Мессапский язык: исчезнувший язык древней Италии

Введение

Исчезнувший индоевропейский язык юго-восточной Италии.

Месапикский (/mɛˈsæpɪk/, /mə/, /ˈseɪ/; также известный как месапийский, или иапигский) — это вымерший индоевропейский палеобалканский язык юго-восточного Апеннинского полуострова, на котором когда-то говорили в Саленто народы япигов этого региона: калабры и салентины (известные коллективно как месапы), пеуцетийцы и даунийцы. Месапик был доримским, неиталийским языком Апулии. Он сохранился приблизительно в 600 надписях, написанных алфавитом, происходящим от западногреческой модели, датируемых серединой VI по крайней мере II век до н.э., когда язык исчез после римского завоевания региона.

Имя

Термин "мессапик" или "мессапийский" традиционно используется для обозначения группы языков, на которых говорили япиги – "относительно однородное языковое сообщество" неиталийских племен (мессапы, пеукеты и дауны), населявших регион Апулия до римского завоевания. Однако некоторые исследователи считают, что термин "япигийские языки" следует предпочесть для обозначения группы языков, распространенных в Апулии, а термин "мессапик" следует резервировать для надписей, обнаруженных на полуострове Саленто, где в доримскую эпоху проживало конкретное племя мессапов. Само название Апулия происходит от Япигии, пройдя через греческий, осканский и латинский языки и претерпев последующие морфологические изменения.

Классификация

Мессапикский язык был неиталийским и негреческим индоевропейским языком балканского происхождения. Современные археологические и лингвистические исследования, а также некоторые древние источники, указывают на то, что предки япигов пришли в Юго-Восточную Италию (современная Апулия) с Западных Балкан через Адриатическое море в начале первого тысячелетия до нашей эры.

Палеобалканский

Мессапикский язык входит в палеобалканские языки. Основываясь на лексических сходствах с иллирийскими языками, некоторые ученые полагают, что мессапик мог развиться из диалекта, предшествовавшего иллирийскому, то есть существенно разойтись с иллирийским языком (или языками), на котором говорили на Балканах к V веку до н.э. Другие же считали его прямым диалектом иллирийского железного века. Сегодня мессапикский язык рассматривается как самостоятельный язык, а не как диалект иллирийского. Несмотря на то, что неясность интерпретации мессапикских надписей не позволяет однозначно отнести мессапикский язык к какой-либо конкретной индоевропейской подсемье, некоторые ученые включают иллирийский и мессапикский в одну и ту же ветвь. Эрик Хэмп объединил их в группу "Мессапо-иллирийский", которую затем включил в "Адриатический индоевропейский" вместе с албанским. Другие классификации объединяют эти три языка в группы "Общий иллирийский" и "Западный палеобалканский". Ряд общих черт между мессапикским и протоалбанским языками мог возникнуть либо в результате языковых контактов между протомессапикским и прото-протоалбанским языками на Балканском полуострове в доисторические времена, либо вследствие более тесной связи, что подтверждается качеством соответствий в лексике и общими инновациями в мессапикском и албанском языках. Hyllested & Joseph (2022) определяют мессапикский как язык, наиболее близкий к албанскому, с которым он образует общую ветвь, названную иллирийской. Hyllested & Joseph (2022), соглашаясь с современной библиографией, относят греко-фригийский язык к индоевропейской ветви, наиболее близкой к албанско-мессапикской. Эти две ветви образуют ареальную группировку, часто называемую "балканской ИЕ" вместе с армянским языком.

Иллирийские языки

Хотя иллирийские языки – и в некоторой степени сам мессапик – слишком слабо представлены в источниках, чтобы позволить масштабное лингвистическое сравнение, мессапикский язык обычно считается родственным, хотя и отличным от иллирийских языков. Эту теорию подтверждает ряд схожих личных и географических названий с обеих сторон Адриатического моря. Предполагаемые соответствия в иллирийском и мессапикском языках, соответственно, включают: 'Bardyl(l)is/Barzidihi', 'Teuta/Teutā', 'Dazios/Dazes', 'Laidias/Ladi ', 'Platōr/Plator ', 'Iapydes/Iapyges', 'Apulus/Apuli', 'Dalmata/Dalmathus', 'Peucetioe/Peucetii', 'Ana/Ana', 'Beuzas/Bozat', 'Thana/Thana', 'Dei paturos/Da matura'.

Албанский

Лингвистические данные албанского языка могут быть использованы для компенсации недостатка фундаментальной информации об иллирийском языке, поскольку протоалбанский (язык-предок албанского языка) также был индоевропейским языком, на котором, безусловно, говорили на Балканах в древности, и, вероятно, по крайней мере, с VII века до н.э., что подтверждается наличием архаичных заимствований из древнегреческого языка. Было предложено несколько языковых соответствий с албанским языком, таких как мессапский *aran* и албанский *arë* («поле»), *biliā* и *bijë* («дочь»), или *menza* и *mëz* («жеребенок»). Топонимия указывает на связь между двумя языками, поскольку некоторые города в Апулии не имеют этимологических форм за пределами албанских языковых источников. Другие лингвистические элементы, такие как частицы, предлоги, суффиксы, лексика, а также топонимы, антропонимы и теонимы мессапского языка, обнаруживают уникальное сходство с албанским. Некоторые фонологические данные также могут быть сопоставлены между двумя языками, и, по-видимому, мессапский, как и албанский, принадлежит к определенной подгруппе индоевропейских языков, которая демонстрирует отчетливые отражения всех трех рядов заднеязычных согласных. В номинативном контексте мессапский и албанский языки сохраняют, в мужском роде на *-o*, индоевропейское окончание *osyo* (мессапский *aihi*, албанский *i* / *u*). Что касается глагольной системы, то мессапский и албанский языки формально и семантически сохранили два индоевропейских сослагательных и желательных наклонения. Если реконструкции верны, то в претеритальной системе мессапского языка можно обнаружить отражения образования на *s* (которые в других индоевропейских языках встречаются в суффиксе сигматического аориста), как, например, в 3-м лице единственного числа *hipades/opades* («он посвятил» < *supo dʰeh₁s t*) и в 3-м лице множественного числа *stahan* («они положили» < *stah₂s n°t*). В албанском языке это образование также представлено в категории аористов, образованных с помощью суффикса *-v*. Однако, за исключением рядов заднеязычных согласных, эти сходства не предоставляют элементов, однозначно связывающих мессапский и албанский языки, и лишь немногие морфологические данные поддаются сравнению.

The linguistic data of Albanian can be used to compensate for the lack of fundamental information on Illyrian, since Proto Albanian (the ancestor language of Albanian) was likewise an Indo European language certainly spoken in the Balkans in antiquity, and probably since at least the 7th century BC, as suggested by the presence of archaic loanwords from Ancient Greek. A number of linguistic cognates with Albanian have been proposed, such as Messapic aran and Albanian arë ("field"), biliā and bijë ("daughter"), or menza and mëz ("foal"). The toponomy points to a link between the two languages, as some towns in Apulia have no etymological forms outside Albanian linguistic sources. Other linguistic elements such as particles, prepositions, suffixes, lexicon, but also toponyms, anthroponyms and theonyms of the Messapic language find singular affinities with Albanian. Some phonological data can also be compared between the two languages, and it seems likely that Messapic belongs, like Albanian, to a specific subgroup of the Indo European languages that shows distinct reflections of all the three dorsal consonant rows. In the nominal context, both Messapic and Albanian continue, in the masculine terms in o , the Indo European ending * osyo (Messapic aihi, Albanian i / u). Regarding the verbal system, both Messapic and Albanian have formally and semantically preserved the two Indo European subjunctive and optative moods. If the reconstructions are correct, we can find, in the preterital system of Messapic, reflections of a formation in * s (which in other Indo European languages are featured in the suffix of the sigmatic aorist), as in the 3rd sg. hipades/opades ('he dedicated' < *supo dʰeh₁ s t) and in the 3rd pl. stahan ('they placed' < *stah₂ s n°t). In Albanian, this formation was likewise featured in the category of aorists formed with the suffix v However, except for the dorsal consonant rows, these similarities do not provide elements exclusively relating Messapic and Albanian, and only a few morphological data are comparable.

Теория Оскана

Более старая теория, отвергнутая современными лингвистами, предполагала, что все япигские (то есть древнеапулийские) диалекты были не более чем вариантами осканского языка. Эта гипотеза была предложена главным образом на основании высказывания Авла Геллия о том, что Энний (родом из Рудиа, в Саленто) говорил на осканском языке наряду с греческим и латинским, не упоминая мессапик – фраза, которую до сих пор сложно объяснить. Некоторые исследователи задаются вопросом, знал ли Геллий, что мессапик был отдельным языком от осканского; если нет, то он мог просто использовать название "оскан" вместо "мессапик". Согласно традиции, переданной Сервием, Энний утверждал, что происходит от Мессапа, легендарного основателя Мессапии, что может указывать на то, что третье "сердце" и язык Энния, о которых упоминает Геллий, были не осканскими, а мессапийскими; однако номен Энний, по всей видимости, осканского происхождения. По мнению исследователя Джеймса Н. Адамса, "Энний мог владеть мессапийским языком не хуже осканского, но дальнейшие спекуляции без каких-либо веских доказательств бессмысленны".

История

Развитие обособленной япигийской культуры в юго-восточной Италии широко рассматривается как результат сочетания местных апулийских материальных культур с балканскими традициями после миграции прото-мессапских племен через Адриатическое море в начале первого тысячелетия до нашей эры. Япиги, вероятно, начали покидать восточные берега Адриатики для переселения на Апеннинский полуостров с XI века до н.э., смешиваясь с ранее существовавшими италийскими и микенскими культурами и оказав значительное культурное и языковое влияние. Во второй половине VIII века контакты между мессапами и греками, должно быть, были интенсивными и непрерывными; они стали усиливаться после основания Тараса спартанскими колонистами к концу этого века. Однако, несмотря на географическую близость к Великой Греции, Япигия в целом не входила в состав греческих колониальных территорий, и, за исключением Тараса, её обитатели, по-видимому, смогли избежать других греческих колоний в регионе. В течение VI века до н.э. Мессапия, и в меньшей степени Певцетия, подверглись влиянию эллинизации, главным образом со стороны близлежащего Тараса. В этот период было введено письменное дело, с освоением лаконского тарантинского алфавита и его постепенной адаптацией к мессапскому языку. Самые ранние известные мессапские тексты датируются VI–началом V века до н.э. Отношения между мессапами и тарантинцами со временем ухудшились, что привело к серии столкновений между этими народами с начала V века до н.э. После двух побед тарантинцев япиги нанесли им решающее поражение, что привело к падению аристократического правления и установлению демократии в Тарасе. Это также привело к замораживанию отношений между греками и местным населением примерно на полвека. Только в конце V и VI веков они возобновили отношения. Вторая крупная волна эллинизации произошла в IV веке до н.э., на этот раз с участием Даунии и ознаменовала начало певкетских и даунских эпиграфических записей, выполненных на местном варианте эллинистического алфавита, который заменил более старое мессапское письмо. Наряду с мессапским, греческим и осканским языками в период романизации говорили и писали по всей Апулии, и двуязычие на греческом и мессапском, вероятно, было распространено в южной Апулии в то время. Судя по надписям на местных монетах, продвигаемых Римом, мессапский язык, по-видимому, использовался в южной зоне, осканский – в северной, а центральная часть представляла собой триязычную область, где мессапский, греческий и осканский сосуществовали в надписях. Мессапские эпиграфические записи, по-видимому, прекратились к II веку до н.э. В I веке до н.э. язык был вытеснен латынью, которая является источником современных итальянских салентинских диалектов этого региона.

The development of a distinct Iapygian culture in southeastern Italy is widely considered to be the result of a confluence of local Apulian material cultures with Balkanic traditions following the cross Adriatic migrations of proto Messapic speakers in the early first millennium BC. The Iapygians most likely left the eastern coasts of the Adriatic for the Italian Peninsula from the 11th century BC onwards, merging with pre existing Italic and Mycenean cultures and providing a decisive cultural and linguistic imprint. Throughout the second half of the 8th century, contacts between Messapians and Greeks must have been intense and continuous; they began to intensify after the foundation of Taras by Spartan colonists around the end of the century. Despite its geographical proximity with Magna Graecia, however, Iapygia was generally not encompassed in Greek colonial territories, and with the exception of Taras, the inhabitants were evidently able to avoid other Greek colonies in the region. During the 6th century BC Messapia, and more marginally Peucetia, underwent Hellenizing cultural influences, mainly from the nearby Taras. The use of writing systems was introduced during this period, with the acquisition of the Laconian Tarantine alphabet and its progressive adaptation to the Messapic language. The oldest known Messapic texts date to the 6th century–early 5th century BCE. The relationship between Messapians and Tarantines deteriorated over time, resulting in a series of clashes between the two peoples from the beginning of the 5th century BC. After two victories of the Tarentines, the Iapygians inflicted a decisive defeat on them, causing the fall of the aristocratic government and the implementation of a democratic one in Taras. It also froze relations between Greeks and the indigenous people for about half a century. Only in the late 5th and 6th centuries did they re establish relationships. The second great Hellenizing wave occurred during the 4th century BC, this time also involving Daunia and marking the beginning of Peucetian and Daunian epigraphic records, in a local variant of the Hellenistic alphabet that replaced the older Messapic script. Along with Messapic, Greek and Oscan were spoken and written during the Romanization period all over Apulia, and bilingualism in Greek and Messapic was probably common in southern Apulia at that time. Based upon the legends of the local currencies promoted by Rome, Messapic appears to have been written in the southern zone, Oscan in the northern area, while the central sector was a trilingual area where Messapic, Greek and Oscan co existed in inscriptions. Messapic epigraphic records seem to have ended by the 2nd century BC. During the 1st century BCE, the language was replaced by Latin, which is the origin of the modern Italian Sallentine dialects of the region.

Фоналогия

Характерной особенностью мессапика является отсутствие индоевропейской фонологической оппозиции между гласными /u/ и /o/; язык характеризуется лишь одной фонемой o/u. Следовательно, избыточная буква /u/ (упсилон) не была воспринята после начального периода адаптации западного ("красного") греческого алфавита. Фонема "o/u" противопоставлялась фонеме "a/o", сформировавшейся после отказа от фонологического различия между *o и *a. Протоиндоевропейский гласный /o/ регулярно встречается как /a/ в надписях (например, Venas < *Wenos; menza < *mendyo; tabarā < *to bhorā). Изначальная индоевропейская фонологическая оппозиция между ō и o всё ещё прослеживается в мессапическом языке. Дифтонг *ou, сам по себе являющийся результатом слияния дифтонгов *ou и eu, подвергся звуковым изменениям и развился в ao, а затем в ō (например, *Toutor > Taotor > Θōtor). Зубной аффрикат или спирант, обозначаемый буквой Θ, часто встречается перед звуками ao или o, где, вероятно, он заменяет более древнюю букву. Другая особая буква встречается почти исключительно в архаических надписях VI и V веков до нашей эры. Также произошли многочисленные палатализации, как, например, в словах 'Zis' < *dyēs, 'Artorres' < *Artōryos или 'Bla(t)θes' < *Blatyos (где '(t)θ', по всей видимости, обозначал зубной аффрикат или спирант /ts/ или /tš/). Протоиндоевропейский *s достаточно чётко отражался в начальных и интервокальных позициях в виде мессапического h, что подтверждается примерами klaohi и hipa, однако следует отметить Venas с *s в конечном положении. Протоиндоевропейские придыхательные *bh и *dh, безусловно, представлены в мессапическом языке простыми непридыхательными звонкими обструктивными /b/ и /d/ (например, 'berain' < *bher; 'des' < *dʰeh₁). С другой стороны, результаты развития индоевропейских палатализованных, велярных и лабиовелярных согласных остаются неясными, поскольку имеются лишь незначительные свидетельства.

Алфавит

Мессапийский алфавит является адаптацией западных («красных») греческих алфавитов, в частности лаконско-тарантинской версии. Фактические мессапийские надписи засвидетельствованы начиная с VI века до н.э., тогда как певкетийская и даунская эпиграфические записи (написанные на местном варианте эллинистического алфавита, а не старым мессапийским письмом) появляются только в IV веке до н.э.

Мессапик

Греческая буква Φ (/pʰ/) не была принята, поскольку она была бы избыточной для мессапийского языка. В то время как зета "обычно" обозначала звонкий вариант звука /s/, в некоторых случаях она могла быть аффрикатой. Значение Θ неясно, но очевидно, что это зубной звук; он мог быть аффрикатой или спирантой. В любом случае, похоже, что он возник частично как результат изменения сегмента *ty. Мессапийский западногреческий греческое название Фонетическое значение alphabetagammadeltaepsilondigammazeta, , etahetathetaiotakappalambdamunuxiomicron, pikoppa (перед /o/) rhosigmatauchi > h , y (между гласными перед /i/) – – > /θ/ Источники; Примечание Буквы расположены в хронологическом порядке появления. Некоторые формы букв вышли из употребления и были заменены новыми (см.).

Апульская

Письменность, использовавшаяся в северной Апулии, была весьма необычной, и некоторые полагают, что это самостоятельная система письма, известная как апульская. Существенным отличием апульского алфавита от лаконийско-тарентинско-мессапийского алфавита было использование Η (эта) для обозначения звука /ē/ вместо /h/.

Курсивное

С момента основания, мессапский язык находился в контакте с италийскими языками региона. В столетиях, предшествовавших римской аннексии, граница между мессапской и осканской территориями проходила через Френтанию, Ирпинию, Луканию и Апулию. Постепенно происходили процессы "осканизации" и "самнитизации", что подтверждается современными источниками свидетельствами двойной идентичности поселений. В этих регионах осканское/луканское население и значительный даунский элемент смешивались различными способами. Ларинум, поселение, оставившее большое количество осканских ономастических данных, описывается как "даунский город", а Гораций, родом из Венезии, расположенной в пограничной зоне между даунами и луканами, называл себя "луканцем или апулийцем". Основание римских колоний в южной Италии после начала IV века до н.э. оказало значительное влияние на латинизацию региона. Небольшой корпус мессапской лексики перешел в латинский язык, включая baltea от balta (болото), deda (кормилица), gandeia (меч), horeia (малая рыбацкая лодка), mannus (пони/маленькая лошадь) от manda. Мессапский язык служил посредником при переходе нескольких, преимущественно древнегреческих слов, в латинский язык, таких как paro (малый корабль) от греческого paroon. Латинская форма имени Одиссея, Ulixes, возможно, происходит от мессапского варианта, подобно этнониму Graeci, который, вероятно, использовался в первоначальной форме иллирийцами для обозначения их греческих соседей в Эпире. Мессапское морфологическое посредничество предполагается для латинских слов lancea (копье) и balaena (от греческого phallaina). В литературе Гораций и Энний, происходившие из этого региона, являются единственными авторами римской античности, сохранившими неиталийское слово laama (болото), которое, возможно, имеет мессапское происхождение.

Древнегреческий

Мессапическая вербальная форма *eipeigrave* ('писал, вырезал'; вариант *ipigrave*) является заметным заимствованием из греческого языка (с начальным корнем *eipigra*, *ipigra*, происходящим от *epigráphō*, ἐπιγράφω, 'надписывать, гравировать'), и, вероятно, связана с тем фактом, что мессапический алфавит был заимствован из архаического греческого письма. Другие греческие заимствования включают *argora pandes* ('чиновники, ответственные за монеты', где первая часть происходит от ἄργυρος), а также имена божеств, такие как Афана и, возможно, Апродита. Однако последнее имя совпадает с протоалбанским *apro dītā* 'явись, яркость дня/рассвета', которое могло быть первоначальным источником древнегреческой Афродиты и сохранилось в албанской фразе *afro dita* 'явись день/рассвет', обозначающей планету Венеру. Происхождение мессапической богини Даматуры является предметом дискуссий: ученые, такие как Владимир И. Георгиев (1937), Экрем Чабеж, Шабан Демираж (1997) или Мартин Л. Вест (2007), утверждают, что она была иллирийской богиней, впоследствии заимствованной в греческий язык как Деметра, в то время как другие, такие как Пол Кречмер (1939), Роберт С. П. Бикес (2009) и Карло Де Симон (2017), придерживаются противоположной точки зрения.