Китайско-советский пограничный конфликт 1969 года: на грани войны

Введение

1969 год, необъявленный конфликт между Китаем и Советским Союзом – более ранний пограничный конфликт

1969 undeclared China–Soviet Union conflict

the earlier border conflict

The Sino Soviet border conflict was a seven month undeclared military conflict between the Soviet Union and China in 1969, following the Sino Soviet split. The most serious border clash, which brought the world's two largest communist states to the brink of war, occurred near Damansky (Zhenbao) Island on the Ussuri (Wusuli) River in Manchuria. Clashes also took place in Xinjiang. In 1964, the Chinese revisited the matter of the Sino Soviet border demarcated in the 19th century, originally imposed upon the Qing dynasty by the Russian Empire by way of unequal treaties. Negotiations broke down amid heightening tensions and both sides began dramatically increasing military presence along the border. Sino Soviet relations worsened further following the Soviet invasion of Czechoslovakia in 1968. Border confrontations escalated in March 1969 when a group of People's Liberation Army troops engaged Soviet border guards on Zhenbao Island in Manchuria, resulting in considerable casualties on both sides. Further clashes occurred in August at Tielieketi in Xinjiang and raised the prospect of an all out nuclear exchange. The crisis de escalated after Soviet Premier Alexei Kosygin met with Chinese Premier Zhou Enlai in September, and a ceasefire was ordered with a return to the status quo ante bellum. To counterbalance the Soviet threat, the Chinese government sought a rapprochement with the United States. This resulted in a secret visit to China by Henry Kissinger in 1971, which in turn paved the way for President Richard Nixon's official visit to China in 1972. Sino Soviet relations remained sour after the conflict despite the re opening of border negotiations, which continued inconclusively for a decade. Serious talks did not occur until 1991, when an agreement was reached shortly before the fall of the Soviet Union. The border issues were conclusively resolved between China and Russia following a treaty signed in 2003 and an additional agreement in 2008.

Китайско-советский пограничный конфликт — это семимесячный необъявленный военный конфликт между Советским Союзом и Китаем в 1969 году, последовавший за советско-китайским расколом. Самое серьёзное пограничное столкновение, которое поставило два крупнейших коммунистических государства мира на грань войны, произошло в районе острова Даманский (Чжэньбао) на реке Уссури (Усули) в Маньчжурии. Столкновения также происходили в Синьцзяне. В 1964 году китайская сторона вновь подняла вопрос о китайско-советской границе, установленной в XIX веке, которая изначально была навязана династии Цин Российской империей посредством неравноправных договоров. Переговоры сорвались на фоне нарастающего напряжения, и обе стороны начали резко наращивать военное присутствие вдоль границы. Советско-китайские отношения ещё больше ухудшились после советского вторжения в Чехословакию в 1968 году. Пограничные столкновения обострились в марте 1969 года, когда группа войск Народно-освободительной армии вступила в бой с советскими пограничниками на острове Чжэньбао в Маньчжурии, что привело к значительным потерям с обеих сторон. Дальнейшие столкновения произошли в августе в районе Теликети в Синьцзяне и вызвали опасения полномасштабного ядерного обмена. Кризис был разрешён после встречи советского премьера Алексея Косыгина с китайским премьером Чжоу Эньлаем в сентябре, и был отдан приказ о прекращении огня с возвращением к положению, существовавшему до начала конфликта (status quo ante bellum). Чтобы противостоять советской угрозе, китайское правительство стало стремиться к сближению с Соединёнными Штатами. Это привело к секретному визиту Генри Киссинджера в Китай в 1971 году, который, в свою очередь, подготовил почву для официального визита президента Ричарда Никсона в Китай в 1972 году. Советско-китайские отношения оставались напряжёнными после конфликта, несмотря на возобновление переговоров по границе, которые продолжались безрезультатно в течение десятилетия. Серьёзные переговоры возобновились только в 1991 году, когда соглашение было достигнуто незадолго до распада Советского Союза. Пограничные вопросы были окончательно урегулированы между Китаем и Россией после подписания договора в 2003 году и дополнительного соглашения в 2008 году.

История

При губернаторстве Шэнь Шицая (1933–1944 гг.) в провинции Синьцзян на северо-западе Китая китайский Гоминьдан впервые признал этническую категорию уйгурского народа, следуя советской этнической политике. Как Советский Союз, так и Белое движение тайно объединились с Национальной армией Или, чтобы сражаться с Гоминьданом в революции в Трех округах. Хотя в основном мусульманские уйгурские повстанцы участвовали в погромах против ханьцев в целом, беспорядки в конечном итоге привели к замене правления Гоминьдана в Синьцзяне на правление Коммунистической партии Китая. Советская историография, и в особенности «Уйгурские исследования», все больше политизировалась в соответствии с нарастающей напряженностью в китайско-советских отношениях 1960-х и 1970-х годов. Один советский тюрколог, Турсун Рахминов, работавший на Советскую коммунистическую партию, утверждал, что современные уйгуры основали древнюю страну Токуз-Огуз (744–840 гг.), Кара-Ханское ханство (840–1212 гг.) и так далее. Войны досовременных государств против китайских династий представлялись как борьба за национальное освобождение уйгурского народа. Советская историография не была последовательна в этих вопросах; когда отношения между Китаем и Советским Союзом были теплее, например, революция в Трех округах изображалась советскими историками как часть оппозиции Гоминьдану во время китайской гражданской войны, а не как антикитайское стремление к национальному освобождению. Советские власти также поощряли миграцию уйгуров на свою территорию в Казахстане, вдоль 4380 км (2738 миль) границы. В мае 1962 года 60 000 уйгуров из провинции Синьцзян пересекли границу в Советский Союз, спасаясь от голода и экономического хаоса, вызванных «Большим скачком». На фоне обострения напряженности Советский Союз и Китай начали пограничные переговоры. Хотя Советский Союз передал всю территорию японского марионеточного государства Маньчжуко китайским коммунистам в 1945 году, что решительно помогло им в ходе китайской гражданской войны, китайская сторона теперь косвенно потребовала территориальных уступок, мотивируя это тем, что договоры XIX века, передававшие владение малонаселенной Внешней Маньчжурией, заключенные между цинской династией Китая и Российской империей, были «неравными договорами» и фактически являлись аннексией законной китайской территории. Москва не приняла эту интерпретацию, но к 1964 году обе стороны достигли предварительного соглашения о восточной части границы, включая остров Чжэнбао, который должен был быть передан Китаю. В июле 1964 года председатель КПК Мао Цзэдун на встрече с делегацией Японской социалистической партии заявил, что Россия в одностороннем порядке аннексировала обширные территории в Сибири и на Дальнем Востоке, вплоть до Камчатки. Он отметил, что Китай и Россия до сих пор не разрешили этот вопрос. Это заявление просочилось в прессу. В договорах 1858 и 1860 годов нет ничего, что указывало бы на то, что граница проходит где-либо, кроме тальвега. Китай заявлял о своих правах на острова, поскольку они находились на китайской стороне реки, если бы их демаркация проводилась в соответствии с международным правом с использованием судоходных путей. Советы заявляли о своих правах и фактически контролировали почти все острова на реках. Россия и впоследствии Советский Союз заявляли о своих правах на все острова в обеих реках, включая те, которые, согласно принципу тальвега, принадлежали Китаю. В договоре 1991 года Россия в значительной степени признала, что эти острова принадлежат Китаю, но Большой Уссурийский остров, расположенный в месте слияния Амура и Уссури, стал частью российского города Хабаровска, и Китай согласился, что около двух третей острова должны остаться российскими.

Under the governorship of Sheng Shicai (1933–1944) in Northwest China's Xinjiang Province, China's Kuomintang recognized for the first time the ethnic category of a Uyghur people by following the Soviet ethnic policy. Both the Soviet Union and the White Movement covertly allied with the Ili National Army to fight the Kuomintang in the Three Districts Revolution. Although the mostly Muslim Uyghur rebels participated in pogroms against Han Chinese generally, the turmoil eventually resulted in the replacement of Kuomintang rule in Xinjiang with that of the Chinese Communist Party. Soviet historiography, more specifically "Uyghur Studies," was increasingly politicized to match the tension of the Sino Soviet split of the 1960s and the 1970s. One Soviet Turkologist, Tursun Rakhminov, who worked for the Soviet Communist Party, argued that the modern Uyghurs had founded the ancient Toquz Oghuz Country (744–840), the Kara Khanid Khanate (840–1212), and so forth. The premodern states' wars against Chinese dynasties were cast as struggles for national liberation by the Uyghur ethnic group. Soviet historiography was not consistent on those issues; when Sino Soviet relations were warmer, for example, the Three Districts Revolution was portrayed by Soviet historians as part of opposition to the Kuomintang during the Chinese Civil War, not as an anti Chinese bid for national liberation. The Soviets also encouraged migration of Uyghurs to its territory in Kazakhstan, along the 4,380 km (2,738 mi) border. In May 1962, 60,000 Uyghurs from Xinjiang Province crossed the frontier into the Soviet Union to flee the famine and economic chaos of the Great Leap Forward. Amid heightening tensions, the Soviet Union and China began border talks. Although the Soviet Union had granted all of the territory of the Japanese puppet state of Manchukuo to the Chinese Communists in 1945, which decisively assisted them during the Chinese Civil War, the Chinese now indirectly demanded territorial concessions on the basis that the 19th century treaties transferring ownership of the sparsely populated Outer Manchuria, concluded by Qing dynasty China and the Russian Empire, were "Unequal Treaties" and amounted to the annexation of rightful Chinese territory. Moscow would not accept that interpretation, but by 1964, both sides had reached a preliminary agreement on the eastern section of the border, including Zhenbao Island, which would be handed over to China. Unreliable source: sure=y

In July 1964, CCP chairman Mao Zedong, in a meeting with the Japanese Socialist Party delegation, stated that Russia had unilaterally incorporated vast territories in Siberia and the Far East as far as Kamchatka. He stated that China and Russia still had not resolved this issue. The comments were leaked to the public. Outraged, Soviet Premier Nikita Khrushchev refused to approve the border agreement.</blockquote>

There is nothing in either the 1858 or the 1860 treaty to suggest the border is anywhere other than the thalweg. China claimed the islands, as they were on the Chinese side of the river if they were demarcated according to international law by using shipping lanes. The Soviets claimed and already effectively controlled almost every island along the rivers. Russia and subsequently the Soviet Union claimed all the islands in both rivers including those that were Chinese according to the thalweg principle. In the 1991 treaty, Russia largely conceded that these islands were Chinese, but Bolshoy Ussuriysky Island, at the confluence of the Amur and the Ussuri Rivers, had become part of the Russian city of Khabarovsk, and China agreed that about two thirds of the island should remain Russian.

Советские боевые герои

Пять советских солдат были удостоены высшей награды Героя Советского Союза за храбрость и доблесть во время Даманского конфликта. Полковник Демократ Леонов возглавил группу из четырех танков Т-62 в контратаке 15 марта и был убит китайским снайпером, когда покидал поврежденную машину. Старший лейтенант Виталий Бубенин возглавил группу подкрепления из 23 солдат из ближайшего пограничного поста и совершил рейд на БТР-60 в тыл китайских войск, в результате которого, по утверждениям, было уничтожено 248 нападавших. Младший сержант Юрий Бабанский принял командование в бою 2 марта, когда противник превосходил численно в 10 раз, после гибели старшего лейтенанта Стрельникова. Бабанский впоследствии возглавил поисково-спасательные группы, которые извлекли тела Стрельникова и Леонова. Младший сержант Владимир Орехов участвовал в бою 15 марта. В качестве пулеметчика он находился в первом эшелоне атаки против китайских войск, закрепившихся на острове. Он уничтожил вражеское пулеметное гнездо, был дважды ранен, но продолжал сражаться, пока не скончался от ран. Высокими военными орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды и Славы были награждены 54 солдата и офицера, а медалями «За мужество» и «За боевые заслуги» – 94 пограничника и военнослужащих.

Китайские боевые герои

Во время столкновений на острове Чжэнбао с советской армией в марте 1969 года одна китайская группа РПГ, Хуа Юцзе и его помощник Юй Хайчан уничтожили четыре советских БТР и уничтожили более десяти военнослужащих противника. Хуа и Юй получили звание "Боевой герой" от ЦМК, а их подвиг был увековечен на почтовой марке.

Дипломатическая политика

17 марта 1969 года Брежнев созвал в Будапеште экстренное заседание Варшавского договора с целью осуждения Китая. Румынский Чаушеску отказался, несмотря на значительное советское давление, подписывать заявление, осуждающее Китай. Непримиримость Чаушеску привела к тому, что никакого заявления не было опубликовано, что было широко воспринято как советское дипломатическое поражение. На следующий день в Москве состоялась встреча делегаций, представляющих 66 коммунистических партий, на которой обсуждалась подготовка к всемирному саммиту в Москве 5 июня 1969 года. Советское предложение осудить Китай не прошло, делегации коммунистических партий Румынии, Италии, Испании, Швейцарии и Австрии поддержали китайскую позицию о том, что именно Советский Союз напал на Китай, а не наоборот. 21 марта советский премьер Алексей Косыгин попытался связаться с Мао Цзэдуном по телефону, чтобы обсудить прекращение огня. Китайский оператор, принявший звонок Косыгина, назвал его "ревизионистом" и повесил трубку. Чжоу Эньлай, который хотел принять предложение Косыгина о прекращении огня, был потрясен тем, что он считал безрассудством Мао: "Две страны находятся в состоянии войны, нельзя рубить посланника". Дипломаты советского посольства в Пекине большую часть 22 марта безуспешно пытались узнать личный номер телефона Мао, чтобы Косыгин мог позвонить ему и обсудить мир. 22 марта Мао Цзэдун провел встречу с четырьмя маршалами, командующими китайскими войсками в приграничных с Советским Союзом районах, чтобы начать подготовку к возможной полномасштабной войне. Чжоу Эньлай неоднократно призывал Мао обсудить прекращение огня, но согласился с его отказом отвечать на телефонные звонки Косыгина. В попытке успокоить Чжоу Эньлая Мао сказал ему: "Немедленно подготовьтесь к проведению дипломатических переговоров". С 1 по 24 апреля проходил IX съезд Коммунистической партии Китая, на котором Мао Цзэдун официально объявил об окончании Великой пролетарской культурной революции, начатой им в мае 1966 года. Несмотря на официальное завершение Культурной революции, съезд избрал на ключевые посты сторонников ультралевых группировок, связанных с влиятельной женой Мао Цзян Цин и министром обороны Линь Бяо. И Цзян Цин, и Линь Бяо выступали за жесткую линию в отношении Советского Союза. Тем временем Мао Цзэдун приказал подготовиться к "глубокой обороне" вдоль границы, поскольку возникли реальные опасения, что пограничный кризис перерастет в полномасштабную войну. 1 мая, стремясь улучшить имидж Китая за рубежом, сильно пострадавший в результате Культурной революции, Мао пригласил дипломатов из нескольких стран третьего мира на празднование Первомая в Пекине. Перед собравшимися дипломатами Мао официально принес извинения за нападения отрядов хунвэйбинов на дипломатов в Китае и разгром посольств в Пекине в 1967 году. Мао утверждал, что не знал о том, что хунвэйбины избивали и иногда убивали иностранцев, проживающих в Китае во время Культурной революции. Кроме того, Мао объявил, что впервые после Культурной революции он направит послов для представления Китая за рубежом (большинство китайских послов были отозваны и казнены во время Культурной революции, и замен не было назначено). К тому времени Мао почувствовал, что изоляция Китая, вызванная Культурной революцией, стала проблемой, поскольку Китай находился на грани войны с Советским Союзом. 5 мая Косыгин отправился в Индию, которая решительно выступала против Китая, чтобы обсудить с премьер-министром Индирой Ганди возможность создания советско-индийского альянса против Китая. В период с 14 по 19 мая Николай Подгорный посетил Северную Корею, чтобы попытаться отвести Ким Ир Сена от китайского влияния. Ким отказался отходить от Китая, и в знак поддержки Мао Цзэдуна Северная Корея не направила делегацию на всемирную конференцию коммунистических партий, проходившую в Москве в июне. 17 июня лидер большинства в Сенате США Майк Мэнсфилд, который долгое время выступал за нормализацию американо-китайских отношений, написал письмо, согласованное с Белым домом, в котором призвал Мао разрешить ему посетить Китай и встретиться с Мао для обсуждения мер по улучшению китайско-американских отношений. Письмо было отправлено королю Камбоджи Нородому Сиануку с просьбой передать его Мао, и к 26 июля письмо Мэнсфилда прибыло в Пекин. Китайский ответ был резким, Чжоу Эньлай выступил с речью, в которой обвинил США в "агрессии" во Вьетнаме и в "оккупации" Тайваня, который, по его утверждению, по праву являлся частью Китая. 1 августа президент США Ричард Никсон посетил Пакистан, близкого союзника Китая, поскольку обе страны были против Индии, чтобы попросить генерала Яхья Хана передать Мао сообщение о его желании нормализовать отношения с Китаем, особенно в связи с кризисом с Советским Союзом. 2–3 августа Никсон посетил Румынию, чтобы встретиться с Чаушеску и попросить его передать то же сообщение Мао. Чаушеску согласился, и 7 сентября премьер-министр Румынии Ион Георге Мауэр, находившийся в Ханое на похоронах Хо Ши Мина, отвел Чжоу Эньлая в сторону и сообщил ему, что Никсон хочет установить контакт с Китаем.

On 17 March 1969, an emergency meeting of the Warsaw Pact was called in Budapest by Brezhnev with the aim of condemning China. Romania's Ceaușescu refused, despite considerable Soviet pressure, to sign the statement condemning China. Ceaușescu's intransigence led to no statement being issued, which was widely seen as a Soviet diplomatic defeat. The next day, a meeting of the delegations representing 66 communist parties in Moscow discussed the preparations for a world summit in Moscow on 5 June 1969. A Soviet motion to condemn China failed, with the delegations representing the communist parties of Romania, Italy, Spain, Switzerland and Austria all supporting the Chinese position that it was the Soviet Union that had attacked China, rather than vice versa. On 21 March, Soviet Premier Alexei Kosygin tried to phone Mao with the aim of discussing a ceasefire. The Chinese operator who took Kosygin's call called him a "revisionist element" and hung up. Zhou, who wanted to take up Kosygin's ceasefire offer, was shocked by what he regarded as Mao's recklessness: "The two countries are at war, one cannot chop the messenger." Diplomats from the Soviet embassy in Beijing spent much of 22 March in vain trying to get hold of Mao's private phone number so that Kosygin could call him to discuss peace. On 22 March, Mao had a meeting with the four marshals who commanded the Chinese troops in the border regions with the Soviet Union to begin preparations for a possible all out war. Zhou repeatedly urged Mao to discuss a ceasefire but agreed with Mao's refusal to take phone calls from Kosygin. In an effort to placate Zhou, Mao told him, "Immediately prepare to hold diplomatic negotiations." Between 1 and 24 April, the 9th Congress of the Chinese Communist Party took place, and Mao officially proclaimed the end of the Great Proletarian Cultural Revolution, which he had begun in May 1966. Despite the official end of the Cultural Revolution, the Congress elected to key positions followers of the ultraleftist factions associated with Mao's powerful wife, Jiang Qing, and Defense Minister Lin Biao. Both Jiang and Lin favored a hard line towards the Soviet Union. Meanwhile, Mao had ordered preparations for a "defense in depth" along the border because real fears had arisen of the border crisis escalating into all out war. On 1 May, in a bid to repair China's image abroad, which had been badly damaged by the Cultural Revolution, Mao invited diplomats from several Third World nations to attend the May Day celebrations in Beijing. To the assembled diplomats, Mao formally apologized for the attacks by the Red Guards on diplomats in China and the smashing up of the embassies in Beijing in 1967. Mao claimed not to be aware of the fact that the Red Guards had been beating up and sometimes killing foreigners living in China during the Cultural Revolution. Also, Mao announced that for the first time since the Cultural Revolution, he would send out ambassadors to represent China abroad (most Chinese ambassadors had been recalled and executed during the Cultural Revolution with no replacements having been sent). By then, Mao had felt that China's isolation caused by the Cultural Revolution had become a problem since China was now on the brink of a war with the Soviet Union. On 5 May, Kosygin traveled to India, which was strongly against China, to discuss with Prime Minister Indira Gandhi the possibility of a Soviet Indian alliance against China. Between 14 and 19 May, Nikolai Podgorny visited North Korea to try to pull Kim Il Sung away from the Chinese orbit. Kim declined to move away from China, and in a show of support for Mao, North Korea sent no delegation to the world conference of communist parties that was held in Moscow in June. On 17 June, US Senate Majority Leader Mike Mansfield, who had long been an advocate of normalizing American relations with China, wrote a letter, in consultation with the White House, that urged Mao to allow him to visit China and to meet with Mao to discuss measures to improve Sino American relations. The letter was sent to King Norodom Sihanouk of Cambodia with the request to pass it on to Mao, and by 26 July, Mansfield's letter had arrived in Beijing. The Chinese reply was harsh, with Zhou giving a speech accusing the US of "aggression" in Vietnam and of "occupation" of Taiwan, which Zhou asserted was rightfully a part of China. On 1 August, US President Richard Nixon visited Pakistan, a close ally of China since both were anti Indian, to ask General Yahya Khan to pass a message to Mao that he wanted to normalize relations with China, especially due to the crisis with the Soviet Union. On 2–3 August, Nixon visited Romania to meet with Ceaușescu and ask him to pass along the same message to Mao. Ceaușescu agreed to do so, and on 7 September, Romanian Prime Minister Ion Gheorghe Maurer, who was in Hanoi to attend the funeral of Ho Chi Minh, took Zhou aside to tell him that Nixon wanted an opening to China.

Западная граница: Синьцзян (1969)

Дальнейшие пограничные столкновения произошли в августе 1969 года на западном участке китайско-советской границы в Синьцзяне. После инцидентов на Тасити и Бача-Дао, разразился инцидент в Тьеликети, в котором китайские войска потеряли 28 человек. Возросшая напряженность создала угрозу полномасштабного ядерного конфликта между Китаем и Советским Союзом.

Похороны Хо Ши Мина

Решающим событием, остановившим эскалацию кризиса в полномасштабную войну, стала смерть Хо Ши Мина 2 сентября 1969 года. На его похоронах присутствовали как Чжоу Эньлай, так и Косыгин, хотя и в разное время. Чжоу Эньлай вылетел из Ханоя, чтобы избежать встречи с Косыгиным. Перспектива войны между основными сторонниками Северного Вьетнама вызвала тревогу у северовьетнамского руководства. Во время похорон между советской и китайской сторонами осуществлялся обмен сообщениями через представителей Северного Вьетнама. Тем временем, послание Никсона, переданное через Маурера, достигло китайцев, и в Пекине было принято решение "подогреть интерес американцев", продемонстрировав силу Китая. Чжоу Эньлай утверждал, что война с Советским Союзом ослабит позиции Китая в отношениях с Соединенными Штатами. Китайцы были больше заинтересованы в возможности нормализации отношений с Соединенными Штатами как способе получения Тайваня, чем в союзе с США против Советского Союза. После посещения Косыгиным похорон Хо Ши Мина, самолету, направлявшемуся в Москву, было отказано в разрешении на использование китайского воздушного пространства, что вынудило его совершить посадку для дозаправки в Калькутте. Находясь в Индии, Косыгин получил через правительство Индии сообщение о готовности китайской стороны к обсуждению мира, что побудило его вернуться в Пекин.

Почти состояние войны

В начале 1960-х годов Соединенные Штаты "прощупывали" уровень советского интереса к совместным действиям против китайских ядерных объектов; Советы были готовы лишь убедить Китай подписать Договор о частичном запрещении ядерных испытаний 1963 года. Теперь Советы прощупывали, какой будет реакция США, если Советы нападут на эти объекты. Неясно, было ли это частью попытки запугать Китай, реальным советским планом на случай непредвиденных обстоятельств или и тем, и другим, но Советы обращались к другим иностранным правительствам и руководству коммунистических партий в ряде стран; вероятно, намерение заключалось в том, чтобы они передали Китаю информацию об советской ядерной угрозе. Отмечая, что "ни одна из сторон не желает допустить эскалации напряженной пограничной ситуации", Центральное разведывательное управление (ЦРУ) в августе 1969 года в ежедневном брифинге для президента описало конфликт как обладающий "взрывоопасным потенциалом". Агентство заявило, что "потенциал войны между ними очевиден", включая советское нападение на китайские ядерные объекты, и Китай "кажется, рассматривает СССР как своего ближайшего врага". Аллен С. Уайтинг предположил, что Советы могут быть вынуждены применить тактическое ядерное оружие против китайских атак "человеческими волнами" после удара по ядерным объектам. Китайцы не считали советское ядерное нападение вероятным до 27 августа, когда директор ЦРУ Ричард Хелмс объявил, что Советы спрашивали иностранные правительства об их реакции на превентивный удар по Китаю. Хотя Хелмс не упомянул о советском зондаже в США в своем заявлении, для Китая это означало, что США восприняли советский зондаж всерьез, а значит, угроза неминуемого советского нападения реальна. По мере нарастания военной истерии в Китае Москва и Пекин предприняли шаги для снижения риска крупномасштабного конфликта. 11 сентября Косыгин, возвращаясь с похорон Хо Ши Мина, сделал остановку в Пекине для переговоров со своим китайским коллегой Чжоу. Символизируя холодные отношения между двумя коммунистическими странами, переговоры проходили в пекинском аэропорту. Обе стороны согласились вернуть отозванных послов и начать пограничные переговоры. 23 и 29 сентября 1969 года Китай провел два незапланированных ядерных испытания, второе из которых было термоядерным устройством мощностью 3 Мт, чтобы подтвердить свою способность наносить ядерные удары.

In the early 1960s, the United States had "probed" the level of Soviet interest in joint action against Chinese nuclear weapons facilities; the Soviets were only willing to persuade China to sign the Partial Test Ban Treaty of 1963. Now the Soviets probed what the US reaction would be if the Soviets attacked the facilities. Whether this was part of an attempt to intimidate China, a real Soviet contingency plan, or both is unclear, but the Soviets approached other foreign governments, and the leadership of Communist parties in several countries; the intention was likely to have them communicate the Soviet nuclear threat to China. Noting that "neither side wishes the inflamed border situation to get out of hand," the Central Intelligence Agency (CIA) in August 1969 described the conflict as having "explosive potential" in the President's Daily Briefing. The agency stated that "the potential for a war between them clearly exists," including a Soviet attack on Chinese nuclear facilities, and China "appears to view the USSR as its most immediate enemy." Allen S. Whiting suggested that the Soviets might feel forced to use tactical nuclear weapons against Chinese human wave attacks after a strike on nuclear facilities. The Chinese did not believe that a Soviet nuclear attack was likely until 27 August, when CIA director Richard Helms announced that the Soviets had asked foreign governments what their reaction would be to a preemptive attack on China. Although Helms did not include the Soviet probe to the US in the announcement, to China the announcement meant that the US took the Soviet probes seriously, so the threat of an imminent Soviet attack must be real. As war fever gripped China, Moscow and Beijing took steps to lower the danger of a large scale conflict. On 11 September, Kosygin, on his way back from the funeral of Ho Chi Minh, stopped over in Beijing for talks with his Chinese counterpart, Zhou. Symbolic of the frosty relations between the two communist countries, the talks were held at Beijing Airport. Both agreed to return ambassadors who had been recalled and to begin border negotiations. On 23 and 29 September 1969, China conducted two unannounced nuclear weapons tests, with the second one a 3 MT thermonuclear device, to verify its nuclear strike capacity.

Возможные причины нападения

Различается толкование причин и последствий конфликта. Западные историки полагают, что события на острове Чжэнбао и последовавшие за ними пограничные столкновения в Синьцзяне были вызваны главным образом использованием Мао Цзэдуном китайского военного превосходства для решения внутренних политических задач в 1969 году. Ян Куисонг приходит к выводу, что "военные столкновения [между Китаем и Советским Союзом] были в первую очередь результатом стратегий внутренней мобилизации, проводимых Мао Цзэдуном, и связаны с его опасениями относительно развития Культурной революции". Российские историки отмечают, что последствия конфликта напрямую проистекают из стремления Китая занять лидирующую роль в мире и укрепить связи с Соединенными Штатами. Согласно российскому документальному фильму 2004 года "Остров Даманский, 1969 год", Мао стремился вывести свою страну из положения на периферии мирового сообщества и поместить ее в центр мировой политики. Другие аналитики утверждают, что китайцы планировали атаку на Чжэнбао, чтобы предотвратить будущие советские вторжения, продемонстрировав, что Китай нельзя "подавлять".

Последствия

Рассматриваясь в контексте переговоров об ограничении стратегических вооружений между Брежневым и Никсоном, инцидент на острове Даманский мог преследовать двойную цель – подорвать советский имидж миролюбивой державы, если бы Советский Союз ответил массированной военной операцией против вторгшихся сил. Если бы Советы продемонстрировали слабость, китайское нападение могло бы остаться без последствий. Гибель советских военнослужащих на границе послужила сигналом для США о том, что Китай вышел на уровень большой политики и готов к переговорам. После конфликта США проявили заинтересованность в укреплении связей с китайским правительством, тайно направив Генри Киссинджера в Китай на встречу с Чжоу Эньлаем в 1971 году, в период так называемой "дипломатии пинг-понга". Это подготовило почву для визита Никсона в Китай и встречи с Мао Цзэдуном в 1972 году. Китайско-советские отношения оставались напряженными после конфликта, несмотря на пограничные переговоры, начавшиеся в 1969 году и продолжавшиеся безрезультатно в течение десятилетия. Внутри страны угроза войны, вызванная пограничными столкновениями, ознаменовала новый этап Культурной революции – всеобщую милитаризацию Китая. На IX Национальном съезде Коммунистической партии Китая, состоявшемся после инцидента на острове Чжэнбао, министр обороны Линь Бяо был официально объявлен преемником Мао Цзэдуна. После событий 1969 года Советский Союз усилил свое военное присутствие вдоль советско-китайской границы и в Монгольской Народной Республике. В целом, советско-китайское противостояние, достигшее пика в 1969 году, подготовило почву для глубокой трансформации международной политической системы.

Пограничные переговоры: 1990-е - 2000-е годы

Серьезные переговоры о демаркации границы начались незадолго до распада Советского Союза в 1991 году. В частности, обе стороны согласились, что Чжэнбао принадлежит Китаю. (Обе стороны заявляли о контроле над островом на момент заключения соглашения.) 17 октября 1995 года было достигнуто соглашение по последнему участку границы, но вопрос о контроле над тремя островами в реках Амур и Аргун был оставлен для последующего урегулирования. 16 июля 2001 года Россия и Китай подписали Китайско-российский договор о дружбе 2001 года. Статья 9 договора аналогична знаменитой статье 5 НАТО, поскольку обязывает обе стороны, в случае угрозы одной из них, "немедленно установить контакты и провести консультации с целью устранения этих угроз". В соглашении о границе между Россией и Китаем, подписанном 14 октября 2003 года, окончательный спор был разрешен. Китай получил контроль над островом Тарабаров (остров Иньлун), островом Чжэнбао и примерно 50% острова Большой Уссурийский (остров Хэйсяцзы), расположенного недалеко от Хабаровска. Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей ратифицировал соглашение для Китая 27 апреля 2005 года, а российская Государственная Дума последовала этому примеру 20 мая. 2 июня министр иностранных дел Китая Ли Чжаосин и его российский коллега Сергей Лавров обменялись документами о ратификации от имени своих правительств. 21 июля 2008 года министр иностранных дел Китая Ян Цзечи и его российский коллега Сергей Лавров подписали дополнительное соглашение о китайско-российской пограничной линии, зафиксировав принятие демаркации восточной части китайско-российской границы в Пекине, Китай. Был подписан дополнительный протокол с картой, относящейся к восточной части границы, общей для обеих стран. Соглашение также предусматривает переход права собственности на остров Иньлун / Тарабаров и половину острова Хэйсяцзы / Большой Уссурийский к Китаю. В XXI веке версия конфликта, представленная Коммунистической партией Китая на многих официальных партийных сайтах, описывает события марта 1969 года как советскую агрессию против Китая.

Serious border demarcation negotiations did not occur until shortly before the fall of the Soviet Union in 1991. In particular, both sides agreed that Zhenbao belonged to China. (Both sides claimed the island to be under their control at the time of the agreement.) On 17 October 1995, an agreement over the last stretch of the border was reached, but the question of control over three islands in the Amur and Argun rivers was left to be settled later. On July 16, 2001 Russia and China signed the 2001 Sino Russian Treaty of Friendship. Article 9 of the treaty has similarities to NATO's famous Article 5 in that it commits both parties, when one is threatened, to "immediately hold contacts and consultations in order to eliminate such threats". In a border agreement between Russia and China signed on 14 October 2003, the final dispute was resolved. China was granted control over Tarabarov Island (Yinlong Island), Zhenbao Island, and around 50% of Bolshoy Ussuriysky Island (Heixiazi Island), near Khabarovsk. The Standing Committee of the National People's Congress ratified the agreement for China on 27 April 2005, and the Russian Duma followed suit on 20 May. On 2 June, Foreign Minister of China, Li Zhaoxing and his Russian counterpart, Sergei Lavrov, exchanged the ratification documents from their respective governments. On 21 July 2008, Chinese Foreign Minister Yang Jiechi and his Russian counterpart, Lavrov, signed an additional Sino Russian Border Line Agreement, marking the acceptance of the demarcation of the eastern portion of the Chinese Russian border in Beijing, China. An additional protocol with a map affiliated on the eastern part of the borders both countries share was signed. The agreement also includes the Chinese gain of ownership of Yinlong / Tarabarov Island and half of Heixiazi / Bolshoi Ussuriysky Island. In the 21st century, the Chinese Communist Party's version of the conflict, which is present on many official Party websites, describes the events of March 1969 as a Soviet aggression against China.

В популярной культуре

Карта военной игры "Восток красный: китайско-советская война" (основанная на гипотетической войне с использованием общеизвестных штатов сторон) была опубликована с сопровождающей статьей в выпуске № 42 журнала "Стратегия и тактика" издательства Simulations Publications, Inc. в 1974 году. Wargame: Red Dragon изображает гипотетическую войну между этими державами, основанную на пограничном конфликте. Graviteam Tactics: Operation Star содержит общее изображение боевых действий в своем дополнении Zhalanaskol 1969. Постапокалиптический фильм 1971 года "Человек Омега" разворачивается в мире, последовавшем за пограничным конфликтом с применением обеими сторонами биологического оружия, вызвавшего пандемию. В фильме Андрея Тарковского "Зеркало" (1975) использованы реальные кадры беспорядков, снятые во время китайско-советского пограничного конфликта. В романе 2006 года "Мировая война Z" о зомби-апокалипсисе ключевым рассказчиком является китайский врач, служивший боевым медиком во время китайско-советского пограничного конфликта и ставший первым, кто отреагировал на заражение пациента ноль чумой зомби в сельской китайской деревне. Четвертый сезон стримингового сериала "Очень странные дела" упоминает Даманский. Персонаж Юрий Исмайлов сражался и победил китайцев на острове.