Битва у острова Самар: Героическое сопротивление эскортных авианосцев

Введение

Битва у Самар была центральным эпизодом битвы в заливе Лейте, одной из крупнейших морских битв в истории, произошедшей в Филиппинском море у острова Самар, на Филиппинах, 25 октября 1944 года. Это было единственное крупное сражение в рамках более масштабной битвы, к которому американцы оказались в значительной степени неготовыми. После боев накануне, Первый мобильный ударный отряд Императорского японского флота под командованием Такео Куриты получил значительные повреждения и, казалось, отступал на запад. Однако к следующему утру японские силы развернулись и возобновили наступление в сторону залива Лейте. Адмирал Уильям Хэлси-младший, увлеченный преследованием отвлекающего флота и в то время как Седьмой флот был задействован на юге, отвел свой мощный Третий флот на север, оставив недавно высадившиеся 130 000 человек Шестой армии уязвимыми для японской атаки у Лейте. Курита, находясь на борту линкора «Ямато», вывел свою крупную группировку линкоров, крейсеров и эсминцев из пролива Сан-Бернардино и направился на юг к Лейте, где столкнулся с оперативным соединением 77.4.3 («Таффи 3») – самой северной из трех групп эскортных авианосцев под командованием контр-адмирала Клифтона Спрага, представлявшей собой единственные американские силы, оставшиеся в этом районе. Состоящая всего из шести небольших эскортных авианосцев, трех эсминцев и четырех эсминцев-эскортов, группа «Таффи 3» предназначалась для поддержки с воздуха и противолодочного патрулирования и не располагала артиллерией, способной пробить японскую броню. Японцы открыли огонь вскоре после рассвета, нацелившись на эскортные авианосцы «Таффи 3», которые Курита ошибочно принял за основные авианосцы Третьего флота. Эскортные авианосцы укрылись в зоне дождевых туч и подняли в воздух свои самолеты для обороны, в то время как три эсминца и эсминец-эскорт USS Samuel B. Roberts, под командованием USS Johnston, предприняли торпедную атаку, потопив один корабль и вызвав дезорганизацию в японском ударном соединении. Японские самолеты с базы на Лусоне начали атаки камикадзе на отступающую американскую оперативную группу, потопив один эскортный авианосец и повредив три других. С присоединением к бою самолетов «Таффи 2», возрастающая интенсивность воздушной атаки окончательно убедила Куриту, что он сражается с надводными авианосцами Третьего флота. Удовлетворившись потоплением того, что он считал несколькими авианосцами, и опасаясь подхода основных сил Третьего флота, Курита отвел свой флот на север, не выполнив приказа атаковать десантные силы в заливе Лейте. «Таффи 3» понесла тяжелые потери в бою, потеряв два эскортных авианосца, два эсминца, эсминец-эскорт и множество самолетов. Погибло более 1000 американцев, что сопоставимо с общими потерями американских военнослужащих и кораблей в сражениях у Кораллового моря и Мидуэя. Три японских крейсера были потоплены в результате авиаударов, еще три получили повреждения. Японцы потеряли более 2700 человек. «Таффи 3» была награждена Президентской цитатой, а капитан потопленного «Джонстона» Эрнест Эванс посмертно был удостоен медали Почета. Адмирал флота Честер Нимиц впоследствии написал, что успех «Таффи 3» был «не чем иным, как особым даром от Всевышнего». Битва у Самар вошла в историю как один из величайших примеров стойкости в военно-морской истории.

Part of the Battle of Leyte Gulf

The Battle off Samar was the centermost action of the Battle of Leyte Gulf, one of the largest naval battles in history, which took place in the Philippine Sea off Samar Island, in the Philippines on October 25, 1944. It was the only major action in the larger battle in which the Americans were largely unprepared. After the previous day's fighting, the Imperial Japanese Navy's First Mobile Striking Force, under the command of Takeo Kurita, had suffered significant damages and appeared to be retreating westward. However, by the next morning, the Japanese force had turned around and resumed its advance toward Leyte Gulf. With Admiral William Halsey Jr. lured into taking his powerful Third Fleet north after a decoy fleet and the Seventh Fleet engaged to the south, the recently landed 130,000 men of the Sixth Army were left vulnerable to Japanese attack on Leyte. Kurita, aboard the battleship Yamato, took his large force of battleships, cruisers and destroyers from the San Bernardino Strait and headed south toward Leyte, where they encountered Task Unit 77.4.3 ("Taffy 3"), the northernmost of the three escort carrier groups under Rear Admiral Clifton Sprague that comprised the only American forces remaining in the area. Composed of only six small escort carriers, three destroyers, and four destroyer escorts, Taffy 3 was intended to provide shore support and anti submarine patrols, and did not have guns capable of penetrating the Japanese armor. The Japanese opened fire shortly after dawn, targeting Taffy 3's escort carriers, which Kurita mistook for the main carriers of the Third Fleet. The escort carriers fled for the cover of rain squalls and launched their aircraft in defense, while the three destroyers and destroyer escort USS Samuel B. Roberts, led by USS Johnston, launched a torpedo attack that sank one ship and sent the Japanese strike force into disarray. Japanese aircraft from the base at Luzon launched kamikaze attacks on the retreating American task force, sinking one escort carrier and damaging three others. With Taffy 2's aircraft joining the battle, the increasing severity of the air attack further convinced Kurita that he was engaging the Third Fleet's surface carriers. Satisfied with sinking what he believed were multiple carriers and worried the bulk of the Third Fleet was approaching, Kurita withdrew his fleet north, having failed to carry out his orders to attack the landing forces at Leyte Gulf. Taffy 3 sustained heavy losses in the action, losing two escort carriers, two destroyers, a destroyer escort and numerous aircraft. Over 1,000 Americans died, comparable to the combined losses of American men and ships at the Coral Sea and Midway. Three Japanese cruisers were sunk by air attack, and three others were damaged. The Japanese had over 2,700 casualties. Taffy 3 was awarded the Presidential Unit Citation and Captain Ernest E. Evans of the sunk Johnston was posthumously awarded the Medal of Honor. Fleet Admiral Chester W. Nimitz wrote afterwards that the success of Taffy 3 was "nothing short of special dispensation from the Lord Almighty." The Battle off Samar has been cited by historians as one of the greatest last stands in naval history.

Предыстория

Общая японская стратегия в заливе Лейте – план, известный как «Сё-Го 1», – предусматривала отвлечение американского Третьего флота от высадки союзников на Лейте силами Северного соединения вице-адмирала Джисабуро Озавы, используя, казалось бы, уязвимые японские авианосцы в качестве приманки. Затем десантные силы, лишенные воздушного прикрытия Третьим флотом, должны были быть атакованы с запада и юга Центральным соединением вице-адмирала Такео Куриты и Южным соединением вице-адмирала Сёдзи Нисимуры. В составе Центрального соединения Куриты было пять линкоров, включая японские линкоры «Ямато» и «Мусаси» – крупнейшие в мире на тот момент, сопровождаемые крейсерами и эсминцами. Флотилия Нисимуры включала два линкора, за которыми следовали крейсера и эсминцы вице-адмирала Киёхидэ Симы. В ночь на 23 октября американские подводные лодки «Dace» и «Darter» обнаружили вход Центрального соединения в Палаванский проход вдоль северо-западного побережья острова Палаван. После оповещения Халси подводные лодки торпедировали и потопили два крейсера, а третий повредили, вынудив его к отступлению. Одним из потопленных крейсеров был флагман адмирала Куриты, но он был спасен и перенёс свой флаг на «Ямато». Впоследствии авианосцы Третьего флота нанесли серию авиаударов по силам Куриты в Сибуянском море, повредив несколько кораблей и потопив «Мусаси», что первоначально вынудило Куриту к отступлению. Одновременно легкий авианосец «Принстон» Третьего флота был потоплен японской бомбой, а последовавшие вторичные взрывы повредили находившийся рядом крейсер. В битве в проливе Суригао корабли Нисимуры попали в смертельную ловушку. Превосходящие силы американской группы поддержки Седьмого флота уничтожили их, подвергнув торпедной атаке 39 торпедных катеров и 22 эсминцев, а затем – точному артиллерийскому огню с шести линкоров (пять из которых пережили атаку на Перл-Харбор) и семи крейсеров. Когда силы Симы столкнулись с остатками кораблей Нисимуры, он решил отступить, заявив: «Если мы продолжим двигаться на север, станет очевидно, что мы попадём в готовую ловушку». В битве в Сибуянском море Третий флот Халси нанёс сокрушительный удар по Центральному соединению, обнаруженному на пути к десантным силам с севера. Центральное соединение не имело воздушного прикрытия против 259 вылетов с пяти авианосцев флота – «Intrepid», «Essex», «Lexington», «Enterprise» и «Franklin», – а также лёгкого авианосца «Cabot», которые в совокупности потопили массивный линкор «Мусаси» (сестёрский корабль «Ямато») с помощью 17 бомб и 19 торпед. Третий флот Халси, обнаружив японские авианосцы, вступил с ними в бой у мыса Энгано. Хотя ему было приказано уничтожить вражеские силы, угрожавшие вторжению на Филиппины, Нимиц также приказал Халси уничтожить значительную часть японского флота, если представится возможность.

The overall Japanese strategy at Leyte Gulf—a plan known as Shō Go 1—called for Vice Admiral Jisaburō Ozawa's Northern Force to lure the American Third Fleet away from the Allied landings on Leyte, using an apparently vulnerable force of Japanese carriers as bait. The landing forces, stripped of air cover by the Third Fleet, would then be attacked from the west and south by Vice Admiral Takeo Kurita's Center Force, and Vice Admiral Shoji Nishimura's Southern Force. Kurita's Center Force consisted of five battleships, including Japanese battleship Yamato and Japanese battleship Musashi, the largest battleships afloat, escorted by cruisers and destroyers. Nishimura's flotilla included two battleships and would be followed by Vice Admiral Kiyohide Shima's cruisers and destroyers. On the night of October 23, the American submarines Dace and Darter detected Center Force entering the Palawan Passage along the northwest coast of Palawan Island. After alerting Halsey, the submarines torpedoed and sank two cruisers, while crippling a third and forcing it to withdraw. One of the cruisers lost was Admiral Kurita's flagship, but he was rescued and transferred his flag to Yamato. Subsequently, the carriers of the Third Fleet launched a series of air strikes against Kurita's forces in the Sibuyan Sea, damaging several vessels and sinking Musashi, initially forcing Kurita to retreat. At the same time, the Third Fleet light carrier Princeton was sunk by a Japanese bomb, with secondary explosions causing damage to a cruiser assisting alongside. In the Battle of Surigao Strait, Nishimura's ships entered a deadly trap. Outmatched by the U. S. Seventh Fleet Support Force, they were devastated, running a gauntlet of torpedoes from 39 PT boats and 22 destroyers before coming under accurate radar directed gunfire from six battleships (five of them survivors of the Pearl Harbor attack) and seven cruisers. As Shima's force encountered what was left of Nishimura's ships, he decided to retreat, stating "If we continued dashing further north, it was quite clear that we should only fall into a ready trap." At the Battle of the Sibuyan Sea Halsey's Third Fleet savaged the Center Force, which had been detected on its way to landing forces from the north. Center Force lacked any air cover to defend against the 259 sorties from the five fleet carriers Intrepid, Essex, Lexington, Enterprise, and Franklin, and light carrier Cabot, the combination of which sank the massive battleship Musashi (sister to Yamato) with 17 bombs and 19 torpedoes. Halsey's Third Fleet having spotted Japanese carriers, engaged them in the Battle off Cape Engaño. Although ordered to destroy enemy forces threatening the Philippine invasion area, Halsey was also ordered by Nimitz to destroy a major portion of the Japanese fleet if the opportunity arose.

Силы

Японские центральные силы теперь состояли из линкоров «Ямато», «Нагато», «Конго» и «Харуна»; тяжелых крейсеров «Чокай», «Хагуро», «Кумано», «Судзуя», «Чикума» и «Тоне»; легких крейсеров «Яхаги» и «Ноширо»; и 11 эсминцев, а также эсминцев класса «Шимаказе». Линкоры были вооружены орудиями калибра не менее 14 дюймов, стреляющими 1400-фунтовыми снарядами на дальность более 20 миль. Тяжелые крейсеры несли 8-дюймовые орудия и торпедные аппараты, развивая скорость до 35 узлов. Японских эсминцев было в три раза больше, чем одиннадцати эсминцев под командованием Спрага. Оперативное соединение 77.4.3 («Таффи 3») под командованием контр-адмирала Клифтона Спрага состояло из эскортных авианосцев «Фэншоу Бэй», «Сент-Ло», «Уайт Плейнс», «Калинин Бэй», «Киткун Бэй» и «Гамбиер Бэй». Эскорт «Таффи 3» обеспечивали эсминцы «Хоэль», «Херманн» и «Джонстон», а также эскортные эсминцы «Деннис», «Джон К. Батлер», «Рэймонд» и «Сэмюэл Б. Робертс». Эти шесть эскортных авианосцев несли около 165 самолетов, что эквивалентно двум авианосцам флота. На каждом авианосце находилась эскадрилья, состоящая из двенадцати-четырнадцати истребителей FM 2 Wildcat и такого же количества торпедоносцев Grumman TBF Avenger. Однако максимальная скорость авианосцев составляла всего 18 узлов, что значительно меньше скорости японских крейсеров и эсминцев, способных развивать 30 узлов. Кроме того, ни на одном из его кораблей не было орудий крупнее пяти дюймов, стреляющих 54-фунтовыми снарядами, которые были не в состоянии пробить броню японских крейсеров или линкоров, и имели дальность стрельбы всего семь миль.

Битва

Силы Куриты прошли через пролив Сан-Бернардино в 03:00 25 октября 1944 года и двинулись на юг вдоль побережья Самар, надеясь, что Халси клюнул на приманку и отвел большую часть своего флота, что и произошло на самом деле. Куриту проинформировали об уничтожении южной группировки Нисимуры в проливе Суригао, и о том, что она не присоединится к его силам в заливе Лейте. Однако Курита не получил донесения от северной группировки о том, что им удалось успешно отвлечь третий флот Халси, состоящий из линкоров и авианосцев. На протяжении большей части сражения Куриту мучили сомнения относительно истинного местонахождения Халси. Ветер дул с северо-северо-востока, видимость составляла приблизительно [укажите значение], при низкой облачности и временами сильных ливневых дождях, которые американские войска использовали для маскировки в предстоящем сражении.

"Таффи 3" подвергается нападению.

25 октября, перед рассветом, к востоку от Самара, «Сент-Ло» запустил четыре самолета для противолодочного патрулирования, в то время как остальные авианосцы группы Taffy 3 готовились к воздушным ударам по пляжам высадки. В 06:37, энсин Уильям С. Брукс, летевший на Grumman TBF Avenger с «Сент-Ло», заметил несколько кораблей, которые, как ожидалось, принадлежали Третьему флоту Халси, но они оказались японскими. Когда об этом сообщили адмиралу Спрагу, он не поверил и потребовал точной идентификации. Подлетев для более близкого осмотра, Брукс доложил: «Я вижу пагодообразные мачты. Я вижу самый большой флаг с красным кругом на самом большом линкоре, который я когда-либо видел!» Один только «Ямато» имел водоизмещение, равное суммарному водоизмещению всех кораблей Taffy 3. Брукс обнаружил крупнейшую из трех атакующих японских сил, состоящую из четырех линкоров, шести тяжелых крейсеров, двух легких крейсеров и около десяти эсминцев. Они приближались с запада-северо-запада, находясь в пределах визуальной и артиллерийской досягаемости ближайшей оперативной группы Taffy 3. Вооруженные лишь глубинные бомбы на случай встречи с вражескими подводными лодками, пилоты тем не менее провели первую атаку в бою, сбросив несколько глубинных бомб, которые лишь отскочили от носовой части крейсера. Наблюдатели Taffy 3 заметили зенитный огонь с севера. Японцы наткнулись на Taffy 3 в 06:45, достигнув полного тактического преимущества неожиданности. Примерно в то же время другие корабли Taffy 3 засекли цели по данным радиолокации надводной обстановки и перехватам японской радиосвязи. Около 07:00 «Ямато» открыл огонь на дальности. Не располагая американскими артиллерийскими радарами и вычислителем управления огнем Ford Mark I, который обеспечивал скоординированные автоматические решения для стрельбы, пока орудийный директор был нацелен на цель, японское управление огнем полагалось на механический калькулятор для баллистики и другой – для определения собственного и целевого курса и скорости, данные вводились с оптических дальномеров. В бронебойных снарядах использовались цветные дымовые заряды, чтобы наблюдатели каждого корабля могли идентифицировать собственные падения снарядов, что было обычной практикой для линкоров многих флотов. Американцы, незнакомые с линкорным боем, вскоре были поражены зрелищем разноцветных гейзеров, когда первые залпы снарядов достигли цели. «Нагато» использовал ярко-розовый цвет; «Харуна» – зеленовато-желтый, который американцы описывали как зеленый или желтый; а «Конго» – кроваво-красный краситель, который в некоторых условиях мог казаться красным, фиолетовым или даже синим. «Ямато» не использовал дымовые заряды, поэтому его снарядные разрывы казались белыми. Не найдя в своих справочниках силуэтов крошечных эскортных авианосцев, Курита принял их за крупные авианосцы и предположил, что у него под прицелом находится оперативная группа Третьего флота. Его первоочередной задачей было уничтожение авианосной угрозы, отдав приказ о «Всеобщей атаке»: вместо тщательно спланированной операции каждая дивизия в его ударной группе должна была атаковать по отдельности. Японцы только что перешли к круговой схеме противовоздушной обороны, и этот приказ вызвал некоторую путаницу, позволив Спрагу заманить японцев в погоню на корме, что ограничило японцев использованием только носовых орудий и снизило эффективность их зенитной артиллерии. Корабли Спрага не потеряли бы столько огневой мощи в погоне на корме, поскольку их кормовые орудия были более многочисленны, чем носовые, и его авианосцы все еще могли поднимать самолеты в воздух.

Steaming about east of Samar before dawn on October 25, St. Lo launched a four plane antisubmarine patrol while the remaining carriers of Taffy 3 prepared for the day's air strikes against the landing beaches. At 06:37, Ensign William C. Brooks, flying a Grumman TBF Avenger from St. Lo, sighted a number of ships expected to be from Halsey's Third Fleet, but they appeared to be Japanese. When he was notified, Admiral Sprague was incredulous, and he demanded positive identification. Flying in for an even closer look, Brooks reported, "I can see pagoda masts. I see the biggest meatball flag on the biggest battleship I ever saw!" Yamato alone displaced as much as all units of Taffy 3 combined. Brooks had spotted the largest of the three attacking Japanese forces, consisting of four battleships, six heavy cruisers, two light cruisers, and about ten destroyers. They were approaching from the west northwest only away, and they were already well within gun and visual range of the closest task group, Taffy 3. Armed only with depth charges in case of an encounter with enemy submarines, the aviators nevertheless carried out the first attack of the battle, dropping several depth charges which just bounced off the bow of a cruiser. The lookouts of Taffy 3 spotted the anti aircraft fire to the north. The Japanese came upon Taffy 3 at 06:45, achieving complete tactical surprise. At about the same time, others in Taffy 3 had picked up targets from surface radar and Japanese radio traffic. At about 07:00, Yamato opened fire at a range of Lacking the Americans' gunnery radars and Ford Mark I Fire Control Computer, which provided co ordinated automatic firing solutions as long as the gun director was pointed at the target, Japanese fire control relied on a mechanical calculator for ballistics and another for own and target course and speed, fed by optical rangefinders. Color coded dye loads were used in the battleships' armor piercing shells so that the spotters of each ship could identify its own fall of shot, a common practice for the capital ships of many navies. The Americans, unfamiliar with battleship combat, were soon astonished by the spectacle of colorful geysers as the first volleys of shellfire found their range. Nagato used a brilliant pink; Haruna used a greenish yellow variously described as green or yellow by the Americans; and Kongō used a blood red dye which could appear red, purple, or even blue in some circumstances. Yamato used no dye loads, so her shell splashes appeared white. Not finding the silhouettes of the tiny escort carriers in his identification manuals, Kurita mistook them for large fleet carriers and assumed that he had a task group of the Third Fleet under his guns. His first priority was to eliminate the carrier threat, ordering a "General Attack": rather than a carefully orchestrated effort, each division in his task force was to attack separately. The Japanese had just changed to a circular anti aircraft formation, and the order caused some confusion, allowing Sprague to lead the Japanese into a stern chase, which restricted the Japanese to using only their forward guns, and restricted their anti aircraft gunnery. Sprague's ships would not lose as much of their firepower in a stern chase, as their stern chase weapons were more numerous than their forward guns, and his carriers would still be able to operate aircraft.

Бег на восток (06:45 до 07:15)

В 06:50 адмирал Спраг приказал изменить курс на 090, приказал своим авианосцам повернуть для запуска самолетов, а затем отступить к надвигающемуся шквалу с востока, надеясь, что плохая видимость снизит точность японского огня. Он приказал своим эскортам занять позицию в тылу строя и создать дымовую завесу для маскировки отступающих авианосцев, а также приказал авианосцам маневрировать, "преследуя залпы", чтобы сбить прицел противнику, после чего были подняты все доступные истребители FM 2 Wildcat и торпедоносцы TBM Avenger с имеющимся у них вооружением. У некоторых были ракеты, пулеметы, глубинные бомбы или вовсе ничего. Лишь немногие несли противокорабельные бомбы или авиационные торпеды, которые позволили бы потопить тяжелые бронированные корабли. Истребители Wildcats считались более подходящими для небольших авианосцев, чем более быстрые и тяжелые Grumman F6F Hellcats, базировавшиеся на крупных авианосцах ВМС США. Пилотам было приказано "атаковать японское соединение и направиться на аэродром Таклобан, Лейте, для пополнения боекомплекта и заправки". Многие самолеты продолжали выполнять "холостые заходы" после расхода боеприпасов и вооружения, чтобы отвлечь противника. Около 07:20 соединение вошло в шквал, и японский огонь значительно ослаб, поскольку у них не было артиллерийских радаров, способных проникать сквозь дождь и дым. Курита тем временем уже ощущал последствия приказа о генеральной атаке: его 5-я крейсерская и 10-я эсминная дивизии пересекли курс 3-й линкорной дивизии в спешке, чтобы сблизиться с американскими авианосцами, вынудив линкор "Конго" изменить курс на север и выйти из строя; "Конго" действовал самостоятельно до конца битвы. Опасаясь, что его эсминцы израсходуют слишком много топлива в погоне за предполагаемыми быстрыми авианосцами, одновременно мешая линии огня своих линкоров, Курита в 07:10 приказал своим эсминцам занять позицию в тылу строя, решение, которое немедленно сказалось на ситуации: 10-й отряд эсминцев был вынужден отступить, когда почти настиг правый фланг американского соединения. Для 2-го отряда эсминцев последствия были более серьезными, хотя и не столь быстрыми: получив приказ прикрывать 3-ю линкорную дивизию, "Яхаги" и сопровождавшие ее эсминцы двинулись на север от своей позиции на южном фланге соединения Куриты в поисках флагмана дивизии "Конго", не оставив японских сил для перехвата американских авианосцев, когда те в 07:30 повернули на юг. Несмотря на приказ о генеральной атаке, Курита продолжал диктовать изменения курса флота на протяжении всего сражения.

At 06:50 Admiral Sprague ordered a formation course change to 090, directed his carriers to turn to launch their aircraft and then withdraw towards a squall to the east, hoping that bad visibility would reduce the accuracy of Japanese gunfire. He ordered his escorts to the rear of the formation to generate smoke to mask the retreating carriers and ordered the carriers to take evasive action, "chasing salvos" to throw off their enemy's aim, and then launched all available FM 2 Wildcat fighter planes and TBM Avenger torpedo bombers with whatever armament they were already loaded with. Some had rockets, machine guns, depth charges, or nothing at all. Very few carried anti ship bombs or aerial torpedoes which would have enabled aircraft to sink heavy armored warships. The Wildcats were deemed a better fit on such small aircraft carriers instead of the faster and heavier Grumman F6F Hellcats that were flown from the larger U. S. Navy carriers. Their pilots were ordered "to attack the Japanese task force and proceed to Tacloban airstrip, Leyte, to rearm and refuel". Many of the planes continued to make "dry runs" after expending their ammunition and ordnance to distract the enemy. At about 07:20 the formation entered the squall, and the Japanese fire slackened markedly as they did not have gunnery radar that could penetrate the rain and smoke. Kurita meanwhile was already experiencing the consequences of ordering a General Attack, as his Fifth Cruiser and Tenth Destroyer Divisions cut across the course of the Third Battleship Division in their haste to close with the American carriers, forcing the battleship Kongō to turn north out of formation; Kongō acted independently for the remainder of the battle. Concerned that his destroyers would burn too much fuel in a stern chase of what he presumed were fast carriers while obstructing his battleships' line of fire, Kurita ordered his destroyers to the rear of his formation at 07:10, a decision which had immediate consequences, as the Tenth Destroyer Squadron was forced to turn away just as they were gaining on the right flank of the American formation. For the Second Destroyer Squadron, the consequences were more significant if less immediate: ordered to fall in behind Third Battleship Division, Yahagi and her accompanying destroyers steamed north from their position on the south side of Kurita's formation seeking division flagship Kongō, leaving no Japanese units in position to intercept the American carriers when they turned back south at 07:30. Despite his General Attack order, Kurita continued to dictate fleet course changes throughout the battle.

Американский эсминец и эсминец эскорт контратаки

Три эсминца и четыре эскортных миноносца были поставлены задачей защищать эскортные авианосцы от авиации и подводных лодок. Три из них – ласково прозванные "жестяными банками" из-за отсутствия брони – были достаточно быстрыми, чтобы не отставать от быстроходного авианосного соединения. Каждый нес пять одиночных орудий и несколько легких зенитных орудий, ни одно из которых не представляло угрозы для бронированных кораблей. Лишь десять торпед Mark 15 – размещенных в двух пятитрубных вращающихся аппаратах в средней части корабля – представляли серьезную опасность для линкоров и крейсеров. Преимуществом американских эсминцев была радиолокационная система управления огнем Mark 37, обеспечивавшая скоординированный автоматический огонь из орудий, пока орудийный директор наводился на цель. Эта система двойного назначения, сочетая радиолокационное наведение для стрельбы по надводным и воздушным целям, позволяла орудиям эсминцев оставаться на цели даже при плохой видимости и выполнении резких маневров уклонения. Японская ставка на оптические дальномеры, дополненные цветными дымовыми зарядами в снарядах и механическими вычислителями, затрудняла им идентификацию целей в дожде и дыму и ограничивала маневренность во время стрельбы. Разноцветные всплески от японских снарядов, упавших рядом с американскими кораблями, заставили одного американского моряка пошутить: "Они стреляют в нас в техниколоре!". Четыре эскортных миноносца были меньше и медленнее, поскольку предназначались для защиты медленных конвоев от подводных лодок. Они были вооружены двумя орудиями без автоматического управления огнем и тремя торпедами, хотя их экипажи редко тренировались в торпедных атаках. Дальность торпед составляла всего около , поэтому их эффективнее всего было использовать ночью: днем атака на крупные корабли потребовала бы прорыва через шквал снарядов, достигавший дальности до . В этом бою они должны были атаковать флот во главе с крупнейшим в истории линкором, однако именно способность кораблей создавать густые дымовые завесы из труб и дымовых генераторов оказала наибольшее влияние на исход сражения. После создания дымовой завесы для сокрытия авианосцев от японской артиллерии, они вскоре начали отчаянные торпедные атаки, используя дым для маскировки. Силуэты кораблей и их агрессивность заставили японцев принять эсминцы за крейсера, а эскортные миноносцы – за полноценные эсминцы. Отсутствие брони позволяло бронебойным снарядам пролетать насквозь, не взрываясь, пока японские артиллеристы не перешли на фугасные снаряды, которые наносили гораздо больший урон. Скорость и маневренность позволяли некоторым кораблям полностью уклоняться от обстрела перед запуском торпед. Эффективный борьба за живучесть и резервирование систем двигательной установки и электроснабжения позволяли им оставаться на ходу и сражаться даже после получения десятков попаданий, хотя палубы были усеяны телами погибших и тяжелораненых. Эсминцы из группы "Таффи-2", находившиеся южнее, также попали под обстрел, но, поскольку их обнаружил "Гамбиер-Бей", запросивший помощь, им было приказано вернуться для защиты своих авианосцев.

Three destroyers and four smaller destroyer escorts had been tasked to protect the escort carriers from aircraft and submarines. The three s—affectionately nicknamed "tin cans" because they lacked armor—were fast enough to keep up with a fast carrier task force. Each had five single mounted guns and several light antiaircraft guns, none of which were effective against armored warships. Only their ten Mark 15 torpedoes—housed in two swiveling five tube launchers amidships—posed a serious threat to battleships and cruisers. An advantage the American destroyers had was the radar controlled Mark 37 Gun Fire Control System, which provided coordinated automatic firing of their guns as long as the gun director was pointing at the target. A dual purpose system, the Mark 37's gunfire radar and antiaircraft capabilities allowed the destroyers' guns to remain on target despite poor visibility and their own radical evasive maneuvering. The Japanese reliance on optical range finders aided by color coded dye loads in each shell and mechanical calculators made it difficult for them to identify their targets through the rain and smoke and limited their ability to maneuver while firing. The different colored splashes the Japanese shells made as they hit the water by the American ships after a near miss prompted one American sailor to quip "They're shooting at us in Technicolor!" The four s were smaller and slower because they had been designed to protect slow freighter convoys against submarines. They were armed with two guns without automatic fire control, and three torpedoes, although their crews rarely trained for torpedo attacks. Since the torpedoes had a range of only about , they were best used at night: during daylight, an attack on heavy warships would have to pass through a gauntlet of shellfire that could reach out to In this battle they would be launched against a fleet led by the largest battleship in history, although it was the ships' ability to generate dense, heavy smoke from their funnels and chemical smoke generators which would most influence the course of the battle. After laying down smoke to hide the carriers from Japanese gunners, they were soon making desperate torpedo runs, using their smoke for concealment. The ship profiles and aggressiveness caused the Japanese to think the destroyers were cruisers, and the destroyer escorts were full sized destroyers. Their lack of armor allowed armor piercing rounds to pass right through without exploding, until the Japanese gunners switched to high explosive (HE) shells, which caused much more damage. Their speed and agility enabled some ships to dodge shellfire completely before launching torpedoes. Effective damage control and redundancy in propulsion and power systems kept them running and fighting even after they had absorbed dozens of hits before they sank, although the decks would be littered with the dead and the seriously wounded. Destroyers from Taffy 2 to the south also found themselves under shellfire, but as they were spotted by Gambier Bay, which had signaled for their assistance, they were ordered back to protect their own carriers.

"Джонстон"

В 07:00 командир эсминца «Джонстон» Эрнест Э. Эванс ответил на поступающий артиллерийский огонь, охватывавший эскортируемую им группу авианосцев, создав защитный дымовой занавес и маневрируя зигзагами. Около 07:10 артиллерийский офицер Роберт Хаген открыл огонь по ближайшим атакующим, затем перенёс огонь дальше и зафиксировал несколько попаданий во ведущие тяжёлые крейсера. Японцы сосредоточили огонь на «Джонстоне», и вскоре снаряды стали падать вокруг эсминца. В ответ и без согласования с командованием, Эванс приказал «Джонстону» «полный вперёд, максимальный левый руль». «Джонстон», продолжая выпускать дымовую завесу и маневрируя зигзагами, набрал максимальную скорость и устремился к японцам. В 07:15 Хаген сосредоточил огонь на флагмане головной эскадры крейсеров, тяжёлом крейсере «Кумано». Ведя огонь из орудий эсминца на максимальной дальности, «Джонстон» нанёс несколько попаданий по надстройке «Кумано», которая вспыхнула пламенем и дымом. В 07:16 Спраг приказал командиру Уильяму Доу Томасу на борту «Хоэля», ответственному за небольшую группу эсминцев прикрытия, атаковать. Пытаясь построиться в атакующий строй, три небольших корабля – «Хоэль», «Херманн» и «Сэмюэл Б. Робертс» – начали стремительный выход в огневую позицию для запуска торпед. «Джонстон» продолжал атаку, выпустив более двухсот снарядов, следуя уклоняющимся курсом по умеренному волнению, что затрудняло его захват на прицел. «Джонстон» сблизился до предельной дальности торпедной атаки и в 07:20 выпустил полный залп из десяти торпед. Визуального подтверждения поражения целей не было, и они не были однозначно идентифицированы; предположительно, «Джонстон» атаковал линкор «Харуна». В 07:37 коммодор Томас отдал приказ о торпедной атаке по радиосвязи. «Джонстон» и «Херманн» подтвердили получение приказа. Продолжая свой курс, «Джонстон» обнаружил наступающую группу прикрытия во главе с повреждённым «Хоэлем». Эванс приказал «Джонстону» присоединиться к атаке, чтобы обеспечить артиллерийскую поддержку небольшой эскадре Томаса при запуске торпед. Атакуя «Тонэ», ведущий тяжёлый крейсер восточнее строя, «Джонстон» сблизился до , теперь ведя огонь с пониженной эффективностью из-за выхода из строя радиолокатора SC, но всё ещё нанося множество попаданий.

At 07:00, Commander Ernest E. Evans of the destroyer Johnston, responded to incoming shell fire bracketing carriers of the group he was escorting by laying down a protective smokescreen and zigzagging. At about 07:10, Gunnery Officer Robert Hagen began firing at the closest attackers, then away, and registered several hits on the leading heavy cruisers. The Japanese targeted Johnston and soon shell splashes were bracketing the destroyer. In response and without consulting with his commanders, Evans ordered Johnston to "flank speed, full left rudder"; Johnston, still making smoke and zigzagging, accelerated at maximum speed towards the Japanese. At 07:15, Hagen concentrated fire on the leading cruiser squadron's flagship, the heavy cruiser Kumano. Firing the destroyer's guns at their maximum range of , Johnston scored several hits on Kumanos superstructure, which erupted into flame and smoke. At 07:16, Sprague ordered Commander William Dow Thomas aboard Hoel, in charge of the small destroyer screen, to attack. Struggling to form an attack formation, the three small ships Hoel, Heermann and Samuel B. Roberts began a long sprint to get into firing position for their torpedoes. Johnston pressed its attack, firing more than two hundred shells as it followed an evasive course through moderate swells, making it a difficult target. Johnston closed to within maximum torpedo range, and at she fired a full salvo of ten torpedoes. Neither target could be observed visually, and thus were not positively identified; Johnstons presumed "cruiser" was most likely the battleship Haruna. At 07:37, Commodore Thomas ordered a torpedo attack via voice radio. Johnston and Heermann acknowledged. As Johnston continued its course away from the Japanese, it came upon the charging screening force, led by the damaged Hoel. Evans had Johnston rejoin the attack, to provide gun support to Thomas' small squadron on their torpedo run. Attacking Tone, the leading heavy cruiser to the east of the formation, Johnston closed to , now firing with reduced efficiency due to her lost SC radar, yet still registering many hits.

"США" Сэмюэль Б. Робертс

Хотя эскортные миноносцы были задуманы как недорогие небольшие корабли для защиты медленных конвоев от подводных лодок, они сохранили базовые возможности борьбы с надводными кораблями, вооруженные торпедами и артиллерией. В этой битве "Сэмюэл Б. Робертс" проявил себя как "эскортный миноносец, сражавшийся как линкор", вступив в бой с бронированными крейсерами (которые были спроектированы, чтобы выдерживать огонь 127-мм орудий). Около 07:40 лейтенант-коммандер Роберт У. Копланд маневрировал своим небольшим кораблем, чтобы уклониться от атакующего "Херманна"; наблюдая за приближением эсминца к противнику, Копланд понял, что курс и позиция его корабля обеспечивают идеальную возможность для торпедной атаки на головной тяжелый крейсер. По судовой системе оповещения 1MC он обратился к экипажу: "Это будет бой с подавляющими силами, в котором выживание маловероятно. Мы нанесем максимальный урон". Без приказа и даже вопреки ему, он приказал двигаться на полной скорости, чтобы последовать за "Херманном" в атаку на крейсера. Под прикрытием дымовой завесы, созданной эсминцами, "Робертс" избежал обнаружения. Не желая привлекать внимание к своему небольшому кораблю, Копланд неоднократно отказывал капитану артиллерии в разрешении открыть огонь; хотя цели были четко видны и находились в пределах досягаемости, он намеревался использовать торпеды. Около 08:00 в мачту "Робертса" попал вражеский снаряд, предположительно предназначенный для одного из близлежащих эсминцев, в результате чего мачта рухнула и заклинило торпедный аппарат. Оправившись, "Робертс" в 08:00 выпустил торпеды по "Тёкай", не подвергаясь ответному огню. Быстро изменив курс, "Робертс" скрылся в дыму. Наблюдатель доложил о попадании как минимум одной торпеды, но на самом деле "Тёкай" не был поражен торпедой. К 08:10 "Робертс" приближался к авианосному соединению. Сквозь дым и дождь появился тяжелый крейсер "Чикума", ведущий огонь по авианосцам. Копланд изменил курс для атаки и приказал капитану артиллерии: "Мистер Бёртон, можете открывать огонь". "Робертс" и "Чикума" начали обмениваться бортовым огнем. "Чикума" теперь разделял огонь между авианосцами и "Робертсом". Ограниченный близкой дистанцией и низкой скорострельностью, "Чикума" с трудом вел огонь по своему небольшому и быстрому противнику. (В начале боя, когда стало ясно, что "Робертсу" придется защищать эскортные авианосцы от надводной атаки, главный инженер, лейтенант "Лаки" Троубридж, отключил все системы безопасности двигателя, что позволило "Робертсу" развивать скорость до узлов). Адмирал Спраг приказал Томасу атаковать японцев торпедами. Со своей позиции на поврежденном "Хоэле" он собрал три эсминца своего соединения и в 07:40 отдал приказ: "В строй и вперед!". "Хоэль" был первым кораблем из группы Taffy 3, который затонул, и понес самые тяжелые пропорциональные потери: из экипажа выжило всего 86 человек; 253 офицера и матроса погибли вместе с кораблем. Командир Кинтбергер, который дожил до выхода в отставку в звании контр-адмирала, описал мужественную преданность долгу экипажа "Хоэля" в морской эпитафии: "Полностью осознавая неизбежный исход столкновения с подавляющими силами противника, эти люди хладнокровно и эффективно выполняли свои обязанности до тех пор, пока их корабль не был потоплен".

Although destroyer escorts were conceived as inexpensive small ships that could protect slow cargo convoys against submarines, they retained a basic anti ship capability with torpedoes and guns. Samuel B. Roberts distinguished herself in this battle as the "destroyer escort that fought like a battleship" combating armored cruisers (which were designed to withstand 5 inch gunfire). Around 07:40, Lieutenant Commander Robert W. Copeland maneuvered his small ship to evade the charging Heermann; watching that destroyer approach the enemy, Copeland realized his own ship's heading and location put it in a textbook position to launch a torpedo attack at the leading heavy cruiser. Over his ship's 1MC public address circuit, he told his crew "This will be a fight against overwhelming odds from which survival cannot be expected. We will do what damage we can." Without orders and indeed against orders, he set course at full speed to follow Heermann in to attack the cruisers. Under the cover of the smokescreen from the destroyers, Roberts escaped detection. Not wanting to draw attention to his small ship, Copeland repeatedly denied his gun captain permission to open fire with the guns; even though targets were clearly visible and in range, he intended to launch torpedoes at A stray shell, probably intended for one of the nearby destroyers, hit Robertss mast which fell and jammed the torpedo mount at 08:00. Finally recovering, at , Roberts launched her torpedoes at Chōkai without being fired upon. Quickly reversing course, Roberts disappeared into the smoke. A lookout reported at least one torpedo hit, but in reality the Chōkai was not hit by a torpedo. By 08:10, Roberts was nearing the carrier formation. Through the smoke and rain, the heavy cruiser Chikuma appeared, firing broadsides at the carriers. Copeland changed course to attack and told his gun captain, "Mr Burton, you may open fire." Roberts and Chikuma began to trade broadsides. Chikuma now divided her fire between the carriers and Roberts. Hampered by the closing range and slow rate of fire, Chikuma fired with difficulty at her small, fast opponent. (Early in the battle, when it had become apparent that Roberts would have to defend the escort carriers against a surface attack, chief engineer Lt. "Lucky" Trowbridge bypassed all the engine's safety mechanisms, enabling Roberts to go as fast as .) Admiral Sprague then ordered Thomas to attack the Japanese with torpedoes. From his position on the damaged Hoel, he formed up the three destroyers of his command as best he could and at 07:40 ordered "Line up and let's go." Hoel was the first of Taffy 3's ships to sink, and suffered the heaviest proportional losses: only 86 of her complement survived; 253 officers and men died with their ship. Commander Kintberger, who would live to retire a rear admiral, described the courageous devotion to duty of the men of Hoel in a seaman's epitaph: "Fully cognizant of the inevitable result of engaging such vastly superior forces, these men performed their assigned duties coolly and efficiently until their ship was shot from under them."

" USS Heermann "

Херманн, под командованием коммандера Амоса Т. Хэтэуэя, в начале боя находился на отступающей стороне от авианосцев, когда в 07:37 получил приказ от коммодора Томаса занять лидирующую позицию в колонне “малышей”, чтобы атаковать приближающийся вражеский флот. Херманн вступил в бой на полном ходу, проходя сквозь строй “маленьких авианосцев” в дыму и периодических дождевых ливнях, которые временами снижали видимость менее чем до 300 метров. Дважды ему пришлось давать задний ход на предельной скорости, чтобы избежать столкновений с дружественными кораблями, сначала с “Сэмюэлем Б. Робертсом”, а затем в 07:49 с “Хоэлем”, когда он пытался занять назначенную позицию во главе колонны в преддверии торпедной атаки. В 07:50 Херманн открыл огонь из орудий по тяжелому крейсеру “Хагуро”, одновременно спешно готовясь к полусальво торпедной атаке. В суматохе боя торпедист на втором торпедном аппарате по ошибке одновременно выстрелил двумя дополнительными торпедами с первым аппаратом, прежде чем был остановлен капитаном аппарата. После запуска семи торпед Херманн изменил курс, чтобы вступить в бой с колонной из трех линкоров, которые начали обстреливать его. В 08:26 коммандер Томас запросил прикрывающий огонь по крейсерам, обстреливавшим эскортные авианосцы с востока. Хэтэуэй ответил, но сначала ему пришлось пройти сквозь строй авианосцев и эскорта. Эта задача оказалась опасной. Двигаясь на полном ходу, Херманн снова дважды чуть не столкнулся с “Фэншоу-Бей” и “Джонстоном”. Наконец, выйдя на курс к вражеским крейсерам, Херманн обнаружил сильно поврежденный “Гамбиер-Бей”, который подвергался обстрелу с близкого расстояния. В 15:20, когда его орудия расчистили путь над “Гамбиер-Бей”, Херманн вступил в бой с “Чикумой”. В этот момент битвы Херманн подвергся обстрелу со стороны основной части японского флота. Цветные всплески – красного, желтого и зеленого – указывали на то, что по нему стреляли “Конго” и “Харуна”. Также было замечено множество бесцветных всплесков, вероятно, от линии тяжелых крейсеров во главе с “Чикумой”. В 08:45 снаряд, попавший в рулевую рубку Херманна, убил троих человек на месте и смертельно ранил еще одного. Пока зенитчики беспомощно наблюдали, офицер подбодрил их, воскликнув: “Подождите еще немного, парни, мы заманиваем их в зону досягаемости 40-мм орудий!”

Heermann—captained by Commander Amos T. Hathaway—was on the disengaged side of the carriers at the start of the fight when at 07:37 he received an order from Commodore Thomas to take the lead position in a column of "small boys" to attack the approaching enemy fleet. Heermann steamed into the action at flank speed through the formation of "baby flattops" through smoke and intermittent rain squalls that had reduced visibility at times to less than , twice having to back emergency full to avoid collisions with friendly ships, first with Samuel B. Roberts and then at 07:49 with Hoel, as she tried to take her assigned position at the head of the column in preparation for a torpedo attack. At 07:50, Heermann engaged the heavy cruiser Haguro with her guns, while hurriedly preparing a half salvo torpedo attack. In the confusion of battle, the torpedoman on the second torpedo mount mistakenly fired two extra torpedoes at the same time as the number one mount before he was stopped by the mount captain. After firing seven torpedoes, Heermann changed course to engage a column of three battleships that had commenced firing upon her. At 08:26, Commander Thomas requested covering fire on the cruisers firing on the CVEs from the east. Hathaway responded but first had to pass through the formation of carriers and escorts. This task proved hazardous. Traveling at flank speed, Heermann again had two near misses, this time with Fanshaw Bay and Johnston. Finally on course for the enemy cruisers, Heermann came upon the heavily damaged Gambier Bay which was being pummeled at point blank range. At , Heermann engaged Chikuma as her guns cleared Gambier Bay. During this phase of the battle, Heermann came under fire from the bulk of the Japanese fleet. Colored splashes of red, yellow, and green indicated that she was being targeted by Kongō and Haruna. Many uncolored splashes were also observed, likely from the line of heavy cruisers being led by Chikuma. At 08:45, a hit on Heermanns wheelhouse killed three men outright and fatally wounded another. As anti aircraft gunners observed helplessly, an officer cheered them by exclaiming, "Just wait a little longer, boys, we're suckering them into 40 mm range."

Перевозчики под атакой

Во время движения на восток корабли подвергались обстрелу с близкими разрывами. В 08:05 Калининский залив был поражен снарядом, и авианосцы начали получать прямые попадания. Однако японские корабли использовали бронебойные снаряды, которые часто пробивали небронированные эскортные авианосцы насквозь, не взрываясь. Несмотря на то, что CVE в народе называли "легковоспламеняемыми, уязвимыми и расходными", они в конечном итоге проявили стойкость, сначала уклоняясь от огня, а затем выдерживая тяжелые обстрелы и сбивая атакующие самолеты-камикадзе.

"Уайт-Плейнс"

Когда "Ямато" открыла огонь в 06:59 на предполагаемом расстоянии , она нацелилась на "Уайт-Плейнс" своими первыми четырьмя залпами. Третий залп "Ямато" в 07:04 прошел очень близко. Один снаряд из этого залпа взорвался под днищем "Уайт-Плейнс" в районе поворота корпуса около шпангоута 142, недалеко от кормового (правого) машинного отделения. Хотя корабль не был поражен напрямую, взрыв под килем вызвал серьезные повреждения корпуса, нарушил работу правого бортового механизма и сработал весь комплекс автоматических выключателей в электрической сети. Оперативное и эффективное устранение повреждений позволило восстановить электроснабжение и связь в течение трех минут, и корабль смог оставаться в строю, увеличив мощность левого двигателя для компенсации. Столб черного дыма, поднявшийся в результате взрыва, убедил "Ямато" (и "Нагато", которая в это время также вела огонь по "Уайт-Плейнс" из главного калибра), что они нанесли прямое попадание, и они перенесли огонь на другие цели. Поворот на юг вывел "Уайт-Плейнс" в головную позицию строя, и она избежала дальнейших попаданий из японского огня. В ходе артиллерийского боя экипаж "Уайт-Плейнс" заявил о шести попаданиях в японский тяжелый крейсер "Тёкай", однако эта информация не подтверждена японскими офицерами.

"Гамбиер-Бэй"

Поскольку японские артиллеристы сосредоточились на ближайшей цели, «Гамбиер-Бэй» эффективно отвлек внимание от других уходящих авианосцев. В 08:10 «Чикума» сблизился и, наконец, нанес удары по лётной палубе «Гамбиер-Бэй», которая была наиболее уязвима. Последующие попадания и близкие разрывы, когда японцы перешли на фугасные снаряды, сначала заставили «Гамбиер-Бэй» потерять скорость, и вскоре корабль остановился. Три крейсера подошли на дистанцию выстрела в упор, в то время как эсминцы, такие как «Джонстон», не смогли отвлечь огонь от обречённого авианосца. Повреждённый эскортный авианосец охватил пожар. Он опрокинулся в 09:07 и исчез под волнами в 09:11. Вместе с «Гамбиер-Бэй» затонули 4 торпедоносца Grumman TBM Avenger. Погибли 130 членов экипажа. Большинство из почти 800 выживших были спасены через два дня десантными и патрульными судами, отправленными из залива Лейте. «Гамбиер-Бэй» стал единственным американским авианосцем, потопленным артиллерийским огнём во Второй мировой войне.

USS Сент-Ло

Несколько раз подвергаясь обстрелу во время выхода в восточном направлении, "Сент-Ло" избежал серьезных повреждений на начальном этапе боя. К 07:38 японские крейсеры, приближавшиеся с правого борта "Сент-Ло", сблизились на расстояние открытого огня. "Сент-Ло" ответил огнем из своего единственного орудия, заявив о трех попаданиях в крейсер типа "Тонэ". В 10:00 он запустил "Эвенджер", вооруженный торпедой, для присоединения к атаке, начатой "Киткун-Бэй" в 10:13. В 10:51 лейтенант Юкио Секи, командир отряда "Сикисима" из подразделения специального назначения, протаранил своим "Зеро" полетную палубу с кормы, совершив первую организованную атаку камикадзе. Взрывы и пожары, возникшие в ангаре, вынудили капитана Фрэнсиса МакКенну отдать приказ о покинутии корабля в 11:00. "Сент-Ло" перевернулся и затонул в 11:25, с потерей 114 человек. Вместе с "Сент-Ло" затонули шесть истребителей "Грамман FM 2 Wildcat" и пять торпедоносцев "Грамман TBM Avenger". Однако, сообщения США о том, что "Ямато" сблизился с американскими кораблями до того, как подвергся атаке американской авиации, не подтверждаются собственным отчетом о боевых действиях "Ямато". В 09:11 Курита приказал своим кораблям перегруппироваться к северу, а в 09:22 "Ямато" снизил скорость до 20 узлов и повернул на курс 040, окончательно выйдя на курс 000 (на север) в 09:25. Курита доложил, что его силы потопили два авианосца, два крейсера и несколько эсминцев, по-видимому, полагая, что "Ямато" действительно потопил "Уайт-Плейнс" своими первыми четырьмя залпами. Фактически силы Куриты потопили один авианосец, два эсминца и один эскортный эсминец, а орудия "Ямато", вероятно, способствовали потоплению трех из четырех кораблей, с заявленными попаданиями (некоторые неподтвержденные или оспариваемые) во все, кроме "Сэмюэля Б. Робертса".

Потери Японии

В докладе о действиях японского крейсера "Хагуро" говорится, что повреждения, приведшие к потере хода "Чокая", были вызваны попаданием бомбы в 08:51. Позже он был затоплен торпедами японских эсминцев, так как не мог присоединиться к отступлению, что подтвердили другие офицеры Центральных сил. Вопреки утверждению Хорнфишера, "Чокай" не был потоплен катастрофическими вторичными взрывами от прямых попаданий 5-дюймовых орудий в его торпедные аппараты. Погружные экспедиции к обломкам корабля показали, что его торпеды остались нетронутыми. Носовая часть "Кумано" была сорвана торпедой с USS "Johnston", и он отступил к проливу Сан-Бернардино, где получил дополнительные, незначительные повреждения в результате воздушной атаки. Крейсер "Чикума" вступил в бой с американскими эскортными авианосцами, содействуя потоплению "Гамбиер Бэй", но подвергся атаке с фланга эсминцем "Heermann". "Чикума" нанес серьезный урон "Heermann", но вскоре был атакован четырьмя торпедоносцами TBM "Avenger" в ходе обходного маневра. Ричарду Дейчману, вылетевшему из Манильского залива, удалось поразить его кормовую левую часть торпедой Mark 13, которая отделила корму и вывела из строя кормовой винт и руль. Скорость "Чикумы" снизилась до узлов, а затем до узлов, но что более серьезно, он потерял управляемость. В 11:05 "Чикума" был атакован пятью TBM из залива Киткун. Он получил два торпедных попадания в среднюю часть левого борта, и его машинные отделения были затоплены. В 14:00 три TBM из смешанной эскадрильи самолетов из залива Оммэни и залива Натома под командованием лейтенанта Джозефа Кэди сбросили дополнительные торпеды, которые попали в левый борт "Чикумы". Кэди позже был награжден Военным крестом за этот бой. Считается, что японский эсминец "Новаки" подобрал выживших с "Чикумы", а затем затопил его в конце утра 25 октября 1944 года, однако более поздние исследования показывают, что "Чикума" затонул в результате воздушной атаки, а "Новаки" прибыл лишь для того, чтобы подобрать выживших в воде. Во время отхода из района боя "Новаки" сам был потоплен, при этом погибли все, кроме одного из выживших членов экипажа "Чикумы". Обстоятельства гибели "Новаки" остаются неизвестными и до сих пор являются предметом исследований. Тяжелый крейсер "Судзуя", который также участвовал в бою с авианосцами, получил смертельные повреждения в результате воздушной атаки, хотя и не был поражен напрямую. В начале боя на него напали десять "Avenger" из группы Taffy 3. Близкий разрыв от бомбы HE, сброшенной одним из TBM, повредил один из винтов "Судзуи", снизив его максимальную скорость до 20 узлов. В 10:50 на него напали еще 30 самолетов с авианосцев. Еще один близкий разрыв от бомбы, на этот раз в средней части правого борта, детонировал торпеду "Длинное копье", заряженную в один из правых торпедных аппаратов. Пожар, возникший в результате взрыва, вскоре распространился на другие торпеды поблизости. Взрыв повредил один из котлов и машинное отделение. Приказ о покинутии корабля был отдан в 11:50, не слишком рано, так как пожар привел в действие оставшиеся торпеды и главные погреба через десять минут. "Судзуя" перевернулся и затонул в 13:22. 401 офицер и член экипажа были спасены японским эсминцем "Окинами", а затем американскими кораблями.

Japanese cruiser Haguro's detailed action report states that Chōkais immobilizing damage resulted from a bomb hit at 08:51, she was later scuttled by torpedoes from Japanese destroyers as she could not join the retreat, confirmed by other officers of Center Force Contrary to Hornfischer's claim, Chokai was not sunk by catastrophic secondary explosions from direct 5 inch hits to her torpedoes. Diving expeditions conducted on the ship's wreckage revealed her torpedoes to be still intact. Kumanos bow was blown off by a torpedo from USS Johnston, and she retired toward the San Bernardino Strait, where she suffered further, minor, damage from an aerial attack. Cruiser Japanese cruiser Chikuma engaged the U. S. escort carriers, helping to sink Gambier Bay, but came under attack from Heermann. Chikuma inflicted severe damage on Heermann, but was soon attacked in the anvil approach by four TBM Avenger torpedo bombers. Richard Deitchman, flying from Manila Bay, succeeded in hitting her stern port quarter with a Mark 13 torpedo that severed her stern and disabled her port screw and rudder. Chikumas speed dropped to , then to , but more seriously, she became unsteerable. At 11:05, Chikuma was attacked by five TBMs from Kitkun Bay. She was hit portside amidships by two torpedoes and her engine rooms flooded. At 14:00, three TBMs from a composite squadron of aircraft from Ommaney Bay and Natoma Bay led by Lt. Joseph Cady dropped more torpedoes which hit Chikuma portside. Cady was later awarded the Navy Cross for his action. It is generally thought that destroyer Japanese destroyer Nowaki took off survivors from Chikuma, and then scuttled her at in the late morning of October 25, 1944, but a more recent study suggests Chikuma sank from the effect of the air attack, and Nowaki arrived only in time to pick up survivors from the water. While withdrawing from the battle area, Nowaki was herself sunk, with the loss of all but one of Chikumas surviving crewmen, it is unknown how the Nowaki was lost and is still a topic of research today. The heavy cruiser Japanese cruiser Suzuya, which had also engaged the carriers, received fatal damage from the air, although not hit directly. Early in the battle, she was attacked by ten Avengers from Taffy 3. A near miss close astern to port by an HE bomb from one of the TBMs carried away one of Suzuyas propellers, reducing her maximum speed to 20 knots. At 10:50, she was attacked by 30 more carrier aircraft. Another near miss by a bomb, this time starboard amidships, detonated a Long Lance torpedo loaded in one of her starboard tube mounts. The fires started by the explosion soon propagated to other torpedoes nearby and beyond, the subsequent explosions damaging one of the boilers and the starboard engine rooms. Abandon ship was ordered at 11:50, none too soon, as the fires set off the remaining torpedoes and her main magazines ten minutes later. Suzuya rolled over and sank at 13:22. 401 officers and crew were rescued by destroyer Japanese destroyer Okinami, followed by further rescues by American ships.

Курита уходит

Хотя линкоры Куриты не получили серьезных повреждений, воздушные и атаки эсминцев рассеяли его строй и он потерял тактический контроль. Его флагманский корабль «Ямато» был вынужден повернуть на север, чтобы избежать торпед, что привело к потере связи с большей частью его соединения. Решительные и концентрированные морские и воздушные атаки от группы Taffy 3 уже потопили или вывели из строя тяжелые крейсера «Тёкай», «Кумано» и «Тикума», что, по-видимому, убедило японцев в том, что они сражаются с основными силами флота, а не с эскортными авианосцами и эсминцами. Курита поначалу не знал, что Холси уже клюнул на приманку и что его линкоры и авианосцы находятся далеко за пределами досягаемости. Интенсивность возобновленных воздушных атак еще больше усилила его замешательство и укрепила подозрение о близости авианосцев Холси. Сигналы от Озавы в конечном итоге убедили Куриту в том, что он в данный момент не сталкивается со всем Третьим флотом, и что оставшиеся силы Холси могут подойти и уничтожить его, если он задержится в этом районе. Наконец, Курита получил сообщение о том, что Южная группа, с которой он должен был соединиться, была уничтожена накануне ночью. Оценив, что дальнейшие потери не оправдывают продолжения боя и полагая, что он уже потопил или повредил несколько американских авианосцев, Курита прервал сражение в 09:20, отдав приказ: «Всем кораблям, курс на север, скорость 20». Он взял курс на залив Лейте, но был отвлечен сообщениями о другой американской авианосной группе к северу. Предпочитая использовать свои корабли против линкоров, а не транспортов, он повернул на север вслед за несуществующим вражеским флотом и в конечном итоге отступил через пролив Сан-Бернардино. По мере отступления на север, а затем на запад через пролив Сан-Бернардино, меньшая и сильно поврежденная американская группировка продолжала наступать. Наблюдая за отступлением японцев, адмирал Спраг услышал, как рядом моряк воскликнул: «Черт побери, парни, они уходят!»

Испытания выживших

Отчасти из-за катастрофических ошибок связи в составе Седьмого флота и нежелания подвергать поисковые корабли риску подводных атак, очень большое число выживших из группы «Таффи 3», включая тех, кто находился на кораблях «Гамбиер-Бей», «Хоэль», «Джонстон» и «Робертс», были спасены только 27 октября, после двух дней, проведенных в море. Самолет заметил выживших, но переданные по радио координаты были неверными. К тому времени многие погибли от переохлаждения, жажды и нападений акул. Наконец, когда прибыл десантный пехотный катер из оперативного соединения 78.12, его капитан применил почти стандартный способ идентификации своих, задав вопрос о текущих спортивных событиях, как вспоминает один из выживших, Джек Юзен:

«Мы увидели, как корабль приближается, он кружил вокруг нас, и на мостике стоял человек с мегафоном. Он спросил: «Кто вы? Откуда вы?» и мы все закричали: «Сэмюэль Б. Робертс!» Он продолжал кружить, и мы начали ругаться. Он вернулся и спросил: «Кто выиграл Мировую серию?» и мы все ответили: «Сент-Луис Кардиналс!» Тогда мы услышали, как остановились двигатели, и с борта были брошены грузовые сети. Так нас и спасли».

Последствия

Японцам удалось отвлечь Третий флот Холси от выполнения задачи прикрытия вторжения, но оставшиеся легкие силы оказались весьма серьезным препятствием. Силы, которые Холси непреднамеренно оставил после себя, насчитывали около 450 самолетов, сопоставимых с авиацией пяти авианосцев, хотя и менее мощных типов и не вооруженных для атак на бронированные корабли. Корабли, хотя и медленные и почти безоружные, в хаосе боя и благодаря погодным условиям и дымовым завесам, в основном выжили. Их самолеты, несмотря на неподходящее вооружение, потопили и повредили несколько кораблей и внесли значительный вклад в дезориентацию и беспокойство сил Центра. Сбой в японской связи лишил Куриту информации о возможности, которую ему предоставлял план приманки Озавы. Неумелое управление силами Куриты во время артиллерийского боя усугубило его потери. Несмотря на то, что Холси не смог защитить северный фланг Седьмого флота, Taffy 3 и поддерживающая авиация отразили самую мощную надводную эскадру, которую Япония вывела в море со времен битвы в заливе Мидуэй. Доминирование в воздухе, разумные и своевременные маневры американских кораблей, тактические ошибки японского адмирала и превосходство американских радаров, артиллерии и морского мастерства – все это способствовало такому исходу. Кроме того, точная зенитная артиллерия и воздушное прикрытие над американскими кораблями сбили несколько камикадзе, в то время как силы Центра, лишенные воздушного прикрытия, были уязвимы для воздушных атак и вынуждены постоянно маневрировать, уклоняясь от них. Наконец, атакующие японские силы первоначально использовали бронебойные снаряды, которые оказались малоэффективными против небронированных кораблей, проходя сквозь них без взрыва; такие боеприпасы могут быть неэффективны против слабобронированных целей, таких как эсминцы или эскортные эсминцы. Курита и его офицеры понимали, что не смогут вести погоню на высокой скорости за небольшой группой кораблей без танкера, и это противоречило первоначальным приказам, которые ставили на первое место десантные силы. Курита затем получил загадочное сообщение с приказом идти на север и, единогласно поддержанный своими офицерами, направил свои силы на север, к группировке Озавы, где ожидал столкнуться с надводным боем между северной группой и американским флотом. Что ж, думаю, именно решимость имела решающее значение. Не могу поверить, что они просто не вошли и не уничтожили нас. Мы сильно запутались в планах японцев. Думаю, это их остановило. Это был замечательный опыт. Томас Стивенсен, выживший с "Сэмюэля Б. Робертса".

The Japanese had succeeded in luring Halsey's Third Fleet away from its role of covering the invasion fleet, but the remaining light forces proved to be a very considerable obstacle. The force that Halsey had unwittingly left behind carried about 450 aircraft, comparable to the forces of five fleet carriers, although of less powerful types, and not armed for attacks on armored ships. The ships themselves, although slow and almost unarmed, in the confusion of battle and aided by weather and smokescreens mostly survived. Their aircraft, although not appropriately armed, sank and damaged several ships, and did much to confuse and harass Center Force. The breakdown in Japanese communications left Kurita unaware of the opportunity that Ozawa's decoy plan had offered him. Kurita's mishandling of his forces during the surface engagement further compounded his losses. Despite Halsey's failure to protect the northern flank of the Seventh Fleet, Taffy 3 and assisting aircraft turned back the most powerful surface fleet Japan had sent to sea since the Battle of Midway. Domination of the skies, prudent and timely maneuvers by the U. S. ships, tactical errors by the Japanese admiral, and superior American radar technology, gunnery and seamanship all contributed to this outcome. In addition, accurate anti aircraft fire and air cover over US ships shot down several kamikazes, while Center Force, lacking air cover, was vulnerable to air attack and was forced to constantly conduct evasive maneuvers while under air attack. Lastly, the attacking Japanese force initially used armor piercing shells which were largely ineffective against unarmored ships as they passed right through without exploding; such munitions can be ineffective against thinly armored naval targets such as destroyers or destroyer escorts. Kurita and his officers knew they could not conduct a high speed chase after the small force without a fleet oiler, and it contradicted with the original plan orders, which prioritized the landing forces over anything else. Kurita then received a cryptic message ordering him north, and in a unanimous decision with his officers ordered his force northward toward Ozawa's force, where he thought a surface battle between the northern force and an American fleet was about to take place. Well, I think it was really just determination that really meant something. I can't believe that they didn't just go in and wipe us out. We confused the Japanese so much. I think it deterred them. It was a great experience.|source=Thomas Stevensen, Survivor of Samuel B. Roberts

Подразделение Клифтона Спрага потеряло два эскортных авианосца: "Гамбиер-Бей", потопленный в результате надводной атаки, и "Сент-Ло", атакованный камикадзе. Из семи сопровождающих кораблей было потеряно менее половины – два эсминца ("Хуль" и "Джонстон") и эскортный эсминец ("Сэмюэл Б. Робертс"), а также несколько самолетов. Остальные четыре американских эсминца и эскорта были повреждены. Несмотря на то, что это было такое небольшое подразделение, погибло более 1500 американцев, что сопоставимо с потерями, понесенными в битве союзников за остров Саво у Гуадалканала, когда были потоплены четыре крейсера. Это также сопоставимо с общими потерями – 543 человека и 3 корабля в битве в Коралловом море и 307 человек и 2 корабля в битве в заливе Мидуэй. С японской стороны были потеряны три тяжелых крейсера, а четвертый, серьезно поврежденный, с потерянным носом, вернулся на базу. Все линкоры Куриты, за исключением "Ямато", получили значительные повреждения, остальные тяжелые корабли оставались неактивными на своих базах, а японский флот в целом был выведен из строя до конца войны. Из шести американских кораблей, потерянных в ходе операций в заливе Лейте, пять принадлежали Taffy 3. Японцы потеряли 26 кораблей в боях в заливе Лейте. Битва проходила в очень глубоких водах над Филиппинским желобом, и большинство затонувших кораблей лежали на глубине более 4000 метров. Найденные обломки включают японский крейсер "Чокай" на глубине около 4000 метров, американский эсминец "Джонстон" на глубине и, по состоянию на 2022 год, самый глубокий облом, когда-либо обследованный на глубине, американский эсминец "Сэмюэл Б. Робертс".

Наследие

Некоторые корабли были названы в честь участников и кораблей той битвы, включая «Копленд», «Эванс», «Клифтон Спраг», «Карр», «Хоэл» и «Джонстон». Когда в 1988 году «Сэмюэл Б. Робертс» подорвался на мине, её экипаж коснулся памятной доски в честь первоначального экипажа, пока боролся за спасение корабля. Хотя битва часто упоминается в исторических описаниях битвы в заливе Лейте, поединки между эсминцами и эскортными эсминцами и «Ямато» и японскими силами стали темой эпизода телешоу «Dogfights» под названием «Смерть японского флота». Этот эпизод, а также документальный фильм на канале History, были основаны на книге Джеймса Д. Хорнфишера «Последний рубеж моряков из оловянных банок». Также был эпизод «Ultimate Warfare» на канале American Heroes Channel под названием «Courage at Sea». Выжившие создали объединения, которые до сих пор встречаются ежегодно и собирают средства для возведения мемориалов в Сан-Диего рядом с нынешним местоположением Музея «Мидуэй», где представлена модель залива «Гамбиер».

Аудиовизуальные носители

Потерянные свидетельства Тихого океана: Битва в заливе Лейте. История (канал). Телевидение. По мотивам книги Хорнфишера, Джеймса Д. (2004). Последний рубеж моряков с "жестяных консервов". "Смерть японского флота". История (канал). Телевидение. По мотивам книги и с интервью Хорнфишера, Джеймса Д. (2004). Последний рубеж моряков с "жестяных консервов".