Введение

Петляков Пе 2 (Петляков Пе 2, прозвище «Пешка»; кодовое название НАТО: Buck) — советский двухмоторный пикирующий бомбардировщик, использовавшийся во время Второй мировой войны. Один из лучших тактических самолетов-штурмовиков войны, он также успешно применялся как тяжелый истребитель, ночной истребитель (вариант Pe 3) и самолет-разведчик. Пе-2 был самым массовым советским бомбардировщиком Второй мировой войны, составляя на пике производства 75% от всего парка советских двухмоторных бомбардировщиков. Советский Союз произвел больше Пе-2 (11 430 единиц) за время войны, чем любой другой двухмоторный боевой самолет, за исключением немецкого Junkers Ju 88 и британского Vickers Wellington. После войны этот тип состоял на вооружении нескольких коммунистических военно-воздушных сил, где он получил кодовое название НАТО "Buck".

Разработка

В 1937 году Владимир Петляков возглавлял бригаду тяжелых самолетов в ОКБ Туполева, отвечавшую за разработку четырехмоторного бомбардировщика дальнего радиуса действия АНТ-42 (который впоследствии поступил на вооружение как TB-7/Pe-8). Однако в том же году началась Великая чистка, и подозрения пали на всех; Андрей Туполев, руководитель ОКБ, был вынужден в октябре 1937 года подписать "признание" в создании антисоветской группы, в которую входил Петляков, и оба, наряду со многими другими, были арестованы. Будучи слишком ценными, чтобы быть просто казненными, в отличие от многих других жертв Большого террора, Петляков и другие конструкторы вооружений были отправлены в "шарашки" – специальные тюрьмы НКВД, где они могли продолжать работу под строгим надзором. В 1938 году Петлякову было поручено возглавить первое Специальное техническое отделение (СТО — СпецтехОд'ель) авиационного назначения, в которое также вошли другие будущие известные конструкторы, такие как Владимир Мясищев, коллега Петлякова по ОКБ Туполева.

VI-100

Поскольку русское слово "100" – "сто", STO позже был переименован в KB 100, и там Петляков предложил разработку двухмоторного перехватчика против бомбардировщиков большой высоты, особенно тех, которые разрабатывались в Германии, таких как Junkers Ju 86P и Henschel Hs 130. Его предложение было принято в марте 1938 года с требованием, чтобы первый прототип был готов к первому полету до конца 1939 года. Проект первоначально получил название "Самолет 100" (лит. "Самолет 100") и позже был назван VI 100 (Высотный Истребитель). Проект VI 100 был амбициозным для своего времени, с передовыми функциями, такими как герметичная кабина, цельнометаллическая конструкция, турбонаддув и множество электрических систем. Кроме того, требования к характеристикам были довольно высокими: самолет должен был быть способен достигать 630 км/ч на высоте 10 000 м, потолка 12 500 м и дальности 1 400 км. Самолету также требовалась усиленная конструкция, чтобы выдерживать перегрузки, возникающие при пикировании с большой высоты на вражеские бомбардировочные соединения. Для оказания помощи в сложной разработке "100" были привлечены и другие ОКБ, такие как Яковлев, Микоян и Гуревич, и Сухой. Первый полномасштабный макет VI 100 был завершен в мае 1939 года, а первый полет прототипа состоялся 22 декабря 1939 года. VI 100 представлял собой цельнометаллический низкоплан-моноплан с консольной конструкцией крыла, оснащенный двумя двигателями Klimov M 105R – лицензионными двигателями Hispano Suiza 12Y, которые были самыми передовыми, доступными в Советском Союзе. Двигатели приводили в движение винты VISh 42 с трехлопастным изменяемым шагом, усиленные двумя турбокомпрессорами TK 3, установленными в мотогондолах. Основным вооружением были две 20-мм пушки ШВАК и два 7,62-мм пулемета ШКАС, а также еще один пулемет ШКАС в фиксированной установке в хвостовой части фюзеляжа для самообороны. Первый прототип VI 100 также был предназначен для перевозки кассет KS 76 (48 модифицированных 76-мм артиллерийских снарядов с дистанционными взрывателями) или KS 100 (96 AO 25 бомб) во фюзеляже для сброса на вражеские бомбардировочные соединения. Второй прототип вместо этого был оснащен внешними бомбодержателями для 1000 кг бомб и внутренними бомбоотсеками для 600 кг бомб вместо кассет первого прототипа. Первый прототип VI 100 был продемонстрирован публично во время парада 1 мая 1940 года, пилотировал майор Стефановский, а Петляков и его команда наблюдали за ним с крыш своего "шарашкина". Во время испытаний в 1940 году во втором прототипе VI 100 произошел пожар в кабине пилота из-за неплотно затянутой гайки в топливной системе, и самолет упал на детский сад, убив группу маленьких детей и воспитательницу. Несмотря на потерю второго прототипа и обнаружение нескольких дефектов в первом прототипе, VI 100 был признан удовлетворительным и пригодным для дальнейшей разработки. Его характеристики превосходили другие советские высотные истребители, такие как Mikoyan Gurevich I 200 (будущий МиГ-3), и были сопоставимы с характеристиками современных самолетов, таких как Potez 630, Messerschmitt Bf 110 C и Bristol Beaufighter Mk. I. Однако события привели к существенным изменениям в направлении проекта VI 100.

ПБ-100

Ценность тактического пикирования была доказана пикирующими бомбардировщиками Junkers Ju 87 Stuka Люфтваффе во время блицкригских кампаний 1939 и 1940 годов, и потребность в таком самолете в ВВС РККА (Рабочие и крестьянские Военно-воздушные силы Красной армии) внезапно стала очевидной. Более того, после пакта о ненападении Молотова — Риббентропа советские специалисты смогли посетить немецкие авиационные заводы, где обнаружили, что в Германии не велась разработка бомбардировщиков большой дальности и высоты в крупных масштабах. Существующие самолеты также были признаны уязвимыми для одномоторных истребителей, таких как I-200. В результате, в мае 1940 года было решено разработать и наладить производство пикирующего бомбардировщика, используя хорошие аэродинамические характеристики VI-100. Новый самолет, получивший обозначение PB-100 (Пикирующий Бомбардировщик), должен был достигать максимальной скорости 535 км/ч на высоте 4800–4900 м, дальности полета 1600 км на высоте 5000 м и потолка 8000 м. Петлякову и его команде было поручено перепроектировать двухместный высотный истребитель в трехместный пикирующий бомбардировщик в течение 45 дней. Чтобы уложиться в этот срок, команде Петлякова помогали около 300 специалистов из других ОКБ. Фюзеляж VI-100 был переработан для выполнения задач пикирования. Первоначально PB-100 оснащался тремя герметичными кабинами для трех членов экипажа, но ВВС сочли герметизацию излишней роскошью для пикирующего бомбардировщика, и от нее отказались. Кроме того, высокие высотные характеристики, обеспечиваемые турбонаддувом, также оказались ненужными, и от них тоже отказались. Для обеспечения максимальной видимости пилота во время пикирования к нижней части носовой части был добавлен большой остекленный фонарь. В каждой мотогондоле был предусмотрен бомбоотсек для одной 100-кг бомбы, а сами двигатели остались прежними. Крыло было модифицировано с добавлением тормозных щитков. Кабина была переработана, объединив места навигатора и пилота, и получила увеличенное остекление, а в нижней части фюзеляжа был установлен оборонительный пулемет, которым управлял стрелок. Перепроектирование было завершено вовремя, и PB-100 был запущен в производство без постройки прототипа (проводились только статические испытания новых компонентов, таких как фюзеляж), при этом первые два серийных PB-100 были собраны на заводе №39 в конце осени 1940 года. Испытания головного экземпляра (№390101) начались 15 декабря 1940 года. В соответствии с новыми правилами, принятыми также в декабре 1940 года, самолет также получил обозначение Пе-2 2М-105.

Особенности конструкции

Pe-2 унаследовал базовую низкоплановую двухмоторную монопланную схему от VI-100. Он имел цельнометаллическую несущую конструкцию обшивки, при этом ткань использовалась только для покрытия элеронов и рулевых поверхностей. Хвостовое оперение имело два киля и руля направления с заметным двугранным углом в 8 градусов на стабилизаторе; это изменение было внесено в PB-100 для устранения плохой поперечной устойчивости, выявленной на VI-100 в ходе испытаний. Конструкция крыла Pe-2 также была унаследована от VI-100, но оптимизирована для работы на больших высотах за счет снижения подъемной силы на малых высотах, что приводило к неоптимальной маневренности и характеристикам взлета и посадки. Например, хотя летные качества Pe-2 в целом были хорошими после взлета, требовалось значительное усилие, чтобы отклонить руль высоты для подъема самолета при взлете. В российских ночных бомбардировочных миссиях часто участвовали женщины-пилоты, и некоторые из них не обладали достаточной силой, чтобы самостоятельно поднять самолет в воздух. В таких случаях навигатор садился за спину пилота, обхватывал руками штурвал и помогал пилоту оттянуть его на себя. После взлета навигатор возвращался к своим обязанностям, а пилот продолжал управлять самолетом самостоятельно. Кроме того, Pe-2 имел репутацию самолета с жесткими посадками, а также печально известен своим "подпрыгиванием" при посадке из-за недостаточной эффективности амортизаторов шасси. Это могло быть фатальным, если пилот не был к этому готов. Конструкция крыла также предусматривала установку щелевых тормозов типа "жалюзи" для пикирования. Pe-2 оснащались системой пожаротушения инертным газом для самогерметизирующихся топливных баков, которая постепенно заполняла баки азотом для снижения риска воспламенения при попадании вражеского огня.

Вооружение

Пе-2 имел внутреннюю бомбовую нагрузку в шесть бомб по 100 кг, общей массой 600 кг; это не превосходило возможности более старого бомбардировщика Туполева СБ. Внутренняя бомбовая нагрузка состояла из фюзеляжного бомбоотсека, способного нести четыре 100-кг бомбы или дополнительный топливный бак, а также двух небольших внутренних бомбоотсеков в задней части мотогондолы, каждый из которых мог нести по одной 100-кг бомбе. Бомбовую нагрузку дополняли четыре внешних подкрыльевых держателя. На них можно было подвешивать четыре 100-кг или 250-кг бомбы, либо две 500-кг бомбы в перегруженном варианте, что давало максимальную бомбовую нагрузку в 1000 кг. В пикирующем бомбометании могли использоваться только бомбы на внешних держателях; внутренние бомбы не имели сбрасывающего устройства для пикирования и не могли сбрасываться в крутом пике. Изначально наступательное вооружение состояло из двух 7,62-мм пулеметов ШКАС, установленных в носовой части самолета. Правый ШКАС был заменен на более мощный 12,7-мм пулемет УБК, начиная с самолетов серии 13. Начиная с серии 32, предусматривались подкрыльевые направляющие для установки до десяти неуправляемых ракет РС-132 или РС-82. Изначально оборонительное вооружение состояло из одного пулемета ШКАС в верхней турели ТСС, позднее замененной на турель MV 3, обслуживаемой навигатором в кабине за пилотом, и 7,62-мм пулемета ШКАС в нижней установке в фюзеляже за бомбоотсеком, наводимого с помощью перископа. Это оборонительное вооружение оказалось совершенно недостаточным: начиная с серии 13, нижний ШКАС был заменен на один 12,7-мм пулемет УБТ в установке MV 2, а верхний ШКАС также был заменен на УБТ в различных модификациях, некоторые из которых изготавливались в полевых условиях, а другие – на заводе: турель MV 7: испытания турели проводились в сентябре 1941 года. Признана неудовлетворительной и не была принята. Установка FT (Фронтовое Требование): разработана Леонидом Селяковым на заводе №22 в ответ на запросы экипажей Пе-2 об установке на стандартный Пе-2 с минимальными изменениями в производстве и возможность установки в полевых условиях. Стандартизирована, начиная с серии 83. Эта установка требовала снятия фонаря над навигатором, что снижало комфорт навигатора, обслуживающего пулемет. Турель VUB 1: установка турели стандартизирована, начиная с серии 110. Турель ФЗ (Фронтовое Задание): экспериментальная турель, представленная в 1943 году. Использует магазины для УБТ вместо лент для более удобной и быстрой перезарядки. Испытания прошли успешно, рекомендована к производству, но не была принята, чтобы не нарушать производство Пе-2.

Операционная служба

Pe-2 был впервые публично продемонстрирован на параде 1 мая 1941 года. Испытания Pe-2 были завершены, и он был принят на вооружение в июне 1941 года, незадолго до вторжения Германии в Советский Союз. В первые дни вторжения экипажи Pe-2, плохо обученные и незнакомые с новой техникой, часто направлялись на почти самоубийственные бомбардировки с малых высот по наступающим немецким войскам, где они были крайне уязвимы для легких зенитных орудий и немецких истребителей, либо бомбили с большой высоты с минимальной точностью и эффективностью по движущимся войскам. Истинный потенциал самолета проявился лишь к концу 1941 года, после того как советские ВВС смогли перегруппироваться после немецкого наступления зимой. Pe-2 быстро доказал свою высокую эффективность, способность уклоняться от перехватчиков Люфтваффе и позволял экипажам достигать высокой точности бомбометания. В записях 16-го и 39-го БАП ВВС Западного фронта отмечается, что экипажи Pe-2 добились наибольшего успеха в отражении атак вражеских истребителей в июне и июле 1941 года. Например, 1 июля шесть Pe-2 отразили атаки четырех Messerschmitt Bf 109, сбив два из них. Через неделю группа Pe-2 была атакована четырьмя Bf 109 и снова сбила двух нападавших. В обоих случаях самолеты Петлякова не понесли потерь. На южном фронте бомбардировка Плоешти (Румыния) шестью Pe-2 под командованием капитана А. Цурцулина имела большой успех: в ходе рейда были сожжены нефтеперерабатывающие заводы. Румынское информационное агентство утверждало, что по меньшей мере 100 советских самолетов бомбили Плоешти. Операции полков Pe-2 не всегда были успешными, и летчики жаловались на недостаточное оборонительное вооружение и живучесть: существовал высокий риск возгорания и недостаточная бронезащита, особенно для навигаторов и стрелков-радистов. Немецкие пилоты быстро обнаружили ограниченные углы обстрела нижней пушечной установки и ее ненадежность. Ленточный механизм пулемета УБТ часто заклинивало после первых выстрелов при стрельбе в крайних положениях. Навигатор и радист были слабо защищены. В среднем на одного раненого стрелка-радиста приходилось десять пилотов, а на одного погибшего пилота – два или три стрелка-радиста. В течение 1942 года конструкция постоянно совершенствовалась и улучшалась, в тесном сотрудничестве с пилотами, непосредственно участвовавшими в боевых действиях. Была усилена бронезащита, установлен пятый пулемет ШКАС и модифицированы топливные баки. Несмотря на отдельные сообщения советских летчиков, Pe-2 были дневными бомбардировщиками, часто укомплектованными относительно неопытными экипажами в первые годы войны, и несли значительные потери, даже при хорошей истребительной поддержке. В декабре 1942 года генерал-лейтенант авиации Туркель, Иван Лукич, оценил ресурс Pe-2 в 30 боевых вылетов. Пример потерь после того, как Советы получили преимущество, можно увидеть по потерям 1-го и 2-го БАК. Первый начал июль 1943 года со 179 машин, потерял 52 в этом месяце и 59 в следующем, закончив август с 156 бомбардировщиками после получения пополнения. 2-й БАК начал июль со 122 Pe-2, с ежемесячными потерями в 30 и 20 машин, закончив август 1943 года со 114 Pe-2 после прибытия пополнения. Большинство этих потерь было нанесено немногочисленными немецкими истребительными группами, которые продолжали наносить значительный урон при достаточной концентрации сил, даже в последние месяцы войны. Например, на Балтике, где JG54 Grünherz были основным противником и значительно превосходили по численности, советский 1-й Гв БАК потерял 86 Pe-2, сбитых (еще 12 – по другим причинам), в основном немецкими истребителями в период с 23 июля 1944 года по 8 февраля 1945 года. В западных источниках для обозначения серий производства после 83 используется обозначение Pe 2FT, где FT означает «Фронтовое требование», хотя в советских документах это обозначение не используется. Окончательные версии Pe 2K (переходная версия Pe 2I) и Pe 2I были произведены небольшими сериями из-за нежелания советской промышленности снижать темпы производства. Начиная с 14 апреля 1945 года, некоторые самолеты Pe 2FT эксплуатировались 1-й Чехословацкой смешанной авиационной дивизией, состоявшей из чехословацких пилотов, находившихся в Советском Союзе. После войны восстановленные ВВС Чехословакии использовали 32 Pe 2FT и 3 UPe 2 в период с мая 1946 года по середину 1951 года. Первые самолеты прибыли на аэродром Прага-Кбели в апреле 1946 года и сформировали две эскадрильи 25-го авиационного полка в Гавличков-Брод. Чехословацкие самолеты были известны под обозначениями B 32 (Pe 2FT) и CB 32 (UPe 2).

ВВС Финляндии

В 1941 году, после начала войны-продолжения, Финляндия приобрела у Германии шесть захваченных самолетов Пе-2. В январе 1942 года они прибыли на Государственный авиационный завод в Хермеле, недалеко от Тампере, где были проведены капитальные ремонты и присвоены финские серийные номера. Седьмой Пе-2 был куплен у немцев в январе 1944 года и доставлен в Финляндию в конце месяца. Первоначально планировалось использовать эти самолеты в качестве пикирующих бомбардировщиков в составе 1-го звена LeLv 48, которое начало получать свои самолеты в июле 1942 года, но в ходе тренировок выяснилось, что это создает чрезмерную нагрузку на двигатели. Таким образом, роль Пе-2 была изменена на выполнение дальних разведывательных миссий – фото- и визуальной разведки – для Главного штаба армии. Эти вылеты начались в конце 1942 года и часто выполнялись с двумя 250-килограммовыми (551 фунт) бомбами для проведения беспокоящих бомбардировок и маскировки истинной цели заданий. К моменту начала Четвертого стратегического наступления Советского Союза в июне 1944 года, второстепенная роль бомбардировщиков уже отпала, и сохранившиеся Пе-2 стали использоваться исключительно над Карельским перешейком для выполнения фотографической разведки с целью выявления концентрации вражеских войск, как правило, в сопровождении четырех финских истребителей Bf 109 G. Эти важные миссии позволили артиллерии и бомбардировщикам финских ВВС и отряда Люфтваффе «Кульмей» наносить удары по формированиям противника, готовящимся к атаке, что оказало значительное влияние на исход битвы при Тали-Ихантале, где советское наступление было остановлено. В ходе войны три Пе-2 были потеряны в результате аварий или технических неисправностей, один был уничтожен при бомбардировке аэродрома Лаппеенранта, один был сбит советскими истребителями, а один пропал без вести. В Лапландской войне единственная оставшаяся машина совершила один разведывательный вылет в октябре 1944 года. В среднем, каждый самолет налетал около 94 часов в течение войны. Финские ВВС также использовали один самолет Петляков Пе-3 (ПЭ 301), захваченный в 1943 году. ПЭ 301 и ПЭ 215 были уничтожены при бомбардировке аэродрома Лаппеенранта советской авиацией 2 июля 1944 года. PE 212 потерпел крушение в 1943 году, PE 213 был уничтожен при аварийной посадке в 1942 году. PE 214 был уничтожен при неудачной попытке взлета в Хермеле 21 мая 1942 года. Поскольку аэродром в Хермеле был относительно коротким, пилот попытался взлететь на слишком малой скорости, что привело к сваливанию и падению самолета, в результате чего погиб экипаж. В 1944 году ПЭ 217 сумел сбить советский истребитель. ПЭ 216 был уничтожен при вынужденной посадке в 1944 году. PE 211 пережил войну и был исключен из списков FAF в 1946 году. В 1952 году он все еще находился рядом с аэродромом Каухава, но дальнейшая информация о его судьбе неизвестна.