Введение

Донорство органов от донора, у которого остановилось сердце
До введения понятия смерти мозга в закон в середине-конце 1970-х годов, все трансплантации органов от умерших доноров осуществлялись от доноров с остановленным сердцем (NHBD). Однако доноры после установления смерти мозга (DBD) (доноры с бьющимся сердцем) обеспечивали лучшие результаты, поскольку органы перфузировались оксигенированной кровью до момента перфузии и охлаждения при заборе органов, и поэтому доноры NHBD обычно перестали использоваться, за исключением Японии, где смерть мозга не была юридически или культурно признана до недавнего времени. Однако растущий разрыв между потребностью в органах и их доступностью от DBD привел к пересмотру возможности использования донорства от доноров с остановленным сердцем, DCD (донорство после остановки кровообращения или донорство после остановки сердца), и многие центры сейчас используют такие донорства для расширения потенциального пула органов. Донорство тканей (роговицы, сердечных клапанов, кожи, костей) всегда было возможно при использовании NHBD, и многие центры сейчас создали программы по пересадке почек от таких доноров. Некоторые центры также начали проводить трансплантацию печени и легких с использованием DCD. С 1970-х годов был накоплен значительный опыт, и результаты современных трансплантаций DCD сопоставимы с результатами трансплантаций от DBD.

Органы, которые могут быть использованы

Почки могут быть использованы у доноров II категории, а все органы, кроме сердца, потенциально могут быть использованы у доноров III, IV и V категорий. Реципиент, у которого пересадка почки оказалась неудачной, может оставаться на диализе, в отличие от реципиентов некоторых других органов, что означает, что отказ не приведет к летальному исходу. Почки от неконтролируемых доноров (категория II) необходимо тщательно оценивать, поскольку в противном случае существует высокий риск отказа. Многие центры разработали протоколы для формальной оценки жизнеспособности. Относительно небольшое количество центров по всему миру извлекают такие почки, и лидерами в этой области являются отделения трансплантации в Маастрихте (Нидерланды), Ньюкасле-апон-Тайне и Лестере (Великобритания), Мадриде и Барселоне (Испания), Павии (Италия) и Вашингтоне (США). Печень и легкие для трансплантации могут быть взяты только у контролируемых доноров и все еще считаются несколько экспериментальными, поскольку успешные трансплантации были выполнены лишь в ограниченном числе центров. В Великобритании трансплантации печени от доноров без сердечной деятельности (NHBD) в настоящее время проводятся в больнице Адденбрук в Кембридже, больнице королевы Елизаветы в Бирмингеме, больнице Королевского колледжа в Лондоне, университетской больнице Сент-Джеймса в Лидсе, Ньюкасле-апон-Тайне и Шотландском центре трансплантации печени в Эдинбурге. В других странах, таких как Испания, в настоящее время до трети трансплантаций выполняется с использованием NHBD. Международная конференция по трансплантации от доноров без сердечной деятельности проводится в Великобритании каждые два года и объединяет специалистов в области трансплантологии, включая врачей-трансплантологов, хирургов, ординаторов, медсестер, координаторов, врачей интенсивной терапии, специалистов по перфузии, специалистов по этике и исследователей, заинтересованных в аспектах извлечения, консервации и трансплантации грудных и брюшных органов и клеток DCD. Лекции читают эксперты по наиболее сложным вопросам, таким как клинические результаты трансплантации контролируемых и неконтролируемых органов DCD, прогресс в области машинной перфузии почек, печени, легких и сердца, а также этические и юридические аспекты донорства после остановки сердца.

Процедура для неконтролируемых доноров

После объявления смерти, сердечно-легочная реанимация (СЛР) продолжается до прибытия трансплантационной бригады. После прекращения СЛР выдерживается период ожидания для подтверждения наступления смерти; обычно он составляет от 5 до 10 минут и варьируется в соответствии с местными протоколами. По истечении периода ожидания выполняется разрезо-доступ на бедренной артерии, и в бедренную артерию вводится катетер двойной баллон с тройным люменом (DBTL), который продвигается в аорту. Баллоны надуваются для окклюзии аорты выше и ниже почечных артерий (необходимые образцы крови донора могут быть взяты до надувания верхнего баллона). Через катетер проводится предварительная инфузия стрептокиназы или другого тромболитика, за которой следует 20 литров холодной жидкости для перфузии почек; отверстие люмена расположено между баллонами, чтобы большая часть инфузии и перфузионной жидкости поступала в почки. В бедренную вену вставляется еще один катетер для отведения жидкости. После получения полного и оформленного согласия родственников на донорство органов, а также выполнения других необходимых процедур, таких как идентификация умершего полицией и уведомление коронера (в Великобритании), донора транспортируют в операционную, где извлекают почки и сердечные клапаны.

Процедура для контролируемых доноров

Если печень или легкие признаны подходящими для трансплантации, донора обычно сразу после остановки сердца доставляют в операционную, где после 10-минутного периода выжидания проводится операция по быстрому извлечению органов. Согласно недавней статье CBC, этот период выжидания был сокращен до 75 секунд. Это вызывает этические споры о том, не будут ли врачи констатировать смерть раньше, чем это предписано действующими нормами. Процедура аналогична стандартному извлечению нескольких органов, но приоритет отдается быстрой канюляции, перфузии и охлаждению льдом, с последующим расчленением. Если подходят только почки, можно использовать либо быстрое извлечение, либо канюляцию с помощью катетера DBTL. Использование катетера DBTL позволяет родственникам умершего проститься с ним, однако донора необходимо как можно скорее доставить в операционную. Доноры IV категории (уже с установленной смертью мозга) должны быть обработаны либо как при стандартном извлечении нескольких органов – если оно уже началось, – либо как доноры II или III категории, в зависимости от обстоятельств остановки сердца.

Этические вопросы

Некоторые этические вопросы возникают при трансплантации NHBD, такие как назначение препаратов, не приносящих пользы донору, соблюдение правила определения смерти, принятие решений, касающихся реанимации, прекращение поддержки жизнедеятельности, уважение к умирающему пациенту и к телу умершего, а также предоставление полной информации семье. В 2016 году автор Дейл Гардинер опубликовал доклад под названием "Как Великобритания преодолела этические, юридические и профессиональные проблемы при донорстве после остановки кровообращения".

Действия, предшествующие соглашению

У неконтролируемых доноров категории II донор может умереть, и трансплантационная бригада прибывает до того, как удается связаться с ближайшими родственниками донора. Дискуссионным является вопрос о том, допустимо ли начинать канюляцию и перфузию в таких обстоятельствах. С одной стороны, это может рассматриваться как нарушение автономии потенциального донора, если канюляцию проводить до того, как станут известны его прижизненные пожелания. С другой стороны, задержка с канюляцией может означать, что не удастся уважить твердое желание пациента стать донором. Многие специалисты по этике также полагают, что обязанность врача заботиться о еще живом пациенте превалирует над любой обязанностью заботиться об умершем. Обычно достигается компромисс: канюляцию проводят при наличии каких-либо свидетельств желания стать донором (например, донорского удостоверения или регистрации в качестве донора), даже при отсутствии близких родственников. У доноров категории III лечение прекращают для живого человека, который затем умирает и становится донором. Важными факторами для оценки являются: А) правильность решения о травмах, несовместимых с жизнью, Б) бесперспективность продолжения лечения и В) то, что прекращение лечения отвечает наилучшим интересам пациента и осуществляется совершенно независимо от оценки его пригодности в качестве донора органов. Только после принятия такого решения пациент может рассматриваться как потенциальный донор органов. Хотя такое лечение может продолжаться до прибытия трансплантационной бригады, никакое дополнительное лечение для улучшения состояния органов начинать не следует. До момента смерти пациент должен получать такое же лечение, как и любой другой умирающий пациент. Стандартной рекомендацией для обеспечения этого является полное разделение бригад, занимающихся лечением и забором органов. Однако неясно, насколько полным может быть такое разделение в юрисдикциях, где больницы обязаны сообщать имена кандидатов на донорство органов в организацию по закупке органов (OPO) до прекращения жизнеобеспечения, чтобы можно было обсудить донорство с лицами, принимающими решения за пациента. Это вынуждает лечащих врачей рассматривать своих пациентов частично как потенциальных доноров органов, и даже при отсутствии OPO нереально полагать, что лечащие врачи не осведомлены о пользе трансплантации для других и иногда не сопоставляют ее с пользой от продолжения лечения для пациента. Как заметил один автор: "Если человек, нуждающийся в трансплантации органа, моложе, привлекательнее или в каком-то смысле более достоин, чем другой тяжелобольной пациент" – а такие пациенты всегда есть в листе ожидания, – "то вывод о безнадежности состояния одного пациента может быть искажен пониманием огромной надежды, которую дает возможность получения органа для другого". В этом также присутствует элемент суждения, который врачи используют при оценке "наилучших интересов" пациентов. Существует значительная вариативность среди врачей в определении того, у кого прекращать поддерживающую жизнь терапию в отделении интенсивной терапии. Эти сроки основаны на оценках того, когда спонтанное восстановление кровообращения становится невозможным (ауторесусцитация). Однако научная обоснованность всех этих сроков подвергается сомнению. Кроме того, ни один из этих интервалов не исключает возможности восстановления сердечно-сосудистой деятельности с помощью сердечно-легочной реанимации. Для предотвращения этого требуется констатация смерти мозга. Точное время наступления смерти мозга также неизвестно, но известно, что оно превышает 10 минут. В связи с этим возникает вопрос о том, действительно ли пациенты, объявленные мертвыми по кардиореспираторным критериям, мертвы. Обычно признается, что смерть наступает, когда пациент находится в необратимом состоянии. Таким образом, вопрос о том, действительно ли пациенты, объявленные мертвыми по кардиореспираторным критериям, мертвы, зависит от того, что подразумевается под "необратимостью", и этот термин допускает более широкую и более узкую интерпретацию. В более строгом смысле "необратимость" означает, что спонтанное кровообращение "не может быть восстановлено никакими вмешательствами, включая сердечно-легочную реанимацию". В более широком смысле это означает, что спонтанное кровообращение "не может быть восстановлено, поскольку сердечно-легочная реанимация была отклонена пациентом (например, в форме DNR в предварительном распоряжении), законным представителем или медицинской бригадой, поскольку она не показана по медицинским показаниям". Таким образом, человек не обязательно должен находиться в физически необратимом состоянии, а только в морально или юридически необратимом состоянии. Независимо от выбранного подхода, высказываются опасения относительно того, можно ли гарантировать отсутствие страданий у пациента. Относительно (1) назначение лекарств только при признаках, совместимых со страданием, не исключает возможности страданий. Относительно (2), поскольку пациентов, объявленных мертвыми по кардиореспираторным критериям, нельзя считать умершими от смерти мозга, отклонение признаков, совместимых со страданием, как не являющихся признаками страданий, также не исключает возможности страданий. Относительно (3) врачи могут необоснованно ограничивать дозу седативных или анальгетических препаратов, чтобы избежать впечатления эвтаназии или для улучшения жизнеспособности органов. Учитывая это, когда доноры дают согласие на донорство после смерти, можно только предполагать, что они соглашаются на донорство органов, когда их близкий находится в физически необратимом состоянии. Однако, поскольку смерть, установленная по кардиореспираторным критериям, не обязательно является физически необратимым состоянием, согласие на донорство органов после смерти не является согласием на донорство органов, установленных по кардиореспираторным критериям. Меникофф критикует IOM за то, что он не информирует потенциальных доноров и их семьи о том, чем и как смерть, установленная по кардиореспираторным критериям, отличается от смерти в обычном понимании. В частности, он упрекает IOM за то, что он не сообщает им, что доноров объявят мертвыми до того, как будет установлена смерть мозга, и, следовательно, их органы могут быть изъяты, когда части мозга (включая кору головного мозга) все еще функционируют. Поттс и др. от имени IOM отвечают, что информированное согласие не требует такого уровня раскрытия информации: "Обсуждение с заинтересованными членами семьи того, что вся мозговая активность может не прекратиться в момент констатации смерти, может быть уместным в некоторых случаях, но для многих семей, столкнувшихся с такими подавляющими эмоциональными проблемами, знание того, что смерть была констатирована, является первостепенным. Ключевым фактором, независимо от того, связано ли это с донорством органов, является чуткость и мастерство врачей и медсестер к индивидуальным потребностям семей". За этим разногласием относительно того, какая информация должна быть раскрыта, стоит более широкое разногласие, которое Брок характеризует как выбор между "правдой или последствиями". По мнению Брока, государственная политика не может быть сосредоточена на безусловном и неограниченном поиске истины без учета последствий этого поиска. В некоторых случаях "вероятное влияние на благополучие и права общественности от раскрытия всей сложности, неоднозначности, неопределенности и противоречий, окружающих определенную государственную политику, может быть настолько негативным и серьезным, чтобы оправдать нераскрытие их и представление вопроса в вводящей в заблуждение или упрощенной форме". Брок заключает, что "нельзя дать общего ответа на выбор между правдой и последствиями, который был бы верен для всех случаев. В каждом конкретном случае этого выбора мы должны вместо этого взвешивать политические выгоды против моральных и политических рисков, и то, как это соотносится, часто будет эмпирически неопределенным и морально спорным". В рассматриваемом вопросе Меникофф и Брок считают, что важность информированного согласия должна склонить нас к "правде". Меникофф пишет: "Обман потенциальных доноров органов относительно соответствующих фактов, касающихся их состояния, скорее всего, в конечном итоге приведет к снижению общественного доверия и уменьшению количества донорских органов. Но даже если бы это не уменьшило количество донорских органов, в системе, которая якобы основана на свободно данном согласии, мы должны признать, что получение такого согласия путем предоставления неполной информации является принципиально неправильным". И Брок утверждает, что в демократическом государстве существует предположение о том, что граждане будут информированы о...