Введение

1927 хоровая симфония Дмитрия Шостаковича

Дмитрий Шостакович написал свою Симфонию № 2 си-бемоль мажор, соч. 14, с подзаголовком «К Октябрю», к 10-летию Октябрьской революции. Впервые она была исполнена Ленинградским филармоническим оркестром и Академической капеллой под управлением Николая Малко 5 ноября 1927 года. После премьеры Шостакович внес некоторые правки в партитуру, и эта окончательная редакция была впервые исполнена в Москве позднее в 1927 году под дирижерской палочкой Константина Саражева. Это было также первое исполнение любого варианта произведения в Москве. Позже Шостакович вновь обратился к событиям Октябрьской революции в своей Двенадцатой симфонии, с подзаголовком «1917 год».

Структура

Симфония – это короткое (около 20 минут) экспериментальное произведение в одном движении; в этом движении выделяются четыре раздела, последний из которых включает хор. В существенном отступлении от своей Первой симфонии, Шостакович сочинил Вторую в жестикуляционном, геометрическом стиле "музыки без эмоциональной структуры", стремясь отразить речевые обороты и физические движения в неореалистической манере. На этот выбор, возможно, повлияла, по крайней мере частично, теория биомеханики Всеволода Мейерхольда. В этой работе Шостакович уделял гораздо больше внимания текстуре, чем тематическому материалу. Он быстро добавляет тембры и слои звука, напоминая абстрактный экспрессионизм, вместо того чтобы стремиться к контрапунктической ясности. Хотя значительная часть симфонии состоит скорее из звуковых эффектов, чем из музыки, произведение обладает неоспоримой энергией и включает в себя базовые элементы музыкального языка, который он использовал на протяжении всей своей карьеры.

Инструментовка

Симфония написана для смешанного хора (в заключительной части) и оркестра, состоящего из пикколо, 2 флейт, 2 гобоев, 2 кларнетов, 2 фаготов, 4 валторн, 3 труб, 3 тромбонов, тубы, литавр, треугольника, малого барабана, большого барабана, тарелок, глокеншпиля, (заводской) сирены и струнных инструментов.

Обзор

Вторая и Третья симфонии Шостаковича часто подвергались критике за несоответствия в их экспериментальных оркестровых частях и более традиционных агитационных хоровых финалах. В Советском Союзе они рассматривались как эксперименты, а со времен Сталина термин "эксперимент" не воспринимался положительно. Гораздо позже Шостакович признался, что из его 15 симфоний "две, полагаю, совершенно неудовлетворительны – это Вторая и Третья". Он также отвергал свои ранние экспериментальные сочинения в целом как "ошибочное стремление к оригинальности" [фортепианный цикл "Афоризмы"] и "детские болезни" [Вторая и Третья симфонии]. Вторая симфония была написана на заказ с включением стихотворения Александра Безыменского, которое в помпезном стиле прославляло роль Ленина в пролетарской борьбе. Культ Ленина, навязанный высшими эшелонами партии, достиг огромных масштабов в годы, последовавшие за его смертью. Первоначально произведение называлось "К Октябрю". Оно именовалось Симфонической поэмой и Симфоническим посвящением Октябрю. При публикации в 1927 году оно вышло под названием "К Октябрю, симфоническое посвящение". Лишь значительно позже оно стало известно как "симфония".

Дух октября

В 1920-х годах в России под "Октябрём" понимали дух Революции – новый мир свободы и товарищества, политически простиравшийся от центра влево. Ближайшей к этому представлению политической идеей была троцкистская доктрина "непрерывной революции".

Состав

Шостаковичу было поручено Львом Шуглиным, большевиком и начальником отдела пропаганды Государственного музыкального издательства (Музсектор), написать крупное оркестровое произведение с хоровым финалом под названием «Посвящение Октябрю» в честь 10-й годовщины Октябрьской революции. Шуглин предложил использовать заводской гудок для начала хорового финала. Композитор писал Татьяне Гливенко 28 мая 1927 года, что устал от этой работы и считал текст Безыменского «гнусным». Часть проблем Шостаковича при написании симфонии заключалась в том, что люди ожидали продолжения его Первой симфонии, а он больше не верил в возможность писать в том же композиционном стиле. У него также были другие проекты, к которым он хотел как можно скорее вернуться, а Первая симфония заняла у него почти год. Как оказалось, отдел пропаганды Комиссариата просвещения, Агитотдел, регулярно заказывал одночастные произведения на злободневные темы. В этих работах часто использовались революционные мелодии и неизменно применялись вокальные тексты, чтобы сделать необходимый смысл понятным. Более того, из-за невысокого музыкального уровня потенциальной аудитории, эти произведения не должны были длиться более 15–20 минут. Хотя Шостакович получил заказ от Музсектора, а не от Агитотдела, и поэтому от него ожидали композицию абстрактной музыки, а не пропагандистское произведение, написание короткой симфонии для агитпропа, казалось, решало все его проблемы. Такая работа была вполне уместна для случая, для которого она создавалась. Музсектор вряд ли мог бы от неё отказаться, и ей была гарантирована хотя бы благосклонная пресса. Это также позволило избежать стилистической проблемы создания продолжения Первой симфонии и одновременно открыть возможность для экспериментов с оркестровыми эффектами в совершенно новом направлении. Самое главное для Шостаковича, что сочинение не заняло много времени, что позволило ему как можно скорее вернуться к другим проектам. Особенно трудным для композитора оказался хоровой раздел. Шостакович конфиденциально сказал Яворскому: «Я сочиняю хор с большим трудом. Слова!!!!» Соломон Волков отмечал, что «порой возникает искушение просто отрезать его ножницами».

Прием

На Западе слушатели оценили оркестровую часть, но не эмоциональность хоровых эпизодов, последовавших за ней. Хотя некоторые советские критики приветствовали симфонию во время премьеры, Вторая симфония не получила устойчивого признания.