Повестка о представлении доказательств

Судебный приказ о предоставлении доказательств: что такое subpoena duces tecum? Юридическая повестка для предоставления документов в суд или комитет. США, Канада, ЮАР.

20 мин чтения

100%

Источник: Subpoena duces tecum — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Судебное распоряжение о представлении доказательств

Повестка *duces tecum* (произносится на английском языке /s//ə/'/p//iː//n//ə/, /dj//uː//s//iː//z// /'/t//iː//k//ə//m/ səPEEnə DEWseez TEEkəm), или повестка о представлении доказательств, – это судебный вызов, предписывающий получателю явиться в суд и представить документы или иные вещественные доказательства для использования на слушании или судебном разбирательстве. В некоторых юрисдикциях она может быть выдана также законодательными органами, такими как советы округов. В различных юрисдикциях эта повестка известна под разными названиями. Термин *subpoena duces tecum* используется в Соединенных Штатах и некоторых других странах общего права, таких как Южная Африка и Канада. В некоторых штатах США эта повестка называется "призывом к представлению доказательств" с целью сокращения использования неанглийских слов и выражений в судебной терминологии. Повестка *duces tecum* аналогична повестке *ad testificandum*, которая является вызовом свидетеля для дачи показаний устно. Однако, в отличие от последней, повестка *duces tecum* предписывает свидетелю принести книги, документы или доказательства в суд. В большинстве юрисдикций повестка обычно должна быть вручена лично.

Этимология

Фраза sub poena duces tecum – это латинское выражение, буквально означающее «под угрозой штрафа ты принесешь [это] с собой». Слово sub означает «под», а poena – «штраф»; duces – «ты приведешь, сопроводишь, доставишь»; и tecum – «с тобой».

Приказ в соответствии с датой дачи показаний

В Соединенных Штатах уведомление лица, дающего показания по вызову (лица, вызванного для дачи показаний в ходе допроса) может сопровождаться запросом о предоставлении документов и других вещественных доказательств во время допроса. Запрос о предоставлении документов (буквально: "принесите эти документы с собой на допрос") направляется до начала допроса. Это соответствует Федеральным правилам гражданского судопроизводства. Использование повестки duces tecum обычно допустимо только для обязания свидетеля предоставить документы и другие вещи во время допроса. Если лицо, дающее показания, не является стороной в деле (не участвует непосредственно в судебном разбирательстве, но его показания необходимы), предоставление документов может быть принудительно обеспечено только надлежащей повесткой duces tecum. Федеральные дела и некоторые штаты руководствуются правилом 27(a)(3) Федеральных правил гражданского процесса, касающимся предоставления документов в рамках досудебного раскрытия доказательств, включая относящиеся к допросам. Это может включать в себя повестку duces tecum для предоставления документов или, в некоторых случаях, для прохождения физического или психиатрического освидетельствования. В Девятом округе, при буквальном толковании правила 27, было установлено, что сторона может просто предоставить документы и, в определенных случаях, избежать устного допроса при предъявлении повестки duces tecum.

Непредставление документов

Продление (перенос судебного заседания на более поздний срок) гражданского дела может быть предоставлено в связи с отсутствием документов или бумаг. Сторона, не представившая документы, затребованные по повестке duces tecum, должна представить уважительные причины непредставления этих документов. Приемлемыми объяснениями могут быть потеря или уничтожение документов, либо соглашение об использовании копий. Сторона, ходатайствующая о продлении срока, должна доказать, что отсутствие документов не связано с ее собственной небрежностью или небрежностью ее адвоката. Аналогично, в уголовном деле может быть предоставлено продление, если существуют веские причины, по которым относящиеся к делу документы не могли быть представлены к моменту судебного разбирательства. Например, продление должно быть предоставлено в случае непредставления протокола показаний, данных на предыдущем судебном процессе. В целом, продолжение уголовного процесса в отсутствие протокола предыдущего судебного процесса, содержащего важную информацию, которая должна была быть рассмотрена в новом процессе, является существенным нарушением. В таких случаях продление является обычным способом устранения нарушения.

Дела по закону Дженкса

В деле 1957 года «Дженкс против Соединенных Штатов» Верховный суд США постановил, что подсудимый должен иметь доступ к свидетелям со стороны обвинения, которые будут давать показания против него в уголовном процессе, а также к любым документам, касающимся этих показаний. Это включает в себя бумаги, документы, письменные заявления и тому подобное. Это привело к принятию Закона Дженкса (18 USC, часть II, глава 223, § 3500), который позволяет вызывать в суд соответствующие правительственные документы посредством повестки о представлении доказательств, но только после того, как сотрудник или агент правительства дал показания в суде. Предварительное ознакомление с материалами дела не допускается. Выдача повестки осуществляется по решению суда. Правительство имеет право отказать в предоставлении доступа к документам, что может быть обусловлено их конфиденциальным характером или наличием грифу «секретно». В случае удовлетворения требования о предоставлении доступа, объявляется признание судебного разбирательства недействительным и прекращается уголовное преследование. Обвиняемый в преступлении не имеет права требовать предоставления материалов следствия в уголовном деле.

Письмо мандамуса

Оформление мандамуса (лат. *mandamus* – "мы повелеваем") является надлежащим способом принуждения к передаче документов, находящихся во владении адвокатов или других лиц, которые были незаконно получены в результате злоупотребления правом при аресте имущества. Мандамус может отменить распоряжение о предоставлении книг и документов. В 1893 году окружной прокурор штата Алабама отказался покинуть свой пост, отказавшись передать книги, бумаги и другие материалы вновь назначенному прокурору США. Федеральный суд в Алабаме выдал ордер, предписывающий предыдущему прокурору передать документы. Тот, в свою очередь, обратился за помощью в Верховный суд, который отклонил его прошение, заявив, что не будет вмешиваться в надлежащим образом осуществляемые внутренние дела суда. В деле *In re: Parsons* Верховный суд США постановил: "Если эти распоряжения рассматриваются лишь как указания по управлению судебными делами в отношении непосредственного владения имуществом или опеки над заключенными, то мы не можем быть надлежащим образом призваны, исходя из содержащейся в этих материалах информации, в порядке апелляционной юрисдикции, чтобы распорядиться об их отмене. И если разбирательство должно рассматриваться как включающее окончательное решение по спорным вопросам о праве на такое владение и опеку, не было жалоб на отсутствие уведомления или слушания, и принятое решение само по себе не затрагивало юрисдикцию окружного суда на основании превышения им полномочий". Мандамус является средством правовой защиты в случае, если суд нижестоящей инстанции явно отказался выдать приказ о предоставлении документов или предоставить заявителю доступ к документам, находящимся во владении суда или сторон в деле. Мандамус может быть использован для принуждения суда к исполнению распоряжения об ответе на вопросы (письменные вопросы, направленные судом или одной из сторон, на которые необходимо отвечать под присягой и под угрозой ответственности за лжесвидетельство). Мандамус является надлежащим средством для принуждения к отмене повестки *duces tecum* о представлении в состав большого жюри документов, защищенных адвокатской тайной. Предположительно, это относится и к материалам, подготовленным адвокатом, хотя прецедентного права по этому вопросу не существует.

A writ of mandamus (Latin for "we command") is appropriate to compel surrender of documents in the possession of attorneys or other persons that have been illegally obtained under the abuse of a writ of attachment. Mandamus can vacate an order to produce books and papers. In an 1893 case, the United States Attorney for Alabama refused to vacate his office, refusing to surrender books, papers and other materials to the newly appointed US Attorney. The federal court in Alabama issued a writ directing the previous attorney to relinquish the documents. He, in turn, sought relief from the Supreme Court, which denied his application, saying it would not interfere with the properly conducted internal matters of a court. In the case In re: Parsons, the US Supreme Court wrote: "If the orders be regarded merely as directions in the administration of judicial affairs in respect of the immediate possession of property or custody of prisoners, we cannot be properly called to, by reason of anything appearing on these records, in the exercise of appellate jurisdiction in this manner, to direct them to be set aside. And if the proceedings should be treated as involving a final determination as on issues joined to the right to such possession and custody, there was no complaint of want of notice or of hearing, and the summary made adopted did not in itself affect the jurisdiction of the Circuit Court upon the ground that it had exceeded its powers." Mandamus is the remedy where a lower court has clearly failed to issue compulsion to produce documents, or to allow the petitioner access to such documents as may be in the possession of the court or the parties to the action. Mandamus can be used to compel a court to enforce an order to answer interrogatories (questions submitted by the court or one of the parties to be answered under oath and pain of perjury). Mandamus is the proper remedy to compel the quashing of a subpoena duces tecum for the production before a grand jury of documents protected by attorney–client privilege. Presumably, this would apply to attorney work product, although there is no case law on the matter.

Приговор свидетеля; неуважение к суду

Свидетель, отказавшийся подчиниться законному приказу о предоставлении книг, документов и бумаг, может быть заключен в тюрьму за неуважение к суду. Иск о habeas corpus не подлежит удовлетворению, если не будет доказано, что свидетель не мог законно владеть указанными документами. В такой ситуации иск о habeas corpus будет правомерно подан и станет средством защиты от неправомерных действий. В соответствии с прецедентным правом и различными законодательными актами, действующими в данной юрисдикции, свидетель, не имеющий достаточных оснований для отказа, несет ответственность за возмещение ущерба, уплату установленного законом штрафа или конфискацию имущества, если он не дает устные показания или не предоставляет документы или иные определенные предметы по надлежащим образом выданной и врученной повестке. Для взыскания ущерба за отказ давать показания или предоставлять документы, имеющие отношение к слушанию или судебному разбирательству, существуют определенные предварительные условия или основания для защиты. Необходимо нарушение обязанности свидетеля давать показания после надлежащего вручения законно оформленной повестки. Необходимо доказать фактический ущерб, причиненный отсутствием показаний. Большинство судов отклонили аргументы в пользу иска о возмещении ущерба в подобных случаях. Дача ложных показаний в судебном разбирательстве, даже если утверждается, что свидетель знал об их ложности, не дает права на предъявление гражданского иска о возмещении ущерба, причиненного такими показаниями. Ситуация может измениться, если по повестке duces tecum будут представлены намеренно ложные документы.

Привилегии

Тайна адвокат-клиент обычно признается судами. Коммуникации между адвокатом и клиентом, как правило, защищены от вызова в суд по повестке. Иными словами, адвокат не может быть принужден давать показания в суде, если он сам не становится или не считается стороной в судебном разбирательстве. Аналогичная ситуация существует с "рабочим материалом", то есть с письменными документами или компьютерными записями, созданными в процессе подготовки к судебному заседанию или слушанию. Это включает в себя такую информацию, как возможные вопросы к свидетелям, списки потенциальных свидетелей, служебные записки, заметки, стратегии судебного разбирательства, письменные ходатайства или документы, которые могут быть использованы, а могут и не быть использованы в ходе судебного процесса. Как правило, ничто из этого не может быть предметом повестки duces tecum. Если коммуникация между адвокатом и клиентом происходит в присутствии третьего лица, то привилегия не признается. Федеральные суды применяют общеправовое правило о тайне адвокат-клиент, если не существует иного закона штата, применимого к ключевым вопросам дела. В таких случаях федеральный суд использует действующее законодательство штата. Привилегия врача-пациента обычно определяется законом и может различаться в зависимости от штата. Обычно медицинские записи защищены от вызова в суд по повестке, если истец не заявляет о физических или психических травмах или ущербе. Как только истец заявляет о физических или психических травмах, возникших в результате потенциально противоправных действий ответчика, или в другом разбирательстве по вопросам инвалидности, медицинские записи могут быть предметом повестки duces tecum. Хотя свидетели могут пытаться воспрепятствовать судебному расследованию, прося судью защитить их от допроса или проверки документов, политика судов направлена на обеспечение полной раскрытия информации. Правила судопроизводства предусматривают, что досудебное расследование должно проходить без вмешательства судьи. Так называемые "рыболовные экспедиции" (массовые и необоснованные запросы всех документов, связанных с судебным разбирательством) разрешены в соответствии с Федеральным правилом гражданского судопроизводства 26 (b) (1). Это правило повторяется во многих правилах судопроизводства штатов: "Стороны могут получить доступ к информации по любому вопросу, не защищенному привилегией, который имеет отношение к делу, если запрошенная информация, по разумному мнению, может привести к обнаружению допустимых доказательств". Широта определения релевантных доказательств обычно толкуется как "либеральное" предоставление информации. Врач, являющийся стороной в деле, не является владельцем медицинских записей пациентов, которых он лечил. Они не защищены привилегией, если пациент отказался от конфиденциальности. Врачи обязаны предоставить медицинские записи по повестке duces tecum. Записи экспертных оценок и другие документы больницы о заседаниях комитетов по контролю качества, как правило, не подлежат вызову в суд по повестке, поскольку они обладают законодательной защитой. Считается, что откровенность экспертной оценки может быть ограничена, если эти записи могут быть регулярно запрошены. Несколько федеральных окружных судов США признали ограниченную привилегию для журналистов. В некоторых штатах (например, в Калифорнии) консультанты по вопросам кризисных ситуаций, связанных с изнасилованием, и защитники жертв домашнего насилия обладают законодательной привилегией, аналогичной привилегии терапевта-клиента. (См., например, 1035 Cal. Evidence Code для консультантов по вопросам изнасилования и 1037.6 Cal. Evidence Code для защитников жертв домашнего насилия).

Attorney–client privilege is generally recognized by the courts. Communications between lawyer and client are generally immune from subpoena. In other words, a lawyer cannot be compelled to testify in a trial unless the lawyer becomes, or appears to become, a party to the litigation. A similar situation exists with "work product", meaning written documents or computer records generated in preparation for a trial or hearing. This includes information such as potential questions that may be asked of witnesses, lists of possible witnesses, memoranda, notes, trial strategies, written briefs, or documents that may, or may not end up being used in the course of litigation. Usually, none of this can be the subject of a subpoena duces tecum. If a communication between lawyer and client is made in the presence of the third party, the privilege is not recognized to exist. The federal courts will apply the common law rule of attorney–client privilege unless there is an intervening state law applying to the central issues of the matter. In those cases, the federal court uses the effective state law. Physician–patient privilege is usually statutorily defined, and can vary from state to state. The usual rule is that medical records are immune from subpoena if the plaintiff has not alleged physical or mental injuries or damages. Once the plaintiff alleges physical or mental injuries proximately flowing from a potentially tortious act by the defendant, or in some other disability hearing, medical records can be subject to subpoena duces tecum. While witnesses may try to resist legal discovery by asking the judge to protect them from questioning or inspection of documents, the policy of the courts is in favor of full disclosure. It is the intent of the rules of procedure that pre trial discovery take place without any intervention of a judge. So called "fishing expeditions" (massive and aimless calls for all documents related to the litigation) are permissible under Federal Rule of Civil Procedure 26 (b) (1). This rule is repeated in many states' rules of procedure: "Parties may obtain discovery regarding any matter, not privileged, which is relevant if the information sought appears reasonably calculated to lead to the discovery of admissible evidence." The looseness of the definition of relevant evidence is generally construed to mean "liberal" production. The physician who is the party to an action does not own the records of patients he has treated. They are not privileged if the patient has waived confidentiality. Physicians must produce medical records under subpoena duces tecum. Peer review records, and other hospital documents of quality control committee meetings are generally not subject to subpoena duces tecum, since these have statutory immunity. The theory is that the frankness of peer review would be chilled if these records could be routinely compelled. Several United States Federal Circuit Courts have recognized a limited reporter's privilege. In some states (such as California), rape crisis counselors and domestic violence advocates hold a statutory privilege analogous to therapist–client privilege. (See, for example, 1035 Cal. Evidence Code for rape crisis advocates, and 1037.6 Cal. Evidence Code for domestic violence advocates).

До и после исполнения решения

Открытие доказательств может быть санкционировано для получения документов как на стадии подготовки к судебному разбирательству, так и после его завершения. Большинство штатов либо следуют, либо основывают свои процедуры на Правиле 69(a) Федеральных правил гражданского судопроизводства. Взыскатели по решению суда (лица, получившие благоприятное судебное решение о взыскании денежных средств) вправе задавать вопросы о месте жительства должника, его недавней трудовой деятельности, деловых связях, включая партнеров, соакционеров, соофицеров и содиректоров, содержании завещания, передаче имущества, а также об установлении личности лиц, которые либо были должны должнику по решению суда, либо получили от него имущество или иные ценности. Информация о банковских счетах также может быть запрошена посредством повестки о представлении документов (subpoena duces tecum). В федеральных судебных процессах, касающихся должников по решению суда, обычно ограничиваются поиском активов. В международных делах, рассматриваемых в федеральных судах США, при необходимости применяется Гаагская конвенция о вручении судебных документов.

Доступ общественности к документам, представленным в суд

Право общественности на доступ к судебным делам является основополагающим для демократического государства и аналогично праву на свободу слова и прессы, закрепленному в Первой поправке к Конституции США, и праву на открытые судебные заседания, закрепленному в Шестой поправке к Конституции США. Хотя право на доступ к материалам судебных дел не является абсолютным, оно основывается на презумпции открытости судебных разбирательств и материалов. Раздел 107 (a) Кодекса США, Том 11, федерального закона о банкротстве, является кодификацией общепринятого права на ознакомление с судебными делами и документами. Однако это право не является абсолютным и может быть ограничено, если лицо, запрашивающее доступ к материалам, преследует ненадлежащие цели. Общая направленность закона – содействовать открытому доступу к судебным документам.

Представление документов в случае банкротства

Юридическое лицо (физическое или юридическое) может быть обязано представить документальные доказательства в соответствии с полномочиями по вызову, предусмотренными Федеральным правилом гражданского судопроизводства 45, применяемым в соответствии с Правилом банкротства 9016. Суд по делам о банкротстве Соединенных Штатов имеет право принудить корпорацию или лицо, не являющееся должником, к представлению документов, касающихся сделок с участием должника. Требование о предоставлении документов может быть оспорено как чрезмерное. Активы, переведенные в иностранные корпорации или банковские счета/инвестиционные портфели, а также другие активы, такие как земельные участки, подлежат предоставлению по запросу в форме subpoena duces tecum. Федеральное законодательство не признает привилегию конфиденциальности между бухгалтером и клиентом. Subpoena duces tecum, врученная в соответствии с Правилом банкротства 2004, не является нарушением конфиденциальности между бухгалтером и клиентом. Раздел 107(a) Кодекса США предусматривает, что документы, поданные в делах о банкротстве, и материалы дел судов по банкротству являются общедоступными и должны быть доступны для ознакомления в разумное время и без взимания платы.

Принуждение иностранной корпорации к представлению документов

Внутренняя корпорация может рассматриваться как "лицо" в смысле Четырнадцатой поправки к Конституции Соединенных Штатов. Не всегда необходимо рассматривать корпорацию как лицо при всех обстоятельствах. Судебная практика США в отношении этого вопроса вызывает путаницу, особенно применительно к иностранным корпорациям и их деятельности на территории США. Особую обеспокоенность вызывают решения, касающиеся Четвертой и Пятой поправок к Конституции Соединенных Штатов. Иностранный агент не может ссылаться на положения Пятой поправки о недопустимости самообвинения. Также нельзя отказать в предоставлении документов по запросу subpoena duces tecum, ссылаясь на то, что предоставление этих документов может повлечь уголовную ответственность для должностных лиц или других членов иностранной корпорации. Однако существуют прецеденты, когда иностранные корпорации были защищены от незаконных обысков и изъятий, включая документы и книги. Рассматривается вопрос о том, имеет ли иностранная корпорация, действующая как "лицо" в США, право на защиту в соответствии с Четырнадцатой поправкой.

Призыв на получение документов о социальном обеспечении

В некоторых юрисдикциях существуют законы, регулирующие раскрытие информации, содержащейся в документах о социальном обеспечении. Обоснование существования этих правил заключается в стимулировании полного и откровенного информирования получателем социального пособия о своей ситуации и защите получателя от смущения, которое может возникнуть в результате раскрытия содержащейся в таких документах информации. В некоторых штатах документы могут быть раскрыты по усмотрению директора штата по вопросам социального обеспечения. Как правило, документы о социальном обеспечении не являются общедоступными и не должны рассматриваться как таковые. Раскрытие информации обычно ограничено целями, непосредственно связанными с администрированием социальных пособий. Расследование стоимости программ социального обеспечения было признано достаточно тесно связанным с рассматриваемыми вопросами, чтобы оправдать раскрытие информации. Законы, направленные на ограничение доступности документов о социальном обеспечении, как правило, не признаются судами иммунными от действия повестки duces tecum. Определенные законы штатов ограничивают объем информации, которую можно получить по повестке в суд в отношении таких документов. Эти законы всегда могут быть оспорены в суде в каждом конкретном случае. Получателям социального пособия обычно разрешается доступ к своим делам по повестке duces tecum. Смерть получателя социального пособия в некоторых штатах считается достаточным основанием для снятия ограничений на конфиденциальность. Некоторые штаты приняли так называемые законы "о праве знать", которые сделали бы получателей социального пособия и информацию о них доступными для общественности. Однако эти законы, наряду с прецедентным правом, а также конституциями штатов и федеральной конституцией, гарантирующими свободу прессы, не предоставляют газетам (или другим средствам массовой информации) права доступа к именам получателей социального пособия или к суммам, которые они получают.

Административное право

Инвалиды в возрасте до 65 лет могут иметь право на получение пособий по инвалидности в соответствии с Разделами II и XVI Закона о социальном обеспечении. Ключевым делом в области законодательства о социальном обеспечении является дело Ричардсон против Пералеса, решение Верховного суда 1971 года. Суд постановил, что медицинские заключения, представленные лечащим врачом на слушаниях по вопросам социального обеспечения, должны приниматься в качестве доказательств, несмотря на то, что медицинские записи носят косвенный характер. Эти заключения должны быть приняты, даже если отсутствует возможность перекрестного допроса. Заявитель имеет право вызвать лечащего врача для дачи показаний по повестке. В случаях противоречивых медицинских доказательств, для разрешения возникающих медицинских вопросов, не является неконституционным, если должностное лицо, проводящее слушание, получает независимое медицинское заключение. В соответствии с Законом об административных процедурах, показания, полученные из медицинских записей, допустимы в качестве доказательств до момента их значимости для дела. Ряд федеральных агентств приняли правила, аналогичные правилам Закона Дженкса. Хотя Закон Дженкса применяется только к государственным агентам или служащим, дающим показания в уголовных делах, обеспечивая доступ к этим свидетелям и соответствующим документам для перекрестного допроса после дачи показаний, он применяется и в административных делах в целях справедливости и обеспечения надлежащей правовой процедуры. Сторона, участвующая в деле, должна официально обратиться к должностному лицу, проводящему слушание, с просьбой о применении правил Закона Дженкса. Некоторые нормативные акты агентств, такие как Национального совета по трудовым отношениям, автоматически предусматривают соблюдение требований Закона Дженкса.

Иски по медицинской небрежности

В случае предполагаемой халатности врача, письменные заключения врачей по делу, предоставленные страховой компании или другим сторонам, могут быть получены по повестке duces tecum, если суд сочтет их относящимися к делу истца. Заявления о том, что эти документы являются "рабочим продуктом", как правило, не удовлетворяются. Медицинские записи составляют основу любого дела о врачебной небрежности. Иски о врачебной небрежности регулируются общими правилами доказывания в гражданском процессе. Иск о врачебной небрежности неизбежно затрагивает вопрос о необходимом уровне заботы и квалификации, примененных в конкретном медицинском случае. За исключением случаев, основанных на доктрине res ipsa loquitur, необходимо медицинское заключение относительно оказанной помощи. Это предполагает необходимость получения повестки duces tecum для медицинских записей. Допустимость "научных трудов" (опубликованных книг и медицинских статей) в суде варьируется в зависимости от юрисдикции. В некоторых юрисдикциях требуется, чтобы эксперт подтвердил авторитетность источника. В других допускается представление научных трудов на основании судебного уведомления.

Эксперты и свидетельства мнения

В исках о возмещении вреда, причиненного правонарушением, для обоснования заявленных убытков необходимо представить медицинские документы. Потерпевший вправе взыскать расходы, необходимые для лечения или устранения последствий травм. Суды часто обращаются к заключениям экспертов для толкования и оценки, после изучения медицинских документов относительно характера травм, будущих медицинских потребностей, инвалидности и других вопросов, находящихся на рассмотрении суда.

Иски по компенсации работникам

Медицинские записи, представленные в качестве доказательств, имеют решающее значение для установления как причинно-следственной связи, так и степени утраты трудоспособности в делах о компенсации работникам. В случаях оспаривания доказательств требуются медицинские доказательства в виде записей, заключений, письменных заявлений под присягой и свидетельских показаний, касающихся как фактических обстоятельств, так и экспертных оценок. При допросе врачей обычно требуется, чтобы они выразили мнение "с разумной степенью медицинской уверенности". Законодательство о компенсации работникам определяется законодательством штата или Федеральным законом об ответственности работодателей. Во многих штатах работодатель имеет право требовать независимой медицинской экспертизы и может также направлять работника на лечение к определенным врачам.

Обязательное сообщение о жестоком обращении с детьми

В знаковом деле 1976 года в Калифорнии «Ландерос против Флуд» Верховный суд Калифорнии направил дело обратно в суд первой инстанции для рассмотрения иска о причинении вреда лечащему врачу за несоблюдение обязанности сообщать о подозрении на жестокое обращение с ребенком. В ходе судебного разбирательства утверждалось, что истец, ребенок в возрасте около 12 месяцев, был возвращен в дом, где произошло дальнейшее физическое насилие, что повлекло за собой дополнительные убытки. Это произошло из-за того, что врач не сообщил о насилии, нарушив закон Калифорнии. Поправки к Закону о социальном обеспечении 1962 года требуют от каждого штата обеспечения доступности услуг по защите прав детей для всех детей на всей территории штата и координации между этими услугами (Раздел IV B) и социальными услугами, предоставляемыми в рамках Закона о помощи семьям с детьми, находящимися на иждивении (ADC, позднее известного как AFDC; в настоящее время называется Раздел XX). При рассмотрении этих дел часто требуется предоставление медицинских записей. В 1972 году в Конгрессе начались слушания по вопросам жестокого обращения и пренебрежения детьми. В ответ Конгресс принял Закон о предотвращении жестокого обращения с детьми и оказании помощи, который определил жестокое обращение как «физический или психический вред, халатное отношение или жестокое обращение с ребенком в возрасте до 18 лет лицом, ответственным за благополучие ребенка, при обстоятельствах, указывающих на то, что здоровье или благополучие ребенка подвергается риску или находится под угрозой». Данным законом был создан Национальный центр по вопросам жестокого обращения с детьми и пренебрежения ими в качестве информационного центра. Закон о предотвращении жестокого обращения с детьми и оказании помощи 1974 года ( – ) определил «жестокое обращение с детьми и пренебрежение ими» как «физический или психический вред, сексуальное насилие, халатное отношение или жестокое обращение с ребенком в возрасте до восемнадцати лет лицом, ответственным за благополучие ребенка, при обстоятельствах, указывающих на то, что здоровье или благополучие ребенка подвергается риску или находится под угрозой». Закон о предотвращении жестокого обращения с детьми и оказании помощи 1988 года, после принятия, расширил определение жестокого обращения. Сексуальные преступления были конкретно определены в Законе о сексуальных преступлениях против детей 1995 года. Эти законы сделали жестокое обращение с детьми федеральным преступлением и обычно требуют предоставления медицинских записей.

In the landmark 1976 California case of Landeros v. Flood, the California Supreme Court remanded a case to the trial court for action in tort against a treating physician for failure to report suspected child abuse. The theory at trial was that the plaintiff, a child of about 12 months of age, had been returned to a home where further physical abuse occurred, causing more damages. This was because the physician had failed to report the abuse in violation of California law. The 1962 Social Security Amendments require each state to make child welfare services available throughout the state to all children and provide coordination between child welfare services (Title IV B) and social services provided under the Aid to Families with Dependent Children Act (ADC, later known as AFDC; now called Title XX) Determinations in these cases frequently require production of medical records. In 1972, Congressional hearings began on child abuse and neglect. In response, Congress passed the Child Abuse Prevention and Treatment Act, which defined abuse as "physical or mental injury, negligent treatment, or maltreatment of a child under the age of 18 by a person who is responsible for the child's welfare under circumstances which would indicate that the child's health or welfare is harmed or threatened thereby". The legislation created the National Center on Child Abuse and Neglect as an information clearinghouse. The Child Abuse Prevention and Treatment Act of 1974 ( – ) defined "child abuse and neglect" as "physical or mental injury, sexual abuse, negligent treatment, or maltreatment of a child under the age of eighteen by a person responsible for the child's welfare under circumstances which indicate that the child's health or welfare is harmed or threatened thereby." The Child Abuse Prevention and Treatment Act of 1988 when enacted, expanded the definition of abuse. Sexual crimes were specifically identified in Sex Crimes Against Children Act of 1995 These laws have made child abuse a federal crime, and routinely mandate production of medical records.

Обязательная отчетность о ранениях и травмах

Привилегия врача-пациента определяется и ограничивается законом. Во многих юрисдикциях существуют законы об обязательной отчетности, требующие от лечащих врачей или другого медицинского персонала сообщать о любых подозрительных травмах в полицию или другие компетентные органы. Эти требования могут быть установлены законом, муниципальным актом или нормативным актом. Некоторые из них могут распространяться только на раны, обычно наносимые огнестрельным или холодным оружием. Аналогичные требования могут существовать и в случаях домашнего насилия. Эти законы, как правило, выдерживают конституционные оспаривания. Сообщение о таких случаях обычно лишает возможности оспаривать судебный запрос на предоставление медицинской документации в полицию или государственные органы.

Записи экспертной оценки в области лицензирования врачей и акций по выдаче госпитальных прав

Вопрос об увольнении врача из штата больницы или отзыве или ограничении лицензии на медицинскую практику обычно связан с различными иммунитетами на уровне штата и федерации. Закон о повышении качества медицинской помощи (HCQIA) 1986 года предоставил врачам, входящим в комитеты по коллегиальному суду, иммунитет от судебного приказа о представлении доказательств (subpoena duces tecum) или ответственности за лишение других врачей права работать в больнице. Материалы коллегиального суда, как правило, не могут быть предметом судебного приказа о представлении доказательств. Это привело к утверждениям о том, что влиятельные врачи могут злоупотреблять процедурой, чтобы наказывать других врачей по причинам, не связанным с качеством медицинской помощи (так называемый "фиктивный коллегиальный суд"). Американская медицинская ассоциация провела расследование проблемы фиктивного коллегиального суда и пришла к выводу, что широко распространенной проблемы не существует. Обвинения в фиктивном коллегиальном суде легко выдвинуть (например, врачами, чьи медицинские ошибки сделали их объектом коллегиального суда), но реальные нарушения встречаются редко. Противники коллегиального суда возражают, что редкость успешных оспариваний свидетельствует о масштабах проблемы и о том, насколько сложно выиграть подобные дела.