Национальное государство: понятие и характеристики

Введение

Национальное государство – это политический термин для государства, основанного на нации.

Национальное государство – это политическая единица, в которой государство, как централизованная политическая организация, управляющая населением на определенной территории, и нация, как сообщество, основанное на общей идентичности, совпадают. Это более точное понятие, чем «страна», поскольку страна не обязательно должна иметь преобладающую национальную или этническую группу. Нация, иногда понимаемая как общность этнического происхождения, может включать диаспору или беженцев, проживающих за пределами национального государства; некоторые нации в этом смысле не имеют государства, где эта этническая группа преобладает. В более широком смысле национальное государство – это просто большая, политически суверенная страна или административная территория. Национальное государство можно противопоставить:

Империи – политической единице, состоящей из нескольких территорий и народов, обычно созданной в результате завоеваний и характеризующейся доминирующим центром и подчиненными перифериями. Многонациональному государству, где ни одна этническая или культурная группа не доминирует (такое государство также может рассматриваться как многокультурное, в зависимости от степени культурной ассимиляции различных групп). Городу-государству, который меньше, чем «нация» в понимании «крупной суверенной страны», и который может быть, а может и не быть, доминируемым всей или частью одной «нации» в понимании общей этнической принадлежности или культуры. Конфедерации – союзу суверенных государств, который может включать, а может и не включать, национальные государства. Федеративному государству, которое может быть, а может и не быть, национальным государством и которое лишь частично самоуправляемо в рамках более крупной федерации (например, государственные границы Боснии и Герцеговины определены по этническому принципу, а границы Соединенных Штатов – нет). В данной статье в основном рассматривается более узкое определение национального государства как, как правило, суверенной страны, в которой доминирует определенная этническая группа.

Сложность

Отношения между нацией (в этническом смысле) и государством могут быть сложными. Существование государства может стимулировать этногенез, а группа с уже сложившейся этнической идентичностью может влиять на определение территориальных границ или отстаивать свою политическую легитимность. Данное определение "национального государства" не является общепринятым. "Все попытки достичь терминологического согласия в отношении понятия "нация" оказались безуспешными", – заключает академик Валерий Тишков. Уокер Коннор рассматривает представления, связанные с понятиями "нация", "(суверенное) государство", "национальное государство" и "национализм". Коннор, который широко распространил термин "этнонационализм", также обсуждает склонность к смешению понятий нации и государства, а также практику рассмотрения всех государств как национальных государств.

Происхождение

Истоки и ранняя история национальных государств являются предметом споров. Основной теоретический вопрос заключается в следующем: "Что возникло раньше, нация или национальное государство?" Ученые, такие как Стивен Вебер, Дэвид Вудвард, Мишель Фуко и Джереми Блэк, выдвинули гипотезу о том, что национальное государство не возникло в результате политической изобретательности или какого-либо неизвестного, неопределенного источника, и не было политическим изобретением; но является непреднамеренным побочным продуктом интеллектуальных открытий XV века в области политической экономии, капитализма, меркантилизма, политической географии и географии в сочетании с картографией и достижениями в технологиях картографирования. Именно эти интеллектуальные открытия и технологический прогресс привели к возникновению национального государства. Другие считают, что нация существовала первой, затем возникли националистические движения за суверенитет, и национальное государство было создано для удовлетворения этого спроса. Некоторые "теории модернизации" национализма рассматривают его как результат государственной политики, направленной на объединение и модернизацию уже существующего государства. Большинство теорий рассматривают национальное государство как феномен XIX века в Европе, чему способствовали такие явления, как государственное образование, всеобщая грамотность и средства массовой информации. Однако историки также отмечают раннее формирование относительно единого государства и идентичности в Португалии и Голландской республике. Эрик Хобсбаум утверждает, что создание французской нации было не результатом французского национализма, который возник только в конце XIX века, а скорее политикой, проводимой существовавшими ранее французскими государствами. Многие из этих реформ были осуществлены после Французской революции, когда лишь половина французов говорила на французском языке, и лишь четверть из них использовала версию, принятую в литературе и учебных заведениях. Поскольку число говорящих на итальянском языке в Италии было еще меньше во время Итальянского объединения, аналогичные аргументы были выдвинуты в отношении современной итальянской нации, причем как французское, так и итальянское государства продвигали замену различных региональных диалектов и языков стандартизированными диалектами. Введение всеобщей воинской обязанности и законы Третьей республики 1880-х годов об общественном образовании способствовали формированию национальной идентичности в соответствии с этой теорией. Некоторые национальные государства, такие как Германия и Италия, возникли, по крайней мере частично, в результате политических кампаний националистов в XIX веке. В обоих случаях территория ранее была разделена между другими государствами, некоторые из которых были очень малыми. Первоначально чувство общности было культурным движением, таким как движение "Völkisch" в немецкоязычных государствах, которое быстро приобрело политическое значение. В этих случаях националистические настроения и националистическое движение предшествовали объединению немецкого и итальянского национальных государств. Историки Ханс Кон, Лия Гринфельд, Филипп Уайт и другие классифицировали такие нации, как Германия или Италия, где культурное объединение предшествовало государственному объединению, как этнические нации или этнические национальности. Однако "государственно-управляемое" национальное объединение, как во Франции, Англии или Китае, скорее всего, процветает в многоэтнических обществах, создавая традиционное национальное наследие гражданских наций или национальностей, основанных на территории. Идея национального государства была и остается связана с возникновением современной системы государств, часто называемой "Вестфальской системой", после Вестфальского мира (1648). Баланс сил, который характеризовал эту систему, для своей эффективности зависел от четко определенных, централизованно управляемых, независимых субъектов, будь то империи или национальные государства, признающих суверенитет и территорию друг друга. Вестфальская система не создала национальное государство, но национальное государство соответствует критериям для его составных частей (при условии отсутствия спорных территорий). До Вестфальской системы ближайшей геополитической системой была "Система Чанюань", установленная в Восточной Азии в 1005 году посредством Договора Чанюань, которая, как и Вестфальские мирные договоры, определяла национальные границы между независимыми режимами династии Сун в Китае и полукочевой династией Ляо. Эта система копировалась и развивалась в Восточной Азии в последующие века до установления пан-евразийской Монгольской империи в XIII веке. Национальное государство получило философское обоснование в эпоху романтизма, изначально как "естественное" выражение индивидуальных народов (романтический национализм: см. концепцию "Volk" Иоганна Готлиба Фихте, позднее противопоставленную Эрнестом Ренаном). Усиление внимания в XIX веке к этническим и расовым корням нации привело к переопределению национального государства в этих терминах. Взаимосвязь между расизмом и этническим национализмом достигла своего пика в XX веке через фашизм и нацизм. Конкретное сочетание "нации" ("народа") и "государства", выраженное в таких терминах, как "Völkische Staat", и реализованное в законах, таких как Нюрнбергские законы 1935 года, делало фашистские государства, такие как ранняя нацистская Германия, качественно отличными от нефашистских национальных государств. Меньшинства не считались частью народа (Volk) и, следовательно, были лишены права на подлинную или законную роль в таком государстве. В Германии ни евреи, ни цыгане не считались частью народа и подвергались целенаправленным преследованиям. Германское законодательство о гражданстве определяло "немца" на основе немецкого происхождения, исключая всех не-немцев из числа народа. В последние годы претензии национального государства на абсолютный суверенитет в пределах своих границ подвергаются критике. Сюэ Ли и Александр Хикс связывают частоту создания национальных государств с процессами диффузии, исходящими из международных организаций.

The origins and early history of nation states are disputed. A major theoretical question is: "Which came first, the nation or the nation state?" Scholars such as Steven Weber, David Woodward, Michel Foucault and Jeremy Black have advanced the hypothesis that the nation state did not arise out of political ingenuity or an unknown undetermined source, nor was it a political invention; but is an inadvertent byproduct of 15th century intellectual discoveries in political economy, capitalism, mercantilism, political geography, and geography combined with cartography and advances in map making technologies. It was with these intellectual discoveries and technological advances that the nation state arose. For others, the nation existed first, then nationalist movements arose for sovereignty, and the nation state was created to meet that demand. Some "modernization theories" of nationalism see it as a product of government policies to unify and modernize an already existing state. Most theories see the nation state as a 19th century European phenomenon facilitated by developments such as state mandated education, mass literacy and mass media. However, historians also note the early emergence of a relatively unified state and identity in Portugal and the Dutch Republic. Eric Hobsbawm argues that the establishment of a French nation was not the result of French nationalism, which would not emerge until the end of the 19th century, but rather the policies implemented by pre existing French states. Many of these reforms were implemented since the French Revolution, at which time only half of the French people spoke some French with only a quarter of those speaking the version of it found in literature and places of learning. As the number of Italian speakers in Italy was even lower at the time of Italian unification, similar arguments have been made regarding the modern Italian nation, with both the French and Italian states promoting the replacement of various regional dialects and languages with standardized dialects. The introduction of conscription and the Third Republic's 1880s laws on public instruction facilitated the creation of a national identity under this theory. Some nation states, such as Germany and Italy, came into existence at least partly as a result of political campaigns by nationalists during the 19th century. In both cases, the territory was previously divided among other states, some very small. At first, the sense of common identity was a cultural movement, such as in the Völkisch movement in German speaking states, which rapidly acquired a political significance. In these cases, the nationalist sentiment and the nationalist movement precede the unification of the German and Italian nation states. Historians Hans Kohn, Liah Greenfeld, Philip White, and others have classified nations such as Germany or Italy, where cultural unification preceded state unification, as ethnic nations or ethnic nationalities. However, "state driven" national unifications, such as in France, England or China, are more likely to flourish in multiethnic societies, producing a traditional national heritage of civic nations, or territory based nationalities. The idea of a nation state was and is associated with the rise of the modern system of states, often called the "Westphalian system", following the Treaty of Westphalia (1648). The balance of power, which characterized that system, depended for its effectiveness upon clearly defined, centrally controlled, independent entities, whether empires or nation states, which recognize each other's sovereignty and territory. The Westphalian system did not create the nation state, but the nation state meets the criteria for its component states (by assuming that there is no disputed territory). Before the Westphalian system, the closest geopolitical system was the "Chanyuan system" established in East Asia in 1005 through the Treaty of Chanyuan, which, like the Westphalian peace treaties, designated national borders between the independent regimes of China's Song dynasty and the semi nomadic Liao dynasty. This system was copied and developed in East Asia in the following centuries until the establishment of the pan Eurasian Mongol Empire in the 13th century. The nation state received a philosophical underpinning in the era of Romanticism, at first as the "natural" expression of the individual peoples (romantic nationalism: see Johann Gottlieb Fichte's conception of the Volk, later opposed by Ernest Renan). The increasing emphasis during the 19th century on the ethnic and racial origins of the nation led to a redefinition of the nation state in these terms. The relationship between racism and ethnic nationalism reached its height in the 20th century through fascism and Nazism. The specific combination of "nation" ("people") and "state" expressed in such terms as the Völkische Staat and implemented in laws such as the 1935 Nuremberg laws made fascist states such as early Nazi Germany qualitatively different from non fascist nation states. Minorities were not considered part of the people (Volk) and were consequently denied to have an authentic or legitimate role in such a state. In Germany, neither Jews nor the Roma were considered part of the people, and both were specifically targeted for persecution. German nationality law defined "German" based on German ancestry, excluding all non Germans from the people. In recent years, a nation state's claim to absolute sovereignty within its borders has been criticized. Xue Li and Alexander Hicks links the frequency of nation state creation to processes of diffusion that emanate from international organizations.

Перед национальным государством

В Европе в течение 18-го века классическими ненациональными государствами были многонациональные империи: Австрийская империя, Королевство Франция (и его империя), Королевство Венгрия, Российская империя, Португальская империя, Испанская империя, Османская империя, Британская империя, Нидерландская империя, а также более мелкие государства на уровне, который сейчас можно назвать подгосударственным. Многонациональная империя представляла собой абсолютную монархию, управляемую королем, императором или султаном. Население состояло из множества этнических групп и говорило на разных языках. В империи доминировала одна этническая группа, и их язык обычно являлся языком государственного управления. Правящая династия обычно, но не всегда, происходила из этой группы. Этот тип государства не является исключительно европейским: подобные империи существовали в Азии, Африке и Америке. Китайские династии, такие как Тан, Юань и Цин, были многонациональными режимами, управляемыми правящей этнической группой. В этих трех примерах правящими этническими группами были ханьцы, монголы и маньчжуры. В мусульманском мире, сразу после смерти Мухаммеда в 632 году, были учреждены халифаты – исламские государства под руководством политико-религиозного преемника пророка Мухаммеда. Эти образования развились в многонациональные транснациональные империи. Османский султан Селим I (1512–1520) восстановил титул халифа, который оспаривался различными правителями и так называемыми «теневыми халифами» на протяжении веков Аббасидского мамлюкского халифата после захвата Багдада монголами и убийства последнего аббасидского халифа в Багдаде (Ирак) в 1258 году. Османский халифат как институт Османской империи был упразднен Мустафой Кемалем Ататюрком в 1924 году в рамках реформ Ататюрка. Некоторые из небольших европейских государств не отличались значительным этническим разнообразием, но также были династическими государствами, управляемыми королевским домом. Их территория могла расширяться посредством династических браков или объединяться с другим государством при объединении династий. В некоторых частях Европы, особенно в Германии, существовали минимальные территориальные единицы, признаваемые соседями как независимые и обладавшие собственным правительством и законами. Некоторые управлялись князьями или другими наследственными правителями, другие – епископами или аббатами. Однако из-за своего небольшого размера они не имели собственного языка или культуры: жители говорили на языке окружающего региона. В некоторых случаях эти государства были свергнуты националистическими восстаниями в 19-м веке. Либеральные идеи свободной торговли сыграли роль в объединении Германии, которому предшествовало создание таможенного союза – Цольферайна. Однако Австро-прусская война и германские союзы во время Франко-прусской войны стали решающими в процессе объединения. Австро-Венгерская и Османская империи распались после Первой мировой войны, а Российская империя была заменена Советским Союзом на большей части своей многонациональной территории после Гражданской войны в России. Несколько небольших государств сохранились: независимые княжества Лихтенштейн, Андорра, Монако и Республика Сан-Марино. (Ватикан – особый случай. К 1870 году все крупные Папские государства, за исключением самого Ватикана, были оккупированы и поглощены Италией. Возникший в результате «римский вопрос» был разрешен с установлением современного государства в соответствии с Латеранскими договорами 1929 года между Италией и Святым Престолом.)

In Europe, during the 18th century, the classic non national states were the multiethnic empires, the Austrian Empire, the Kingdom of France (and its empire), the Kingdom of Hungary, the Russian Empire, the Portuguese Empire, the Spanish Empire, the Ottoman Empire, the British Empire, the Dutch Empire and smaller nations at what would now be called sub state level. The multi ethnic empire was an absolute monarchy ruled by a king, emperor or sultan. The population belonged to many ethnic groups, and they spoke many languages. The empire was dominated by one ethnic group, and their language was usually the language of public administration. The ruling dynasty was usually, but not always, from that group. This type of state is not specifically European: such empires existed in Asia, Africa and the Americas. Chinese dynasties, such as the Tang dynasty, the Yuan dynasty, and the Qing dynasty, were all multiethnic regimes governed by a ruling ethnic group. In the three examples, their ruling ethnic groups were the Han Chinese, Mongols, and the Manchus. In the Muslim world, immediately after Muhammad died in 632, Caliphates were established. Caliphates were Islamic states under the leadership of a political religious successor to the Islamic prophet Muhammad. These polities developed into multi ethnic trans national empires. The Ottoman sultan, Selim I (1512–1520) reclaimed the title of caliph, which had been in dispute and asserted by a diversity of rulers and "shadow caliphs" in the centuries of the Abbasid Mamluk Caliphate since the Mongols' sacking of Baghdad and the killing of the last Abbasid Caliph in Baghdad, Iraq 1258. The Ottoman Caliphate as an office of the Ottoman Empire was abolished under Mustafa Kemal Atatürk in 1924 as part of Atatürk's Reforms. Some of the smaller European states were not so ethnically diverse but were also dynastic states ruled by a royal house. Their territory could expand by royal intermarriage or merge with another state when the dynasty merged. In some parts of Europe, notably Germany, minimal territorial units existed. They were recognized by their neighbours as independent and had their government and laws. Some were ruled by princes or other hereditary rulers; some were governed by bishops or abbots. Because they were so small, however, they had no separate language or culture: the inhabitants shared the language of the surrounding region. In some cases, these states were overthrown by nationalist uprisings in the 19th century. Liberal ideas of free trade played a role in German unification, which was preceded by a customs union, the Zollverein. However, the Austro Prussian War and the German alliances in the Franco Prussian War were decisive in the unification. The Austro Hungarian Empire and the Ottoman Empire broke up after the First World War, but the Russian Empire was replaced by the Soviet Union in most of its multinational territory after the Russian Civil War. A few of the smaller states survived: the independent principalities of Liechtenstein, Andorra, Monaco, and the Republic of San Marino. (Vatican City is a special case. All of the larger Papal States save the Vatican itself were occupied and absorbed by Italy by 1870. The resulting Roman Question was resolved with the rise of the modern state under the 1929 Lateran treaties between Italy and the Holy See.)

Характеристики

Законные государства, эффективно управляющие динамичными промышленными экономиками, сегодня [в 2004 году] широко рассматриваются как определяющие характеристики современного национального государства. Национальные государства отличаются от донациональных государств своими характеристиками. Прежде всего, у них иное отношение к территории по сравнению с династическими монархиями: она считается полусвященной и неотчуждаемой. Ни одна нация не стала бы обмениваться территорией с другими государствами просто, например, из-за брака королевской дочери. В принципе, их границы отличаются другим типом, определяемым лишь территорией расселения нации. Однако многие национальные государства также стремились к естественным границам (рекам, горным хребтам). Они постоянно меняются в численности населения и силе из-за ограниченности контроля над своими границами. Наиболее заметной чертой является степень, в которой национальные государства используют государство как инструмент национального единства в экономической, социальной и культурной сферах. Национальное государство способствовало экономическому единству, упразднив внутренние таможни и пошлины. В Германии этот процесс – создание Таможенного союза (Zollverein) – предшествовал формальному национальному объединению. Национальные государства, как правило, проводят политику создания и поддержания национальной транспортной инфраструктуры, облегчающей торговлю и передвижение. В Европе XIX века расширение железнодорожной сети первоначально осуществлялось в основном частными компаниями, но постепенно перешло под контроль национальных правительств. Французская железнодорожная сеть, с основными линиями, расходящимися из Парижа во все уголки Франции, часто рассматривается как отражение централизованного французского национального государства, которое руководило ее строительством. Национальные государства продолжают строить, например, национальные сети автомагистралей. Транснациональные инфраструктурные программы, такие как Трансъевропейские сети, – относительно новое явление. Национальные государства, как правило, имели более централизованное и единообразное государственное управление, чем их имперские предшественники: они были меньше, а население – менее разнообразным. (Внутреннее разнообразие Османской империи, например, было очень велико.) После триумфа национального государства в Европе в XIX веке региональная идентичность уступала место национальной в таких регионах, как Эльзас-Лотарингия, Каталония, Бретань и Корсика. Во многих случаях региональная администрация также подчинялась центральному (национальному) правительству. Этот процесс частично был обращен с 1970-х годов, с введением различных форм региональной автономии в ранее централизованных государствах, таких как Испания или Италия. Наиболее очевидное влияние национального государства, по сравнению с его донациональными предшественниками, – создание единой национальной культуры посредством государственной политики. Модель национального государства предполагает, что его население составляет нацию, объединенную общим происхождением, общим языком и множеством общих культурных элементов. Если подразумеваемое единство отсутствовало, национальное государство часто пыталось его создать. Оно продвигало единый национальный язык посредством языковой политики. Создание национальных систем обязательного начального образования и относительно единообразной учебной программы в средних школах стало наиболее эффективным инструментом распространения национальных языков. В школах также преподавали национальную историю, часто в пропагандистской и мифологизированной форме, и (особенно во время конфликтов) некоторые национальные государства до сих пор преподают историю в таком ключе. Языковая и культурная политика иногда была враждебной, направленной на подавление не-национальных элементов. Языковые запреты иногда использовались для ускорения принятия национальных языков и упадка языков меньшинств (см. примеры: англицизация, болгаризация, хорватизация, чехизация, нидерландизация, францизация, германизация, эллинизация, испанизация, итальянизация, литовка, мадьяризация, полонизация, русификация, сербизация, словакизация, шведизация, тюркизация). В некоторых случаях эта политика провоцировала ожесточенные конфликты и дальнейший этнический сепаратизм. Но там, где она работала, культурная однородность и гомогенность населения возрастали. И наоборот, культурные различия на границе становились более резкими: в теории, единая французская идентичность простирается от Атлантического побережья до Рейна, а на другом берегу Рейна начинается единая немецкая идентичность. Обе стороны проводят различную языковую политику и имеют разные образовательные системы для поддержания этой модели.

"Legitimate states that govern effectively and dynamic industrial economies are widely regarded today [2004] as the defining characteristics of a modern nation state." Nation states have their characteristics differing from pre national states. For a start, they have a different attitude to their territory compared to dynastic monarchies: it is semisacred and nontransferable. No nation would swap territory with other states simply, for example, because the king's daughter married. They have a different type of border, in principle, defined only by the national group's settlement area. However, many nation states also sought natural borders (rivers, mountain ranges). They are constantly changing in population size and power because of the limited restrictions of their borders. The most noticeable characteristic is the degree to which nation states use the state as an instrument of national unity in economic, social and cultural life. The nation state promoted economic unity by abolishing internal customs and tolls. In Germany, that process, the creation of the Zollverein, preceded formal national unity. Nation states typically have a policy to create and maintain national transportation infrastructure, facilitating trade and travel. In 19th century Europe, the expansion of the rail transport networks was at first largely a matter for private railway companies but gradually came under the control of the national governments. The French rail network, with its main lines radiating from Paris to all corners of France, is often seen as a reflection of the centralised French nation state, which directed its construction. Nation states continue to build, for instance, specifically national motorway networks. Specifically, transnational infrastructure programmes, such as the Trans European Networks, are a recent innovation. The nation states typically had a more centralised and uniform public administration than their imperial predecessors: they were smaller, and the population was less diverse. (The internal diversity of the Ottoman Empire, for instance, was very great.) After the 19th century triumph of the nation state in Europe, regional identity was subordinate to national identity in regions such as Alsace Lorraine, Catalonia, Brittany and Corsica. In many cases, the regional administration was also subordinated to the central (national) government. This process was partially reversed from the 1970s onward, with the introduction of various forms of regional autonomy, in formerly centralised states such as Spain or Italy. The most apparent impact of the nation state, as compared to its non national predecessors, is creating a uniform national culture through state policy. The model of the nation state implies that its population constitutes a nation, united by a common descent, a common language and many forms of shared culture. When implied unity was absent, the nation state often tried to create it. It promoted a uniform national language through language policy. The creation of national systems of compulsory primary education and a relatively uniform curriculum in secondary schools was the most effective instrument in the spread of the national languages. The schools also taught national history, often in a propagandistic and mythologised version, and (especially during conflicts) some nation states still teach this kind of history. Language and cultural policy was sometimes hostile, aimed at suppressing non national elements. Language prohibitions were sometimes used to accelerate the adoption of national languages and the decline of minority languages (see examples: Anglicisation, Bulgarization, Croatization, Czechization, Dutchification, Francisation, Germanisation, Hellenization, Hispanicization, Italianization, Lithuanization, Magyarisation, Polonisation, Russification, Serbization, Slovakisation, Swedification, Turkification). In some cases, these policies triggered bitter conflicts and further ethnic separatism. But where it worked, the cultural uniformity and homogeneity of the population increased. Conversely, the cultural divergence at the border became sharper: in theory, a uniform French identity extends from the Atlantic coast to the Rhine, and on the other bank of the Rhine, a uniform German identity begins. Both sides have divergent language policy and educational systems to enforce that model.

На практике

Понятие объединяющей "национальной идентичности" также распространяется на страны, в которых проживают многочисленные этнические или языковые группы, такие как Индия. Например, Швейцария конституционно является конфедерацией кантонов и имеет четыре официальных языка. Тем не менее, у нее также есть "швейцарская" национальная идентичность, национальная история и классический национальный герой Вильгельм Телль. Бесчисленные конфликты возникали там, где политические границы не совпадали с этническими или культурными границами. После Второй мировой войны, в эпоху Иосипа Броза Тито, национализм использовался для объединения южнославянских народов. Позднее, в XX веке, после распада Советского Союза, лидеры апеллировали к давним этническим распрям и напряженности, которые спровоцировали конфликт между сербами, хорватами и словенцами, а также боснийцами, черногорцами и македонцами, в конечном итоге разрушив многолетнее сотрудничество между этими народами. На Балканах проводилась этническая чистка, уничтожившая бывшую социалистическую республику и спровоцировавшая гражданские войны в Хорватии и Боснии и Герцеговине в 1992–1995 годах, что привело к массовым перемещениям населения и сегрегации, радикально изменившим ранее многообразный и смешанный этнический состав региона. Эти конфликты были в основном направлены на создание новой политической структуры государств, каждое из которых должно было быть этнически и политически однородным. Сербы, хорваты и боснийцы настаивали на своей этнической обособленности, хотя многие общины имели долгую историю межэтнических браков. Бельгия – классический пример государства, не являющегося национальным государством. Государство образовалось в результате отделения от Соединенного Королевства Нидерландов в 1830 году, нейтралитет и целостность которого были гарантированы Лондонским договором 1839 года; таким образом, оно служило буферной зоной после наполеоновских войн между европейскими державами – Францией, Пруссией (после 1871 года – Германской империей) и Соединенным Королевством – до Первой мировой войны, когда немцы нарушили его нейтралитет. В настоящее время Бельгия разделена между фламандцами на севере, франкоязычным населением на юге и немецкоязычным населением на востоке. Фламандское население на севере говорит на нидерландском языке, валлонское население на юге – на французском или, в восточной части провинции Льеж, на немецком языке. Население Брюсселя говорит на французском или нидерландском языке. Фламандская идентичность также носит культурный характер, и существует сильное сепаратистское движение, поддерживаемое политическими партиями "Vlaams Belang" (правое крыло) и "Новый фламандский альянс". Франкоязычная валлонская идентичность Бельгии отличается лингвистически и является регионалистской. Существует также унитарный бельгийский национализм, несколько версий идеи "Великих Нидерландов" и немецкоязычное сообщество Бельгии, аннексированное из Германии в 1920 году и повторно аннексированное Германией в 1940–1944 годах. Однако все эти идеологии весьма маргинальны и политически незначимы во время выборов. Китай занимает обширную географическую территорию и использует понятие "Чжунхуа миньцзу" или китайской национальности в значении этнических групп. Тем не менее, он также официально признает преобладающую этническую группу хань, составляющую более 90% населения, и не менее 55 этнических национальных меньшинств. По мнению Филипа Г. Родера, Молдова является примером "сегментного государства" советской эпохи (Молдавская ССР), где "проект национального государства сегмента оказался приоритетнее проекта национального государства, существовавшего ранее. В Молдове, несмотря на активную агитацию преподавателей и студентов университетов за воссоединение с Румынией, проект национального государства, сформированный в Молдавской ССР, превзошел проект возвращения к межвоенному проекту национального государства Великой Румынии". Подробности см. в статье "Споры об языковой и этнической идентичности в Молдове".

The notion of a unifying "national identity" also extends to countries that host multiple ethnic or language groups, such as India. For example, Switzerland is constitutionally a confederation of cantons and has four official languages. Still, it also has a "Swiss" national identity, a national history and a classic national hero, Wilhelm Tell. Innumerable conflicts have arisen where political boundaries did not correspond with ethnic or cultural boundaries. After World War II in the Josip Broz Tito era, nationalism was appealed to for uniting South Slav peoples. Later in the 20th century, after the break up of the Soviet Union, leaders appealed to ancient ethnic feuds or tensions that ignited conflict between the Serbs, Croats, and Slovenes, as well as Bosniaks, Montenegrins and Macedonians, eventually breaking up the long collaboration of peoples. Ethnic cleansing was carried out in the Balkans, destroying the formerly socialist republic and producing the civil wars in Croatia and Bosnia and Herzegovina in 1992–95, resulting in mass population displacements and segregation that radically altered what was once a highly diverse and intermixed ethnic makeup of the region. These conflicts were mainly about creating a new political framework of states, each of which would be ethnically and politically homogeneous. Serbs, Croats and Bosniaks insisted they were ethnically distinct, although many communities had a long history of intermarriage. Belgium is a classic example of a state that is not a nation state. The state was formed by secession from the United Kingdom of the Netherlands in 1830, whose neutrality and integrity was protected by the Treaty of London 1839; thus, it served as a buffer state after the Napoleonic Wars between the European powers France, Prussia (after 1871 the German Empire) and the United Kingdom until World War I, when the Germans breached its neutrality. Currently, Belgium is divided between the Flemings in the north, the French speaking population in the south, and the German speaking population in the east. The Flemish population in the north speaks Dutch, the Walloon population in the south speaks either French or, in the east of Liège Province, German. The Brussels population speaks French or Dutch. The Flemish identity is also cultural, and there is a strong separatist movement espoused by the political parties, the right wing Vlaams Belang and the New Flemish Alliance. The Francophone Walloon identity of Belgium is linguistically distinct and regionalist. There is also unitary Belgian nationalism, several versions of a Greater Netherlands ideal, and a German speaking community of Belgium annexed from Germany in 1920 and re annexed by Germany in 1940–1944. However, these ideologies are all very marginal and politically insignificant during elections. China covers a large geographic area and uses the concept of "Zhonghua minzu" or Chinese nationality, in the sense of ethnic groups. Still, it also officially recognizes the majority Han ethnic group which accounts for over 90% of the population, and no fewer than 55 ethnic national minorities. According to Philip G. Roeder, Moldova is an example of a Soviet era "segment state" (Moldavian SSR), where the "nation state project of the segment state trumped the nation state project of prior statehood. In Moldova, despite strong agitation from university faculty and students for reunification with Romania, the nation state project forged within the Moldavian SSR trumped the project for a return to the interwar nation state project of Greater Romania." See Controversy over linguistic and ethnic identity in Moldova for further details.

Израиль

Израиль был основан как еврейское государство в 1948 году. Его "Основные законы" описывают его как еврейское и демократическое государство. Основной закон: Израиль как национальное государство еврейского народа (2018) четко определяет характер Государства Израиль как национального государства еврейского народа. По данным Центрального статистического бюро Израиля, евреи составляют 75,7% населения Израиля. Арабы, составляющие 20,4% населения, являются крупнейшим этническим меньшинством в Израиле. В Израиле также проживают небольшие общины армян, черкесов, ассирийцев и самаритян. Кроме того, есть супруги израильских евреев, не являющиеся евреями. Однако эти общины очень немногочисленны и обычно насчитывают лишь сотни или тысячи человек.