Кан Шэн: Биография и политическая деятельность

Введение

Кань Шэнь (康生; 4 ноября 1898 – 16 декабря 1975) – китайский политик, наиболее известный тем, что руководил работой аппарата внутренней безопасности и разведки Коммунистической партии Китая (КПК) в начале 1940-х годов и вновь – в период наивысшего размаха Культурной революции в конце 1960-х и начале 1970-х годов. Член КПК с начала 1920-х годов, он провел время в Москве в начале 1930-х годов, где изучил методы советского НКВД и стал сторонником Ван Мина в борьбе за лидерство в КПК. Вернувшись в Китай в конце 1930-х годов, Кан Шэнь перешел на сторону Мао Цзэдуна и стал его близким соратником во время Второй китайско-японской войны, гражданской войны в Китае и после. Он оставался у власти или находился вблизи высших эшелонов власти в Китайской Народной Республике с момента её основания в 1949 году до своей смерти в 1975 году. После смерти Мао Цзэдуна и последовавшего за этим ареста "банды четырех", Кан Шэнь был обвинен в соучастии с "бандой четырех" в злоупотреблениях, совершенных во время Культурной революции, и в 1980 году был посмертно исключен из КПК.

Ранние годы

Кан Шэнь родился в Датайчжуан (大臺莊, входил в состав уезда Цзяонань с 1946 года), уезде Чжучэн к северо-западу от Циндао в провинции Шаньдун, в семье землевладельцев, некоторые из которых были конфуцианскими учеными. При рождении его звали Чжан Зонкэ, но он использовал множество псевдонимов – наиболее известным был Чжао Жун, а также (для своих картин) Ли Цзюши, прежде чем окончательно остановился на имени Кан Шэнь в 1930-х годах. В различных источниках годом его рождения указываются 1893, 1898, 1899 и 1903 годы. Кан получил начальное образование в школе Гуанхай для мальчиков, а затем в немецкой школе в Циндао. В подростковом возрасте, в 1915 году, он вступил в договорный брак с Чэнь И, от которой у него было двое детей: дочь Чжан Юйин и сын Чжан Цзыши. После окончания немецкой школы Кан преподавал в сельской школе в Чжучэне, провинция Шаньдун, в начале 1920-х годов, после чего, возможно, побывал в Германии и Франции, а затем окончательно переехал в Шанхай, где он оказался в 1924 году.

Шанхай

После прибытия в Шанхай Кан поступил в Шанхайский университет – учреждение, находившееся под контролем КПК и интеллектуальным руководством Ку Цюбая. Около шести месяцев спустя он вступил в Коммунистический союз молодежи, а затем и в саму Партию. По указанию Партии Кан работал в подполье как организатор среди рабочих. Он содействовал организации февральской забастовки 1925 года против японских компаний, которая вылилась в Движение 30 мая – масштабную коммунистическую демонстрацию, – и установил тесные контакты с партийными лидерами Лю Шаоци, Ли Лисаном и Чжан Гуотао. В мартовском восстании 1927 года Кан участвовал вместе с Гу Шуньчжаном и под руководством Чжао Шияна, Ло Иньона, Ван Шухуа и Чжоу Энлая. Когда восстание было подавлено Гоминьданом при решающей поддержке «Зеленой банды» Ду Юэшенга в Шанхайской резне 12 апреля 1927 года, Кану удалось скрыться. Также в 1927 году Кан женился на студентке Шанхайского университета, уроженке Шаньдуна, Цао Иу (род. Цао Шуцин), которая стала его политическим союзником на всю жизнь. Он поступил на службу к Ю Цзяцину, богатому бизнесмену с симпатиями к Гоминьдану, в качестве личного секретаря. Одновременно Кан оставался активным, но тайным партийным организатором и в июне 1927 года был назначен в новый провинциальный комитет Партии в Цзянсу. В конце 1920-х годов Кан тесно сотрудничал с Ли Лисаном, который был назначен главой Пропагандистского отдела на Шестом съезде КПК. Съезд, по соображениям безопасности и близости к конгрессу Коминтерна, проходил за пределами Москвы в середине 1928 года. Через несколько месяцев после Шестого съезда Кан был назначен директором Организационного отдела провинциального комитета Цзянсу, отвечавшего за кадровые вопросы. В 1930 году, находясь в Шанхае, Кан был арестован вместе с несколькими другими коммунистами, включая Дин Цзиши, и впоследствии освобожден. Дядя Динга, Дин Вэйфен, возглавлял Центральную партийную школу Гоминьдана в Нанкине, где работал с Чэнь Лифу, главой секретной службы Гоминьдана. Позже Кан отрицал факт своего ареста, поскольку обстоятельства его освобождения указывали на то, что он, как утверждал Лу Футань в 1933 году, «предал своих товарищей», чтобы обеспечить себе свободу. Однако, как отмечают Байрон и Пак, «сам по себе арест Канга не является доказательством того, что его завербовали или заставили долгосрочно сотрудничать с ними. Тюрьмы КМТ [Гоминьдана] печально известны своим хаосом и коррупцией». После авантюризма Ли Лисана и провала операции в Чанша в июне 1930 года, лишившего Ли поддержки Партии, Кан ловко переориентировался на нового фаворита Коминтерна, Ван Мина, и молодых учеников Павла Мифа из Университета Сунь Ятсена, позже известных как «28 большевиков», которые взяли под контроль Политбюро Партии на Четвертом пленуме Шестого Центрального Комитета 13 января 1931 года. Кан, предположительно, продемонстрировал свою лояльность Ван Мину, сообщив секретной полиции Гоминьдана о встрече, созванной 17 января 1931 года Хэ Мэнсюном, который резко выступал против Ли Лисана и был недоволен доминирующей ролью Павла Мифа в укреплении позиций Ван в Коммунистической партии Китая. В ночь на 7 февраля 1931 года Хэ Мэнсюнь и еще 22 человека были казнены полицией Гоминьдана в Лунхуа, Шанхай. Среди убитых было пятеро начинающих писателей и поэтов, включая Ху Епина, возлюбленного Динь Лин и отца ее ребенка, впоследствии канонизированного Партией как мученик. Арест и переход на сторону Гоминьдана в апреле 1931 года Гу Шуньчжана, бывшего гангстера «Зеленой банды» и члена разведывательной ячейки Партии, привели к серьезным нарушениям партийной безопасности, аресту и казни генерального секретаря Партии Сян Чжунфа. В ответ Чжоу Энлай создал Специальный рабочий комитет для надзора за разведывательной и охранной деятельностью Партии. Возглавляемый лично Чжоу, комитет включал Чэнь Юня, Пан Ханняня, Гуан Хуаня и Кан Шэна. Когда Чжоу покинул Шанхай, направившись в коммунистическую базу в провинции Цзянси в августе 1931 года, он оставил Канга руководить Специальным рабочим комитетом, на этой должности Кан пробыл два года. В этой роли Кан был «ответственным за весь коммунистический аппарат безопасности и шпионажа, не только в Шанхае, но и по всему Китаю, контролируемому КМТ».

After arriving in Shanghai, Kang enrolled in Shanghai University, an institution under the control of the CCP and the intellectual leadership of Qu Qiubai. After about six months at the university, he joined the Communist Party Youth League. Kang then joined the Party itself. At the direction of the Party, Kang worked underground as a labor organizer. He helped organize the February 1925 strike against Japanese companies that culminated in the May 30th Movement, a huge Communist led demonstration, and brought Kang into close contact with Party leaders Liu Shaoqi, Li Lisan and Zhang Guotao. Kang participated in the March 1927 worker's insurrection alongside Gu Shunzhang and under the leadership of Zhao Shiyan, Luo Yinong, Wang Shouhua and Zhou Enlai. When the uprising was put down by the Kuomintang with the crucial assistance of Du Yuesheng's Green Gang in the Shanghai massacre of April 12, 1927, Kang was able to escape into hiding. Also in 1927, Kang married a Shanghai University student and fellow Shandong native, Cao Yi'ou [zh] (born Cao Shuqing), who was to become a lifelong political ally. He entered the employment of Yu Qiaqing, a wealthy businessman with strong Kuomintang sympathies, as Yu's personal secretary. At the same time, Kang remained an active but secret Party organizer, and was named to the Party's new Jiangsu Provincial Committee in June 1927. In the late 1920s, Kang worked closely with Li Lisan, who had been made head of the Propaganda Department at the CCP's Sixth Congress, which for security reasons and proximity to the Comintern's congress was held outside Moscow in mid 1928. Several months after the Sixth Congress, Kang was named director of the Organization Department of the Jiangsu Provincial Committee, which controlled personnel matters. In 1930, while in Shanghai, Kang was arrested along with several other Communists, including Ding Jishi, and later released. Ding's uncle Ding Weifen, was head of the Kuomintang Central Party School in Nanjing, where he worked with Chen Lifu, head of the Kuomintang's secret service. Kang later denied he had ever been arrested, as the circumstances of his release suggested that he had, as Lu Futan alleged in 1933, "sold out his comrades" in order to secure his freedom. As Byron and Pack note, however, "Kang's arrest in itself is no proof that he was turned by his captors or forced into long term cooperation with them. KMT [Kuomintang] prisons were notoriously chaotic and corrupt." After Li Lisan's adventurism and the failed Changsha operation of June 1930 lost Li the support of the Party, Kang moved adroitly to align himself with the Comintern's new favorite, Wang Ming, and Pavel Mif's young students from Sun Yat sen University, later known as the 28 Bolsheviks, who took control of the Party Politburo at the Fourth Plenum of the Sixth Central Committee on January 13, 1931. Kang allegedly demonstrated his loyalty to Wang Ming by betraying to the Kuomintang secret police a meeting convened on January 17, 1931, by He Mengxiong, who had been strongly opposed to Li Lisan and was disgruntled by Pavel Mif's high handed role in securing the ascendancy of Wang within the Chinese Communist Party. On the night of February 7, 1931, He Mengxiong and 22 others were executed by the Kuomintang police at Longhua, Shanghai. Among those murdered were five aspiring writers and poets, including Hu Yepin, lover of Ding Ling and father of her child, later canonized as a martyr by the Party. The April 1931 arrest and defection to the Kuomintang of Gu Shunzhang, former Green Gang gangster and member of the Party's Intelligence Cell, led to serious breaches in Party security and the arrest and execution of Xiang Zhongfa, the Party's General Secretary. In response, Zhou Enlai created a Special Work Committee to oversee the Party's intelligence and security operations. Chaired by Zhou personally, the committee included Chen Yun, Pan Hannian, Guang Huian and Kang Sheng. When Zhou left Shanghai for the Communist base in Jiangxi Province in August 1931, he left Kang in charge of the Special Work Committee, a position he held for two years. In this role, Kang was "in charge of the entire Communist security and espionage apparatus, not only in Shanghai but throughout KMT China."

Кань Шэнь и Культурная революция

Как важный союзник Мао Цзэдуна в его усилиях по восстановлению контроля над КПК, Кан был важным содействующим и участником Культурной революции, которую позже Центральный комитет КПК определил как продолжавшуюся с мая 1966 года по октябрь 1976 года и несущую ответственность за самый серьезный откат и самые тяжелые потери, понесенные партией, государством и народом со времени основания Китайской Народной Республики. В резолюции ЦК заключалось, что Культурная революция была инициирована и возглавлена товарищем Мао Цзэдуном. Описывая "ошибки", допущенные Мао и другими в преддверии Культурной революции, Центральный комитет отметил, что "карьеристы, такие как Линь Бяо, Цзян Цин и Кан Шэн, скрывая корыстные мотивы, использовали эти ошибки и раздували их". Задолго до начала Культурной революции Кан принимал участие в атаках на соперников Мао в партийном руководстве. В начале 1960-х годов многие из этих кадров были недовольны целым рядом политических мер, а также отказом Мао реабилитировать Пэн Дэхуая, бывшего министра обороны и раннего, а также открытого критика Великого скачка вперед. Кроме того, Великий китайский голод, последовавший за Великим скачком вперед, вызвал серьезные сомнения среди коллег Мао в руководстве КПК относительно мудрости его выбора пути Китая к социализму, многие из которых предпочитали курс, заданный Лю Шаоци. Как отметил летописец голода Ян Цзишен: "Трёхлетний Великий голод, несомненно, обострил разногласия между Мао и Лю. Не смирившись с неудачей "Трёх красных знамён", Мао обвинил в этом "ревизионизм" и "классовых врагов". Поэтому борьба и предотвращение "ревизионизма" стали главной задачей Культурной революции, поскольку Мао пытался расчистить путь для установления своей утопии. Это означало атаку на "капиталистических ростовщиков", таких как Лю Шаоци, чьи попытки решить проблемы, оставшиеся после Великого голода, предоставив крестьянам большую автономию в выращивании сельскохозяйственных культур и заняв более мягкую позицию в международных делах, были названы "контрреволюционной ревизионистской линией". Уже в конце 1950-х годов позиция Мао ослабла после осуждения Хрущёвым методов Сталина и культа личности. Мао был еще более обеспокоен последующими событиями в Советском Союзе, в которых он становился все более критичным и обвинял в "ревизионизме" и отказе от классовой точки зрения, особенно после принятия 22-м съездом Коммунистической партии Советского Союза в октябре 1961 года теорий "мирного сосуществования", которые он считал неприемлемыми. Как отмечает Ян Цзишен, "при обновленном акценте Мао на классовой борьбе, "ревизионизм", "правый уклонизм" и "капиталистическая реставрация" стали взаимосвязанными понятиями. С 1960-х годов Мао рассматривал борьбу с ревизионизмом как важнейшую политическую задачу". Кан мог разделять эти взгляды или нет, но он умело использовал опасения Мао относительно угрозы видению председателя пути Китая к социализму, исходящей от "правых" и "ревизионистов", которые не полностью разделяли это видение, особенно тех, кто занимал должности в иерархии КПК. На 10-м Пленуме Восьмого Центрального Комитета КПК в сентябре 1962 года Кан убедил Мао использовать публикацию романа о Лю Чжидане, члене партии, погибшем в бою против Гоминьдана в 1936 году, успешно намекая на то, что публикация романа была попыткой Си Чжунсюня, Цзя Туофу и Лю Цзинфаня пересмотреть решение партии по их бывшему соратнику Гао Гэну и, таким образом, была "антипартийной". В результате Центральный комитет назначил Кана возглавить специальную следственную комиссию для изучения дел Си, Цзя и Лю. Как пишет Макфаркхар, через два месяца [Кан] переехал в гостевой комплекс Дяоютай в столице, чтобы организовать команду идеологов для кампании против советского ревизионизма. Самый циничный наёмник из ударной группы Мао во время Культурной революции теперь был агентом на месте, помогая инициировать внутреннюю и внешнюю политику, которая стала прелюдией к этому катаклизму. В июле 1964 года Кан, тогдашний председатель Теоретического комитета ЦК, был назначен в Малую группу Культурной революции из пяти членов при ЦК для руководства критикой ревизионизма в культурной и академической сферах. Группу возглавлял Пэн Чжэнь, член партии с 1923 года, который к 1964 году был пятым по рангу членом Центрального комитета КПК, а также первым секретарем Муниципального комитета партии Пекина и мэром столицы. В январе 1965 года Мао предложил Политбюро партии, что главными врагами социализма в Китае являются "те люди, находящиеся у власти в партии, которые идут по капиталистическому пути", и призвал партию провести "культурную революцию". В феврале 1965 года Мао отправил свою жену Цзян Цин в Шанхай, чтобы зажечь первую искру того, что должно было стать Культурной революцией, кампанию против У Ханя, вице-мэра Пекина и автора пьесы 1961 года "Хай Жуй отправлен в отставку". Как отмечает Ян Цзишен: "Как ведущий историк династии Мин в партии, У Хань использовал марксизм для интерпретации истории и использовал историю как политически заряженный намёк на настоящее. До основания КНР работы У Ханя критиковали основателя династии Мин, Чжу Юаньчжана, как замену Цзян Кайши, но после основания КНР книга У Ханя "Чжу Юаньчжан" стала хвалебной песней Мао. Этот двойной стандарт типичен для интеллектуалов, прославившихся при тоталитарном правительстве. Мао фактически поощрял У Ханя написать эссе "Хай Жуй упрекает императора", опубликованное под псевдонимом в "Жэньминь Жибао" в июне 1959 года. Однако Ян Цзишен отметил, что когда У Хань позже написал сценарий пьесы, "гипербдительные Цзян Цин и Кан решили, что она "связана с Лушаньской конференцией и косвенно поддерживает "присвоение квот на производство домохозяйствам" и продолжающийся пересмотр вердиктов". Мао серьезно отнесся к их мнению и поручил Цзян Цин найти наёмника для осуждения пьесы". Атака на У Ханя была косвенной атакой на Пэнь Чжэня, столп истеблишмента, который Мао хотел свергнуть. Роль Кана в последующей чистке Пэня заключалась в совместном руководстве с Чэнь Бода обвинением Мао в том, что "Пэн Чжэнь, Пропагандистский отдел и Пекинский партийный комитет защищали плохих людей, подавляя левых". Процесс занял некоторое время, но в мае 1966 года Пэн Чжэнь, вместе с Ло Жуйцином, Лу Динъи и Ян Шанкунем были лишены всех должностей. В своем вердикте по этому событию, спустя долгое время, Центральный комитет КПК заключил, что "Линь Бяо, Цзян Цин, Кан Шэн, Чжан Чуньцяо и другие использовали ситуацию, чтобы подстрекать людей к "свержению всего и развязыванию полномасштабной гражданской войны"". Ян Цзишен отмечает, что "вместо того, чтобы говорить, что падение Пэня, Ло, Лу и Яна было частью Культурной революции, было бы точнее сказать, что это была решающая подготовка к всестороннему запуску Культурной революции Мао. Устранение этих четырех людей заставило Мао почувствовать себя в большей безопасности". Культурная революция была фактически запущена, когда Центральный комитет КПК принял циркуляр от 16 мая 1966 года, текст которого Мао, при содействии Кана, Чэнь Бода, Цзян Цин и других, сыграл важную роль в разработке. Кан стал советником Малой группы Культурной революции при ЦК, возглавляемой Чэнь Бода, после официального образования группы Центральным комитетом в конце мая 1966 года. Ранее, в 1966 году, Кан Шэн отправил свою жену, Цао И'оу, в Пекинский университет в составе группы, предназначенной для мобилизации левых против президента университета, Лу Пинга, и других чиновников, связанных с Пэнь Чжэнем. Цао разыскала Не Юаньцзы, секретаря партийной ячейки в философском факультете, с которой Кан и Цао познакомились много лет назад в Яньане. Получив информацию от Цао И'оу о том, что Лу Пин...

As an important ally of Mao Zedong's efforts to regain control of the CCP, Kang was an important enabler of and participant in the Cultural Revolution, later described by the CCP's Central Committee as having "lasted from May 1966 to October 1976" and as "responsible for the most severe setback and heaviest losses suffered by the Party, the state and the people since the founding of the People's Republic." The Central Committee resolution concluded that the Cultural Revolution "was initiated and led by Comrade Mao Zedong." In outlining the "errors" that had been made by Mao and others in the run up to the Cultural Revolution, the Central Committee noted that "[c]areerists like Lin Biao, Jiang Qing and Kang Sheng, harbouring ulterior motives, made use of these errors and inflated them." Well before the start of the Cultural Revolution as such, of course, Kang played his part in attacking rivals of Mao in the Party leadership. In the early 1960s, many of these cadres were unhappy with a range of policies as well as Mao's refusal to rehabilitate Peng Dehuai, the former Defense Minister and an early as well as outspoken critic of the Great Leap Forward. In addition, the Great Chinese Famine that had followed the Great Leap Forward had aroused serious doubts among Mao's colleagues in the CCP leadership about the wisdom of his choices in leading China to socialism, with many preferring the direction set by Liu Shaoqi. As the chronicler of the famine Yang Jisheng has observed:

The three year Great Famine undoubtedly intensified the divisions between Mao and Liu. Unreconciled to the failure of the Three Red Banners, Mao blamed it on "revisionism" and "class enemies." Combatting and preventing "revisionism" was therefore the chief task of the Cultural Revolution, as Mao tried to clear the way for establishing his utopia. This meant attacking "capitalist road power holders" such as Liu Shaoqi, whose attempts to address the problems left over from the Great Famine by giving peasants more autonomy in growing crops and taking a softer line in international affairs were labeled a "counterrevolutionary revisionist line." Already in the late 1950s, Mao's position had weakened following Khrushchev's condemnation of Stalin's methods and cult of personality. Mao was further unsettled by subsequent developments in the Soviet Union, of which he became increasingly critical and accused of "revisionism" and abandoning the class standpoint, especially following the adoption by the 22nd congress of the Communist Party of the Soviet Union in October 1961 of theories of "peaceful coexistence" that he regarded as anathema. As Yang Jisheng observes, "Under Mao's renewed emphasis on class struggle, 'revisionism,' 'right deviating opportunism,' and 'capitalist restoration' became interlinked concepts. From the 1960s onward, Mao treated fighting revisionism as a crucial political task." Kang may or may not have shared these views, but he adroitly exploited Mao's concerns about the threat to the chairman's vision for China's path to socialism presented by "rightists" and "revisionists" who did not entirely share that vision, especially those holding positions in the CCP hierarchy. At the 10th Plenum of the Eighth CCP Central Committee in September 1962, Kang persuaded Mao to use the publication of a novel about Liu Zhidan, a Party member killed in battle against the Kuomintang in 1936, successfully insinuating that the novel's publication was an effort by Xi Zhongxun, Jia Tuofu and Liu Jingfan to reverse the Party's verdict on their former associate Gao Gang and thus "anti Party." As a result of this, the Central Committee appointed Kang to head a special investigation committee to examine the cases of Xi, Jia and Liu. As MacFarquhar writes,

Two months later, [Kang] moved to the Diaoyutai guest complex in the capital to mastermind a team of ideologues for the campaign against Soviet revisionism. The most cynical hit man of Mao's Cultural Revolution swat team was now an agent in place, helping to initiate the domestic and foreign policies that were the prelude to that cataclysm. In July 1964, Kang, then chairman of the Central Committee's Theoretical Committee, was appointed to a five member Cultural Revolution Small Group under the Central Committee to lead criticism of revisionism in the cultural and academic domains. The group was chaired by Peng Zhen, a Party member since 1923 who was by 1964 the fifth ranking member of the CCP Central Committee as well as First Secretary of the Beijing Municipal Party Committee and mayor of the capital city. In January 1965, Mao suggested to the Party Politburo that the principal enemies of socialism in China were "those people in authority within the Party who are taking the capitalist road" and urged that the Party undertake a "cultural revolution." In February 1965, Mao sent his wife Jiang Qing to Shanghai to light the first spark of what would become the Cultural Revolution, the campaign against Wu Han, the Vice Mayor of Beijing and the author of the 1961 play Hai Rui Dismissed from Office. As Yang Jisheng observes:

As a leading Ming historian within the party, Wu Han used Marxism to interpret history and used history as a politically charged allusion to the present. Prior to the establishment of the PRC, Wu Han's works had castigated the founding Ming emperor, Zhu Yuanzhang, as a stand in for Chiang Kai shek, but after the PRC was established, Wu's book Zhu Yuanzhang served as a paean of praise to Mao. This double standard is typical of intellectuals who rise to fame under a totalitarian government. Mao had actually encouraged Wu Han to write the essay "Hai Rui Scolds the Emperor," published under a pen name in the People's Daily in June 1959. However, Yang Jisheng noted that when Wu Han later wrote the script for the play " the hypervigilant Jiang Qing and Kang decided [it] was 'related to the Lushan Conference and implicitly endorsed 'assigning output quotas to households' and the ongoing verdict reversal wind. Mao took their views seriously and instructed Jiang Qing to find a hit man to denounce the play." The attack on Wu Han was an indirect attack on Peng Zhen, a pillar of the establishment that Mao wanted overthrown. Kang's role in the subsequent purge of Peng was to co lead with Chen Boda the prosecution of Mao's charge that "Peng Zhen, the Propaganda Department, and the Beijing Party Committee had shielded bad people while suppressing leftists." The process took some time, but in May 1966 Peng Zhen, along with Luo Ruiqing, Lu Dingyi and Yang Shangkun were stripped of all official positions. In its verdict on the event long afterwards, the CCP Central Committee concluded, "Lin Biao, Jiang Qing, Kang Sheng, Zhang Chunqiao and others exploited the situation to incite people to 'overthrow everything and wage full scale civil war.'". Yang Jisheng observes that:

Rather than say that the downfall of Peng, Luo, Lu and Yang was part of the Cultural Revolution, it would be more accurate to say that it was crucial preparation for Mao's comprehensive launch of the Cultural Revolution. Eliminating those four people made Mao feel safer. The Cultural Revolution was effectively launched when the CCP Central Committee passed a circular on May 16, 1966, the text of which Mao, with assistance from Kang, Chen Boda, Jiang Qing and others, had been instrumental in drafting. Kang became an adviser to the Central Cultural Revolution Small Group, chaired by Chen Boda, upon the group's formal establishment by the Central Committee in late May 1966. Earlier in 1966, Kang Sheng sent his wife, Cao Yi'ou, to Beijing University as part of a team designed to rally leftists against the university president, Lu Ping, and other officials aligned with Peng Zhen. Cao sought out Nie Yuanzi, a Party branch secretary in the Philosophy Department with whom Kang and Cao had become acquainted years earlier in Yan'an. With information from Cao Yi'ou that Lu Ping had lost high level Party protection, Nie Yuanzi and her leftist allies wrote an infamous big character poster attacking the university leadership and launching a movement that over the next three months threw Beijing University into chaos. More significantly for the rest of China, Mao approved the contents of Nie's poster and at the beginning of June wrote the following memorandum: "Comrades Kang Shen and Chen Boda: This text can be broadcast in full by the Xinhua News Agency and published in all the country's newspapers. It is essential. The smashing of that reactionary fortress, Beiing University, can now begin. Please handle as you see fit." Kang and Chen made certain that the full text of Nie's poster was nationally broadcast in full, along with Mao's praise of it as "China's first Marxist Leninist big character poster" on the day they received the chairman's memorandum. As Yue Daiyun wrote about the effects on society: "With no limits imposed, no guidance offered, no one assuming responsibility for what occurred, and the Red Guards merely following their impulses, the assault upon their elders and the destruction of property grew completely out of control." In 1968, Mao and other leaders finally began to rein in the Red Guards, with Kang Sheng playing a leading role. In January Kang denounced the Hunan Shengwulian coalition of Red Guards as "anarchists" and "Trotskyists," launching a campaign of brutal suppression over the following months by the army and secret police. By July, when Mao joked with a group of Red Guard leaders that he himself was the "black hand" suppressing campus revolutionaries, the glory days of the movement were ending. In the turbulent years of the Cultural Revolution, Kang remained close to the pinnacle of power and, as the "evil genius" within the Central Case Examination Group (the "CCEG") established by the CCP Politburo on May 24, 1966, was instrumental in Mao's efforts to purge many senior Party officials, including his most senior rival within the Party, Liu Shaoqi. In the subsequent trial of the so called "Gang of Four," one of the accusations leveled against Jiang Qing was that she conspired "with Kang Sheng, Chen Boda, and others to take it upon themselves to convene the big meeting [on July 18, 1967] to apply struggle and criticism to Liu Shaoqi, and to carry out a search of his house, physically persecuting the Head of State of the People's Republic of China." Xiao Meng testified at the trial that "the slander and persecution of [Liu Shaoqi's wife] Wang Guangmei was plotted by Jiang Qing and Kang Sheng in person." Kang's position on the CCEG gave him enormous, if invisible power. The very existence of the CCEG remained a secret, "[y]et," as MacFarquhar and Schoenhals write,

During its thirteen year existence, the CCEG had powers far exceeding not only those once exercised by the Party's Discipline Inspection Commission and Organization Department, but even those of the central public security and procuratorial organs and the courts. The CCEG made the decision to "ferret out," persecute, arrest, imprison and torture "revisionist" [Central Committee] members and many lesser political enemies. Its privileged employees were the Cultural Revolution equivalent of Vladimir Lenin's Cheka and Adolf Hitler's Gestapo. Whereas the [Central Cultural Revolution Group] at least nominally dealt in "culture," the CCEG dealt exclusively in violence. The CCEG was established as an ad hoc body but soon became a permanent institution with a staff of thousands that, at one point, was investigating no fewer than 88 members and alternate members of the Party Central Committee for suspected "treachery," "spying," and/or "collusion with the enemy." During the Cultural Revolution, Kang also abused his position to personal advantage. A gifted painter and calligrapher, he used his power to indulge his penchant for collecting antiques and works of art, notably inkstones. According to Byron & Pack, many of the Cultural Revolution leaders also used the lawlessness of the period to acquire for themselves objects seized from the homes of persons attacked by Red Guards. But Kang, in a series of visits to the Cultural Relics Bureau, "helped himself to 12,080 volumes of rare books—more than were taken by any other radical leader, and 34 percent of all the rare books removed—and 1,102 antiques, 20 percent of the total. Only Lin Biao, who, as Mao's designated heir, ranked second in the land, appropriated more antiques than Kang." Kang Sheng was instrumental in supervising the drafting of the new Party Constitution, adopted at the CCP's Ninth Congress in April 1969, which reinstated "Mao Zedong Thought" alongside Marxism Leninism as the theoretical basis for the Party. The Congress elected Kang as one of the five members of the Politburo Standing Committee, along with Mao, Lin Biao, Zhou Enlai and Chen Boda. At the Ninth Congress, Kang Sheng's wife, Cao Yi'ou, was herself elected to the Central Committee. The Constitution drafted under Kang's supervision and adopted at the Ninth Congress stipulated that "Comrade Lin Biao is Comrade Mao Zedong's close comrade in arms and successor." Kang Sheng and Lin Biao were not close allies, although Kang had earlier assisted Lin in his successful efforts to remove Marshal He Long, a formidable rival to Lin's wish to control the People's Liberation Army. In the wake of Lin Biao's aborted coup attempt and death in September 1971, Kang was careful to distance himself from Mao's disgraced former heir and from Chen Boda, who had been closely aligned with Lin at the Central Committee meeting in Lushan in August 1970 and who was denounced after Lin's fall as "China's Trotsky." Efforts to link Kang to Lin Biao's plotting were unsuccessful and unsubstantiated. For the remainder of his life, Kang Sheng was actively involved in controlling the CCP propaganda apparatus and in November 1970 was appointed chairman of the new Central Organization and Propaganda Leading Group ("COPG"), created under Mao's impetus. The COPG had oversight of the Central Committee Organisation Department, the Central Party School, the People's Daily, the Xinhua News Agency, Red Flag magazine, the Central Broadcasting Enterprise Bureau, the Guangming Daily, and the Central Compilation and Translation Bureau. Because the COPG was effectively under Mao's direct control, it supplanted the Central Cultural Revolution Small Group and became a rival organization to the Central Military Commission Administrative Group, established in 1967 to try to rein in those attacking the military. Ill with the cancer that would eventually kill him, Kang increasingly ceded control of the COPG to Jiang Qing and her close associates, who were always attentive to Mao's wishes. In his final years, Kang became involved in the Criticize Lin, Criticize Confucius campaign that was created by the beneficiaries of the Cultural Revolution to oppose Zhou Enlai and other veteran officials in the struggle over who would succeed Mao Zedong. Kang was initially active in supporting Jiang Qing, perhaps seeing her as a successor through whom he would exercise power. Kang subsequently shifted tack when it became apparent that Jiang was out of favor with Mao, even going so far as to denounce her as having betrayed the Party to the Kuomintang during the mid 1930s, notwithstanding his support for her when the same charge had been leveled 30 years earlier in Yan'an. Kang last appeared in public at the Tenth Congress of the CCP, in August 1973. The Tenth Congress adopted a new Constitution that removed the embarrassing reference to Lin Biao as Mao Zedong's successor, but as a sign that his position had not been adversely affected, Kang was named one of five vice chairmen of the Party. His final political act came only two months before his death, when he warned Mao Zedong that Deng Xiaoping opposed the Cultural Revolution and should be purged again, advice that Mao ignored.

Поддержка Красных кхмеров

Канг также оставил глубокий след в китайской внешней политике. Как пишет Макфаркхар, "двойная роль Кан Шэна в кампании Мао против ревизионизма внутри страны и за рубежом символизировала тесную взаимосвязь между внутренней и внешней политикой Китая". Вклад Канга в спор с Советским Союзом о десталинизации был описан выше в связи с его попытками завоевать расположение Мао и разработкой идеологических основ Культурной революции. Вероятно, наиболее значительное влияние Канга на китайскую внешнюю политику проявилось во время самой Культурной революции, когда он сыграл ключевую роль в формировании китайской поддержки режима красных кхмеров в Камбодже. В то время как основное руководство КПК поддерживало принца Нородома Сианука как антизападного и антиимпериалистического лидера Камбоджи, Канг утверждал, что лидер партизан красных кхмеров Пол Пот был истинным революционным лидером в этой стране Юго-Восточной Азии. Поддержка Пол Пота со стороны Канга была попыткой укрепить свои позиции внутри КПК, поскольку его восхваление Пол Пота как подлинного голоса камбоджийской революции в значительной степени являлось атакой на Министерство иностранных дел Китая, чья прагматичная поддержка режима принца Сианука тем самым представлялась как реакционная. В результате его успеха режим Пол Пота пришел к власти, и красные кхмеры на долгие годы стали получателями китайской помощи.

Смерть и позор

Кан Шэн умер от рака мочевого пузыря 16 декабря 1975 года. Ему были проведены официальные похороны, в которых приняли участие все члены Политбюро, кроме Мао, который на этом этапе не посещал похороны, и Чжоу Энлай и Чжу Дэ, которые были слишком слабы, чтобы присутствовать. Маршал Е Цзяньин произнес хвалебную речь, в которой восхвалил Канга как «пролетарского революционера, марксистского теоретика и славного борца против ревизионизма». В ноябре 1978 года Ху Яобанг впервые официально раскритиковал Канга в своей речи в Центральной партийной школе. Руан Мин сообщает, что Ху сказал четырем «антиревизионистским писакам» Канга:

«Вы четверо сыграли крайне негативную роль в освобождении мышления, роль тормоза. На мой взгляд, это произошло потому, что вы слишком сильно оказались под влиянием таких людей, как Кан Шэн. Кан Шэн тратил время на то, чтобы читать между строк в поисках «аллюзий», не обращая внимания на реальную тему статей и общую идею. Он как бы приобрёл талант находить конкретную точку для атаки. Он научился этому у Сталина, Андрея Жданова и КГБ и действовал таким образом со времён Яньаньской эпохи». После ареста «Банды четырёх» и возвращения к власти Дэн Сяопина критика Канга усилилась, и была создана специальная группа для расследования его карьеры. В конце лета 1980 года специальная группа представила отчёт в ЦК КПК. В октябре 1980 года, непосредственно перед началом суда над «Бандой четырёх», Кан Шэн был посмертно исключён из КПК, а ЦК официально отменил траурную речь маршала Е Цзяньина. В своей речи 1978 года Ху Яобанг назвал его китайским эквивалентом Дзержинского или Берии, мнение, разделяемое большинством осведомлённых китайцев. В большинстве официальных публикаций он характеризуется как часть «контрреволюционных клик Линь Бяо и Цзян Цин», хотя в последние годы были опубликованы некоторые частично положительные биографии, в которых подробно описываются его роли в Коминтерне, китайской гражданской войне и Яньаньском движении по исправлению. Из-за его роли в преследовании Си Чжунсюня, отца будущего генерального секретаря Си Цзиньпина, маловероятно, что партия официально реабилитирует его. В 2008 году базирующийся в США China News Digest опубликовал ранее неопубликованное интервью вдовы Канга Цао Иу, проведённое в 1980-х годах, в котором она защищает Канга и опровергает обвинения против него, призывая КПК к его реабилитации. Статья первоначально была заблокирована в материковом Китае, но в 2015 году вновь появилась в разделе истории Sina Weibo. Детали его деятельности после основания КНР в разведывательном и охранном аппарате партии остаются засекреченными и недоступными для историков, и КПК не раскрывает никакой новой информации о нём с 1980-х годов.

you four people have played an extremely negative role in the liberation of thought, the role of a brake. As far as I'm concerned, this is because you have come too much under the influence of people like Kang Sheng. Kang Sheng passed his time reading between the lines looking for "allusions" without taking account of the real subject of articles and the general idea. He made a sort of talent of looking for a particular point he could attack. He had learned this from Stalin, from Andrei Zhdanov and the KGB, and acted thus from the time of the Yan'an era. Following the arrest of the Gang of Four and the return to power of Deng Xiaoping, criticisms of Kang Sheng grew and a special case group was established to investigate Kang's career. In late summer 1980, the special case group reported to the CCP Central Committee. In October 1980, just in advance of commencing the trial of the Gang of Four, Kang Sheng was posthumously expelled from the CCP and the Central Committee formally rescinded Marshal Ye Jianying's eulogy. In his 1978 speech, Hu Yaobang labeled him as the Chinese equivalent of Dzerzhinsky or Beria, an opinion “shared by a majority of informed Chinese.” Most official published material characterizes him as part of "Lin Biao and Jiang Qing Counter Revolutionary Cliques", although some partially positive biographies have been released in recent years detailing his roles in Communist International, Chinese Civil War and the Yan'an Rectification Movement. Due to his role in the purging of Xi Zhongxun, the father of future General Secretary Xi Jinping, it is unlikely that the party will formally rehabilitate him. In 2008, The US Based China News Digest released a previously unpublished interview with Kang's widow Cao Yi'ou conducted in the 1980s where she defends Kang and refutes the charges against him, calling for the CCP to rehabilitate him. The article was initially blocked in mainland China, although in 2015 it re appeared on the history section of Sina Weibo. The details of his activities after the founding of the PRC in the Intelligence and Security Apparatus of the Party remain classified and closed off to historians, with no new information about him being disclosed by the CCP since the 1980s.