Западный Тимор: География, население и история освоения

Введение

Общая площадь Западного Тимора составляет , включая прибрежные острова. Самые высокие вершины – гора Мутис, метров над уровнем моря, и гора Лакаан, метров над уровнем моря. Основными языками Западного Тимора являются даванский, маре и тетунский, а также несколько других языков, таких как кемакский, бунакский и хелонский, которые также используются в Восточном Тиморе. Три других языка – ндао, роте и сабу – используются исключительно в местных районах австронезийской языковой группы, относящихся к ветви фабронских языков. Самыми населенными городами и поселками являются Купанг (466 632 жителя по официальным оценкам на середину 2023 года), Атамуба (85 838 жителей), Кефаменану (49 589 жителей), Соэ (41 640 жителей) и Бетун (41 631 житель).

Доколониальный период

Население Тимора прибыло на остров в рамках общей колонизации региона. Антропологи предполагают, что здесь проживают потомки трех волн миграции, что и объясняет этническое и культурное разнообразие Тимора. Считается, что австрало-папуасы достигли Тимора с севера и запада примерно 40 000–20 000 лет до н.э. во время последнего ледникового периода. Атоин-мето, доминирующие в Западном Тиморе, считаются потомками этой первой волны поселенцев, хотя их язык относится к австронезийским языкам. То же самое относится и к хелонгам, которые первоначально населяли район Купанга и были вытеснены атоин-мето на самый западный край острова. Около 3000 г. до н.э. меланезийцы прибыли с запада во второй волне миграции и принесли в Тимор культуру овальных топоров. Жители Бунака, проживающие в приграничной зоне с Восточным Тимором, являются одними из их потомков. Последними народами, мигрировавшими на Тимор в доисторические времена, были малайцы. Существуют различные точки зрения относительно того, достигли ли малайцы Тимора одной или двумя волнами. Протомалайцы из Южного Китая и Северного Индокитая, вероятно, достигли Тимора около 2500 г. до н.э. Они распространились по всему архипелагу под давлением экспансии восточноазиатских народов. Вероятно, около 500 г. н.э. деутеромалайцы (произошедшие от австронезийских народов железного века, пришедших с более развитыми методами земледелия и новыми знаниями о металлах) стали доминирующим населением во всем архипелаге и также достигли Тимора. Тетумцы в восточной части Западного Тимора составляют самую большую этническую группу в Восточном Тиморе и являются потомками малайских иммигрантов, как и народ кемак, проживающий в приграничной зоне. Недавние культурные контакты доминирующего населения Западного Тимора, атоин-мето, обусловлены интересом различных азиатских (Индии и Китая) и европейских (Португалии и Нидерландов) торговцев к ранее очень богатым запасам сандалового дерева острова. Эта многовековая торговля сандаловым деревом с Юго-Восточной Азией не обошла стороной тиморские культуры. Все покупатели тиморского сандалового дерева оставили свой культурный отпечаток.

The population of Timor came to the island as part of the general settlement of the region. Anthropologists assume that the descendants of three waves of immigration live here, which also explains Timor's ethnic cultural diversity. Australo Papuans are thought to have reached Timor from the north and west around 40,000 to 20,000 BC, during the last Ice Age. The Atoin Meto, who dominate West Timor, are considered the descendants of this first wave of settlers, although their language is one of the Austronesian languages. The same applies to the Helong, who originally inhabited the region around Kupang and were displaced by the Atoin Meto to the far western tip of the island. Around 3000 BC, Melanesians came from the west with a second wave of immigration and brought the oval axe culture to Timor. The Bunak people in the borderland to East Timor are among their descendants. The last peoples to migrate to Timor in prehistoric times were the Malay peoples. There are different indications as to whether the Malays reached Timor in one or two waves. The proto Malays from southern China and northern Indochina, probably reached Timor in 2500 BC. They spread throughout the archipelago under pressure from the expansion of the East Asian peoples. Probably around 500 AD, Deutero Malays (who emerged from Iron Age Austronesian peoples who came equipped with more advanced farming techniques and new knowledge of metals) became the dominant population throughout the archipelago and also reached Timor. The Tetum in eastern West Timor form the largest ethnic group in East Timor and are descendants of the Malay immigrants, as are the Kemak people living on the border. Recent cultural contacts of West Timor's dominant population, the Atoin Meto, are due to the interest of various Asian (India and China) and European (Portugal and the Netherlands) traders in the island's formerly very rich sandalwood resources. This sandalwood trade with Southeast Asia, which took place over centuries, did not leave Timorese cultures unscathed. All buyers of Timorese sandalwood have left their mark from a cultural point of view.

Португальский

Первая европейская колонизация Тимора произошла в XVI веке. В 1512 году (в других источниках упоминаются 1509 или 1511 год) португальский мореплаватель Антониу де Абреу был первым европейцем, открывшим остров Тимор в поисках Островов пряностей. Когда первые португальцы достигли Тимора, они обнаружили, что население разделено на множество небольших королевств (индонезийский: kerajaan), относительно независимых друг от друга. В центре острова доминировало королевство Вехале (Wehali) с его союзниками среди племен этнических групп Тетум, Бунак и Кемак. Тетум составляли ядро королевства. В то время деревня Ларан, расположенная на территории современного Западного Тимора, была духовным центром всего острова. По примеру Вехале, в Западном Тиморе возникло второе царство – царство Сонбай. В 1556 году орден доминиканцев основал деревню Лифау, в шести километрах к западу от сегодняшнего Панте Макассара, чтобы обеспечить торговлю сандаловым деревом. Португалия первоначально создала немногочисленные гарнизоны и торговые посты на Тиморе. Лишь когда угроза со стороны голландцев возросла, португальцы начали расширять свои позиции. Голландские торговцы впервые прибыли на Тимор в 1568 году. Чтобы распространить свой контроль вглубь острова, португальцы начали широкомасштабное вторжение в 1642 году под командованием Франсиску Фернандеша. Однако это действие было оправдано защитой христианизированных правителей прибрежного региона. Предыдущая христианизация помогла португальцам одержать быструю и жестокую победу, поскольку их влияние на тиморцев уже ослабило сопротивление. Фернандеш сначала продвинулся через территорию Сонбай, а затем быстро завоевал королевство Вехале, которое считалось религиозным и политическим центром острова. После победы иммиграция Топасов продолжала увеличиваться. Они были метисами, чьи предки были жителями островов Солор и Флорес и португальцами. Центром Топасов стал Лифау, главная португальская база на Тиморе. Позже Топасы также поселились во внутренних районах, в современных деревнях Кефаменану и Ники-Ники. Местные правители предоставили им землю, и вскоре они образовали свои собственные местные королевства, такие как Ноимути, и стали силой на острове. Два клана – Хорнай и Коста – временами контролировали значительные части Тимора, и между ними часто возникали конфликты.

The first European colonization of Timor was in the 16th century. In 1512 (other sources mention 1509 or 1511), the Portuguese navigator António de Abreu was the first European to discover the island of Timor in search of the Spice Islands. When the first Portuguese reached Timor, they found the population divided into many small kingdoms (Indonesian: kerajaan) that were relatively independent of each other. The centre of the island was dominated by the Wehale (Wehali) kingdom with its allies among the tribes of the Tetum, Bunak and Kemak ethnic groups. The Tetum formed the core of the kingdom. The capital Laran village on the territory of today's West Timor formed the spiritual centre of the entire island at that time. Following the Wehale model, a second kingdom arose in West Timor, that of the Sonba'i kingdom. In 1556, the Dominican Order founded the village of Lifau, six kilometres west of today's Pante Macassar, to secure the sandalwood trade. Portugal initially established few garrisons and trading posts on Timor. Only when the threat from the Dutch increased did the Portuguese begin to expand their positions. Dutch traders first reached Timor in 1568. To extend their control to the interior of the island, the Portuguese began a large scale invasion in 1642 under Francisco Fernandes. However, this action was justified by the protection of the Christianised rulers of the coastal region. The previous Christianisation supported the Portuguese in their quick and brutal victory, as their influence on the Timorese had already weakened the resistance. Fernandes first moved through the Sonba'i area and then quickly conquered the kingdom of Wehale, which was considered the religious and political centre of the island. After the victory, the immigration of the Topasses continued to increase. They were mestizos whose ancestors were inhabitants of the islands of Solor and Flores and Portuguese. The centre of the Topasses became Lifau, the main Portuguese base on Timor. Later, the Topasses also settled inland at the present day villages of Kefamenanu and Niki Niki. They were given land by the local rulers and soon formed their own local kingdoms, such as Noimuti, and became a power on the island. Two clans, the Hornay and the Costa, at times controlled large parts of Timor, which was not without conflict between them.

Нидерланды

В 1640 году голландцы построили свою первую крепость на Тиморе возле Купанга, и началось политическое разделение острова. Купангский залив считался лучшей естественной гаванью на всем острове. С 1642 года португальский пост снова защищал простой форт. Две голландские атаки на него в 1644 году потерпели неудачу. Для лучшей обороны доминиканцы под командованием Антонио де Сан-Жакоинто построили новую крепость в 1647 году, но в 1653 году голландцы разрушили португальский пост и, наконец, завоевали его 27 января 1656 года с сильной силой под командованием генерала Арнольда де Влами ван Оутхорна. Однако голландцам пришлось немедленно отступить из-за больших потерь, последовавших за преследованием топасов за пределами Купанга. Впрочем, голландская сфера влияния оставалась ограниченной этим регионом Тимора, за исключением Маубара, который попал под контроль голландцев в 1667 году. До окончательного завоевания португальской крепости в Купангском заливе в 1688 году Голландская Ост-Индская компания (VOC) заключила договоры с пятью небольшими правителями в этой области, "пятью верными союзниками" (Сонбай Кециль, Хелонг, Амаби в 1665 году, Амфоан в 1683 году и Таэбену в 1688 году). В середине XVIII века Тимор был разделен на две половины с португальской точки зрения. Меньшая западная часть состояла из провинции Сервиао с 16 местными королевствами и контролировалась топасами. Восточная половина была провинцией Белу (Беллум) и состояла из 46 королевств. В 1752 году голландцы напали на Королевство Амараси и Королевство топасов Ноимути. Это нападение возглавил немец Ханс Альбрехт фон Плюсков, который был голландским командиром Купанга. Он был убит в результате заговора топасов в Лифау в 1761 году. Голландцы также использовали эту кампанию для охоты на рабов, чтобы удовлетворить потребности плантаций на Молуккских островах. В 1752 году епископ Малакки осудил голландскую торговлю рабами, которых также продавали китайцам и арабам, как преступление, влекущее за собой отлучение от церкви для католиков. В 1755 году Голландская Ост-Индская компания (VOC) послала Джона Эндрю Паравичини для переговоров о договорах с правителями нескольких Малых Зондских островов. В 1756 году 48 королей Солора, Роти, Саву, Сумбы и большей части Западного Тимора заключили союзы с VOC. Это было началом голландского правления на территории нынешнего Индонезийского Западного Тимора. Среди них был некий Ясинто Корреа (Hiacijinto Corea), король Вевайку Вехале и великий принц Белу, который также подписал сомнительный Договор Паравичини от имени 27 территорий, зависящих от него в центральном Тиморе. К счастью для португальцев, Вехале больше не был достаточно силен, чтобы привлечь всех местных правителей на сторону голландцев. Таким образом, восточные бывшие вассалы Вехале остались под флагом Португалии, в то время как сам Вехале попал под власть Нидерландов. 11 августа 1769 года португальский губернатор Антонио Жозе Телес де Менезес был вынужден покинуть Лифау топасами. Новой столицей португальцев на острове Тимор стал город Дили, расположенный на востоке острова. Топаз Франсиско да Хорней предложил Лифау голландцам, но после тщательного рассмотрения они отказались. Голландцы также набирали солдат для своей армии и строили школы после того, как местный правитель принял христианство в 1729 году. Ротинесцы стали хорошо образованной элитой. Чтобы использовать их в качестве противовеса тиморцам, голландцы поощряли их иммиграцию в Западный Тимор, так что они все еще присутствуют здесь сегодня. Причиной восстаний, вероятно, были недостатки в администрации VOC, которые теперь стали открыто очевидными с расширением домена. После 1733 года VOC испытывала острую нехватку персонала из-за эпидемий малярии в Батавии. Ситуация была еще хуже в Купанге, где смертность среди европейцев была особенно высока из-за малярии. Паравичини, из всех людей, который так хвалил VOC в своем договоре, описал их персонал как плохой, нечестный, жадный, жестокий, и непослушание процветало. Они заставляли местных правителей покупать товары по непомерным ценам, а опперхуды (поселенцы) грабили обедневших раджах. Королевства Тимора были вынуждены ежегодно отправлять войска и 200 человек в горы для добычи золота. Ни военные экспедиции, ни поиски золота не принесли желаемого успеха. Вместо этого среди тиморцев росло недовольство. Это было также потому, что несчастные случаи во время поиска золота могли быть опасными и для регентов. В 1777 году, когда обрушилось пять золотых рудников, сообщалось, что родственники жертв могли отомстить правителям, отправившим их на поиски золота. Были также проблемы с коррупцией и с мардиджерами, голландским эквивалентом топасов, большинство из которых не приняли христианскую веру. Их считали высокомерной группой, стремящейся расширить свое влияние в регионе. Уильям Блайх достиг Купанга со своими верными в 1789 году после того, как был выброшен за борт во время мятежа на "Баунти". В 1790 году восстание в Сонба'и и Маубаре было подавлено голландцами, но колония продолжала испытывать беспокойство в течение XIX века, и голландцам не удалось взять под контроль внутренние районы острова. В 1799 году Голландская Ост-Индская компания обанкротилась, и голландское правительство взяло на себя управление Западным Тимором, хотя и не проявляло особого интереса к экономически неинтересному и отдаленному Купангу. Торговля велась в основном китайцами. В 1797 году британцы попытались оккупировать Купанг, опасаясь, что Франция может обосноваться здесь после оккупации Нидерландов. Однако британцы были изгнаны голландским командиром с помощью местных жителей и рабов. Последующий крах компании означал, что в 1799 году территория вернулась под официальное голландское управление. Во время Наполеоновских войн британцам удалось оккупировать Купанг в 1811 году. В 1812 году британский контроль распространился на весь голландский Западный Тимор. Только после возвращения Дома Оранских-Нассау на голландский трон голландцы официально вернули свои тиморские владения 7 октября 1816 года. Само собой разумеется, что губернатор попал в опалу и был отстранен от должности, когда Лиссабон узнал о договоре. Но соглашения не могли быть отменены, хотя договор о границах был пересмотрен в 1854 году и ратифицирован только в 1859 году как Лиссабонский договор. Различные небольшие королевства Тимора были разделены под голландской и португальской властью. Однако договор имел некоторые недостатки. Один анклав без выхода к морю остался на территории другой стороны. Кроме того, неточные границы тиморских королевств и их традиционные претензии легли в основу колониальной демаркации. С 1872 года голландцы оставляли "внутренние дела" местным правителям, которые, таким образом, могли беспрепятственно продолжать торговлю рабами и пиратство, а также совершать набеги на другие места. Однако в 1885 году одно из крупнейших королевств Западного Тимора, Сонба'и, погрузилось в анархию после смерти раджи. Когда голландский губернатор и его гарнизон отсутствовали в Купанге, колониальная столица была даже оккупирована повстанцами. Голландцы тогда отказались от своей политики невмешательства во внутренние дела контролируемых ими правителей. Тогдашний генерал-губернатор Ян Якоб Рохуссен отправил войска и поставил внутренние районы острова под военное управление. Правители снова были вынуждены подписать договор (Korte Verklaring), в котором они признавали суверенитет Нидерландов и им было запрещено контактировать с иностранными державами. Только после трех дополнительных переговоров (1893, 1904 и 1913) между двумя колониальными державами была решена проблема окончательных границ. 17 августа 1916 года в Гааге был подписан договор, определяющий границу между Восточным и Западным Тимором, которая существует и сегодня. Борьба за эту границу между Португалией и Нидерландами, а также взгляды коренного населения на то, к Западу или Востоку они принадлежат, имела последствия, которые сохраняются и по сей день. Различные этнические группы, которые были частью королевства Вехале или его близких союзников, были разделены...

In 1640, the Dutch built their first fortress on Timor near Kupang and the political division of the island began. Kupang Bay was considered the best natural harbour on the entire island. From 1642, a simple fort again protected the Portuguese post. Two Dutch attacks on it failed in 1644. For better defence, the Dominicans under Antonio de São Jacointo built a new fortress in 1647, but in 1653 the Dutch destroyed the Portuguese post and finally conquered it on 27 January 1656 with a strong force under General Arnold de Vlamigh van Outshoorn. However, the Dutch had to withdraw from the fortress immediately due to heavy losses after following the Topasse outside Kupang. For the time being, however, the Dutch sphere of influence remained limited to this region of Timor, with the exception of Maubara, which fell to the Dutch in 1667. Until the final conquest of the Portuguese fortress in Kupang Bay in 1688, the Dutch East India Company (VOC) concluded treaties with the five small rulers in this area, the "five loyal allies" (Sonbai Kecil, Helong, Amabi in 1665, Amfo'an in 1683 and Taebenu in 1688). In the middle of the 18th century, Timor was divided into two halves from a Portuguese perspective. The smaller western part consisted of the province of Servião with 16 local kingdoms and was controlled by the Topasses. The eastern half was the province of Belu (Bellum) and consisted of 46 kingdoms. In 1752, the Dutch attacked the Amarasi Kingdom and the Topasse Kingdom of Noimuti. This attack was led by the German Hans Albrecht von Plüskow, who was the Dutch commander of Kupang. He was to be killed by a Topasse assassination plot in Lifau in 1761. The Dutch also used this campaign to hunt slaves to serve the needs of the plantations in the Moluccas. In 1752, the Bishop of Malacca branded the Dutch trade in slaves, which were also sold to Chinese and Arabs, as a crime that would lead to excommunication for Catholics. In 1755, the Dutch East India Company (VOC) sent John Andrew Paravicini to negotiate treaties with rulers in several of the Lesser Sunda Islands. In 1756, 48 Lesser Kings of Solor, Roti, Sawu, Sumba and much of West Timor made alliances with the VOC. This was the beginning of Dutch rule in what is now Indonesian West Timor. Among them was a certain Jacinto Correa (Hiacijinto Corea), King of Wewiku Wehale and Grand Prince of Belu, who also signed the dubious Treaty of Paravicini on behalf of 27 territories dependent on him in central Timor. Fortunately for the Portuguese, Wehale was no longer powerful enough to pull all the local rulers over to the side of the Dutch. Thus, the eastern former vassals of Wehale remained under the flag of Portugal, while Wehale itself fell under Dutch rule. On 11 August 1769, the Portuguese governor António José Teles de Meneses was forced to leave Lifau by the Topasses. The new capital of the Portuguese on Timor became Dili in the east of the island. The Topaz Francisco da Hornay offered Lifau to the Dutch, but after careful consideration they refused. The Dutch also recruited soldiers for their army there and built schools after the local ruler converted to Christianity in 1729. The Rotinese people became a well educated elite. To use them as a counterweight to the Timorese, the Dutch encouraged their immigration to West Timor, so that they are still present here today. The reason for the rebellions was probably the deficiencies in the administration of the VOC, which now became openly apparent with the expansion of the domain. After 1733, the VOC had an acute shortage of personnel due to malaria epidemics in Batavia. The situation was even worse in Kupang, where mortality among Europeans was particularly high due to malaria. Paravicini, of all people, who had praised the VOC so much in his treaty, described their personnel as bad, dishonest, greedy, cruel and disobedience would run rampant with him. They forced local rulers to buy goods at outrageous prices and Opperhoofd (settlers) preyed on the impoverished rajas. The Timorese kingdoms were forced to send troops and 200 men annually to pan for gold in the mountains. Neither the military expeditions nor the gold prospecting brought the desired success. Instead, discontent among the Timorese grew. This was also because accidents during the search for gold could also be dangerous for the regents. A Dutchman reported in 1777, when five gold mines had collapsed, that relatives of the victims could take revenge on the rulers who had sent them to search for gold. There were also problems with corruption and also with the Mardijkers, the Dutch equivalent of the Topasse, but most of whom had not adopted the Christian faith. They were seen as an arrogant group that sought to expand their influence in the region. William Bligh reached Kupang with his faithful in 1789 after being marooned at sea during the mutiny on the Bounty. In 1790, a rebellion in Sonba'i and Maubara was put down by the Dutch, but the colony continued to be troubled into the 19th century and the Dutch failed to bring the interior of the island under their control. In 1799, the Dutch East India Company went bankrupt and the Dutch government took over rule of West Timor, though without showing much interest in the economically uninteresting and distant Kupang. Trade was primarily conducted by the Chinese. In 1797, the British attempted to occupy Kupang, fearing that France might establish itself here after the occupation of the Netherlands. However, the British were driven out by the Dutch commander with the help of local people and slaves. The subsequent collapse of the company meant that in 1799, the area returned to official Dutch rule. During the Napoleonic Wars, the British succeeded in occupying Kupang in 1811. In 1812, British control was extended to all of Dutch West Timor. Only after the return of the House of Orange Nassau to the Dutch throne did the Dutch officially regain their Timorese possessions on 7 October 1816. Needless to say, the governor fell from grace and was deposed when Lisbon learned of the treaty. But the agreements could not be undone, even though the treaty on boundaries was renegotiated in 1854 and not ratified until 1859 as the Treaty of Lisbon. The various small kingdoms of Timor were divided under Dutch and Portuguese authority. The treaty had some weaknesses, however. One enclave without access to the sea remained in the territory of the other side. In addition, the imprecise borders of the Timorese kingdoms and their traditional claims were the basis for the colonial demarcation. From 1872 onwards, the Dutch left "internal affairs" to the native rulers, who were thus able to continue unhindered with slave trading and piracy and to carry out raids on other places. In 1885, however, one of the larger kingdoms of West Timor, Sonba'i, fell into anarchy after the death of the Raja. When the Dutch governor and his garrison were not in Kupang, the colonial capital was even occupied by the rebels. The Dutch then abandoned their policy of non interference in the internal affairs of the rulers they controlled. Then Governor General, Jan Jacob Rochussen, sent troops and placed the interior of the island under military administration. The rulers were again forced to sign a treaty (Korte Verklaring) in which they recognised the sovereignty of the Netherlands and were forbidden contact with foreign powers. Only after three more negotiations (1893, 1904 and 1913) between the two colonial powers was the problem of the final borders resolved. On 17 August 1916, the treaty was signed in The Hague that defined the border between East and West Timor that still exists today. The wrangling over this border between Portugal and the Netherlands and the views of the indigenous population as to whether they belonged to the West or the East has had consequences that extend to the present day. Various ethnic groups that were part of the Wehale Kingdom or its close allies were divided by the border. Today, Tetum, Bunak and Kemak live both in Indonesian West Timor and in independent East Timor. Traditionally, there are still thoughts among these peoples about a united Timor. There were conflicts between the different Timorese kingdoms, which already had their roots in pre colonial times. Various reasons could then lead to the outbreak of armed conflicts between the Timorese. For example, the Mold and the Miomafo in south central West Timor fought over gold mines between 1760 and 1782. From 1864 to 1870, Sonba'i and the Sorbian of Amfo'an fought over the rights to use some betel palms in the Kupang kingdom.

20 век

К 20 веку Западный Тимор имел статус резиденции в составе Голландской Ост-Индии для упрощения управления. Слабость голландской власти в Западном Тиморе проявлялась в том, что в 1904 году они смогли добиться официального приема у правителя Вехале в его столице Ларане лишь с применением военной силы. Это была первая прямая встреча голландских представителей с "императором" (кейзером). В 1924 году произошла "Тиморская эволюция" (Timor Evolutie), а в 1926 году – "Песекутан Тимор" (Pesekutan Timor). Это развитие шло вразрез с ситуацией в португальском Восточном Тиморе, где диктатура подавляла политическую деятельность. Национальная партия Индонезии (PNI) также начала приобретать влияние в Западном Тиморе, а Коммунистическая партия Индонезии (PKI) открыла отделение в Купанге в 1925 году. Там она потребовала снижения налогов и отмены принудительного труда, что привело к аресту и ссылке ее лидера Кристиана Панди. Местное управление оставалось в руках лиурай до 1958 года. Несмотря на их последующее отстранение от власти, их семьи до сих пор сохраняют значительное влияние в западнотиморском обществе. С 1988 года прилагались усилия по развитию региона. С 1998 по 2002 год Западный Тимор служил убежищем для беженцев из-за продолжительного конфликта в Восточном Тиморе. 6 сентября 2000 года Перу Симунза из Хорватии, Карлос Касерес Коллацио из Пуэрто-Рико и Самсон Арегахен из Эфиопии – все сотрудники УВКБ ООН – были убиты в результате нападения 5000 членов проиндонезийской милиции, вооруженных мачете, на офис УВКБ ООН в городе Атамбуа, расположенном вблизи границы с Восточным Тимором, где находился основной лагерь беженцев (см. нападения на гуманитарных работников).

География

Западное Тимор – это неполитический регион, включающий западную половину острова Тимор (за исключением округа Оэкуссе, который является политической частью государства Восточный Тимор) и являющийся частью индонезийской провинции Восточный Нуса-Тенгара. Большая часть Западного Тимора принадлежит индонезийской провинции Восточный Нуса-Тенгара, а столицей является Купанг, расположенный на западном конце острова Тимор. Индонезийская западная часть острова, площадью 14 513 км², разделена на город Купанг (главный порт и крупнейший город в Западном Тиморе, а также столица провинции Нуса-Тенгара-Тимур) и административные округа (кабупатен): Белу (столица: Атамбуа), Купанг (включая остров Семау; столица: Купанг), Южный Центральный Тимор (столица: Соэ) и Северный Центральный Тимор (Тимор Тенгах Утара; столица: Кефаменану). 14 декабря 2012 года Южный Белу стал новым административным округом Малака (столица: Бетун). Территория Оэкуссе Амбено на северном побережье площадью 817 км² принадлежит государству Восточный Тимор. Столица специального административного района – Панте Макассар. Западный Тимор обязан своим нынешним обликом чрезвычайно насыщенному геологическому прошлому, особенностью которого являются значительные перепады высот на небольших расстояниях. Более 60% поверхности Западного Тимора состоит в основном из пересеченных низких горных хребтов. Многочисленные реки и ручьи, стекающие с горных районов и плато, прорезали глубокие V-образные долины в горном ландшафте. Самая высокая точка Западного Тимора – гора Мутис. Западный Тимор расположен между Австралией и Восточным Тимором, что делает остров стратегически важным для индонезийской торговли.

Климат

Западное Тиморе не является исключением из общего климата Малайского архипелага: западная часть острова Тимор характеризуется типичным муссонным климатом. Таким образом, на Тиморе также наблюдается картина, характерная для Индонезии: в течение половины года господствует западный муссон, а в течение другой половины – восточный. Западный муссон приносит обильные ливневые дожди с октября по май, а восточный муссон – период крайней засухи в остальное время года. Благодаря этому в Западном Тиморе распространены обширные саванны, воздух относительно сухой, а количество осадков в сезон дождей минимально. Во время сильных дождей реки ненадолго превращаются в бурные потоки, что создает серьезные проблемы с движением транспорта и связи. В прошлом эти изолированные плато и горные районы способствовали формированию политически относительно автономных территорий.

Администрация

Западный Тимор является частью провинции Восточная Нуса-Тенгара. Ранее он был разделен на город Купанг (кабупатен или административный район регентского уровня) и четыре регентства (кабупатен); с запада на восток это: город Купанг, Купанг, Тимор-Тенгаль-Селатан (Южный Центральный Тимор), Тимор-Тенгаль-Утара (Северный Центральный Тимор) и Белу. Однако в декабре 2012 года из южной половины регентства Белу было образовано пятое регентство – Малака. Следует отметить, что административная область сократилась, поскольку регентства Роте-Ндао (острова Роте и Ндао к юго-западу) и Сабу-Райджуа (острова Саву далее к западу) были выделены в 2002 и 2009 годах соответственно из состава регентства Купанг. На остров приходится 35,5% населения провинции.

Код территории | Название города или регентства | Статус (включая год основания) | Площадь (км²) | Население (перепись 2010) | Население (перепись 2020) | Население (оценка середины 2023) | Столица | Индекс человеческого развития (HDI) 2022 (оценка)
---|---|---|---|---|---|---|---|---
53.71 | Купанг (город) | Купанг | 0.8020 | 53.01 | | | Купанг |
53.02 | Купанг (регентство) | UU 69/1958 | | | | Оэламаси | 0.6504
53.03 | Регентство Тимор-Тенгаль-Селатан (Южный Центральный Тимор) | UU 69/1958 | | | | Сое | 0.6273
53.04 | Регентство Тимор-Тенгаль-Утара (Северный Центральный Тимор) | UU 69/1958 | | | | Кефаменану | 0.6426
53.21 | Регентство Белу | UU 69/1958 | | | | Атамуа | 0.6322
53.21 | Регентство Малака | UU 3/2013 | | | | Бетун | 0.6134
| Западный Тимор | | | | | | |

Население

В середине 2023 года численность населения оценивалась в 2 011 269 человек, включая часть беженцев, покинувших Восточный Тимор из-за насилия 1999 года.

Языки

Помимо национального языка, индонезийского, в Западном Тиморе говорят на родных языках, принадлежащих к фаброническому запасу австронезийской группы языков (подгруппа восточноиндонезийского западноавстронезийского ветви), а другие – в Восточном Тиморе. К этим языкам относятся уаб-мето, тетум, ндаонский, ротинский и хелонг. Наряду с ними распространены языки неиндонезийского типа (особенно на востоке), которые обычно классифицируются как папуасские языки. Уаб-мето, язык атоин-мето, относится к западноавстронезийским языкам, как и тетум и кемак, в то время как бунак классифицируется как папуасский язык. Атоин-мето (атони) составляют основную часть населения Западного Тимора. Название атоин-мето означает коренные или местные жители (атони – человек; мето – внутренний, относящийся к культуре, то есть не чужой). Также используются этнические названия, такие как атоин-пах-мето, «люди сухой земли», название, указывающее на район проживания, или просто мето. В литературе встречаются пренебрежительные иностранные названия, такие как даван, оранг-гунгун (горный народ) или тиморцы, что может привести к путанице с жителями независимого Восточного Тимора. Они проживают в предгорных районах внутренних территорий, предпочитая для земледелия высоты от 500 до 1000 метров и населяя весь Западный Тимор, за исключением административных округов Белу и Малака, расположенных на границе с соседним Восточным Тимором. Здесь также в основном селятся этнические группы тетум, бунак и кемак, большинство представителей которых проживает в Восточном Тиморе. Различные группы связаны широкой сетью экономических и социальных связей. Кроме того, на западе острова распространены языки хелонг и ротинский, родственные языку атоин-мето. Хелонг был изначальным языком Купанга, но в значительной степени вытеснен индонезийским языком и сохранился лишь в нескольких деревнях к югу от города вдоль восточного побережья и на острове Семау. Ротинский язык, происходящий с острова Роти, имеет множество диалектов. Благодаря программе переселения, проведенной голландцами в XIX веке, ротинский язык можно встретить во многих регионах Западного Тимора. Знание голландского языка (колониального) в настоящее время ограничено старшим поколением.

In addition to the national language, Indonesian, native languages belonging to the Fabronic Stock of the Austronesian group of languages (subgroup East Indonesian of the West Austronesian branch) are spoken in West Timor, the others in East Timor. These languages include Uab Meto, Tetum, Ndaonese, Rotinese and Helong. Whilst languages of a non Indonesian type (especially in the east), which are generally categorised as Papuan languages. Uab Meto, the language of the Atoin Meto, belongs to the West Austronesian languages, as do Tetum and Kemak, while Bunak is categorised as a Papuan language. The Atoin Meto (Atoni) form the dominant population of West Timor. The name Atoin Meto means native or indigenous (indigenous) people (atoni, human; meto, internal to the culture, native, therefore not foreign). There are also ethnic names such as Atoni Pah Meto, the "people of the dry land", a choice of name that refers to the settlement area, or simply Meto. In literature, the derogatory foreign names Dawan, Orang Gunung (mountain people) or Timorese can be found, which can lead to confusion with the inhabitants of independent East Timor. They live in the lower mountainous regions of the hinterland, where they prefer altitudes between 500 m and 1000 m for agricultural reasons, and populate the whole of West Timor, with the exception of the government districts of Belu and Malaka on the border with neighbouring East Timor. The Tetum, Bunak and Kemak ethnic groups, the majority of whom otherwise live in East Timor, mainly settle here. The various groups are linked by a wealth of economic and social ties. In addition, the languages Helong and Rotinese, which are related to the Atoin Meto language, are spoken in the west of the island. Helong was the original language in Kupang, but has been largely replaced by Bahasa Indonesia and is only spoken in a few villages south of the city along the east coast and on Semau Island. Rotinese, the language from the island of Roti, is split into many dialects. Rotinese can be found in many regions of West Timor due to the resettlement programme carried out by the Dutch in the 19th century. Knowledge of Dutch (the colonial language) is now limited to the older generations.

Религия

Западное Тиморе – один из немногих районов Индонезии, где сегодня преимущественно проживают христиане. Подобно Восточному Тимору, христианство является религией подавляющего большинства (89%) населения Западного Тимора, 53% из которых католики и 36% – протестанты. Ислам исповедуют 9,7%. Оставшиеся 0,2% включают индуистов и буддистов. Религия играет важную роль для жителей острова, поскольку многие стремятся отделиться от преимущественно мусульманского населения Индонезии. Изначально тиморцы были анимистами. Влияние ислама, распространившегося по Юго-Восточной Азии с XV века, не коснулось Тимора. Первые доминиканцы поселились в 1556 году и основали Лифау (Lifao). Доминиканец Антонио Тавейра способствовал миссионерской деятельности на Тиморе. В конце XVI века он сосредоточился на королевствах северного и южного побережий. К 1640 году горстка священников уже основала на Тиморе 10 миссий и 22 церкви. Однако, лишь меньшинство населения обратилось в христианство. Поклонение предкам и вера в духов оставались широко распространены. Крупномасштабная католическая миссионерская программа среди местного населения началась лишь в середине XIX века, но плоды она принесла только в начале XX века, когда обратились 16 местных князей. Позднее в Западный Тимор прибыли протестантские миссионеры. Сегодня около 91% жителей Западного Тимора – христиане, из них 56% – католики, 32% – протестанты и 3% принадлежат к другим христианским церквям. 8% – мусульмане. Число практикующих христиан очень велико, около 80–85%. Однако, опрос 2001 года показал, что более 70% населения по-прежнему придерживаются как поклонения предкам, так и веры в духов. На востоке Западного Тимора и в Оэ Куссе Амбено доля католиков значительно выше. Например, 96,5% из почти 500 000 человек в диоцезе Атамуба – католики. Митрополичья архиепископия Купанга и ее суфраганная диоцезия Атамуба возникли из католического миссионерского Апостольского викариата Голландского Тимора. Оэ Куссе Амбено относится к архиепископии Дили в Восточном Тиморе.

West Timor is one of the few areas in Indonesia that is mainly inhabited by Christians today. Similar to East Timor, Christianity is the religion of the overwhelming majority (89%) of the people of West Timor, 53% being Catholic and 36% being Protestant. Islam is followed by 9.7%. The remaining 0.2% includes Hindus and Buddhists. Religion plays an important role for the inhabitants of the island, as many inhabitants want to distinguish themselves from the predominantly Muslim Indonesians. Originally, the Timorese were animists. The influence of Islam, which spread throughout South East Asia from the 15th century, did not reach Timor. The first Dominicans settled in 1556 and founded the Lifau (Lifao). The Dominican António Taveira promoted the missionisation of Timor. In the late 16th century, he focussed on the kingdoms on the north and south coasts. By 1640, a handful of priests had already founded 10 missions and 22 churches on Timor. However, a minority remained who were converted to Christianity. Ancestor worship and belief in spirits remained widespread. It was not until the middle of the 19th century that a large scale Catholic missionary programme began among the locals, although it was not until the early 20th century that it began to bear fruit with the conversion of 16 local princes. Protestant missionaries later followed to West Timor. Today, around 91% of the inhabitants of West Timor are Christians, 56% Catholic, 32% Protestant and 3% belong to other Christian churches. 8% are Muslims. The number of practising Christians is very high, at around 80 to 85 per cent. However, a 2001 survey revealed that more than 70 per cent of the population is still rooted in both ancestor worship and belief in spirits. In the east of West Timor and in Oe Cusse Ambeno, the proportion of Catholics is significantly higher. For example, 96.5% of the almost 500,000 people in the diocese of Atambua are Catholic. From the Catholic missionary Apostolic Vicariate of Dutch Timor stem the Metropolitan Archdiocese of Kupang and its suffragan Diocese of Atambua. Oe Cusse Ambeno belongs to the East Timorese archdiocese of Dili.

Экономика

Смена сухих и дождливых сезонов формирует сельскохозяйственный ритм и социальную жизнь разбросанных фермерских общин населения Западного Тимора. Средний уровень безработицы в Западном Тиморе составляет 2,39%. В 1998 году 30% населения жили за чертой бедности; по состоянию на 2012 год этот показатель остался на уровне 30%. Экономика преимущественно сельскохозяйственная, с использованием подсечно-огневой системы для выращивания кукурузы, риса, кофе, копры и фруктов. Также ведется заготовка древесины, включая эвкалипт, сандал, тик, бамбук и розовое дерево. Ключевым фактором для сельского хозяйства этих культур является соотношение между продолжительностью и количеством осадков, то есть продолжительность засухи определяет возможность выращивания продовольственных культур, которая, в зависимости от региона, может достигать девяти месяцев в году. Поэтому наиболее значимым фактором риска для сельского хозяйства является прерывистость осадков: сельское хозяйство находится в зависимости от поведения муссонов.