Введение

Руритания — вымышленная страна, изначально расположенная в Центральной Европе, служащая местом действия романов Энтони Хоупа, таких как «Предатель Зенды» (1894). В настоящее время этот термин обозначает живописную небольшую европейскую страну или используется как условное название для неопределённой страны в научных дискуссиях. Первое зафиксированное употребление демонима «руританский» относится к 1896 году. Созданный Хоупом сеттинг дал название литературному жанру, включающему вымышленные страны, который известен как руританский роман.

Центральная и Юго-Восточная Европа

Руритания также использовалась для описания стереотипного развития национализма в Восточной Европе XIX века Эрнестом Гелльнером в книге «Нации и национализм» в виде пастиша исторических нарративов о националистических движениях среди поляков, чехов, сербов, румын и т. д. В этой истории крестьяне Руритании, живущие в «Империи мегаломании», развивали национальное самосознание посредством разработки руританской высокой культуры небольшой группой интеллектуалов, реагировавших на индустриализацию и трудовую миграцию. Автор и королевский историк Тео Аронсон в своей книге «Короны в конфликте» (1986) использовал этот термин для описания полуромантических и даже племенных условий, существовавших в балканской и румынской культурах до Первой мировой войны. Вальтер Липпманн использовал это слово для описания стереотипа, который определял представления о международных отношениях во время и после войны. Весна Голдсворти из Кингстонского университета в своей книге «Изобретение Руритании: империализм воображения» (Yale University Press, 1998) рассматривает вопрос о влиянии произведений романистов и кинематографистов на формирование международного восприятия Балкан в контексте антизападного типа модернизма, который вызвал много критики со стороны других исследователей. Теории Голдсворти рассматривают истории и фильмы о Руритании как форму «литературной эксплуатации» или «повествовательной колонизации» балканских народов. Обсуждая, каким образом новое революционное руководство, сознательно или бессознательно, может наследовать определенные элементы предыдущего режима, Бенедикт Андерсон в своей книге «Воображаемые сообщества» упоминает, среди прочих примеров, «возрождение Джосипом Брозом руританской пышности и церемониала».