Введение
Состязательная система, или антагонистическая система, или обвинительная система – это правовая система, используемая в странах общего права, где два адвоката представляют дело или позицию своих сторон перед беспристрастным лицом или группой лиц, обычно судьей или коллегией присяжных, которые стремятся установить истину и вынести соответствующий приговор. Она противопоставляется инквизиционной системе, используемой в некоторых системах гражданского права (то есть системах, происходящих из римского права или Наполеоновского кодекса), где расследование дела проводит судья. Состязательная система представляет собой двустороннюю структуру, в рамках которой функционируют уголовные суды, ставя друг против друга обвинение и защиту.
The adversarial system or adversary system or accusatorial system or accusatory system is a legal system used in the common law countries where two advocates represent their parties' case or position before an impartial person or group of people, usually a judge or jury, who attempt to determine the truth and pass judgment accordingly. It is in contrast to the inquisitorial system used in some civil law systems (i. e. those deriving from Roman law or the Napoleonic code) where a judge investigates the case. The adversarial system is the two sided structure under which criminal trial courts operate, putting the prosecution against the defense.
Основные особенности
Считается, что состязательные системы обладают тремя основными характеристиками. Первая – нейтральный орган, принимающий решение, такой как судья или жюри присяжных. Вторая – представление доказательств в поддержку позиции каждой стороны, как правило, адвокатами. Третья – строго структурированная процедура. Правила доказывания формируются на основе системы возражений сторон и критериев, по которым доказательства могут предвзято повлиять на мнение судьи или жюри присяжных, выступающих в качестве установщиков фактов. В определенном смысле, правила доказывания могут наделять судью ограниченными полномочиями, схожими с полномочиями следователя, поскольку судья может исключить доказательства, признанные недостоверными или не относящимися к рассматриваемому юридическому вопросу. Питер Мерфи в своем «Практическом руководстве по доказыванию» приводит показательный пример. Разочарованный судья в английском (состязательном) суде, после противоречивых показаний свидетелей, спросил адвоката: «Неужели я никогда не узнаю правду?» «Нет, милорд, лишь доказательства», – ответил адвокат.
structured procedure. The rules of evidence are developed based upon the system of objections of adversaries and on what basis it may tend to prejudice the trier of fact which may be the judge or the jury. In a way the rules of evidence can function to give a judge limited inquisitorial powers as the judge may exclude evidence deemed to not be trustworthy, or irrelevant to the legal issue at hand. Peter Murphy in his Practical Guide to Evidence recounts an instructive example. A frustrated judge in an English (adversarial) court finally asked a barrister after witnesses had produced conflicting accounts, "Am I never to hear the truth?" "No, my lord, merely the evidence", replied counsel.
Стороны
Судьи в состязательной системе беспристрастны, обеспечивая соблюдение надлежащей правовой процедуры и фундаментальной справедливости. Такие судьи решают, часто по ходатайству адвоката, а не по собственной инициативе, какие доказательства подлежат допустимости при наличии спора; хотя в некоторых юрисдикциях общего права судьи играют более значительную роль в определении того, какие доказательства допустить в материалы дела или отклонить. В худшем случае злоупотребление судебной дискрецией может привести к предвзятому решению, обесценившему рассматриваемый судебный процесс – верховенство закона незаконно подчиняется воле человека в подобных дискриминационных обстоятельствах. Лорд Девлин в книге «Судья» отметил: «Можно также утверждать, что два предвзятых исследователя, начинающих с противоположных концов поля, в совокупности с меньшей вероятностью упустят что-либо, чем беспристрастный исследователь, начинающий с середины». Право на защиту в уголовных процессах изначально не признавалось в некоторых состязательных системах. Считалось, что факты должны говорить сами за себя, а адвокаты лишь запутывают дело. В результате, только в 1836 году Англия предоставила подозреваемым в совершении тяжких преступлений формальное право на юридическую помощь (Закон о защите заключенных 1836 года), хотя на практике английские суды регулярно разрешали обвиняемым пользоваться услугами адвокатов с середины XVIII века. Во второй половине XVIII века адвокаты, такие как сэр Уильям Гарроу и Томас Эрскин, 1-й барон Эрскин, способствовали внедрению состязательной судебной системы, используемой сегодня в большинстве стран общего права. Однако в Соединенных Штатах, адвокаты, нанятые лично, имели право выступать во всех федеральных уголовных делах с момента принятия Конституции Соединенных Штатов, а в делах штатов – по крайней мере, с конца Гражданской войны, хотя почти все штаты предоставили это право в своих конституциях или законах гораздо раньше. Назначение адвоката для обвиняемых, не имеющих средств к оплате, было почти повсеместным в федеральных делах о тяжких преступлениях, хотя в делах штатов это значительно варьировалось. Только в 1963 году Верховный суд США постановил, что юридическая помощь должна предоставляться за счет государства обвиняемым в тяжких преступлениях, не имеющим средств к оплате, в соответствии с Шестой поправкой к федеральной конституции, в судах штатов. См. дело Гидеон против Уэйнрайта.
Уголовное производство
В рамках состязательного уголовного судопроизводства обвиняемый не обязан давать показания. Следовательно, его не могут допрашивать прокурор или судья, если он сам этого не захочет; однако, если он решит дать показания, он подлежит перекрестному допросу и может быть признан виновным в даче ложных показаний. Поскольку выбор воспользоваться правом на молчание препятствует допросу или перекрестному допросу относительно позиции обвиняемого, следует, что решение адвоката о представлении доказательств является ключевой тактикой в любом деле в состязательной системе, и, следовательно, можно сказать, что это манипулирование фактами со стороны адвоката. Безусловно, это требует, чтобы навыки адвокатов с обеих сторон были сопоставимы и чтобы они предстали перед беспристрастным судьей. В некоторых состязательных правовых системах суд имеет право делать выводы из отказа обвиняемого отвечать на перекрестный допрос или на конкретный вопрос. Это, очевидно, ограничивает эффективность молчания как тактики защиты. В Соединенных Штатах Пятая поправка к Конституции толкуется как запрещающая присяжным делать негативные выводы на основании того, что подсудимый воспользовался своим правом не давать показания, и присяжные должны быть об этом проинструктированы, если подсудимый об этом попросит. В отличие от этого, в то время как в большинстве правовых систем гражданского права обвиняемых могут принудить к даче показаний, эти показания не подлежат перекрестному допросу со стороны обвинения и не даются под присягой. Это позволяет обвиняемому изложить свою версию событий, не подвергаясь перекрестному допросу со стороны опытной оппоненции. Однако это в основном связано с тем, что допрос обвиняемого проводит судья, а не прокурор. Концепция перекрестного допроса целиком обусловлена состязательной структурой общего права.
Сравнение с инквизиторскими системами
Название "состязательная система" может вводить в заблуждение, поскольку оно подразумевает, что противоположные стороны обвинения и защиты существуют только в рамках такого типа системы. Это не так, и как современные состязательные, так и инквизиторские системы разделяют полномочия государства между прокурором и судьей и предоставляют обвиняемому право на адвоката. Действительно, Европейская конвенция о правах человека и основных свободах в статье 6 требует наличия этих особенностей в правовых системах государств-участников. Одно из наиболее существенных различий между состязательной и инквизиторской системами проявляется, когда обвиняемый признает свою вину в преступлении. В состязательной системе дальнейшие споры прекращаются, и дело переходит к вынесению приговора; хотя во многих юрисдикциях обвиняемый должен иметь возможность высказаться о совершенном преступлении; явно ложное признание не будет принято даже в судах общего права. В отличие от этого, в инквизиторской системе признание обвиняемым является лишь одним из фактов, представляемых в качестве доказательства, и признание вины не освобождает обвинение от обязанности представить полное обоснование дела. Это позволяет заключать соглашения о признании вины в состязательных системах, что затруднительно или невозможно в инквизиторской системе, и многие тяжкие преступления в Соединенных Штатах рассматриваются без суда посредством таких соглашений. Соглашения о признании вины становятся все более распространенными в 27 странах гражданского права.