Введение

Китайский чиновник и ученый (1785–1850)

Письмо не получило ответа (источники предполагают, что оно было утеряно при пересылке), но впоследствии было перепечатано в лондонской газете "Таймс" в качестве прямого обращения к британской общественности. 18 марта последовал указ императора Даогуана, подчеркивающий суровые наказания за контрабанду опиума, которые теперь будут применяться. В марте 1839 года Линь приступил к мерам по искоренению торговли опиумом. Он был влиятельным бюрократом, известным своей компетентностью и высокими моральными принципами, и обладал императорским мандатом от императора Даогуана на пресечение незаконного ввоза опиума британцами. Он добился изменений в течение нескольких месяцев. Он арестовал более 1700 китайских торговцев опиумом и конфисковал свыше 70 000 курительных трубок для опиума. Первоначально он попытался убедить иностранные компании отказаться от своих запасов опиума в обмен на чай, но это не увенчалось успехом. Линь прибегнул к силе в анклаве западных купцов. Спустя полтора месяца купцы сдали почти 1,2 миллиона килограммов (2,6 миллиона фунтов) опиума. Начиная с 3 июня 1839 года, 500 рабочих в течение 23 дней уничтожали его, смешивая опиум с известью и солью и выбрасывая в море у города Хумен. Линь сочинил элегию, принося извинения морским божествам за загрязнение их владений. Историк Джонатан Спенс отмечает, что Линь и император Даогуан, по-видимому, полагали, что жители Кантона и иностранные торговцы обладают наивной, детской природой, которая откликнется на твердое руководство и изложение моральных принципов простым и ясным языком. Ни Линь, ни император не осознали глубину и изменившийся характер проблемы. Они не увидели изменений в структуре международной торговли, приверженности британского правительства защите интересов частных торговцев и опасности, которой подвергались британские купцы, готовые отказаться от своего опиума. Открытые военные действия между Китаем и Великобританией начались в 1839 году, что впоследствии получило название "Первой опиумной войны". Непосредственным следствием стало введение полного торгового эмбарго обеими сторонами, по словам Чарльза Эллиота и Линя. До этого Линь оказывал давление на португальское правительство Макао, поэтому британцы лишились убежища, за исключением безлюдных и скалистых гаваней Гонконга. Вскоре, однако, китайские войска столкнулись с британским военно-морским флотом, в состав которого входил паровой военный корабль Ост-Индской компании "Немезис" и современное оружие, и были быстро разгромлены.

Ссылка в Синьцзяне

Линь предпринял значительные приготовления к войне против возможного британского вторжения. Британцы отплыли на север, чтобы атаковать провинции Цзянсу и Чжэцзян. Однако губернаторы этих двух провинций не прислушались к предупреждению Линя и оказались неподготовленными, когда британцы легко высадились и заняли Динхай. Из-за придворных интриг Линь стал козлом отпущения за эти поражения. В качестве наказания он был сослан в отдалённый район Или в Синьцзяне. В сентябре 1840 года его должность передали Кишаню. Находясь в Синьцзяне, Линь стал первым китайским учёным, зафиксировавшим различные аспекты мусульманской культуры. В 1850 году он отметил в стихотворении, что мусульмане в Или не поклонялись идолам, а совершали поклоны и молитвы у могил, украшенных столбами, к которым прикреплялись хвосты коров и лошадей. Это была широко распространённая шаманская практика возведения туга, впервые зафиксированная в китайских источниках. Он также записал несколько казахских устных сказаний, например, о духе озера в образе зелёного козла, появление которого предвещало град или дождь. Правительство Цин в конечном итоге восстановило Линя в должности. В 1845 году он был назначен генерал-губернатором Шаньгана (Шаньси и Ганьсу). В 1847 году он стал генерал-губернатором Юньгуя (Юньнань и Гуйчжоу). Эти должности были менее престижными, чем его предыдущая должность в Кантоне, и его карьера так и не оправилась от тех неудач.