Остров Строма: История и запустение в Пенландском проливе

Введение

Строма — необитаемый остров в Пентленд-Фирте, между Оркнейскими островами и материковой частью Шотландии. Он входит в состав гражданского прихода Канисбей в Кейтнессе, в административном округе Хайленд. Название происходит от древнескандинавского Straumey, что означает «остров в течении». Древние каменные сооружения свидетельствуют о присутствии первых поселенцев Стромы, а скандинавское присутствие примерно 900–1000 лет назад зафиксировано в Оркнейской саге. Остров политически связан с Кейтнессом, по крайней мере, с XV века. Несмотря на то, что Строма находится всего в нескольких милях от шотландского побережья, суровые погодные условия и мощные приливы Пентленд-Фирта приводили к значительной изоляции жителей, что делало их в основном самодостаточными, торгуя сельскохозяйственной продукцией и рыбой с материком. Большинство островитян были рыбаками и крофтерами; некоторые также работали морскими лоцманами, проводя судна через опасные воды Пентленд-Фирта. Приливы и течения приводили к частым кораблекрушениям — последнее произошло в 1993 году — а спасательные работы служили дополнительным, хотя часто незаконным, источником дохода для островитян. В 1890 году на Строме был построен маяк, который до сих пор работает в автоматическом режиме. В настоящее время Строма заброшена: дома бывших жителей пустуют и разрушаются. Население острова постепенно сокращалось в первой половине XX века, поскольку жители уезжали в поисках возможностей в другом месте, так как экономические проблемы и изоляция Стромы делали жизнь на острове все более невозможной. С пика численности в 375 человек в 1901 году население сократилось до 12 человек к 1961 году, а последние жители покинули остров в конце следующего года. Окончательное запустение Стромы наступило в 1997 году, когда уехали смотрители маяка и их семьи. Сейчас остров принадлежит одному из его бывших жителей, который использует его для выпаса овец.

Доисторическое поселение и остатки

Строма была заселена в доисторические времена, о чем свидетельствует наличие ряда древних каменных сооружений вокруг острова. На крайнем северном конце острова, недалеко от маяка, находится разрушенный камерный каменный курган. Он был частично раскопан и имеет диаметр около [значение] метров и высоту около [значение] метров. Жители острова в XVIII веке собирали доисторические каменные наконечники стрел, которые они находили на западной стороне острова, полагая, что это "эльфийские стрелы", и считали, что они сделаны феями. Они верили, что обладание "эльфийской стрелой" обеспечит им и их скоту защиту от вреда, причиняемого феями. На острове также встречаются сооружения, похожие на цисты, которые местные жители называли "ложа Пиктов". Заметные примеры можно увидеть на севере, недалеко от Нетертауна. Обычно они расположены рядом с кучами мусора, из которых выступают кости животных и раковины. О назначении и происхождении этих сооружений известно немного. Хотя Королевская комиссия по древним и историческим памятникам Шотландии относит их к доисторическому периоду, также возможно, что они имеют норвежское происхождение. Огненная насыпь в форме почки, расположенная рядом с замком Гео на юго-востоке Стромы, с большей уверенностью может быть отнесена к доисторической эпохе. Она состоит из скопления потрескавшихся и обожженных камней, которые использовались для нагрева воды в общей кухонной емкости. Хотя пример на Строме не датирован, огненные насыпи, найденные в других местах на Оркни и Шетландских островах, датируются бронзовым и ранним железным веками. Остатки земляного и каменного форта расположены на мысе Бухт-о-Камм на западном побережье Стромы, недалеко от северной оконечности острова, хотя его происхождение неизвестно. Вал высотой около [значение] метров и средней шириной [значение] метров огораживает территорию площадью около [значение] и блокирует доступ к мысу. Внутри периметра форта нет никаких следов построек. Возможно, вход в него был с восточной стороны вала, где есть разрыв, но он мог образоваться и в результате естественных процессов.

Stroma was inhabited in prehistoric times, as demonstrated by the presence of a number of ancient stone structures around the island. A ruined chambered cairn is situated at the far north end of the island near the lighthouse. It has been partially excavated and measures some in diameter by high. The 18th century inhabitants of the island collected the prehistoric stone arrowheads that they found on the western side of the island, believing them to be "elf shot", and regarded them as having been made by fairies. They believed that if they possessed an "elf shot" they would be granted protection for themselves and their cattle from any harm caused by the fairies. Structures similar to cists, which the islanders called "Picts' Beds", are also found on the island. Notable examples can be seen in the north near Nethertown. They are usually located near middens, out of which animal bones and shells are eroding. Little appears to be known about the purpose and origins of these structures. Although the Royal Commission on the Ancient and Historical Monuments of Scotland attributes them to prehistory, it is also possible that they are Norse in origin. A kidney shaped burnt mound located near Castle Geo in the south east of Stroma can be more confidently ascribed to prehistory. It consists of an accumulation of cracked and scorched stones that were used to heat water in a communal cooking trough. Although the example on Stroma has not been dated, burnt mounds found elsewhere on Orkney and Shetland have been dated to the Bronze Age and the early Iron Age. The remains of an earth and stone fort are situated on the promontory of Bught o' Camm on the west coast of Stroma, near the north end of the island, though its origins are unknown. A rampart standing with an average spread of encloses an area of some and blocks off access to the promontory. There is no evidence of structures inside the fort's perimeter. It may possibly have been entered from the east end of the rampart, where a gap exists, but this may alternatively have been produced by natural processes.

Упадка и отказ от работы

Население Стромы резко сократилось в первой половине XX века, что в конечном итоге привело к полному заброшению острова к концу 1950-х годов. Не было единой причины, спровоцировавшей упадок населения Стромы. Условия жизни на острове всегда были скромными: не было ни водопровода, ни электричества, а газ появился лишь в 1950-х годах, что резко контрастировало с улучшениями на материке. Остров был относительно перенаселен; к 1901 году население почти вдвое превышало численность шестидесятилетней давности, и практически не осталось свободной земли для ведения сельского хозяйства. Семьи с шестью-восьмью детьми были обычным явлением, но работы хватало не всем, поэтому старшие дети часто уезжали на материк или эмигрировали в Канаду или Соединенные Штаты в поисках заработка. Отсутствие надлежащей гавани не позволяло островитянам использовать большие лодки и развивать современное рыболовство. Молодежь начала уезжать в поисках более высокооплачиваемой работы, а за ними вскоре последовали и их родители. Синклеры из Мей продали свою часть острова полковнику Ф. Б. Имберту Терри в 1929 году, который, в свою очередь, продал ее Джону Хойланду, производителю зонтов из Йоркшира, в 1947 году. Хойланд также приобрел оставшиеся островные владения Синклеров из Фрезвика, объединив Строму за заявленную стоимость в 4000 фунтов стерлингов. Его владение совпало с окончательным упадком населения острова. Когда арендаторы покинули остров, Хойланд выставил Строму на продажу, но не нашел покупателей. Член совета Кейтнесса предложил различные проекты для Стромы, включая создание курорта для нудистов и использование острова в качестве площадки для крематория, но совет отклонил предложения о принятии на себя ответственности за остров. С оттоком населения местная экономика пришла в упадок; не хватало трудоспособных мужчин для управления рыболовными лодками, и оставшиеся объекты на острове закрылись из-за отсутствия клиентов. Последний магазин на острове, магазин Шотландского кооперативного оптового общества, закрылся в 1956 году. К 1957 году на острове осталось всего три семьи, в общей сложности 16 человек; в том же году закрылась школа, в которой к тому времени училось всего два ученика. Почтовое отделение закрылось в 1958 году, когда семья, управлявшая им, переехала на материк. Летом 1958 года Хойланд вызвал споры, предложив остров в качестве приза американскому телевизионному шоу Bid 'n' Buy. В декабре 1960 года он продал Строму Джимми Симпсону, островитянину, чья семья переехала на ферму на материке возле замка Мей в 1943 году. Симпсон изначально не планировал покупать остров, но случайно обсуждал это с адвокатом: "Я сказал: "Я вижу, Строма была продана на прошлой неделе, и на этой неделе ее снова продают. Она все еще в продаже?" "Да, - сказал он, - Строма продается". Я спросил: "Почем?" Он назвал мне цену, и тут же адвокат написал, что я, Джеймс Симпсон, предлагаю купить остров Строма за определенную сумму, и я подписал это". Его жена не была в восторге от покупки: "Лена чуть не набросилась на меня за такую глупость. Она говорит: "Строма? И что ты собираешься делать с островом?"". Хотя глава семьи, Эндрю Мэнсон, называл остров "раем летом" и местом, где он был "свободен от внешних отвлекающих факторов и наблюдал, как мои сыновья растут от мальчишек до мужчин, уча их жить как мужчины, не зависеть от никого", жизнь для женщин была суровой, и они подали заявление на получение муниципального жилья в Скрабстере, недалеко от Тёрсо.

Stroma's population fell precipitously through the first half of the 20th century, leading eventually to the island's final abandonment at the end of the 1950s. There was no single cause that precipitated the collapse of Stroma's population. Living conditions on the island were always basic; there was no running water or electricity, and gas only arrived in the 1950s, which contrasted poorly with the improvements being made on the mainland. The island was relatively overpopulated; by 1901 the population was nearly twice that of sixty years previously, and there was little spare land left for farming. Families of six to eight children were common, but there was simply not enough work for all, so the eldest often left for the mainland or emigrated to Canada or the United States to find work. The lack of a proper harbour meant that the islanders could not make use of larger boats or develop a modern fishery. Young people started moving away to seek better paying opportunities elsewhere, eventually followed by their parents. The Sinclairs of Mey sold their portion of the island to Colonel F. B. Imbert Terry in 1929, who sold it in turn to John Hoyland, an umbrella manufacturer from Yorkshire, in 1947. Hoyland also acquired the remaining island estate of the Sinclairs of Freswick, uniting Stroma for a reported cost of £4,000. His tenure coincided with the final collapse of the island's population. As the tenants left, Hoyland put Stroma on the market but found no buyers. A Caithness councilman suggested various schemes for Stroma, including establishing a naturist resort and using it as a site for a crematorium, but the council rejected suggestions that it should take on responsibility for the island. As the population left, the local economy disintegrated; there were no longer enough able bodied men to man the fishing boats, and the remaining facilities on the island were closed down for lack of custom. The last store on the island, the Scottish Cooperative Wholesale Society shop, closed in 1956. Only three families, numbering 16 people in total, were left by 1957; that year, the island's school closed, by which time it only had two pupils. The Post Office closed in 1958 when the family which operated it left for the mainland. In the summer of 1958, Hoyland prompted controversy by offering the island to the American TV quiz show Bid 'n' Buy as a prize. In December 1960, he sold Stroma to Jimmy Simpson, an islander whose family had moved to farm on the mainland near the Castle of Mey in 1943. Simpson had not originally intended to buy the island but happened to be talking about it with a lawyer: "I said, 'I see Stroma was sold last week, and it's not sold this week. Is it on the market?' 'Yes,' he said, 'Stroma's for sale.' I said, "What kind of money?" So he told me what kind of money, and there and then, the lawyer wrote that I, James Simpson, offered to buy the island of Stroma at a certain figure, and I signed my name at the end of it." His wife was not enthusiastic about the purchase: "Lena nearly flew at me for being so stupid. She says, 'Stroma? What on earth are you going to do with an island?'". Although the head of the family, Andrew Manson, called the island "a paradise in summer" and a place where he was "free of outside distractions and watching my sons growing from boyhood to manhood – teaching them to live like men, to be dependent on no one," it was a bleak life for the women, who had applied for a council house at Scrabster, near Thurso.

Остров руин

В настоящее время Строма полностью опустела от людей; ее единственными постоянными обитателями являются тюлени, птицы и овцы, живущие на острове. Церковь, школа и старые крестьянские дома стоят заброшенными, многие из них превратились в руины. Внутри некоторых домов, пишет Батерст, повседневные предметы все еще остаются на своих местах, как будто их оставили десятилетия назад: «кровать и побеленный досками потолок нетронуты, даже влага их не повредила. Кухонный стол по-прежнему стоит в гостиной, а выцветшая фотография в рамке смотрит сверху камина». В другом доме, который Лесли Томас видел 20 лет назад, «рядами висели семейные фотографии, лица в викторианских нарядах навечно устремлены в комнату, теперь пустынную и с провалами, но когда-то полную тепла и жизни». В заброшенной школе книги остались «пыльными, но аккуратными», а в церкви все еще стоит кафедра, «немая, с обтрепанными красными кистями», а молитвенники «оставлены быть затоптанными языческими овцами и погрызенными кроликами и крысами». В бывшем почтовом отделении на прилавке до сих пор лежат бланки, заявления на получение лицензий и бутылка с засохшими чернилами, а в задней комнате стоит «красивый комод, на котором стоит чайник, кувшин и ноты: «Алые паруса», «Генерал спит», «Здесь так не принято». Никто на Строме больше никогда не споет эти песни». Батерст и Томас придерживаются разных точек зрения на значение запустения Стромы. Томас считает это трагедией: «Из всех отдаленных мест, где я побывал, это было самое печальное. Казалось, что жизнь острова оборвалась по прихоти». Энергетический комплекс MeyGen, использующий энергию приливов, расположен на дне океана к югу от острова Строма. Он состоит из четырех приливных турбин мощностью 1,5 МВт, которые используют энергию быстрого течения Внутреннего пролива. В 2019 году они произвели 25 ГВтч электроэнергии, чего достаточно для обеспечения 4000 домохозяйств. Проект реализуется поэтапно, с потенциальной мощностью 400 МВт.

Stroma is now entirely deserted by humans; its only permanent inhabitants are the seals, birds and sheep that live on the island. The church, school and old croft houses stand derelict, with many having fallen into ruin. Inside some of the houses, Bathurst writes, everyday objects still remain where they were left decades ago; "the bed and the limed matchboard ceiling are intact, untouched even by the damp. The kitchen table still stands in the parlour and a framed and fading photograph gazes out from the top of the mantelpiece." In another house seen 20 years earlier by Leslie Thomas, "was a rank of family photographs, shades in Victorian dress staring out forever into a room now desolate and holed, but which had once held the life of a warm family." Elsewhere, the books remain "dusty but tidy" in the abandoned school, and the church still contains its pulpit, "dumb and hung with ragged red tassles" with prayer books "left to be trampled upon by heathen sheep and nibbled by rabbits and rats." In the former post office, forms and licence applications and a bottle of dried ink still stand on the counter, while in a back room stands "a nice dresser, upon which [stands] a teapot and a jug and some sheet music: 'Red Sails in the Sunset', 'The General's Fast Asleep' and 'You Can't Do That There 'Ere.' Nobody on Stroma will ever sing those songs now." Bathurst and Thomas express contrasting views on the significance of Stroma's abandonment. Thomas regards it as a tragedy: "Of all the out of the way places I have known, this was the saddest. It seemed as though its life had been ended in a fit of pique." The MeyGen tidal energy array is located on the ocean floor to the south of the island of Stroma. It has four 1.5 MW tidal turbines, which harness the power of the fast flowing waters of the Inner Sound. They produced 25 GWh of electrical energy in 2019, enough to supply the electric needs of 4,000 homes. The project is being developed in a phased manner, with a potential capacity of 400 MW.

Сообщения

На острове не было регулярного сообщения с материком до 1879 года, когда почтовое отделение субсидировало еженедельное пароходное сообщение из Хуны на материке и открыло почтовое отделение на острове. Однако объем почты с острова Строма оказался настолько мал, что это делало сообщение крайне невыгодным. К 1950-м годам почтовое отделение тратило 1 шиллинг и 2 пенса на каждое письмо, стоимость почтовой марки которого составляла 2,5 пенса. Лишь в 1894 году на Строме появилась первая искусственная пристань – пирс, построенный из портландцемента возле Нетертауна стоимостью 800 фунтов стерлингов. Хотя предполагалось, что она поможет остановить отток населения с острова, Строма была заброшена всего через несколько лет после завершения строительства гавани. Сегодня у Стромы нет регулярного сообщения с материком. Владелец острова иногда организовывал выходные поездки на лодке для посетителей, среди которых был принц Чарльз, который рисовал акварели заброшенных домов.

Маяк

В 1890 году на северной оконечности острова Строма, в Лангатон-Пойнте, был построен маяк. Он проработал всего шесть лет, после чего был заменен, и сейчас о его конструкции известно очень мало. В беспилотном маяке первоначально была установлена лампа Троттера Линдберга, работавшая на нефтяном спирте или литене. Топливо хранилось в цистернах рядом с фонарем, который местные рыбаки или крестьяне регулярно пополняли, по крайней мере, раз в две недели. В следующем году была установлена система предупреждения о тумане. 22 февраля 1941 года маяк подвергся обстрелу из пулемета с немецкого самолета. Повреждения были незначительными, никто не пострадал, и вскоре маяк удалось отремонтировать. Над дверью высечена надпись "И. К." (Иоанн, то есть Джон Кеннеди) и дата 1677 год. Однако их популярность послужила причиной их уничтожения. В 1762 году епископ Росса и Кейтнесса Роберт Форбс записал в своем дневнике, что Мёрдок Кеннеди…

К 1786 году мумии были уничтожены скотом и беспечными посетителями, поскольку, как сообщалось в журнале "Hibernian Magazine" Уокера, "любопытство увидеть мумии привело на Строму множество праздных людей, [и] некоторые из них, по злобе, разбили дверь, а другие – сами мумии; а поскольку дверь не была отремонтирована, овцы и скот проникли в склеп и растоптали их". В настоящее время в склепе не осталось никаких следов первоначальных захоронений.