Битва при Мильвийском мосту: Константин и Максенций

Введение

312 год н.э. битва в Гражданских войнах Тетрархии.

Битва при Мильвийском мосту произошла между римскими императорами Константином I и Максенцием 28 октября 312 года н.э. Она получила свое название от Мильвийского моста – важной дороги через Тибр. Константин одержал победу в битве и вступил на путь, который привел его к завершению Тетрархии и становлению единственным правителем Римской империи. Максенций утонул в Тибре во время сражения; его тело позже извлекли из реки и обезглавили, а его голову выставили на улицах Рима на следующий день после битвы, после чего ее доставили в Африку. Согласно христианским хроникам Евсевия Кесарийского и Лактанция, эта битва ознаменовала начало обращения Константина к христианству. Евсевий Кесарийский сообщает, что Константин и его воины получили видение от христианского Бога. Это было истолковано как обещание победы, если знак "Хи-Ро" – первые две буквы имени Христа на греческом языке – будут изображены на щитах солдат. Арка Константина, воздвигнутая в ознаменование победы, несомненно, приписывает успех Константина божественному провидению; однако на монументе нет явной христианской символики.

Исторический фон

Основными причинами битвы были соперничества, присущие тетрархии Диоклетиана. После того, как Диоклетиан ушёл в отставку 1 мая 305 года, его преемники почти немедленно начали борьбу за контроль над Римской империей. Хотя Константин был сыном западного императора Констанция, тетрархическая идеология не предусматривала обязательной наследственной преемственности. Когда Констанций умер 25 июля 306 года, войска его отца провозгласили Константина Августом в Эборакуме (Йорке). В Риме фаворитом был Максенций, сын императорского коллеги Констанция Максимиана, который захватил титул императора 28 октября 306 года. Однако, в то время как притязания Константина были признаны Галерием, правителем восточных провинций и старшим императором в империи, Максенций считался узурпатором. Тем не менее, Галерий признавал Константина лишь носителем младшего императорского чина Цезаря. Галерий приказал своему со-августу Северу подавить Максенция в начале 307 года. Однако, когда Север прибыл в Италию, его армия перешла на сторону Максенция. Север был захвачен, заключён в тюрьму и казнён. Сам Галерий двинулся на Рим осенью, но не смог взять город. Константин большую часть этого периода избегал конфликтов как с Максенцием, так и с восточными императорами. К 312 году, однако, Константин и Максенций вступили в открытую вражду друг с другом, хотя они были связаны родственными узами – Константин был женат на Фаусте, сестре Максенция. Весной 312 года Константин собрал армию в 40 000 солдат и решил свергнуть Максенция лично. Он быстро захватил северную Италию, одержав две крупные победы: первую под Турином, вторую при Вероне, где был убит преторианский префект Руриций Помпейян, главный военачальник Максенция.

Видение Константина

По общему мнению, вечером 27 октября, когда армии готовились к битве, Константин имел видение, которое побудило его сражаться под защитой христианского Бога. Однако некоторые детали этого видения в различных источниках расходятся. Лактанций утверждает, что в ночь перед битвой Константину во сне было повелено "очертить небесный знак на щитах своих воинов" (О смерти преследователей 44.5). Он последовал указаниям, полученным во сне, и нанес на щиты знак, "обозначающий Христа". Лактанций описывает этот знак как "ставрограмму" – латинский крест с закругленным верхним концом, напоминающим букву "Р". Нет достоверных свидетельств того, что Константин когда-либо использовал этот знак, в отличие от более известного знака "Хи-Ро", описанного Евсевием. От Евсевия сохранились два повествования о битве. Первое, более краткое, в "Церковной истории" утверждает, что христианский Бог помог Константину, но не упоминает о каком-либо видении. В более поздней работе "Жизнь Константина" Евсевий подробно описывает видение и подчеркивает, что услышал эту историю от самого императора. Согласно этой версии, Константин со своей армией шел (Евсевий не указывает точное место события, но очевидно, что это не лагерь в Риме), когда он посмотрел на солнце и увидел над ним крест из света, а вместе с ним греческие слова "Ἐν Τούτῳ Νίκα", En toutōi níka, обычно переводимые на латынь как "in hoc signo vinces". Буквальное значение фразы на греческом языке – "в этом (знаке) победишь", а на латыни – "в этом знаке ты победишь"; более свободный перевод – "Через этот знак [ты] победишь". Сначала он не был уверен в значении этого явления, но следующей ночью ему приснился сон, в котором Христос объяснил ему, что он должен использовать этот знак против своих врагов. Затем Евсевий продолжает описывать лабарум – военный штандарт, использованный Константином в его последующих войнах против Лициния, на котором изображен знак "Хи-Ро". Повествования двух современников, хотя и не полностью согласуются, слились в распространенное представление о том, что Константин увидел знак "Хи-Ро" накануне битвы. Оба автора согласны с тем, что этот знак не был широко известен как символ Христа (хотя среди христиан он уже использовался в катакомбах вместе с другими специальными символами для обозначения и/или украшения христианских гробниц). Его первое имперское появление – на серебряной монете Константина 317 года – доказывает, что Константин действительно использовал этот знак в то время, хотя и не очень заметно. Он более широко использовал "Хи-Ро" и лабарум позже, во время конфликта с Лицинием. Некоторые рассматривают видение в солнечном контексте (например, как явление солнечного гало, известное как "солнечный столб"), которое могло предшествовать христианским верованиям, позже выраженным Константином. Монеты Константина, изображающие его как спутника солнечного божества, чеканились еще в 313 году, в год, последовавший за битвой. Солнечное божество Сол Инвиктус часто изображается с нимбом или ореолом. Различные императоры изображали Солнце Непобедимое на своих официальных монетах, с широким спектром надписей, лишь некоторые из которых включали эпитет invictus, например, надпись SOLI INVICTO COMITI, утверждающая, что Непобедимое Солнце является спутником императора, которую Константин использовал особенно часто. На официальных монетах Константина изображения Солнца продолжали появляться до 325/6 года. Солид Константина, а также золотой медальон его правления изображают бюст императора в профиль рядом с Солнцем Непобедимым, с надписью INVICTUS CONSTANTINUS. Официальные культы Солнца Непобедимого и Солнца Непобедимого Митры были популярны среди солдат римской армии. Статуи Сол Инвиктуса, несящиеся знаменосцами, встречаются в трех местах на рельефах Арки Константина. Триумфальная арка Константина была тщательно расположена в соответствии с колоссальной статуей Солнца у Колизея, так что Солнце формировало доминирующий фон, когда на нее смотрели со стороны главного подхода к арке.

It is commonly understood that on the evening of 27 October with the armies preparing for battle, Constantine had a vision which led him to fight under the protection of the Christian God. Some details of that vision, however, differ between the sources reporting it. Lactantius states that, in the night before the battle, Constantine was commanded in a dream to "delineate the heavenly sign on the shields of his soldiers" (On the Deaths of the Persecutors 44.5). He followed the commands of his dream and marked the shields with a sign "denoting Christ". Lactantius describes that sign as a "staurogram", or a Latin cross with its upper end rounded in a P like fashion. There is no certain evidence that Constantine ever used that sign, opposed to the better known Chi Rho sign described by Eusebius. From Eusebius, two accounts of the battle survive. The first, shorter one in the Ecclesiastical History promotes the belief that the Christian God helped Constantine but does not mention any vision. In his later Life of Constantine, Eusebius gives a detailed account of a vision and stresses that he had heard the story from the Emperor himself. According to this version, Constantine with his army was marching (Eusebius does not specify the actual location of the event, but it clearly is not in the camp at Rome), when he looked up to the sun and saw a cross of light above it, and with it the Greek words " Ἐν Τούτῳ Νίκα", En toutōi níka, usually translated into Latin as "in hoc signo vinces". The literal meaning of the phrase in Greek is "in this (sign), conquer" while in Latin it's "in this sign, you shall conquer"; a more free translation would be "Through this sign [you shall] conquer". At first he was unsure of the meaning of the apparition, but in the following night he had a dream in which Christ explained to him that he should use the sign against his enemies. Eusebius then continues to describe the labarum, the military standard used by Constantine in his later wars against Licinius, showing the Chi Rho sign. The accounts of the two contemporary authors, though not entirely consistent, have been merged into a popular notion of Constantine seeing the Chi Rho sign on the evening before the battle. Both authors agree that the sign was not widely understandable to denote Christ (although among the Christians, it was already being used in the catacombs along with other special symbols to mark and/or decorate Christian tombs). Its first imperial appearance is on a Constantinian silver coin from 317, which proves that Constantine did use the sign at that time, though not very prominently. He made more extensive use of the Chi Rho and the Labarum later, during the conflict with Licinius. Some have considered the vision in a solar context (e. g. as a solar halo phenomenon called a sun dog), which may have preceded the Christian beliefs later expressed by Constantine. Coins of Constantine depicting him as the companion of a solar deity were minted as late as 313, the year following the battle. The solar deity Sol Invictus is often pictured with a nimbus or halo. Various emperors portrayed Sol Invictus on their official coinage, with a wide range of legends, only a few of which incorporated the epithet invictus, such as the legend SOLI INVICTO COMITI, claiming the Unconquered Sun as a companion to the emperor, used with particular frequency by Constantine. Constantine's official coinage continues to bear images of Sol until 325/6. A solidus of Constantine as well as a gold medallion from his reign depict the Emperor's bust in profile jugate with Sol Invictus, with the legend INVICTUS CONSTANTINUS. The official cults of Sol Invictus and Sol Invictus Mithras were popular amongst the soldiers of the Roman Army. Statuettes of Sol Invictus, carried by the standard bearers, appear in three places in reliefs on the Arch of Constantine. Constantine's triumphal arch was carefully positioned to align with the colossal statue of Sol by the Colosseum, so that Sol formed the dominant backdrop when seen from the direction of the main approach towards the arch.

События битвы

Константин достиг Рима в конце октября 312 года, двигаясь по Виа Фламиниа. Он разбил лагерь в Мальборгетто, близ Прима-Порта, где до сих пор сохранились остатки константиновского памятника – Арки Мальборгетто, воздвигнутой в честь этого события. Ожидалось, что Максенций останется в Риме и выдержит осаду; он уже дважды успешно применял эту тактику во время вторжений Севера и Галерия. Максенций действительно организовал создание больших запасов продовольствия в городе в преддверии возможной осады. Однако, к удивлению, он решил дать Константину генеральное сражение в поле. Древние авторы, описывающие эти события, объясняют это решение либо божественным провидением (например, Лактанций, Евсевий), либо суеверием (например, Зосим). Они также отмечают, что день битвы совпал с днем его восшествия на престол (28 октября), что обычно считалось благоприятным знаком. Более того, Максенций, по сообщениям, обращался к Сивиллиным книгам, где было предсказано, что "28 октября погибнет враг римлян". Максенций истолковал это пророчество в свою пользу. Лактанций также сообщает, что во время цирковых игр народ приветствовал Константина возгласами. Максенций решил дать бой у Мильвийского моста – каменного моста, по которому Виа Фламиниа пересекает Тибр, ведя в Рим (мост стоит и сегодня на том же месте, несколько перестроенный, и называется по-итальянски Ponte Milvio или иногда Ponte Molle, "мягкий мост"). Удержание моста было жизненно важно для Максенция, чтобы не допустить проникновения Константина в Рим, где Сенат наверняка поддержал бы того, кто контролировал город. Поскольку Максенций, вероятно, частично разрушил мост, готовясь к осаде, он построил деревянный или понтонный мост, чтобы перебросить через реку свою армию. Источники расходятся во мнениях относительно конструкции моста, сыгравшего ключевую роль в битве. Зосим упоминает его как сооружение из двух частей, соединенных железными креплениями, в то время как другие указывают на понтонный мост. Также неясно, был ли мост намеренно построен как ловушка для войск Константина. На следующий день армии сошлись в битве, и Константин одержал решительную победу. Расположение войск Максенция могло быть неудачным: его солдаты оказались слишком близко к Тибру, что ограничивало возможности для перегруппировки в случае отступления. Константин, уже известный как талантливый полководец, первым обрушил свою конницу на конницу Максенция и сломил ее сопротивление. Затем в бой вступила пехота Константина; большинство войск Максенция сражались храбро, но их начали теснить к Тибру. Максенций приказал отступить, намереваясь дать новый бой уже у стен Рима. Однако путь к спасению был только один – через мост. Воины Константина нанесли отступающей армии тяжелые потери. В конце концов, временный мост, построенный рядом с Мильвийским мостом, по которому бежали многие солдаты Максенция, обрушился, и оказавшиеся на северном берегу Тибра были либо взяты в плен, либо убиты. Преторианская гвардия Максенция, первоначально провозгласившая его императором, оказала упорное сопротивление на северном берегу реки, "в отчаянии получить прощение, они заслонили своими телами место, выбранное для боя". Максенций погиб, утонув в реке, пытаясь переплыть ее, чтобы спастись, или, по другой версии, был сброшен с лошади в воду. Лактанций описывает смерть Максенция так: "Мост за его спиной был разрушен. С этого момента битва разгорелась с новой силой. Рука Господня восторжествовала, и войска Максенция были разбиты. Он бежал к разрушенному мосту, но толпа, наступая на него, столкнула его в Тибр".

Constantine reached Rome at the end of October 312 approaching along the Via Flaminia. He camped at the location of Malborghetto near Prima Porta, where remains of a Constantinian monument, the Arch of Malborghetto, in honour of the occasion are still extant. It was expected that Maxentius would remain within Rome and endure a siege; he had successfully employed this strategy twice before, during the invasions of Severus and Galerius. Indeed, Maxentius had organised the stockpiling of large amounts of food in the city in preparation for such an event. Surprisingly, he decided otherwise, choosing to meet Constantine in open battle. Ancient sources commenting on these events attribute this decision either to divine intervention (e. g. Lactantius, Eusebius) or superstition (e. g. Zosimus). They also note that the day of the battle was the same as the day of his accession (28 October), which was generally thought to be a good omen. Additionally, Maxentius is reported to have consulted the oracular Sibylline Books, which stated that "on October 28 an enemy of the Romans would perish". Maxentius interpreted this prophecy as being favourable to himself. Lactantius also reports that the populace supported Constantine with acclamations during circus games. Maxentius chose to make his stand in front of the Milvian Bridge, a stone bridge that carries the Via Flaminia road across the Tiber River into Rome (the bridge stands today at the same site, somewhat remodelled, named in Italian Ponte Milvio or sometimes Ponte Molle, "soft bridge"). Holding it was essential if Maxentius was to keep his rival out of Rome, where the Senate would surely favour whoever held the city. As Maxentius had probably partially destroyed the bridge during his preparations for a siege, he had a wooden or pontoon bridge constructed to get his army across the river. The sources vary as to the nature of the bridge central to the events of the battle. Zosimus mentions it, vaguely, as being constructed in two parts connected by iron fastenings, while others indicate that it was a pontoon bridge; sources are also unclear as to whether the bridge was deliberately constructed as a collapsible trap for Constantine's forces or not. The next day, the two armies clashed, and Constantine won a decisive victory. The dispositions of Maxentius may have been faulty as his troops seem to have been arrayed with the River Tiber too close to their rear, giving them little space to allow re grouping in the event of their formations being forced to give ground. Already known as a skillful general, Constantine first launched his cavalry at the cavalry of Maxentius and broke them. Constantine's infantry then advanced; most of Maxentius's troops fought well but they began to be pushed back toward the Tiber. Maxentius then decided to order a retreat, intending to make another stand at Rome itself. However, there was only one escape route, via the bridge. Constantine's men inflicted heavy losses on the retreating army. Finally, the temporary bridge set up alongside the Milvian Bridge, over which many of the Maxentian troops were escaping, collapsed, and those stranded on the north bank of the Tiber were either taken prisoner or killed. Maxentius' Praetorian Guard, who had originally acclaimed him emperor, seem to have made a stubborn stand on the northern bank of the river; "in despair of pardon they covered with their bodies the place which they had chosen for combat." Maxentius was among the dead, having drowned in the river while trying to swim across it in an attempt to escape or, alternatively, he is described as having been thrown by his horse into the river. Lactantius describes the death of Maxentius in the following manner: "The bridge in his rear was broken down. At sight of that the battle grew hotter. The hand of the Lord prevailed, and the forces of Maxentius were routed. He fled towards the broken bridge; but the multitude pressing on him, he was driven headlong into the Tiber."

Последствия

Константин вошёл в Рим 29 октября. Он устроил в городе торжественную церемонию прибытия (адвентус) и был встречен всенародным ликованием. Тело Максенция извлекли из Тибра и обезглавили. Его голову выставили на всеобщее обозрение, пронеся по улицам. Он решил почтить Сенат своим визитом, где пообещал восстановить его исконные привилегии и обеспечить надёжную роль в своём реформированном государстве, заявив об отсутствии репрессий против сторонников Максенция. В следующем, 313 году, Константин и Лициний издали Миланский эдикт, который установил христианство как официально признанную и допустимую религию в Римской империи.