Введение
Петляков Пе 2 (Петляков Пе 2, прозвище «Пешка»; кодовое название НАТО: Buck) — советский двухмоторный пикирующий бомбардировщик, использовавшийся во время Второй мировой войны. Один из лучших тактических самолетов-штурмовиков войны, он также успешно применялся как тяжелый истребитель, ночной истребитель (вариант Pe 3) и самолет-разведчик. Пе-2 был самым массовым советским бомбардировщиком Второй мировой войны, составляя на пике производства 75% от всего парка советских двухмоторных бомбардировщиков. Советский Союз произвел больше Пе-2 (11 430 единиц) за время войны, чем любой другой двухмоторный боевой самолет, за исключением немецкого Junkers Ju 88 и британского Vickers Wellington. После войны этот тип состоял на вооружении нескольких коммунистических военно-воздушных сил, где он получил кодовое название НАТО "Buck".
Разработка
В 1937 году Владимир Петляков возглавлял бригаду тяжелых самолетов в ОКБ Туполева, отвечавшую за разработку четырехмоторного бомбардировщика дальнего радиуса действия АНТ-42 (который впоследствии поступил на вооружение как TB-7/Pe-8). Однако в том же году началась Великая чистка, и подозрения пали на всех; Андрей Туполев, руководитель ОКБ, был вынужден в октябре 1937 года подписать "признание" в создании антисоветской группы, в которую входил Петляков, и оба, наряду со многими другими, были арестованы. Будучи слишком ценными, чтобы быть просто казненными, в отличие от многих других жертв Большого террора, Петляков и другие конструкторы вооружений были отправлены в "шарашки" – специальные тюрьмы НКВД, где они могли продолжать работу под строгим надзором. В 1938 году Петлякову было поручено возглавить первое Специальное техническое отделение (СТО — СпецтехОд'ель) авиационного назначения, в которое также вошли другие будущие известные конструкторы, такие как Владимир Мясищев, коллега Петлякова по ОКБ Туполева.
VI-100
Поскольку русское слово "100" – "сто", STO позже был переименован в KB 100, и там Петляков предложил разработку двухмоторного перехватчика против бомбардировщиков большой высоты, особенно тех, которые разрабатывались в Германии, таких как Junkers Ju 86P и Henschel Hs 130. Его предложение было принято в марте 1938 года с требованием, чтобы первый прототип был готов к первому полету до конца 1939 года. Проект первоначально получил название "Самолет 100" (лит. "Самолет 100") и позже был назван VI 100 (Высотный Истребитель). Проект VI 100 был амбициозным для своего времени, с передовыми функциями, такими как герметичная кабина, цельнометаллическая конструкция, турбонаддув и множество электрических систем. Кроме того, требования к характеристикам были довольно высокими: самолет должен был быть способен достигать 630 км/ч на высоте 10 000 м, потолка 12 500 м и дальности 1 400 км. Самолету также требовалась усиленная конструкция, чтобы выдерживать перегрузки, возникающие при пикировании с большой высоты на вражеские бомбардировочные соединения. Для оказания помощи в сложной разработке "100" были привлечены и другие ОКБ, такие как Яковлев, Микоян и Гуревич, и Сухой. Первый полномасштабный макет VI 100 был завершен в мае 1939 года, а первый полет прототипа состоялся 22 декабря 1939 года. VI 100 представлял собой цельнометаллический низкоплан-моноплан с консольной конструкцией крыла, оснащенный двумя двигателями Klimov M 105R – лицензионными двигателями Hispano Suiza 12Y, которые были самыми передовыми, доступными в Советском Союзе. Двигатели приводили в движение винты VISh 42 с трехлопастным изменяемым шагом, усиленные двумя турбокомпрессорами TK 3, установленными в мотогондолах. Основным вооружением были две 20-мм пушки ШВАК и два 7,62-мм пулемета ШКАС, а также еще один пулемет ШКАС в фиксированной установке в хвостовой части фюзеляжа для самообороны. Первый прототип VI 100 также был предназначен для перевозки кассет KS 76 (48 модифицированных 76-мм артиллерийских снарядов с дистанционными взрывателями) или KS 100 (96 AO 25 бомб) во фюзеляже для сброса на вражеские бомбардировочные соединения. Второй прототип вместо этого был оснащен внешними бомбодержателями для 1000 кг бомб и внутренними бомбоотсеками для 600 кг бомб вместо кассет первого прототипа. Первый прототип VI 100 был продемонстрирован публично во время парада 1 мая 1940 года, пилотировал майор Стефановский, а Петляков и его команда наблюдали за ним с крыш своего "шарашкина". Во время испытаний в 1940 году во втором прототипе VI 100 произошел пожар в кабине пилота из-за неплотно затянутой гайки в топливной системе, и самолет упал на детский сад, убив группу маленьких детей и воспитательницу. Несмотря на потерю второго прототипа и обнаружение нескольких дефектов в первом прототипе, VI 100 был признан удовлетворительным и пригодным для дальнейшей разработки. Его характеристики превосходили другие советские высотные истребители, такие как Mikoyan Gurevich I 200 (будущий МиГ-3), и были сопоставимы с характеристиками современных самолетов, таких как Potez 630, Messerschmitt Bf 110 C и Bristol Beaufighter Mk. I. Однако события привели к существенным изменениям в направлении проекта VI 100.
ПБ-100
Ценность тактического пикирования была доказана пикирующими бомбардировщиками Junkers Ju 87 Stuka Люфтваффе во время блицкригских кампаний 1939 и 1940 годов, и потребность в таком самолете в ВВС РККА (Рабочие и крестьянские Военно-воздушные силы Красной армии) внезапно стала очевидной. Более того, после пакта о ненападении Молотова — Риббентропа советские специалисты смогли посетить немецкие авиационные заводы, где обнаружили, что в Германии не велась разработка бомбардировщиков большой дальности и высоты в крупных масштабах. Существующие самолеты также были признаны уязвимыми для одномоторных истребителей, таких как I-200. В результате, в мае 1940 года было решено разработать и наладить производство пикирующего бомбардировщика, используя хорошие аэродинамические характеристики VI-100. Новый самолет, получивший обозначение PB-100 (Пикирующий Бомбардировщик), должен был достигать максимальной скорости 535 км/ч на высоте 4800–4900 м, дальности полета 1600 км на высоте 5000 м и потолка 8000 м. Петлякову и его команде было поручено перепроектировать двухместный высотный истребитель в трехместный пикирующий бомбардировщик в течение 45 дней. Чтобы уложиться в этот срок, команде Петлякова помогали около 300 специалистов из других ОКБ. Фюзеляж VI-100 был переработан для выполнения задач пикирования. Первоначально PB-100 оснащался тремя герметичными кабинами для трех членов экипажа, но ВВС сочли герметизацию излишней роскошью для пикирующего бомбардировщика, и от нее отказались. Кроме того, высокие высотные характеристики, обеспечиваемые турбонаддувом, также оказались ненужными, и от них тоже отказались. Для обеспечения максимальной видимости пилота во время пикирования к нижней части носовой части был добавлен большой остекленный фонарь. В каждой мотогондоле был предусмотрен бомбоотсек для одной 100-кг бомбы, а сами двигатели остались прежними. Крыло было модифицировано с добавлением тормозных щитков. Кабина была переработана, объединив места навигатора и пилота, и получила увеличенное остекление, а в нижней части фюзеляжа был установлен оборонительный пулемет, которым управлял стрелок. Перепроектирование было завершено вовремя, и PB-100 был запущен в производство без постройки прототипа (проводились только статические испытания новых компонентов, таких как фюзеляж), при этом первые два серийных PB-100 были собраны на заводе №39 в конце осени 1940 года. Испытания головного экземпляра (№390101) начались 15 декабря 1940 года. В соответствии с новыми правилами, принятыми также в декабре 1940 года, самолет также получил обозначение Пе-2 2М-105.
Особенности конструкции
Pe-2 унаследовал базовую низкоплановую двухмоторную монопланную схему от VI-100. Он имел цельнометаллическую несущую конструкцию обшивки, при этом ткань использовалась только для покрытия элеронов и рулевых поверхностей. Хвостовое оперение имело два киля и руля направления с заметным двугранным углом в 8 градусов на стабилизаторе; это изменение было внесено в PB-100 для устранения плохой поперечной устойчивости, выявленной на VI-100 в ходе испытаний. Конструкция крыла Pe-2 также была унаследована от VI-100, но оптимизирована для работы на больших высотах за счет снижения подъемной силы на малых высотах, что приводило к неоптимальной маневренности и характеристикам взлета и посадки. Например, хотя летные качества Pe-2 в целом были хорошими после взлета, требовалось значительное усилие, чтобы отклонить руль высоты для подъема самолета при взлете. В российских ночных бомбардировочных миссиях часто участвовали женщины-пилоты, и некоторые из них не обладали достаточной силой, чтобы самостоятельно поднять самолет в воздух. В таких случаях навигатор садился за спину пилота, обхватывал руками штурвал и помогал пилоту оттянуть его на себя. После взлета навигатор возвращался к своим обязанностям, а пилот продолжал управлять самолетом самостоятельно. Кроме того, Pe-2 имел репутацию самолета с жесткими посадками, а также печально известен своим "подпрыгиванием" при посадке из-за недостаточной эффективности амортизаторов шасси. Это могло быть фатальным, если пилот не был к этому готов. Конструкция крыла также предусматривала установку щелевых тормозов типа "жалюзи" для пикирования. Pe-2 оснащались системой пожаротушения инертным газом для самогерметизирующихся топливных баков, которая постепенно заполняла баки азотом для снижения риска воспламенения при попадании вражеского огня.
Вооружение
Пе-2 имел внутреннюю бомбовую нагрузку в шесть бомб по 100 кг, общей массой 600 кг; это не превосходило возможности более старого бомбардировщика Туполева СБ. Внутренняя бомбовая нагрузка состояла из фюзеляжного бомбоотсека, способного нести четыре 100-кг бомбы или дополнительный топливный бак, а также двух небольших внутренних бомбоотсеков в задней части мотогондолы, каждый из которых мог нести по одной 100-кг бомбе. Бомбовую нагрузку дополняли четыре внешних подкрыльевых держателя. На них можно было подвешивать четыре 100-кг или 250-кг бомбы, либо две 500-кг бомбы в перегруженном варианте, что давало максимальную бомбовую нагрузку в 1000 кг. В пикирующем бомбометании могли использоваться только бомбы на внешних держателях; внутренние бомбы не имели сбрасывающего устройства для пикирования и не могли сбрасываться в крутом пике. Изначально наступательное вооружение состояло из двух 7,62-мм пулеметов ШКАС, установленных в носовой части самолета. Правый ШКАС был заменен на более мощный 12,7-мм пулемет УБК, начиная с самолетов серии 13. Начиная с серии 32, предусматривались подкрыльевые направляющие для установки до десяти неуправляемых ракет РС-132 или РС-82. Изначально оборонительное вооружение состояло из одного пулемета ШКАС в верхней турели ТСС, позднее замененной на турель MV 3, обслуживаемой навигатором в кабине за пилотом, и 7,62-мм пулемета ШКАС в нижней установке в фюзеляже за бомбоотсеком, наводимого с помощью перископа. Это оборонительное вооружение оказалось совершенно недостаточным: начиная с серии 13, нижний ШКАС был заменен на один 12,7-мм пулемет УБТ в установке MV 2, а верхний ШКАС также был заменен на УБТ в различных модификациях, некоторые из которых изготавливались в полевых условиях, а другие – на заводе: турель MV 7: испытания турели проводились в сентябре 1941 года. Признана неудовлетворительной и не была принята. Установка FT (Фронтовое Требование): разработана Леонидом Селяковым на заводе №22 в ответ на запросы экипажей Пе-2 об установке на стандартный Пе-2 с минимальными изменениями в производстве и возможность установки в полевых условиях. Стандартизирована, начиная с серии 83. Эта установка требовала снятия фонаря над навигатором, что снижало комфорт навигатора, обслуживающего пулемет. Турель VUB 1: установка турели стандартизирована, начиная с серии 110. Турель ФЗ (Фронтовое Задание): экспериментальная турель, представленная в 1943 году. Использует магазины для УБТ вместо лент для более удобной и быстрой перезарядки. Испытания прошли успешно, рекомендована к производству, но не была принята, чтобы не нарушать производство Пе-2.
MV 7 turret: Turret mounting tested in September 1941. Unsatisfactory and not adopted. FT (Frontovoye Trebovaniye — "Frontline Demand") mounting: designed by Leonid Selyakov at Zavod 22 in response to the requests of Pe 2 crews to fit the standard Pe 2 with minimal changes to production and can be fitted in the field. Standardised from Series 83 onwards. This mounting required the canopy over the navigator to be removed, resulting in reduced comfort for the navigator manning the gun. VUB 1 turret: Turret mounting, standardised from Series 110 onwards. FZ (Frontovoye Zadaniye — "Frontline Mission") turret: Experimental turret mounting introduced in 1943. Uses magazines for the UBT instead of belts for easier and faster handling of the turret. Tests were successful, recommended for production, but not adopted in order to not disrupt Pe 2 production.
Операционная служба
Pe-2 был впервые публично продемонстрирован на параде 1 мая 1941 года. Испытания Pe-2 были завершены, и он был принят на вооружение в июне 1941 года, незадолго до вторжения Германии в Советский Союз. В первые дни вторжения экипажи Pe-2, плохо обученные и незнакомые с новой техникой, часто направлялись на почти самоубийственные бомбардировки с малых высот по наступающим немецким войскам, где они были крайне уязвимы для легких зенитных орудий и немецких истребителей, либо бомбили с большой высоты с минимальной точностью и эффективностью по движущимся войскам. Истинный потенциал самолета проявился лишь к концу 1941 года, после того как советские ВВС смогли перегруппироваться после немецкого наступления зимой. Pe-2 быстро доказал свою высокую эффективность, способность уклоняться от перехватчиков Люфтваффе и позволял экипажам достигать высокой точности бомбометания. В записях 16-го и 39-го БАП ВВС Западного фронта отмечается, что экипажи Pe-2 добились наибольшего успеха в отражении атак вражеских истребителей в июне и июле 1941 года. Например, 1 июля шесть Pe-2 отразили атаки четырех Messerschmitt Bf 109, сбив два из них. Через неделю группа Pe-2 была атакована четырьмя Bf 109 и снова сбила двух нападавших. В обоих случаях самолеты Петлякова не понесли потерь. На южном фронте бомбардировка Плоешти (Румыния) шестью Pe-2 под командованием капитана А. Цурцулина имела большой успех: в ходе рейда были сожжены нефтеперерабатывающие заводы. Румынское информационное агентство утверждало, что по меньшей мере 100 советских самолетов бомбили Плоешти. Операции полков Pe-2 не всегда были успешными, и летчики жаловались на недостаточное оборонительное вооружение и живучесть: существовал высокий риск возгорания и недостаточная бронезащита, особенно для навигаторов и стрелков-радистов. Немецкие пилоты быстро обнаружили ограниченные углы обстрела нижней пушечной установки и ее ненадежность. Ленточный механизм пулемета УБТ часто заклинивало после первых выстрелов при стрельбе в крайних положениях. Навигатор и радист были слабо защищены. В среднем на одного раненого стрелка-радиста приходилось десять пилотов, а на одного погибшего пилота – два или три стрелка-радиста. В течение 1942 года конструкция постоянно совершенствовалась и улучшалась, в тесном сотрудничестве с пилотами, непосредственно участвовавшими в боевых действиях. Была усилена бронезащита, установлен пятый пулемет ШКАС и модифицированы топливные баки. Несмотря на отдельные сообщения советских летчиков, Pe-2 были дневными бомбардировщиками, часто укомплектованными относительно неопытными экипажами в первые годы войны, и несли значительные потери, даже при хорошей истребительной поддержке. В декабре 1942 года генерал-лейтенант авиации Туркель, Иван Лукич, оценил ресурс Pe-2 в 30 боевых вылетов. Пример потерь после того, как Советы получили преимущество, можно увидеть по потерям 1-го и 2-го БАК. Первый начал июль 1943 года со 179 машин, потерял 52 в этом месяце и 59 в следующем, закончив август с 156 бомбардировщиками после получения пополнения. 2-й БАК начал июль со 122 Pe-2, с ежемесячными потерями в 30 и 20 машин, закончив август 1943 года со 114 Pe-2 после прибытия пополнения. Большинство этих потерь было нанесено немногочисленными немецкими истребительными группами, которые продолжали наносить значительный урон при достаточной концентрации сил, даже в последние месяцы войны. Например, на Балтике, где JG54 Grünherz были основным противником и значительно превосходили по численности, советский 1-й Гв БАК потерял 86 Pe-2, сбитых (еще 12 – по другим причинам), в основном немецкими истребителями в период с 23 июля 1944 года по 8 февраля 1945 года. В западных источниках для обозначения серий производства после 83 используется обозначение Pe 2FT, где FT означает «Фронтовое требование», хотя в советских документах это обозначение не используется. Окончательные версии Pe 2K (переходная версия Pe 2I) и Pe 2I были произведены небольшими сериями из-за нежелания советской промышленности снижать темпы производства. Начиная с 14 апреля 1945 года, некоторые самолеты Pe 2FT эксплуатировались 1-й Чехословацкой смешанной авиационной дивизией, состоявшей из чехословацких пилотов, находившихся в Советском Союзе. После войны восстановленные ВВС Чехословакии использовали 32 Pe 2FT и 3 UPe 2 в период с мая 1946 года по середину 1951 года. Первые самолеты прибыли на аэродром Прага-Кбели в апреле 1946 года и сформировали две эскадрильи 25-го авиационного полка в Гавличков-Брод. Чехословацкие самолеты были известны под обозначениями B 32 (Pe 2FT) и CB 32 (UPe 2).
The records of the 16th and 39th BAPs of the Western Front Air Force note that the Pe 2's crews had the greatest success in repelling the attacks of enemy fighters in June and July 1941. On 1 July, for example, six Pe 2s fended off attacks by four Messerschmitt Bf 109s, shooting down two of them. A week later a group of Pe 2s was attacked by four Bf 109s and again brought down two of the attackers. On both occasions the Petlyakovs suffered no losses. On the southern front, a bombing mission against Ploiești, in Romania, by six Pe 2s, led by Capt. A. Tsurtsulin, was a great success: of petroleum were burnt in the raid. The Romanian information agency claimed that at least 100 Soviet planes had bombed Ploiești. The Pe 2 regiments' operations were not always successful and the service pilots complained about insufficient defensive armament and survivability: there was a great risk of fire and insufficient armour protection, especially for the navigators and gunners. German pilots soon discovered the limited sighting angles of the ventral gun mounting and its poor reliability. The ammunition belt of the UBT machine gun often jammed after the first burst of fire when shooting in extreme positions. The navigator and the radio operator were poorly protected. On average, ten Pe 2 gunners were wounded for every pilot, and two or three were killed for the loss of one pilot. Throughout 1942 the design was steadily refined and improved, in direct consultation with pilots who were actually flying them in combat. Improved armour protection and a fifth ShKAS machine gun was installed and fuel tanks modified. Despite anecdotal reports by Soviet fliers, Pe 2s were daylight bombers, often crewed by comparative novices in the early years of the war, and took significant losses, even when well protected by fighters. In December 1942 General Туркель, Иван Лукич of the Soviet Air Force estimated the life expectancy of a Pe 2 was 30 combat flights. An example of loss rates after the Soviets gained the upper hand can be gained by the losses suffered by the 1st and 2nd BAK. The former started the month of July 1943 with 179 machines, and lost 52 that month, and 59 the next, ending August with 156 bombers after receiving replacements. The 2nd BAK started July with 122 Pe 2s, with monthly losses of 30 and 20, ending August 1943 with 114 Pe 2s after replacements arrived. Most of these losses were at the hands of the thinly stretched German fighter groups, which continued to inflict significant losses when present in strength, even in the closing months of the war. For example, in the Baltic where JG54 Grünherz were the main opposition, and greatly outnumbered, the Soviet 1st Gv BAK lost 86 Pe 2s shot down (another 12 to other causes), mostly to German fighters between 23 July 1944 and 8 February 1945. Western sources use mark Pe 2FT for production series after 83, where FT stands for Frontovoe Trebovanie (Frontline Request), although Soviet documents do not use this identification. Final versions Pe 2K (transitional version of Pe 2I) and Pe 2I were produced in small numbers, due to the unwillingness of Soviet industry to decelerate production numbers. Starting on 14 April 1945, some Pe 2FT aircraft were operated by the 1st Czechoslovak Mixed Air Division made up of exiled Czechoslovakian pilots in the Soviet Union. After the war, the reinstated Czechoslovakian Air Force operated 32 Pe 2FT and 3 UPe 2 between May 1946 and mid 1951. The first aircraft arrived at Prague Kbely airfield in April 1946 and formed two squadrons of the 25 Air Regiment in Havlíčkův Brod. Czechoslovakian aircraft were known under the designation B 32 (Pe 2FT) and CB 32 (UPe 2).
ВВС Финляндии
В 1941 году, после начала войны-продолжения, Финляндия приобрела у Германии шесть захваченных самолетов Пе-2. В январе 1942 года они прибыли на Государственный авиационный завод в Хермеле, недалеко от Тампере, где были проведены капитальные ремонты и присвоены финские серийные номера. Седьмой Пе-2 был куплен у немцев в январе 1944 года и доставлен в Финляндию в конце месяца. Первоначально планировалось использовать эти самолеты в качестве пикирующих бомбардировщиков в составе 1-го звена LeLv 48, которое начало получать свои самолеты в июле 1942 года, но в ходе тренировок выяснилось, что это создает чрезмерную нагрузку на двигатели. Таким образом, роль Пе-2 была изменена на выполнение дальних разведывательных миссий – фото- и визуальной разведки – для Главного штаба армии. Эти вылеты начались в конце 1942 года и часто выполнялись с двумя 250-килограммовыми (551 фунт) бомбами для проведения беспокоящих бомбардировок и маскировки истинной цели заданий. К моменту начала Четвертого стратегического наступления Советского Союза в июне 1944 года, второстепенная роль бомбардировщиков уже отпала, и сохранившиеся Пе-2 стали использоваться исключительно над Карельским перешейком для выполнения фотографической разведки с целью выявления концентрации вражеских войск, как правило, в сопровождении четырех финских истребителей Bf 109 G. Эти важные миссии позволили артиллерии и бомбардировщикам финских ВВС и отряда Люфтваффе «Кульмей» наносить удары по формированиям противника, готовящимся к атаке, что оказало значительное влияние на исход битвы при Тали-Ихантале, где советское наступление было остановлено. В ходе войны три Пе-2 были потеряны в результате аварий или технических неисправностей, один был уничтожен при бомбардировке аэродрома Лаппеенранта, один был сбит советскими истребителями, а один пропал без вести. В Лапландской войне единственная оставшаяся машина совершила один разведывательный вылет в октябре 1944 года. В среднем, каждый самолет налетал около 94 часов в течение войны. Финские ВВС также использовали один самолет Петляков Пе-3 (ПЭ 301), захваченный в 1943 году. ПЭ 301 и ПЭ 215 были уничтожены при бомбардировке аэродрома Лаппеенранта советской авиацией 2 июля 1944 года. PE 212 потерпел крушение в 1943 году, PE 213 был уничтожен при аварийной посадке в 1942 году. PE 214 был уничтожен при неудачной попытке взлета в Хермеле 21 мая 1942 года. Поскольку аэродром в Хермеле был относительно коротким, пилот попытался взлететь на слишком малой скорости, что привело к сваливанию и падению самолета, в результате чего погиб экипаж. В 1944 году ПЭ 217 сумел сбить советский истребитель. ПЭ 216 был уничтожен при вынужденной посадке в 1944 году. PE 211 пережил войну и был исключен из списков FAF в 1946 году. В 1952 году он все еще находился рядом с аэродромом Каухава, но дальнейшая информация о его судьбе неизвестна.