Введение
Террористический акт в пригородных поездах Мадрида
Взрывы в поездах Мадрида 2004 года (также известные в Испании как 11M) — это серия скоординированных, почти одновременных взрывов в системе пригородных поездов Cercanías в Мадриде, Испания, утром 11 марта 2004 года, за три дня до всеобщих выборов в Испании. В результате взрывов погибло 193 человека и около 2050 получили ранения. Эти взрывы стали самым смертоносным террористическим актом в истории Испании и самым смертоносным в Европе с 1988 года. Атаки были совершены лицами, выступавшими против участия Испании в вторжении в Ирак, возглавляемом США, в 2003 году. Возникли споры по поводу действий и освещения взрывов правительством, при этом две основные политические партии Испании — Испанская социалистическая рабочая партия (PSOE) и Народная партия (PP) — обвиняли друг друга в сокрытии или искажении доказательств по избирательным мотивам. Взрывы произошли за три дня до всеобщих выборов, на которых действующий премьер-министр Хосе Мария Аснар и его партия PP потерпели поражение. Оппозиция утверждала, что PP пытается скрыть от общественности информацию о том, что это был исламистский теракт, который будет истолкован как прямой результат участия Испании в непопулярной войне в Ираке, в которую правительство вступило без одобрения испанского парламента. Преобладающее мнение политических аналитиков заключается в том, что администрация Аснара проиграла всеобщие выборы из-за способа освещения и представления информации о террористических атаках, а не из-за самих взрывов. Результаты, опубликованные в журнале The Review of Economics and Statistics экономистом Хосе Гарсиа Монтальво, позволяют предположить, что взрывы действительно оказали значительное влияние на выборы (изменив их исход в пользу оппозиционной Народной партии и передав власть Социалистической партии PSOE). После 21 месяца расследования судья Хуан дель Ольмо привлек к ответственности гражданина Марокко Джамала Зугама и еще нескольких лиц за участие в совершении теракта. Несмотря на заявления о связи атак с «Аль-Каидой», расследования, проведенные испанскими властями, не выявили никаких связей с этой организацией.
Последствия
Во Франции план Vigipirate был повышен до оранжевого уровня. В Италии правительство объявило состояние повышенной готовности. В декабре 2004 года Хосе Луис Родригес Сапатеро заявил, что правительство ПП уничтожило все компьютерные файлы, связанные с взрывами в Мадриде, сохранив лишь документы на бумаге. 25 марта 2005 года прокурор Ольга Санчес заявила, что взрывы произошли через 911 дней (ровно 2,5 года) после терактов 11 сентября из-за "высокой символической и каббалистической значимости для местных ячеек Аль-Каиды" в выборе этой даты. Фактически, поскольку 2004 год был високосным, между 11 сентября 2001 года и 11 марта 2004 года прошло 912 дней. 27 мая 2005 года Конвенция Прум, реализующая, в частности, принцип доступности, обсуждение которого началось после взрывов в Мадриде, была подписана Германией, Испанией, Францией, Люксембургом, Нидерландами, Австрией и Бельгией. 4 января 2007 года El País сообщила, что алжирец Оухнане Дауд, считающийся организатором взрывов 11 М, искал способы вернуться в Испанию для подготовки новых атак, однако эта информация не была подтверждена. 17 марта 2008 года Базель Галюн, Мохамед Алмалла Дабас, Абделлиллах Эль Фадуал Эль Акиль и Рауль Гонсалес Пенья, признанные виновными Национальной судебной палатой, были освобождены по решению Высшего суда. Этот суд также подтвердил освобождение египтянина Рабеи Османа аль-Саида.
Ответственность
14 марта 2004 года Абу Дуджана аль-Афгани, выдававший себя за представителя Аль-Каиды в Европе, появился на видеозаписи, в которой взял на себя ответственность за теракты. Испанская судебная система заявила, что к совершению нападений подозревается группа мусульман из Марокко, Сирии и Алжира, а также два осведомителя из Гвардии Гражданской и испанской полиции. 11 апреля 2006 года судья Хуан дель Ольмо предъявил обвинения 29 подозреваемым в причастности к взрывам в поездах. В августе 2007 года Аль-Каида заявила, что "гордится" взрывами в Мадриде в 2004 году. Газета The Independent сообщила, что "сообщается, что те, кто изобрел новый тип рюкзачной бомбы, использованной при нападениях, были обучены в тренировочных лагерях в Джалалабаде, Афганистан, под руководством членов радикальной исламистской Combat Group Марокко". Ученый Рохелио Алонсо заявил в 2007 году, что "расследование выявило связь между подозреваемыми в Мадриде и более широкой сетью Аль-Каиды". Скотт Атран заявил: "Нет ни малейших доказательств какой-либо связи с Аль-Каидой. Мы внимательно изучали этот вопрос в течение многих лет, нас информировали все, кто мог знать, и ничто их не связывает". Он приводит подробную хронологию, которая подтверждает эту точку зрения. По данным Европейского центра стратегической разведки и безопасности, союз исламских экстремистов с ЭТА крайне сомнительный, и "до настоящего времени не зафиксировано ни одного случая террористической деятельности, в котором исламистские интернационалисты сотрудничали с немусульманами". Бывший премьер-министр Испании Хосе Мария Азнар заявил в 2011 году, что Абдельхаким Бельхадж, лидер Ливийской исламской боевой группы и нынешний глава Триполитанского военного совета, подозревается в соучастии во взрывах.
Утверждения о причастности ETA
Немедленной реакцией на теракты в Мадриде стали несколько пресс-конференций, проведенных испанским премьер-министром Хосе Марией Аснаром, в которых фигурировала ETA. Испанское правительство придерживалось этой версии в течение двух дней. Поскольку взрывы произошли за три дня до всеобщих выборов в Испании, ситуация породила множество политических интерпретаций. Соединенные Штаты также изначально считали, что ответственность лежит на ETA, а затем стали сомневаться в причастности исламских экстремистов. Третья по величине газета Испании, ABC, сразу же назвала эти теракты «самым кровавым нападением ETA». В связи с позицией правительства, заявления, сделанные вскоре после терактов в Мадриде, в том числе от лехендакари Хуана Хосе Ибарретче, указывали на ETA как на главного подозреваемого, однако группировка, которая обычно берет на себя ответственность за свои действия, отрицала какую-либо причастность. Впоследствии появившиеся доказательства убедительно свидетельствовали об участии экстремистских исламистских группировок, при этом Марокканская исламская боевая группа оказалась в центре расследования. Хотя ETA имеет опыт совершения терактов в Мадриде, нападения 11 марта превзошли по масштабу все предыдущие атаки, предпринятые европейскими организациями. Это заставило некоторых экспертов предположить, что использованная тактика была более характерна для воинствующих исламских экстремистских группировок, возможно, с определенной связью с «Аль-Каидой», или, возможно, для нового поколения активистов ETA, взявших «Аль-Каиду» за образец. Наблюдатели также отметили, что ETA обычно, хотя и не всегда, предупреждает о готовящихся масштабных взрывах, и в данном случае предупреждения не последовало. Директор Европола Юрген Сторбек заявил, что теракты «могли быть совершены ETA, но мы имеем дело с атакой, которая не соответствует их обычной практике». По мнению политологов, установление вины ETA укрепило бы шансы PP на переизбрание, поскольку это было бы воспринято как предсмертные конвульсии террористической организации, доведенной до отчаянных мер жесткой антитеррористической политикой правительства Аснара.
Расследование
Все устройства, как полагают, были спрятаны внутри рюкзаков. Полиция расследовала сообщения о трех людях в лыжных масках, которые несколько раз садились и выходили из поездов на станции Алкала-де-Энарес между 7:00 и 7:10. Возле станции Алкала-де-Энарес был найден фургон Renault Kangoo, в котором находились детонаторы, аудиокассеты с аятами Корана и мобильные телефоны. Провинциальный руководитель TEDAX (специалисты испанской полиции по обезвреживанию взрывных устройств) заявил 12 июля 2004 года, что повреждения поездов не могли быть вызваны динамитом, а каким-то типом военного взрывчатого вещества, например C3 или C4. Анонимный источник из администрации Азнара утверждал, что взрывчатым веществом, использованным при совершении терактов, был Титадин (применяемый ETA и перехваченный по пути в Мадрид за 11 дней до этого). В марте 2007 года руководитель TEDAX заявил, что они знали, что неразорвавшийся взрывчатый материал, найденный в фургоне Kangoo, был Goma 2 ECO уже в день взрывов. Он также заявил, что "невозможно установить" состав взрывчатых веществ, которые взорвались в поездах, хотя позже утверждал, что это был динамит. Судья Хавьер Гомес Бермудес ответил на эти заявления: "Я не понимаю".
Исследование неразорвавшихся устройств
В радиорепортаже упоминалась пластиковая взрывчатка под названием "Special C". Однако правительство заявило, что взрывчатка, найденная в неразорвавшемся устройстве, обнаруженном среди сумок, предположительно принадлежавших потерянному багажу жертв, была Goma 2 ECO испанского производства. В неразорвавшемся устройстве содержалось взрывчатое вещество, окруженное гвоздями и шурупами в качестве поражающих элементов. Однако после терактов главный коронер заявил, что в телах ни одной из жертв не было обнаружено осколков. Goma 2 ECO ранее никогда не использовалась "Аль-Каидой", но взрывчатка и способ совершения преступления были описаны газетой The Independent как фирменный знак ETA, хотя Daily Telegraph пришел к противоположному выводу. Две бомбы, одна на станции Аточа, а другая на станции Эль-Посо, под номерами 11 и 12, были случайно обезврежены специалистами TEDAX. По словам провинциального руководителя TEDAX, обезвреженные рюкзаки содержали другой тип взрывчатки. В 13-й бомбе, доставленной в полицейский участок, был динамит, но она не сработала из-за отсутствия двух проводов, соединяющих взрывчатку с детонатором. В этой бомбе в качестве таймера использовался мобильный телефон (Mitsubishi Trium), для активации которого требовалась SIM-карта для запуска сигнала и последующего взрыва. Анализ SIM-карты позволил полиции арестовать предполагаемого исполнителя. 13 марта, когда трое марокканцев и двое пакистанских мусульман были арестованы по подозрению в совершении терактов, было подтверждено, что атаки были организованы исламистской группировкой. Только один из пяти задержанных в тот день (марокканец Джамаль Зугам) был в конечном итоге привлечен к суду.
Самоубийства подозреваемых
3 апреля 2004 года в Леганесе, к югу от Мадрида, четверо террористов погибли в результате, предположительно, самоподрыва, убив одного сотрудника Grupo Especial de Operaciones (GEO) (испанского специального полицейского отряда быстрого реагирования) и ранив одиннадцать полицейских. По свидетельствам очевидцев и сообщениям СМИ, в тот день скрылось от пяти до восьми подозреваемых. Силы безопасности провели контролируемый взрыв подозрительного пакета, обнаруженного вблизи станции Аточа, и впоследствии обезвредили два невзорвавшихся устройства в поезде Тельэс. Третье невзорвавшееся устройство позднее было доставлено из станции Эль-Посо в полицейский участок в Вальекасе и стало ключевым вещественным доказательством в ходе расследования. По всей видимости, бомба в Эль-Посо не сработала из-за того, что будильник мобильного телефона, использованного для ее взведения, был установлен на 12 часов позже.
Теории заговора
Части Народной партии (ПП) и некоторые СМИ, такие как газета El Mundo и радиостанция COPE, продолжают поддерживать теории, связывающие теракт с масштабным заговором с целью отстранения правящей партии от власти. Поддержку версии о заговоре также оказала Asociación de Víctimas del Terrorismo (AVT), крупнейшая в Испании ассоциация жертв терроризма. Эти теории предполагают причастность к взрывам ETA, а также сотрудников сил безопасности и национальных и иностранных (марокканских) спецслужб. Сторонники утверждений о некоторой причастности ETA к терактам 11 марта заявляют о наличии косвенных улик, связывающих исламских экстремистов с двумя членами ETA, задержанными за 11 дней до взрывов поездов на окраине Мадрида в фургоне с 500 кг взрывчатки. Мадридский судья Коро Чилан продолжал рассматривать дела, основанные на теориях заговора, включая одно, обвиняющее правительственных чиновников в приказе об утилизации поврежденных вагонов поездов с целью уничтожения улик.
Политика вторжения в Ирак
Общественность была убеждена, что взрывы в Мадриде стали следствием поддержки правительством Аснара США и их вторжения в Ирак. Террористы, организовавшие атаку 11 марта, добились некоторого успеха благодаря результатам выборов. До атаки правящая Народная партия лидировала в опросах с отрывом в 5 процентов. Считается, что Народная партия победила бы на выборах, если бы не теракт. Социалистическая партия во главе с Хосе Луисом Родригесом Сапатеро в итоге выиграла выборы с отрывом в 5 процентов. В ходе предвыборной кампании Социалистическая партия призывала к выводу испанских войск из Ирака. Родригес Сапатеро обещал вывести испанские войска к 30 июня 2004 года, и войска были выведены на месяц раньше запланированного срока. Двадцать восемь процентов избирателей заявили, что взрывы повлияли на их мнение и выбор. По оценкам, после взрывов в Мадриде 1 миллион избирателей перешли на сторону Социалистической партии. Эти избиратели больше не желали поддерживать позицию Народной партии в отношении военной политики. Взрывы также побудили к голосованию 1,7 миллиона граждан, которые изначально не планировали участвовать в выборах. С другой стороны, террористические атаки отпугнули от голосования 300 000 человек. В целом, явка избирателей увеличилась на 4 процента.
Полицейский надзор и информаторы
В ходе расследований, проведенных для выяснения причин сбоев в работе служб безопасности, было выявлено множество отдельных случаев халатности и несогласованности действий между различными подразделениями полиции. Группа, занимавшаяся исламистскими экстремистами, была очень малочисленной, и, несмотря на проведение некоторой оперативной работы, ей не удалось предотвратить взрывы. Кроме того, некоторые из преступников, причастных к "Малой мафии" и поставлявших взрывчатку, являлись осведомителями полиции и передавали своим оперативным сотрудникам информацию, которая не была должным образом проверена. По имеющимся данным, некоторые из предполагаемых исполнителей взрывов находились под наблюдением испанской полиции с 2001 года. К моменту взрывов в Мадриде Испания располагала хорошо развитой системой внутренних служб безопасности, которые в целом были эффективны в борьбе с терроризмом. Выявились проблемы координации как между различными полицейскими силами, так и внутри каждой из них. Министерство внутренних дел сосредоточилось на устранении этих недостатков. Целью Испании являлось усиление полицейской разведки для противодействия рискам и угрозам международного терроризма. Решение Национальной полиции и Гражданской гвардии об укреплении своих антитеррористических подразделений привело к увеличению числа вакансий, связанных с предотвращением и борьбой с глобальным терроризмом. За время действия законодательного срока штат антитеррористических служб увеличился почти на 35%. Кадровый состав внешних разведывательных служб, занимающихся международным терроризмом, вырос на 72% в Национальной полиции и на 22% в Гражданской гвардии.
Противоречия
Авторство взрывов остается спорным вопросом в Испании. Определенные круги в Народной партии (ПП) и некоторые СМИ, лояльные к ПП (прежде всего El Mundo и радиостанция Libertad Digital), утверждают о наличии несоответствий и противоречий в ходе испанского судебного расследования. Поскольку испанские и международные расследования продолжают указывать на маловероятность активного участия ETA, эти заявления трансформировались от прямых обвинений в адрес баскской сепаратистской организации к менее конкретным намекам и общему скептицизму. Кроме того, существуют споры относительно событий, произошедших между взрывами и всеобщими выборами, состоявшимися три дня спустя.
Реакции
После терактов по всей Испании прошли массовые уличные демонстрации в знак протеста против взрывов поездов. Два человека погибли в результате политического насилия на фоне споров об ETA. Международная реакция также была значительной, особенно по мере того, как масштабы атаки становились всё более очевидными.
Мемориальная служба жертвам
Панихида по жертвам этого происшествия состоялась 25 марта 2004 года в соборе Альмудена. В ней приняли участие король Хуан Карлос I, королева София, семьи погибших и представители многих других стран, в том числе премьер-министр Великобритании Тони Блэр, президент Франции Жак Ширак, канцлер Германии Герхард Шрёдер и государственный секретарь США Колин Пауэлл.