Великобритания, особые отношения (IB Tauris, 1992). Леонард, Томас М., и Джон Ф. Братцель, редакторы. Латинская Америка во время Второй мировой войны (Rowman & Littlefield, 2007).
Мюррей, Джон. «Британия и Аргентина в девятнадцатом веке». Studies: An Irish Quarterly Review 49.196 (1960): 420–436. онлайн.
Рок, Дэвид. Британцы в Аргентине: торговля, поселенцы и власть, 1800–2000 (Springer, 2018). Ромеро, Луис Альберто. История Аргентины в двадцатом веке (2013) онлайн.
Уайткер, Артур П. Соединенные Штаты и Аргентина (Harvard UP, 1954).
https://doi.org/10.4159/harvard.9780674593640