Книги извлечений: История и методы составления знаний

Введение

Метод компиляции знаний

Книги обыденных мест (или commonplaces) — это способ компиляции знаний, обычно путем записи информации в книги. Они велись с античности и особенно были распространены в эпоху Возрождения и в девятнадцатом веке. Такие книги похожи на сборники, наполненные разнообразными материалами: заметками, пословицами, поговорками, афоризмами, изречениями, цитатами, письмами, стихами, таблицами мер и весов, молитвами, юридическими формулами и рецептами. Записи чаще всего организованы по систематическим тематическим рубрикам и функционально отличаются от журналов или дневников, которые носят хронологический и интроспективный характер.

Обзор

"Обычное место" – это перевод латинского термина locus communis (от греческого tópos koinós, см. литературный топос), означающий "общую тему" или "общее место", например, изречение народной мудрости. В изначальном смысле, книги обычных мест представляли собой сборники таких изречений, как, например, пример Джона Мильтона. "Книга обычных мест" иногда используется в более широком смысле, обозначая коллекции, составленные одним человеком в одном томе, объединенные общей темой (например, этикой) или охватывающие несколько тем. Этот термин пересекается с понятиями "антологии" или "сборника рукописей", но наиболее точно описывает коллекцию изречений или отрывков, собранных человеком, часто под тематическими заголовками. Книги обычных мест – это отдельный жанр письма, отличный от дневников или путевых заметок. Читатели, писатели, студенты и ученые используют книги обычных мест как вспомогательное средство для запоминания полезных концепций или фактов; иногда они требовались от молодых женщин как доказательство их освоения социальных ролей и подтверждение правильности их воспитания. Они приобрели значимость в эпоху раннего Нового времени. Как жанр, книги обычных мест обычно представляли собой частные сборники информации, но с ростом объема информации после изобретения книгопечатания и удешевления печати некоторые из них стали издаваться для широкой публики. В 1685 году английский философ Джон Локк написал трактат на французском языке о книгах обычных мест, который был переведен на английский в 1706 году как "Новый метод составления книг обычных мест", в котором были сформулированы методы записи пословиц, цитат, идей и речей. Локк дал конкретные советы о том, как организовывать материал по темам и категориям, используя ключевые темы, такие как любовь, политика или религия. После публикации его работы издатели часто печатали пустые книги обычных мест с местом для заголовков и указателей, которые заполнялись пользователями. Примером является "Книга общих мест Белла, в основном составленная по принципам, рекомендованным и применяемым г-ном Локком", опубликованная Джоном Беллом почти через столетие после трактата Локка. Копию этой пустой книги обычных мест использовал Эразм Дарвин с 1776 по 1787 год, а затем Чарльз Дарвин, который назвал ее "великой книгой" при написании биографии своего деда. К началу восемнадцатого века они стали инструментом управления информацией, в котором записывающий хранил цитаты, наблюдения и определения. В частных домах они использовались для составления этических или информативных текстов, иногда наряду с рецептами или медицинскими формулами. Для женщин, исключенных из формального высшего образования, книга обычных мест могла служить хранилищем интеллектуальных ссылок. Леди Элизабет Литтелтон вела одну с 1670-х по 1713 год, а типичный пример был опубликован миссис Анной Джеймсон в 1855 году, включая такие заголовки, как "Этические фрагменты; Богословские; Литература и искусство". Ученые и другие мыслители использовали книги обычных мест так же, как сегодня используется база данных: например, Карл Линней использовал методы составления книг обычных мест для изобретения и систематизации номенклатуры своей Systema Naturae (которая является основой для системы, используемой учеными сегодня). Система категоризации записей в книгах обычных мест не ограничивалась книгами. В двадцатом веке Анри де Любак путешествовал со своими записями в мешке. Эразм Роттердамский путешествовал с сундуком записей, включая примеры хорошо написанной латыни, которые легли в основу его "Adagia". В "De Copia" его метод сбора примеров (Ratio collegendi exampla) предлагал иерархическое, но гибкое разделение тем: например, верхний уровень мог быть "Благочестие и нечестие", под "Благочестием" – "Благодарность", а под этими заголовками помещались примеры текстов. Собственно обычным местом мог быть простой афоризм или мораль, возможно, несколько, которые можно извлечь из примера, например: "Толпа любит и ненавидит бездумно". В результате развития информационных технологий существуют различные программные приложения, выполняющие функции, которые книги обычных мест выполняли для предыдущих поколений мыслителей.

"Commonplace" is a translation of the Latin term locus communis (from Greek tópos koinós, see literary topos) which means "a general or common topic", such as a statement of proverbial wisdom. In this original sense, commonplace books were collections of such sayings, such as John Milton's example. "Commonplace book" is at times used with an expansive sense, referring to collections by an individual in one volume which have a common theme (e. g. ethics) or explores several themes. The term overlaps with aspects of the terms "anthology" or "mixed manuscript" in these productions but most properly refers to a collection of sayings or excerpts by an individual, often collected under thematic headings. Commonplaces are a separate genre of writing from diaries or travelogues. Commonplaces are used by readers, writers, students, and scholars as an aid for remembering useful concepts or facts; sometimes they were required of young women as evidence of their mastery of social roles and as demonstrations of the correctness of their upbringing. They became significant in Early Modern Europe. As a genre, commonplace books were generally private collections of information, but as the amount of information grew following the invention of movable type and printing became less expensive, some were published for the general public. In 1685 the English Enlightenment philosopher John Locke wrote a treatise in French on commonplace books, translated into English in 1706 as A New Method of Making Common Place Books, "in which techniques for entering proverbs, quotations, ideas, speeches were formulated. Locke gave specific advice on how to arrange material by subject and category, using such key topics as love, politics, or religion. Following the publication of his work, publishers often printed empty commonplace books with space for headings and indices to be filled in by their users. An example is "Bell's Common Place Book, Formed generally upon the Principles Recommended and Practised by Mr Locke" which was published by John Bell almost a century after Locke's treatise. A copy of this blank commonplace was used by Erasmus Darwin from 1776 to 1787, and it was later used by Charles Darwin who called it "the great book" when composing his grandfather's biography. By the early eighteenth century, they had become an information management device in which a note taker stored quotations, observations, and definitions. They were used in private households to collate ethical or informative texts, sometimes alongside recipes or medical formulae. For women, who were excluded from formal higher education, the commonplace book could be a repository of intellectual references. The gentlewoman Elizabeth Lyttelton kept one from the 1670s to 1713 and a typical example was published by Mrs Anna Jameson in 1855, including headings such as Ethical Fragments; Theological; Literature and Art. Commonplace books were used by scientists and other thinkers in the same way that a database might now be used: Carl Linnaeus, for instance, used commonplacing techniques to invent and arrange the nomenclature of his Systema Naturae (which is the basis for the system used by scientists today). The commonplace system of categorized note keeping was not restricted to books. In the twentieth century, Henri de Lubac traveled with his notes in a sack. Erasmus of Rotterdam traveled with a chest of notes, including examples of well written Latin that formed the basis of his Adagio. In De Copia his Method of Collecting Examples (Ratio collegendi exampla) advocated a hierarchical but ad hoc breakdown of topics: for example, the top level might be Piety and Impiety, under Piety might come Gratitude, and under these headings one puts example texts. The commonplace proper would be some simple aphorism or moral, possibly several, that can be drawn from the example, such as The crowd loves and hates thoughtlessly. As a result of the development of information technology, there exist various software applications that perform the functions that paper based commonplace books served for previous generations of thinkers.

Философское происхождение

Начиная с "Топики", Аристотель различал формы аргументации и называл их общими местами (топосами). Он развил эту идею в "Риторике", предложив использовать их для проверки достоверности утверждений посредством риторики. Цицерон в своих "Топиках" и "De Oratore" дополнительно прояснил понятие общих мест и применил их к ораторскому искусству. Он также составил список общих мест, включавший в себя сентенции – мудрые изречения или цитаты философов, государственных деятелей и поэтов. Квинтилиан расширил эти идеи в "Institutio Oratoria", трактате о риторическом образовании, и призвал своих читателей запоминать общие места. Он также наполнил эти общие места моральным и этическим содержанием. Несмотря на существование древних сборников, составленных такими авторами, как Плиний и Диоген Лаэртский, многие авторы эпохи Возрождения считали Авла Геллия основателем этого жанра благодаря его "Аттическим ночам", представляющим собой сборник общих мест. В первом веке нашей эры Сенека Младший предложил читателям собирать идеи и сентенции, подобно тому, как пчела собирает нектар, и посредством подражания превращать их в собственные, словно медовые, слова. К периоду поздней античности идея использования общих мест в риторических целях была широко распространена. Стобей, предположительно написавший свой труд в V веке, составил обширный двухтомный манускрипт, известный как "Антология отрывков", содержащий 1430 стихотворных и прозаических цитат, из которых к XXI веку сохранилось лишь 315. В VI веке Боэций перевел работы Аристотеля и Цицерона и создал собственное изложение общих мест в "De topicis differentiis".

Флорилегиум

К восьмому веку идея сборников цитат (commonplaces) использовалась, главным образом в религиозных контекстах, проповедниками и богословами для составления подборок выдержек из Библии или из трудов признанных Отцов Церкви. В начале этого периода выдержки собирались и располагались в порядке их появления в исходных текстах, но к тринадцатому веку они чаще систематизировались по тематическим рубрикам. Французский энциклопедист Жан Боден называл сборник цитат "арсеналом фактов".

Зибалдон

В течение пятнадцатого века на итальянском полуострове возникли две новые формы книгопроизводства: книга-реестр и цибалдон (или сборник). Отличительной чертой этих двух форм был язык написания – народный язык. Джованни Ручеллаи, составитель одного из наиболее изысканных примеров этого жанра, определил его как «салат из множества трав». Цибальдоны всегда представляли собой бумажные кодексы небольшого или среднего формата, в отличие от больших настольных экземпляров книг-реестров или других демонстрационных текстов. Они также не имели подложки и обильной орнаментации, характерной для других роскошных книг. Вместо миниатюр цибалдон часто включал в себя эскизы автора. Цибальдоны писались курсивным шрифтом (сначала канцелярским минускулом, а затем купеческим минускулом) и содержали, по описанию палеографа Армандо Петруччи, «поразительное разнообразие поэтических и прозаических текстов». Богословские, технические, документальные и литературные тексты располагались рядом друг с другом в, казалось бы, произвольном порядке. Сопоставление уплаченных налогов, обменных курсов валют, лекарственных средств, рецептов и любимых цитат Августина и Вергилия отражает развитие светской, грамотной культуры. Наиболее популярными литературными произведениями были сочинения Данте Алигьери, Франческо Петрарки и Джованни Боккаччо – «Три короны» флорентийской литературной традиции. Эти сборники используются современными исследователями как источник для понимания того, как купцы и ремесленники взаимодействовали с литературой и изобразительным искусством флорентийского Ренессанса. Наиболее известным цибалдоном является «Zibaldone di pensieri» Джакомо Леопарди, созданный в XIX веке, однако он существенно отличается от ранней современной традиции книг извлечений и скорее сопоставим с интеллектуальным дневником, который практиковали, например, Лихтенберг, Жубер, Колридж, Валери и другие.

Английский

К XVII веку практика ведения картотеки (или сборника выписок) стала общепризнанной и преподавалась студентам в таких учебных заведениях, как Оксфорд. Традиция ведения картотеки, в которой обучались Фрэнсис Бэкон и Джон Милтон, берет начало в педагогике классической риторики, и эта практика оставалась популярным методом обучения вплоть до начала XX века. Картотеки использовались многими ключевыми мыслителями эпохи Просвещения, в том числе философом и теологом Уильямом Пейли, который использовал их для написания книг. Ральфу Уолдо Эмерсону и Генри Дэвиду Торо в Гарвардском университете преподавали ведение картотек (их сборники выписок сохранились и опубликованы). Однако это была также домашняя и частная практика, особенно привлекательная для писателей. Некоторые, например, Сэмюэл Тейлор Колридж, Марк Твен и Вирджиния Вулф, вели беспорядочные читательские заметки, перемешанные с разнообразными материалами, в то время как другие, такие как Томас Харди, придерживались более формального метода ведения читательских заметок, который больше соответствовал оригинальной практике эпохи Возрождения. Со временем более старая функция картотеки – как своеобразного "информационного центра", позволяющего сжимать и централизовать полезные и даже "образцовые" идеи и выражения, – утратила свою популярность.

Литературные ссылки на обыденные слова

Амос Бронсон Алкотт, 1877: «Привычка вести дневник становится жизненным уроком в искусстве композиции, неформальной школой подготовки для писательства. И если бы процесс подготовки своих произведений к публикации был подробно описан выдающимися авторами, стало бы очевидно, насколько они обязаны своим дневникам и сборникам цитат. Как внимательно мы должны изучать записи Шекспира, использованные при составлении его пьес, – что принадлежало ему, а что другим, – чтобы увидеть, как они были оформлены в стройное целое, которое мы читаем, как творили Мильтон, Монтень, Гёте: какими счастливыми озарениями, вспышками остроумия, уместными образами, подходящими цитатами, извлеченными из обширных областей знаний, были созданы их богатые страницы! Это дало бы ключ к великому писательскому мастерству!» Амос Бронсон Алкотт, «Беседы за столом» А. Бронсона Алкотта (Boston: Roberts Brothers, 1877), с. 12. В рассказах о Шерлоке Холмсе Артура Конан Дойла Холмс хранит множество сборников цитат, которые он иногда использует при проведении исследований. Например, в «Приключении вуалированной квартирантки» он изучает газетные репортажи о старом убийстве в сборнике цитат. В графическом романе Алана Мура «Провидение» главный герой Роберт Блэк ведет сборник цитат; его записи в этой книге составляют вторую половину глав романа, контрастируя с графическими разделами. В «Серии злоключений» Лемони Сникетта ряд персонажей, включая Клауса Бодлера и тройняшек Куагмайр, ведут сборники цитат. В «Английском пациенте» Майкла Ондаатье граф Алмаши использует свою копию «Историй» Геродота как сборник цитат. Вирджиния Вульф, середина двадцатого века: «Давайте достанем одну из тех старых тетрадей, которые у всех нас, в то или иное время, вызывали страсть к началу. Большинство страниц пусты, это правда; но в начале мы найдем немало страниц, очень красиво исписанных поразительно разборчивым почерком. Здесь мы записывали имена великих писателей в порядке их значимости; здесь мы переписывали прекрасные отрывки из классики; здесь списки книг, которые следует прочитать; и здесь, самое интересное, списки книг, которые действительно были прочитаны, о чем читатель свидетельствует с некоторой юношеской гордостью красными чернилами». Вирджиния Вульф, «Часы в библиотеке», «Гранит и радуга: Эссе Вирджинии Вульф» (Нью-Йорк: Harcourt, Brace and Co., 1958), с. 25.

Amos Bronson Alcott, 1877: "The habit of journalizing becomes a life long lesson in the art of composition, an informal schooling for authorship. And were the process of preparing their works for publication faithfully detailed by distinguished writers, it would appear how large were their indebtedness to their diary and commonplaces. How carefully should we peruse Shakespeare's notes used in compiling his plays—what was his, what another's—showing how these were fashioned into the shapely whole we read, how Milton composed, Montaigne, Goethe: by what happy strokes of thought, flashes of wit, apt figures, fit quotations snatched from vast fields of learning, their rich pages were wrought forth! This were to give the keys of great authorship!" Amos Bronson Alcott, Table Talk of A. Bronson Alcott (Boston: Roberts Brothers, 1877), p. 12. In Arthur Conan Doyle's Sherlock Holmes stories, Holmes keeps numerous commonplace books, which he sometimes uses when doing research. For example, in "The Adventure of the Veiled Lodger", he researches the newspaper reports of an old murder in a commonplace book. In Alan Moore's graphic novel Providence, the protagonist Robert Black keeps a commonplace book; his entries into this book make up the second halves of the novel's chapters, contrasting with the graphic sections. In Lemony Snicket's A Series of Unfortunate Events a number of characters including Klaus Baudelaire and the Quagmire triplets keep commonplace books. In Michael Ondaatje's The English Patient, Count Almásy uses his copy of Herodotus's Histories as a commonplace book. Virginia Woolf, mid twentieth century: "[L]et us take down one of those old notebooks which we have all, at one time or another, had a passion for beginning. Most of the pages are blank, it is true; but at the beginning we shall find a certain number very beautifully covered with a strikingly legible hand writing. Here we have written down the names of great writers in their order of merit; here we have copied out fine passages from the classics; here are lists of books to be read; and here, most interesting of all, lists of books that have actually been read, as the reader testifies with some youthful vanity by a dash of red ink." Virginia Woolf, "Hours in a Library", Granite and Rainbow: Essays by Virginia Woolf (New York: Harcourt, Brace and Co., 1958), p. 25.