Эйнзатгруппы: Мобильные отряды смерти СС

Введение

Нацистские военизированные отряды смерти, часть СС

Эйнзатцгруппы (нем. Einsatzgruppen, ; также «оперативные группы») были военизированными отрядами смерти Шуцстаффеля (СС) нацистской Германии, ответственным за массовые убийства, преимущественно путем расстрела, во время Второй мировой войны (1939–1945) в оккупированной Германией Европе. Эйнзатцгруппы играли ключевую роль в реализации так называемого «окончательного решения еврейского вопроса» (нем. Die Endlösung der Judenfrage) на территориях, захваченных нацистской Германией, и были причастны к убийству большей части интеллигенции и культурной элиты Польши, включая представителей католического духовенства. Почти все убитые ими были гражданскими лицами, начиная с интеллигенции и быстро переходя к советским политическим комиссарам, евреям и рома, а также к реальным или предполагаемым партизанам по всей Восточной Европе. Под руководством рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и под контролем обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, эйнзатцгруппы действовали на территориях, оккупированных вермахтом (вооруженными силами Германии) после вторжения в Польшу в сентябре 1939 года и вторжения в Советский Союз в июне 1941 года. Эйнзатцгруппы тесно взаимодействовали с батальонами полиции порядка на Восточном фронте для проведения операций, от убийства нескольких человек до операций, длившихся два и более дней, таких как расправа в Баби-Яре, где за два дня были убиты 33 771 еврей, и расправа в Румбуле (около 25 000 евреев были убиты за два дня расстрелов). По приказу нацистского лидера Адольфа Гитлера вермахт сотрудничал с эйнзатцгруппами, оказывая им логистическую поддержку и участвуя в массовых убийствах. Историк Рауль Хильберг оценивает, что в период с 1941 по 1945 год эйнзатцгруппы, связанные с ними структуры и иностранный вспомогательный персонал убили более двух миллионов человек, включая 1,3 миллиона из 5,5–6 миллионов евреев, убитых во время Холокоста. После окончания Второй мировой войны 24 офицера, включая нескольких командующих, из эйнзатцгрупп были преданы суду в ходе процесса над эйнзатцгруппами в 1947–1948 годах, им были предъявлены обвинения в преступлениях против человечности и военных преступлениях. Было вынесено 14 смертных приговоров и два пожизненных заключения. Однако только четыре смертных приговора были приведены в исполнение. Четыре дополнительных руководителя эйнзатцгрупп были позже судимы и казнены другими странами.

Einsatzgruppen (, ; also 'task forces') were Schutzstaffel (SS) paramilitary death squads of Nazi Germany that were responsible for mass murder, primarily by shooting, during World War II (1939–1945) in German occupied Europe. The Einsatzgruppen had an integral role in the implementation of the so called "Final Solution to the Jewish question" (Die Endlösung der Judenfrage) in territories conquered by Nazi Germany, and were involved in the murder of much of the intelligentsia and cultural elite of Poland, including members of the Catholic priesthood. Almost all of the people they murdered were civilians, beginning with the intelligentsia and swiftly progressing to Soviet political commissars, Jews, and Romani people, as well as actual or alleged partisans throughout Eastern Europe. Under the direction of Reichsführer SS Heinrich Himmler and the supervision of SS Obergruppenführer Reinhard Heydrich, the Einsatzgruppen operated in territories occupied by the Wehrmacht (German armed forces) following the invasion of Poland in September 1939 and the invasion of the Soviet Union in June 1941. The Einsatzgruppen worked hand in hand with the Order Police battalions on the Eastern Front to carry out operations ranging from the murder of a few people to operations which lasted over two or more days, such as the massacre at Babi Yar with 33,771 Jews murdered in two days, and the Rumbula massacre (with about 25,000 Jews murdered in two days of shooting). As ordered by Nazi leader Adolf Hitler, the Wehrmacht cooperated with the Einsatzgruppen, providing logistical support for their operations, and participated in the mass murders. Historian Raul Hilberg estimates that between 1941 and 1945 the Einsatzgruppen, related agencies, and foreign auxiliary personnel murdered more than two million people, including 1.3 million of the 5.5 to 6 million Jews murdered during the Holocaust. After the close of World War II, 24 officers, including multiple commanding officers, of the Einsatzgruppen were prosecuted in the Einsatzgruppen trial in 1947–48, charged with crimes against humanity and war crimes. Fourteen death sentences and two life sentences were handed out. However, only four of these death sentences were carried out. Four additional Einsatzgruppe leaders were later tried and executed by other nations.

Формирование и действие Т4

Эйнзатцгруппы были сформированы под руководством обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха и действовали под управлением СС (Schutzstaffel) до и во время Второй мировой войны. Возникновение эйнзатцгрупп связано с созданием Гейдрихом временного командования Einsatzkommando для охраны правительственных зданий и документов после аншлюса Австрии в марте 1938 года. Первоначально входившие в состав полиции безопасности (Sicherheitspolizei; SiPo), два подразделения эйнзатцгрупп были дислоцированы в Судетской области в октябре 1938 года. Поскольку военные действия не потребовались в связи с Мюнхенским соглашением, эйнзатцгруппам было поручено конфисковать правительственные и полицейские документы. Они также обеспечивали охрану правительственных зданий, допрашивали высокопоставленных государственных служащих и арестовали до 10 000 чешских коммунистов и граждан Германии. С сентября 1939 года общее командование эйнзатцгруппами осуществляло Главное управление имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt; RSHA). В рамках политики нацистского режима по устранению так называемых "нежелательных" элементов из числа немецкого населения, с сентября по декабрь 1939 года эйнзатцгруппы и другие подразделения участвовали в Акции T4 – программе систематического убийства людей с физическими и психическими недостатками, а также пациентов психиатрических лечебниц. Акция T4 проходила преимущественно с 1939 по 1941 год, однако убийства продолжались до конца войны. Первоначально жертвы расстреливались эйнзатцгруппами и другими, но к весне 1940 года были введены в эксплуатацию газовые камеры.

Подготовка к операции "Барбаросса"

13 марта 1941 года, в преддверии операции "Барбаросса" – планируемого вторжения в Советский Союз – Гитлер продиктовал свои "Руководящие указания по специальным сферам касательно Директивы № 21 (операция "Барбаросса")". Подпункт Б предусматривал, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер получит "особые задания" по прямому приказу фюрера, которые он будет выполнять самостоятельно. Эта директива была направлена на предотвращение трений между вермахтом и СС в предстоящем наступлении. Гитлер также указал, что преступные деяния против гражданского населения, совершённые военнослужащими вермахта в ходе предстоящей кампании, не будут преследоваться военными судами и, следовательно, останутся безнаказанными. 30 марта 1941 года, в речи перед своими ведущими генералами, Гитлер обрисовал своё видение войны против Советского Союза. Начальник штаба армии генерал Франц Хальдер описал эту речь:

Хотя генерал Хальдер не зафиксировал упоминаний о евреях, немецкий историк Андреас Хиллгрубер утверждал, что из-за частых заявлений Гитлера о грядущей войне на уничтожение против "еврейско-большевистского" режима, его генералы восприняли призыв Гитлера к уничтожению Советского Союза как включающий в себя и призыв к уничтожению его еврейского населения. Геноцид часто описывался эвфемизмами, такими как "особые задания" и "карательные меры"; жертв айнзатцгрупп нередко представляли как погибших при попытке к бегству. В мае 1941 года Гейдрих устно передал приказ об убийстве советских евреев в школу младших офицеров СД и СС в Пршече, где проходили обучение командиры реорганизованных айнзатцгрупп к операции "Барбаросса". Весной 1941 года Гейдрих и первый генерал-квартирмейстер германской армии (вермахта) генерал Эдуард Вагнер успешно завершили переговоры о сотрудничестве между айнзатцгруппами и немецкой армией для реализации "особых заданий". После заключения соглашения Гейдриха-Вагнера 28 апреля 1941 года фельдмаршал Вальтер фон Браухич приказал, чтобы с началом операции "Барбаросса" все командующие немецкой армии немедленно выявляли и регистрировали всех евреев на оккупированных территориях Советского Союза и оказывали полное содействие айнзатцгруппам. В ходе дальнейших встреч, состоявшихся в июне 1941 года, Гиммлер изложил высшему руководству СС планы режима по сокращению населения Советского Союза на 30 миллионов человек, не только путём прямого убийства лиц, считавшихся неполноценными по расовому признаку, но и путём лишения остальных продовольствия и других жизненно важных ресурсов.

Организация начала в 1941 году

Для операции «Барбаросса» были созданы четыре Einsatzgruppen, каждая из которых насчитывала от 500 до 990 человек, в общей сложности 3000 человек. Einsatzgruppen A, B и C должны были быть прикомандированы к группам армий «Север», «Центр» и «Юг» соответственно; Einsatzgruppe D была прикомандирована к 11-й армии. Einsatzgruppe специальных назначения действовала в восточной Польше, начиная с июля 1941 года. Einsatzgruppen находились под контролем РСХА, возглавляемой Гейдрихом, а затем его преемником, СС-обергруппенфюрером Эрнстом Кальтенбруннером. Гейдрих дал им мандат на обеспечение безопасности офисов и документов советского государства и Коммунистической партии; ликвидацию всех высших кадров советского государства; и разжигание и поощрение погромов против еврейского населения. Личный состав Einsatzgruppen набирался из СД, Гестапо, Криминальной полиции (Крипо), Орпо и Ваффен-СС. Каждая Einsatzgruppe находилась под оперативным контролем высшего начальника полиции СС в зоне своей ответственности. В мае 1941 года генерал Вагнер и бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг договорились, что Einsatzgruppen в районах передовой должны действовать под командованием армии, в то время как армия обеспечивала их всей необходимой логистической поддержкой. Учитывая, что их основной задачей было разгром противника, армия оставила усмирение гражданского населения на усмотрение Einsatzgruppen, которые оказывали поддержку и предотвращали подрывную деятельность. Это не исключало их участия в актах насилия против гражданского населения, поскольку многие военнослужащие вермахта оказывали помощь Einsatzgruppen в облавах и убийствах евреев по собственной инициативе. Гейдрих действовал по приказу рейхсфюрера СС Гиммлера, который предоставлял силы безопасности по мере необходимости местным лидерам СС и полиции. Возглавляемые офицерами СД, Гестапо и Крипо, Einsatzgruppen включали в себя новобранцев из Орпо, Службы безопасности и Ваффен-СС, дополненных добровольцами из местной вспомогательной полиции. Каждая Einsatzgruppe пополнялась батальонами Ваффен-СС и Полиции порядка, а также вспомогательным персоналом, таким как водители и радисты. В среднем, формирования Полиции порядка были крупнее и лучше вооружены, располагая тяжелыми пулеметными расчетами, что позволяло им проводить операции, недоступные для СС. Каждый отряд смерти следовал за назначенным соединением армии при продвижении в Советский Союз. В ходе своих операций командиры Einsatzgruppen получали помощь от вермахта. Деятельность варьировалась от убийства целевых групп лиц, чьи имена были указаны в тщательно подготовленных списках, до совместных городских операций с Einsatzgruppen СС, которые длились два или более дней, таких как массовые убийства в Баби-Яре, совершенные Полицейским батальоном 45, и в Румбуле, батальоном 22, усиленным местными шуцманшафтен (вспомогательной полицией). Как писал историк Кристофер Браунинг, бригады СС были «лишь острием немецких подразделений, вовлеченных в политические и расовые массовые убийства». Многие лидеры Einsatzgruppen имели высшее образование; например, девять из семнадцати лидеров Einsatzgruppe A имели докторские степени. Три Einsatzgruppen возглавляли обладатели докторских степеней, один из которых (СС-группенфюрер Отто Раш) имел двойную докторскую степень. По мере оккупации новых территорий создавались дополнительные Einsatzgruppen. Einsatzgruppe E действовала в Независимом государстве Хорватия под командованием трех командиров: СС-оберштурмбаннфюрера Людвига Тейхмана, СС-штандартенфюрера Гюнтера Германна и, наконец, СС-штандартенфюрера Вильгельма Фукса. Подразделение было разделено на пять Einsatzkommandos, расположенных в Винковцах, Сараево, Баня-Луке, Книне и Загребе. Einsatzgruppe F действовала в составе группы армий «Юг». Einsatzgruppe G действовала в Румынии, Венгрии и Украине под командованием СС-штандартенфюрера Йозефа Кройцера. Einsatzgruppe H была назначена в Словакию. Einsatzgruppen K и L под командованием СС-оберфюрера Эммануэля Шефера и СС-штандартенфюрера Людвига Хана действовали совместно с 5-й и 6-й танковыми армиями во время Арденнского наступления. Хан ранее командовал Einsatzgruppe Griechenland в Греции. Другие Einsatzgruppen и Einsatzkommandos включали Einsatzgruppe Iltis (действовавшую в Каринтии, на границе между Словенией и Австрией) под командованием СС-штандартенфюрера Пауля Блобеля, Einsatzgruppe Jugoslawien (Югославия), Einsatzkommando Luxemburg (Люксембург), Einsatzgruppe Norwegen (Норвегия) под командованием СС-оберфюрера Франца Вальтера Шталекера, Einsatzgruppe Serbien (Югославия) под командованием СС-штандартенфюрера Вильгельма Фукса и СС-группенфюрера Августа Мейснера, Einsatzkommando Tilsit (Литва, Польша) и Einsatzgruppe Tunis (Тунис) под командованием СС-оберштурмбаннфюрера Вальтера Рауффа.

For Operation Barbarossa, initially four Einsatzgruppen were created, each numbering 500–990 men to comprise a total force of 3,000. Einsatzgruppen A, B, and C were to be attached to Army Groups North, Centre, and South; Einsatzgruppe D was assigned to the 11th Army. The Einsatzgruppe for Special Purposes operated in eastern Poland starting in July 1941. The Einsatzgruppen were under the control of the RSHA, headed by Heydrich and later by his successor, SS Obergruppenführer Ernst Kaltenbrunner. Heydrich gave them a mandate to secure the offices and papers of the Soviet state and Communist Party; to liquidate all the higher cadres of the Soviet state; and to instigate and encourage pogroms against Jewish populations. The men of the Einsatzgruppen were recruited from the SD, Gestapo, Kriminalpolizei (Kripo), Orpo, and Waffen SS. Each Einsatzgruppe was under the operational control of the Higher SS Police Chiefs in its area of operations. In May 1941, General Wagner and SS Brigadeführer Walter Schellenberg agreed that the Einsatzgruppen in front line areas were to operate under army command, while the army provided the Einsatzgruppen with all necessary logistical support. Given their main task was defeating the enemy, the army left the pacification of the civilian population to the Einsatzgruppen, who offered support as well as prevented subversion. This did not preclude their participation in acts of violence against civilians, as many members of the Wehrmacht assisted the Einsatzgruppen in rounding up and murdering Jews of their own accord. Heydrich acted under orders from Reichsführer SS Himmler, who supplied security forces on an "as needed" basis to the local SS and Police Leaders. Led by SD, Gestapo, and Kripo officers, Einsatzgruppen included recruits from the Orpo, Security Service and Waffen SS, augmented by uniformed volunteers from the local auxiliary police force. Each Einsatzgruppe was supplemented with Waffen SS and Order Police battalions as well as support personnel such as drivers and radio operators. On average, the Order Police formations were larger and better armed, with heavy machine gun detachments, which enabled them to carry out operations beyond the capability of the SS. Each death squad followed an assigned army group as they advanced into the Soviet Union. During the course of their operations, the Einsatzgruppen commanders received assistance from the Wehrmacht. Activities ranged from the murder of targeted groups of individuals named on carefully prepared lists, to joint citywide operations with SS Einsatzgruppen which lasted for two or more days, such as the massacres at Babi Yar, perpetrated by the Police Battalion 45, and at Rumbula, by Battalion 22, reinforced by local Schutzmannschaften (auxiliary police). The SS brigades, wrote historian Christopher Browning, were "only the thin cutting edge of German units that became involved in political and racial mass murder." Many Einsatzgruppe leaders were highly educated; for example, nine of seventeen leaders of Einsatzgruppe A held doctorate degrees. Three Einsatzgruppen were commanded by holders of doctorates, one of whom SS Gruppenführer Otto Rasch) held a double doctorate. Additional Einsatzgruppen were created as additional territories were occupied. Einsatzgruppe E operated in Independent State of Croatia under three commanders, SS Obersturmbannführer Ludwig Teichmann [de], SS Standartenführer Günther Herrmann, and lastly SS Standartenführer Wilhelm Fuchs. The unit was subdivided into five Einsatzkommandos located in Vinkovci, Sarajevo, Banja Luka, Knin, and Zagreb. Einsatzgruppe F worked with Army Group South. Einsatzgruppe G operated in Romania, Hungary, and Ukraine, commanded by SS Standartenführer Josef Kreuzer [de]. Einsatzgruppe H was assigned to Slovakia. Einsatzgruppen K and L, under SS Oberführer Emanuel Schäfer and SS Standartenführer Ludwig Hahn, worked alongside 5th and 6th Panzer Armies during the Ardennes offensive. Hahn had previously been in command of Einsatzgruppe Griechenland in Greece. Other Einsatzgruppen and Einsatzkommandos included Einsatzgruppe Iltis (operated in Carinthia, on the border between Slovenia and Austria) under SS Standartenführer Paul Blobel, Einsatzgruppe Jugoslawien (Yugoslavia) Einsatzkommando Luxemburg (Luxembourg), Einsatzgruppe Norwegen (Norway) commanded by SS Oberführer Franz Walter Stahlecker, Einsatzgruppe Serbien (Yugoslavia) under SS Standartenführer Wilhelm Fuchs and SS Gruppenführer August Meysner, Einsatzkommando Tilsit [de] (Lithuania, Poland), and Einsatzgruppe Tunis (Tunis), commanded by SS Obersturmbannführer Walter Rauff.

Убийства в Советском Союзе

После вторжения в Советский Союз 22 июня 1941 года основной задачей айнзацгрупп было убийство гражданского населения, как и в Польше, но на этот раз их основными целями были комиссары Советской коммунистической партии и евреи. В письме от 2 июля 1941 года Гейдрих сообщил своим руководителям СС и полиции, что айнзацгруппы должны казнить всех высокопоставленных и средних чиновников Коминтерна, всех высокопоставленных и средних членов центральных, областных и районных комитетов Коммунистической партии, экстремистских и радикальных членов Коммунистической партии, народных комиссаров и евреев, занимающих партийные и правительственные должности. Были даны указания об уничтожении "других радикальных элементов (диверсантов, пропагандистов, снайперов, убийц, агитаторов и т.д.)". Он приказал, чтобы любые погромы, спонтанно начатые населением оккупированных территорий, тихо поощрялись. 8 июля Гейдрих объявил, что все евреи должны рассматриваться как партизаны, и отдал приказ о расстреле всех мужчин-евреев в возрасте от 15 до 45 лет. 17 июля Гейдрих приказал айнзацгруппам убить всех еврейских военнопленных Красной Армии, а также всех военнопленных Красной Армии из Грузии и Средней Азии, поскольку они также могли быть евреями. В отличие от Германии, где Нюрнбергские законы 1935 года определяли евреем любого, у кого было хотя бы три еврейских дедушки и бабушки, айнзацгруппы определяли евреем любого, у кого был хотя бы один еврейский дедушка или бабушка; в любом случае, не имело значения, исповедовал ли человек эту религию или нет. Подразделению также было поручено уничтожать цыган и душевнобольных. Для айнзацгрупп было обычной практикой расстреливать заложников. С началом вторжения немцы преследовали отступающую Красную Армию, создавая вакуум в сфере безопасности. Появились сообщения о советской партизанской деятельности, и местные евреи сразу же стали подозреваться в сотрудничестве. Гейдрих приказал своим офицерам подстрекать к антиеврейским погромам на вновь оккупированных территориях. Погромы, некоторые из которых были организованы айнзацгруппами, вспыхнули в Латвии, Литве и Украине. В течение первых нескольких недель операции "Барбаросса" в 40 погромах было убито 10 000 евреев, а к концу 1941 года произошло около 60 погромов, унесших жизни до 24 000 человек. Однако бригадефюрер СС Франц Вальтер Шталекер, командующий айнзацгруппой A, в середине октября доложил своим начальникам, что жители Каунаса не начинают погромы спонтанно и требуется тайная помощь немцев. Аналогичная сдержанность была отмечена айнзацгруппой B в России и Белоруссии и айнзацгруппой C в Украине; чем дальше на восток продвигались айнзацгруппы, тем меньше вероятность того, что жителей можно было бы спровоцировать на убийство своих еврейских соседей. Все четыре основные айнзацгруппы участвовали в массовых расстрелах с первых дней войны. Первоначально целью были взрослые мужчины-евреи, но к августу круг был расширен, включив в себя женщин, детей и пожилых людей – все еврейское население. Первоначально расстрелам придавался видимость законности, зачитывались сфабрикованные обвинения (поджоги, саботаж, спекуляция или отказ от работы, например), и жертвы расстреливались расстрельным отрядом. Поскольку этот метод оказался слишком медленным, айнзацкомандос стали вывозить своих жертв большими группами и расстреливать их рядом или даже внутри подготовленных массовых захоронений. Некоторые айнзацкомандос начали использовать автоматическое оружие, а выживших убивали выстрелом из пистолета. Когда весть о массовых убийствах распространилась, многие евреи бежали; в Украине от 70 до 90 процентов евреев бежали. Это было воспринято руководителем айнзацкомандо VI как благо, поскольку это сэкономило бы режиму расходы на депортацию жертв дальше на восток, за Урал. В других районах вторжение было настолько успешным, что у айнзацгрупп не хватало сил, чтобы немедленно уничтожить всех евреев на завоеванных территориях. В докладе айнзацгруппы C за сентябрь 1941 года отмечалось, что не все евреи были членами большевистского аппарата, и предполагалось, что полная ликвидация еврейства окажет негативное влияние на экономику и продовольственное снабжение. Нацисты начали собирать своих жертв в концентрационные лагеря и гетто, а сельские районы в основном были очищены от евреев (Judenfrei). В крупных городах были созданы еврейские советы и организованы бригады принудительного труда для использования евреев в качестве рабского труда до тех пор, пока все они не умрут, цель, которая была отложена до 1942 года. Айнзацгруппы использовали публичные повешения в качестве тактики террора против местного населения. В докладе айнзацгруппы B от 9 октября 1941 года описывается одно из таких повешений. В связи с подозреваемой партизанской деятельностью в районе Демидова все мужчины в возрасте от 15 до 55 лет были помещены в лагерь для проверки. В результате проверки было выявлено семнадцать человек, которые были идентифицированы как "партизаны" и "коммунисты". Пять членов группы были повешены, а 400 местных жителей были собраны для наблюдения; остальные были расстреляны.

After the invasion of the Soviet Union on 22 June 1941, the Einsatzgruppen's main assignment was to kill civilians, as in Poland, but this time its targets specifically included Soviet Communist Party commissars and Jews. In a letter dated 2 July 1941 Heydrich communicated to his SS and Police Leaders that the Einsatzgruppen were to execute all senior and middle ranking Comintern officials; all senior and middle ranking members of the central, provincial, and district committees of the Communist Party; extremist and radical Communist Party members; people's commissars; and Jews in party and government posts. Open ended instructions were given to execute "other radical elements (saboteurs, propagandists, snipers, assassins, agitators, etc.)." He instructed that any pogroms spontaneously initiated by the population of the occupied territories were to be quietly encouraged. On 8 July, Heydrich announced that all Jews were to be regarded as partisans, and gave the order for all male Jews between the ages of 15 and 45 to be shot. On 17 July Heydrich ordered that the Einsatzgruppen were to murder all Jewish Red Army prisoners of war, plus all Red Army prisoners of war from Georgia and Central Asia, as they too might be Jews. Unlike in Germany, where the Nuremberg Laws of 1935 defined as Jewish anyone with at least three Jewish grandparents, the Einsatzgruppen defined as Jewish anyone with at least one Jewish grandparent; in either case, whether or not the person practised the religion was irrelevant. The unit was also assigned to exterminate Romani people and the mentally ill. It was common practice for the Einsatzgruppen to shoot hostages. As the invasion began, the Germans pursued the fleeing Red Army, leaving a security vacuum. Reports surfaced of Soviet guerrilla activity in the area, with local Jews immediately suspected of collaboration. Heydrich ordered his officers to incite anti Jewish pogroms in the newly occupied territories. Pogroms, some of which were orchestrated by the Einsatzgruppen, broke out in Latvia, Lithuania, and Ukraine. Within the first few weeks of Operation Barbarossa, 10,000 Jews had been murdered in 40 pogroms, and by the end of 1941 some 60 pogroms had taken place, claiming as many as 24,000 victims. However, SS Brigadeführer Franz Walter Stahlecker, commander of Einsatzgruppe A, reported to his superiors in mid October that the residents of Kaunas were not spontaneously starting pogroms, and secret assistance by the Germans was required. A similar reticence was noted by Einsatzgruppe B in Russia and Belarus and Einsatzgruppe C in Ukraine; the further east the Einsatzgruppen travelled, the less likely the residents were to be prompted into murdering their Jewish neighbours. All four main Einsatzgruppen took part in mass shootings from the early days of the war. Initially the targets were adult Jewish men, but by August the net had been widened to include women, children, and the elderly—the entire Jewish population. Initially there was a semblance of legality given to the shootings, with trumped up charges being read out (arson, sabotage, black marketeering, or refusal to work, for example) and victims being murdered by a firing squad. As this method proved too slow, the Einsatzkommandos began to take their victims out in larger groups and shot them next to, or even inside, mass graves that had been prepared. Some Einsatzkommandos started to use automatic weapons, with survivors being murdered with a pistol shot. As word of the massacres got out, many Jews fled; in Ukraine, 70 to 90 per cent of the Jews ran away. This was seen by the leader of Einsatzkommando VI as beneficial, as it would save the regime the costs of deporting the victims further east over the Urals. In other areas the invasion was so successful that the Einsatzgruppen had insufficient forces to immediately murder all the Jews in the conquered territories. A situation report from Einsatzgruppe C in September 1941 noted that not all Jews were members of the Bolshevist apparatus, and suggested that the total elimination of Jewry would have a negative impact on the economy and the food supply. The Nazis began to round their victims up into concentration camps and ghettos and rural districts were for the most part rendered Judenfrei (free of Jews). Jewish councils were set up in major cities and forced labour gangs were established to make use of the Jews as slave labour until they were all dead, a goal that was postponed until 1942. The Einsatzgruppen used public hangings as a terror tactic against the local population. An Einsatzgruppe B report, dated 9 October 1941, described one such hanging. Due to suspected partisan activity near Demidov, all male residents aged 15 to 55 were put in a camp to be screened. The screening produced seventeen people who were identified as "partisans" and "Communists". Five members of the group were hanged while 400 local residents were assembled to watch; the rest were shot.

Баби Яр

Самая крупная массовая расправа, устроенная айнзацгруппами, произошла 29 и 30 сентября 1941 года в Баби-Яре – овраге к северо-западу от центра Киева в Украине, который немцы захватили 19 сентября. Среди исполнителей были рота Ваффен-СС, прикомандированная к айнзацгруппе C под руководством Раша, члены зондеркомандо 4a под командованием обергруппенфюрера СС Фридриха Екельна и части украинской вспомогательной полиции. Евреям Киева было приказано собраться 29 сентября на определенном углу улицы; неповиновение каралось расстрелом. Поскольку известия о массовых убийствах в других районах еще не достигли Киева, а место сбора находилось недалеко от железнодорожного вокзала, люди предположили, что их депортируют. Они явились в большом количестве, нагруженные вещами и продуктами для поездки. После марша в 3 км к северо-западу от центра города жертвы столкнулись с заграждением из колючей проволоки и большим количеством украинских полицейских и немецких солдат. Тридцать или сорок человек за раз заставляли оставить свои вещи и проходили через узкий коридор, вдоль которого стояли солдаты с дубинками. Любые попытки бегства пресекались избиением. Вскоре жертвы оказались на открытой площадке, где их заставляли раздеваться, а затем сгоняли в овраг. Людей укладывали рядами на тела других убитых, и членов расстрельных команд стреляли им в затылок или в шею. Убийства продолжались два дня, в результате которых погибло в общей сложности 33 771 человек. Песок засыпали на тела и разравнивали бульдозерами, а склоны оврага подрывали динамитом, чтобы обрушить больше земли. Антон Хайдборн, член зондеркомандо 4a, позже свидетельствовал, что через три дня среди трупов еще были живые люди. В последующие дни Хайдборн помогал пересчитывать «миллионы» банкнот, изъятых у жертв. Одежду забрали для повторного использования немецкими гражданами. К концу октября войска Екельна расстреляли более 100 000 евреев.

The largest mass shooting perpetrated by the Einsatzgruppen took place on 29 and 30 September 1941 at Babi Yar, a ravine northwest of Kyiv city center in Ukraine that had fallen to the Germans on 19 September. The perpetrators included a company of Waffen SS attached to Einsatzgruppe C under Rasch, members of Sonderkommando 4a under SS Obergruppenführer Friedrich Jeckeln, and some Ukrainian auxiliary police. The Jews of Kyiv were told to report to a certain street corner on 29 September; anyone who disobeyed would be shot. Since word of massacres in other areas had not yet reached Kyiv and the assembly point was near the train station, they assumed they were being deported. People showed up at the rendezvous point in large numbers, laden with possessions and food for the journey. After being marched 2 mile (3 km) northwest of the city centre, the victims encountered a barbed wire barrier and numerous Ukrainian police and German troops. Thirty or forty people at a time were told to leave their possessions and were escorted through a narrow passageway lined with soldiers brandishing clubs. Anyone who tried to escape was beaten. Soon the victims reached an open area, where they were forced to strip, and then were herded down into the ravine. People were forced to lie down in rows on top of the bodies of other victims, and they were shot in the back of the head or the neck by members of the execution squads. The murders continued for two days, claiming a total of 33,771 victims. Sand was shovelled and bulldozed over the bodies and the sides of the ravine were dynamited to bring down more material. Anton Heidborn, a member of Sonderkommando 4a, later testified that three days later that there were still people alive among the corpses. Heidborn spent the next few days helping smooth out the "millions" of banknotes taken from the victims' possessions. The clothing was taken away, destined to be re used by German citizens. Jeckeln's troops shot more than 100,000 Jews by the end of October.

Убийства в Литве, Латвии и Эстонии

Einsatzgruppe A действовала в прибалтийских государствах Литвы, Латвии и Эстонии (три прибалтийские страны, которые были оккупированы Советским Союзом в 1940–1941 годах). Согласно собственным отчетам Гиммлеру, Einsatzgruppe A убила почти 140 000 человек в течение пяти месяцев после немецкого вторжения 1941 года: 136 421 еврей, 1064 коммуниста, 653 человека с психическими заболеваниями, 56 партизан, 44 поляка, пять цыган и один армянин были убиты в период с 22 июня по 25 ноября 1941 года. 25 июня 1941 года, войдя в Каунас, Литва, Einsatzgruppe освободила преступников из местной тюрьмы и призвала их присоединиться к начавшемуся погрому. С 23 по 27 июня 1941 года 4000 евреев были убиты на улицах Каунаса и в близлежащих открытых ямах и канавах. Особенно активным участником Каунасского погрома был так называемый "Дилер смерти Каунаса", молодой человек, который убивал евреев монтировкой в гараже Лиетукиса перед большой толпой, воспевавшей каждое убийство бурными аплодисментами; он иногда останавливался, чтобы играть литовский национальный гимн "Tautiška giesmė" на аккордеоне, прежде чем возобновить убийства. По мере продвижения в Литву, он активно вербовал местных националистов и антисемитские группы. В июле 1941 года местные литовские коллаборационисты, презрительно называемые "Белыми повязками", присоединились к массовым убийствам. В начале июля 1941 года в столице Латвии Риге произошел погром, в результате которого погибли 400 евреев. Латвийский националист Виктор Арайс и его сторонники предприняли кампанию поджогов синагог. 2 июля командир Einsatzgruppe A Шталекер назначил Арайса во главе "Командо Арайса", соединения из около 300 человек, в основном студентов университета. Вместе Einsatzgruppe A и Командо Арайса убили 2300 евреев в Риге 6 и 7 июля. В течение шести месяцев Арайс и его соратники уничтожили около половины еврейского населения Латвии. Местные чиновники, Selbstschutz и Schutzmannschaft (вспомогательная полиция) сыграли ключевую роль в задержании и уничтожении местных евреев в оккупированных немцами Литве, Латвии и Эстонии. Эти группы также помогали Einsatzgruppen и другим отрядам убийств выявлять евреев. Например, в Латвии Hilfspolizei, состоящая из вспомогательной полиции, организованной немцами и набранной из бывших латвийских офицеров армии и полиции, экс-Айсарги, членов Pērkonkrusts и студентов университета, помогала в убийстве еврейских граждан Латвии. Подобные подразделения были созданы в других местах и обеспечили большую часть рабочей силы для Холокоста в Восточной Европе. С созданием таких подразделений, как Командо Арайса в Латвии и Rollkommando Hamann в Литве, атаки изменились от спонтанного насилия толпы во время погромов к более систематическим массовым убийствам. С обширной местной помощью, Einsatzgruppe A стала первой Einsatzgruppe, которая попыталась систематически уничтожить всех евреев в своей зоне ответственности. Латвийский историк Модрис Экштейнс писал:

Einsatzgruppe A operated in Baltic states of Lithuania, Latvia, and Estonia (the three Baltic countries which had been occupied by the Soviet Union in 1940–1941). According to its own reports to Himmler, Einsatzgruppe A murdered almost 140,000 people in the five months following the 1941 German invasion: 136,421 Jews, 1,064 Communists, 653 people with mental illnesses, 56 partisans, 44 Poles, five Romani, and one Armenian were reported murdered between 22 June and 25 November 1941. Upon entering Kaunas, Lithuania, on 25 June 1941, the Einsatzgruppe released the criminals from the local jail and encouraged them to join the pogrom which was underway. Between 23 and 27 June 1941, 4,000 Jews were murdered on the streets of Kaunas and in nearby open pits and ditches. Particularly active in the Kaunas pogrom was the so called "Death Dealer of Kaunas", a young man who murdered Jews with a crowbar at the Lietukis Garage before a large crowd that cheered each murder with much applause; he occasionally paused to play the Lithuanian national anthem "Tautiška giesmė" on his accordion before resuming the murders. As Einsatzgruppe A advanced into Lithuania, it actively recruited local nationalists and antisemitic groups. In July 1941, local Lithuanian collaborators, pejoratively called "White Armbands" , joined the massacres. A pogrom in the Latvian capital Riga in early July 1941 killed 400 Jews. Latvian nationalist Viktors Arājs and his supporters undertook a campaign of arson against synagogues. On 2 July, Einsatzgruppe A commander Stahlecker appointed Arājs to head the Arajs Kommando, a Sonderkommando of about 300 men, mostly university students. Together, Einsatzgruppe A and the Arājs Kommando murdered 2,300 Jews in Riga on 6–7 July. Within six months, Arājs and collaborators would murder about half of Latvia's Jewish population. Local officials, the Selbstschutz, and the [[Schutzmannschaft (Auxiliary Police) played a key role in rounding up and massacring local Jews in German occupied Lithuania, Latvia, and Estonia. These groups also helped the Einsatzgruppen and other killing units to identify Jews. For example, in Latvia, the Hilfspolizei, consisting of auxiliary police organised by the Germans and recruited from former Latvian army and police officers, ex Aizsargi, members of the Pērkonkrusts, and university students, assisted in the murder of Latvia's Jewish citizens. Similar units were created elsewhere, and provided much of the manpower for the Holocaust in Eastern Europe. With the creation of units such as the Arājs Kommando in Latvia and the Rollkommando Hamann in Lithuania, the attacks changed from the spontaneous mob violence of the pogroms to more systematic massacres. With extensive local help, Einsatzgruppe A was the first Einsatzgruppe to attempt to systematically exterminate all the Jews in its area. Latvian historian Modris Eksteins wrote:

В конце 1941 года Einsatzkommandos обосновались в штаб-квартирах в Каунасе, Риге и Таллине. Einsatzgruppe A стала менее мобильной и столкнулась с проблемами из-за своего небольшого размера. Немцы все больше полагались на латвийское Командо Арайса и подобные группы для совершения массовых убийств евреев. Такое широкое и восторженное сотрудничество с Einsatzgruppen объясняется несколькими факторами. С момента русской революции 1905 года Кресы Вшодние и другие пограничные земли пережили политическую культуру насилия. Советская оккупация 1940–1941 годов была глубоко травмирующей для жителей прибалтийских государств и районов, которые входили в состав Польши до 1939 года; население подвергалось жестокому обращению и террору, а существующие привычные структуры общества были разрушены. Историк Эрих Хаберер предположил, что многие выжили и осмыслили "тоталитарную атомизацию" общества, стремясь к конформизму с коммунизмом. В результате к моменту немецкого вторжения в 1941 году многие стали рассматривать конформизм с тоталитарным режимом как социально приемлемое поведение; таким образом, люди просто перенесли свою лояльность на немецкий режим, когда он прибыл. Некоторые из тех, кто сотрудничал с советским режимом, пытались отвлечь внимание от себя, обвиняя евреев в коллаборационизме и убивая их.

Ромбула

В ноябре 1941 года Гиммлер был недоволен темпами уничтожения в Латвии, поскольку планировал перебросить евреев из Германии в этот район. Он поручил СС-обергруппенфюреру Джекельну, одному из организаторов резни в Баби-Яре, ликвидировать Рижское гетто. Джекельн выбрал место приблизительно к юго-востоку от Риги, недалеко от железнодорожной станции Румбула, и заставил 300 русских военнопленных подготовить местность, выкопав ямы для захоронения жертв. Джекельн сформировал отряд численностью около 1700 человек, включая 300 членов команды Арайса, 50 сотрудников немецкого СД и 50 латвийских охранников, большинство из которых уже участвовали в массовых убийствах гражданского населения. Этот отряд был усилен латышами, в том числе сотрудниками рижской городской и батальонной полиции, а также охранниками гетто. Около 1500 трудоспособных евреев были временно помилованы, чтобы использовать их в качестве рабской силы: тысячу мужчин переместили в огороженную зону внутри гетто, а 500 женщин временно разместили в тюрьме, а затем перевели в отдельное, расположенное поблизости гетто, где они были принудительно заняты пошивом униформы. Несмотря на то, что Румбула находилась на железнодорожной линии, Джекельн решил, что жертвы должны пройти пешком от Риги до места казни. Для перевозки детей и пожилых людей были выделены грузовики и автобусы. Жертвам сообщили, что их переселяют, и посоветовали взять с собой до вещей. Первый день казней, 30 ноября 1941 года, начался с того, что палачи разбудили и собрали жертв в 4:00 утра. Жертв двигали колоннами по тысяче человек в направлении места казни. Во время движения некоторые эсэсовцы шли вдоль колонн, расстреливая тех, кто отставал, пытался бежать или отдохнуть. Когда колонны приближались к подготовленной площадке для казней, жертв отводили от дороги в лес, где изымали оставшиеся вещи. Там жертв разделяли на группы по пятьдесят человек и уводили глубже в лес, к ямам, где приказывали раздеваться. Жертв загоняли в подготовленные траншеи, заставляли лечь и расстреливали в голову или в затылок членами личной охраны Джекельна. В тот день в ямах были убиты около 13 000 евреев из Риги, а также тысяча евреев из Берлина, прибывших поездом незадолго до этого. На второй день операции, 8 декабря 1941 года, оставшиеся 10 000 евреев Риги были убиты тем же способом. Около тысячи были убиты на улицах города или по дороге к месту казни, в результате чего общее число жертв за два дня уничтожения достигло 25 000 человек. За участие в организации резни Джекельн был повышен в звании до руководителя высшего участка СС в Остланде.

In November 1941 Himmler was dissatisfied with the pace of the exterminations in Latvia, as he intended to move Jews from Germany into the area. He assigned SS Obergruppenführer Jeckeln, one of the perpetrators of the Babi Yar massacre, to liquidate the Riga ghetto. Jeckeln selected a site about southeast of Riga near the Rumbula railway station, and had 300 Russian prisoners of war prepare the site by digging pits in which to bury the victims. Jeckeln organised around 1,700 men, including 300 members of the Arajs Kommando, 50 German SD men, and 50 Latvian guards, most of whom had already participated in mass murdering of civilians. These troops were supplemented by Latvians, including members of the Riga city police, battalion police, and ghetto guards. Around 1,500 able bodied Jews would be spared execution so their slave labour could be exploited; a thousand men were relocated to a fenced off area within the ghetto and 500 women were temporarily housed in a prison and later moved to a separate nearby ghetto, where they were put to work mending uniforms. Although Rumbula was on the rail line, Jeckeln decided that the victims should travel on foot from Riga to the execution ground. Trucks and buses were arranged to carry children and the elderly. The victims were told that they were being relocated, and were advised to bring up to of possessions. The first day of executions, 30 November 1941, began with the perpetrators rousing and assembling the victims at 4:00 am. The victims were moved in columns of a thousand people toward the execution ground. As they walked, some SS men went up and down the line, shooting people who could not keep up the pace or who tried to run away or rest. When the columns neared the prepared execution site, the victims were driven some from the road into the forest, where any possessions that had not yet been abandoned were seized. Here the victims were split into groups of fifty and taken deeper into the forest, near the pits, where they were ordered to strip. The victims were driven into the prepared trenches, made to lie down, and shot in the head or the back of the neck by members of Jeckeln's bodyguard. Around 13,000 Jews from Riga were murdered at the pits that day, along with a thousand Jews from Berlin who had just arrived by train. On the second day of the operation, 8 December 1941, the remaining 10,000 Jews of Riga were murdered in the same way. About a thousand were murdered on the streets of the city or on the way to the site, bringing the total number of victims for the two day extermination to 25,000 people. For his part in organising the massacre, Jeckeln was promoted to Leader of the SS Upper Section, Ostland.

Второй забор

Айнзатцгруппы B, C и D не сразу последовали примеру Айнзатцгруппы A в систематическом убийстве всех евреев в своих районах. Командиры Einsatzgruppe, за исключением Шталекера из Einsatzgruppe A, к осени 1941 года считали невозможным уничтожить всё еврейское население Советского Союза одним разом и полагали, что убийства следует прекратить. В отчёте Einsatzgruppe от 17 сентября указывалось, что немцам было бы выгоднее использовать квалифицированных евреев в качестве рабочей силы, чем расстреливать их. Кроме того, в некоторых районах неблагоприятные погодные условия и нехватка транспорта привели к замедлению депортации евреев из более отдалённых мест. Таким образом, между первой волной массовых убийств, совершённых Einsatzgruppen летом и осенью, и тем, что американский историк Рауль Хильберг назвал «второй облавой», начавшейся в декабре 1941 года и продолжавшейся до лета 1942 года, прошёл определённый промежуток времени. В течение этого промежутка выжившие евреи были насильно помещены в гетто. Айнзатцгруппа A уже уничтожила почти всех евреев на своей территории и перенесла свою деятельность в Белоруссию, чтобы оказать помощь Айнзатцгруппе B. В Днепропетровске в феврале 1942 года Einsatzgruppe D сократила численность еврейского населения города с 30 000 до 702 человек за четыре дня. Немецкая полиция порядка и местные коллаборационисты предоставили дополнительный личный состав, необходимый для проведения всех расстрелов. Хаберер писал, что, как и в странах Балтии, немцы не смогли бы так быстро убить стольких евреев без помощи местного населения. Он отмечает, что соотношение между полицией порядка и вспомогательными формированиями составляло 1 к 10 как в Украине, так и в Белоруссии. В сельской местности это соотношение было 1 к 20. Это означало, что большинство украинских и белорусских евреев были убиты своими соотечественниками – украинцами и белорусами, находящимися под командованием немецких офицеров, а не самими немцами. Вторая волна уничтожения в Советском Союзе встретила вооружённое сопротивление в некоторых районах, хотя шансы на успех были невелики. Оружие, как правило, было примитивным или самодельным. Связь между гетто в разных городах была невозможна, поэтому создать единую стратегию не представлялось возможным. Лишь немногие представители руководства гетто поддерживали сопротивление из-за опасений репрессий против жителей гетто. Иногда предпринимались попытки массового побега, однако выживание в лесу было практически невозможным из-за нехватки продовольствия и того факта, что беглецов часто выслеживали и убивали.

Einsatzgruppe B, C, and D did not immediately follow Einsatzgruppe A's example in systematically murdering all Jews in their areas. The Einsatzgruppe commanders, with the exception of Einsatzgruppe A's Stahlecker, were of the opinion by the fall of 1941 that it was impossible to murder the entire Jewish population of the Soviet Union in one sweep, and thought the murders should stop. An Einsatzgruppe report dated 17 September advised that the Germans would be better off using any skilled Jews as labourers rather than shooting them. Also, in some areas poor weather and a lack of transportation led to a slowdown in deportations of Jews from points further west. Thus, an interval passed between the first round of Einsatzgruppen massacres in summer and fall, and what American historian Raul Hilberg called the second sweep, which started in December 1941 and lasted into the summer of 1942. During the interval, the surviving Jews were forced into ghettos. Einsatzgruppe A had already murdered almost all Jews in its area, so it shifted its operations into Belarus to assist Einsatzgruppe B. In Dnepropetrovsk in February 1942, Einsatzgruppe D reduced the city's Jewish population from 30,000 to 702 over the course of four days. The German Order Police and local collaborators provided the extra manpower needed to perform all the shootings. Haberer wrote that, as in the Baltic states, the Germans could not have murdered so many Jews so quickly without local help. He points out that the ratio of Order Police to auxiliaries was 1 to 10 in both Ukraine and Belarus. In rural areas the proportion was 1 to 20. This meant that most Ukrainian and Belarusian Jews were murdered by fellow Ukrainians and Belarusians commanded by German officers rather than by Germans. The second wave of exterminations in the Soviet Union met with armed resistance in some areas, though the chance of success was poor. Weapons were typically primitive or home made. Communications were impossible between ghettos in various cities, so there was no way to create a unified strategy. Few in the ghetto leadership supported resistance for fear of reprisals on the ghetto residents. Mass break outs were sometimes attempted, though survival in the forest was nearly impossible due to the lack of food and the fact that escapees were often tracked down and murdered.

Переход к газификации

Со временем Гиммлер обнаружил, что методы убийств, используемые айнзацгруппами, были неэффективны: они были дорогостоящими, деморализовывали войска и порой не позволяли достаточно быстро убивать жертв. Многие солдаты считали массовые убийства трудными, если не невозможными для исполнения. Некоторые из исполнителей страдали от физических и психических расстройств, и многие прибегали к алкоголю. По мере возможности, руководство айнзацгрупп милитаризовало геноцид. Историк Кристиан Инграо отмечает, что предпринималась попытка представить расстрелы как коллективный акт, лишенный индивидуальной ответственности. Однако такое оформление убийств не обеспечивало психологического облегчения каждому исполнителю и не избавляло его от чувства вины. Браунинг выделяет три категории потенциальных исполнителей: тех, кто с самого начала стремился к участию, тех, кто участвовал, несмотря на моральные сомнения, поскольку им было приказано, и значительное меньшинство, отказавшееся от участия. Некоторые исполнители проявляли чрезмерную жестокость в методах убийства и рвение к задаче. Командир айнзацгруппы D, обергруппенфюрер СС Отто Олендорф, особенно отмечал эту склонность к излишествам и приказал отстранять от казней тех, кто проявлял чрезмерное рвение или жестокость. Во время визита в Минск в августе 1941 года Гиммлер лично стал свидетелем массового расстрела, устроенного айнзацгруппой, и пришел к выводу, что расстрел евреев слишком тяжело дается его людям. К ноябрю он распорядился обеспечить отдых и психиатрическую помощь эсэсовцам, пострадавшим от проблем со здоровьем из-за участия в расстрелах. Он также решил перейти к уничтожению жертв с помощью газа, особенно женщин и детей, и отдал приказ о наборе вспомогательного персонала из числа местного населения для помощи в убийствах. Газовые фургоны, которые ранее использовались для убийства душевнобольных, с 1942 года стали применяться всеми четырьмя основными айнзацгруппами. Однако газовые фургоны не пользовались популярностью у айнзацкоманд, поскольку извлечение тел из фургона и их захоронение было ужасным испытанием. Эту задачу часто поручали заключенным или вспомогательному персоналу, чтобы избавить эсэсовцев от травмы. В некоторых из первых массовых убийств в лагерях смерти использовались пары угарного газа, производимые дизельными двигателями, аналогично методу, применяемому в газовых фургонах, но уже в сентябре 1941 года в Освенциме начались эксперименты с использованием «Циклона Б» – пестицидного газа на основе цианида. Планы по полному уничтожению еврейского населения Европы – одиннадцати миллионов человек – были оформлены на Ванзейской конференции, состоявшейся 20 января 1942 года. Часть населения должна была быть истреблена трудом, а остальные – убиты в рамках реализации «окончательного решения еврейского вопроса». Постоянные лагеря смерти в Освенциме, Бельжеке, Хелмно, Майданеке, Собиборе, Треблинке и других нацистских лагерях уничтожения заменили мобильные отряды смерти в качестве основного метода массового убийства. Однако айнзацгруппы продолжали действовать и были задействованы в борьбе с партизанами, особенно в Белоруссии. После поражения под Сталинградом в феврале 1943 года Гиммлер осознал, что Германия, вероятно, проиграет войну, и приказал сформировать специальную оперативную группу «Зондеркоманда 1005» под руководством штандартенфюрера СС Пауля Блобеля. Задача подразделения заключалась в посещении массовых захоронений вдоль всего Восточного фронта для эксгумации тел и их сожжения в попытке скрыть геноцид. Задача осталась незавершенной к концу войны, и многие массовые захоронения до сих пор остаются неидентифицированными и нераскрытыми. К 1944 году Красная Армия начала вытеснять немецкие войска из Восточной Европы, и айнзацгруппы отступали вместе с вермахтом. К концу 1944 года большая часть личного состава айнзацгрупп была включена в состав боевых подразделений Waffen SS или переведена в постоянные лагеря смерти. По оценкам Хильберга, в период с 1941 по 1945 год айнзацгруппы и связанные с ними структуры убили более двух миллионов человек, в том числе 1,3 миллиона евреев. Общее число евреев, убитых во время войны, оценивается в 5,5–6 миллионов человек.

After a time, Himmler found that the killing methods used by the Einsatzgruppen were inefficient: they were costly, demoralising for the troops, and sometimes did not kill the victims quickly enough. Many of the troops found the massacres to be difficult if not impossible to perform. Some of the perpetrators suffered physical and mental health problems, and many turned to drink. As much as possible, the Einsatzgruppen leaders militarized the genocide. The historian Christian Ingrao notes an attempt was made to make the shootings a collective act without individual responsibility. Framing the shootings in this way was not psychologically sufficient for every perpetrator to feel absolved of guilt. Browning notes three categories of potential perpetrators: those who were eager to participate right from the start, those who participated in spite of moral qualms because they were ordered to do so, and a significant minority who refused to take part. A few men spontaneously became excessively brutal in their killing methods and their zeal for the task. Commander of Einsatzgruppe D, SS Gruppenführer Otto Ohlendorf, particularly noted this propensity towards excess, and ordered that any man who was too eager to participate or too brutal should not perform any further executions. During a visit to Minsk in August 1941, Himmler witnessed an Einsatzgruppen mass execution first hand and concluded that shooting Jews was too stressful for his men. By November he made arrangements for any SS men suffering ill health from having participated in executions to be provided with rest and mental health care. He also decided a transition should be made to gassing the victims, especially the women and children, and ordered the recruitment of expendable native auxiliaries who could assist with the murders. Gas vans, which had been used previously to murder mental patients, began to see service by all four main Einsatzgruppen from 1942. However, the gas vans were not popular with the Einsatzkommandos, because removing the dead bodies from the van and burying them was a horrible ordeal. Prisoners or auxiliaries were often assigned to do this task so as to spare the SS men the trauma. Some of the early mass murders at extermination camps used carbon monoxide fumes produced by diesel engines, similar to the method used in gas vans, but by as early as September 1941 experiments were begun at Auschwitz using Zyklon B, a cyanide based pesticide gas. Plans for the total eradication of the Jewish population of Europe—eleven million people—were formalised at the Wannsee Conference, held on 20 January 1942. Some would be worked to death, and the rest would be murdered in the implementation of the Final Solution of the Jewish question (link=no). Permanent killing centres at Auschwitz, Belzec, Chelmno, Majdanek, Sobibor, Treblinka, and other Nazi extermination camps replaced mobile death squads as the primary method of mass murder. The Einsatzgruppen remained active, however, and were put to work fighting partisans, particularly in Belarus. After the defeat at Stalingrad in February 1943, Himmler realised that Germany would likely lose the war, and ordered the formation of a special task force, Sonderaktion 1005, under SS Standartenführer Paul Blobel. The unit's assignment was to visit mass graves all along the Eastern Front to exhume bodies and burn them in an attempt to cover up the genocide. The task remained unfinished at the end of the war, and many mass graves remain unmarked and unexcavated. By 1944 the Red Army had begun to push the German forces out of Eastern Europe, and the Einsatzgruppen retreated alongside the Wehrmacht. By late 1944, most Einsatzgruppen personnel had been folded into Waffen SS combat units or transferred to permanent death camps. Hilberg estimates that between 1941 and 1945 the Einsatzgruppen and related agencies killed more than two million people, including 1.3 million Jews. The total number of Jews murdered during the war is estimated at 5.5 to six million people.

Планы на Ближний Восток и Великобританию

Согласно исследованиям немецких историков Клауса Майкла Маллмана и , Einsatzkommando Egypt, возглавляемое Вальтером Рауфом, было сформировано в 1942 году в Афинах. Подразделение должно было войти в Египет и Подмандатную Палестину после прибытия туда немецких войск. По словам Маллмана и Кюпперса, целью подразделения было проведение массового убийства еврейского населения в этих регионах. Учитывая первоначальный небольшой штат, состоявший всего из 24 человек, Маллманн и Кюпперс указывают на дальнейшую историю подразделения, когда оно было быстро увеличено более чем в четыре раза во время развертывания в Тунисе. Кроме того, они предполагают, что командос при уничтожении евреев был бы поддержан местными коллаборационистами, как это происходило с Einsatzgruppen в Восточной Европе. Бывший премьер-министр Ирака Рашид Али аль-Гайлани и великий муфтий Иерусалима Хадж Амин аль-Хусейни сыграли свою роль, участвуя в антисемитской радиопропаганде, готовясь к набору добровольцев и формируя арабский немецкий батальон, который также должен был следовать за Einsatzkommando Egypt на Ближний Восток. 20 июля 1942 года Рауфф был отправлен в Тобрук для доклада фельдмаршалу Эрвину Роммелю, командующему Африканским корпусом. Поскольку Роммель находился в 500 км от него в ходе Первой битвы при Эль-Аламейне, их встреча маловероятна. Планы по Einsatzgruppe Egypt были отложены после победы союзников во Второй битве при Эль-Аламейне. Если бы операция «Морской лев» — немецкий план вторжения в Соединенное Королевство — была запущена, шесть Einsatzgruppen должны были последовать за вторженческими силами в Британию. Им был предоставлен список под названием Sonderfahndungsliste, G. B. («Специальный розыскной список, Г. Б.»), известный после войны как «Черная книга», содержащий 2300 человек, которых гестапо должно было немедленно заключить под стражу. В список вошли Черчилль, члены кабинета министров, известные журналисты и писатели, а также члены чехословацкого правительства в изгнании.

Доклад Ягера

Эйнзатцгруппы вели официальные записи о многих своих массовых убийствах и предоставляли подробные отчёты своим начальникам. Доклад Ягера, поданный командующим СС штандартенфюрером Карлом Ягером 1 декабря 1941 года своему начальнику Штаклекеру (главе Einsatzgruppe A), охватывает деятельность Einsatzkommando III в Литве за пятимесячный период с 2 июля 1941 года по 25 ноября 1941 года. В докладе Ягера почти ежедневно фиксируется ликвидация 137 346 человек, подавляющее большинство из которых составляли евреи. В докладе задокументированы точная дата и место массовых убийств, число жертв и их разбивка по категориям (евреи, коммунисты, преступники и т. д.). Женщины подвергались расстрелам с самого начала, но изначально в меньшем количестве, чем мужчины. Дети впервые были включены в подсчёт, начиная с середины августа, когда 3207 человек были убиты в Рокишкисе 15–16 августа 1941 года. В большинстве случаев доклад не содержит никакого военного обоснования убийствам; люди были убиты исключительно за то, что были евреями. В общей сложности в докладе перечислены более 100 казней, проведённых в 71 различных месте. Ягер писал: «Сегодня я могу заявить, что цель решения еврейского вопроса в Литве была достигнута Einsatzkommando 3. В Литве больше нет евреев, кроме рабочих евреев и их семей». В феврале 1942 года в приложении к докладу Ягер увеличил общее число жертв до 138 272, предоставив разбивку по категориям: 48 252 мужчины, 55 556 женщин и 34 464 ребёнка. Только 1851 из жертв не были евреями. Ягер избежал захвата союзниками после окончания войны. Он жил в Гейдельберге под своим именем, пока его доклад не был обнаружен в марте 1959 года. Арестованный и обвинённый, Ягер покончил с собой 22 июня 1959 года в крепости Хоэнасперг, ожидая суда за свои преступления.

Участие Вермахта

Убийства совершались с ведома и при поддержке немецкой армии на востоке. По приказу Гитлера Вермахт сотрудничал с айнзацгруппами, обеспечивая их логистическую поддержку и участвуя в массовых убийствах. 10 октября 1941 года фельдмаршал Вальтер фон Райхенау разработал приказ, который должен был быть зачитан Шестой немецкой армии на Восточном фронте. Теперь известный как «Приказ о жестокости», он частично гласил:

Фельдмаршал Герд фон Рундштедт из группы армий «Юг» выразил свое «полное согласие» с приказом. Он разослал циркуляр генералам, находящимся в его подчинении, призывая их опубликовать собственные версии и внушить войскам необходимость уничтожить евреев. Генерал Эрих фон Манштейн в приказе своим войскам от 20 ноября заявил, что «еврейская большевистская система должна быть искоренена раз и навсегда». Манштейн отправил письмо командиру айнзацгруппы D Олендорфу, жалуясь на несправедливость того, что СС оставляет себе все наручные часы убитых евреев, вместо того чтобы делиться ими с армией. Помимо этой незначительной жалобы, армия и айнзацгруппы работали тесно и эффективно. 6 июля 1941 года айнзацкомандо 4b айнзацгруппы C доложила, что «вооруженные силы с удивлением приветствуют враждебность к евреям». Офицеры Вермахта крайне редко высказывали протесты против убийств. 8 сентября айнзацгруппа D сообщила, что отношения с немецкой армией «отличные». В том же месяце Штахлекер из айнзацгруппы A написал, что группа армий «Север» образцово сотрудничала в проведении уничтожений, а отношения с 4-й танковой армией под командованием генерала Эриха Хёпнера были «очень близкими, почти дружескими». На юге румынская армия тесно сотрудничала с айнзацгруппой D в массовом убийстве украинских евреев, уничтожив около 26 000 евреев во время Одесской резни. Немецкий историк Петер Лонгерих считает вероятным, что Вермахт, совместно с Организацией украинских националистов (ОУН), подстрекал к львовским погромам, в ходе которых в июле 1941 года местное население и айнзацгруппа C убили от 8500 до 9000 евреев. Более того, большинство жителей Германии имели некоторое представление о массовых убийствах, совершаемых айнзацгруппами. Британский историк Хью Тревор-Ропер отметил, что, хотя Гиммлер запретил фотографировать убийства, было обычной практикой для членов айнзацгрупп и случайных прохожих делать снимки, чтобы отправить их своим близким, что, по его мнению, свидетельствовало о широком одобрении резни. Офицеры на местах прекрасно знали об операциях по убийствам, проводимых айнзацгруппами. Вермахт пытался оправдать свое значительное участие в массовых убийствах айнзацгрупп как антипартизанские операции, а не расистские нападения, но Хиллгрубер писал, что это было лишь предлогом. Он утверждает, что немецкие генералы, заявлявшие, что айнзацгруппы были необходимой антипартизанской мерой, лгали, и настаивал на том, что уничтожение около 2,2 миллиона беззащитных гражданских лиц по мотивам расистской идеологии не может быть оправдано.

Field Marshal Gerd von Rundstedt of Army Group South expressed his "complete agreement" with the order. He sent out a circular to the generals under his command urging them to release their own versions and to impress upon their troops the need to exterminate the Jews. General Erich von Manstein, in an order to his troops on 20 November, stated that "the Jewish Bolshevist system must be exterminated once and for all." Manstein sent a letter to Einsatzgruppe D commanding officer Ohlendorf complaining that it was unfair that the SS was keeping all of the murdered Jews' wristwatches for themselves instead of sharing with the Army. Beyond this trivial complaint, the Army and the Einsatzgruppen worked closely and effectively. On 6 July 1941 Einsatzkommando 4b of Einsatzgruppe C reported that "Armed forces surprisingly welcome hostility against the Jews". Few complaints about the murders were ever raised by Wehrmacht officers. On 8 September, Einsatzgruppe D reported that relations with the German Army were "excellent". In the same month, Stahlecker of Einsatzgruppe A wrote that Army Group North had been exemplary in co operating with the exterminations and that relations with the 4th Panzer Army, commanded by General Erich Hoepner, were "very close, almost cordial". In the south, the Romanian Army worked closely with Einsatzgruppe D to massacre Ukrainian Jews, murdering around 26,000 Jews in the Odessa massacre. The German historian Peter Longerich thinks it probable that the Wehrmacht, along with the Organization of Ukrainian Nationalists (OUN), incited the Lviv pogroms, during which 8,500 to 9,000 Jews were murdered by the native population and Einsatzgruppe C in July 1941. Moreover, most people on the home front in Germany had some idea of the massacres being committed by the Einsatzgruppen. British historian Hugh Trevor Roper noted that although Himmler had forbidden photographs of the murders, it was common for both the men of the Einsatzgruppen and for bystanders to take pictures to send to their loved ones, which he felt suggested widespread approval of the massacres. Officers in the field were well aware of the killing operations being conducted by the Einsatzgruppen. The Wehrmacht tried to justify their considerable involvement in the Einsatzgruppen massacres as being anti partisan operations rather than racist attacks, but Hillgruber wrote that this was just an excuse. He states that those German generals who claimed that the Einsatzgruppen were a necessary anti partisan response were lying, and maintained that the slaughter of about 2.2 million defenceless civilians for reasons of racist ideology cannot be justified.

Испытания Einsatzgruppen

Большинство уцелевших преступников, совершивших нацистские военные преступления, так и не были привлечены к ответственности и вернулись к мирной жизни, оставаясь незамеченными. Правительство ФРГ привлекло к ответственности лишь около 100 бывших членов айнзацгрупп за военные преступления. С течением времени добиться судебного преследования становилось все сложнее: свидетели старели и все реже могли давать ценные показания. Финансирование судебных процессов было недостаточным, а правительства Австрии и Германии проявляли все меньший интерес к вынесению обвинительных приговоров за события военного времени, предпочитая забыть о нацистском прошлом.

1947-1948 судебный процесс

После окончания Второй мировой войны 24 высокопоставленных руководителя айнзацгрупп были привлечены к ответственности в ходе судебного процесса над айнзацгруппами в 1947–48 годах, являвшегося частью последующих Нюрнбергских процессов, проводившихся под военной властью Соединенных Штатов. Им были предъявлены обвинения в преступлениях против человечности, военных преступлениях и членстве в СС (которая была объявлена преступной организацией). Среди вынесенных приговоров были 14 смертных приговоров и два пожизненных заключения; лишь 4 казни были приведены в исполнение 7 июня 1951 года, остальные были заменены на более мягкие наказания. Четыре дополнительных руководителя айнзацгрупп впоследствии были осуждены и казнены другими государствами. Несколько руководителей айнзацгрупп, включая Олендорфа, заявили на суде, что получили приказ перед операцией «Барбаросса», требующий от них убить всех советских евреев. На сегодняшний день не обнаружено никаких доказательств, подтверждающих выдачу подобного приказа. Немецкий прокурор Альфред Штрейм отметил, что если бы такой приказ был отдан, послевоенные суды могли бы осудить руководителей айнзацгрупп лишь как соучастников массовых убийств. Однако, если бы удалось установить, что айнзацгруппы совершили массовые убийства без приказа, они могли бы быть осуждены как виновники массовых убийств и, следовательно, получить более суровые приговоры, вплоть до смертной казни. Штрейм предположил, что существование раннего всеобъемлющего приказа было сфабриковано для использования в защите Олендорфа. Эта теория в настоящее время широко признается историками. Лонгерих отмечает, что большинство приказов, полученных руководителями айнзацгрупп – особенно когда им предписывалось совершать преступную деятельность – были расплывчатыми и сформулированы в терминологии, имевшей конкретное значение для членов режима. Руководителям давались инструкции быть «жесткими» и «неумолимыми»; ко всем евреям следовало относиться как к потенциальным врагам, с которыми необходимо расправляться безжалостно. Британский историк сэр Иан Кершоу утверждает, что апокалиптические высказывания Гитлера перед «Барбароссой» о необходимости войны без милосердия для «уничтожения» сил «иудейского большевизма» были истолкованы командирами айнзацгрупп как разрешение и поощрение к проявлению крайнего антисемитского насилия, при этом каждый командир айнзацгруппы должен был самостоятельно решать, насколько далеко он готов зайти.

After the close of World War II, 24 senior leaders of the Einsatzgruppen were prosecuted in the Einsatzgruppen trial in 1947–48, part of the Subsequent Nuremberg Trials held under United States military authority. The men were charged with crimes against humanity, war crimes, and membership in the SS (which had been declared a criminal organization). Fourteen death sentences and two life sentences were among the judgments; only four executions were carried out, on 7 June 1951; the rest were reduced to lesser sentences. Four additional Einsatzgruppe leaders were later tried and executed by other nations. Several Einsatzgruppen leaders, including Ohlendorf, claimed at the trial to have received an order before Operation Barbarossa requiring them to murder all Soviet Jews. To date no evidence has been found that such an order was ever issued. German prosecutor Alfred Streim noted that if such an order had been given, post war courts would only have been able to convict the Einsatzgruppen leaders as accomplices to mass murder. However, if it could be established that the Einsatzgruppen had committed mass murder without orders, then they could have been convicted as perpetrators of mass murder, and hence could have received stiffer sentences, including capital punishment. Streim postulated that the existence of an early comprehensive order was a fabrication created for use in Ohlendorf's defence. This theory is now widely accepted by historians. Longerich notes that most orders received by the Einsatzgruppen leaders—especially when they were being ordered to carry out criminal activities—were vague, and couched in terminology that had a specific meaning for members of the regime. Leaders were given briefings about the need to be "severe" and "firm"; all Jews were to be viewed as potential enemies that had to be dealt with ruthlessly. British historian Sir Ian Kershaw argues that Hitler's apocalyptic remarks before Barbarossa about the necessity for a war without mercy to "annihilate" the forces of "Judeo Bolshevism" were interpreted by Einsatzgruppen commanders as permission and encouragement to engage in extreme antisemitic violence, with each Einsatzgruppen commander to use his own discretion about how far he was prepared to go.

1958 суд

Преступления айнзатцгрупп стали широко известны общественности благодаря процессу над Ульмским айнзатцкомандо в 1958 году. На суде десять бывших членов были обвинены в убийстве около 5500 еврейских мужчин, женщин и детей в приграничной зоне между Германией и Литвой в середине 1941 года. Среди них были руководители оперативной группы "Тилзит" Ханс Йоахим Бёме и глава секции СД "Тилзит". Ответственный старший прокурор использовал в качестве доказательств документы с американского процесса над айнзатцгруппами в Нюрнберге, имеющуюся специализированную литературу, личные дела сотрудников СС и сохранившиеся "сообщения о событиях в СССР".