Введение
Жанр пророческого писания, жанр религиозных текстов, посвященных откровению. Апокалиптическая литература – это жанр пророческого писания, который возник в пост-изгнанической еврейской культуре и был популярен среди ранних христиан-милленаристов. Слово «апокалипсис» греческого происхождения и означает «откровение», «открытие или развертывание вещей, которые ранее были неизвестны и не могли быть познаны без откровения». Как жанр, апокалиптическая литература подробно описывает видения авторов о конце времен/конце эпохи, полученные через ангела или другого небесного посланника. Апокалиптическая литература иудаизма и христианства охватывает значительный период, начиная с веков, последовавших за вавилонским пленением, и заканчивая концом Средних веков.
the genre of religious writings dealing with revelation
Apocalyptic literature is a genre of prophetical writing that developed in post Exilic Jewish culture and was popular among millennialist early Christians. Apocalypse is a Greek word meaning "revelation", "an unveiling or unfolding of things not previously known and which could not be known apart from the unveiling". As a genre, apocalyptic literature details the authors' visions of the end times/end of the age as revealed by an angel or other heavenly messenger. The apocalyptic literature of Judaism and Christianity embraces a considerable period, from the centuries following the Babylonian exile down to the close of the Middle Ages.
Происхождение
Апокалиптические элементы можно обнаружить в пророческих книгах Иоиля и Захарии, а главы 24–27 и 33 книги Исаии содержат хорошо разработанные апокалипсисы. Вторая половина книги Даниила (главы 7–12) представляет собой зрелый и классический образец этого литературного жанра.
Неисполненное пророчество
Неисполнение пророчеств способствовало популяризации методов апокалиптизма по сравнению с неисполнением пришествия Мессианского царства. Таким образом, хотя Иеремия обещал, что после семидесяти лет израильтяне должны быть возвращены в свою землю и затем наслаждаться благословениями Мессианского царства под Мессианским царем, этот период прошел, и все осталось по-прежнему. Некоторые считают, что Мессианское царство не обязательно должно было наступить по окончании семидесятилетнего вавилонского плена, но в какое-то неопределенное время в будущем. Единственное, что было предсказано, – это возвращение евреев в их землю, которое произошло, когда Кир Персидский завоевал Вавилон около 539 года до н.э. Таким образом, для иудеев исполнение Мессианского царства оставалось в будущем. Аггей и Захария объяснили задержку неудачей Иуды восстановить храм, и поэтому надежда на царство сохранялась, пока в первой половине II века задержка не была объяснена в Книгах Даниила и Еноха как не из-за человеческих недостатков, а по совету Бога. Что касается семидесяти лет изгнания, предсказанных в Иеремии 29:10, евреи были впервые изгнаны в 605 году до н.э. во время правления царя Иоакима и им было позволено вернуться на свою землю около 536 года до н.э., когда царь Кир завоевал Вавилон. Этот период составлял приблизительно семьдесят лет, как и предсказал Иеремия. Другие связывают семьдесят лет Иеремии с семьюдесятью неделями лет, упомянутыми ангелом в Данииле 9. В Енохе 85 семьдесят лет Иеремии истолковываются как семьдесят последовательных правлений семидесяти ангелов-покровителей народов, которые должны завершиться в его собственном поколении. Однако Книгу Еноха иудеи не считали богодухновенным Писанием, поэтому любое несостоявшееся пророчество в ней не имеет значения для иудейской веры. Греческая империя на Востоке была свергнута Римом, что привело к новому толкованию Даниила. Четвертая и последняя империя была объявлена Римской в Апокалипсисе Варуха, главах 36–40, и в 4 Ездры 10:60–12:35. И снова, эти две книги не считались богодухновенным Писанием иудеями и поэтому не были авторитетными в вопросах пророчества. Кроме того, ранее в 7-й главе Даниила, а также в 2-й главе, четвертой мировой империей считается Рим, поскольку Вавилон, Мидо-Персия (Ахеменидская империя), Греция и Рим были мировыми империями, которые последовательно сменили друг друга. Такие понятия, как «день Яхве» и «новые небеса и новая земля», были переосмыслены еврейским народом с новыми нюансами в соответствии с их изменившимися обстоятельствами. Таким образом, внутреннее развитие еврейской апокалиптики было обусловлено историческим опытом нации.
Традиции
Другим источником апокалиптической мысли были примитивные мифологические и космологические традиции, в которых глаз провидца мог видеть тайны будущего. Таким образом, шесть дней творения мира, за которыми следовал седьмой день отдыха, понимались как одновременно история прошлого и пророчество о будущем. Поскольку мир был создан за шесть дней, его история должна была завершиться за шесть тысяч лет, ведь каждый день у Бога подобен тысяче лет, а тысяча лет подобна одному дню; и как за шестью днями творения последовал один день покоя, так и за шестью тысячами лет мировой истории последует тысячелетие отдыха.
Объект и содержание
Целью данной литературы в целом было согласовать праведность Бога со страданием Его праведных слуг на земле. Раннее пророчество Ветхого Завета учило необходимости личной и национальной праведности и предсказывало конечное блаженство праведного народа на нынешней земле. Его взгляды не были систематическими и исчерпывающими в отношении народов в целом. Что касается отдельного человека, то считалось, что служение Богу здесь само по себе является достаточной наградой, и не было необходимости предполагать другой мир для исправления зол этого. Однако позже, с ростом значимости личности и признанием этого в религиозной и интеллектуальной жизни, обе проблемы, и особенно последняя, неотвратимо привлекли внимание религиозных мыслителей и сделали невозможным принятие какой-либо концепции божественного правления и праведности, которая не давала бы достаточного ответа на обе эти проблемы. Предоставить такой ответ было задачей, которую взяли на себя апокалиптические писатели, а также оправдать праведность Бога по отношению как к отдельному человеку, так и к народу. Позднее пророчество включило идею будущего оправдания существующих зол, часто с идеей загробной жизни. Апокалиптические пророки схематично изобразили историю мира и человечества, происхождение зла и его развитие, а также конечное завершение всего сущего. Праведные как народ должны были обрести землю, либо через вечное Мессианское царство на земле, либо через временное блаженство здесь и вечное блаженство в будущем. Хотя отдельный человек мог погибнуть в беспорядках этого мира, апокалиптические пророки учили, что праведник несомненно получит через воскресение награду, причитающуюся ему в Мессианском царстве или, альтернативно, на небесах.
Сообщение
Некоторые проводят различие между посланиями пророков и посланиями протоапокалиптической и апокалиптической литературы, утверждая, что послание пророков было прежде всего проповедью о покаянии и праведности, необходимых для спасения народа от суда, а послание апокалиптических писателей – о терпении и вере в то, что избавление и награда непременно придут. Однако как в посланиях пророков, так и у апокалиптических авторов встречаются внутренние противоречия, и между пророчеством и апокалиптическими произведениями существует значительное сходство. Апокалиптическая литература, как и пророчество, использует откровения посредством видений и снов, которые часто сочетают в себе реальность и фантазию. В обоих случаях получателю часто дается небесный толкователь, чтобы помочь ему понять сложность увиденного. Оракулы Амоса, Осии, Первой книги Исаии и Иеремии ясно показывают, как сообщения о грядущем наказании развиваются в более позднюю протоапокалиптическую литературу и, в конечном итоге, в полноценную апокалиптическую литературу, представленную в книге Даниила 7–12. Полностью апокалиптические видения в книге Даниила 7–12, а также в Откровении Нового Завета, восходят к пророкам, жившим до вавилонского плена; пророки VI века до н.э. – Иезекииль, Исаия 40–55 и 56–66, Аггей 2 и Захария 1–8 – демонстрируют переходный этап между пророчеством и апокалиптической литературой.
Дуалистическая теология
Пророчество утверждает, что этот мир принадлежит Богу и что в нём Его благость и истина будут в конечном итоге оправданы. Поэтому пророк предсказывает конкретное будущее, вытекающее из настоящего и органически с ним связанное. Апокалиптический автор теряет надежду на настоящее и обращает свой взор к будущему, к новому миру, принципиально отличающемуся от существующего. Это становится дуалистическим принципом, который, хотя и может быть во многом объяснен взаимодействием определенных внутренних устремлений и горького внешнего опыта в иудаизме, в конечном счете может иметь корни в маздеизме. Этот принцип, проявляющийся в представлении о том, что различные народы находятся под властью ангельских правителей, которые в большей или меньшей степени находятся в бунте против Бога, как это видно в книгах Даниила и Еноха, набирает силу с каждым последующим поколением, пока, наконец, Сатана не будет представлен как "правитель мира сего" или "бог века сего".
Концепция истории
Апокалиптические писания охватывали более широкий взгляд на историю мира, чем пророчества. Если пророчества касались правительств других народов, то апокалиптические писания возникли в эпоху, когда Израиль на протяжении многих поколений находился под влиянием одной из великих мировых держав. Следовательно, чтобы примирить трудности Израиля с верой в справедливость Бога, апокалиптические писания должны были включить эти события в Божий замысел, восхождение, продолжительность и падение каждой империи поочередно, пока, наконец, господство над миром не перешло к Израилю или не наступил окончательный суд. Эти события в основном относились к прошлому, но автор представлял их как всё ещё будущие, упорядоченные по определённым искусственным категориям времени, чётко предопределённым с самого начала в Божьем замысле и открытым Им Своим слугам, пророкам. Таким образом, детерминизм стал определяющей чертой еврейской апокалиптики, а её понимание истории приобрело механистический характер.
Характеристики
Откровения от небесных посланников о конце времен приходили через ангелов или людей, вознесенных на небо и вернувшихся на землю с посланиями. Эти описания повествуют не только о конце времен, но и о прошлых и настоящих событиях, а также об их значении, зачастую используя сложный символический язык. Апокалиптическая литература, говоря о конце времен, как правило, содержит хронологию грядущих событий и часто помещает их в ближайшее будущее, что придает пророческому посланию ощущение неотложности. Несмотря на мрачное восприятие современности, видения будущего гораздо более оптимистичны и включают в себя дарованную Богом победу и полное преображение всего сущего. Многие из этих видений конца времен перекликаются с мифами о сотворении мира, призывают к торжеству Бога над изначальными силами хаоса и проводят четкое разграничение между светом и тьмой, добром и злом. В подобных откровениях человечество обычно разделяется на небольшую группу спасенных и подавляющее большинство нечестивых, обреченных на гибель. Поскольку апокалиптический жанр сформировался в период персидского владычества, этот дуализм мог развиться под влиянием персидской мысли. Образы в апокалиптической литературе не реалистичны и не отражают физический мир в его прежнем виде, но скорее носят сюрреалистичный и фантастический характер, вызывая чувство благоговения перед совершенно новой природой грядущего порядка.
Новый Завет
В переходе от еврейской литературы к литературе раннего христианства наблюдается преемственность традиции апокалиптического пророчества. Христианство сохранило иудейскую апокалиптическую традицию (по мере развития иудаизма в раввинизм) и привнесло в нее христианский характер посредством систематической интерполяции. Христианство культивировало этот литературный жанр и сделало его средством выражения собственных идей. Христианство видело себя духовным продолжателем того, что было подлинным в пророчестве и апокалиптике.