Битва при Диу: Установление португальского господства в Индийском океане.

Введение

Победа португальцев имела решающее значение: мощный мусульманский альянс был разгромлен, что облегчило португальскую стратегию контроля над Индийским океаном для направления торговли вокруг Мыса Доброй Надежды, обходя историческую торговлю специями, контролируемую арабами и венецианцами через Красное море и Персидский залив. После битвы Королевство Португалия быстро захватило несколько ключевых портов в Индийском океане, включая Гоа, Цейлон, Малакку, Бомбей и Ормуз. Территориальные потери ослабили мамлюкский султанат и султанат Гуджарат. Битва способствовала росту Португальской империи и установила ее политическое господство более чем на столетие. Португальская власть на Востоке начала ослабевать с разграбления Гоа и Бомбейского бассейна, Португальской войны за восстановление и голландской колонизации Цейлона. Битва при Диу была битвой на уничтожение, подобной битве при Лепанто и битве при Трафальгаре, и одной из самых важных в мировой военно-морской истории, поскольку она знаменует начало европейского господства над азиатскими морями, которое продлилось до Второй мировой войны.

Предыстория

Всего через два года после того, как Васко да Гама достиг Индии морским путем, португальцы осознали, что перспектива развития торговли, подобной той, что они вели в Западной Африке, стала невозможной из-за противодействия мусульманских торговых элит западного побережья Индии. Они подстрекали к нападениям на португальские фетории, корабли и агентов, саботировали португальские дипломатические усилия и организовали резню португальцев в Каликуте в 1500 году. В результате португальцы заключили союз с заклятым врагом Каликута – раджа Кочина, который пригласил их основать там свою штаб-квартиру. Заморин Каликута в ответ вторгся в Кочин, но португальцам удалось разорить его земли и подорвать торговлю Каликута, который в то время был главным экспортером специй в Европу через Красное море. В декабре 1504 года португальцы уничтожили ежегодный торговый флот Заморина, направлявшийся в Египет и груженный специями. Получив известие об этих событиях, король Мануэль I назначил Дона Франсишку де Алмейду первым вице-королем Индии, дав ему четкие указания не только защищать португальские фетории, но и сдерживать враждебные мусульманские суда. Дон Франсишку отплыл из Лиссабона в марте 1505 года с двадцатью кораблями и своим 20-летним сыном Доном Лоуренсу, которого также назначили капитаном-майором Индийского моря (capitão mor do mar da Índia). Вмешательство португальцев серьезно нарушало мусульманскую торговлю в Индийском океане, угрожая и венецианским интересам, поскольку португальцы смогли предложить специи в Европе по ценам ниже, чем венецианцы. Не в силах противостоять португальцам, мусульманские торговые общины Индии и сам Заморин Каликута направили послов в Египет с просьбой о помощи против португальцев. Венеция разорвала дипломатические отношения с Португалией и начала искать способы противодействия ее вмешательству в Индийском океане, отправив посла к мамлюкскому двору и предложив принять "быстрые и тайные меры" против португальцев. Мамлюкские воины не имели опыта морских сражений, поэтому мамлюкский султан Аль-Ашраф Кансух аль-Гаври запросил поддержку у Венеции в обмен на снижение тарифов для облегчения конкуренции с португальцами. В их ряды входили не только египетские мамлюки, но и большое количество турецких, нубийских и эфиопских наемников, а также венецианские артиллеристы. Лишь в сентябре 1507 года они достигли Диу, города у входа в залив Кхамбат, хотя при попутном ветре путешествие могло занять всего месяц.

Just two years after Vasco da Gama reached India by sea, the Portuguese realized that the prospect of developing trade such as that which they had practiced in West Africa had become an impossibility, due to the opposition of Muslim merchant elites in the western coast of India, who incited attacks against Portuguese feitorias, ships, and agents; sabotaged Portuguese diplomatic efforts; and led the massacre of the Portuguese in Calicut in 1500. Thus, the Portuguese signed an alliance with a sworn enemy of Calicut instead, the Raja of Cochin, who invited them to establish headquarters. The Zamorin of Calicut invaded Cochin in response, but the Portuguese were able to devastate the lands and cripple the trade of Calicut, then the main exporter of spices back to Europe, through the Red Sea. In December 1504, the Portuguese destroyed the Zamorin's yearly merchant fleet, bound for Egypt and laden with spices. When King Manuel I of Portugal received news of these developments, he decided to nominate Dom Francisco de Almeida as the first viceroy of India with expressed orders not just limited to safeguarding Portuguese feitorias, but also to curb hostile Muslim shipping. Dom Francisco departed from Lisbon in March 1505 with twenty ships and his 20 year old son, Dom Lourenço, who was himself nominated capitão mor do mar da Índia or captain major of the sea of India. Portuguese intervention was seriously disrupting Muslim trade in the Indian Ocean, threatening Venetian interests as well, as the Portuguese became able to undersell the Venetians in the spice trade in Europe. Unable to oppose the Portuguese, the Muslim communities of traders in India as well as the sovereign of Calicut, the Zamorin, sent envoys to Egypt pleading for aid against the Portuguese. Venice broke diplomatic relations with Portugal and started looking for ways to counter its intervention in the Indian Ocean, sending an ambassador to the Mamluk court and suggested that "rapid and secret remedies" be taken against the Portuguese. Mamluk soldiers had little expertise in naval warfare, so the Mamluk Sultan, Al Ashraf Qansuh al Ghawri requested Venetian support, in exchange for lowering tariffs to facilitate competition with the Portuguese.) included not only Egyptian Mamluks, but also a large number of Turkish, Nubian and Ethiopian mercenaries as well as Venetian gunners
Hence only in September 1507 did they reach Diu, a city at the mouth of the Gulf of Khambhat, in a journey that could have taken as little as a month to complete at full sail.

Диу и Малик Айяз

Во время прибытия португальцев в Индию гуджаратцы были главными торговцами, осуществлявшими дальние перевозки в Индийском океане, и важнейшим посредником в торговле с востока на запад, между Египтом и Малаккой, преимущественно тканями и специями. В XV веке султан Гуджарата назначил Малика Айяза, бывшего лучника и раба, возможно, грузинского или далматинского происхождения, губернатором Диу. Проницательный и прагматичный правитель, Малик Айяз превратил город в главный порт Гуджарата (известный португальцам как Камбая) и один из ключевых перевалочных пунктов между Индией и Персидским заливом, избегая враждебности португальцев посредством политики умиротворения и даже сближения – до тех пор, пока Хуссейн неожиданно не прибыл в Диу. Малик Айяз радушно принял Хуссейна, но, помимо Заморина Каликута, ни один другой правитель Индийского субконтинента не выступил против португальцев, вопреки обещаниям, данным мусульманскими послами в Египте. Сам Айяз осознавал, что португальцы – грозная военно-морская сила, с которой он не желал вступать в конфликт. Однако он не мог отказать Хуссейну из-за опасения мести могущественного султана Гуджарата – и, очевидно, из-за присутствия собственных сил Хуссейна в городе. Оказавшись в сложном положении, Айяз решил лишь осторожно поддержать Хуссейна.

Битва при Чауле

В марте 1508 года флоты Хуссейна и Айяза двинулись на юг и вступили в трехдневное морское сражение с португальскими кораблями в гавани Чауль. Португальским командование осуществлял капитан-майор морей Индии Лоренсу де Алмейда, которому было поручено контролировать погрузку союзных торговых судов в этом городе и сопроводить их обратно в Кочин. Хотя португальцы были застигнуты врасплох (корабли Хуссейна, выполненные в европейском стиле, поначалу приняли за суда экспедиции Афонсу де Альбукерке, направленной к Аравийскому побережью), битва завершилась пирровой победой для мусульман, которые понесли настолько большие потери, что не смогли продолжить движение к португальской штаб-квартире в Кочине. Несмотря на то, что им случайно удалось потопить португальский флагман, остальная часть португальского флота ушла, а сам Хуссейн едва остался жив из-за нерешительности Малика Айяза вступить в бой. Хуссейну не оставалось ничего иного, как вернуться в Диу с Маликом Айязом и готовиться к португальскому ответному удару. Хуссейн доложил о битве в Каир как о великой победе, однако «Мират Сикандари», современный персидский отчет о Королевстве Гуджарат, описывает это сражение как незначительную стычку. Тем не менее, среди погибших был сын вице-короля, Лоренсу, чье тело так и не было найдено, несмотря на все усилия Малика Айяза вернуть его португальскому вице-королю.

Португальские приготовления

Услышав в Кочине о смерти своего единственного сына, Дом Франсиско де Алмейда был безутешен и заперся в своих покоях на три дня, не желая никого видеть. Присутствие флота мамлюков в Индии представляло серьезную угрозу для португальцев, но вице-король теперь стремился лично отомстить за смерть сына от руки Мироцема, заявив, по слухам, что "кто съел цыпленка, должен съесть и петуха, либо заплатить за него". Однако приближался сезон муссонов, а вместе с ним и штормы, которые делали невозможным судоходство в Индийском океане до сентября. Лишь тогда вице-король смог отозвать все доступные португальские корабли для ремонта в доке и собрать свои силы в Кочине. Но прежде чем они успели отплыть, 6 декабря 1508 года Афонсу де Альбукерке прибыл в Каннанор из Персидского залива с приказом короля Португалии сменить Алмейду на посту губернатора. Дом Франсиско питал личную неприязнь к Альбукерке, поскольку последнего назначили на Аравийское побережье специально для того, чтобы пресечь мусульманскую навигацию в Красном море. Тем не менее, его намерение лично уничтожить мусульманский флот в отместку за смерть сына стало настолько личным, что он отказался допустить к власти назначенного преемника. Таким образом, вице-король открыто восстал против королевской власти и еще год правил Португальской Индией, находясь в таком положении. 9 декабря португальский флот отплыл в Диу.

Армада да Индия в движении

Из Кочина португальцы сначала прошли мимо Каликута, надеясь перехватить флот Заморина, но тот уже отплыл в Диу. Затем армада бросила якорь в Батикале, чтобы подавить спор между его королем и местным индуистским капером, союзником португальцев, Тимоджей. В Хонаваре португальцы встретились с самим Тимохой, который доложил вице-королю о передвижениях противника. Находясь там, португальские галеры уничтожили флот налётчиков, принадлежащий Заморину Каликута. Там же португальцы подверглись нападению гребных кораблей города Дабуль без какой-либо провокации.

Дабул

Из Ангедивы португальцы отплыли в Дабул – важный укрепленный портовый город, принадлежавший Султанату Биджапур. Капитан галеры «Сан-Мигель» Пайо де Суза решил разведать гавань и высадился на берег, но попал в засаду отряда численностью около 6000 человек и был убит вместе с другими португальцами. Через два дня вице-король высадил свои тяжелобронированные войска и разгромил гарнизон, размещенный у берега реки, проведя десантную обходную операцию. Дабул дорого заплатил за эту провокацию: по приказу вице-короля город был разрушен до основания, прибрежные поселения вокруг опустошены, и почти все жители были убиты вместе со скотом и даже бродячими собаками в качестве возмездия. По словам Фернау Лопеша де Кастанхеды, разграбление Дабула наложило «проклятие» на западное побережье Индии, где стали говорить: «да обрушится на вас гнев франков».

Чаул и Бомбей

Из Дабула португальцы прибыли в Чауль, где Дом Франсишку приказал губернатору города подготовить дань, которую следовало собрать по возвращении из Диу. Двигаясь к Махиму, близ Бомбея, португальцы обнаружили город заброшенным. В Бомбее Дом Франсишку получил письмо от Маликка Айяза. Несомненно, осознавая опасность, нависшую над его городом, он написал, чтобы умилостивить вице-короля, заявив, что у него находятся пленные и что его сын храбро сражался, приложив письмо от португальских пленников, в котором говорилось, что с ними обращаются хорошо. Вице-король ответил Маликку Айязу (которого португальцы называли Меликеазом) уважительным, но угрожающим письмом, изложив намерение отомстить, предупредив, что им лучше объединить все силы и готовиться к битве, иначе он разрушит Диу:

Я, вице-король, говорю вам, достопочтенный капитан Меликеаз Диу, что иду со своими рыцарями в ваш город, чтобы забрать людей, которых там приютили, которые в Чауле сражались с моими людьми и убили человека, коего звали моим сыном, и я прихожу с надеждой на Бога Небесного отомстить им и тем, кто им помогает, и если я их не найду, я возьму ваш город в уплату за всё, а вас – за помощь, оказанную в Чауле. Я говорю вам это, чтобы вы знали, что я отправляюсь, как сейчас нахожусь на этом острове Бомбей, о чём вам расскажет тот, кто доставит это письмо.

Трудности с мусульманской стороны

В течение десяти месяцев между битвой при Чауле и Диу на мусульманской стороне произошли важные события: Хуссейн воспользовался возможностью достроить свои корабли и восстановил отстающий карак с подкреплением в 300 человек. Тем не менее, отношения между Хуссейном и Аязом ухудшились, и Хуссейн ясно осознал коварство Аяза, который взял под стражу португальских пленных в Чауле – которых Хуссейн, по всей видимости, намеревался "отправить в Каир, набитыми чем-либо". Не имея средств выплатить остальным войскам, Хуссейн был вынужден заложить свои артиллерийские орудия самому Аязу. Вероятно, его от возвращения в Египет удерживала лишь надежда на получение подкреплений или страх перед реакцией султана. Португальские силы должны были быть разделены на четыре группы: одна – для захвата мамлюкских караков после предварительной бомбардировки, другая – для атаки неподвижных мамлюкских галер с фланга, "группа поддержки", которая должна была поддерживать остальной флот, и сам флагман, который не должен был участвовать в абордаже, но должен был занять выгодную позицию для управления битвой и поддержки огнем. Бригантина "Санто Антонио" обеспечивала связь. Затем "Санто Антонио" прошел вдоль флота, передавая речь вице-короля, в которой он подробно изложил причины, по которым они ищут врага, и награды, которые будут предоставлены в случае победы: право на разграбление, посвящение в рыцари всех солдат, дворянство для рыцарей, помилование для преступников, изгнанных из королевства, и получение статуса оруженосцев рабами, освобожденными в течение года.

Начало битвы

Ветер изменился, и к 11:00 утра на "Флоре-ду-Мар" был поднят королевский штандарт, после чего был произведен одиночный выстрел, ознаменовавший начало битвы. Когда караки сошлись, флагман Хуссейна был абордажирован "Санто Эспириту". При сближении форштевней группа людей во главе с Руи Перейрой перепрыгнула на вражеский форштевень, и прежде чем корабли были сцеплены, португальцы уже высадились до середины корабля. Однако до взятия флагмана на помощь ему подошел другой мамлюкский карак, абордажировав "Санто Эспириту" с противоположной стороны. Хуссейн усилил свои силы большим числом солдат-гуджаратцев, распределенных по кораблям, и тяжелобронированная португальская пехота внезапно оказалась под угрозой быть подавленной. Руи Перейра был убит, но в этот критический момент "Рей Гранде" врезался в незащищенный борт флагмана Хуссейна, доставив столь необходимые подкрепления, что склонило чашу весов в пользу португальцев. На марсах эфиопские и турецкие лучники продемонстрировали свою эффективность против португальских аркебузиров. Многие другие мусульманские наемники "бежали при первом виде португальцев". Хуссейн ожидал, что португальцы бросят все силы на абордаж, поэтому он держал легкие гребные суда в канале, чтобы атаковать португальцев с тыла, когда те сойдутся с караками. Поняв замысел, Жуан да Нова направил "Флору-ду-Мар" к входу в канал, чтобы заблокировать его и не дать гребным судам выйти. Плотное скопление гребных судов стало идеальной мишенью для португальских артиллеристов, которые вывели из строя многие корабли, заблокировав путь следовавшим. Не сумев прорваться, лодки Заморина после непродолжительной перестрелки развернулись и отступили в Каликут. В ходе битвы "Флора-ду-Мар" произвела свыше 600 выстрелов. Тем временем более быстрая группа галеров и каравел абордажировала борт неподвижных вражеских галеров, чья артиллерия не могла ответить. Первая португальская атака была отбита, но португальский залп привел к тому, что три галеры потеряли управление. В конечном итоге остался лишь один корабль – огромный карак, превосходивший размерами все остальные суда в битве, стоявший на якоре слишком близко к берегу для большинства португальских судов с большой осадкой. Его укрепленный корпус был непробиваем для португальской артиллерии, и потребовался непрерывный обстрел со стороны всего флота, чтобы, наконец, затопить его к вечеру, тем самым положив конец битве при Диу. Португальцы впоследствии настоятельно стремились к строительству крепости в Диу, но Малик сумел отсрочить это до тех пор, пока оставался губернатором. В качестве трофеев были захвачены три галеры, три караки, 600 бронзовых артиллерийских орудий и три королевских знамени мамлюкского султана Каира, которые были отправлены в Португалию для выставки в монастыре Ордена Христа в Томаре, бывшей штаб-квартире тамплиеров, членом которого был Альмейда. Вице-король потребовал от купцов Диу (финансировавших восстановление мусульманского флота) выплату в размере 300 000 золотых ксеrafiнов, из которых 100 000 были распределены между войсками, а 10 000 пожертвованы больнице в Кочине. Однако обращение португальцев с пленными мамлюками было жестоким. Вице-король приказал повесить большинство из них, сжечь заживо или разорвать на части, привязав к жерлам пушек в отместку за смерть своего сына. Комментируя последствия битвы, Алмейда доложил королю Мануэлу: "Пока вы сильны на море, Индия будет вашей; а если вы лишитесь этой силы, крепость на берегу вам мало поможет". Передав пост вице-короля Афонсу де Альбукерке и отплыв в Португалию в ноябре 1509 года, сам Алмейда был убит в декабре в стычке с племенем коикои возле Мыса Доброй Надежды вместе с 70 другими португальцами – больше, чем в битве при Диу. Его тело было похоронено на пляже. Хуссейн пережил битву и сумел бежать из Диу вместе с 22 другими мамлюками верхом на лошадях. Он вернулся в Каир, и через несколько лет возглавил еще один флот в 3000 человек, направленный против португальцев, но был убит в Красном море своим турецким заместителем, будущим Сельманом Рейсом османского флота. Вскоре после этого Мамлюкский султанат Египта пал под натиском османского вторжения.

The wind turned, and by about 11:00 am, the royal banner was hoisted atop the Flor do Mar and a single shot fired, signaling the start of the battle. As the carracks made contact, Hussain's flagship was grappled by the Santo Espírito. When their forecastles crossed, a group of men led by Rui Pereira jumped onto the enemy forecastle, and before the ships were secured, the Portuguese had already stormed all the way to midship. Before the flagship was captured though, another Mamluk carrack came to its aid, boarding the Santo Espírito from the opposite side. Hussain had strengthened his forces with a great number of Gujarati soldiers, distributed across the ships, and the heavily armoured Portuguese infantry suddenly risked being overwhelmed. Rui Pereira was killed, but at this crucial moment, the Rei Grande slammed against the free side of Hussain's flagship, delivering direly needed reinforcements, which tipped the scales in favour of the Portuguese. Up on the crow's nests, Ethiopian and Turkish bowmen proved their worth against Portuguese matchlock crews. Many of the other Muslim mercenaries "fled at the first sight of the Portuguese". Hussain had expected the Portuguese to commit their entire forces to the grapple, so he kept the light oar ships back within the channel, to attack the Portuguese from behind when they engaged the carracks. Comprehending the stratagem, João da Nova maneuvered the Flor do Mar to block the channel entrance and prevent the oar ships from sallying out. The compact mass of oar ships provided an ideal target for Portuguese gunners, who disabled many ships that then blocked the path of the ones following. Unable to break through, the Zamorin's boats turned around after a short exchange, and retreated to Calicut. Throughout the course of the battle, the Flor do Mar fired over 600 shots. Meanwhile, the faster group of galleys and caravels grappled the flank of the stationary enemy galleys, whose guns were unable to respond. An initial Portuguese assault was repelled, but a Portuguese salvo set three of the galleys adrift. Eventually, only a single ship remained – a great carrack, larger than any other vessel in the battle, anchored too close to shore for most of the deep draught Portuguese vessels to reach. Its reinforced hull was impervious to Portuguese cannon fire and it took a continuous bombardment from the whole fleet to finally sink it by dusk, thus marking the end of the Battle of Diu. The Portuguese would later seek ardently the construction of a fortress at Diu, but the Malik managed to postpone this for as long as he was governor. The spoils of the battle included three galleys, three carracks, 600 bronze artillery pieces, and three royal flags of the Mamlûk Sultan of Cairo that were sent to Portugal to be displayed in the Convento de Cristo, in Tomar, headquarters of the Order of Christ, former Knights Templar, which Almeida was part of. The Viceroy extracted from the merchants of Diu (who funded the refitting of the Muslim fleet) a payment of 300,000 gold xerafins, 100,000 of which were distributed among the troops and 10,000 donated to the hospital of Cochin. The treatment of the Mamluk captives by the Portuguese however, was brutal. The Viceroy ordered most of them to be hanged, burned alive, or torn to pieces, tied to the mouths of cannon, in retaliation for his son's death. Commenting in the aftermath of the battle, Almeida reported to King Manuel: "As long as you may be powerful at sea, you will hold India as yours; and if you do not possess this power, little will avail you a fortress on the shore." After handing over the Viceroy's post to Afonso de Albuquerque and leaving for Portugal in November 1509, Almeida was himself killed in December in a skirmish against the Khoikhoi tribe near the Cape of Good Hope, along with 70 other Portuguese – more than in the Battle of Diu. His body was buried on the beach. Hussain survived the battle, and managed to flee Diu along with 22 other Mamluks on horseback. He returned to Cairo, and several years later was put in charge of another fleet with 3,000 men to be sent against the Portuguese, but he was murdered on the Red Sea, by his Turkish second in command – future Selman Reis of the Ottoman navy. The Mamluk Sultanate of Egypt would collapse to an Ottoman invasion shortly after.

Наследие

Битва при Диу считается одной из важнейших битв в истории. Она ознаменовала начало господства Западной Европы в Индийском океане. Автор Уильям Вейр в своей книге «50 сражений, которые изменили мир», оценивает эту битву как шестую по значимости в истории, уступая лишь битве при Марафоне, восстанию Ники, битве при Бункер-Хилле, битве при Арбеле (Гаугамеле) и битве при Хаттине. Он пишет: «К началу XV века казалось, что ислам близок к мировому господству. Эта перспектива рухнула в Индийском океане у Диу». Историк Райнер Дейхнардт отмечает, что по значимости и наследию эта битва сопоставима лишь с битвами при Лепанто и Трафальгаре. По мнению исследователя Майкла Адаса, эта битва «заложила основы европейского морского превосходства в Индийском океане на столетия».