План Юнга: Решение проблемы репараций Германии после Первой мировой войны.

Введение

Программа по урегулированию репараций Германии за Первую мировую войну, разработанная в августе 1929 года. Предложение о конституционной реформе, названное по имени губернатора Гонконга Марка Янга. План Янга представлял собой попытку 1929 года урегулировать вопросы, связанные с репарационными обязательствами Германии по итогам Первой мировой войны, установленными Версальским договором. Разработанный в качестве замены плану Доуза 1924 года, План Янга был согласован в Париже с февраля по июнь 1929 года комитетом международных финансовых экспертов под руководством американского предпринимателя и экономиста Оуэна Д. Янга. Представители заинтересованных правительств завершили и утвердили план на Гаагской конференции 1929–1930 годов. Размер репараций был установлен в 36 миллиардов рейхсмарок, выплачиваемых до 1988 года. С учетом процентов общая сумма составила 112 миллиардов рейхсмарок. Среднегодовой платеж составлял приблизительно два миллиарда рейхсмарок (473 миллиона долларов США в 1929 году). План вступил в силу 17 мая 1930 года, с обратной датой 1 сентября 1929 года. Параллельно Франция согласилась вывести свои войска из оккупированной Рейнской области в 1930 году, на пять лет раньше, чем предусматривалось Версальским договором. В связи с последствиями Великой депрессии План Янга был приостановлен в июне 1931 года в рамках Моратория Гувера, а на Лозаннской конференции в июле 1932 года выплаты были сокращены на 90%. Национал-социалистическое правительство во главе с Адольфом Гитлером прекратило выплаты после прихода к власти в 1933 году. Тем не менее, Германия продолжала выплачивать проценты по облигациям Доуза и Янга до 1939 года.

Проблемы с планом Доуэса

Версальский договор не устанавливал общую сумму и условия выплаты немецких репараций. Он установил промежуточный платеж в размере 20 миллиардов рейхсмарок, подлежащий выплате до апреля 1920 года, и оставил полную детализацию на усмотрение Межсоюзной комиссии по репарациям. Комиссия разработала Лондонский график платежей от мая 1921 года, который зафиксировал общую сумму в 132 миллиарда рейхсмарок. После объявления Германии в состоянии дефолта в январе 1923 года французские и бельгийские войска оккупировали Рур. Германия ответила пассивным сопротивлением оккупации, а выплаты правительством безработным шахтерам Рура спровоцировали гиперинфляцию, которая чуть не обрушила экономику. План Дауэса 1924 года был разработан для замены Лондонского графика. План Дауэса вступил в силу 1 сентября 1924 года. Он вновь открыл доступ Германии к американскому капиталу, и миллиарды в виде долгосрочных облигаций и краткосрочных кредитов поступили в частный и государственный секторы Германии примерно в равных долях. Экономика Веймарской республики значительно выросла в период «Золотых двадцатых» (1924–1929), и, несмотря на отрицательное сальдо торгового баланса, валютных резервов хватало для выплаты очередных платежей по плану. Однако эти выплаты осуществлялись ценой значительного внешнего долга. Начиная с 1927 года, все стороны стали проявлять все большее беспокойство по поводу плана. Банки Уолл-стрит и Казначейство США все больше опасались, что Германия чрезмерно задолжает. С 1924 года в Германию поступило более десяти миллиардов рейхсмарок в виде иностранных займов. Возник вопрос о том, следует ли в случае кризиса платежей отдавать приоритет частным кредитам или репарациям. Французское правительство также стало все более обеспокоенным. С 1919 года Соединенные Штаты требовали погашения межсоюзнических военных долгов, накопленных Францией в 1917 и 1918 годах. Франции срочно требовались займы для стабилизации франка после инфляции 1924 и 1925 годов, но американский рынок капитала оставался для нее закрытым, пока военный долг оставался невыплаченным. Вопрос был урегулирован Соглашением Меллона-Беренжера в апреле 1926 года, которое установило график погашения Францией долга перед Соединенными Штатами. Однако французская Палата депутатов отказалась ратифицировать его, пока не будет решен вопрос о немецких репарациях. Поскольку средства из Германии должны были использоваться для французских платежей в Соединенные Штаты, Франция стала более склонна согласиться на новый план репараций, даже на меньшую сумму, чем 132 миллиарда золотых марок, требуемых в Лондонском графике платежей 1921 года. Германия также не была полностью удовлетворена Планом Дауэса. В 1928 году впервые подлежал выплате полный годовой платеж в размере 2,5 миллиарда рейхсмарок. Это соответствовало 12,4% от общих государственных расходов Германии и 3,3% от национального дохода. Если бы экономика продолжала развиваться положительно, то индекс процветания плана потребовал бы еще большей суммы, что могло бы превысить платежеспособность Германии. После обширных дипломатических консультаций во время осенней сессии Лиги Наций шесть заинтересованных держав – Германия, Франция, Великобритания, Бельгия, Италия и Япония – 16 сентября 1928 года договорились о создании международной комиссии экспертов под руководством американского экономиста Оуэна Д. Янга для урегулирования вопроса о репарациях и одновременного начала переговоров об эвакуации оккупированной Рейнской области. Четырнадцать международных финансовых экспертов, выбранных для разработки нового плана репараций, должны были быть независимыми и руководствоваться исключительно своими экономическими знаниями.

The Treaty of Versailles did not set the total amount or the terms for German reparations. It established an interim 20 billion Reichsmarks to be paid through April 1920 and left the full details to be determined by the Inter Allied Reparations Commission. The Commission drew up the May 1921 London Schedule of Payments that fixed the total sum at 132 billion Reichsmarks. After Germany was declared in default in January 1923, French and Belgian troops occupied the Ruhr. Germany responded with passive resistance to the occupation, and the government's payments to the idled workers of the Ruhr fuelled the hyperinflation that nearly wrecked the economy. The Dawes Plan of 1924 was drafted to replace the London Schedule. The Dawes Plan came into effect on 1 September 1924. It reopened the American capital market to Germany, and billions in long term bonds and short term loans flowed to the German private and public sectors in roughly equal parts. The economy of the Weimar Republic grew significantly during the Golden Twenties (1924–1929), and in spite of a negative trade balance, there was enough foreign exchange to pay the instalments of the plan. The payments came, however, at the price of a large foreign debt. All sides began to be more uneasy about the plan from 1927 onwards. Wall Street banks and the United States Treasury grew increasingly concerned that Germany would become overindebted. Since 1924, foreign loans worth more than ten billion Reichsmarks had flowed into Germany. The question arose as to whether private loans or reparations should have priority in the event of a payment crisis. The French government also became increasingly concerned. Since 1919 the United States had been calling for the repayment of the inter allied war debts incurred by France in 1917 and 1918. France urgently needed loans to stabilise the franc after the inflation of 1924 and 1925, but the American capital market was closed to it as long as the war debt remained unpaid. The matter was settled with the Mellon–Berenger Agreement in April 1926 that established a schedule for French repayment to the United States. The French Chamber of Deputies, however, refused to ratify it until the German reparations issue was settled. Since the money from Germany was to be used for French payments to the United States, France became more willing to agree to a new reparations plan, even to settle for less than the 132 billion gold marks demanded in the 1921 London Schedule of Payments. Germany was not completely satisfied with the Dawes Plan either. In 1928 the full annual payment of 2.5 billion Reichsmarks was due for the first time. It corresponded to 12.4 per cent of total German government expenditure and 3.3 per cent of national income. If the economy continued to develop positively, the plan's prosperity index would have required an even higher sum, which could have threatened to exceed Germany's ability to pay. Following extensive diplomatic consultations during the autumn meeting of the League of Nations, the six interested powers – Germany France, Great Britain, Belgium, Italy and Japan – agreed on 16 September 1928 to set up an international commission of experts under the leadership of American economist Owen D. Young to settle the reparations question and at the same time to begin negotiations on the evacuation of the occupied Rhineland. The fourteen international financial experts chosen to draw up the new reparations plan were to be independent and guided only by their economic expertise.

Гаагская конференция

Правительства шести держав, поручивших разработку плана Янга, в принципе согласились с ним в июне 1929 года. Министры иностранных дел Франции и Германии, Аристид Бриан и Густав Стреземанн, затем созвали конференцию для окончательного урегулирования всех вопросов, оставшихся после Первой мировой войны. На первой сессии Гаагской конференции, проходившей с 6 по 31 августа 1929 года, британский канцлер казначейства, политик от Лейбористской партии Филип Сноуден потребовал увеличить ежегодные репарационные выплаты Великобритании на сумму, эквивалентную 48 миллионам рейхсмарок. Сноуден дал понять, что готов допустить провал плана Янга, если это потребуется. Решение было достигнуто за счет перераспределения кредиторских взносов, прежде всего в ущерб Германии, и были найдены компромиссные решения по вопросу о поставках в натуральной форме. Бриан был готов пойти на уступки в вопросе эвакуации Рейнской области и согласился на 30 июня 1930 года в качестве окончательной даты оккупации. Вторая сессия конференции состоялась с 3 по 20 января 1930 года. Были уточнены вопросы преимущественно технического характера, в частности, учреждение Банка международных расчетов для осуществления переводов репарационных платежей и вопрос о том, вправе ли кредиторы, как это предусмотрено в Версальском договоре, продолжать применять санкции в случае дефолта Германии. Было согласовано, что кредитные государства восстановят свою "полную свободу действий", если Международный суд установит, что Германия намерена "отменить" план Янга. Французы усмотрели в этом заявлении возможность вернуться к жестким санкциям, предусмотренным Версальским договором, в то время как немцы рассматривали это лишь как свободу действий, которой согласно международному праву обладает каждое суверенное государство. В связи с крахом Нью-Йоркской фондовой биржи 24 октября 1929 года, произошедшим между двумя сессиями в Гааге, стало очевидно, что в обозримом будущем американский рынок капитала не сможет профинансировать всю сумму немецкого репарационного долга для европейских кредиторов. Они планировали использовать мобилизационные облигации для погашения межсоюзнического военного долга перед США единым платежом. "Новый план", как официально назывался план Янга, и соглашение об эвакуации Рейнской области, тем не менее, были подписаны главами правительств шести держав 20 января 1930 года.

The governments of the six powers that had commissioned the drafting of the Young Plan agreed to it in principle in June 1929. The foreign ministers of France and Germany, Aristide Briand and Gustav Stresemann, then called for a conference to be held to decide on the final settlement of all questions still arising from the First World War. At the first session of the Hague Conference from 6 to 31 August 1929, the British chancellor of the Exchequer, Labour Party politician Philip Snowden, demanded an increase of annual reparations payments to Britain by the equivalent of 48 million Reichsmarks. Snowden signalled that he was prepared to let the Young Plan fail if necessary. A solution was reached through shifts within the creditor instalments, above all at German expense, and compromise solutions were found on the question of deliveries in kind. Briand was then prepared to give in on the evacuation of the Rhineland and agreed to 30 June 1930 as the final date for the occupation. The second session of the conference took place from 3 to 20 January 1930. Issues of a mostly technical nature were clarified, specifically the establishment of the Bank for International Settlements to handle the transfer of reparations payments and the question of whether, as provided for in the Treaty of Versailles, creditors could continue to impose sanctions in the event of a German default. It was agreed that the creditor nations would regain their "full freedom of action" if the International Court of Justice found that Germany was in the process of "tearing up" the Young Plan. The French saw in the statement the chance to fall back on the robust sanctions possibilities of the Versailles Treaty, while the Germans recognised in it merely the freedom of action to which every sovereign state was entitled under international law. Due to the New York stock market crash of 24 October 1929, which had occurred between the two sessions at The Hague, it had become apparent that for the foreseeable future the American capital market would be unable to pre finance the entire value of the German reparations debt for the European creditor powers. They had wanted to use mobilisation bonds to be able to repay the inter Allied war debt to the US in a lump sum. The "New Plan", as the Young Plan was officially called, and the agreement on the evacuation of the Rhineland were nevertheless signed by the heads of government of the six powers on 20 January 1930.

Содержание плана

План Янга предусматривал немецкий долг по репарациям в эквиваленте 36 миллиардов рейхсмарок. Он должен был быть погашен с процентами до 1988 года, в результате чего общая сумма составила 112 миллиардов рейхсмарок. Годовые платежи должны были быстро вырасти с 1,7 млрд. до 2,1 млрд. рейхсмарок, снизившись до 1,65 млрд. после 1966 года. Исходя из 1930 года как базы, Германия должна была ежегодно платить в среднем эквивалент около 12% своего экспорта, 2,5% своего чистого национального продукта и 7,3% всех государственных доходов. Защита от переводов, предусмотренная планом Доуэса, была отменена, что означало, что в дальнейшем Германия несла ответственность за обеспечение возможности перечисления средств, собранных от налоговых поступлений, в иностранной валюте или в натуральной форме в Банк международных расчетов. Данная организация взяла на себя функции Комиссии по репарациям, которая была упразднена, равно как и должность генерального агента по выплате репараций. Контроль, который державы-кредиторы осуществляли в рамках плана Доуэса над Германскими государственными железными дорогами и Рейхсбанком, также был отменен. Гарантированный платеж был тесно связан с межсоюзническими военными долгами посредством Сопутствующего меморандума, приложенного державами-кредиторами к плану Янга. 17 мая 1930 года план Янга вступил в силу с обратной датой – 1 сентября 1929 года. Одновременно на рынок была выпущена облигация Янга. Германия заняла 1,47 миллиарда рейхсмарок (300 миллионов золотых марок) под 5,5% годовых на 35 лет. Две трети этой суммы были направлены кредиторам по репарациям и на поддержку немецкой экономики, а одна треть – почтовой службе и государственным железным дорогам. Несмотря на неблагоприятную ситуацию на рынке капитала после краха Уолл-стрит, облигация пользовалась успехом у международного инвестора.

Франция

План Янга был в основном положительно воспринят во Франции. Левая и либеральная пресса оценили его позитивно; критике подвергся лишь с политической правой стороны, поскольку план и сопутствующий вывод войск из Рейнской области затрагивали как финансовую, так и военную безопасность Французской Республики. Поскольку все правительства с 1926 по 1932 год формировались на основе политического центра в коалиции с националистами и правыми католиками, в французском парламенте возникали трудности. К июлю 1929 года, сроку ратификации соглашения о межсоюзнических военных долгах, завершить работу над планом Янга не удалось. Поэтому Пуанкаре пришлось просить парламент ратифицировать Соглашение Меллона-Беренгера о французском долге перед Соединенными Штатами до того, как Германия согласится на план Янга. И политические правые, и оппозиционные социалисты, которые в целом поддерживали внешнюю политику Бриана, настаивали на увязке этих двух долгов, что встретило резкое неприятие со стороны Соединенных Штатов. 12 июля 1929 года Палата депутатов узким большинством одобрила Соглашение Меллона-Беренгера с оговоркой о том, что оно будет обслуживаться только до тех пор, пока от Германии будут поступать достаточные репарации. Поскольку Соединенные Штаты не признали бы условную ратификацию, оговорка не имела юридической силы, и юридически обязательным стало только соглашение о долге. Через несколько дней Пуанкаре подал в отставку. Его сменил Аристид Бриан, чья попытка принять план Янга также провалилась. После его отставки премьер-министром стал Андре Тардье из Демократического республиканского альянса. 29 марта 1930 года ему удалось обеспечить большинство голосов для ратификации плана Янга. По просьбе ряда депутатов Республиканской федерации он отложил парламентские дебаты до тех пор, пока немецкий рейхстаг не даст свое одобрение. В своей речи новый министр финансов Поль Рейно выразил весьма положительную оценку: план Янга приравнял репарации к частному долгу Германии и тем самым обеспечил их, он покрывал межсоюзнические военные долги и создавал профицит для восстановления французских территорий, разрушенных в ходе войны. Хотя первоначальная сумма в 132 миллиарда золотых марок плюс проценты, установленная Версальским договором, была отменена, «это жертва, цена постоянного решения». Он не упомянул первоначальную цель – мобилизовать репарации в крупных масштабах и погасить межсоюзнический долг единовременно, поскольку финансовая операция такого масштаба стала невозможной после краха Нью-Йоркской фондовой биржи. После принятия плана Янга французы стали стремиться к более тесному сотрудничеству с Германией. Тардье сообщил немецкому послу, что «сознательное сближение с Германией» является целью его правительства. С, казалось бы, окончательным решением вопроса о репарациях и выводом войск из оккупированной Рейнской области последние разногласия, вытекающие из Версальского договора, казались урегулированными, и был проложен путь к безопасному и мирному будущему.

The Young Plan was mostly welcomed in France. The left wing and liberal press judged it positively; only on the political right was criticism levelled that the plan and its accompanying withdrawal from the Rhineland affected both the financial and military security of the French Republic. Since all the governments from 1926 to 1932 were based on the political centre in coalition with the nationalists and right wing Catholics, difficulties arose in the French parliament. It had not been possible to complete the Young Plan by July 1929, the deadline for ratification of the agreement on inter allied war debts. Poincaré therefore had to ask the parliament to ratify the Mellon–Berenger Agreement on French debt owed to the United States before Germany had agreed to the Young Plan. Both the political right and the opposition Socialists, who otherwise supported Briand's foreign policy, insisted on linking the two debts, a position that the United States strongly opposed. By a narrow majority, the Chamber of Deputies approved the Mellon–Bérenger Agreement on 12 July 1929 with the reservation that it would only be serviced as long as sufficient reparations were collected from Germany. Since a conditional ratification would not be recognised by the United States, the reservation did not acquire legal force and only the debt agreement became legally binding. Poincaré resigned a few days later. He was succeeded by Aristide Briand, whose attempt to pass the Young Plan also failed. After he too resigned, André Tardieu of the Democratic Republican Alliance became prime minister. He succeeded on 29 March 1930 in securing a majority for the ratification of the Young Plan. Following the wishes of several deputies of the Republican Federation, he had delayed the parliamentary debate until the German Reichstag had given its approval. The speech of the new finance minister Paul Reynaud expressed a highly positive balance: the Young Plan had put reparations on an equal footing with Germany's private debt and thus secured them, it covered the inter allied war debts and generated a surplus for the reconstruction of French territories destroyed in the war. Although Versailles' original sum of 132 billion gold marks plus interest had had to be dropped, "the sacrifice is the price of the permanent solution". He did not mention the original goal of mobilising reparations on a large scale and repaying the inter allied debt as a lump sum because a financial operation of such a magnitude had become impossible after the New York Stock Exchange crash. After the adoption of the Young Plan, the French sought closer cooperation with Germany. Tardieu told the German ambassador that "conscious rapprochement with Germany" was the goal of his government. With the seemingly permanent solution to the reparations question and the withdrawal from the occupied Rhineland, the last points of contention stemming from the Treaty of Versailles appeared to have been resolved and the way cleared for a secure and peaceful future.

Германия

Хотя план Янга фактически сократил обязательства Германии, он вызвал сопротивление со стороны различных политических сил в Германии. Националистические партии наиболее резко выступали против репараций и использовали план Янга в качестве повода для критики. Был сформирован комитет из различных националистических групп под руководством Альфреда Гугенберга, медиамагната и главы Немецкой национальной народной партии. Одной из присоединившихся к нему групп была нацистская партия во главе с Адольфом Гитлером. Целью комитета было принятие так называемого «Закона против порабощения немецкого народа», или, в сокращенном виде, «Закона о свободе». Этот закон должен был отказаться от всех репараций и объявить уголовным преступлением для любого немецкого чиновника подписание договора, предусматривающего новые репарационные обязательства. Он также предполагал отказ от признания Германией вины в развязывании войны и оккупации немецкой территории – условий Версальского договора. Предложение о «Законе о свободе» было официально представлено 16 октября 1929 года. Комитету удалось собрать достаточное количество подписей для вынесения предложения на рассмотрение Рейхстага, который отклонил законопроект большинством голосов – 318 против 82. На последовавшем референдуме о «Законе о свободе» 94,5% проголосовавших высказались за предложенный закон, однако явка избирателей составила всего 14,9%, что означало, что лишь 13,8% имеющих право голоса поддержали закон. Таким образом, референдум не состоялся, поскольку для его принятия требовалось 50% всех имеющих право голоса. План Янга был принят Рейхстагом 12 марта 1930 года. Последняя попытка разрешить вопрос о репарациях была предпринята на Лозаннской конференции 1932 года, которая фактически положила конец выплатам репараций Германией. Однако Германия продолжала выплачивать проценты по облигациям Доуэса и Янга, выпущенным в 1924 и 1930 годах. Эти облигации торговались на Лондонской фондовой бирже до конца Второй мировой войны, и Германия прекратила выплаты процентов только с началом войны в 1939 году. В ноябре 1934 года Великобритания и Германия заключили так называемое Англо-германское соглашение о платежах, в рамках которого Германия, среди прочего, согласилась продолжать выплачивать проценты по облигациям Доуэса и Янга в фунтах стерлингов. После поражения Германии во Второй мировой войне международная конференция (Лондонское соглашение о внешних долгах Германии, 1953) постановила, что Германия будет выплачивать оставшийся долг только после воссоединения страны. Западная Германия, тем не менее, погасила основную сумму долга к 1980 году, а после воссоединения, в 1995 году, новое правительство Германии объявило о возобновлении выплат процентов, включая проценты по облигациям Янга. Германия должна была выплатить проценты США в 2010 году, а другим странам – в 2020 году. В 2010 году журнал Time сообщил, что Германия 3 октября произвела «последний платеж по репарациям, связанным с Первой мировой войной, почти через 92 года после поражения страны в войне».

Although the Young Plan had effectively reduced Germany's obligations, it was opposed by parts of the political spectrum in Germany. Nationalist parties had been most outspoken against reparations and seized on the Young Plan as an issue. A committee was formed of various nationalist groups under the leadership of Alfred Hugenberg, a media baron and head of the German National People's Party. One of the groups that joined was the Nazi Party led by Adolf Hitler. The committee's goal was the enactment of what it called the "Law Against the Enslavement of the German People", or in its shortened form, the "Freedom Law". It would renounce all reparations and make it a criminal offense for any German official to sign a treaty that imposed new reparations obligations. It would also renounce the German acknowledgement of war guilt and the occupation of German territory, both of which were terms of the Treaty of Versailles The Freedom Law proposal was officially presented on 16 October 1929. The committee succeeded in collecting enough signatures to put the proposal before the Reichstag, which voted the bill down by a 318–82 margin. In the subsequent Freedom Law referendum, 94.5% of the votes cast were in favour of the proposed law, but voter turnout was just 14.9%, meaning that only 13.8% of eligible voters had voted in favour of the law. The referendum therefore failed, since it needed 50% of all eligible voters to pass. The Young Plan was accepted by the Reichstag on 12 March 1930. A final effort to resolve the reparations issue was made at the Lausanne Conference of 1932. It essentially ended Germany's reparations payments. However, Germany continued to pay interest on both Dawes and Young bonds, issued in 1924 and 1930. These were traded on the London Stock Exchange until the end of World War II, with Germany only stopping interest payments at the outbreak of war in 1939. In November 1934, Britain and Germany made what is known as the Anglo German Payments Agreement, wherein among other terms, Germany agreed to continue paying interest on both Dawes and Young bonds in sterling. After Germany's defeat in World War II, an international conference (London Agreement on German External Debts, 1953) decided that Germany would pay the remaining debt only after the country was reunified. West Germany nevertheless paid off the principal by 1980; then in 1995, after reunification, the new German government announced it would resume payments of the interest, including on the Young bonds. Germany was due to pay off the interest to the United States in 2010, and to other countries in 2020. In 2010, Time magazine reported that Germany made "final reparations related payment for the Great War on Oct. 3, nearly 92 years after the country's defeat by the Allies".