Введение

Общество, в котором сектор услуг создает большую экономическую ценность, чем обрабатывающая промышленность. Переход от экономики, основанной на производстве, к экономике услуг.

В социологии постиндустриальное общество – это стадия развития общества, когда сектор услуг генерирует больше богатства, чем обрабатывающий сектор экономики. Термин был предложен Аленом Туреном и тесно связан с аналогичными социологическими теоретическими концепциями, такими как постфордизм, информационное общество, экономика знаний, постиндустриальная экономика, жидкая современность и сетевое общество. Все они могут использоваться в экономических или социальных науках в качестве общего теоретического фона при разработке исследований. По мере использования этого термина стали выделяться несколько общих тем, в том числе следующие. Экономика претерпевает переход от производства товаров к предоставлению услуг. Знание становится ценной формой капитала; см. Человеческий капитал. Производство идей становится основным способом экономического роста. В условиях глобализации и автоматизации ценность и значимость для экономики рабочих, занятых физическим трудом (например, на конвейере), а также профсоюзного движения снижаются, в то время как ценность и распространенность профессиональных работников (например, ученых, специалистов творческих индустрий и IT-специалистов) возрастают. Разрабатываются и внедряются поведенческие и информационные науки и технологии (например, поведенческая экономика, информационная архитектура, кибернетика, теория игр и теория информации).

Происхождение

Дэниел Белл популяризировал этот термин в своей работе 1974 года «Приход постиндустриального общества». Хотя некоторые приписывают Беллу авторство термина, французский социолог Ален Турэн опубликовал в 1969 году первую значительную работу о постиндустриальном обществе. Этот термин также широко использовался социальным философом Иваном Ильичем в его работе «Инструменты для совместной жизни» 1973 года и эпизодически встречается в левых текстах в середине и конце 1960-х годов. С приобретением популярности термин развивался и менял свое значение. В настоящее время его используют маркетологи, такие как Сет Годин, специалисты по государственной политике с докторской степенью, такие как Кит Бокельман, и социологи, такие как Нил Флигштейн и Офер Шарон. Президент США Билл Клинтон использовал этот термин для описания экономического роста Китая в ходе круглого стола в Шанхае в 1998 году.

Оценка знаний

Постиндустриальное общество характеризуется возросшей ценностью знаний. Это неудивительно, поскольку было предсказано в предположении Дэниела Белла относительно того, как будут эволюционировать модели экономического трудоустройства в таких обществах. Он утверждает, что занятость будет расти быстрее в третичном (и четвертичном) секторах по сравнению с занятостью в первичном и вторичном секторах, и что третичные (и четвертичные) сектора получат приоритет в экономике. Эта тенденция сохранится, в результате чего "влияние экспертов" будет расширяться, а власть – монополизироваться знаниями. Поскольку должности в третичном и четвертичном секторах по сути ориентированы на знания, это приведет к реструктуризации образования, по крайней мере, в деталях. "Новая власть экспертов" закономерно ведет к усилению роли университетов и научно-исследовательских институтов в постиндустриальных обществах. Растущая важность знаний в постиндустриальных обществах приводит к общему увеличению уровня квалификации в экономике и во всем обществе. Таким образом, это устраняет то, что Алан Бэнкс и Джим Фостер определяют как "нежелательную работу, а также наиболее вопиющие формы бедности и неравенства". Этот эффект дополняется вышеупомянутым переходом власти в руки молодых, образованных людей, обеспокоенных социальной справедливостью. Оценка конкретных научных знаний и технологий может парадоксальным образом обесцениваться индивидами в постиндустриальном обществе, поскольку они по-прежнему ожидают от них выгод, но становятся более восприимчивыми к моральным дилеммам и рискам.

Культура творчества

Подобным образом, пост-индустриальное общество поддерживает развитие творческой культуры. Многие из тех, кто наиболее подготовлен к успеху в все более технологичном обществе, – это молодые люди с высшим образованием. Поскольку само образование все больше ориентируется на подготовку людей, способных удовлетворить потребность в самореализации, творчестве и самовыражении, последующие поколения все больше наделяются способностью вносить вклад в подобные отрасли и поддерживать их развитие. Это изменение в образовании, а также среди нового класса молодых специалистов, обусловлено тем, что Джеймс Д. Райт определяет как "беспрецедентное экономическое благополучие и удовлетворение базовых материальных потребностей". Подчеркивается, что пост-индустриальное общество – это общество, где знание – это сила, а технология – инструмент. Эта возросшая способность пост-индустриального общества в отношении креативной индустрии отражается в экономической истории пост-индустриальных обществ. По мере того, как экономическая деятельность смещается от преимущественно первичного и вторичного секторов к третичному и, позднее, к четвертичному, города, в которых происходит этот сдвиг, становятся более открытыми для обмена информацией. Это необходимо из-за требований третичного и четвертичного секторов: чтобы лучше обслуживать отрасли, ориентированные на финансы, образование, коммуникации, управление, обучение, инженерию и эстетический дизайн, город должен стать центром обмена, способным предоставлять самую актуальную информацию со всего мира. В свою очередь, по мере того, как города становятся местом схождения международных идей, можно ожидать роста третичного и четвертичного секторов.

Критика

Постиндустриализм критикуют за объём реальных, фундаментальных изменений, которые он производит в обществе, если вообще производит. Умеренная точка зрения, придерживаемая Аланом Бэнксом и Джимом Фостером, заключается в том, что представления о постиндустриальном обществе, продвигаемые его сторонниками, исходят из предположения, что ранее профессиональные, образованные элиты были менее значимы, чем стали в новом социальном порядке, и что произошедшие изменения незначительны, но сильно преувеличены. В соответствии с идеей о том, что в переходе от индустриальных обществ к постиндустриальным ничего принципиально не изменилось, сохраняется актуальность проблем, унаследованных от прошлых этапов развития. По сути, это неомальтузианский взгляд, фокусирующийся на продолжающейся борьбе постиндустриального общества с нехваткой ресурсов, перенаселением и деградацией окружающей среды – всем тем, что является наследием его индустриального прошлого. Это усугубляется "корпоративным либерализмом", стремящимся к продолжению экономического роста посредством "создания и удовлетворения ложных потребностей", или, как более презрительно выразился Кристофер Лаш, "субсидируемых отходов". Один из первых, кто использовал это понятие, Иван Иллих, предвидел эту критику и предложил термин "Совместность" (Conviviality) или "Совместное общество" как позитивное описание своей версии постиндустриального общества.

Социальная критика

Группа ученых (включая Аллена Скотта и Эдварда Соху) утверждает, что промышленность остается в центре всего процесса капиталистического накопления, при этом сфера услуг не только становится все более индустриализированной и автоматизированной, но и сохраняет высокую зависимость от промышленного роста. Некоторые наблюдатели, в том числе Соха (опираясь на теории французского философа урбанизма Анри Лефевра), полагают, что даже если промышленность расположена за пределами "постиндустриального" государства, это государство не может игнорировать ее существенную социологическую значимость. Возникают и другие опасения, связанные с различиями в мышлении и целях между представителями индустриального и пост-индустриального общества. Например, если бы индустриальное общество, производящее сырье и товары, потребляемые пост-индустриальным обществом, по каким-либо причинам прекратило поставки, последнему было бы сложно обеспечить бесперебойность цепочек поставок. Поскольку общество, основанное на идеях, снизило бы объемы реального производства, индустриальное общество получило бы возможность диктовать условия. Ответ со стороны "более развитого" государства может оказаться в конечном итоге эффективным или разрушительным, однако ему было бы трудно преодолеть возникший разрыв, пока собственная промышленность не сможет компенсировать недостаток импортных промышленных товаров.