Введение
Римский историк и сенатор Тацит упомянул Иисуса, его казнь Понтием Пилатом и существование ранних христиан в Риме в своем последнем труде, «Анналы» (написанном около 116 г. н.э.), книга 15, глава 44. Контекст отрывка – шестидневный Великий пожар в Риме, который сжег большую часть города в 64 г. н.э. во время правления римского императора Нерона. Этот отрывок является одним из самых ранних нехристианских свидетельств о происхождении христианства, казни Христа, описанной в канонических Евангелиях, и присутствии и преследовании христиан в Риме I века. В этом отрывке есть два лексических момента. Во-первых, Тацит, возможно, использовал слово «христиане» (Chrestianos) для обозначения христиан, но затем говорит о «Христе» (Christus) как об источнике этого имени. Во-вторых, он называет Пилата «прокуратором», хотя другие источники указывают, что он носил титул «префекта». Ученые выдвинули различные гипотезы, чтобы объяснить эти особенности. Научное сообщество в целом соглашается, что упоминание Тацитом о казни Иисуса Понтием Пилатом является подлинным и имеет историческую ценность как независимый римский источник. Однако Тацит не раскрывает источник своей информации. Существует несколько гипотез относительно того, какие источники он мог использовать. Тацит предоставляет нехристианское подтверждение распятия Иисуса. Ученые считают, что это устанавливает три отдельных факта о Риме около 60 г. н.э.: (i) в то время в Риме проживало значительное число христиан, (ii) в Риме можно было отличить христиан от иудеев и (iii) в то время язычники связывали христианство в Риме с его происхождением в римской Иудее. Но все человеческие усилия, все щедрые дары императора и умилостивление богов не развеяли зловещего убеждения, что пожар был результатом приказа. Поэтому, чтобы избавиться от этого слуха, Нерон возложил вину и подверг самым изощренным пыткам класс, ненавидимый за свои мерзости, который народ называл христианами. Христос, от которого произошло это имя, был приговорен к высшей мере наказания во время правления Тиберия руками одного из наших прокураторов, Понтия Пилата, и это злое суеверие, временно подавленное, вновь вспыхнуло не только в Иудее, первом источнике зла, но даже в Риме, где все отвратительное и постыдное со всего мира находит свой центр и становится популярным. Соответственно, сначала были арестованы все, кто признался в вине, а затем, по их показаниям, было осуждено огромное количество людей не столько за поджог города, сколько за ненависть к человечеству. Затем Тацит описывает пытки христиан: к их смерти добавлялись всякого рода издевательства. Покрытые шкурами зверей, они были растерзаны собаками и погибли, или были пригвождены к крестам, или были обречены на пламя и сожжены, чтобы служить ночным освещением, когда кончался день. Нерон предлагал свои сады для зрелища и устраивал шоу в цирке, в то время как он смешивался с народом в одежде гонщика или стоял на возвышении в колеснице. Поэтому даже к преступникам, заслуживающим сурового и образцового наказания, возникло чувство сострадания, ибо, казалось, их уничтожали не ради общественного блага, а чтобы утолить жестокость одного человека. Точная причина пожара остается неизвестной, но большая часть населения Рима подозревала, что сам император Нерон зажег огонь. Чтобы отвлечь внимание от себя, Нерон обвинил христиан в поджоге и преследовал их, что стало первым задокументированным столкновением христиан с властями Рима. Тацит предположил, что Нерон использовал христиан в качестве козлов отпущения. Как и почти вся древнегреческая и латинская литература, не существует оригинальных рукописей «Анналов». Сохранившиеся копии основных работ Тацита происходят из двух главных рукописей, известных как Медицейские рукописи, хранящиеся в Лаврентьевской библиотеке во Флоренции (Италия). Второй из них (Plut. 68.2), как единственный, содержащий книги XI–XVI «Анналов», является самым старым свидетельством отрывка, описывающего христиан. Ученые в целом согласны с тем, что этот кодекс был написан в XI веке в бенедиктинском аббатстве Монте-Кассино, и его концовка относится к аббату Райнальдусу, который, вероятно, был одним из двух аббатов с таким именем в аббатстве в тот период. «При ультрафиолетовом исследовании рукописи изменение было окончательно установлено. Сегодня невозможно сказать, кто изменил букву «e» на «i». С тех пор как об этом изменении стало известно, это вызвало споры среди ученых о том, намеренно ли Тацит использовал термин «христиане» (Chrestians), или это была ошибка писца в Средние века. Заявлялось, что оба термина – «христиане» и «христиане» – иногда использовались населением Рима для обозначения ранних христиан. Роберт Э. Ван Ворст утверждает, что многие источники указывают на то, что термин «христиане» также использовался среди ранних последователей Иисуса во II веке. Термин «христиане» встречается всего три раза в Новом Завете, первое употребление (Деян. 11:26) дает происхождение термину. Во всех трех случаях несовершенный Кодекс Синайский на греческом языке читается как «Христианой». Во Фригии в ряде надгробных каменных надписей используется термин «христиане», при этом в одной надписи используются оба термина вместе: «Христиане для христиан». Адольф фон Гарнак утверждал, что «христиане» было первоначальным написанием, и что Тацит намеренно использовал «Христос» сразу после него, чтобы показать свое превосходное знание по сравнению с населением в целом. Роберт Ренехан заявил, что для римлянина было естественно смешивать два слова, которые звучали одинаково, что «Христианос» было первоначальным словом в «Анналах», а не ошибкой писца. Ван Ворст заявил, что маловероятно, чтобы сам Тацит называл христиан «христианами», то есть «полезными», учитывая, что он также называл их «ненавидимыми за их постыдные поступки». Эдди и Бойд не видят существенного влияния на подлинность отрывка или его значение, независимо от того, какой термин использовал Тацит. Каким бы ни было первоначальное написание Тацита, другой древний источник о нероновском преследовании, Суетоний, очевидно, говорит о «христианах»: «В «Нероне» 16.2 Суетония «христиане», однако, кажется, является первоначальным текстом». После смерти Ирода Агриппы в 44 г. н.э., когда Иудея вернулась под прямое римское правление, Клавдий предоставил прокураторам контроль над Иудеей. Было выдвинуто несколько теорий, чтобы объяснить, почему Тацит должен использовать термин «прокуратор», когда археологические данные указывают на то, что Пилат был префектом. Джерри Вардаман предполагает, что титул Пилата был изменен во время его пребывания в Иудее и что Пилатский камень датируется ранними годами его правления. Барух Лифшиц постулирует, что в надписи первоначально упоминался титул «прокуратор» вместе с «префектом». Л. А. Ельницкий утверждает, что использование «прокуратора» в «Анналах» 15.44.3 является христианской интерполяцией. С. Г. Ф. Брендон предполагает, что между этими двумя званиями нет реальной разницы. Джон Доминик Кроссан утверждает, что Тацит «ретроспективно» применил титул прокуратора, который использовался во время правления Клавдия, к Пилату, которого в свое время называли префектом. Брюс Чилтон и Крейг Эванс, а также Ван Ворст утверждают, что Тацит, по-видимому, использовал титул прокуратора, потому что он был более распространенным в то время его написания, и что это изменение в использовании титула не следует рассматривать как доказательство сомнения в правильности информации, которую предоставляет Тацит. Луи Фельдман говорит, что Филон (умерший в 50 г. н.э.) и Иосиф также используют термин «прокуратор» для Пилата. Поскольку и Филон, и Иосиф писали на греческом языке, ни один из них фактически не использовал термин «прокуратор», но греческое слово ἐπίτροπος, которое обычно переводится как «прокуратор». Филон также использует этот греческий те...
The Roman historian and senator Tacitus referred to Jesus, his execution by Pontius Pilate, and the existence of early Christians in Rome in his final work, Annals (written c. AD 116), book 15, chapter 44. The context of the passage is the six day Great Fire of Rome that burned much of the city in AD 64 during the reign of Roman Emperor Nero. The passage is one of the earliest non Christian references to the origins of Christianity, the execution of Christ described in the canonical gospels, and the presence and persecution of Christians in 1st century Rome. There are two points of vocabulary in the passage. First, Tacitus may have used the word "Chrestians" (Chrestianos) for Christians, but then speaks of "Christ" (Christus) as the origin of that name. Second, he calls Pilate a "procurator", even though other sources indicate that he had the title "prefect". Scholars have proposed various hypotheses to explain these peculiarities. The scholarly consensus is that Tacitus's reference to the execution of Jesus by Pontius Pilate is both authentic, and of historical value as an independent Roman source. However, Tacitus does not reveal the source of his information. There are several hypotheses as to what sources he may have used. Tacitus provides non Christian confirmation of the crucifixion of Jesus. Scholars view it as establishing three separate facts about Rome around AD 60: (i) that there was a sizable number of Christians in Rome at the time, (ii) that it was possible to distinguish between Christians and Jews in Rome, and (iii) that at the time pagans made a connection between Christianity in Rome and its origin in Roman Judaea.|But all human efforts, all the lavish gifts of the emperor, and the propitiations of the gods, did not banish the sinister belief that the conflagration was the result of an order. Consequently, to get rid of the report, Nero fastened the guilt and inflicted the most exquisite tortures on a class hated for their abominations, called Christians by the populace. Christus, from whom the name had its origin, suffered the extreme penalty during the reign of Tiberius at the hands of one of our procurators, Pontius Pilatus, and a most mischievous superstition, thus checked for the moment, again broke out not only in Judæa, the first source of the evil, but even in Rome, where all things hideous and shameful from every part of the world find their centre and become popular. Accordingly, an arrest was first made of all who pleaded guilty; then, upon their information, an immense multitude was convicted, not so much of the crime of firing the city, as of hatred against mankind. Tacitus then describes the torture of Christians:
Mockery of every sort was added to their deaths. Covered with the skins of beasts, they were torn by dogs and perished, or were nailed to crosses, or were doomed to the flames and burnt, to serve as a nightly illumination, when daylight had expired. Nero offered his gardens for the spectacle, and was exhibiting a show in the circus, while he mingled with the people in the dress of a charioteer or stood aloft on a car. Hence, even for criminals who deserved extreme and exemplary punishment, there arose a feeling of compassion; for it was not, as it seemed, for the public good, but to glut one man's cruelty, that they were being destroyed. The exact cause of the fire remains uncertain, but much of the population of Rome suspected that Emperor Nero had started the fire himself. To divert attention from himself, Nero accused the Christians of starting the fire and persecuted them, making this the first documented confrontation between Christians and the authorities in Rome. Tacitus suggested that Nero used the Christians as scapegoats. As with almost all ancient Greek and Latin literature, no original manuscripts of the Annals exist. The surviving copies of Tacitus' major works derive from two principal manuscripts, known as the Medicean manuscripts, which are held in the Laurentian Library in Florence, Italy. The second of them (Plut. 68.2), as the only one containing books xi–xvi of the Annales, is the oldest witness to the passage describing Christians. Scholars generally agree that this codex was written in the 11th century at the Benedictine abbey of Monte Cassino and its end refers to Abbas Raynaldus cu who was most probably one of the two abbots of that name at the abbey during that period. "With ultra violet examination of the MS the alteration was conclusively shown. It is impossible today to say who altered the letter e into an i." Since the alteration became known it has given rise to debates among scholars as to whether Tacitus deliberately used the term "Chrestians", or if a scribe made an error during the Middle Ages. It has been stated that both the terms Christians and Chrestians had at times been used by the general population in Rome to refer to early Christians. Robert E. Van Voorst states that many sources indicate that the term Chrestians was also used among the early followers of Jesus by the second century. The term Christians appears only three times in the New Testament, the first usage (Acts 11:26) giving the origin of the term. In all three cases the uncorrected Codex Sinaiticus in Greek reads Chrestianoi. In Phrygia a number of funerary stone inscriptions use the term Chrestians, with one stone inscription using both terms together, reading: "Chrestians for Christians". Adolf von Harnack argued that Chrestians was the original wording, and that Tacitus deliberately used Christus immediately after it to show his own superior knowledge compared to the population at large. Robert Renehan has stated that it was natural for a Roman to mix the two words that sounded the same, that Chrestianos was the original word in the Annals and not an error by a scribe. Van Voorst has stated that it was unlikely for Tacitus himself to refer to Christians as Chrestianos i. e. "useful ones" given that he also referred to them as "hated for their shameful acts". Eddy and Boyd see no major impact on the authenticity of the passage or its meaning regardless of the use of either term by Tacitus. Whatever the original wording of Tacitus, another ancient source about the Neronian persecution, by Suetonius, apparently speaks of "Christians": "In Suetonius' Nero 16.2, 'christiani', however, seems to be the original reading." After Herod Agrippa's death in AD 44, when Judea reverted to direct Roman rule, Claudius gave procurators control over Judea. Various theories have been put forward to explain why Tacitus should use the term "procurator" when the archaeological evidence indicates that Pilate was a prefect. Jerry Vardaman theorizes that Pilate's title was changed during his stay in Judea and that the Pilate Stone dates from the early years of his administration. Baruch Lifshitz postulates that the inscription would originally have mentioned the title of "procurator" along with "prefect". L. A. Yelnitsky argues that the use of "procurator" in Annals 15.44.3 is a Christian interpolation. S. G. F. Brandon suggests that there is no real difference between the two ranks. John Dominic Crossan states that Tacitus "retrojected" the title procurator which was in use at the time of Claudius back onto Pilate who was called prefect in his own time. Bruce Chilton and Craig Evans as well as Van Voorst state that Tacitus apparently used the title procurator because it was more common at the time of his writing and that this variation in the use of the title should not be taken as evidence to doubt the correctness of the information Tacitus provides. Louis Feldman says that Philo (who died AD 50) and Josephus also use the term "procurator" for Pilate. As both Philo and Josephus wrote in Greek, neither of them actually used the term "procurator", but the Greek word ἐπίτροπος , which is regularly translated as "procurator". Philo also uses this Greek term for the governors of Egypt (a prefect), of Asia (a proconsul) and Syria (a legate). Werner Eck, in his list of terms for governors of Judea found in the works of Josephus, shows that, while in the early work, The Jewish War, Josephus uses epitropos less consistently, the first governor to be referred to by the term in Antiquities of the Jews was Cuspius Fadus, (who was in office AD 44–46). Feldman notes that Philo, Josephus and Tacitus may have anachronistically confused the timing of the titles—prefect later changing to procurator. Feldman also notes that the use of the titles may not have been rigid, for Josephus refers to Cuspius Fadus both as "prefect" and "procurator".
Подлинность
Большинство ученых считают данный отрывок подлинным и автором его является Тацит. Предположения о том, что отрывок мог быть полной фальсификацией, были в основном отвергнуты научным сообществом. Джон П. Мейер утверждает, что нет исторических или археологических свидетельств, подтверждающих возможность внесения этого отрывка в текст писцом. Такие ученые, как Брюс Чилтон, Крейг Эванс, Пол Эдди и Грегори Бойд, согласны с утверждением Джона Мейера о том, что "несмотря на некоторые слабые попытки доказать, что этот текст является христианской интерполяцией у Тацита, отрывок явно подлинный". Тацит был патриотичным римским сенатором. В его трудах не проявляется симпатия к христианам и нет сведений об их лидере. Его описание "христианских мерзостей", вероятно, основывалось на римских слухах о том, что во время евхаристического обряда христиане ели тело и пили кровь своего Бога, воспринимая это как каннибализм. Андреас Кёстенбергер отмечает, что тон отрывка по отношению к христианам слишком негативен, чтобы он мог принадлежать перу христианского писца. Ван Ворст также считает, что отрывок вряд ли является христианской подделкой из-за уничижительного языка, используемого для описания христианства. Тациту было около семи лет во время Великого пожара в Риме, и, как и другие римляне, он, вероятно, слышал о пожаре, уничтожившем большую часть города, и об обвинениях Нерона против христиан. Когда Тацит писал свой труд, он был наместником провинции Азия и, будучи членом ближнего круга в Риме, должен был быть осведомлен об официальной позиции в отношении пожара и христиан. Уильям Л. Портье заявил, что упоминания о Христе и христианах у Тацита, Иосифа Флавия и в письмах Плиния Младшего императору Траяну согласуются между собой, что подтверждает достоверность всех трех свидетельств.
Источники, использованные Тацитом
Большинство ученых считают, что данный отрывок действительно принадлежит Тациту. Однако он не указывает источник своей информации. По этой причине некоторые исследователи дискутируют об исторической ценности этого отрывка. Герд Тейсен и Анет Мерц утверждают, что Тацит порой опирался на более ранние исторические работы, которые до нас не дошли, и в данном случае он мог использовать официальные источники из римского архива; однако, если бы Тацит копировал из официального источника, некоторые ученые ожидали бы, что он правильно назвал Пилата префектом, а не прокуратором. Тейсен и Мерц отмечают, что Тацит дает нам описание широко распространенных предрассудков о христианстве и несколько точных деталей о "Христе" и христианстве, источник которых остается невыясненным. Однако Пол Эдди утверждает, что, учитывая его статус сенатора, Тацит, вероятно, имел доступ к официальным римским документам того времени и не нуждался в дополнительных источниках. Ученые также обсуждают вопрос о достоверности информации, упомянутой Тацитом. Чарльз Гиннеберт утверждал, что "пока существует такая вероятность [что Тацит лишь пересказывает то, что говорили сами христиане], этот отрывок остается совершенно неценным". Р. Т. Франс считает, что в лучшем случае Тацит просто повторяет услышанное от христиан. Однако Пол Эдди отметил, что Тацит, как ведущий римский историк, обычно проверял свои источники и не был склонен к распространению слухов. Тацит был членом Quindecimviri sacris faciundis, совета священников, в чьи обязанности входило надзирать за иностранными религиозными культами в Риме, что, как указывает Ван Ворст, позволяет предположить, что он мог получить знания о христианском происхождении благодаря работе в этом органе.
Историческая ценность
В зависимости от источников, которые использовал Тацит, данный отрывок может представлять историческую ценность в отношении Иисуса, раннего христианства и преследований при императоре Нероне. Что касается Иисуса, Ван Ворст утверждает, что «из всех римских писателей Тацит предоставляет нам наиболее точную информацию о Христе». Кроссан считает этот отрывок важным для установления факта существования Иисуса и его распятия, заявляя: «Тот факт, что он был распят, настолько же уверенен, насколько вообще может быть уверен какой-либо исторический факт, поскольку и Иосиф Флавий, и Тацит согласуются с христианскими свидетельствами, по крайней мере, в этом базовом вопросе». Эдди и Бойд утверждают, что теперь «неопровержимо установлено», что Тацит предоставляет нехристианское подтверждение распятия Иисуса. Библейский ученый Барт Д. Эрман писал: «Сообщение Тацита подтверждает то, что мы знаем из других источников: Иисус был казнен по приказу римского наместника Иудеи Понтия Пилата во время правления Тиберия». Однако некоторые ученые ставят под сомнение ценность этого отрывка, учитывая, что Тацит родился через 25 лет после смерти Иисуса. Что касается раннего христианства, ученые в целом считают упоминание Тацита исторически ценным как независимый римский источник, согласующийся с другими историческими данными. Что касается нероновских преследований, то среди ученых существует консенсус, что они действительно имели место. Оспаривая этот консенсус, Уивер отмечает, что Тацит говорит о преследовании христиан, но ни один другой христианский автор не упоминает об этом преследовании в течение ста лет. Брент Шоу утверждает, что Тацит, вероятно, опирался на христианские и еврейские легендарные источники, изображавшие Нерона как антихриста, для информации о том, что Нерон преследовал христиан, и что на самом деле преследований при Нероне не было. Шоу предполагает, что отрывок может представлять собой «некоторую модернизацию или обновление фактов», чтобы отразить христианский мир во время написания текста. Взгляды Шоу подверглись резкой критике и в целом не были приняты научным сообществом: Ларри Хуртадо также критиковал аргумент Шоу, назвав его «неопределенным и расплывчатым». Бригит ван дер Ланс и Ян Н. Бреммер также отвергли аргумент Шоу, отметив, что нероновские преследования зафиксированы во многих христианских текстах I века, таких как Послание к Евреям, Книга Откровения, апокрифическое Вознесение Исаии, Первое послание Петра, Евангелие от Иоанна и Первое послание Климента; они также утверждали, что Chrestianus, Christianus и Χριστιανός, вероятно, были терминами, изобретенными римлянами в 50-х годах, а затем принятыми самими христианами. Джон Грэнджер Кук также опроверг тезис Шоу, утверждая, что Chrestianus, Christianus и Χριστιανός не являются творениями II века и что римские чиновники, вероятно, знали о Chrestiani в 60-х годах. Барри С. Штраус также отвергает аргумент Шоу.
Другие ранние источники
Тацит – не единственный нехристианский писатель того времени, упомянувший Иисуса и раннее христианство. Самые ранние известные упоминания о христианстве содержатся в «Древностях еврейских», 20-томном труде, написанном еврейским историком Титом Флавием Иосифом около 93–94 гг. н.э., во время правления императора Домициана. В существующем виде этот труд включает два упоминания об Иисусе и христианах (в книге 18, глава 3 и в книге 20, глава 9), а также упоминание об Иоанне Крестителе (в книге 18, глава 5). Следующее известное упоминание о христианстве было сделано Плинием Младшим, римским наместником Вифинии и Понта во время правления императора Траяна. Около 111 г. н.э. Плиний написал письмо императору Траяну, в котором, как оно сохранилось до наших дней, просил указаний о том, как поступать с подозреваемыми в христианстве, предстающими перед ним в суде. Ссылки Тацита на преследования христиан Нероном в «Анналах» были написаны около 115 г. н.э., спустя несколько лет после письма Плиния, но также во время правления императора Траяна. Другим известным ранним автором был Гай Светоний Транквилл, написавший «Жизнь двенадцати цезарей» около 122 г. н.э., во время правления императора Адриана. В этом труде Светоний, по всей видимости, описал причины, по которым иудейские христиане были изгнаны из Рима императором Клавдием, а также преследования христиан Нероном, наследником и преемником Клавдия.