Введение
Книга Псевдо Лонгина «О возвышенном» (греч. Περὶ Ὕψους; лат. De sublimitate) – греческое произведение литературной критики римской эпохи, датируемое I веком н. э. Автор неизвестен, но его традиционно называют Лонгином (/lɒŋˈɡɪnəs/; Λογγῖνος) или Псевдо Лонгином. Это произведение считается классическим трудом по эстетике и воздействию хорошего письма. В трактате рассматриваются примеры хорошего и плохого письма, накопленные за предыдущее тысячелетие, с особым акцентом на то, что способствует достижению возвышенного.
On the Sublime (Greek: Περì Ὕψους ; Latin: De sublimitate) is a Roman era Greek work of literary criticism dated to the 1st century C. E. Its author is unknown, but is conventionally referred to as Longinus (/l//ɒ//n/'/dʒ//aɪ//n//ə//s/; Λογγῖνος ) or Pseudo Longinus. It is regarded as a classic work on aesthetics and the effects of good writing. The treatise highlights examples of good and bad writing from the previous millennium, focusing particularly on what may lead to the sublime.
Авторство
Автор неизвестен. В рукописи X века (Parisinus Graecus 2036) в заголовке указано: "Дионисий или Лонгин" – приписывание средневекового переписчика, ошибочно прочитанное как "Дионисий Лонгин". При подготовке рукописи к печати работа была первоначально отнесена к Кассию Лонгину (ок. 213–273 гг. н.э.). Поскольку корректный перевод допускает возможность авторства Дионисия, некоторые исследователи приписывают труд Дионисию Галикарнасскому, писателю I века до н.э. Остается вероятность, что работа принадлежит ни Кассию Лонгину, ни Дионисию Галикарнасскому, а некоему неизвестному автору, писавшему в Римской империи, скорее всего, в I веке. Эта ошибка указывает на то, что ко времени написания кодекса сведения об истинном авторе уже были утеряны. Ни один из названных авторов не может быть принят за фактического автора трактата. Дионисий придерживался идей, диаметрально противоположных изложенным в трактате; в отношении Лонгина существуют хронологические несоответствия. Среди других предложенных кандидатур – Гермагор из Темноса (ретор, живший в Риме в I веке н.э.), Элий Феон (автор труда, имевшего множество общих идей с "О возвышенном"), и Помпей Гемин (поддерживавший переписку с Дионисием).
Дионисий из Галикарнаса
Дионисий Галикарнасский писал во времена Августа, опубликовав несколько произведений. Дионисия обычно не рассматривают как возможного автора трактата "О возвышенном", так как стиль и содержание сочинений, общепризнанно принадлежащих Дионисию, отличаются от стиля и идей, представленных в трактате "О возвышенном".
Кассиус Лонгинус
Ему приписывают авторство ряда литературных произведений, он был учеником Плотина и считался «самым выдающимся ученым своего времени». Получил образование в Александрии, а затем отправился в Афины преподавать. Позднее он переехал в Малую Азию, где стал советником Зенобии, царицы Пальмиры. Кассий – сомнительная кандидатура на роль автора трактата, поскольку он писал в III веке, в то время как в литературе не упоминаются произведения, созданные позднее I века н.э. (последним был Цицерон, умерший в 43 г. до н.э.), и обычно считается, что работа датируется началом I века н.э. Трактат завершается рассуждением об упадке ораторского искусства – типичной теме для того времени, когда жили такие авторы, как Тацит, Петроний и Квинтилиан, которые также обращались к ней. Кассий был казнен Аврелианом, римским императором, завоевавшим Пальмиру в 273 г. н.э., по обвинению в заговоре против римского государства. Вероятнее всего, это было связано с тем, что он написал для царицы Зенобии Пальмиры, когда она еще находилась у власти. Сообщается, что Лонгин написал ответы для царицы, которые были использованы в качестве ответа на действия Аврелиана, который вскоре должен был стать римским императором. Наряду с ожидаемыми примерами из Гомера и других деятелей греческой культуры, Лонгин ссылается на отрывок из Книги Бытия, что довольно необычно для I века. Учитывая его положительное упоминание Книги Бытия, предполагается, что Лонгин был эллинизированным евреем или, по крайней мере, хорошо знаком с еврейской культурой. Таким образом, Лонгин подчеркивает, что для того, чтобы стать по-настоящему великим писателем, автор должен обладать «нравственным совершенством». С другой стороны, излишества и богатство приводят к упадку красноречия – а красноречие является целью автора, стремящегося к возвышенному. По словам этого известного автора, «первый и важнейший источник возвышенности – это способность формировать великие замыслы». Исходя из этого утверждения, можно было бы предположить, что возвышенное для Лонгина – это лишь мимолетный уход от реальности. Однако, наоборот, он считал, что литература способна формировать душу, а душа может изливаться в произведение искусства. Таким образом, трактат становится не только текстом литературного исследования, но и этическим рассуждением, поскольку «Возвышенное» является продуктом великой души (μεγαλοφροσύνης ἀπήχημα, megalophrosunēs apēchēma). Источники возвышенного бывают двух видов: врожденные («стремление к энергичным концепциям» и «сильная и восторженная страсть») и приобретаемые (реторические приемы, выбор подходящего лексикона и «достойный и возвышенный стиль»). Более того, автор создает яркие образы и метафоры, иногда пишет почти лирично. Мы обязаны концепции возвышенного Лонгину, и эта категория вошла в интеллектуальный дискурс. Как говорит «Лонгин», «воздействие возвышенного языка на аудиторию заключается не в убеждении, а в восторге», – подходящее высказывание для романтических мыслителей и писателей, которые выходят за рамки логики, к истокам Возвышенного. В то же время романтики испытывают некоторое пренебрежение к Лонгину, учитывая его связь с «правилами» классических поэтов. Такое пренебрежение иронично, учитывая огромное влияние Лонгина на формирование критики XVIII века. Лора Куинни рассматривает мрачную демистификацию привлекательности в анализе Лонгина, особенно в работах Вейскеля. Джонатан Каллер высоко оценивает работы Герца о Лонгине в «Герцианском возвышенном». Энн Карсон и Луи Марен также обсуждают Лонгина, а Гарольд Блум и Уильям Кеннеди представили значительные исследования его творчества. Уильям Карлос Уильямс использует три строки из трактата в качестве эпиграфа к прологу «Кора в аду». Немецкий кинорежиссер Вернер Герцог утверждает, что чувствует родство с творчеством Лонгина, в своей речи под названием «Об абсолютном, возвышенном и экстатической истине», представленной в Милане. Герцог говорит, что считает Лонгина хорошим другом и полагает, что представления Лонгина об озарении находят параллель в некоторых моментах его фильмов. Он цитирует Лонгина: «Ибо наша душа возвышается над природой благодаря истинно возвышенному, охвачена высоким духом и наполнена гордой радостью, как будто сама создала то, что слышит».
Given his positive reference to Genesis, Longinus has been assumed to be either a Hellenized Jew or readily familiar with the Jewish culture. As such, Longinus emphasizes that, to be a truly great writer, authors must have "moral excellence". On the other hand, too much luxury and wealth leads to a decay in eloquence—eloquence being the goal of the sublime writer. To quote this famous author, "the first and most important source of sublimity [is] the power of forming great conceptions." According to this statement, one could think that the sublime, for Longinus, was only a moment of evasion from reality. But on the contrary, he thought that literature could model a soul, and that a soul could pour itself out into a work of art. In this way the treatise becomes not only a text of literary inquiry, but also one of ethical dissertation, since the Sublime becomes the product of a great soul (μεγαλοφροσύνης ἀπήχημα, megalophrosunēs apēchēma). The sources of the Sublime are of two kinds: inborn sources ("aspiration to vigorous concepts" and "strong and enthusiastic passion") and acquirable sources (rhetorical devices, choice of the right lexicon, and "dignified and high composition"). Moreover, the author invents striking images and metaphors, writing almost lyrically at times. owe a debt to Longinus' concept of the sublime, and the category passes into intellectual discourse. As "Longinus" says, "The effect of elevated language upon an audience is not persuasion but transport," a fitting sentiment for Romantic thinkers and writers who reach beyond logic, to the wellsprings of the Sublime. At the same time, the Romantics gain some contempt for Longinus, given his association with the "rules" of classical poets. Such contempt is ironic, given the widespread influence of Longinus on the shaping of 18th century criticism. Laura Quinney treats the attractions grim demystification in analyses of Longinus, particularly Weiskel's. Jonathan Culler has an appreciation of Hertz on Longinus in "The Hertzian Sublime." Anne Carson and Louis Marin have occasion to discuss Longinus as well and Harold Bloom and William J. Kennedy have significant accounts of his work. William Carlos Williams also uses three lines from the work as an epigraph to the Prologue to Kora in Hell. German film director Werner Herzog claims to have an affinity with the work of Longinus, in a talk entitled "On the Absolute, the Sublime and Ecstatic Truth", presented in Milan. Herzog says that he thinks of Longinus as a good friend and considers that Longinus's notions of illumination has a parallel in some moments in his films. He quotes from Longinus: "For our soul is raised out of nature through the truly sublime, sways with high spirits, and is filled with proud joy, as if itself had created what it hears."