История Британской Колумбии: от древности до современности.

История Британской Колумбии: от древних народов до вхождения в Канаду в 1871 году. Колонизация, поселения, развитие провинции.

46 мин чтения

100%

Источник: History of British Columbia — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

История Британской Колумбии охватывает период с момента прибытия палеоиндейцев тысячи лет назад до наших дней. До европейской колонизации земли, соответствующие современной Британской Колумбии, были населены на протяжении тысячелетий различными народами коренных народов. Несколько европейских экспедиций в этот регион были предприняты в конце 18-го и начале 19-го веков. После разрешения спора об Орегонской границе между правительствами Великобритании и США в 1846 году были основаны колонии острова Ванкувер и Британской Колумбии; первая – в 1849 году, а вторая – в 1858 году. Обе колонии были объединены в единую колонию в 1866 году, которая впоследствии присоединилась к Канадской конфедерации 20 июля 1871 года. Влиятельный историк Британской Колумбии Маргарет Ормсби представила структурную модель истории провинции в своей книге «Британская Колумбия: История» (1958), которая была принята многими историками и преподавателями. Чад Раймер отмечает: «Во многих аспектах она до сих пор не была превзойдена». Ормсби выдвинула ряд положений, которые определяли динамику истории провинции: постоянное взаимодействие морских и континентальных сил; противопоставление между «закрытой» иерархической моделью общества, представленной компанией Гудзонова залива и колониальными чиновниками, и «открытым» эгалитарным видением английских и канадских поселенцев, а также региональные противоречия между островом Ванкувер и материком, столичным Ванкувером и внутренними территориями.

Коренные народы

История человечества на территории, известной как Британская Колумбия, насчитывает тысячи лет. Археологические находки в Британской Колумбии датируются периодом до 13 543 лет назад, и появляются многообещающие данные о потенциальных подводных археологических памятниках. География местности оказала влияние на культурное развитие народов, а в некоторых районах способствовала возникновению постоянных поселений, сложных социальных институтов и большого разнообразия языков. Британская Колумбия (БК) антропологически разделена на три культурные области: Северо-Западное побережье, Плато и Север. Коренные народы в каждой из этих областей развивали обычаи и образ жизни, соответствующие ресурсам региона. На большей части Британской Колумбии лосось составлял значительную часть рациона питания, где он был доступен. Термин «доконтактный период» используется для обозначения времени до установления контакта между коренными народами и европейскими исследователями. Точное время контакта варьировалось в зависимости от обстоятельств, но произошло на побережье в 1770-х годах, а в некоторых районах внутренних территорий – позже. До прибытия европейцев Британская Колумбия была домом для множества коренных народов, говорящих более чем на 30 различных языках, включая бабин-витсувитен, данеза (бобр), карьер, чилкотин, кри, язык дене, гитксан, хайда, хайсла, халкомелем, каска, кутенаи, кваквала, лилуэт, нисга’а, нуу-чах-нульт, нуксалк, сенкотен, секани, шусвап, синикт, сквомиш, тагиш, тахлтан, томпсон, тлингит, цетсаут и цимшиан. Между общинами часто поддерживались контакты, а плавания через проливы Джорджии и Хуана-де-Фука были обычным явлением. Обилие природных ресурсов, таких как лосось и кедр, позволило прибрежным общинам развить сложное иерархическое общество. Благодаря изобилию продовольствия, жители прибрежных районов могли уделять время другим видам деятельности, таким как искусство, политика и военное дело.

Ранние европейские исследователи

Первыми европейцами, посетившими современную Британскую Колумбию, были испанские моряки и другие европейские моряки, служившие испанской короне. Есть некоторые свидетельства того, что грек по происхождению Хуан де Фука, плававший под испанским флагом и исследовавший западное побережье Северной Америки в 1590-х годах, мог достичь прохода между штатом Вашингтон и островом Ванкувер, который сегодня известен как пролив Хуана де Фука. (Более поздний британский исследователь Чарльз Уильям Баркли назвал этот проход в честь предполагаемого посещения Хуана де Фуки.)

Испанские экспедиции

Хотя существует теория и некоторые доказательства того, что сэр Фрэнсис Дрейк мог исследовать побережье Британской Колумбии в 1579 году, общепринято считать, что Хуан Франсиско де ла Бодега и Квадра совершил первое задокументированное плавание, состоявшееся в 1775 году. Таким образом, Квадра подтвердил испанские притязания на всё тихоокеанское побережье, впервые заявленные Васко Нунесом де Бальбоа в 1513 году, который объявил весь Тихий океан и его берега частью Испанской империи. В 1775 году Квадра прошёл через риф Сонора, названный в честь его судна, у острова Разрушения. Некоторые члены его экипажа были убиты каннибалами-коренными жителями на пляже, и те пытались захватить корабль, пока оставшиеся моряки не уничтожили их артиллерийским огнём. Квадра покинул побережье Вашингтона и отплыл к Ситке на Аляске, но не высаживался на берег и не "открыл" Британскую Колумбию. В 1774 году испанский мореплаватель Хуан Хосе Перес Эрнандес, уроженец Майорки, отплыл из Сан-Бласа, Новая Галисия (современный штат Наярит), с приказом достичь 60° северной широты для обнаружения возможных русских поселений и присвоения земель для испанской короны. Эрнандес достиг 55° северной широты, став первым европейцем, увидевшим острова Хайда-Гвайи и остров Ванкувер. Он торговал с коренными жителями в районе Эстеван-Пойнт, хотя, по всей видимости, не высаживался на берег. Экспедиция была вынуждена вернуться в Новую Галисию из-за нехватки провизии. Поскольку первая экспедиция Переса Эрнандеса не достигла своей цели, испанцы организовали вторую экспедицию в 1775 году с той же задачей. Ею командовал Бруно де Хесета на борту судна "Сантьяго", штурманом был Перес Эрнандес, а Хуан Франсиско де ла Бодега и Квадра сопровождал их на "Ла Сонора". После болезней, штормов и других трудностей, постигших экспедицию, де Хесета вернулся в Новую Галисию, а Квадра продолжил движение на север, в конечном итоге достигнув 59° северной широты в современной Ситке на Аляске. Во время этой экспедиции испанцы несколько раз высаживались на берег и официально заявляли о правах испанской короны на эти земли, подтверждая при этом отсутствие русских поселений вдоль побережья.

While there is a theory and some evidence that Sir Francis Drake may have explored the British Columbia Coast in 1579, it is conventionally claimed that it was Juan Francisco de la Bodega y Quadra who completed the first documented voyage, which took place in 1775. In doing so, Quadra reasserted the Spanish claim for the whole of the Pacific coast, first made by Vasco Núñez de Balboa in 1513, who declared the whole of the Pacific and its shores as part of the Spanish Empire. Quadra sailed over Sonora Reef, named after his boat, on Destruction Island in 1775. Some of his crew were murdered by the cannibal natives on the beach, and they attempted to board his ship until his remaining crew destroyed them with cannon fire. Quadra left the coast of Washington and sailed to Sitka, Alaska, but he did not make landfall or "discover" British Columbia. In 1774, the Spanish navigator Juan José Pérez Hernández, a native of Mallorca, sailed from San Blas, Nueva Galicia (modern day Nayarit), with instructions to reach 60° north latitude to discover possible Russian settlements and take possession of the lands for the Spanish Crown. Hernández reached 55° north latitude, becoming the first European to sight Haida Gwaii and Vancouver Island. He traded with the natives near Estevan Point, although apparently without landing. The expedition was forced to return to Nueva Galicia, due to the lack of provisions. Since Pérez Hernández's first expedition failed to achieve its objective, the Spanish organized a second expedition in 1775 with the same goal. This expedition was commanded by Bruno de Heceta on board the Santiago, piloted by Pérez Hernández, and accompanied by Juan Francisco de la Bodega y Quadra in La Sonora. After illnesses, storms, and other troubles had affected the expedition, de Heceta returned to Nueva Galicia, while Quadra kept on a northward course, ultimately reaching 59° North in what today is Sitka, Alaska. During this expedition, the Spanish made sure to land several times and formally claim the lands for the Spanish Crown, while verifying the absence of Russian settlements along the coast.

Британские исследования и кризис в Ноотке

Три года спустя, в 1778 году, капитан британского Королевского флота Джеймс Кук прибыл в регион на поиски Северо-Западного прохода и высадился в Ноотка-Саунд на острове Ванкувер, где он и его команда торговали с народом Ну-ча-нулт. Обменявшись товарами на шкуры морских выдр, его экипаж затем выгодно продал их в Макао по пути в Британию. Это привело к наплыву торговцев на побережье Британской Колумбии и к продолжению экономических контактов с коренным населением. В 1788 году английский мореплаватель и исследователь Джон Мирс отплыл из Китая и исследовал Ноотка-Саунд и прилегающие берега. Он приобрел землю у местного вождя по имени Макинна и построил там торговый пост. Два года спустя, в 1789 году, испанский командующий Эстебан Хосе Мартинес, уроженец Севильи, основал поселение и начал строительство форта в бухте Дружелюбной в Ноотка-Саунд, который получил название Форт Сан-Мигель. Эта территория уже рассматривалась испанцами как часть Новой Испании благодаря предыдущим исследованиям региона. С прибытием Мартинеса было захвачено несколько британских кораблей, в том числе судно капитана Мирса. Это положило начало кризису в Ноотке, который едва не привел к войне между Британией и Испанией. Через несколько месяцев вице-король Новой Испании Мануэль Антонио Флорес приказал Франсиско де Элисе восстановить форт. Экспедиция, состоявшая из трех кораблей – «Консепсьон» под командованием де Элисы, «Сан-Карлос» под командованием Сальвадора Фидальго и «Принцеса Реал» под командованием Мануэля Квимпера – отплыла в начале 1790 года из Сан-Бласа в Нуэва-Галисии и прибыла в Ноотка-Саунд в апреле того же года. В экспедиции участвовало множество каталонских добровольцев из Первой свободной роты добровольцев Каталонии, которой командовал Пьер д’Альберни, уроженец Тортосы. Экспедиция восстановила форт, который был разобран после того, как Мартинес покинул его. Восстановленный форт включал в себя несколько оборонительных сооружений, а также овощной сад для обеспечения поселения продовольствием. Каталонские добровольцы покинули форт в 1792 году. Однако кризис в Ноотке завершился в пользу британцев после того, как испанцы уступили британским требованиям. Испанское влияние в регионе прекратилось в 1795 году после вступления в силу Ноотской конвенции.

Three years later, in 1778, the British Royal Navy captain James Cook arrived in the region, searching for the Northwest Passage and landed at Nootka Sound on Vancouver Island, where he and his crew traded with the Nuu chah nulth First Nation. Upon trading his goods for sea otter pelts, his crew in turn traded them for an enormous profit in Macau on their way back to Britain. This led to an influx of traders to the British Columbian coast, and ongoing economic contact with the aboriginal peoples there. In 1788, John Meares, an English navigator and explorer, sailed from China and explored Nootka Sound and the neighbouring coasts. He bought some land from a local chief named Maquinna and built a trading post there. Two years later, in 1789, the Spanish commander Esteban José Martínez, a native of Seville, established a settlement and started building a fort in Friendly Cove, Nootka Sound, which was named Fort San Miguel. This territory was already considered as part of New Spain by the Spanish due to the previous explorations of the region. Upon Martinez's arrival, a number of British ships were seized, including those of Captain Meares. This originated the Nootka Crisis, which almost led to a war between Britain and Spain. Some months later, Manuel Antonio Flórez, Viceroy of New Spain, ordered a Francisco de Eliza to rebuild the fort. The expedition, composed of three ships, the Concepción, under the command of De Eliza, the San Carlos, under the command of Salvador Fidalgo and the Princesa Real, under the command of Manuel Quimper, sailed in early 1790 from San Blas in Nueva Galicia and arrived at Nootka Sound in April of that year. The expedition had many Catalan volunteers from the First Free Company of Volunteers of Catalonia, commanded by Pere d'Alberní, a native of Tortosa. The expedition rebuilt the fort, which had been dismantled after Martínez abandoned it. The rebuilt fort included several defensive constructions as well as a vegetable garden to ensure the settlement had food supplies. The Catalan volunteers left the fort in 1792. The Nootka Crisis however ended very much in favour of the British after the Spanish capitulated to British terms. Spanish influence in the region ended in 1795 after the Nootka Convention came into force.

Позднейшие британские экспедиции (1790-е годы1821)

Впоследствии европейские торговцы-исследователи с востока начали осваивать Британскую Колумбию. Ранней истории материковой части Британской Колумбии доминируют три фигуры: сэр Александр Маккензи, Саймон Фрейзер и Дэвид Томпсон. Будучи сотрудниками Северо-Западной компании, все трое прежде всего стремились открыть судоходный речной путь к Тихому океану, в частности по реке Колумбия, для расширения североамериканской торговли пушниной. В 1793 году Маккензи стал первым европейцем, достигшим Тихого океана по суше к северу от Рио-Гранде. Он и его команда проникли в регион через Скалистые горы по реке Мир, достигнув океана в Северном Бентинке, недалеко от современной Белла-Кулы. Вскоре после этого спутник Маккензи, Джон Финлей, основал первое постоянное европейское поселение в Британской Колумбии – Форт-Сент-Джон, расположенный в месте слияния рек Биттон и Пейс. Саймон Фрейзер предпринял следующую попытку найти русло реки Колумбия. В ходе своей экспедиции 1805–1809 годов Фрейзер и его команда, включая Джона Стюарта, исследовали значительную часть внутренних районов Британской Колумбии и основали несколько фортов (Хадсонс-Хоуп, Форт-Траут-Лейк, Форт-Джордж, Форт-Фрейзер и Форт-Сент-Джеймс). Экспедиция Фрейзера привела его вниз по реке, которая впоследствии была названа в его честь, к месту расположения современного Ванкувера. Хотя и Маккензи, и Фрейзер достигли Тихого океана, они признали, что выбранные ими маршруты непригодны для торговли. Именно Дэвид Томпсон обнаружил реку Колумбия и проследовал по ней до устья в 1811 году. Однако он не смог заявить о своих правах на территорию, поскольку американские исследователи Льюис и Кларк уже объявили её владением Соединенных Штатов Америки за шесть лет до этого. Американская меховая компания Джона Джейкоба Астора основала Форт-Асторию всего за несколько месяцев до прибытия Томпсона, однако в течение года местные служащие в Астории продали этот форт и другие в регионе Северо-Западной компании, которая переименовала его в Форт-Джордж. Несмотря на то, что форт был "возвращен" в руки США в результате договорных осложнений по окончании войны 1812 года, это означало лишь существование параллельного американского форта рядом с фортом Северо-Западной компании, который был более успешным из двух. После насильственного слияния Северо-Западной компании и Компании Гудзонова залива в 1821 году Форт-Ванкувер был основан как новая региональная штаб-квартира.

Subsequently, European explorer merchants from the east started to discover British Columbia. Three figures dominate the early history of mainland British Columbia: Sir Alexander Mackenzie, Simon Fraser, and David Thompson. As employees of the North West Company, the three were primarily concerned with discovering a practicable river route to the Pacific, specifically via the Columbia River, for the extension of the North American fur trade. In 1793, Mackenzie became the first European to reach the Pacific overland north of the Rio Grande. He and his crew entered the region through the Rocky Mountains via the Peace River, reaching the ocean at North Bentinck Arm, near present day Bella Coola. Shortly thereafter, Mackenzie's companion, John Finlay, founded the first permanent European settlement in British Columbia, Fort St. John, located at the junction of the Beatton and Peace Rivers. Simon Fraser was the next to try to find the course of the Columbia. During his expedition of 1805–09, Fraser and his crew, including John Stuart, explored much of the British Columbia interior, establishing several forts (Hudson's Hope, Trout Lake Fort, Fort George, Fort Fraser, and Fort St. James). Fraser's expedition took him down the river that now bears his name, to the site of present day Vancouver. Although both Mackenzie and Fraser reached the Pacific, they found the routes they took impassable for trade. It was David Thompson who found the Columbia River and followed it down to its mouth in 1811. He was unable to establish a claim, however, for the American explorers Lewis and Clark had already claimed the territory for the United States of America six years earlier. The American Fur Company of John Jacob Astor had founded Fort Astoria just months before Thompson arrived, though within a year the local staff at Astoria sold the fort and others in the region to the North West Company, which renamed it, Fort George. Though "returned" to US hands as a result of treaty complications at the end of the War of 1812, this meant only there was a parallel US fort adjacent to the NWC one, which was the more prosperous of the two. Following the forced merger of the North West Company and Hudson's Bay Company in 1821, Fort Vancouver was established as the new regional headquarters.

От торговых районов до колоний (18211858)

Прибытие европейцев стало усиливаться в середине XIX века, поскольку торговцы мехом стали проникать в этот район для добычи морских выдр. Хотя Британская Колумбия формально входила в состав Британской Северной Америки, после слияния с Северо-Западной компанией в 1821 году она фактически управлялась компанией Гудзонова залива. Центральная часть региона была организована в округ Новая Каледония, название, которое стало общепринятым для обозначения материковой части в целом. Управление осуществлялось из форта Сент-Джеймс, расположенного примерно к северо-западу от современного Принца Джорджа. Территория к югу от реки Томпсон и к северу от Калифорнии была названа компанией Колумбийским округом и первоначально управлялась из форта Ванкувер (ныне Ванкувер, штат Вашингтон). На протяжении 1820-х и 1830-х годов компания Гудзонова залива контролировала практически все торговые операции на Северо-Западе Тихого океана, опираясь на штаб-квартиру компании в форте Ванкувер на реке Колумбия. Хотя власть над регионом номинально разделялась между Соединенными Штатами и Великобританией в соответствии с англо-американской конвенцией 1818 года, политика компании, проводимая главным фактором Джоном Маклауглином из Колумбийского округа, заключалась в сдерживании любых поселений, включая американские, на этой территории. Фактическое торговое монополия компании практически исключала возможность поселения в регионе. В 1834 году был основан форт Бойз (в современном юго-западном Айдахо) для конкуренции с американским фортом Холл, расположенным восточнее. В 1837 году компания приобрела форт Холл, также расположенный на маршруте Орегонской тропы, где директор форпоста демонстрировал заброшенные повозки разочарованных поселенцев тем, кто намеревался двигаться на запад по тропе. Форт Ванкувер являлся центром торговли мехом на Тихоокеанском побережье, его влияние простиралось от Скалистых гор до Гавайских островов и от Аляски до Калифорнии, контролируемой Мексикой. В период своего расцвета форт Ванкувер контролировал 34 форпоста, 24 порта, шесть кораблей и 600 сотрудников. Кроме того, для многих, преимущественно американских поселенцев, форт стал последней остановкой на Орегонской тропе, где они могли приобрести припасы перед началом освоения новых земель. К 1843 году компания Гудзонова залива управляла многочисленными постами в Колумбийском департаменте, включая форт Ванкувер, форт Джордж (Астория), форт Нискуэлли, форт Ампква, форт Лэнгли, форт Колвилл, форт Оканоган, форт Камлупс, форт Александрия, Флэтхед Пост, Кутанае Хаус, форт Бойз, форт Холл, форт Симпсон, форт Таку, форт Маклауглин (в Милбанк Саунд), форт Стикин, а также ряд других. В Британской Колумбии наблюдается очень высокая степень языкового разнообразия, ответом на что стало развитие торгового жаргона – чинук-жаргона. Не являясь полноценным языком, он использовался в торговле, управлении и некоторых ранних письменных текстах, например, в гимнах. К 1811 году Джон Джейкоб Астор основал Асторию, а десять лет спустя компания Гудзонова залива закрепилась на реке Колумбия. В то же время исследователи и торговцы прибывали по суше. В какой-то момент в этот период стало известно о существовании (чинук) жаргона. Все индейцы использовали его в общении друг с другом и при разговорах с белыми. Знание этого торгового языка стало необходимой частью снаряжения торговца. Форт Виктория был основан в 1843 году как торговый пост, чтобы защитить интересы компании Гудзонова залива и подтвердить британские претензии на остров Ванкувер и прилегающие острова Персидского залива. Острова залива и пролив Хуан-де-Фука являются точкой доступа к Пьюджет-Саунду, а также запасной позицией в случае наихудшего сценария разрешения спора в условиях очевидной судьбы. Увеличение числа американских поселенцев, прибывающих по Орегонской тропе, привело к спору о границах Орегона. Компания Гудзонова залива доминировала и контролировала всю территорию к северу от реки Колумбия. Британская позиция заключалась в том, что справедливым разделом Колумбийского округа была граница по реке Колумбия. В 1844 году Демократическая партия Соединенных Штатов заявила, что США имеют законные права на весь Колумбийский округ или Орегонскую страну, но президент Джеймс Полк был готов провести границу по 49-й параллели, давнему предложению США. Когда британцы отклонили это предложение, Полк прервал переговоры, и американские сторонники экспансии вновь заявили о своих претензиях, создав лозунги (самый известный из которых – "Пятьдесят четыре градуса сорок или бой!"). С началом Мексикано-американской войны, отвлекавшей внимание и ресурсы, Полк снова был готов пойти на компромисс. Спор о границах Орегона был разрешен в 1846 году Вашингтонским договором. Условия соглашения установили границу между Британской Северной Америкой и Соединенными Штатами по 49-й параллели от Скалистых гор до моря, что соответствовало первоначальному американскому предложению, при этом весь остров Ванкувер остался британской территорией. Это фактически разрушило географическую логику Колумбийского департамента компании Гудзонова залива, поскольку нижняя часть реки Колумбия была ядром и жизненно важной артерией системы. США вскоре организовали свою часть как территорию Орегон. Административный центр операций по торговле мехом и Колумбийского департамента затем был перенесен на север, в форт Виктория, основанный Джеймсом Дугласом. В 1849 году была создана коронная колония остров Ванкувер, а в 1851 году Джеймс Дуглас был назначен губернатором. Дуглас, известный как отец Британской Колумбии, создал колониальные институты в Виктории. Он начал процесс расширения экономической базы новой колонии, подписав 14 договоров в период с 1850 по 1854 год для покупки земли для поселения и промышленного развития (наличие угольных месторождений в окрестностях Нанаймо и форта Руперт было известно компании Гудзонова залива). Последующее сокращение численности коренного населения в конце XIX века, а также экономические потрясения и войны с коренными народами позволили его политическим преемникам быть гораздо менее последовательными в отношении британских принципов, договоров и законов. Тем временем на материке Новая Каледония продолжала сосредотачиваться на торговле мехом, с небольшим количеством не коренных жителей (в основном сотрудники и семьи сотрудников компании Гудзонова залива) под административным контролем Дугласа, который также был региональным руководителем компании Гудзонова залива. Компания Гудзонова залива, как и предыдущая французская колония и Северо-Западная компания Монреаля, официально по-прежнему не одобряла поселение, поскольку оно мешало прибыльной торговле мехом. Торговля мехом была взаимовыгодным отношением между местным торговым фортом компании Гудзонова залива и соседними коренными племенами. Американская экспансия и контроль над территорией основывались главным образом на заселении земли, а не на коммерческих отношениях с местным населением. Британцы практически не прилагали усилий для утверждения суверенитета над коренными народами этого региона. В соответствии с Королевской прокламацией 1763 года масштабное заселение не коренными народами было запрещено до тех пор, пока земли не будут переданы по договору.

The arrival of Europeans began to intensify in the mid 19th century, as fur traders entered the area to harvest sea otters. Although technically a part of British North America, British Columbia was largely run by the Hudson's Bay Company after its merger with the North West Company in 1821. The Central Interior of the region was organized into the New Caledonia District, a name that came to be generally attributed to the mainland as a whole. It was administered from Fort St. James, about northwest of present day Prince George. The Interior south of the Thompson River and north of California was named by the company the Columbia District, and was administered first from Fort Vancouver (present day Vancouver, Washington). Throughout the 1820s and 1830s, the HBC controlled nearly all trading operations in the Pacific Northwest, based out of the company headquarters at Fort Vancouver on the Columbia River. Although authority over the region was nominally shared by the United States and Britain through the Anglo American Convention of 1818, company policy, enforced via Chief Factor John McLoughlin of the company's Columbia District, was to discourage any settlement, including US settlement, of the territory. The company's effective monopoly on trade virtually forbade any settlement in the region. It established Fort Boise in 1834 (in present day southwestern Idaho) to compete with the American Fort Hall, to the east. In 1837, it purchased Fort Hall, also along the route of the Oregon Trail, where the outpost director displayed the abandoned wagons of discouraged settlers to those seeking to move west along the trail. Fort Vancouver was the nexus for the fur trade on the Pacific Coast; its influence reached from the Rocky Mountains to the Hawaiian Islands, and from Alaska into Mexican controlled California. At its pinnacle, Fort Vancouver watched over 34 outposts, 24 ports, six ships, and 600 employees. Also, for many primarily American settlers, the fort became the last stop on the Oregon Trail as they could get supplies before starting their homestead. By 1843 the Hudson's Bay Company operated numerous posts in the Columbia Department, including Fort Vancouver, Fort George (Astoria), Fort Nisqually, Fort Umpqua, Fort Langley, Fort Colville, Fort Okanogan, Fort Kamloops, Fort Alexandria, Flathead Post, Kootanae House, Fort Boise, Fort Hall, Fort Simpson, Fort Taku, Fort McLoughlin (in Milbanke Sound), Fort Stikine, as well as a number of others. A very high degree of linguistic variation occurs in BC; a response to this was the development of a trade jargon, Chinook Jargon. Not a complete language, it was used in trade, governance, and some early writings, for example, hymns. By 1811 John Jacob Astor had founded Astoria, and ten years later the Hudson's Bay Company had established itself on the Columbia. In the meantime, the explorers and traders had been coming by land. Somewhere and sometime during this period the existence of the (Chinook) Jargon became known. All the Indians talked it to each other and resorted to it in their conversations with the whites. Knowledge of this trade language became a necessary part of the trader's equipment. Fort Victoria was established as a trading post in 1843, both as a means to protect HBC interests, as well as to assert British claims to Vancouver Island and the adjacent Gulf Islands. The Gulf Islands and Strait of Juan de Fuca are the access point to Puget Sound as well as a fallback position in preparation for the "worst case" scenario settlement of the dispute, in the face of manifest destiny. Increasing numbers of American settlers arriving on the Oregon Trail gave rise to the Oregon boundary dispute. The Hudson's Bay Company dominated and controlled all territory north of the Columbia River. The British position was that a fair division of the Columbia District was a boundary at the Columbia River. In 1844, the United States Democratic Party asserted that the US had a legitimate claim to the entire Columbia District or Oregon Country, but President James Polk was prepared to draw the border along the 49th parallel, the longstanding US proposal. When the British rejected this offer, Polk broke off negotiations, and American expansionists reasserted the claim, coining slogans (most famously "Fifty Four Forty or Fight!"). With the outbreak of the Mexican–American War diverting attention and resources, Polk was again prepared to compromise. The Oregon boundary dispute was settled in 1846 Treaty of Washington. The terms of the agreement established the border between British North America and the United States at the 49th parallel from the Rocky Mountains to the sea, the original American proposal, with all of Vancouver Island retained as British territory. This effectively destroyed the geographical logic of the HBC's Columbia Department, since the lower Columbia River was the core and lifeline of the system. The US soon organized its portion as the Oregon Territory. The administrative headquarters of fur operations, and of the Columbia Department, then shifted north to Fort Victoria, which had been founded by James Douglas. In 1849, the Crown Colony of Vancouver Island was created; and in 1851, James Douglas was appointed Governor. Douglas, known as the father of British Columbia, established colonial institutions in Victoria. He started the process of expanding the economic base of the new colony by signing 14 treaties between 1850–1854 to purchase land for settlement and industrial development (coal deposits were known by the HWBC in the vicinities of Nanaimo and Fort Rupert). Subsequent native population crashes later in the 19th century along with economic upheaval and native wars allowed his political successors to be much less consistent with British principles, treaties, and laws. Meanwhile, on the mainland, New Caledonia continued to focus on the fur trade with few non native inhabitants (mostly HBC employees and their families) under the administrative oversight of Douglas, who was also the HBC's regional chief executive. The Hudson's Bay Company like the previous French colony and North West Company of Montreal still officially discouraged settlement because it interfered with the lucrative fur trade. The fur trade was a mutually beneficial relationship between the local HBC trading fort and adjacent native tribes. American expansion and control of territory were predicated primarily by the settlement of the land not commercial relationships with the existing local population. The British made virtually no effort to assert sovereignty over the aboriginal peoples of the area. In accordance with the Royal Proclamation of 1763, large scale settlement by non aboriginal people was prohibited until the lands were surrendered by treaty.

Колония Британская Колумбия (18581871)

В 1858 году золото было обнаружено вдоль берегов реки Томпсон к востоку от современного Литона, Британская Колумбия, что спровоцировало золотую лихорадку во Фрейзер-Каньоне. Когда весть о золоте на британской территории достигла Сан-Франциско, Виктория в одночасье превратилась в палаточный город, наводненный старателями, спекулянтами, агентами по земле и поставщиками снаряжения со всего мира, прибывавшими в основном через Сан-Франциско. Форт Лэнгли, принадлежавший компании Гудзонова залива, переживал экономический бум, служа отправной точкой для многих старателей, направлявшихся по реке в Каньон. Широкое языковое разнообразие среди коренных народов и исследователей/торговцев затрудняло общение. Торговый жаргон, изначально использовавшийся коренными народами, расширился и изменился, включив в себя слова из английского и французского языков, и превратился в чинукский жаргон. Не являясь полноценным языком, этот жаргон получил широкое распространение среди коренных народов и первых европейцев, чтобы облегчить общение и торговлю. Хотя сегодня он практически не используется, значительное количество географических названий в Британской Колумбии происходит от чинукского, и ранние антропологи иногда записывали истории, используя этот жаргон. В то время регион еще не находился под формальной колониальной властью. Дуглас, опасаясь оспаривания британских притязаний на регион в связи с притоком около 20 000 американцев, разместил военный корабль в устье реки Фрейзер, чтобы взимать плату за лицензии с тех, кто намеревался подняться вверх по течению. После разрешения спора об Орегонской границе британские интересы, прежде всего HBC, утратили управление всеми территориями между 49-й параллелью и рекой Колумбия, куда 8 лет назад внезапно хлынул поток американских поселенцев. Когда известие о золотой лихорадке во Фрейзер-Каньоне достигло Лондона, Колониальное управление 2 августа 1858 года учредило материковую часть в качестве коронной колонии, назвав ее Колонией Британская Колумбия. Ричард Клемент Муди был лично отобран Колониальным управлением под руководством сэра Эдварда Булвера Литона для установления британского порядка и превращения новообразованной Колонии Британская Колумбия (1858–66) в «оплот Британской империи на самом западе» и для «основания второй Англии на берегах Тихого океана». Литон хотел отправить в колонию «представителей лучших образцов британской культуры, а не просто полицейские силы»: он искал людей, обладающих «учтивостью, благородными манерами и светским знанием мира», и решил отправить Муди, которого правительство считало архетипичным «английским джентльменом и британским офицером» во главе Колумбийского отряда, созданного актом британского парламента 2 августа 1858 года. Инженеры, как считалось, воплощали в себе те качества, которые искало правительство.

In 1858, gold was found along the banks of the Thompson River just east of what is now Lytton, British Columbia, triggering the Fraser Canyon Gold Rush. When word got out to San Francisco about gold in British territory, Victoria has transformed overnight into a tent city as prospectors, speculators, land agents, and outfitters flooded in from around the world, mostly via San Francisco. The Hudson's Bay Company's Fort Langley burgeoned economically as the staging point for many of the prospectors heading by boat to the Canyon. A wide range of linguistic diversity among First Nations and explorers/traders made communication difficult. Trade jargon, initially used by First Nations expanded and changed to include words from English and French to become the Chinook Jargon. Not a complete language, the jargon became widespread among First Nations and early Europeans to enable communication and trade. Though little used today a significant number of place names in British Columbia derive from Chinook and early anthropologists sometimes recorded stories using the jargon. At the time, the region was still not under formal colonial authority. Douglas, fearing challenges to the claim of British sovereignty in the region in the face of an influx of some 20,000 Americans, stationed a gunboat at the mouth of the Fraser in order to obtain licence fees from those seeking to head upstream. With the resolution of the Oregon Boundary Dispute, British interests, primarily the HBC, lost the governance of all territory between the 49th Parallel and the Columbia River, where there had been a sudden influx of American settlers 8 years previous. When news of the Fraser Canyon Gold Rush reached London, the Colonial Office established the mainland as a Crown colony on 2 August 1858, naming it the Colony of British Columbia. Richard Clement Moody was hand picked by the Colonial Office, under Sir Edward Bulwer Lytton, to establish British order and to transform the newly established Colony of British Columbia (1858–66) into the British Empire's "bulwark in the farthest west" and "found a second England on the shores of the Pacific". Lytton desired to send to the colony 'representatives of the best of British culture, not just a police force’: he sought men who possessed ‘courtesy, high breeding and urbane knowledge of the world’ and he decided to send Moody, whom the Government considered to be the archetypal 'English gentleman and British Officer’ at the head of the Columbia Detachment, which was created by an Act of the British Parliament on 2 August 1858. The Engineers were believed to exemplify the qualities sought by the Government.

Ричард Клемент Муди и Королевские инженеры

Муди прибыл в Британскую Колумбию в декабре 1858 года, командуя Королевскими инженерами Колумбийского отряда. Он был приведен к присяге в качестве первого лейтенант-губернатора Британской Колумбии и назначен главным комиссаром по земельным и строительным вопросам Британской Колумбии. По совету Лайтона, Муди нанял Роберта Бернаби своим личным секретарем, и они стали близкими друзьями. Муди надеялся немедленно приступить к закладке столицы, но по прибытии в Форт-Лэнгли он узнал о вспышке насилия в поселении Хиллс-Бар. Это привело к инциденту, получившему известность как "Война Неда Макгована", где Муди во главе 22 инженеров и судьи Мэтью Бейли Бегби отправился в Йель, чтобы противостоять группе восставших американских старателей. Порядок был восстановлен без применения серьезных мер наказания.

Основание Нью-Вестминстера

В Британской Колумбии Муди стремился построить город красоты в дикой природе и планировал свой город как знаковый визуальный символ британского господства, спроектированный и расположенный с целью укрепления власти короны и символики власти. После принятия Закона о предварительном приобретении земель в 1860 году Муди обосновался в Нижнем материке. Он выбрал место и основал новую столицу – Нью-Вестминстер, выбрав его из-за стратегически выгодного положения и качества порта. Муди разработал первый герб Британской Колумбии. Однако лорд Лайтон «забыл о практических вопросах финансирования расчистки и обустройства территории и города», а усилия инженеров Муди постоянно сдерживались недостатком средств, что, в сочетании с непрерывным противодействием Дугласа, «сделало невозможным воплощение замысла Муди».

Вражда между Муди и губернатором Джеймсом Дугласом

На протяжении всего своего пребывания в Британской Колумбии Ричард Клемент Муди был вовлечен в ожесточенную вражду с сэром Джеймсом Дугласом, губернатором острова Ванкувер, чья юрисдикция пересекалась с его собственной. Положение Муди в качестве главного комиссара и вице-губернатора было более престижным, но менее авторитетным, чем у Дугласа, несмотря на значительно более высокое социальное положение Муди в глазах инженеров и британского правительства: Муди был выбран лордом Литтоном благодаря своим качествам "архетипичного английского джентльмена и британского офицера", его семья была "несомненно уважаемой": он был сыном полковника Томаса Муди (1779–1849), одного из самых богатых торговцев в Вест-Индии, владевшего большей частью земли на островах, где отец Дугласа владел небольшим участком земли, и откуда происходила мать Дугласа, "метиска". Этническое происхождение губернатора Дугласа делало его "вызовом викторианскому обществу". Мэри Муди, потомок промышленной династии Хоуков и банковской семьи Бойдов, 4 августа 1859 года писала: "неприятно служить под началом управляющего компании Гудзонова залива" и что "губернатор и Ричард никогда не смогут найти общий язык". В письме в Колониальное управление от 27 декабря 1858 года Ричард Клемент Муди хвастается, что он "полностью избавил [Дугласа] от всякой зависти". Дуглас неоднократно оскорблял инженеров, пытаясь взять на себя командование и отказываясь признавать их ценность в формирующейся колонии. Маргарет А. Ормсби, автор статьи о Муди в Словаре канадской биографии (2002), критикует Муди за вклад в неудачное развитие города. Однако большинство других историков оправдали Муди в связи с неудачным развитием города и считают его достижения впечатляющими, особенно учитывая постоянную нехватку средств и личную неприязнь Дугласа, чья оппозиция проекту постоянно тормозила его реализацию. Роберт Эдгар Кейл, Дон В. Томсон, Исигуро и Скотт высоко оценили вклад Муди, последний обвиняя Ормсби в "непреклонной неприязни к полковнику Муди", несмотря на имеющиеся доказательства, и почти все биографии Муди, включая издания Института гражданских инженеров, Королевских инженеров и Исторического общества Британской Колумбии, написаны в положительном ключе.

Throughout his tenure in British Columbia, Richard Clement Moody was engaged in a bitter feud with Sir James Douglas, Governor of Vancouver Island, whose jurisdiction overlapped with his own. Moody's position as Chief Commissioner and Lieutenant Governor was one of ‘higher prestige [and] lesser authority than that of Douglas, despite Moody's vastly superior social position in the eyes of the Engineers and the British Government: Moody had been selected by Lord Lytton due to his possession of the quality of the "archetypal English gentleman and British Officer", his family was "eminently respectable": he was the son of Colonel Thomas Moody (1779 1849), one of the wealthiest mercantilists in the West Indies, who owned much of the land in the islands where Douglas's father owned a small amount of land and from which Douglas's mother, "a half breed", originated. Governor Douglas's ethnicity made him ‘an affront to Victorian society’. Mary Moody, the descendant of the Hawks industrial dynasty and the Boyd merchant banking family, wrote on 4 August 1859 "it is not pleasant to serve under a Hudson's Bay Factor" and that the "Governor and Richard can never get on". In letter to the Colonial Office of 27 December 1858, Richard Clement Moody boasts that he has ‘entirely disarmed [Douglas] of all jealously" Douglas repeatedly insulted the Engineers by attempting to assume their command and refusing to acknowledge their value in the nascent colony. Margaret A. Ormsby, the author of the Dictionary of Canadian Biography entry for Moody (2002), condemns Moody for a contribution to the abortive development of the city. However, most other historians have exonerated Moody for the abortive development of the city and consider his achievement to be impressive, especially with regard to the perpetual insufficiency of funds and the personally motivated opposition of Douglas, whose opposition to the project continually retarded its development. Robert Edgar Cail, Don W. Thomson, Ishiguro, and Scott have praised Moody for his contribution, the latter accusing Ormsby of being ‘adamant in her dislike of Colonel Moody’ despite the evidence, and almost all biographies of Moody, including those of the Institute of Civil Engineers, the Royal Engineers, and the British Columbia Historical Association, are flattering.

Другие события

Муди и Королевские инженеры также построили обширную сеть дорог, включая будущую Кингсвей, соединяющую Нью-Вестминстер с Фальс-Крик, Северную дорогу между Порт-Муди и Нью-Вестминстером, дорогу Карибу и Стэнли-Парк. Он назвал озеро Бернаби в честь своего личного секретаря Роберта Бернаби, а 400-футовый холм "Мэри Хилл" в Порт-Кокитламе – в честь своей жены. В рамках геодезических работ несколько участков были объявлены "государственными резервами", включая Стэнли-Парк, как военный резерв (стратегически важное место на случай американского вторжения). Закон о первоочередном заселении не устанавливал условий распределения земли, поэтому крупные участки скупались спекулянтами, в том числе 3750 акров (1517 гектаров) самим Муди. Местные газетчики критиковали его за захват земли. Порт-Муди назван в его честь. Он был основан в конце тропы, соединявшей Нью-Вестминстер с заливом Баррард, для защиты Нью-Вестминстера от возможного нападения со стороны США. К 1862 году разгорелась золотая лихорадка в Карибу, привлекшая еще 5000 старателей, и Дуглас ускорил строительство Великой Северной дороги (ныне известной как Карибу-вагонная дорога) вверх по каньону Фрейзера к золотодобывающему району вокруг Баркервилла. К тому времени золотая лихорадка изменила облик колонии: в регионе поселилось более стабильное население британских колонистов, которые открывали предприятия, лесопилки, занимались рыболовством и сельским хозяйством. С ростом стабильности усилилась критика отсутствующего губернатора колонии и отсутствия ответственного правительства, возглавляемая влиятельным редактором газеты New Westminster British Columbian и будущим премьер-министром провинции Джоном Робсоном. Серия петиций с просьбой о созыве ассамблеи была проигнорирована Дугласом и колониальным офисом, пока Дуглас не был отправлен в отставку в 1864 году. Наконец, колония получила и ассамблею, и резидента-губернатора. Отряд Королевских инженеров в Колумбии был расформирован в июле 1863 года. Из семьи Муди только 22 мужчины и 8 жен вернулись в Англию, а остальные 130 саперов решили остаться в Британской Колумбии. Скотт утверждает, что уход инженеров "обрек" поселение на неудачу и не позволил осуществить мечту лорда Лайтона. Чартерс Брю заменил Муди на посту земельного комиссара. Вторая крупная золотая лихорадка в регионе Карибу произошла в 1861–1864 годах, на фоне более мелких лихорадок, в частности, в Оменике, Биг-Бенде и на реке Стикин. Приток золотодобытчиков в экономику Британской Колумбии способствовал созданию базовой инфраструктуры, в первую очередь Карибу-вагонной дороги, соединившей Нижнюю материковую часть с богатыми золотыми приисками Баркервилла. Однако огромные затраты на дорогу, ее предшественницу – дорогу Дугласа, а также на такие услуги, как "Золотой эскорт", привели к тому, что к середине 1860-х годов Британская Колумбия оказалась в долгах. В 1866 году из-за огромных долгов, оставшихся после золотой лихорадки, материк и остров Ванкувер объединились в одну колонию под названием Британская Колумбия со столицей в Виктории. На острове Ванкувер поселения и промышленное развитие происходили вдоль береговой линии. Например, см. поселение XIX века в Комоксе или колонию острова Ванкувер.

Moody and the Royal Engineers also built an extensive road network, including what would become Kingsway, connecting New Westminster to False Creek, the North Road between Port Moody and New Westminster, and the Cariboo Road and Stanley Park. He named Burnaby Lake after his private secretary Robert Burnaby and named Port Coquitlam's 400 foot "Mary Hill" after his wife. As part of the surveying effort, several tracts were designated "government reserves", which included Stanley Park as a military reserve (a strategic location in case of an American invasion). The Pre emption act did not specify conditions for distributing the land, so large parcels were snapped up by speculators, including 3,750 acres (1,517 hectares) by Moody himself. For this he was criticized by local newspapermen for land grabbing. Port Moody is named after him. It was established at the end of a trail that connected New Westminster with Burrard Inlet to defend New Westminster from potential attack from the US. By 1862, the Cariboo Gold Rush, attracting an additional 5000 miners, was underway, and Douglas hastened construction of the Great North Road (commonly known now as the Cariboo Wagon Road) up the Fraser Canyon to the prospecting region around Barkerville. By the time of this gold rush, the character of the colony was changing, as a more stable population of British colonists settled in the region, establishing businesses, opening sawmills, and engaging in fishing and agriculture. With this increased stability, objections to the colony's absentee governor and the lack of responsible government began to be vocalized, led by the influential editor of the New Westminster British Columbian and future provincial premier, John Robson. A series of petitions requesting an assembly were ignored by Douglas and the colonial office until Douglas was eased out of office in 1864. Finally, the colony would have both an assembly and a resident governor. Royal Engineers, Columbia Detachment was disbanded in July 1863. In the Moody family, only 22 men and 8 wives returned to England, while the rest, 130 sappers, elected to remain in BC. Scott contends that the departure of the Engineers 'doomed' the development of the settlement and the fruition of Lord Lytton's dream. Chartres Brew replaced Moody as land commissioner. A second major gold rush in the Cariboo region of the colony occurred in 1861–64, in the midst of smaller ones, notably in the Omenica, Big Bend and on the Stikine. The influx of gold miners into BC's economy led to the creation of basic infrastructure in BC, most notably, the creation of the Cariboo Wagon Road which linked the Lower Mainland to the rich goldfields of Barkerville]]. However, the enormous costs of the road, and its predecessor the Douglas Road and services such as the Gold Escort, left BC in debt by the mid 1860s. In 1866, because of the massive debt leftover from the gold rush, the mainland and Vancouver Island became one colony named British Columbia, with its capital in Victoria. On Vancouver Island settlement and industrial development took place along the shorelines. For example, see the 19th century settlement in Comox or Colony of Vancouver Island.

Дискуссия по аннексии

В 1867 году существовало три варианта: остаться британской колонией, быть аннексированной Соединенными Штатами или объединиться с новообразованным Доминионом Канады. В Британии многие сторонники политики «Малой Англии» ожидали, а то и надеялись, что их североамериканские колонии выйдут из состава Британской империи. Адмирал Джозеф Денман сообщил Адмиралтейству, что Британская Колумбия не заслуживает защиты Королевского флота, и рекомендовал британскому правительству «избавиться от этих владений любыми средствами, совместимыми с честью». Государственный секретарь по делам колоний лорд Гранвилл выразил желание, чтобы британская Северная Америка «выступила с предложением о независимости и аннексии». Взгляд газеты «Таймс» отражал британский консенсус:

Британская Колумбия находится далеко. За исключением ограниченного круга чиновников, она принимает немного иммигрантов из Англии, и значительная часть ее населения состоит из граждан Соединенных Штатов, прибывших с юга. Предположим, колонисты соберутся и придут к выводу, что естественные мотивы близости, сходство интересов и удобство управления побуждают их предпочесть присоединение к Союзу, а не к Доминиону. Мы все знаем, что не будем пытаться им помешать. Финансово, становление официальной частью Соединенных Штатов имело смысл, поскольку Британская Колумбия экономически являлась сателлитом Сан-Франциско — важнейшего города всего американского Запада и Тихоокеанского побережья Северной Америки — Вашингтона и Орегона, которые обеспечивали колонию всеми необходимыми поставками, несмотря на значительные американские тарифы. Американская валюта широко использовалась в колонии, ближайшими британскими соседями которой были Ред-Ривер в 2000 милях к востоку и Гонконг — к западу. Население Сан-Франциско в 1860-х годах превышало 60 000 человек, в то время как население Виктории никогда не превышало 4000. Вся почта из Британской Колумбии проходила через Сан-Франциско, что вынуждало почтовое отделение колонии хранить большие запасы американских почтовых марок. Открытие американской трансконтинентальной железной дороги в 1869 году позволило добраться из Виктории в Сан-Франциско на корабле, а затем на поезде в Оттаву или Вашингтон всего за 24 дня. После того как золото было исчерпано, большинство американских старателей покинули эти места, и экономическое будущее не выглядело радужным, если Британская Колумбия не сможет присоединиться к быстрорастущим и богатым экономикам тихоокеанских штатов. В то время как американские жители Британской Колумбии приветствовали покупку Аляски Соединенными Штатами в 1867 году, наличие американской территории к северу и югу усилило опасения британских жителей за будущее своей колонии. Аляска была частью плана госсекретаря США Уильяма Х. Сьюарда по включению всего северо-западного Тихоокеанского побережья, главным образом ради долгосрочных коммерческих преимуществ для Соединенных Штатов в сфере тихоокеанской торговли. Сьюард полагал, что жители Британской Колумбии стремятся к аннексии и что Британия примет это в обмен на претензии по делу «Алабамы». Однако Сьюард отказался от идеи обмена и принял план арбитража, который урегулировал претензии по делу «Алабамы» путем выплаты денежной компенсации. Когда в апреле, вскоре после новостей об Аляске, распространилось ложное сообщение о том, что британское правительство рассматривает возможность урегулирования претензий путем уступки колонии, возникло значительное движение за аннексию, поддержанное многими жителями и тремя из шести газет колонии. Антиконфедералисты, которые не обязательно были сторонниками аннексии, составляли большинство на острове Ванкувер. Тем не менее, сторонники аннексии утверждали, что колония никогда не сможет договориться с Соединенными Штатами о соглашении о свободной торговле, подобном Договору о взаимности 1854 года, и что аннексия положит конец невыгодному положению американского тарифа. Большинство жителей, родившихся в Канаде, поддерживали конфедерацию со своей родиной, но не пользовались большой популярностью, поскольку многие в колонии считали, что они отправляют свои деньги домой, а не тратят их в Британской Колумбии, как это делали американские колонисты. Жители материка почти единодушно поддерживали конфедерацию с остальной частью Британской Северной Америки, утверждая, что это принесет пользу колонии, поскольку Канада вскоре начнет переговоры о новом договоре о взаимности. Многие британские колонисты придерживались разных точек зрения. Предложение представителя Натаниэля П. Бэнкса из Массачусетса о законопроекте об аннексии 1866 года предлагало добровольную аннексию Британской Северной Америки, включая территориальный статус для острова Ванкувер и Британской Колумбии вместе как «территория Колумбия». Законопроект не был принят, как и предложение сенатора Александра Рэмси из Миннесоты 1867 года о том, чтобы Соединенные Штаты, в рамках нового договора о взаимности с Канадой, предложили компании Hudson's Bay Company 6 миллионов долларов за территорию к западу от 90-го меридиана. США должны были взять на себя долг Британской Колумбии в размере 2 миллионов долларов и субсидировать Северную Тихоокеанскую железную дорогу для строительства дороги к Пьюджет-Саунду. Два американских военных офицера, которые в течение двух месяцев путешествовали по Британской Колумбии, организуя поставки для оккупационных войск на Аляске, представили в Вашингтон в ноябре 1867 года подробный отчет о своей уверенности в том, что большинство жителей поддерживают аннексию. Они утверждали, что «не потребовалось ни разу поднимать вопрос о передаче этой территории Соединенным Штатам, поскольку это было постоянной темой для разговоров». Сотрудники компании Hudson's Bay Company, как сообщалось, особенно поддерживали это, хотя они и многие другие не могли открыто выражать свое мнение из-за опасений быть обвиненными в нелояльности. Однако большинство жителей Британской Колумбии никогда публично не поддерживали аннексию к США, и поддержка присоединения к Канаде со временем росла; в частности, сторонникам аннексии не удалось убедить антиконфедералистов из компании Hudson's Bay Company и их сторонников, которые доминировали в политике острова Ванкувер. Обвинения в том, что «американское золото» и «американские зеленые бумажки» финансировали «отступников-англичан», вероятно, нанесли ущерб поддержке аннексии; независимо от того, соответствовало ли убеждение американских офицеров о широкой скрытой поддержке действительности, к октябрю 1867 года аннексия больше не была темой в газетах или документах Британской Колумбии. До покупки Аляски и получения статуса Доминиона (которые произошли почти одновременно) британцы не проявляли особого интереса к судьбе Британской Колумбии. Лондон осознал ее ценность как базы для своих имперских торговых возможностей в Тихом океане и необходимость для Королевского флота иметь станцию в этом регионе. К 1868 году общественное мнение, вероятно, склонилось в пользу конфедерации. Однако сторонники аннексии (или, по крайней мере, антиконфедералисты) контролировали Законодательный совет Британской Колумбии и в феврале 1869 года приняли резолюцию, выступающую против конфедерации; до своей смерти колониальный губернатор Фредерик Сеймур также выступал против конфедерации. Его преемник Энтони Масгрейв поддержал конфедерацию (после неудачных попыток включить Ньюфаундленд в Канаду), но из-за несчастного случая был задержан в исполнении своих обязанностей; тем временем зимой 1869–1870 годов поддержка аннексии возродилась. Сто четыре человека, примерно один процент белого населения колонии, подписали петицию 1869 года президенту Улиссу С. Гранту с просьбой об аннексии. Нет оснований полагать, что они точно представляли мнение большинства, однако многие колонисты рассматривали Вашингтон и Лондон как равных конкурентов за лояльность Британской Колумбии, в зависимости от того, кто предложит больше льгот, в то время как Оттава казалась более чужой и незнакомой. В августе 1869 года лорд Гранвилл сообщил о новой точке зрения Лондона на Британскую Колумбию, написав Масгрейву: «Я не сомневаюсь, что [поддержка конфедерации] также является мнением правительства Ее Величества». В феврале 1870 года Масгрейву удалось убедить Законодательный совет принять резолюцию, поддерживающую конфедерацию с Канадой. Многие британские колонисты теперь поддерживали конфедерацию как лучший способ сохранить связь с Британией. К апрелю газета Victoria Colonist сообщила, что массовое собрание в Виктории поддержало конфедерацию...

British Columbia is a long way off. With the exception of a limited official class it receives few immigrants from England, and a large proportion of its inhabitants consists of citizens of the United States who have entered it from the south. Suppose that the colonists met together and came to the conclusion that every natural motive of contiguity, the similarity of interests, and facility of administration induced them to think it more convenient to slip into the Union than into the Dominion. We all know that we should not attempt to withstand them. Financially, becoming officially part of the United States made sense since British Columbia was economically essentially a satellite of San Francisco — the most important city of the entire American West and North America's Pacific coast — Washington, and Oregon, which provided all of the colony's supplies despite a substantial American tariff. American currency circulated widely in the colony, whose nearest British neighbours were Red River 2,000 miles to the east, and Hong Kong to the west. San Francisco's population in the 1860s exceeded 60,000, while Victoria's never rose above 4,000. All mail from British Columbia went through San Francisco, forcing the colony's post office to keep large quantities of American postage stamps. The opening of the American transcontinental railroad in 1869 made it possible to travel by ship from Victoria to San Francisco, then by train to Ottawa or Washington in just 24 days. With the gold now gone, most of the American miners had left, and the economic future did not look promising unless BC could join the very rapidly growing, rich economies of the Pacific states. While American residents of British Columbia celebrated the United States' purchase of Alaska in 1867, having American territory to their north and south caused British residents' fears for the future of their colony to grow. Alaska was part of American Secretary of State William H. Seward's plan to incorporate the entire northwest Pacific Coast, chiefly for the long term commercial advantages to the United States in terms of Pacific trade. Seward believed that the people in British Columbia wanted annexation and that Britain would accept this in exchange for the Alabama claims. In the event, Seward dropped the idea of exchange and accepted an arbitration plan that settled the Alabama claims for cash. When a false report circulated in April, soon after the Alaska news, that the British government was considering settling the claims by ceding the colony, a substantial annexation movement appeared supported by many residents and three of the colony's six newspapers. Anti confederationists, who were not necessarily annexationists, were the majority on Vancouver Island. That said, annexationists argued that the colony would never be able to negotiate with the United States a free trade agreement similar to the Reciprocity Treaty of 1854, and that annexation would end the disadvantage of the American tariff. Most Canadian born residents supported confederation with their land of origin but were not very popular, as many in the colony believed that they sent their money home instead of spending it in British Columbia as the American born colonists did. Residents of the mainland almost unanimously supported confederation with the rest of British North America; they argued that this would benefit the colony as Canada would soon negotiate another reciprocity treaty. Many British born colonists were on both sides. Representative Nathaniel P. Banks of Massachusetts' Annexation Bill of 1866 offered voluntary annexation to British North America, including territorial status for Vancouver Island and British Columbia together as the "territory of Columbia". The bill was unsuccessful, as was Senator Alexander Ramsey of Minnesota's 1867 proposal that the United States, as part of another reciprocity treaty with Canada, offer $6 million to the Hudson's Bay Company for the territory west of the 90th longitude. The US would assume British Columbia's $2 million debt, and subsidize the Northern Pacific Railway to build a road to Puget Sound. Two American military officers, who travelled throughout British Columbia for two months while arranging for the supply of occupation troops in Alaska, wrote a detailed report to Washington in November 1867 of their belief that a majority of residents supported annexation. They claimed that "[i]t did not become necessary in a single instance to broach the subject of the cession of that territory to the United States, for it was the constant theme of conversation". Employees of the Hudson's Bay Company were said to be especially supportive, although they and many others could not make their opinion public because of fears of being denounced as disloyal. A majority of British Columbians never publicly supported American annexation, however, and support for joining Canada grew over time; in particular, annexationists failed to persuade the anti confederation Hudson's Bay Company officials and their friends that dominated Vancouver Island politics. Accusations that "American gold" and "American greenbacks" funded "renegade Englishmen" likely hurt annexation support; whether the US officers' belief of the existence of widespread covert support was correct, by October 1867 annexation no longer appeared as a topic in British Columbia newspapers or documents. Until the Alaska Purchase and the new Dominion status (which were almost simultaneous), the British had been indifferent to the fate of British Columbia. London realized its value as a base for its imperial trade opportunities in the Pacific and the need of the Royal Navy for a station in the region. By 1868 public opinion was likely on the confederation side. Annexationists (or, at least, anti confederationists) were in control of the Legislative Council of British Columbia, however, and in February 1869 passed a resolution opposing confederation; until his death the colonial governor, Frederick Seymour, also opposed confederation. Successor Anthony Musgrave supported confederation (after being unsuccessful in bringing Newfoundland into Canada) but due to an accident was delayed in his duties; meanwhile, annexation support revived during the winter of 1869–1870. One hundred and four individuals, about one percent of the white population of the colony, signed an 1869 petition to President Ulysses S. Grant asking for annexation. While there is no reason to believe that they accurately represented the majority opinion, many colonists viewed Washington and London as equal competitors for British Columbia's loyalty depending on who offered more incentives, while Ottawa was more foreign and less familiar. In August 1869 Lord Granville communicated London's new view of British Columbia when he wrote to Musgrave, "I have no hesitation in stating that [support of confederation] is also the opinion of Her Majesty's Government." In February 1870 Musgrave successfully persuaded the Legislative Council to pass a resolution supporting confederation with Canada. Many British born colonists now supported confederation as the best way to maintain a connection with Britain. By April the Victoria Colonist reported that a mass meeting in Victoria supported confederation while "the vaguest hint in the direction of annexation was met with a howl of execration". Musgrave proposed an attractive plan for joining Canada, with the Dominion assuming the colony's debt and building a new Canadian transcontinental railway that would eliminate the reliance on the American railroad. The United States was focused on issues of Reconstruction and few Americans considered Seward's plan to expand Manifest Destiny to the Pacific.

Везд в Канаду (18711900)

И депрессивная экономическая ситуация, вызванная крахом золотой лихорадки, и стремление к установлению действительно ответственного и представительного правительства, привели к огромному внутреннему давлению на Британскую Колумбию с целью присоединения к Канадской конфедерации, провозглашенной в 1867 году. Лига Конфедерации, возглавляемая тремя будущими премьер-министрами провинции — Амором Де Космосом, Робертом Бивеном и Джоном Робсоном, — сыграла ведущую роль в продвижении колонии Британской Колумбии к этой цели. И 20 июля 1871 года Британская Колумбия стала шестой провинцией, присоединившейся к Канаде. В обмен на вступление Британской Колумбии в Конфедерацию, Канада приняла на себя огромный долг Британской Колумбии и пообещала построить железную дорогу от Монреаля до Тихоокеанского побережья в течение 10 лет. Вопреки распространенному мнению, Британская Колумбия не выдвигала требования о строительстве трансконтинентальной железной дороги в качестве условия конфедерации; ее делегаты рассчитывали на строительство дороги для повозок, но национальное правительство Джона Макдональда предложило железную дорогу в качестве альтернативы, рассматривая ее, вместе с Оттавой и Лондоном, как способ связать не только Британскую Колумбию, но и прерии с остальной частью Британской империи. Однако обещание железной дороги стало наиболее важной причиной для того, чтобы Британская Колумбия осталась в составе Канады. В 1878 году законодательное собрание провинции пригрозило сецессией, поскольку преемник Макдональда, Александр Маккензи, чья Либеральная партия выступала против строительства железной дороги, попытался изменить данное обещание; возвращение Макдональда к власти в том же году, вероятно, предотвратило выход Британской Колумбии из Канады. В подтверждение обещания, последний костыль Канадской Тихоокеанской железной дороги был забит в Крейгэллачи 7 ноября 1885 года. До 1928 года, до завершения строительства трассы "A" в Британской Колумбии, автомобили должны были пересекать территорию Соединенных Штатов, чтобы добраться из Британской Колумбии в восточную Канаду. Развитие горнодобывающего фронтира в Британской Колумбии привело к созданию множества шахт и плавильных заводов, в основном благодаря американским инвестициям. Один из крупнейших в мире плавильных заводов до сих пор существует в Трейле. Возможности, которые Британская Колумбия предлагала на рубеже XIX и XX веков, способствовали основанию нескольких новых городов, таких как Нельсон, Накупс, Слокан, Кимберли, Кастлегар, Россленд и Салмо. Большая угольная империя, управляемая Робертом Дансмуиром (1825–1889) и его сыном, а впоследствии и премьер-министром Британской Колумбии (на посту: 1900–1902) Джеймсом Дансмуиром, развивалась на острове Ванкувер в эту эпоху. По мере улучшения экономики материковой части провинции благодаря развитию транспорта и увеличению численности населения, другие виды экономической деятельности, основанные на природных ресурсах, начали процветать. На протяжении второй половины XIX века рыболовство, лесозаготовки и сельское хозяйство (включая посадку обширных садов в регионе Оканаган) стали "тремя китами", на которых строилась экономика провинции — ситуация, которая сохранялась вплоть до конца XX века. С ростом экономики происходило расширение первоначальных торговых постов, превращавшихся в процветающие поселения (такие как Виктория, Нанаймо и Камлупс). Это также привело к созданию новых поселений, таких как Йель, Нью-Вестминстер и, особенно, хотя и позднее, Ванкувер. Ванкувер, возникший в результате объединения растущих городов-лесопилок Гранвилл и Гастингс-Милл, расположенных недалеко от устья реки Фрейзер в бухте Баррард в конце 1860-х годов, получил статус города в 1886 году после того, как был выбран в качестве конечной станции Канадской Тихоокеанской железной дороги. Несмотря на разрушительный пожар, который почти полностью уничтожил город три месяца спустя, Ванкувер быстро стал крупнейшим городом в провинции, его порты осуществляли экспорт как природных богатств провинции, так и ресурсов, перевозимых из прерийных провинций по железной дороге. Статус Ванкувера как главного города провинции сохранился и укрепился благодаря росту окружающих муниципалитетов: Ричмонда, Бернаби, Суррея, Дельты, Кокитлама и Нью-Вестминстера. Метрополитенский район Ванкувера является третьим по численности населения в Канаде, уступая только Торонто и Монреалю. В конце XIX века этническое разнообразие Британской Колумбии начало значительно возрастать, поскольку иммиграция не ограничивалась только европейскими странами. Китайские и японские эмигранты нашли свой дом во многих прибрежных поселениях, начиная с 1850-х годов, и их присутствие стало более заметным в 1880-х годах. Индийские эмигранты также начали прибывать в Британскую Колумбию в последующие годы и внесли вклад в развитие лесозаготовительной промышленности провинции, основав города-лесопилки, такие как Палди на острове Ванкувер.

Both the depressed economic situation – arising from the collapse of the gold rushes – and a desire for the establishment of truly responsible and representative government, led to enormous domestic pressure for British Columbia to join the Canadian Confederation, which had been proclaimed in 1867. The Confederation League, spearheaded by three future premiers of the province — Amor De Cosmos, Robert Beaven, and John Robson — took a leading role in pushing the Colony of British Columbia towards this goal. And so on 20 July 1871, British Columbia became the sixth province to join Canada. In return for British Columbia entering Confederation, Canada absorbed BC's massive debt and promised to build a railway from Montreal to the Pacific coast within 10 years. Contrary to popular belief British Columbia did not demand a transcontinental railway as a condition of confederation; its delegates expected a wagon road, but John A. Macdonald's national government proposed the railway as a substitute, with Ottawa and London viewing it as a way of connecting not just British Columbia but the prairies with the rest of the British Empire. The promise of a railway became, however, the most important reason for British Columbia to stay within Canada. The provincial legislature threatened to secede in 1878 because Macdonald's successor Alexander Mackenzie, whose Liberal Party had opposed the railway, attempted to modify the promise; Macdonald's return to power that year likely kept British Columbia from departing Canada. In fulfillment of the promise, the last spike of the Canadian Pacific Railway was driven in at Craigellachie on 7 November 1885. No good road yet existed between British Columbia and other Canadian provinces; until the completion of BC Route "A" in 1928, automobiles had to enter the United States to travel from BC to eastern Canada. The mining frontier in BC led to the development of many mines and smelters, mostly through American investment. One of the world's largest smelters still exists in Trail. The capital and work to be found in BC during the turn of the 19th century to the 20th century led to the founding of several new towns in BC such as Nelson, Nakusp, Slocan, Kimberley, Castlegar, Rossland, and Salmo. A large coal empire run by Robert Dunsmuir (1825–1889) and by his son and later BC premier (in office: 1900–1902), James Dunsmuir, developed on Vancouver Island during this era. As the economy on the mainland continued to improve as a result of improved transportation and increased settlement, other resource based economic activity began to flourish. Throughout the latter half of the nineteenth century, fishing, forestry, and farming (including the planting of extensive orchards in the Okanagan region) became the "three F's" on which the province built its economy — a situation that persisted well into the late twentieth century. With the booming economy came the expansion of the original fur trading posts into thriving communities (such as Victoria, Nanaimo, and Kamloops). It also led to the establishment of new communities, such as Yale, New Westminster, and — most notably, though a latecomer — Vancouver. The product of the consolidation of the burgeoning mill towns of Granville and Hastings Mill – located near the mouth of the Fraser on Burrard Inlet in the later 1860s – Vancouver was incorporated in 1886 following its selection as the railhead for the Canadian Pacific Railway. Despite a devastating fire that all but wiped out the city three months later, Vancouver quickly became the largest city in the province, its ports conveying both the resource wealth of the province – as well as that transported from the prairie provinces by rail – to markets overseas. Vancouver's status as the principal city in the province has endured, augmented by growth in the surrounding municipalities of Richmond, Burnaby, Surrey, Delta, Coquitlam, and New Westminster. , Metro Vancouver is the third most populous metropolitan area in Canada, behind Toronto and Montreal. In the late 19th century British Columbia's ethnic diversity began to develop significantly, as immigration was not fed entirely by European countries. Chinese and Japanese emigrants made many coastal settlements home, beginning in the 1850s, and became increasingly more evident in the 1880s. Indian emigrants also began sailing to British Columbia in the following years and would help develop the provincial logging industry, founding mill towns such as Paldi on Vancouver Island.

20 век

С тех пор, как Британская Колумбия процветала благодаря торговле пушниной, ее экономика основывалась на природных ресурсах, в особенности на рыболовстве, лесозаготовках и горнодобывающей промышленности. От рыбоконсервных заводов до лесопилок и шахт, ресурсный сектор провинции все больше контролировался крупным коммерческим капиталом. С развитием индустриализации и экономического роста, сюда приезжали рабочие, чтобы разделить, как казалось, безграничное благосостояние. Все больше этих рабочих прибывали из Азии, наряду с европейцами. Смешение культур и разнообразие являлись источником силы, но зачастую и причиной конфликтов. Начало XX века стало периодом значительных перемен и диалога между иммигрантами и коренными народами, чья жизнь стремительно менялась.

Рост рабочего движения

Доминирование крупного бизнеса в экономике сопровождалось часто воинственным рабочим движением. Первая крупная акция солидарности в виде забастовки произошла в 1903 году, когда железнодорожные работники объявили забастовку против Канадской тихоокеанской железной дороги (CPR) с требованием признания профсоюза. Лидер рабочего движения Фрэнк Роджерс был убит полицией CPR во время пикетирования на доках, став первым мучеником движения в Британской Колумбии. Первая всеобщая забастовка в Канаде произошла после гибели другого рабочего лидера, Джинджера Гудвина, в 1918 году на угольных шахтах Камберленда на острове Ванкувер. Период затишья в промышленной напряженности в конце 1920-х годов резко оборвался с началом Великой депрессии. Большинство забастовок 1930-х годов организовывались активистами Коммунистической партии. Эта волна забастовок достигла пика в 1935 году, когда безработные заполонили город, протестуя против условий в лагерях помощи, управляемых военными в отдаленных районах провинции. После двух месяцев напряженных ежедневных и деструктивных протестов забастовщики из лагерей помощи решили обратиться со своими требованиями к федеральному правительству и отправились в "Поход в Оттаву", но их захваченный поезд был встречен пулеметным огнем в Хатзике, к востоку от Мишн-Сити, а забастовщики были арестованы и интернированы в трудовые лагеря на весь период Великой депрессии.

Расовые и этнические отношения

В то время, когда Британская Колумбия была заселена, идеология Британской империи и многих ее колониальных поселенцев основывалась на предположении о превосходстве, часто расовом, основанном на лженауке о расах. Расизм и стремление к созданию белой колонии были широко распространены. Научные идеи Чарльза Дарвина были использованы для разработки теории рас, известной как социал-дарвинизм, которая сегодня полностью дискредитирована. В соответствии с этой идеологией были приняты ограничительные законы как на федеральном, так и на провинциальном уровне. Запрет на потлач запретил культурные и духовные практики коренных народов, а небелым людям было отказано в праве голоса – в частности, коренным народам, китайцам, индейцам и японцам. В течение 20-го века в Британскую Колумбию прибыло множество групп иммигрантов, а в 21-м веке Ванкувер является вторым по этническому разнообразию городом Канады после Торонто. Ванкувер, в частности, имеет долгую историю китайского и индийского поселения; сегодня этнические китайцы и индийцы составляют более 30 процентов населения города. В 1886 году на китайцев был введен подушный налог, который к 1904 году достиг 500 долларов США на человека, въезжающего в Канаду. К 1923 году правительство приняло Закон об иммиграции из Китая, который запретил всю китайскую иммиграцию до 1947 года. Сикхи из Британской Индии столкнулись с поправками к Закону об иммиграции в 1908 году, которые требовали от индийцев иметь при себе 200 долларов по прибытии в Канаду, и иммиграция разрешалась только в том случае, если пассажир прибыл непрерывным маршрутом из Индии, что было практически невозможно. Пожалуй, самым известным случаем антииндийского расизма в Британской Колумбии был инцидент 1914 года, когда в гавань Ванкувера прибыл корабль "Комагата Мару" с 376 панджабскими сикхами, мусульманами и индусами на борту, из которых только 20 были допущены на территорию Канады. "Комагата Мару" провела два месяца в гавани, пока общество Халса обращалось в суд, чтобы обжаловать решение. Общество Халса также обеспечило выживание пассажиров "Комагата Мару" в течение этих двух месяцев. После проигрыша дела крейсер Королевского канадского флота сопроводил "Комагата Мару" в море, в то время как тысячи белых людей приветствовали его с набережной Стэнли Парка.

At the time that BC was settled the ideology of the British Empire, and of many of its colonial settlers was based on an assumption of superiority, often racial superiority based on the pseudo science of Race. Racism and a desire to create a white colony were widespread. The scientific thinking of Charles Darwin was used to develop a theory of the races, known as social Darwinism, which is today completely discredited. Under this ideology, restrictive laws were passed, by both federal and provincial levels of government. The potlatch ban outlawed First Nations cultural and spiritual practices, non white people were denied the vote – specifically First Nations, Chinese, Indians, and Japanese people. During the 20th century, many immigrant groups arrived in British Columbia and in the 21st centuray, Vancouver is the second most ethnically diverse city in Canada, after Toronto. Vancouver, in particular, has a long history of Chinese and Indian settlement; today, ethnic Chinese and Indians form over 30 percent of the city's population. In 1886, a head tax was imposed on the Chinese, which reached as much as $500 per person to enter Canada by 1904. By 1923 the government passed the Chinese Immigration Act, which prohibited all Chinese immigration until 1947. Sikhs from British India had to face an amended Immigration Act in 1908 that required Indians to have $200 on arrival in Canada, and immigration would be allowed only if the passenger had arrived by continuous journey from India, which was impossible. Perhaps the most famous incident of anti Indian racism in BC was in 1914 when the Komagata Maru arrived in Vancouver Harbour with 376 Punjabi Sikhs, Muslims, and Hindus aboard, of whom only 20 were allowed entry. The Komagata Maru spent two months in the harbour while the Khalsa Society went through the courts to appeal their case. The Khalsa Society also kept the passengers on the Komagata Maru alive during those two months. When the case was lost, , a Royal Canadian Navy cruiser, escorted the Komagata Maru out to sea while thousands of Caucasians cheered from the seawall of Stanley Park.

Коалиция и послевоенный бум

Во время Второй мировой войны основные либеральная и консервативные партии объединились в формальное коалиционное правительство под руководством нового лидера либералов Джона Харта, который сменил Даффа Паттулло после того, как последний не смог получить большинство на выборах 1941 года. Хотя либералы выиграли больше всего мест, они фактически получили меньше голосов, чем социалистическая Кооперативная федерация содружества (CCF). Паттулло не желал формировать коалицию с конкурирующими консерваторами во главе с Роялем Мэтлендом и был заменен Хартом, который сформировал коалиционный кабинет, состоящий из пяти либеральных и трех консервативных министров. Джонсон завоевал популярность благодаря усилиям по ликвидации последствий наводнения в долине Фрейзера в 1948 году, которое нанесло серьезный удар по этому региону и экономике провинции. 13 февраля 1950 года самолет Convair B-36B потерпел крушение в северной части Британской Колумбии после сброса атомной бомбы Mark IV. Это была первая в истории потеря такого ядерного оружия. Растущая напряженность между либеральными и консервативными партнерами по коалиции привела к тому, что руководство Либеральной партии проголосовало за то, чтобы дать Джонсону указание прекратить соглашение. Джонсон распустил коалицию и отстранил своих консервативных министров, включая заместителя премьер-министра и министра финансов Герберта Анскомба, что спровоцировало всеобщие выборы 1952 года. Референдум об избирательной реформе, проведенный перед этими выборами, инициировал систему альтернативного голосования (подобную преференциальному голосованию), где избиратели могли указать второй и третий выбор. Цель этой системы, продвигаемая либералами и консерваторами, заключалась в том, чтобы их сторонники указывали в качестве второго выбора конкурирующую партию вместо CCF, но этот план провалился, когда большая группа избирателей из всех основных партий, включая CCF, проголосовала за Партию социального кредита, которая выиграла наибольшее количество мест в законодательном собрании (19), на одно место опередив CCF, несмотря на то, что CCF получила 34,3% голосов против 30,18% у Партии социального кредита. Партия социального кредита во главе с бывшим консервативным депутатом У. А. К. Беннетом сформировала правительство меньшинства, поддерживаемое либералами и консерваторами (с 6 и 4 местами соответственно). Беннетт начал серию фискальных реформ, заложив основу для новых выборов в 1953 году, на которых его администрация получила большинство мест. Затем Беннетт вернул провинцию к мажоритарной системе, которая используется до сих пор.

During World War II the mainstream BC Liberal and BC Conservative parties united in a formal coalition government under new Liberal leader John Hart, who replaced Duff Pattullo when the latter failed to win a majority in the 1941 election. While the Liberals won the most seats, they actually received fewer votes than the socialist Co operative Commonwealth Federation (CCF). Pattullo was unwilling to form a coalition with the rival Conservatives led by Royal Maitland and was replaced by Hart, who formed a coalition cabinet made up of five Liberal and three Conservative ministers. Johnson achieved popularity for flood relief efforts during the 1948 flooding of the Fraser Valley, which was a major blow to that region and to the province's economy. On February 13, 1950, a Convair B 36B crashed in northern British Columbia after jettisoning a Mark IV atomic bomb. This was the first such nuclear weapon loss in history. Increasing tension between the Liberal and Conservative coalition partners led the Liberal Party executive to vote to instruct Johnson to terminate the arrangement. Johnson ended the coalition and dropped his Conservative cabinet ministers, including deputy premier and finance minister Herbert Anscomb, precipitating the general election of 1952. A referendum on electoral reform prior to this election had instigated an elimination ballot (similar to a preferential ballot), where voters could select second and third choices. The intent of the ballot, as campaigned for by Liberals and Conservatives, was that their supporters would list the rival party in lieu of the CCF, but this plan backfired when a large group of voters from all major parties, including the CCF, voted for the Social Credit Party, who won the largest number of seats in the House (19), one seat ahead of the CCF, despite the CCF having 34.3 percent of the vote to Social Credit's 30.18 percent. The Social Credit Party, led by rebel former Conservative MLA W. A. C. Bennett, formed a minority government backed by the Liberals and Conservatives (with 6 and 4 seats respectively). Bennett began a series of fiscal reforms, laying the groundwork for a second election in 1953 in which the new Bennett administration secured a majority of seats. Bennett then returned the province to the first past the post system thereafter, which is still in use.

1952-1960-е годы

С избранием Партии социального кредита Британская Колумбия вступила в фазу стремительного экономического развития. Беннетт и его партия управляли провинцией следующие двадцать лет, в течение которых правительство инициировало масштабную программу развития инфраструктуры. Это было обусловлено устойчивым экономическим подъемом в лесной, горнодобывающей и энергетической отраслях. За эти два десятилетия правительство национализировало British Columbia Electric и British Columbia Power Company, а также ряд более мелких электрокомпаний, объединив их под названием BC Hydro. West Kootenay Power and Light оставалась независимой от BC Hydro, принадлежа и управляясь компанией Cominco, хотя и была подключена к региональной энергосети. К концу 1960-х годов строительство нескольких крупных плотин было начато или завершено в бассейнах рек Пис, Колумбия и Нечако, среди прочих мест. Были заключены крупные соглашения о передаче электроэнергии, наиболее значимым из которых стал Договор о реке Колумбия 1961 года между Канадой и Соединенными Штатами, предусматривавший строительство трех крупных плотин в Британской Колумбии в обмен на финансовую компенсацию, связанную с производством гидроэлектроэнергии в США, которое стало возможным благодаря этим плотинам. Плотины затопили обширные территории в Британской Колумбии, но стали надежным и возобновляемым источником энергии для провинции. Экономика провинции также получила импульс благодаря беспрецедентному росту лесного сектора, а также разработке нефтяных и газовых месторождений на северо-востоке провинции. 1950-е и 1960-е годы ознаменовались развитием транспортной инфраструктуры провинции. В 1960 году правительство учредило BC Ferries как государственную корпорацию для обеспечения морского продолжения провинциальной сети автомагистралей. Паромная система также поддерживалась федеральными грантами в рамках Трансканадской магистрали. Сеть автомагистралей была улучшена и расширена за счет строительства новых дорог и мостов, а также асфальтирования существующих автомагистралей и провинциальных дорог. Ванкувер и Виктория превратились в культурные центры, привлекая поэтов, писателей, художников, музыкантов, танцоров, актеров и шеф-поваров высокой кухни своими пейзажами и более мягким климатом. Культурное и предпринимательское сообщество пополнилось многими уклонистами от призыва на войну во Вьетнаме из Соединенных Штатов. Туризм также играл важную роль в экономике. Рост японской экономики и других экономик Тихоокеанского региона способствовал развитию экономики Британской Колумбии, прежде всего за счет экспорта лесоматериалов, минералов и коксующегося угля. В политическом и социальном плане 1960-е годы стали периодом социальной нестабильности. Разрыв между политическими левыми и правыми, существовавший в провинции с времен Великой депрессии и подъема рабочего движения, усилился, поскольку партии свободного предпринимательства объединились в де-факто коалицию, представленную Социальным кредитом, в оппозиции к социал-демократической Новой демократической партии (НДП), преемнице Кооперативной федерации Содружества. По мере процветания экономики провинции росла напряженность в трудовых отношениях. Напряженность возникла также из-за контркультурного движения конца 1960-х годов, центрами которого были Ванкувер и Нанаимо. Конфликт между хиппи и мэром Ванкувера Томом Кэмпбеллом вылился в беспорядки в Гастауне в 1971 году.

With the election of the Social Credit Party, British Columbia embarked on a phase of rapid economic development. Bennett and his party governed the province for the next twenty years, during which time the government initiated an ambitious program of infrastructure development. This was fuelled by a sustained economic boom in the forestry, mining, and energy sectors. During these two decades, the government nationalized British Columbia Electric and the British Columbia Power Company, as well as smaller electric companies, renaming the entity BC Hydro. West Kootenay Power and Light remained independent of BC Hydro, being owned and operated by Cominco, though tied into the regional power grid. By the end of the 1960s, several major dams had been begun or were completed in—among other locations—the Peace, Columbia, and Nechako River watersheds. Major transmission deals were concluded, most notably the 1961 Columbia River Treaty between Canada and the United States, which required the building of three large dams in British Columbia in return for financial compensation related to US hydroelectric power production enabled by the dams. The dams flooded large areas within British Columbia but would prove to be a very stable and renewable source of power for the province. The province's economy was also boosted by unprecedented growth in the forestry sector, as well as oil and gas development in the province's northeast. The 1950s and 1960s were also marked by development of the province's transportation infrastructure. In 1960, the government established BC Ferries as a crown corporation to provide a marine extension of the provincial highway system. The ferry system was also supported by federal grants as being part of the Trans Canada Highway system. The highway system was improved and expanded through the construction of new highways and bridges, and paving of existing highways and provincial roads. Vancouver and Victoria became cultural centres as poets, authors, artists, musicians, as well as dancers, actors, and haute cuisine chefs flocked to their scenery and warmer temperatures, with the cultural and entrepreneurial community bolstered by many Vietnam war draft dodgers from the United States. Tourism also played a role in the economy. The rise of the Japanese economy and other Pacific economies was a boost to British Columbia's economy, primarily because of exports of lumber products, minerals, and metallurgical coal. Politically and socially, the 1960s brought a period of social volatility. The divide between the political left and right, which had prevailed in the province since the Depression and the rise of the labour movement, sharpened as free enterprise parties coalesced into the de facto coalition represented by Social Credit—in opposition to the social democratic New Democratic Party (NDP), the successor to the Co operative Commonwealth Federation. As the province's economy blossomed, so did labour–management tensions. Tensions emerged, also, from the counterculture movement of the late 1960s, of which Vancouver and Nanaimo were centres. The conflict between hippies and Vancouver mayor Tom Campbell culminated in the Gastown riots of 1971.

1970-е и 1980-е годы

27 августа 1969 года партия Социального Кредита была переизбрана на всеобщих выборах, что стало последним сроком полномочий Беннетта. В начале 1970-х годов экономика была сильной благодаря росту цен на уголь и увеличению масштабов лесного сектора; однако BC Hydro впервые с момента основания отчиталась об убытках. Партия Социального Кредита была вынуждена уйти в отставку на выборах в августе 1972 года, что открыло путь к правительству НДП провинциального уровня во главе с Дэйвом Барреттом. При Барретте значительный профицит бюджета вскоре превратился в дефицит, хотя изменения в системе бухгалтерского учета позволяют предположить, что часть дефицита была перенесена из предыдущего режима Социального Кредита и его "двух комплектов бухгалтерских книг", как однажды В.А.К. Беннетт охарактеризовал свою систему финансового управления. Краткий трехлетний период правления НДП принес провинции несколько долгосрочных изменений, наиболее заметными из которых были создание Резерва сельскохозяйственных земель, предназначенного для защиты пахотных земель от застройки, и Страховая корпорация Британской Колумбии – государственная корпорация, ответственная за предоставление базового автомобильного страхования по единому тарифу. Восприятие того, что правительство провело реформы слишком быстро или слишком радикально, в сочетании с растущими трудовыми спорами, привело к поражению НДП на всеобщих выборах 1975 года. Социальный Кредит во главе с сыном В.А.К. Беннетта, Биллом Беннеттом, вернулся к власти. При правительстве младшего Беннетта 85 процентов земельного фонда провинции было передано из государственного резерва в управление Министерством лесов, отчетность заместителей министров была централизована в канцелярии премьер-министра, а социальные программы, инициированные НДП, были отменены. В период правления Социального Кредита в 1975 году некоторые убыточные государственные активы были приватизированы путем продажи акций в British Columbia Resources Investment Corporation, а "акции кирпича" вскоре стали практически бесполезными. К концу своего пребывания у власти Беннетт курировал завершение нескольких мегапроектов, призванных стимулировать экономику. Наиболее заметным из них было получение для Ванкувера права на проведение всемирной выставки, которая состоялась в виде Expo 86, с которой было связано строительство шоссе Кокихалла и системы SkyTrain в Ванкувере. Проект шоссе Кокихалла стал предметом скандала после того, как стало известно, что брат премьер-министра приобрел большие участки земли, необходимые для проекта, до его публичного объявления. Это также было связано с расследованиями коррупции, связанными с огромными перерасходами средств на проект. Оба расследования были сорваны в СМИ еще одним скандалом – скандалом Домана, в котором премьер-министр и миллионер-спонсор Херб Доман были расследованы за инсайдерскую торговлю и мошенничество с ценными бумагами. Партия Социального Кредита была переизбрана в 1979 году при Беннетте, который возглавлял партию до 1986 года. По мере того, как провинция вступала в затяжную рецессию, популярность и имидж Беннетта в СМИ снижались. 1 апреля 1983 года премьер-министр Беннетт превысил свои конституционные полномочия, превысив законный срок пребывания правительства, и вице-губернатор Генри Пайбус Белл Ирвинг был вынужден вызвать Беннетта в резиденцию вице-губернатора для разрешения сложившейся ситуации. Выборы были назначены на 30 апреля 1983 года. В это время правительственные чеки покрывались специальными чрезвычайными ордерами, поскольку Исполнительный совет больше не имел права подписи из-за кризиса. Ведя кампанию на платформе умеренности, Беннетт одержал победу на выборах с большинством голосов. После нескольких недель молчания было наконец созвано заседание Законодательного собрания. В своей тронной речи партия Социального Кредита объявила о программе сокращения бюджетных расходов. Программа содержала спорные сокращения бюджета, которые вызвали общественные демонстрации, в течение лета привлекшие до 100 000 участников. Это стало известно как Кризис солидарности 1983 года. Мобилизовалось низовое оппозиционное движение, состоящее из организованных рабочих и общественных групп, при этом Федерация труда Британской Колумбии создала отдельную организацию профсоюзов – Операцию "Солидарность". Ею руководил Джек Манро, тогдашний президент Международного союза лесозаготовителей Америки (IWA) – самого влиятельного профсоюза в провинции. Движение рухнуло после, по всей видимости, достигнутой договоренности между Манро и премьер-министром Беннеттом. Последовала напряженная зима с перекрытием различных строительных площадок по всей провинции, поскольку новые законы разрешали неорганизованным рабочим трудиться на крупных проектах. Существовали и другие деликатные вопросы, связанные с трудовыми ресурсами, например, разрешение компаниям из Альберты и других провинций конкурировать с профсоюзными компаниями Британской Колумбии. Несмотря на напряженность, последние годы пребывания Беннетта у власти были относительно спокойными. Экономический и политический импульс набрал силу благодаря мегапроектам, связанным с Expo 86, и Беннетт завершил свою карьеру, принимая принца Чарльза и леди Диану во время их визита на открытие Expo 86. После объявления о своей отставке был запланирован съезд партии Социального Кредита в горнолыжном курорте Уистлер, на котором должен был быть определен лидер партии после его ухода. Предприниматель и бывший мэр Суррея Билл Вандер Залм стал новым лидером партии Социального Кредита и привел партию к победе на выборах в том же году. Серия скандалов вынудила Вандер Залма подать в отставку, и Рита Джонстон стала премьер-министром провинции. Джонстон руководила завершением правления Социального Кредита, назначив выборы, в результате которых фракция партии сократилась всего до двух мест. Это привело к возрождению давно не существовавшей Либеральной партии Британской Колумбии в качестве оппозиции победившей НДП во главе с бывшим мэром Ванкувера Майком Харкортом. В 1988 году Дэвид Лам был назначен двадцать пятым вице-губернатором Британской Колумбии и стал первым вице-губернатором провинции китайского происхождения.

On August 27, 1969, the Social Credit Party was re elected in a general election for what would be Bennett's final term in power. At the start of the 1970s, the economy was strong because of rising coal prices and an increase in the size of the forestry sector; however, BC Hydro reported its first loss since founding. The Social Credit Party was forced from power in the August 1972 election, paving the way for a provincial NDP government under Dave Barrett. Under Barrett, the large provincial surplus soon became a deficit, although changes to the accounting system makes it likely some of the deficit was carried over from the previous Social Credit regime and its "two sets of books", as W. A. C. Bennett had once referred to his system of fiscal management. The brief three year period of NDP governance brought several lasting changes to the province, most notably the creation of the Agricultural Land Reserve, intended to protect farmland from redevelopment, and the Insurance Corporation of British Columbia, a crown corporation charged with providing single payer basic automobile insurance. Perceptions the government had instituted reforms either too swiftly or that were too far reaching, coupled with growing labour disruptions, led to the defeat of the NDP in the 1975 general election. Social Creditunder W. A. C. Bennett's son, Bill Bennettwas returned to office. Under the younger Bennett's government, 85 percent of the province's land base was transferred from government reserve to management by the Ministry of Forests, reporting of deputy ministers was centralized to the Premier's Office, and NDP instigated social programs were rolled back. During the 1975 Social Credit administration, certain money losing Crown owned assets were privatized in a selling of shares in the British Columbia Resources Investment Corporation, with the "Brick shares" soon becoming near worthless. Towards the end of his tenure in power, Bennett oversaw the completion of several megaprojects meant to stimulate the economy. Most notable of these was the winning of a world's fair for Vancouver, which came in the form of Expo 86; to which was tied the construction of the Coquihalla Highway and Vancouver's SkyTrain system. The Coquihalla Highway project became the subject of a scandal after revelations that the premier's brother bought large tracts of land needed for the project before it was announced to the public. This was also because of graft investigations of the huge cost overruns on the project. Both investigations were derailed in the media by a still further scandal, the Doman Scandal, in which the premier and millionaire backer Herb Doman were investigated for insider trading and securities fraud. The Social Credit Party was re elected in 1979 under Bennett, who led the party until 1986. As the province entered a sustained recession, Bennett's popularity and media image were in decline. On April 1, 1983, Premier Bennett overstayed his constitutional limits of power by exceeding the legal tenure of a government, and the lieutenant governor, Henry Pybus Bell Irving, was forced to call Bennett to Government House to resolve the impasse. An election was called for April 30, 1983. In the meantime, government cheques were covered by special emergency warrants as the Executive Council no longer had signing authority because of the crisis. Campaigning on a platform of moderation, Bennett won a majority in the election. After several weeks of silence in the aftermath, a sitting of the House was finally called. In the speech from the throne, the Social Credit Party announced a program of fiscal cutbacks. The program contained controversial budget cuts, which sparked public demonstrations which, through the course of a summer, drew large demonstrations of up to 100,000 people. This became known as the 1983 Solidarity Crisis. A grassroots opposition movement mobilized, consisting of organized labour and community groups, with the British Columbia Federation of Labour forming a separate organization of unions, Operation Solidarity. This was directed by Jack Munro, then president of the International Woodworkers of America (IWA), the most powerful of the province's resource unions. The movement collapsed after an apparent deal was struck by Munro and Premier Bennett. A tense winter of blockades at various job sites around the province ensued, as among the new laws were those enabling non union labour to work on large projects. There were other sensitive labour issues, such as companies from Alberta and other provinces being allowed to compete with unionized British Columbia companies. Despite the tension, Bennett's last few years in power were relatively peaceful. Economic and political momentum grew because of the mega projects associated with Expo 86, and Bennett was to end his career by hosting Prince Charles and Lady Diana on their visit to open Expo 86. After his retirement was announced, a Social Credit Party convention was scheduled at Whistler Resort, which would decide the leader of the party after his retirement. Entrepreneur and former mayor of Surrey Bill Vander Zalm became the new Social Credit Party leader, and led the party to victory in the election later that year. A series of scandals forced Vander Zalm's resignation, and Rita Johnston became premier of the province. Johnston presided over the end of Social Credit power, calling an election which reduced the party's caucus to only two seats. This caused the revival of the long defunct British Columbia Liberal Party as Opposition to the victorious NDP under former Vancouver mayor Mike Harcourt. In 1988, David Lam was appointed as British Columbia's twenty fifth lieutenant governor, and was the province's first lieutenant governor of Chinese origin.

1990-е годы

Новая демократическая партия (НДП) выиграла всеобщие выборы 1991 года. Создание новых парков и охраняемых территорий, осуществлённое НДП, пользовалось популярностью и способствовало развитию растущего туристического сектора провинции, хотя экономика продолжала испытывать трудности на фоне слабости ресурсной экономики. В течение десятилетия наблюдался общий рост в сфере жилищного строительства и расширения сектора услуг, несмотря на политическую нестабильность. НДП одержала победу на выборах и получила второй срок в 1996 году. Партии был нанесён ущерб рядом скандалов, наиболее заметным из которых стал скандал с высокоскоростными паромами, связанный с попытками провинции развивать судостроительную промышленность.

21 век

Если можно сказать, что XX век был веком этнокультурных столкновений, то XXI век, по крайней мере на данный момент, можно охарактеризовать как век относительной гармонии. Одним из первых заявлений Стивена Харпера после победы на 39-х федеральных выборах в парламент в Оттаве стало обещание обеспечить справедливую компенсацию плательщикам китайского подушного налога. 22 июня 2006 года он принес извинения и предложил компенсацию в размере 20 000 долларов США за подушный налог, который ранее уплачивали китайские иммигранты. Согласно переписи 2006 года, азиаты, составляющие 20,2% от общей численности населения, были самой многочисленной видимой этнической группой, при этом во многих крупных городах Нижнего Мейнленда проживали значительные китайские, южноазиатские, японские, филиппинские и корейские общины. Если до 2009 года федеральное правительство относилось к Китаю с недоверием, то во втором квартале 2009 года Китайская инвестиционная корпорация смогла приобрести 17-процентный пакет акций ванкуверской горнодобывающей компании Teck Resources. Смена отношения к китайскому правительству была беспрецедентной: от страха к официальному сотрудничеству всего за пять лет, несмотря на общественное беспокойство. В ноябре 2013 года министр финансов Британской Колумбии Майк де Йонг сообщил об успешном размещении китайских юаней в размере 2,5 миллиарда в димсам-облигации. В провинции прошли зимние Олимпийские игры 2010 года в Ванкувере и Уистлере.

Преступления

Скандал, связанный с рейдами в Законодательное собрание Британской Колумбии в декабре 2003 года, который привел к осуждению в октябре 2010 года Дэйва Баси и Боба Вирка, помощников министров Гари Коллинза и Джанет Рид соответственно, заключался в получении "взяток – наличных денег, угощений и билетов на игры НФЛ – в обмен на утечку конфиденциальной [информации] о продаже" BC Rail. Торговец наркотиками, не заплативший 100 000 долларов банде "Красный Скорпион" за торговлю на их территории, стал причиной расправы над шестью людьми в высотном здании в Суррее в 2007 году.

Гражданское дело

После скандального второго срока правления НДП в Британской Колумбии, либералы выиграли выборы 2001 года с самым крупным разрывом в истории провинции: 77 из 79 мест. Гордон Кэмпбелл стал седьмым премьер-министром за десять лет и первым либеральным премьер-министром почти за 50 лет. 25 ноября 2005 года второй кабинет Кэмпбелла принял Закон о гражданской конфискации (CFA) при поддержке 3:2 голосов. Этот закон последовал за Законом об исковых средствах провинции Онтарио, принятым в ноябре 2003 года. Закон позволяет правительству налагать штрафы или изымать имущество без надлежащей правовой процедуры, и Управление гражданской конфискации (CFO) активно использует эту возможность для пополнения государственной казны. Для наложения штрафа на имущество Управлению не требуются уголовные обвинения или обвинительные приговоры. Также было отмечено, что провинции Онтарио, Манитоба и Альберта недавно приняли аналогичное законодательство. В рамках процесса заключения договоров в Британской Колумбии, странам, ведущим переговоры, было признано всего лишь 5% от заявленных ими территорий. Верховный вождь Стюарт Филипп, президент Союза вождей коренных народов Британской Колумбии, назвал решение суда "последним гвоздем в гроб" процесса заключения договоров в Британской Колумбии.