Введение

Предполагаемая более длинная версия Евангелия от Марка

Тайное Евангелие от Марка или Мистическое Евангелие от Марка, также Длинное Евангелие от Марка, – это предполагаемая более длинная и тайная или мистическая версия Евангелия от Марка. Евангелие упоминается исключительно в письме из Мар-Сабы, документе сомнительной подлинности, который, как считается, был написан Климентом Александрийским. Это письмо сохранилось лишь в фотографиях греческого рукописного экземпляра, по-видимому, переписанного в XVIII веке на форзацы печатного издания трудов Игнатия Антиохийского XVII века, подобно тому, как он называет его «более духовным Евангелием». Предполагается, что целью Евангелия было поощрение познания (гнозиса) среди более продвинутых христиан, и, как говорят, оно использовалось в литургиях в Александрии. Оно содержит много сходств с повествованием в Евангелии от Иоанна 11:1–44, где Иисус воскрешает Лазаря из мертвых. Согласно Клименту, отрывок гласит дословно:

«И пришли они в Вифанию. И там была женщина, у которой умер брат. И, подойдя, она поклонилась Иисусу и говорит Ему: «Сын Давидов, помилуй меня». Но ученики упрекали ее. И Иисус, разгневавшись, отошел с ней в сад, где была гробница, и тут же был услышан громкий крик из гробницы. И подойдя, Иисус отвалил камень от двери гробницы. И тотчас, войдя туда, где был юноша, Он протянул руку и поднял его, схватив за руку. Но юноша, взглянув на Него, возлюбил Его и стал просить Его, чтобы он был с Ним. И выйдя из гробницы, они вошли в дом юноши, ибо он был богат. И через шесть дней Иисус сказал ему, что делать, и вечером юноша приходит к Нему, облаченный в льняную ткань на своем обнаженном теле. И он остался с Ним в ту ночь, ибо Иисус научил его тайнам Царства Божьего. И оттуда, восставая, он вернулся на другую сторону Иордана». Второй отрывок очень краток и был вставлен в Марка 10:46. Климент говорит, что «после слов: «И Он пришел в Иерихон» [и перед «и когда Он выходил из Иерихона»] Тайное Евангелие добавляет лишь:». Некоторые ученые считают подозрительным, что подлинный древний христианский текст сохранился только в одной поздней рукописи. Однако это не беспрецедентно. Чарльз Э. Мургия продолжил обвинения Кеснелла в подделке, приведя дополнительные аргументы, например, обратив внимание на то, что рукопись не содержит серьезных ошибок писцов, как можно было бы ожидать от древнего текста, многократно переписанного, и предположив, что текст Климента был разработан как сигillum, «печать подлинности», чтобы ответить на вопросы читателей, почему Тайный Марк ранее не был известен. Мургия нашел оправдание Климента Феодору, в котором он призывал его не признавать перед карпократианами «что Тайное Евангелие принадлежит Марку, но даже отрицать это под присягой». Позже Джонатан Клауанс, который считает письмо подозрительным, но, возможно, подлинным, поддержал аргумент Мургии, заявив, что если бы Климент призвал Феодора лгать карпократианам, ему было бы легче следовать «собственному совету» и солгать самому Феодору. Однако Скотт Браун считает этот аргумент ошибочным, поскольку нет смысла отрицать существование Евангелия, которым обладают карпократы. Браун выступает за то, чтобы Теодору было предложено заверить, что искаженное или поддельное Евангелие карпократиан не было написано Марком, что, по мнению Брауна, было бы по крайней мере полуправдой, а также тем, что Климент мог бы сказать на благо церкви. Смит обдумал аргументы Мургии, но позже отверг их как основанные на неверном прочтении. Хотя фальсификаторы используют технику «объяснения происхождения и подтверждения подлинности», та же форма часто используется для представления ранее неизвестного материала. Также, по всей видимости, в Мар-Сабе в VIII веке существовала коллекция, состоящая как минимум из 21 его письма, из которой Иоанн Дамаскин, проработавший там более 30 лет, цитировал. В начале XVIII века в Мар-Сабе произошел большой пожар, в результате которого сгорела пещера, где хранились многие древнейшие рукописи. Смит предположил, что письмо Климента могло частично уцелеть в пожаре, и монах мог скопировать его на форзацы монастырского издания писем Игнатия, чтобы сохранить его. Смит утверждал, что самое простое объяснение заключается в том, что текст был «скопирован из рукописи, которая на протяжении тысячелетия или более находилась в Мар-Сабе и о которой никто не знал, потому что она никогда не покидала монастырь». В любом случае, Мургия отверг возможность того, что Смит мог подделать письмо, поскольку, по его мнению, знание греческого языка у Смита было недостаточным, и ничто в его книге не указывало на обман. По-видимому, Мургия считал, что письмо было создано в XVIII веке. Мортон Смит возразил против намеков на то, что он мог подделать письмо, например, назвав статью Кеснелла 1975 года нападением. И когда шведский историк Пер Бесков в своей книге «Странные истории об Иисусе» 1983 года, первом английском издании его шведской книги 1979 года, написал, что есть основания сомневаться в подлинности письма, Смит возмутился и пригрозил подать в суд на английского издателя, Fortress Press из Филадельфии, на 1 миллион долларов, при этом Бесков подчеркивал, что он не обвиняет Смита в подделке.

Секретная Маркан приоритетная

Мортон Смит обобщил ситуацию в статье 1982 года. Он утверждал, что "большинство исследователей приписывали бы это письмо Клименту" и что не было представлено серьезных аргументов против этого. Однако атрибуция Евангелия Марку была "всеобще отвергнута", при этом преобладающим мнением было то, что Евангелие представляет собой "пастиш, составленный из канонических Евангелий" во втором веке. После обзора ситуации, представленного Смитом, другие ученые поддержали приоритет "Тайного Марка". Рон Кэмерон (1982) и Хельмут Костер (1990) утверждали, что "Тайный Марк" предшествовал каноническому Марку, который, по сути, являлся сокращенной версией "Тайного Марка". Ганс Мартин Шенке, с некоторыми поправками, поддержал теорию Костера, а Джон Доминик Кроссан также представил в определенной степени схожую с "рабочей гипотезой" Костера: "Я полагаю, что канонический Марк является весьма сознательной редакцией "Тайного Марка"". Марвин Майер включил "Тайный Марк" в свою реконструкцию происхождения Евангелия от Марка.

Усиленные обвинения против Смита

Обвинения в том, что Смит подделал рукопись Мар-Сабы, стали еще более резкими после его смерти в 1991 году. Нейснер впоследствии назвал "Тайную Марку" "подделкой века". Однако Нейснер так и не опубликовал детального анализа "Тайной Марки" или объяснения причин, по которым он считал ее подделкой.

Язык и стиль письма к Клименту

Большинство ученых, изучавших это письмо и писавших о нем, предполагают, что оно было написано Климентом. Большинство специалистов по патристике считают, что язык письма типичен для Климента, и что по стилю и содержанию оно, по всей видимости, принадлежит его перу. В «первом эпистолярном анализе письма Климента к Феодору» Джефф Джей демонстрирует, что письмо «соответствует по форме, содержанию и функции другим древним письмам, адресованным в сходных обстоятельствах», и что «в контексте письма, написанного в конце II или начале III века, оно вполне правдоподобно». Он утверждает, что для подделки этого письма потребовались бы знания, выходящие за пределы человеческих возможностей. В целом, исследователи, специализирующиеся на сочинениях Климента, признали подлинность письма, и в 1980 году оно было включено в конкорданс подлинных трудов Климента. В 1995 году Эндрю Х. Криддл провел статистическое исследование письма Климента к Феодору, используя конкорданс сочинений Климента, составленный Отто Штахлином. По мнению Криддла, в письме было слишком много *hapax legomena* – слов, которые Климент использовал лишь однажды – по сравнению с теми словами, которые он ранее не употреблял. Криддл утверждал, что это указывает на то, что подделыватель «скомпилировал больше редких слов и выражений», взятых из подлинных сочинений Климента, чем он использовал бы сам. Исследование подверглось критике, в частности, за концентрацию на «наименее любимых словах Климента» и за саму методологию, которая оказалась «ненадежной для определения авторства». При проверке на произведениях Шекспира правильно идентифицировано было лишь три из семи стихотворений. efn|Скотт Г. Браун ссылается на Рональда Тистеда и Брэдли Эфрона, которые утверждают, что «нет устойчивой тенденции к избытку или дефициту новых слов». Дженкинс обнаружил необычные параллели между письмом Климента к Феодору и описанием открытия, сделанного Смитом в 1958 году, но не утверждал, что роман послужил источником вдохновения для подделки текста. Позже Роберт М. Прайс, Фрэнсис Уотсон и Крейг Эванс выдвинули теорию о том, что Мортон Смит мог быть вдохновлен этим романом при подделке письма. Это предположение было оспорено, в частности, Скоттом Г. Брауном, который отмечает, что, помимо «ученого, обнаружившего ранее неизвестную древнехристианскую рукопись в Мар-Сабе, параллелей немного». В опровержении аргументов Эванса он и Аллан Дж. Пантук сочли предполагаемую связь между фамилией детектива Скотланд-Ярда лорда Мортона и именем Мортона Смита странной, поскольку Мортон Смит получил свое имя задолго до написания романа. Фрэнсис Уотсон считает параллели настолько убедительными, что «вопрос о зависимости неизбежен», в то время как Аллан Пантук полагает, что они слишком общие или искусные, чтобы быть убедительными. Хавьер Мартинес, считающий вопрос о подделке открытым для обсуждения, находит предположение о том, что роман Хантера вдохновил Смита на подделку текста, неправдоподобным. Он задается вопросом, почему потребовалось более четырех десятилетий после публикации истории об открытии Смита на первой странице New York Times, чтобы кто-то понял, что этот популярный роман и был источником Смита. Мартинес считает методы Уотсона, с помощью которых он приходит к выводу, что «не остается ничего иного, кроме как заключить, что Смит зависит от» «Тайны Мар-Сабы», «сюрреалистичными для научной работы». Тимо Паананен утверждает, что ни Эванс, ни Уотсон не уточняют, какие критерии они используют для установления того, что эти конкретные параллели настолько «поразительны как по содержанию, так и по языку», и что они снижают строгость своих критериев по сравнению с тем, как они отвергают «литературные зависимости в других контекстах».

Хиазма в Марке

В 2003 году Джон Дарт предложил сложную теорию "хиазмов" (или "хиазма"), пронизывающих Евангелие от Марка – тип литературного приема, который он обнаружил в тексте. Дарт "[выявил] формальную структуру оригинального Марка, включающую пять основных хиастических отрезков, заключенных между прологом и эпилогом". По мнению Дарта, его анализ подтверждает подлинность Тайного Марка.

В академии застой

Тот факт, что на протяжении многих лет никто из ученых, кроме Смита, не имел возможности ознакомиться с рукописью, способствовал подозрениям в ее подделке. Эти подозрения рассеялись после публикации цветных фотографий в 2000 году.

В 2003 году Чарльз Хедрик выразил разочарование тупиковой ситуацией в академических кругах относительно подлинности текста. В том же году Барт Эрман также отметил, что ситуация осталась неизменной с момента обобщения Смитом в 1982 году, а именно, что большинство ученых считают письмо подлинным, "и, вероятно, несколько меньшее большинство соглашается с тем, что цитаты из Тайного Марка действительно происходят из версии Евангелия от Марка". Фрэнсис Уотсон выражает надежду и ожидает, что "Тайный Марк" будет все чаще игнорироваться учеными, чтобы избежать "загрязнения их работы связью с ним". С другой стороны, Марвин Мейер, считающий письмо подлинным, в ряде статей, начиная с 1983 года, использовал Тайный Марк в своих реконструкциях, особенно в отношении юноши (неанискоса) "как модели ученичества", а также Экхард Рау, который утверждает, что до тех пор, пока физическое исследование рукописи невозможно и не будут представлены новые аргументы против подлинности, разумно, хотя и не без риска, интерпретировать текст как происходящий из круга Климента Александрийского. В качестве авторов письма также предлагались другие личности, например, монах-оригенист начала V века. Майкл Зеддис в 2017 году предположил, что письмо на самом деле было написано Оригеном Александрийским (-). Автор письма идентифицируется лишь в заголовке, и многие древние тексты были ошибочно приписаны другим авторам. По словам Зеддиса, язык письма, его концепция и стиль, а также контекст "по крайней мере столь же близки к оригеновским, как и к клементинским". Ориген также находился под влиянием Климента и "разделял его происхождение из Александрийской церкви". Кроме того, у Оригена действительно был ученик по имени Феодор.

2005 год по настоящее время

Дискуссия усилилась с публикацией трех новых книг. Пересмотренная докторская диссертация Скотта Г. Брауна «Другое Евангелие Марка» 2005 года, а в том же году Стивен К. Карлсон опубликовал книгу «Евангельский обман», в которой изложил свою позицию о том, что Мортон Смит сам был как автором, так и писцом рукописи Мар-Саба, а также критиковал его за отсутствие различия между текстом письма и собственной интерпретацией Смита. Браун также подверг критике теорию пастиша, согласно которой «Тайный Марк» был бы создан из набора фрагментов, особенно из синоптических Евангелий, назвав ее спекулятивной, неуправляемой и «неправдоподобно сложной». Большинство параллелей между «Тайным Марком» и Евангелиями от Матфея и Луки, по мнению Брауна, «расплывчаты, незначительны или шаблонны». Близкие параллели существуют только с каноническим Евангелием от Марка, но для Марка характерно «повторение точных фраз», и Браун не видит ничего подозрительного в том, что более длинная версия Евангелия от Марка содержит «марковские фразы и сюжетные элементы». Он также исследовал несколько литературных особенностей Марка в «Тайном Марке», таких как вербальные отголоски, интеркаляции и обрамляющие истории, и пришел к выводу, что автор «Тайного Евангелия от Марка» «писал настолько в стиле Марка, что вполне мог быть самим Марком».

Обман Евангелия

В книге «Евангельская мистификация» (2005) Карлсон утверждал, что обнаружил скрытые шутки, оставленные Смитом в письме, которые, по его словам, показали, что Смит создал письмо как мистификацию. «M» обозначает Мортон, а «Madiotes» происходит от греческого глагола μαδώ, означающего «тереть, растирать» и, переносным смыслом, «обманывать», а лысый обманщик – лысеющий Мортон Смит. Когда Карлсон изучил печатные репродукции письма, найденные в научной книге Смита, то, согласно Карлсону, письма на самом деле не были написаны вовсе, а нарисованы дрожащими линиями пера и с отрывами пера в середине штрихов. Многие ученые убедились в книге Карлсона, что письмо является современной подделкой, и некоторые, ранее защищавшие Смита, изменили свою позицию. Крейг Эванс, например, пришел к выводу, что «Клементиновское письмо и цитаты из Тайного Марка, включенные в него, представляют собой современную мистификацию, и Мортон Смит почти наверняка является ее автором». Браун пишет, что намек Карлсона на компанию «Morton Salt» – «это одна длинная цепочка ошибок» и что «письмо нигде не упоминает смешивание соли с чем-либо» – смешиваются только «истинные вещи». Он также отмечает, что соль можно смешивать без сыпучести с помощью ступки и пестика, возражение, которое находит поддержку у Кайла Смита, который показывает, что согласно древним источникам соль могла и была «смешана и фальсифицирована». Получив доступ к оригинальной необрезанной фотографии, Аллан Пантук и Скотт Браун также продемонстрировали, что почерк, который Карлсон считал написанным М. Мадиотсом, на самом деле был написан другим человеком и представлял собой рукопись XVIII века, не связанную с письмом Клемента к Феодору; что Смит не приписывал этот почерк современнику по имени М. Мадиотс (М. Μαδιότης), и что впоследствии он исправил имя Мадиотс на Мадеотс (Μαδεότας), которое, возможно, является Модестом (Μοδέστος), распространенным именем в Мар-Сабе. В частности, относительно почерка, Роджер Виклунд в сотрудничестве с Тимо С. Паананеном продемонстрировал, что «все признаки подделки, обнаруженные Карлсоном в его анализе почерка», такие как «дрожание руки поддельщика», видны только на изображениях, которые Карлсон использовал для анализа почерка. Карлсон решил «использовать полутоновые репродукции, найденные в [книге Смита] «Климент Александрийский и Тайное Евангелие от Марка», где изображения были напечатаны растровым способом с использованием точек. Если «изображения увеличить до степени, необходимой для криминалистической экспертизы документов», то будет видна точечная матрица, и буквы «не будут выглядеть гладкими». Как только печатные изображения, использованные Карлсоном, были заменены на оригинальные фотографии, признаки дрожания также исчезли. Даже Пьерлуиджи Пиованелли – который считает, что Смит совершил изощренную подделку и что в письме нет «четко идентифицируемой шутки» – «склонен опровергать чрезмерно упрощенную гипотезу Карлсона о мистификации».

Открытое Евангелие от Марка

В книге "Тайное Евангелие от Марка" (2007) Питер Джеффри утверждал, что "письмо отражает практики и теории двадцатого, а не второго века", и что Смит написал письмо Климента к Феодору с целью создать "впечатление, будто Иисус практиковал гомосексуальность". Джеффри интерпретирует историю Тайного Марка как развернутую игру слов, повествующую "историю о "сексуальных предпочтениях", которую мог создать лишь автор XX века, принадлежавший к "гомоэротической субкультуре в английских университетах". Тезис Джеффри подвергся критике, в частности, со стороны Скотта Г. Брауна и Уильяма В. Харриса. По мнению Харриса, два основных аргумента Джеффри, касающиеся литургии и гомоэротизма, бесплодны, и он отмечает, что Джеффри "путает вопрос об аутентичности текста и обоснованности интерпретаций Смита", нападая на Смита и его толкование, а не на сам Тайный Марк.

Переписка Смита

В 2008 году была опубликована обширная переписка между Смитом и его учителем и другом на всю жизнь Гершомом Шолемом, в которой они на протяжении десятилетий обсуждали письмо Климента к Феодору и Секретный Марк. Редактор книги, Гай Струмса, утверждает, что "эта переписка должна предоставить достаточно доказательств интеллектуальной честности Смита любому, кто обладает здравым смыслом и лишен недоброжелательности", и что Смит не мог подделать письмо Климента, поскольку, по словам Энтони Графтона, "письма демонстрируют, как он обсуждал этот материал со Шолемом на протяжении времени, таким образом, что отчетливо отражает процесс исследования и осмысления". Однако Пьерлуиджи Пиованелли оспаривает интерпретацию Струмсы. Он полагает, что переписка свидетельствует о том, что Смит создал "чрезвычайно изощренную фальсификацию", чтобы продвигать уже сложившиеся представления об Иисусе как о маге. Джонатан Клавэнс считает, что письма недостаточно информативны, и по методологическим причинам полагает, что письма, написанные Смитом, не могут дать однозначного ответа на вопрос об их подлинности.

Предварительные знания Смита

Ряд ученых утверждают, что ключевые элементы Тайной Марки были темами, интересующими Смита, которые он изучал до обнаружения письма в 1958 году. Иными словами, Смит мог бы сфабриковать письмо, поддерживающее идеи, которые он уже разделял. Пьерлуиджи Пиованелли сомневается в подлинности письма, полагая, что это "не тот документ, найденный не в том месте, обнаруженный не тем человеком, который, к тому же, нуждался именно в такого рода новых доказательствах для продвижения новых, неортодоксальных идей". Крейг Эванс утверждает, что до открытия Смит опубликовал три исследования в 1951, 1955 и 1958 годах, в которых он обсуждал и связывал "(1) "тайну Царства Божьего" в Марка 4:11, (2) тайну и посвящение, (3) запрещенные сексуальные отношения, включая гомосексуальные, и (4) Климента Александрийского". Эта гипотеза подверглась критике, главным образом, со стороны Брауна и Пантука. Во-первых, они отвергают саму идею сексуального контакта между Иисусом и юношей в Тайной Марке, а если это так, то в истории Тайной Марки нет запрещенных сексуальных отношений. Во-вторых, они оспаривают утверждение, что Смит установил связи, о которых заявляют Эванс и другие. Они утверждают, что в своей докторской диссертации 1951 года, далее, они утверждают, что в своей статье 1955 года. В третьем примере, в статье, написанной Смитом в 1958 году, Браун и Пантук считают общеизвестным среди исследователей христианства и иудаизма, что Климент и Марка 4:11 касаются тайного учения. В поддержку подлинности письма также выступили Гершел Шенкс и Хельмут Кёстер. Поскольку трое сторонников фальсификации, с которыми связались, отказались участвовать, этими сторонниками были Стивен К. Карлсон, Биргер А. Пирсон и Барт Д. Эрман. Хельмут Кёстер пишет, что Мортон Смит "не был сильным формальным критиком" и что "ему было бы совершенно не под силу сфабриковать текст, который, с точки зрения формальной критики, является более древней формой той же истории, что и в Иоанна 11 о воскрешении Лазаря". В 1963 году Кёстер и Смит встречались несколько часов в день в течение недели, чтобы обсудить Тайную Марку. Тогда Кёстер понял, что Смиту действительно было трудно понять текст и разобрать почерк. Кёстер пишет: "Очевидно, что у фальсификатора не было бы тех проблем, с которыми боролся Мортон. Или Мортон Смит был блестящим актером, а я – полным простаком". Венеция Анастасопулу, эксперт по исследованию документов и свидетель в греческих судах, заметила три совершенно разных почерка. По ее мнению, письмо Климента было написано умело, "свободно, спонтанно и с художественным изяществом" опытным писцом, способным эффективно выражать свои мысли. Аналогично, английский почерк Смита был "спонтанным и непринужденным, с хорошим ритмом". Однако греческий почерк Смита был "как у школьника", незнакомого с греческой письменностью и неспособного "свободно" ею пользоваться. Анастасопулу заключила, что, по ее профессиональному мнению, Мортон Смит с высокой степенью вероятности не мог написать письмо Климента. Она далее пояснила, вопреки утверждению Карлсона, что в письме не было типичных признаков подделки, таких как "отсутствие естественных вариаций", будто нарисованных, или "низкое качество линий", и что если большой документ, такой как это письмо Климента, последователен во всем, "это первое указание на подлинность". Однако Агамемнон Целикас, выдающийся греческий палеограф, в трех других случаях, когда Климент упоминает "посвящение в великие тайны", ссылается на Климента Александрийского, Stromata I.28.176.1–2; IV.1.3.1; V.11.70.7–71.3. Браун считает, что историю о юноше лучше понимать символически, а юноша лучше всего рассматривается как абстрактный символ "ученичества как процесса следования за Иисусом на пути к жизни через смерть". Эти вопросы также имеют отношение к дебатам об подлинности Тайной Марки, поскольку Браун предполагает, что сам Смит не до конца понимал свое открытие, и было бы нелогично подделывать текст, который вы не понимаете, чтобы доказать теорию, которую он не подтверждает.