Введение

Английский священнослужитель и богослов (1558–1602)

Уильям Перкинс (1558–1602) был влиятельным английским священнослужителем и кембриджским богословом, получившим степени бакалавра и магистра в 1581 и 1584 годах соответственно, и одним из главных лидеров пуританского движения в Церкви Англии в елизаветинскую эпоху. Хотя Перкинс не полностью принимал церковные обряды Церкви Англии, он соответствовал многим политикам и процедурам, установленным Елизаветинским урегулированием. Тем не менее, он сохранял симпатии к пуританам-нонконформистам и даже подвергся дисциплинарным взысканиям за их поддержку. Перкинс был плодовитым автором, написавшим более сорока работ, многие из которых были опубликованы посмертно. Помимо писательской деятельности, он также служил членом колледжа Христа и лектором в церкви Святого Андрея в Кембридже. Он был убежденным сторонником реформированного богословия, в особенности супралапсарианской теологии Теодора Безы. Кроме того, он был стойким защитником протестантских идеалов, особенно пяти solae, с особым акцентом на solus Christus и sola Scriptura.

Ранние годы

Перкинс родился в 1558 году в семье Томаса и Анны Перкинс в Марстоне Джаббетт, в приходе Булкингтон, Уорикшир, Англия, в год, когда протестантка Елизавета I сменила свою католическую сестру Марию на английском престоле. Перкинс прожил всю свою жизнь при Елизавете I, скончавшись за год до её смерти в 1603 году. Отношения Перкинса с Елизаветой были неоднозначными: с одной стороны, она была Доброй королевой Бесс, монархом, при котором Англия окончательно и прочно стала протестантской державой; с другой стороны, Перкинс и другие члены пуританского движения были разочарованы тем, что елизаветинский компромисс не пошёл достаточно далеко, и стремились к дальнейшей Реформации. О детстве и воспитании Перкинса известно немного. В ранние годы он стал хромым, что вынудило его писать левой рукой. Его семья, по-видимому, была обеспеченной, поскольку в июне 1577 года, в возрасте 19 лет, Перкинс был зачислен пансионером в Колледж Крайста, Кембридж, где обучался в традиции реформаторской схоластики. Он получил степень бакалавра в 1581 году и степень магистра в 1584 году. Согласно неподтвержденному рассказу, Перкинс осознал свою ошибку после того, как услышал, как кембриджская мать сказала своему ребенку: «Замолчи, иначе я отдам тебя пьянице Перкинсу». Независимо от того, правдив ли этот рассказ, ясно, что Перкинс пережил религиозное пробуждение между 1581 и 1584 годами, во время учебы в Кембридже. Проповеди Перкинса, писал Фуллер, «были не настолько просты, чтобы не вызывать восхищения у благочестивых ученых, и не настолько сложны, чтобы быть непонятыми простыми людьми».

Церковная жизнь Перкинса

Как "умеренный пуританин", Перкинс решительно выступал против неконформистов и других сепаратистов, отказывавшихся подчиняться Англиканской церкви. Он также возражал против программы елизаветинского режима, направленной на установление единообразия в церкви. Например, когда архиепископ Кентерберийский Джон Уитгифт заключил в тюрьму Фрэнсиса Джонсона за поддержку им пресвитерианской формы церковного устройства, Перкинс выступил в защиту Джонсона. Это был не единичный случай, и он неоднократно представал перед комиссией. Он также сыграл важную роль в распространении идей Теодора Безы в Англии. Перкинс считал, что реформатская концепция Завета благодати, являющаяся основополагающей для реформатской сотериологии и учения о двойном предопределении, представляет собой доктрину великого утешения. Он отвечал за публикацию на английском языке знаменитой схемы Безы о двойном предопределении. Томас Фуллер, биограф Перкинса, писавший менее чем через столетие после его смерти, передал возражение, которое часто вызывали взгляды Перкинса на двойное предопределение: «Некоторые возражают, что его учение, сводящее все к абсолютному декрету, парализует всякую деятельность и подрывает усилия человека к спасению. Приписывая все ветру Духа Божьего (который дует, куда хочет), он не оставляет ничего в руках человеческого усердия, чтобы помочь или помешать достижению блаженства, а скорее открывает широкие врата для беззаботной распущенности». Он также был одним из главных сторонников буквального толкования Писания, основанного на *regula fidei*, или правиле веры. Этот принцип утверждает, что неясные места Писания следует толковать на основании ясных мест, а не на основе традиции или домыслов. Однако он допускал использование образного или аналогичного языка, когда этого требовал контекст.