Долорес дель Рио: Мексиканская звезда Голливуда и Золотого века мексиканского кино

Введение

Мексиканская актриса (1904–1983)

Мария де лос Долорес Асунсоло и Лопес Негрете (3 августа 1904 – 11 апреля 1983), известная под сценическим именем Долорес дель Рио (doˈloɾes ðel ˈri. o), была мексиканской актрисой. Обладая карьерой, охватывающей более 50 лет, она считается первой крупной латиноамериканской звездой, добившейся успеха в Голливуде. После того, как её обнаружили в Мексике, она начала свою кинокарьеру в Голливуде в 1925 году. Она снялась во множестве успешных фильмов, включая «Воскресение» (1927), «Рамону» (1928) и «Евангелину» (1929). В годы американского немого кино Дель Рио стали считать своеобразной женской версией Рудольфа Валентино, «женским латиноамериканским сердцеедом». С приходом звукового кино она играла в фильмах разных жанров – от современных криминальных мелодрам до музыкальных комедий и романтических драм. Среди её самых успешных фильмов того десятилетия – «Птица рая» (1932), «Полёт в Рио» (1933) и «Мадам Дю Барри» (1934). В начале 1940-х годов, когда её голливудская карьера начала приходить в упадок, Дель Рио вернулась в Мексику и присоединилась к мексиканской киноиндустрии, находившейся тогда на пике своего развития. Вернувшись на родину, она стала одной из самых значительных звезд Золотого века мексиканского кино. Ряд мексиканских фильмов с участием Дель Рио признаны классическими шедеврами и способствовали популяризации мексиканского кинематографа во всем мире. Особенно выделяется получившая высокую оценку критиков «Мария Канделария» (1943). Дель Рио оставалась активной в основном в мексиканском кино на протяжении 1950-х годов. В 1960 году она вернулась в Голливуд. В последующие годы она снималась в мексиканских и американских фильмах. С конца 1950-х до начала 1970-х годов она также успешно выступала в театре в Мексике и появлялась в некоторых американских телесериалах. Дель Рио считается воплощением женского образа Мексики в мире.

Ранние годы и образование

Мария де лос Долорес Асунсоло и Лопес Негрете родилась в Виктории-де-Дуранго, Мексика, 3 августа 1904 года, дочерью Иисуса Леонардо Асунсоло Жака, сына состоятельных фермеров и директора Банка Дуранго, и Антонии Лопес Негрете, происходившей из одной из самых богатых семей страны, чья родословная восходила к Испании и вице-королевскому дворянству. Ее родители принадлежали к мексиканской аристократии, существовавшей в период Порфириато (период в истории Мексики, когда президентом был диктатор Порфирио Диас). По материнской линии она была двоюродной сестрой режиссера Хулио Брачо и актеров Рамона Новарро (одного из «латинских любовников» эпохи немого кино) и Андреа Пальма (еще одной выдающейся актрисы мексиканского кино). По отцовской линии она была двоюродной сестрой мексиканского скульптора Игнасио Асунсоло. Кроме того, она была тетей актрисы Дианы Брачо. Семья Дель Рио потеряла все свои активы во время Мексиканской революции, продолжавшейся с 1910 по 1920 год. Аристократические семьи Дуранго оказались под угрозой из-за восстания, возглавляемого Панчо Вилья в регионе. Семья Асунсоло решила бежать: ее отец – в Соединенные Штаты, а она и ее мать – в Мехико на поезде, замаскированные под крестьянок. В 1912 году семья Асунсоло воссоединилась в Мехико и жила под защитой тогдашнего президента Франсиско И. Мадеро, который был двоюродным братом сеньоры Асунсоло. Дель Рио училась в Collège Français de Saint Joseph, колледже, управляемом французскими монахинями, расположенном в Мехико. Она также проявила большой интерес к танцам, который пробудился в ней, когда мать взяла ее на одно из выступлений русской танцовщицы Анны Павловой, где она была очарована ее танцем и решила стать танцовщицей. Это решение она подтвердила позже, увидев выступления Антонии Мерсе «La Argentina» в Мехико. Тогда она убедила мать разрешить ей брать уроки танца у уважаемого учителя Фелипиты Лопес. Однако она страдала от сильной неуверенности в себе и чувствовала себя «неуклюжим утенком». Ее мать заказала известному художнику Альфредо Рамосу Мартинесу (знаменитому живописцу мексиканской аристократии) написать портрет своей дочери. Этот портрет помог ей преодолеть неуверенность. В 1921 году, в возрасте 17 лет, дель Рио была приглашена группой мексиканских женщин станцевать на благотворительном вечере в пользу местной больницы. На этом вечере она познакомилась с Хайме Мартинесом дель Рио и Виньентом, сыном богатой семьи. Хайме получил образование в Великобритании и некоторое время прожил в Европе. После двух месяцев ухаживаний пара поженилась 11 апреля 1921 года. От него она унаследовала свою художественную фамилию. Вернувшись в Мексику, Хайме решил заняться выращиванием хлопка на своем ранчо Лас-Крусес в Назасе, Дуранго. Однако падение мирового рынка хлопка в 1924 году привело к экономическому кризису, и им пришлось поселиться в Мехико под экономической защитой своих семей. Она продала свои украшения, чтобы попытаться вернуть часть состояния, которое потеряла вместе с мужем. Кроме того, Долорес вернулась в страну беременной и столкнулась с осложнениями, которые оказались непреодолимыми, что привело к выкидышу, после которого врачи рекомендовали больше не беременеть, поскольку это было бы слишком опасно и лишило бы ее возможности иметь детей.

María de los Dolores Asúnsolo y López Negrete, was born in Victoria de Durango, Mexico on 3 August 1904, daughter of Jesús Leonardo Asúnsolo Jacques, son of wealthy farmers and director of the Bank of Durango, and Antonia López Negrete, belonging to one of the richest families in the country, whose lineage went back to Spain and the viceregal nobility. Her parents were members of the Mexican aristocracy that existed during the Porfiriato (period in the history of Mexico when the dictator Porfirio Díaz was the president). On her mother's side, she was a cousin of the filmmaker Julio Bracho and of actors Ramón Novarro (one of the ‘Latin Lovers’ of the silent cinema) and Andrea Palma (another prominent actress of the Mexican cinema). On her father's side, she was a cousin of the Mexican sculptor Ignacio Asúnsolo Additionally, she was the aunt of the actress Diana Bracho. Del Río's family lost all its assets during the Mexican Revolution that spanned from 1910 to 1920. Durango aristocratic families were threatened by the insurrection that Pancho Villa was leading in the region. The Asúnsolo family decided to escape, her father to the United States, and she and her mother to Mexico City on a train, disguised as peasants. In 1912, the Asúnsolo family reunited in Mexico City and lived under the protection of then president Francisco I. Madero, who was a cousin of Mrs. Asúnsolo. Del Río attended the Collège Français de Saint Joseph, a college run by French nuns and located in Mexico City. She also developed a great taste for dance, that awakened in her when her mother took her to one of the performances of the Russian dancer Ana Pavlova, where she was fascinated by seeing her dance and decided to become a dancer herself. She confirmed her decision later when she witnessed the performances of Antonia Mercé "La Argentina" in Mexico City. She then persuaded her mother to allow her to take dance lessons with the respected teacher Felipita López. However, she suffered from great insecurity and felt like an ‘ugly duckling’. Her mother commissioned the renowned painter Alfredo Ramos Martínez (famous painter of the Mexican aristocracy) to paint a portrait of her daughter. The portrait helped her overcome her insecurities. In 1921, aged 17, del Río was invited by a group of Mexican women to dance in a party to benefit a local hospital. At this party, she met Jaime Martínez del Río y Viñent, son of a wealthy family. Jaime had been educated in the United Kingdom and had spent some time in Europe. After a two month courtship, the couple wed on 11 April 1921. It was from him that she inherited her artistic surname. Returning to Mexico, Jaime decided to dedicate himself to growing cotton at his ranch called Las Cruces, in Nazas, Durango. However, a fall in the world cotton market in 1924, caused an economic crisis for both and had to settle in Mexico City under the economic protection of their respective families. For her part, she had to sell her jewelry to try to recover some of the fortune she had lost with her husband. In addition to this, Dolores arrived pregnant when they returned to the country and had complications that could not be overcome, which caused a miscarriage and after which the doctors recommended not to get pregnant again since it would be very dangerous, taking away the possibility of having children.

19251929: Звезда немого кино

В начале 1925 года художник Адольфо Бест Могард, близкий друг дель Рио и ее мужа, посетил их дом, а с ним был американский режиссер Эдвин Кэрью, влиятельный режиссер First National Pictures, находившийся в Мексике на свадьбе актеров Берта Лайтелла и Клэр Виндзор. Кэрью был очарован дель Рио и решил во что бы то ни стало добиться ее, поэтому пригласил супругов поработать в Голливуде. Он убедил Хайме, говоря, что сможет превратить его жену в кинозвезду, «женский эквивалент Рудольфа Валентино». Хайме полагал, что это предложение – ответ на их финансовые трудности. Втайне он также мог осуществить свою давнюю мечту – писать сценарии в Голливуде. Отбросив все каноны мексиканского общества того времени и вопреки желанию семей, они отправились поездом в Соединенные Штаты, чтобы начать карьеру в кино. Они прибыли в Голливуд 27 августа того же года, где дель Рио подписала контракт с Кэрью, который стал ее агентом, менеджером, продюсером и режиссером. Ее имя было сокращено до «Долорес Дель Рио» (с ошибочной заглавной буквой «D» в слове «del»). Стремясь привлечь к ней широкое внимание, Кэрью опубликовал серию статей, посвященных дель Рио, в крупных голливудских журналах, в которых говорилось:

Она дебютировала в фильме «Джоанна» (1925) режиссера Кэрью, вышедшем в том же году. В фильме дель Рио сыграла роль Карлотты Де Силва, роковой женщины испанско-бразильского происхождения, но появилась лишь на пять минут. Продолжая рекламную кампанию дель Рио, Кэрью предложил ей второстепенную роль в фильме «Высокие каблуки» (1926) с Мэри Астор в главной роли. В том же году Карл Лэммл, глава Universal Studios, пригласил дель Рио в комедию «Весь город говорит». Эти фильмы не имели большого успеха, но помогли повысить ее узнаваемость. Дель Рио получила свою первую главную роль в комедии «Сначала друзья» (1926), также снятой Кэрью. В 1926 году режиссер Рауль Уолш пригласил дель Рио на роль в военном фильме «Какова цена славы?». Фильм имел коммерческий успех, став вторым по кассовым сборам фильмом года, собрав только в США почти 2 миллиона долларов. В том же году, благодаря заметному прогрессу в ее карьере, она была выбрана одной из WAMPAS Baby Stars 1926 года вместе с другими восходящими звездами, такими как Джоан Кроуфорд, Мэри Астор, Джанет Гейнор, Фэй Рэй и другие. В 1927 году United Artists заинтересовалась карьерой дель Рио и подписала с ней и Кэрью контракт. Под продюсированием студии был снят фильм «Воскресение» (1927). Род Ла Рок был выбран на роль ее партнера. Благодаря успеху фильма дель Рио быстро приступила к съемкам «Любви Кармен», снова под руководством Рауля Уолша. В 1928 году дель Рио снялась в фильме «Никто кроме женщины» (1928) режиссера Лу Теллегена. Когда у актрисы Рене Адоре появились симптомы туберкулеза, дель Рио была выбрана на главную роль в фильме MGM «Тропа-98» режиссера Кларенса Брауна. Фильм имел огромный успех и получил положительные отзывы критиков. Также в 1928 году United Artists вновь пригласила ее для третьей экранизации успешного романа «Рамона», снова под руководством Кэрью. Успеху фильма способствовала музыкальная тема с тем же названием, написанная Л. Вулфом Гилбертом и исполненная дель Рио. «Рамона» стал первым фильмом United Artists с синхронизированным звуком и одним из первых голливудских фильмов с саундтреком. В конце 1928 года Голливуд был обеспокоен переходом к звуковому кино. 29 марта в бунгало Мэри Пикфорд United Artists собрала Пикфорд, дель Рио, Дугласа Фэрбенкса, Чарльза Чаплина, Норму Талмадж, Глорию Свонсон, Джона Барримора и Д. У. Гриффита для участия в радиошоу «Час братьев Додж», чтобы доказать, что они готовы к вызову говорящих фильмов. Дель Рио удивила публику исполнением песни «Рамона», продемонстрировав, что она актриса, обладающая навыками, необходимыми для звукового кино. Несмотря на то, что ее карьера стремительно развивалась, личная жизнь была неспокойной. Ее брак с Хайме Мартинесом распался в 1928 году. После непродолжительной разлуки Долорес подала на развод. Через шесть месяцев она узнала о смерти Хайме в Германии. И, как будто этого было недостаточно, дель Рио подвергалась навязчивым преследованиям со стороны своего открывателя Эдвина Кэрью, который не прекращал попыток завоевать ее. Дель Рио никогда не испытывала влечения к Кэрью. Она чувствовала только благодарность за его поддержку, и его романтические ухаживания начали ее раздражать. В том же году дель Рио снялась в своем третьем фильме с Раулем Уолшем – «Красный танец» (1928). Ее следующим проектом стал «Эвангелина» (1929), новая постановка United Artists, также режиссера Кэрью, вдохновленная эпической поэмой Генри Уодсворта Лонгфеллоу. Фильм сопровождала музыкальная тема, написанная Элом Джолсоном и Билли Роузом и исполненная дель Рио. Как и «Рамона», фильм был выпущен с диском Vitaphone, содержащим диалоги, музыку и звуковые эффекты. Эдвин Кэрью все еще мечтал жениться на дель Рио, намереваясь создать знаменитую голливудскую пару. Кэрью готовил развод со своей женой Мэри Аткин и распространял ложные слухи о романе с дель Рио в рекламных кампаниях своих фильмов. Во время съемок «Эвангелины» дель Рио рассматривала возможность профессионального разрыва с Кэрью, обращаясь за поддержкой и советом к юристам United Artists, поскольку у нее был эксклюзивный контракт, подписанный с ним. В Нью-Йорке, после успешной премьеры «Эвангелины» и по рекомендации юристов фирмы, дель Рио заявила репортерам: «Мистер Кэрью и я просто друзья и соратники в искусстве кино. Я не выйду замуж за мистера Кэрью». В конечном итоге она расторгла с ним контракт. В ярости Кэрью подал в суд на дель Рио, обвинив ее в нарушении контракта. По совету юристов United Artists дель Рио достигла внесудебного соглашения с Кэрью, выплатив ему компенсацию. Несмотря на это соглашение, Кэрью начал кампанию против нее. Чтобы затмить ее, он снял новую звуковую версию «Воскресения» с участием Лупе Велес, другой популярной мексиканской кинозвезды, с которой публика считала, что у дель Рио соперничество. Окончательно разорвав профессиональные отношения с Кэрью, дель Рио была готова к съемкам в своем первом звуковом фильме: «Плохая девчонка» (1930) режиссера Джорджа Фитцмориса. Фильм вышел в июне 1930 года и имел большой успех. Критики отметили, что дель Рио могла говорить и петь на английском с очаровательным акцентом. Она была подходящей звездой для звуковых фильмов.

She made her film debut in Joanna (1925), directed by Carewe and released that year. In the film del Río plays the role of Carlotta De Silva, a vamp of Spanish Brazilian origin, but she appeared for only five minutes. While continuing with his advertising campaign for del Río, Carewe cast her in a secondary role in the film High Steppers (1926), starring Mary Astor. In the same year, Carl Laemmle, the head of Universal Studios, cast del Río in the comedy The Whole Town's Talking. These films were not big hits, but helped increase her profile with the movie going public. Del Rio got her first starring role in the comedy Pals First (1926) also directed by Carewe. In 1926, the filmmaker Raoul Walsh called del Río to cast her in the war film What Price Glory?. The film was a commercial success, becoming the second highest grossing title of the year, grossing nearly $2 million in the United States alone. That same year, thanks to the remarkable progress in her career, she was selected as one of the WAMPAS Baby Stars of 1926, along with fellow newcomers Joan Crawford, Mary Astor, Janet Gaynor, Fay Wray and others. In 1927, United Artists became interested in del Río's career and signed a contract with her and Carewe. Under the production of the studio, the film Resurrection (1927), was filmed. Rod La Rocque was chosen to play her co star. Due to the success of the film, del Río quickly began shooting The Loves of Carmen, again directed by Raoul Walsh. In 1928, del Río filmed No Other Woman (1928), directed by Lou Tellegen. When actress Renée Adorée began to show symptoms of tuberculosis, del Río was selected for the lead role of the MGM film The Trail of '98, directed by Clarence Brown. The film was a huge success and brought favorable reviews from critics. Also in 1928, she was hired again by United Artists for the third film version of the successful novel Ramona, directed again by Carewe. The success of the film was helped by the same name musical theme, written by L. Wolfe Gilbert and recorded by del Río. Ramona was the first United Artists film with synchronized sound and it is also one of the first Hollywood films to feature a soundtrack. In late 1928, Hollywood was concerned with the conversion to sound films. On 29 March, at Mary Pickford's bungalow, United Artists brought together Pickford, del Río, Douglas Fairbanks, Charles Chaplin, Norma Talmadge, Gloria Swanson, John Barrymore, and D. W. Griffith to speak on the radio show The Dodge Brothers Hour to prove they could meet the challenge of talking movies. Del Río surprised the audience by singing ‘Ramona’ proving to be an actress with the skills needed for sound cinema. Although her career blossomed, her personal life was turbulent. Her marriage to Jaime Martínez ended in 1928. After a brief separation, Dolores filed for divorce. Six months later, she received news that Jaime had died in Germany. As if this were not enough, del Río had to suffer incessant harassment from her discoverer, Edwin Carewe, who did not cease in his attempt to conquer her. Del Río never felt attracted to Carewe. She only felt gratitude for his support and his romantic advances began to bother her. In the same year, del Rio made her third film with Raoul Walsh, The Red Dance (1928). Her next project was Evangeline (1929) a new production of United Artists also directed by Carewe and inspired by the epic poem by Henry Wadsworth Longfellow. The film was accompanied again by a theme song written by Al Jolson and Billy Rose and played by del Río. Like Ramona, the film was released with a Vitaphone disc selection of dialogue, music and sound effects. Edwin Carewe still had ambitions to marry del Río, with the intent that they become a famous Hollywood couple. Carewe prepared his divorce from his wife Mary Atkin and seeded false rumors about a romance with del Río in campaigns of his films. During the filming of Evangeline, del Río considered separating professionally from Carewe, seeking support and advice from United Artists lawyers, since Carewe had an exclusivity contract signed by her. In New York, following the successful premiere of Evangeline, and upon recommendation of the firm's lawyers, del Río declared to the reporters: "Mr. Carewe and I are just friends and companions in the art of the cinema. I will not marry Mr. Carewe." Eventually, she canceled her contract with him. Furious, Carewe filed criminal charges against del Río alleging breach of contract. Advised by United Artists lawyers, del Río reached an agreement with Carewe out of court, paying compensation. In spite of this settlement, Carewe started a campaign against her. In order to eclipse her, he filmed a new sound version of Resurrection starring Lupe Vélez, another popular Mexican film star and with whom the public assumed that del Río had a rivalry. Having finally broken off professionally from Carewe, del Río was prepared for the filming of her first talkie: The Bad One, directed by George Fitzmaurice. The film was released in June 1930 with great success. Critics said that del Río could speak and sing in English with a charming accent. She was a suitable star for the talkies.

1930-1936: Переход к звуковым фильмам

В 1930 году дель Рио встретила Седрика Гиббонса, художественного руководителя Metro Goldwyn Mayer и одного из самых влиятельных людей в Голливуде, на вечеринке в замке Херст. Пара начала роман и поженилась 6 августа 1930 года. Вскоре после свадьбы дель Рио тяжело заболела тяжелой почечной инфекцией. Врачи рекомендовали длительный постельный режим. Это привело к расторжению ее контракта с United Artists, поскольку студия считала, что неактивные актрисы не приносят прибыли. Когда она восстановила здоровье, ее эксклюзивно нанял продюсер Дэвид О. Селзник в качестве звезды RKO Pictures. Ее первым фильмом для студии стала "Девушка из Рио", выпущенная в 1931 году и снятая Гербертом Бреноном. В 1932 году Селзник доверил режиссеру Кингу Видору новый и амбициозный проект. Селзник сказал Видору: "Я хочу, чтобы дель Рио и Джоэл МакКреа снялись в истории любви в Южных морях. У меня не было готового сюжета, но убедитесь, что фильм заканчивается тем, что дель Рио прыгает в вулкан". Фильм "Птица рая" (1932) был снят на Гавайях, и дель Рио воплотила образ прекрасной полинезийской девушки. Премьера фильма состоялась 13 сентября 1932 года в Нью-Йорке и получила восторженные отзывы. "Птица рая" вызвала некоторую полемику из-за смелых костюмов дель Рио, а также откровенной сцены купания. Этот фильм был снят до строгого применения Кодекса Морали. Поскольку RKO получили ожидаемый результат, в 1933 году они быстро решили, чтобы дель Рио снялась в еще одном фильме – музыкальной комедии, режиссером которой был Торнтон Фриланд: "Летая в Рио". В этом фильме Фред Астер и Джинджер Роджерс впервые появились в качестве танцевального дуэта. Дель Рио снялась вместе с Фредом Астером в сложном танцевальном номере под названием "Орхидеи при лунном свете". В этом фильме дель Рио стала первой крупной актрисой, надевшей на экране раздельный женский купальник. Седрик Гиббонс использовал свое влияние в Metro Goldwyn Mayer и получил для дель Рио главную женскую роль в фильме 1940 года "Человек из Дакоты". Но, несмотря на его положение в студии, Гиббонс так и не смог помочь своей жене добиться большего признания, поскольку основными звездами компании в то время были Гарбо, Норма Ширер, Джоан Кроуфорд и Джин Харлоу. Руководители студии восхищались красотой дель Рио, но ее карьера их не интересовала, поскольку в то время латиноамериканские звезды имели мало возможностей для успеха в студии. Ее внесли в список "ядовитых для кассовых сборов" (наряду со звездами, такими как Кроуфорд, Гарбо, Кэтрин Хепберн, Марлен Дитрих, Мэй Уэст и другие). Этот список был передан газетам Лос-Анджелеса независимым кинотеатром, который утверждал, что высокие гонорары и известность этих звезд не компенсируют низкие продажи билетов на их фильмы. На фоне упадка карьеры ее брак с Гиббонсом начал переживать кризис, и они стали отдаляться друг от друга. В 1940 году дель Рио встретила актера и режиссера Орсона Уэллса на вечеринке, организованной Дэррилом Зануком. Между ними возникло взаимное влечение, и они начали тайный роман, который привел к ее разводу с Гиббонсом. Стремясь возобновить карьеру, она сопровождала Уэллса в его гастролях по Соединенным Штатам, работала с ним на радио и выступала в театре "Меркурий". Дель Рио была рядом с ним во время съемок и скандала вокруг фильма "Гражданин Кейн" (1941). Фильм, который сегодня считается шедевром, вызвал скандал в СМИ из-за открытой критики медиамагната Уильяма Рэндольфа Херста, который начал бойкотировать проекты Орсона. В начале 1942 года она начала работать над фильмом "Путешествие в страх" (выпущенным в 1943 году) с Норманом Фостером в качестве режиссера и Уэллсом в качестве продюсера. Ее отношения с Уэллсом, в разгар скандала вокруг "Гражданина Кейна", повлияли на нее, поскольку ее роль в фильме была значительно сокращена. Нельсон Рокфеллер, ответственный за политику "Доброго соседа" (а также связанный с RKO через семейные инвестиции), нанял Уэллса для поездки в Южную Америку в качестве посла доброй воли, чтобы противостоять фашистской пропаганде об американцах. Уэллс покинул фильм через четыре дня и отправился в Рио-де-Жанейро в рамках своего тура. Уэллс, увлекшись съемками карнавала в Рио-де-Жанейро, праздниками и излишествами, вскоре эти новости достигли Соединенных Штатов. Обиженная и возмущенная, дель Рио решила разорвать отношения с Уэллсом, отправив ему телеграмму, на которую он так и не ответил. Через несколько недель ее отец умер в Мексике. Из-за этих личных и профессиональных кризисов она решила вернуться в Мексику, отметив:

In 1930, del Río met Cedric Gibbons, an art director at Metro Goldwyn Mayer and one of the most influential men in Hollywood, at a party at Hearst Castle. The couple began a romance and married on August 6, 1930. Shortly after her marriage, del Río fell seriously ill with a severe kidney infection. The doctors recommended long bed rest. This caused the end of her contract with United Artists because the studio considered that if actresses were inactive they were not profitable. When she regained her health, she was hired exclusively by the producer David O. Selznick as an exclusive star of RKO Pictures. Her first film with the studio was Girl of the Rio released in 1931, and directed by Herbert Brenon. In 1932, Selznick entrusted filmmaker King Vidor with a new and ambitious project. Selznick told Vidor: "I want del Río and Joel McCrea in a love story in the South Seas. I didn't have much of a story for the film, but be sure that it ends with del Río jumping into a volcano." The film Bird of Paradise (1932) was shot in Hawaii and del Río became a beautiful Polynesian native. The film premiered on 13 September 1932 in New York, earning rave reviews. Bird of Paradise became somewhat controversial due to del Rio's daring costumes, as well as a revealing swimming scene. This film was made before the Production Code was strictly enforced. As RKO got the result they expected, in 1933 they quickly decided to have del Rio do another film, a musical comedy directed by Thornton Freeland: Flying Down to Rio. In the film, Fred Astaire and Ginger Rogers first appeared as dance partners. It featured del Río opposite Fred Astaire in an intricate dance number called Orchids in the Moonlight. In this film, del Rio became the first major actress to wear a two piece women's bathing suit on screen. Cedric Gibbons used his influence with Metro Goldwyn Mayer and gained for del Río the main female role in the 1940 film The Man from Dakota. But despite his position in the studio, Gibbons was never able to help his wife achieve a higher profile, as the main figures of that company at the time were Garbo, Norma Shearer, Joan Crawford and Jean Harlow. Studio executives admired del Río's beauty, but her career did not interest them, as at the time, Latin stars had few opportunities to shine at the studio. She was put on a list entitled "box office poison", (along with stars like Crawford, Garbo, Katharine Hepburn, Marlene Dietrich, Mae West and others). The list was submitted to Los Angeles newspapers by an independent movie theater whose point was that these stars' high salaries and public prominence did not counteract the low ticket sales for their movies. Amid the decline of her career, her marriage with Gibbons began to experience a crisis and the two began to drift apart. In 1940 del Río met actor and filmmaker Orson Welles at a party organized by Darryl Zanuck. The couple felt a mutual attraction and began a discreet affair, which caused her divorce from Gibbons. While looking for ways to resume her career, she accompanied Welles in his shows across the United States, in works on radio and performances at the Mercury Theatre. Del Río was at his side during the filming and controversy of Citizen Kane (1941). The film, considered a masterpiece today, caused a media scandal by directing open criticism against the media magnate William Randolph Hearst, who began to boycott Orson's projects. At the beginning of 1942, she started working on Journey into Fear (released in 1943) with Norman Foster as director and Welles as producer. Her relationship with Welles, in the midst of the Citizen Kane scandal, somehow affected her, as her character was drastically reduced in the film. Nelson Rockefeller, in charge of the Good Neighbor policy (and also associated with RKO through his family investments), hired Welles to visit South America as an ambassador of goodwill to counter fascist propaganda about Americans. Welles left the film four days later and traveled to Rio de Janeiro as part of his goodwill tour. Welles, involved in filming the carnival in Rio de Janeiro, falling into the party and excesses, and the news came soon to the United States. Offended and outraged, del Río decided to end her relationship with Welles through a telegram that he never answered. Weeks later, her father died in Mexico. Due to these personal and professional crises, she decided to return to Mexico, commenting:

19431959: Мексиканское кино

Дель Рио была востребована мексиканскими режиссерами с конца 1930-х годов. Ее рассматривали на главную роль в мексиканских фильмах «La Noche de los Mayas» и «Санта». В последнем фильме Орсон Уэллс помог исправить сценарий. Но экономические обстоятельства не благоприятствовали выходу дель Рио в мексиканское кино. Она также поддерживала дружеские связи с деятелями мексиканского искусства и культуры (такими как Диего Ривера и Фрида Кало). После разрыва отношений с Уэллсом дель Рио вернулась в Мексику. Как только она вернулась на родину, дель Рио начала рассматривать предложения о съемках. Мексиканский режиссер Эмилио «Эль Индио» Фернандес пригласил ее на съемки фильма «Флор Сильвестре» (1943). Фернандес был ее большим поклонником и очень хотел с ней поработать. «Флор Сильвестре» стал первым фильмом дель Рио на испанском языке. В фильме успешно работала съемочная группа, состоящая из Фернандеса, оператора Габриэля Фигероа, сценариста Маурисио Магдалено, а также дель Рио и Педро Армендариса в главных ролях. Фильм имел огромный кассовый успех и позволил дель Рио сохранить свой престиж как актрисы. Впоследствии дель Рио и съемочная группа Фернандеса сняли фильм «Мария Канделария». Фильм рассказывает историю местной женщины из озерного района Сочимилько, которую презирают ее соплеменники. Фернандес рассказывал, что написал оригинальную версию сюжета на 13 салфетках, сидя в ресторане. Он был обеспокоен, потому что любил дель Рио и не мог позволить себе купить ей подарок на день рождения. Однако во время съемок фильма возникали напряженные моменты. Фернандес не мог скрыть своей любви к дель Рио, и, столкнувшись с ее отказом, он становился очень требовательным и жестоким. Дель Рио проявила большой профессионализм и закончила съемки, несмотря на несколько угроз сойти с проекта. «Мария Канделария» стала первым мексиканским фильмом, показанным на Каннском международном кинофестивале, где он завоевал Гран-при (ныне известный как «Золотая пальмовая ветвь»), став первым латиноамериканским фильмом, удостоенным этой награды. Фильм чуть не запретили из-за протестов мексиканской армии, поскольку в нем рассказывалось о преступной группировке, внедрившейся в мексиканские вооруженные силы. Эти споры обеспечили фильму кассовый успех. Ее игра была отмечена Мексиканской киноакадемией, и она получила «Серебряного Ариэля» за лучшую женскую роль. «Бугамбилия» (1944) стала ее четвертым фильмом, снятым Фернандесом. Поскольку дель Рио не отвечала на любовные ухаживания режиссера, съемки «Бугамбилии» превратились в пытку и для него, и для остальной команды, которой приходилось терпеть перепады настроения режиссера и постоянные угрозы дель Рио покинуть фильм. Когда фильм был завершен в январе 1945 года, дель Рио заявила, что больше никогда не будет работать с Фернандесом. В 1945 году дель Рио снялась в фильме «La selva de fuego» («Огненные джунгли») режиссера Фернандо де Фуэнтеса. Сценарий фильма попал к ней по ошибке из-за путаницы в переписке. Фильм был специально создан для Марии Феликс, другой известной мексиканской кинозвезды. Феликс же получила сценарий к фильму «Затяжка» (1946), который изначально предназначался для дель Рио. Когда обе звезды поняли ошибку, они отказались возвращать сценарии. Дель Рио была очарована возможностью сыграть другого персонажа, где она могла продемонстрировать себя в провокационном костюме, вспоминая свое время как секс-символа в Голливуде. Из-за этого инцидента пресса начала спекулировать о сильном соперничестве между дель Рио и Феликс. После прекращения сотрудничества с Эмилио Фернандесом дель Рио начала сотрудничество с режиссером Роберто Гавальдоном. В фильме «La Otra» («Другая») (1946) дель Рио сыграла роль сестер-близнецов, ее первом фильме под руководством Гавальдона. Этот фильм послужил вдохновением для фильма «Мертвый двойник» с Бетт Дэвис в 1964 году. В 1947 году дель Рио была приглашена режиссером Джоном Фордом сыграть роль коренной женщины, влюбляющейся в беглого священника (Генри Фонда) в фильме «Беглец», экранизации романа Грэхема Грина «Сила и слава». Фильм был снят в Мексике, а Эмилио Фернандес также выступил в качестве ассоциированного продюсера. Но с самого начала съемок фильм вызвал споры в Соединенных Штатах, обвиняя его в пропаганде коммунизма. Дель Рио снова подверглась нападкам за участие в так называемом «коммунистическом проекте». После съемок «Беглеца» дель Рио отправилась в Аргентину, чтобы снять фильм «История плохой женщины» (Historia de una mala mujer, 1948), экранизацию пьесы Оскара Уайльда «Веер леди Виндермир», режиссером которой был Луис Саславский. Во время съемок в Буэнос-Айресе за ней ухаживала сама первая леди Эвита Перон. Перон пригласила дель Рио на чай, но дель Рио отказалась из-за плотного графика съемок. На следующий день правительство издало указ о полной остановке киноиндустрии, чтобы дель Рио могла выпить чаю с госпожой Перон. Однако ее дружба с Эвитой не понравилась охотникам за коммунистами в Голливуде. В интервью с Хеддой Хоппер в Аргентине дель Рио заявила, что не беспокоится о спорах вокруг ее двух последних фильмов. По словам Хоппер, «Дель Рио сказала, что споры принесли миллионы долларов прибыли картинам». Дель Рио согласилась снова поработать с Эмилио Фернандесом и его съемочной группой в фильме «La Malquerida» («Нежеланная») (1949). Фильм основан на романе испанского писателя Хасинто Бенавенте. Дель Рио получила хорошие отзывы за изображение Раймунды, женщины, столкнувшейся с тем, что ее дочь соперничает с ней за любовь мужчины. Роль ее дочери сыграла актриса Колумба Домингес. Домингес была новой возлюбленной Фернандеса, и эта ситуация создавала напряженность на съемочной площадке и вызывала спекуляции в прессе. В 1949 году дель Рио встретила американского миллионера Льюиса А. Райли в Акапулько. Райли был хорошо известен в Голливуде в 1930-х и 1940-х годах благодаря своему сотрудничеству с Hollywood Canteen и короткому роману с Бетт Дэвис. Между ними завязался роман. В том же году кузина дель Рио, активистка и феминистка Мария Асунсоло, попросила ее подписать документ для «конференции за мир во всем мире». Дель Рио и представить себе не могла, что этот документ снова укажет на нее как на сторонницу международного коммунизма. Дель Рио снялась в фильме «Doña Perfecta» («Донья Перфекта») (1951), основанном на романе Бенито Переса Гальдоса. За эту работу она получила свою вторую премию «Серебряный Ариэль» за лучшую женскую роль. Гавальдон снова снял ее в фильме «El Niño y la Niebla» («Мальчик и туман») (1953). Ее изображение чрезмерно опекающей матери с психической нестабильностью было отмечено критиками, и она была удостоена своей третьей премии «Серебряный Ариэль». В 1954 году дель Рио должна была сыграть жену персонажа Спенсера Трейси в фильме «Broken Lance» компании 20th Century Fox. Но правительство США отказало ей в разрешении на работу в Соединенных Штатах, обвинив ее в симпатиях к международному коммунизму. Документ, подписанный ею в поддержку мира во всем мире, а также ее связи с лицами, открыто симпатизирующими коммунизму (такими как Диего Ривера и Фрида Кало), и ее прошлые отношения с Орсоном Уэллсом были истолкованы в Соединенных Штатах как симпатии к коммунизму. В том же году она вышла замуж за Льюиса Райли в частной церемонии в Нью-Йорке. Ее последнее появление на телевидении состоялось в 1970 году в эпизоде сериала «Marcus Welby, M. D».

Del Río had been sought by Mexican film directors since the late 1930s. She was considered to star in the Mexican films La Noche de los Mayas and Santa. Of the latter, Orson Welles himself helped correct the script. But economic circumstances were not favorable for the entry of del Río to the Mexican cinema. She also maintained friendly ties with figures of Mexican art and culture (such as Diego Rivera and Frida Kahlo). After breaking off her relationship with Welles, del Río returned to Mexico. As soon as she returned to her country, del Río began to listen to movie offers. Mexican filmmaker Emilio "El Indio" Fernández invited her to film Flor silvestre (1943). Fernandez was a great admirer and he was eager to direct her. Flor silvestre was del Río's first Spanish language film. The film gathers a successful film crew consisting of Fernandez, the cinematographer Gabriel Figueroa, the screenwriter Mauricio Magdaleno and del Río and Pedro Armendariz as the stars. The film was a huge box office success and allowed del Río to maintain her prestige as an actress. Subsequently, del Río and Fernández’ film crew filmed María Candelaria. The film tells the story of a native indigenous woman from the lake region of Xochimilco, who is despised by her people. Fernández has said that he wrote an original version of the plot on 13 napkins while sitting in a restaurant. He was anxious because he was in love with del Río and could not afford to buy her a birthday present. However, there were tense moments during the filming of the film. Fernández could not hide his love for del Río and, faced with her rejection of his advances, he began to be very demanding and violent. Del Río showed great professionalism and finished filming, despite several threats to abandon the film. María Candelaria was the first Mexican film to be screened at the Cannes International Film Festival where it won the Grand Prix (now known as the Palme d'Or) becoming the first Latin American film to do so. The film was about to be banned due to protests from the Mexican army, because the film spoke of a criminal gang infiltrated in the Mexican armed forces. These controversies ensured the film's box office success. Her performance as an actress was recognized by the Mexican Film Academy and she received the Silver Ariel Award for Best Actress. Bugambilia (1944) was her fourth movie directed by Fernández. As del Rio did not respond to the director's love advances, Bugambilia filming became a torture for both and for the rest of the team, who had to endure the mood swings of the director and the constant threats of del Río leaving the film. When the film was completed in January 1945, del Río announced that she would never again work with Fernández. In 1945, del Río filmed La selva de fuego (1945) directed by Fernando de Fuentes. The script of this film came to her in error, because of a confused messaging. The film had been specially created for María Félix, another notable Mexican movie star. Félix meanwhile, received the script for Dizziness (1946), a film originally created for del Río. When the two stars realized the mistake they refused to return the scripts. Del Río was fascinated by playing a different character in which she showed off with a provocative costume, remembering her time as a sex symbol in Hollywood. Because of this anecdote the press began speculating a strong rivalry between del Río and Felix. After breaking off her film collaboration with Emilio Fernández, del Río began a film partnership with director Roberto Gavaldón. Del Río plays twin sisters in the film La Otra (1946), her first film under Gavaldón's direction. This film later inspired the movie Dead Ringer, starring Bette Davis in 1964. In 1947, del Río was invited by the film director John Ford to play the role of an indigenous woman who falls in love with a fugitive priest (Henry Fonda) in the film The Fugitive, an adaptation of the novel The Power and the Glory by Graham Greene. The movie was filmed in Mexico and Emilio Fernández also served as associate producer. But from the beginning of its filming, the film caused controversy in the United States, accusing it of being a promoter of communism. Del Río was attacked again for having taken part in what was being called "a communist project". After the filming of The Fugitive, del Río traveled to Argentina to film Story of a Bad Woman (Historia de una mala mujer, 1948), a film adaptation of the Oscar Wilde's Lady Windermere's Fan, directed by Luis Saslavsky. While shooting in Buenos Aires, del Río was pursued by none other than First Lady Evita Peron. Peron invited del Río to tea, but del Río declined because of her filmmaking schedule. The next day, the government issued an order that the film industry was to shut down completely so del Río could have tea with Mrs. Peron. But her friendship with Evita was not viewed favorably by Hollywood's communist hunters either. In an interview with Hedda Hopper from Argentina, del Río claimed to be unconcerned about the controversy surrounding her two last films. According to Hopper, "Del Río said controversy added millions of dollars to the profit of the pictures". Del Río accepted working again with Emilio Fernández and her film team in the film La Malquerida (1949). The film is based on the novel of the Spanish writer Jacinto Benavente. Del Río gained good notices for her portrayal of Raymunda, a woman confronted by her own daughter for the love of a man. The role of her daughter was played by actress Columba Dominguez. Domínguez was Fernández's new romantic partner, and this situation caused tension on the set and speculation from the press. In 1949, del Río met the American millionaire Lewis A. Riley in Acapulco. Riley was well known in Hollywood in the 1930s and 1940s for his collaboration with the Hollywood Canteen and his brief romance with Bette Davis. They started a romance. That same year, del Río's cousin, activist and feminist Maria Asúnsolo, asked her to sign a document for a ‘conference for the world peace’. Del Río never imagined that this document would point her out again as a supporter of international communism. Del Río starred in Doña Perfecta (1951), based on the novel by Benito Perez Galdos. For this work she won her second Silver Ariel Award for Best Actress. Gavaldón directed her again in the film El Niño y la Niebla (1953). Her portrayal of an overprotective mother with a mental instability attracted critical acclaim and she was honored with her third Silver Ariel Award. In 1954, del Río was slated to appear as the wife of Spencer Tracy's character in the 20th Century Fox film Broken Lance. But the U. S. government denied her permission to work in the United States, accusing her of being sympathetic to international communism. The document signed by her cheering for world peace, as well as her links with figures openly communist (as Diego Rivera and Frida Kahlo were) and her past relationship with Orson Welles, had been interpreted in the United States as sympathy with communism. That same year, she married Lewis Riley in a private ceremony in New York. Her last appearance on television was in a 1970 episode of Marcus Welby, M. D

Отношения

В 1921 году Дель Рио вышла замуж за Хайме Мартинес дель Рио. Их брак распался в 1928 году. Разногласия между супругами проявились после переезда в Голливуд. В Мексике она была женой Хайме Мартинес дель Рио, но в Голливуде Хайме стал мужем кинозвезды. Травма выкидыша усугубила супружеские трудности, и дель Рио посоветовали не иметь детей. После непродолжительной разлуки Долорес подала на развод. Через шесть месяцев она узнала о смерти Хайме в Германии. В 1930 году дель Рио встретила Седрика Гиббонса, художника-постановщика Metro Goldwyn Mayer и одного из самых влиятельных людей в Голливуде, на вечеринке в замке Херст. Они завязали роман и 6 августа 1930 года поженились. Дель Рио и Гиббонс были одной из самых знаменитых пар Голливуда в начале 1930-х годов. Они устраивали «воскресные бранчи» в своем доме в стиле арт-деко по адресу 757 Кингман-авеню в районе Рустик-Каньон в Пасифик-Палисейдс. Многие знаменитости посещали эти встречи, играли в теннис или плавали в бассейне, среди них были Марлен Дитрих, Грета Гарбо, Гэри Купер и Кэри Грант. Пара развелась в 1941 году. В ходе бракоразводного процесса Дель Рио заявила судье, что их отношения с мужем стали холодными и отстраненными из-за рабочих обязательств. В 1949 году она встретила американского миллионера Льюиса А. Райли в Акапулько. Райли был известен в голливудской киноиндустрии 1940-х годов как член Голливудской столовой, организации, созданной кинозвездами для поддержки помощи в годы Второй мировой войны. В то время Райли был увлечен страстным романом с Бетт Дэвис. Дель Рио и Райли начали встречаться. В 1959 году пара поженилась в Нью-Йорке после десяти лет отношений. Они оставались вместе до ее смерти в 1983 году. Среди их друзей были писатель Эрих Мария Ремарк, кинопродюсер Арчибальдо Бернс и актер Тито Юнко. Мексиканский режиссер Эмилио Фернандес был одним из ее поклонников. Он признался, что снимался в массовке в нескольких фильмах дель Рио в Голливуде, лишь бы быть рядом с ней. Красота и элегантность дель Рио произвели на него глубокое впечатление. Фернандес говорил: «Я влюбился в нее, но она всегда меня игнорировала. Я обожал ее, действительно обожал».

Del Río married Jaime Martínez del Río in 1921. Her marriage ended in 1928. The differences between the couple emerged after settling in Hollywood. In Mexico she had been the wife of Jaime Martinez del Río, but in Hollywood Jaime became husband of a movie star. The trauma of a miscarriage added to the marital difficulties and del Río was advised not to have children. After a brief separation, Dolores filed for divorce. Six months later, she received news that Jaime had died in Germany. In 1930, del Río met Cedric Gibbons, an art director at Metro Goldwyn Mayer and one of the most influential men in Hollywood, at a party at Hearst Castle. The couple began a romance and finally married on August 6, 1930. The del Rio Gibbons were one of the most famous couples of Hollywood in the early thirties. They organized 'Sunday brunches' in their Art Deco house at 757 Kingman Avenue in the Rustic Canyon neighborhood of Pacific Palisades. Many celebrities would attend and play tennis or swim in the pool including Marlene Dietrich, Greta Garbo, Gary Cooper and Cary Grant. The couple divorced in 1941. Del Río alleged before the judge in her divorce that her relationship with her husband had become cold and distant due to their work commitments. In 1949 she met the American millionaire Lewis A. Riley in Acapulco. Riley was known in the Hollywood cinema in the forties for being a member of the Hollywood Canteen, an organization created by movie stars to support relief efforts in World War II. At that time Riley was engaged in a torrid affair with Bette Davis. Del Río and Riley started a romance. In 1959, the couple married in New York after ten years of relationship. They remained together until her death in 1983. writer Erich Maria Remarque, film producer Archibaldo Burns, and actor Tito Junco. Mexican filmmaker Emilio Fernández was one of her admirers. He said that he had appeared as an extra in several films of del Río in Hollywood just to be near her. The beauty and elegance of del Río had impressed him deeply. Fernández said: "I fell in love with her, but she always ignored me. I adored her really I adored her."

Орсон Уэллс

Дель Рио встретилась с актером и режиссером Орсоном Уэллсом на вечеринке, организованной Дэрилом Зануком. Между ними возникло взаимное влечение, и они начали тайный роман. Уэллс был очарован ею с юности. Он сказал: "Именно тогда я в нее влюбился". Позже он признался: "Она изменила мою жизнь". После подачи заявления на развод дель Рио окунулась в хаотичный мир Уэллса, считая его интеллект "не имеющим себе равных, даже Шекспиру". Уэллс был столь же галантен. "Она живет с такой грацией. Все вокруг нее любят ее. Она единственная женщина, с которой можно быть и не чувствовать потребности в разговоре. Хотя, когда она захочет, у нее найдется что сказать". На протяжении съемок "Гражданина Кейна" дель Рио часто была рядом с трудным Уэллсом, успокаивая его, когда он бился головой о стену, и помогая ему справиться с бессонницей, вызванной злоупотреблением Декседрином. Ребекка Уэллс, дочь Уэллса и Хейворт, выразила желание поехать в Мексику, чтобы встретиться с Долорес в свой восемнадцатый день рождения. В 1962 году Долорес приняла ее в своем доме в Акапулько. После встречи Ребекка сказала: "Мой отец считал Долорес великой любовью всей своей жизни. Она – живая легенда в истории нашей семьи". По словам Ребекки, до конца своих дней Уэллс испытывал к дель Рио своего рода одержимость. Всю свою жизнь дель Рио хранила открытку с изображением двух красивых раскосых глаз (легко узнаваемых как ее собственные) и голубя, нарисованного на фоне ленты с надписью "всегда" и подписью "Орсон". Но престиж дель Рио был известен и уважаем, и Велес не могла этого игнорировать. Велес носила эффектные костюмы, но никогда не достигала той высшей элегантности, которая была присуща дель Рио. Велес была популярна, у нее было много друзей и преданных поклонников, но она никогда не входила в тот светский круг Голливуда, где дель Рио принимали безоговорочно. Велес отзывалась о дель Рио пренебрежительно, но дель Рио никогда не упоминала ее имя в оскорбительном ключе. Велес, очевидно, завидовала успеху дель Рио в годы, когда обе они работали в Голливуде. В прессе ходили слухи о сильном соперничестве между дель Рио и Марией Феликс, еще одной успешной актрисой мексиканского кино. В своей автобиографии Феликс написала: "Соперничества с Долорес у меня нет. Наоборот. Мы были друзьями и всегда относились друг к другу с большим уважением. Мы были совершенно разными. Она была изысканной, интересной, уступчивой, а я – более энергичной, надменной и властной". В другом интервью Феликс сказала: "Долорес дель Рио была замечательной женщиной. Она держалась как принцесса. Очень умная и очень остроумная женщина. Я очень ее ценю и с теплотой вспоминаю".

Del Río met actor and filmmaker Orson Welles at a party organized by Darryl Zanuck. The couple felt a mutual attraction and began a discreet affair. Welles had been infatuated with her since adolescence. He declared: "That's when I fell in love with her". He later said: "She changed my life". After del Río filed for divorce, she threw herself into Welles' chaotic world, considering his intellect "second to none, not even Shakespeare." Welles was equally complimentary. "She lives so graciously. Everyone around her loves her. She is the one girl you can be with and not feel the need for conversation. She has a mind full of talk, though, when she wants". Throughout the filming of Citizen Kane, del Río was often at the difficult Welles' side, soothing him when he banged his head against the wall and dealing with his insomnia as he abused Dexedrine. Rebecca Welles, the daughter of Welles and Hayworth, expressed her desire to travel to Mexico to meet Dolores on her 18th birthday. In 1962, Dolores received her at her home in Acapulco. After their meeting, Rebecca said: "My father considered Dolores the great love of his life. She is a living legend in the history of my family." According to Rebecca, until the end of his life, Welles felt for del Río a kind of obsession. For the rest of her life del Río kept a card with two beautiful slanted eyes (easily identifiable as Dolores's own) and a dove drawing along a banner inscribed with the word "always" and signed "Orson". But the prestige of del Río was known and respected, and Vélez could not ignore this. Vélez wore spectacular costumes, but never reached del Río's supreme elegance. Vélez was popular, had many friends and devoted fans, but never attended the social circle in Hollywood, where del Río was accepted without reservations. Vélez spoke ill of del Río, but del Río never mentioned her name in an offensive way. Vélez evidently resented Del Rio's success during the years in which both met in Hollywood. There was media speculation about a strong rivalry between del Rio and María Félix, another successful actress of the Mexican Cinema. Félix said in her autobiography: "With Dolores I don't have any rivalry. On the contrary. We were friends and we always treated each other with great respect. We were completely different. She [was] refined, interesting, soft on the deal, and I'm more energetic, arrogant and bossy". Félix said in another interview: "Dolores del Río was a great lady. She behaved like a princess. A very intelligent and very funny woman. I appreciate her very much and I have great memories of her".

Последние годы и смерть

В 1978 году у нее диагностировали остеомиелит. Дель Рио периодически делала себе инъекции витаминов. Предполагается, что один из шприцев был заражен, и в 1981 году у нее диагностировали гепатит С. Говорят, в день ее смерти ей прислали приглашение на церемонию "Оскар". Он расположен на том же кладбище, где покоятся останки выдающихся деятелей мексиканского искусства и культуры.

Наследие

Дель Рио была первой мексиканской актрисой, добившейся успеха в Голливуде. За ней последовали другие, в том числе Лупе Велес и Кэти Джурадо. В последние годы в Голливуде известность приобрели и другие мексиканские звезды, такие как Сальма Хайек и Эйза Гонсалес.

В искусстве и литературе

Физические данные дель Рио сделали ее объектом почитания даже после смерти. С юных лет дель Рио обладала умом, позволявшим ей окружать себя выдающимися личностями из мира искусства и интеллекта. Голливудский миф выделил дель Рио, сделав ее одной из тех, кто способствовал возрождению мексиканской культуры и традиций. Лицо дель Рио служило источником вдохновения для многих художников, запечатлевших ее образ на своих полотнах. В 1916 году, когда дель Рио было 11 лет, ее впервые изобразил Альфредо Рамос Мартинес, популярный художник в мексиканском высшем обществе. В 1920-х годах дель Рио также появилась на картинах мексиканских живописцев Роберто Монтенегро и Анхеля Зарраги. В 1938 году ее портрет написал близкий друг актрисы, известный мексиканский художник Диего Ривера. Портрет был создан в Нью-Йорке и занимал особое место в доме дель Рио в Мексике – это был ее любимый портрет. Ривера также запечатлел образ дель Рио в некоторых своих картинах и фресках, в частности, в работах “La vendedorea de flores”, “La pollera” и “La Creacion”. В 1941 году дель Рио стала моделью для известного мексиканского монументалиста Хосе Клементе Ороско. Портрет был написан по просьбе Орсона Уэллса. К несчастью, художник уже терял зрение, когда работал над ним. Дель Рио сказала: "Он нарисовал свою трагедию на моем лице!". Несмотря на то, что портрет не понравился актрисе, он занимал важное место в ее доме. Среди других художников, изобразивших ее, были Мигель Коваррубиас, Роза Роланда, Антониэта Фигероа, Франсис Гонер Гошман, Адольфо Бест Могард и Джон Кэрролл. В 1970 году Национальный институт изящных искусств и литературы, Гильдия киноактеров Мексики, Общество по сохранению художественных сокровищ Мексики и Американская ассоциация экспортеров кинофильмов организовали ей ретроспективу под названием “Долорес дель Рио в искусстве”, где были представлены ее основные портреты и скульптура Франсиско Суньиги. В своем завещании дель Рио распорядилась передать все свои произведения искусства Национальному институту изящных искусств и литературы Мексики для экспонирования в различных музеях Мехико, включая Национальный музей искусств, Музей искусств Каррильо Гиль и Дом-студию Диего Риверы и Фриды Кало. Дель Рио послужила моделью для статуи Эвангелины, героини романтической поэмы Лонгфеллоу, установленной в Сент-Мартинвилле, штат Луизиана. Статуя была подарена дель Рио, сыгравшей Эвангелину в фильме 1929 года. Поэт Сальвадор Ново посвятил ей сонет и перевел все ее пьесы. Она вдохновила Хайме Торреса Боде на написание романа “La Estrella de Día” (Звезда дня), опубликованного в 1933 году, повествующего о жизни актрисы по имени “Пиедад”. Висенте Леньеро написал свою книгу “Сеньора” под впечатлением от дель Рио. Карлос Пеллисер также посвятил ей стихотворение в 1967 году. В 1982 году дель Рио и Мария Феликс были высмеяны в романе Карлоса Фуэнтеса “Орхидеи в лунном свете: мексиканская комедия”. Другими поэтами, посвятившими ей стихи, были Ксавье Виллауррутия, Селестино Горостиса и Пита Амор. Карлос Монсивайс и Хорхе Аяла Бланко подготовили книгу в ее честь к Ибероамериканскому кинофестивалю в Уэльве в 1983 году. В книгу вошло эссе Монсивайса под названием “Ответственность лица”. Висенте Леньеро также отдал дань уважения в книге “Сеньора”. После ее смерти ее фотоархив был передан Центру изучения истории Мексики Карсо Льюисом Райли.

The physical characteristics of del Río made her a figure of veneration even beyond death. From a young age, del Río had the intelligence to know how to surround herself with personalities of the intellectual environment. The Hollywood myth placed del Río in another area, as she became one of the women related to the renaissance of Mexican culture and customs. The face of del Río was also the object of veneration for many artists who shaped her image on their canvases. In 1916, when del Río was 11 years old, she was first portrayed by Alfredo Ramos Martínez, a very popular artist among Mexican high society. In the 1920s, del Río was also embodied in the canvases of Mexican painters Roberto Montenegro and Ángel Zárraga. In 1938, the actress was portrayed by her close friend, the famous Mexican artist Diego Rivera. The portrait was made in New York. It was del Río's favorite portrait and occupied a special place in her home in Mexico. Rivera also captured the image of del Río in some of his paintings and murals, highlighting La vendedorea de flores, La pollera and La Creacion. In 1941, del Río was also portrayed by the famous Mexican muralist José Clemente Orozco. The portrait was made at the request of Orson Welles. Unfortunately, when the artist painted the portrait he was already losing his sight. Del Río said: "He painted his tragedy on my face!" Although the portrait was not liked by the actress, it had a very important place in her home. Other artists who recorded her image in her paintings were Miguel Covarrubias, Rosa Rolanda, Antonieta Figueroa, Frances Gauner Goshman, Adolfo Best Maugard and John Carroll. In 1970, the Instituto Nacional de Bellas Artes y Literatura, the Mexico's Screen Actors Guild, the Humane Society of the Artistic Treasures of Mexico and the Motion Picture Export Association of America paid her a tribute titled Dolores del Rio in the Art in which her main portraits and a sculpture by Francisco Zúñiga were exhibited. In her will, del Río stipulated that all her artworks be donated to the National Institute of Fine Arts and Literature of Mexico, for display in various museums in Mexico City, including the National Museum of Art, the Museum of Art Carillo Gil and the Diego Rivera & Frida Kahlo House Studio. Del Río was the model of the statue of Evangeline, the heroine of Longfellow's romantic poem located in St. Martinville, Louisiana. The statue was donated by del Río, who played Evangeline in the 1929 film. Poet Salvador Novo wrote her a sonnet and translated all her stage plays. She inspired Jaime Torres Bodet's novel La Estrella de Día (Star of the Day), published in 1933, which chronicles the life of an actress named "Piedad". Vicente Leñero was inspired by del Río to write his book, Señora. Carlos Pellicer also wrote her a poem in 1967. In 1982, del Río and Maria Félix were parodied in the novel Orchids in the Moonlight: Mexican Comedy by Carlos Fuentes. Other authors who wrote her poems were Xavier Villaurrutia, Celestino Gorostiza and Pita Amor. Carlos Monsiváis and Jorge Ayala Blanco also made her a tribute book on the occasion of the Ibero American Film Festival of Huelva, in 1983. The book contains an essay by Monsiváis entitled Responsibilities of a face. Vicente Leñero also pays tribute to the book Señora. After her death, her photo archive was given to the Carso Center for the Study of Mexican History by Lewis Riley.

Мемориалы

У неё есть звезда на Голливудской аллее славы по адресу 1630 Виноградная улица в знак признания её вклада в киноиндустрию. У Долорес дель Рио также есть статуя на бульваре Голливуд-Ла-Бреа в Лос-Анджелесе, спроектированная Кэтрин Хардвик, воздвигнутая в честь многонациональных ведущих дам кино вместе с Мэй Уэст, Дороти Дэндридж и Анной Мэй Вонг. Дель Рио также посвящена фреска, написанная на восточной стороне проспекта Хадсон к северу от Голливудского бульвара мексиканским американским художником Альфредо де Батуком. Дель Рио изображена на фреске "Портрет Голливуда", созданной в 2002 году художником Элоем Торресом в Голливудской средней школе. Память о Дель Рио увековечена в трёх памятниках в Мехико. Первый – статуя, расположенная во втором секторе парка Чапультепек. Два других – бюсты. Один находится в парке Ундидо, а другой – в детском саду, носящем её имя. В Дюранго, Мексика, её родном городе, проспект назван в её честь – бульвар Долорес дель Рио. С 1983 года общество Periodistas Cinematográficos de México (Мексиканские киножурналисты) (PECIME) вручает премию Diosa de Plata (Долорес дель Рио) за лучшую женскую роль в драматическом жанре. В 1995 году модельер Джон Галлиано посвятил Дель Рио коллекцию "Dolores" Fall/Winter. В 2005 году, в то время как считалось, что ей исполнилось бы сто лет (на самом деле она родилась в 1904 году), её останки были перенесены в Ротонду выдающихся личностей в Мехико. Дель Рио стала вдохновением для коллекции знаменитого мексиканского шляпника Гладис Тамез, отдавшей дань уважения её многочисленным ролям в мексиканском кино. 3 августа 2017 года, в 113-ю годовщину её рождения, Google выпустил Google Doodle, созданный художником Google Софи Диао в честь Дель Рио. После её смерти актёр Винсент Прайс подписывал свои автографы как "Dolores del Río". На вопрос о причине он ответил: "Я пообещал Долорес на смертном одре, что не дам людям забыть о ней".

She has her star on the Hollywood Walk of Fame at 1630 Vine Street in recognition of her contributions to the motion picture industry. Dolores del Río also has a statue at Hollywood La Brea Boulevard in Los Angeles, designed by Catherine Hardwicke built to honor the multi ethnic leading ladies of the cinema together with Mae West, Dorothy Dandridge and Anna May Wong. Del Río has also a mural painted on the east side of Hudson Avenue just north of Hollywood Boulevard painted by the Mexican American artist Alfredo de Batuc. Del Río is one of the entertainers displayed in the mural "Portrait of Hollywood", designed in 2002 by the artist Eloy Torrez in the Hollywood High School. Del Río's memory is honored in three monuments in Mexico City. The first is a statue located in the second section of Chapultepec Park. The other two are busts. One is located in the Parque Hundido. and the other is in the nursery that bears her name. In Durango, Mexico, her hometown, an avenue is named after her, Blvd. Dolores del Río. Since 1983, the society Periodistas Cinematográficos de México (Mexican Film Journalists) (PECIME) has been giving the Diosa de Plata (Dolores del Río) Award for the best dramatic female performance. In 1995, fashion designer John Galliano realized a tribute to del Rio in his Fall /Winter collection Dolores. In 2005, on what was believed to be the centenary of her birth (she was actually born in 1904), her remains were moved to the Rotonda de las Personas Ilustres in Mexico City. Del Rio was the subject for a fashion collection by notable Mexican fashion milliner to the stars Gladys Tamez, paying tribute to her numerous roles in Mexican cinema. On 3 August 2017, the 113th anniversary of her birth, Google released a Google Doodle created by Google artist Sophie Diao honoring Del Río. After her death, actor Vincent Price used to sign his autographs as "Dolores del Río". When asked why, the actor replied: "I promised Dolores on her deathbed that I would not let people forget about her."

Характеристики

Честер Гулд, создатель Дика Трейси, вдохновлялся Долорес дель Рио при создании Текси Гарсиа, одной из главных противниц Трейси. Она появилась в архивных кадрах в фильме Вуди Аллена «Зелиг» (1983). В телевизионном фильме «RKO 281» 1999 года её сыграла актриса Люси Коху. Дель Рио – одна из мексиканских знаменитостей, которой отдали дань уважения в эпизодической роли в анимационном фильме Disney Pixar «Коко» (2017). Актриса Эльса Ортис исполнила её роль в стриминговом сериале «María Félix: La Doña», спродюсированном TelevisaUnivision.