Пифия: Оракул Дельфийского храма Аполлона

Введение

Священница храма Аполлона в Дельфах.

Пифия (/pɪθiə/; Πυθία) — имя первосвященницы храма Аполлона в Дельфах. Она служила его оракулом и была известна как Дельфийская прорицательница. Её титул также исторически в английском языке именовался как Pythoness. Имя Пифия происходит от Пифона, первоначального названия Дельф в мифах. Этимологически греки вывели это название от глагола πύθειν — «гни́ть», относящегося к приторно-сладкому запаху, исходившему от разлагающегося тела чудовищного питона после его поражения Аполлоном. Пифия была учреждена не позднее VIII века до н.э. (хотя некоторые датируют святилище и 1400 годом до н.э.) и широко известна своими пророчествами, произносимыми в состоянии божественного вдохновения (энтузиазмос) под влиянием Аполлона. Пифийская жрица приобрела значительное влияние к концу VII века до н.э. и оставалась объектом консультаций вплоть до конца IV века н.э. В этот период Дельфийский оракул был самым престижным и авторитетным оракулом среди греков, а она — одной из самых влиятельных женщин классического мира. Оракул является одним из наиболее хорошо задокументированных религиозных институтов древних греков. Среди авторов, упоминающих оракул, — Эсхил, Аристотель, Климент Александрийский, Диодор, Диоген, Еврипид, Геродот, Юлиан, Юстин, Ливий, Лукан, Непот, Овидий, Паусаний, Пиндар, Платон, Плутарх, Софокл, Страбон, Фукидид и Ксенофонт. Тем не менее, подробности функционирования Пифии отрывочны, отсутствуют или вовсе неизвестны, поскольку авторы классического периода (VI–IV века до н.э.) считали этот процесс общеизвестным и не нуждающимся в объяснении. Те, кто подробно обсуждал оракул, жили в период с I века до н.э. по IV век н.э. и предоставляют противоречивые сведения. Согласно одной из основных версий, Пифия произносила пророчества в экстатическом состоянии, вызванном испарениями, поднимающимися из расщелины в скале, и её бессвязную речь жрецы интерпретировали как загадочные предсказания, оформляя их в поэтические дактилические гексаметры, сохранившиеся в греческой литературе. Однако эта идея была оспорена такими учеными, как Джозеф Фонтенроуз и Лиза Маурицио, которые утверждают, что древние источники единодушно свидетельствуют о том, что Пифия говорила членораздельно и произносила пророчества своим собственным голосом. Геродот, писавший в V веке до н.э., описывает Пифию, говорящую дактилическими гексаметрами.

Pythia ('/p//ɪ//θ//i//ə/; Πυθία ) was the name of the high priestess of the Temple of Apollo at Delphi. She specifically served as its oracle and was known as the Oracle of Delphi. Her title was also historically glossed in English as the Pythoness. The name Pythia is derived from Pytho, which in myth was the original name of Delphi. Etymologically, the Greeks derived this place name from the verb πύθειν 'to rot', which refers to the sickly sweet smell from the decomposing body of the monstrous Python after it was slain by Apollo. The Pythia was established at the latest in the 8th century BC, (though some estimates date the shrine to as early as 1400 BC), and was widely credited for her prophecies uttered under divine possession (enthusiasmos) by Apollo. The Pythian priestess emerged pre eminent by the end of the 7th century BC and continued to be consulted until the late 4th century AD. During this period, the Delphic Oracle was the most prestigious and authoritative oracle among the Greeks, and she was among the most powerful women of the classical world. The oracle is one of the best documented religious institutions of the classical Greeks. Authors who mention the oracle include Aeschylus, Aristotle, Clement of Alexandria, Diodorus, Diogenes, Euripides, Herodotus, Julian, Justin, Livy, Lucan, Nepos, Ovid, Pausanias, Pindar, Plato, Plutarch, Sophocles, Strabo, Thucydides, and Xenophon. Nevertheless, details of how the Pythia operated are scarce, missing, or non existent, as authors from the classical period (6th to 4th centuries BC) treat the process as common knowledge with no need to explain. Those who discussed the oracle in any detail are from 1st century BC to 4th century AD and give conflicting stories. One of the main stories claimed that the Pythia delivered oracles in a frenzied state induced by vapours rising from a chasm in the rock, and that she spoke gibberish which priests interpreted as the enigmatic prophecies and turned them into poetic dactylic hexameters preserved in Greek literature. This idea, however, has been challenged by scholars such as Joseph Fontenrose and Lisa Maurizio, who argue that the ancient sources uniformly represent the Pythia speaking intelligibly, and giving prophecies in her own voice. Herodotus, writing in the fifth century BC, describes the Pythia speaking in dactylic hexameters.

Происхождение

Дельфийский оракул мог существовать в какой-то форме с 1400 г. до н.э., в средний период микенской Греции (1750–1050 гг. до н.э.). Есть свидетельства, что Аполлон предположительно захватил святилище с прибытием жрецов из Делоса в VIII веке, заменив более раннее посвящение Гайе. Переосмысление оракула в Дельфах в VIII веке как святилища Аполлона, по-видимому, связано с ростом влияния города Коринф и важностью мест в Коринфском заливе. Самый ранний рассказ о происхождении Дельфийского оракула содержится в Гомеровском гимне Дельфийскому Аполлону, который, по современным данным, датируется узким временным промежутком – ок. 580–570 гг. до н.э. В нем подробно описывается, как Аполлон выбрал своих первых жрецов, которых он отобрал на своем "быстром корабле"; это были "кретяне из города Миноса Кносса", направлявшиеся к песчаному Пилосу. Но Аполлон, один из культовых эпитетов которого – Дельфиний, в образе дельфина (delphys, род. падеж delphinos) запрыгнул на корабль. Дельфиний Аполлон открылся испуганным кретянам и повелел им следовать за ним в "место, где будут богатые дары". Критяне "танцевали в такт и следовали, воспевая Iē Paiēon, подобно песням критян, в чьих грудях божественная Муза поселила "медоносное пение". Робин Лэйн Фокс отмечает, что критские бронзовые изделия встречаются в Дельфах начиная с VIII века, а критские скульптуры посвящались вплоть до ок. 620–600 гг. до н.э.: "Посвящения на этом месте не позволяют установить личность его жречества, но впервые у нас есть четкий текст, который можно сопоставить с археологическими данными". Одним из первых посетителей этих "ущелий Парнаса" в конце VIII века был Гесиод, которому показали омфалос. Существует множество более поздних рассказов о происхождении Дельфийского оракула. Одно позднее объяснение, впервые изложенное писателем I в. до н.э. Диодором Сикулом, рассказывает о пастухе коз по имени Коретас, который однажды заметил, что одна из его коз, упавшая в трещину в земле, ведет себя странно. Войдя в расщелину, он ощутил божественное присутствие и способность видеть не только настоящее, но и прошлое и будущее. Воодушевленный своим открытием, он поделился им с окрестными жителями. Многие стали посещать это место, чтобы испытать судороги и вдохновенные трансы, хотя некоторые, по слухам, исчезали в трещине из-за своего безумного состояния. На этом месте было возведено святилище, где люди начали поклоняться еще в позднем бронзовом веке, ок. 1600 г. до н.э. После гибели нескольких мужчин жители деревни выбрали одну молодую женщину в качестве посредника для божественных откровений. В конечном итоге она стала говорить от имени богов. Согласно более ранним мифам, должность оракула изначально принадлежала богиням Фемиде и Фибе, а место было изначально священно для Гайи. Впоследствии считалось, что оно священно для Посейдона, бога землетрясений. В греческий темный век, с XI по IX вв. до н.э., новый бог пророчества, Аполлон, предположительно захватил храм и изгнал змей-близнецов-хранителей Гайи, чьи тела он обвил вокруг кадуцея. Поздние мифы утверждали, что Фиба или Фемида "передали" это место Аполлону, что оправдывало захват его жрецами, но, вероятно, требовало сохранения жриц изначального оракула из-за давней традиции. Возможно, мифы изображают Посейдона как умиротворенного даром нового места в Тройзене. Диодор объяснил, что изначально Пифия была молодой девой, одетой подобающим образом, поскольку большое значение придавалось целомудрию и чистоте оракула, которые должны были быть сохранены для союза с богом Аполлоном. Но он приводит один рассказ:

The Delphic oracle may have been present in some form from 1400 BC, in the middle period of Mycenaean Greece (1750–1050 BC). There is evidence that Apollo supposedly took over the shrine with the arrival of priests from Delos in the 8th century, from an earlier dedication to Gaia. The 8th century reformulation of the Oracle at Delphi as a shrine to Apollo seems associated with the rise in importance of the city of Corinth and the importance of sites in the Corinthian Gulf. The earliest account of the origin of the Delphic oracle is provided in the Homeric Hymn to Delphic Apollo, which recent scholarship dates within a narrow range, c. 580–570 BC. It describes in detail how Apollo chose his first priests, whom he selected in their "swift ship"; they were "Cretans from Minos' city of Knossos" who were voyaging to sandy Pylos. But Apollo, who had Delphinios as one of his cult epithets, leapt into the ship in the form of a dolphin (delphys, gen. delphinos). Dolphin Apollo revealed himself to the terrified Cretans and bade them follow him up to the "place where you will have rich offerings". The Cretans "danced in time and followed, singing Iē Paiēon, like the paeans of the Cretans in whose breasts the divine Muse has placed "honey voiced singing". Robin Lane Fox notes that Cretan bronzes are found at Delphi from the eighth century onwards, and Cretan sculptures are dedicated as late as c. 620–600 BC: "Dedications at the site cannot establish the identity of its priesthood, but for once we have an explicit text to set beside the archaeological evidence." An early visitor to these "dells of Parnassus", at the end of the eighth century, was Hesiod, who was shown the omphalos. There are many later stories of the origins of the Delphic Oracle. One late explanation, which is first related by the 1st century BC writer Diodorus Siculus, tells of a goat herder named Coretas, who noticed one day that one of his goats, who fell into a crack in the earth, was behaving strangely. On entering the chasm, he found himself filled with a divine presence and the ability to see outside of the present, into the past and the future. Excited by his discovery, he shared it with nearby villagers. Many started visiting the site to experience the convulsions and inspirational trances, though some were said to disappear into the cleft due to their frenzied state. A shrine was erected at the site, where people began worshipping in the late Bronze Age, by 1600 BC. After the deaths of a number of men, the villagers chose a single young woman as the liaison for the divine inspirations. Eventually, she came to speak on behalf of the gods. According to earlier myths, the office of the oracle was initially possessed by the goddesses Themis and Phoebe, and the site was initially sacred to Gaia. Subsequently, it was believed to be sacred to Poseidon, the god of earthquakes. During the Greek Dark Age, from the 11th to the 9th century BC, a new god of prophecy, Apollo, was said to have seized the temple and expelled the twin guardian serpents of Gaia, whose bodies he wrapped around the caduceus. Later myths stated that Phoebe or Themis had "given" the site to Apollo, rendering its seizure by priests of the new god justified, but presumably having to retain the priestesses of the original oracle because of the long tradition. It is possible that the myths portray Poseidon as mollified by the gift of a new site in Troizen. Diodorus explained how, initially, the Pythia was an appropriately clad young virgin, for great emphasis was placed on the Oracle's chastity and purity to be reserved for union with the god Apollo. But he reports one story as follows:

Ученый Мартин Личфилд Уэст пишет, что Пифия проявляет многие черты шаманских практик, вероятно, унаследованных или подвергшихся влиянию центральноазиатских практик, хотя в настоящее время нет никаких доказательств такой связи. Он приводит пример Пифии, сидящей в котле на треноге, произносящей свои пророчества в экстатическом трансе, как шаманы, и ее невнятные изречения. По словам Уильяма Годвина, тренога была пронизана отверстиями, и, вдыхая пары, ее фигура, казалось, увеличивалась, волосы вставали дыбом, цвет лица менялся, сердце колотилось, грудь вздувалась, а голос становился сверхчеловеческим.

Жрица

С момента начала пророчеств в храме Дельфийского оракула считалось, что бог обитает в лавре (его священном растении) и предсказывает будущее посредством шелеста листьев. Говорили также, что искусство прорицания было передано богу тремя крылатыми сестрами Парнаса, Триадами, когда Аполлон пасал там свой скот. Триады в древности имели клиромантейон (оракул посредством жребия) в этой местности, и возможно, это был первый дельфийский оракул, использующий жребий – бросание жребиев в сосуд и извлечение одного из них, цвет и форма которого имели особое значение. В Дельфах последовательно действовали три оракула: хтонион, использующий эгкоимиси (процедура, включавшая сон в священном месте для получения вещего сна), клиромантейон и, наконец, аполлонийский, с использованием лавра. Но после введения культа Диониса в Дельфах, бога, погружавшего своих последователей в экстаз и безумие, дельфийский бог начал давать пророчества через Пифию, которая также впадала в транс под воздействием паров и испарений, поднимавшихся из отверстия – внутреннего святилища оракула. Пифия восседала на высоком позолоченном треножнике, установленном над отверстием. В старину Пифией была девственница, юная девушка, но после того, как Эхекрат из Фессалии похитил и надругался над молодой и прекрасной Пифией в конце III века до н.э., стали избирать женщину старше пятидесяти лет, одевавшуюся и украшенную так, чтобы напоминать юную девицу. Согласно преданию, Фемоноя была первой Пифией. Мало что известно о процессе избрания жрицы, но, вероятно, Пифию выбирали из гильдии жриц храма после смерти ее предшественницы. Все эти женщины были родом из Дельф и должны были вести благочестивую жизнь и отличаться хорошим характером. Хотя некоторые из них были замужем, приняв на себя роль Пифии, жрицы отказывались от всех семейных обязанностей, супружеских отношений и индивидуальности. В период расцвета оракула Пифией могла быть женщина из влиятельной семьи, хорошо образованная в географии, политике, истории, философии и искусстве. Однако в более поздние периоды для этой роли выбирали необразованных крестьянок, что, возможно, объясняет, почему поэтические пророчества в пентаметре или гексаметре раннего периода позже стали излагаться только прозой. Часто ответы жрицы на вопросы переводились священником в гексаметр. Археолог Джон Хейл сообщает:

Since the first operation of the oracle of the Temple of Delphi, it was believed that the god lived within a laurel (his holy plant) and gave oracles for the future with the rustling of the leaves. It was also said that the art of divination had been taught to the god by the three winged sisters of Parnassus, the Thriae, at the time when Apollo was grazing his cattle there. The Thriae used to have a Kliromanteion (oracle by lot) in that area in the past and it is possible that such was the first oracle of Delphi, i. e. using the lot (throwing lots in a container and pulling a lot, the color and shape of which were of particular importance). Three oracles had successively operated in Delphi – the chthonion using egkoimisi (a procedure that involved sleeping in the holy place, so as to see a revealing dream), the Kliromanteion and finally the Apollonian, with the laurel. But ever since the introduction of the cult of Dionysus at Delphi, the god that brought his followers into ecstasy and madness, the Delphic god gave oracles through Pythia, who also fell into a trance under the influence of vapors and fumes coming from the opening, the inner sanctum of the Oracle. Pythia sat on top of a tall gilded tripod that stood above the opening. In the old days, Pythia was a virgin, young girl, but after Echecrates of Thessaly kidnapped and violated a young and beautiful Pythia in the late 3rd century BC, a woman older than fifty years old was chosen, who dressed and wore jewelry to resemble a young maiden girl. According to tradition, Phemonoe was the first Pythia. Though little is known of how the priestess was chosen, the Pythia was probably selected, at the death of her predecessor, from amongst a guild of priestesses of the temple. These women were all natives of Delphi and were required to have had a sober life and be of good character. Although some were married, upon assuming their role as the Pythia, the priestesses ceased all family responsibilities, marital relations, and individual identity. In the heyday of the oracle, the Pythia may have been a woman chosen from an influential family, well educated in geography, politics, history, philosophy, and the arts. During later periods, however, uneducated peasant women were chosen for the role, which may explain why the poetic pentameter or hexameter prophecies of the early period were later made only in prose. Often, the priestess's answers to questions would be put into hexameter by a priest. The archaeologist John Hale reports that:

Работа жрицы, особенно Пифии, считалась достойной карьерой для греческих женщин. Жрицы пользовались многими свободами и вознаграждениями за свой социальный статус, такими как освобождение от налогов, право владеть имуществом и посещать общественные мероприятия, зарплата и жилье, предоставляемые государством, широкий спектр обязанностей в зависимости от их принадлежности и часто золотые венцы. В основной период популярности оракула в качестве Пифий могли служить до трех женщин, что являлось еще одним отголоском триады: две по очереди давали пророчества, а третья оставалась в резерве. Консультации с жрицей были возможны только один день в месяц. Плутарх утверждал, что служение Аполлону укорачивало жизнь Пифии. Сеансы считались изнурительными. В конце каждого периода Пифия была подобна бегуну после гонки или танцовщице после экстатического танца, что, возможно, оказывало физическое воздействие на ее здоровье.

Другие официанты

Кроме Пифии, оракулу служили и другие жрецы. После 200 г. до н.э. в любое время действовали два священника Аполлона, отвечавшие за всё святилище; Плутарх, служивший священником в конце I и начале II веков н.э., предоставляет нам наиболее подробную информацию об организации оракула в тот период. До 200 г. до н.э., пока храм был посвящен Аполлону, вероятно, был только один священник Аполлона. Священники избирались из числа знатных граждан Дельф и назначались на пожизненный срок. Помимо надзора за оракулом, священники также проводили жертвоприношения на других празднествах Аполлона и руководили Пифийскими играми. Более ранние порядки, предшествовавшие посвящению храма Аполлону, не задокументированы. Другие жрецы, связанные с оракулом, менее известны. Это хосио́й (ὅσιοι, «святые») и профе́ты (προφήται, в единственном числе – профе́т). Слово «профе́т» является источником английского слова «prophet», означающего «тот, кто предсказывает, прорицает». Профе́ты упоминаются в литературных источниках, но их функции неясны; предполагается, что они могли интерпретировать пророчества Пифии или даже оформлять её изречения в стихотворную форму, однако также утверждается, что термин προφήτης является общим обозначением любых служителей культа святилища, включая саму Пифию. Существовало пять хосио́в, чьи обязанности неизвестны, но, возможно, они были каким-либо образом вовлечены в функционирование оракула.

Опыт просителей

В древности люди, обращавшиеся к оракулу за советом, назывались "консультантами", буквально "те, кто ищет совета". По всей видимости, обращающийся к оракулу проходил четыре этапа, типичные для шаманских путешествий. Шаг 1: Путешествие в Дельфы – Просящие были мотивированы необходимостью совершить долгое и порой трудное путешествие в Дельфы, чтобы проконсультироваться с оракулом. Это путешествие было обусловлено осознанием существования оракула, растущей мотивацией со стороны отдельного человека или группы совершить это путешествие и сбором информации об оракуле как источнике ответов на важные вопросы. Шаг 2: Подготовка просящего – Перед представлением перед оракулом присутствующие священники проводили собеседование с просящими. Отбирались обоснованные обращения, и просящий должен был пройти через ритуалы, включающие формулировку вопросов, подношение даров оракулу и процессию по Священному пути с лавровыми листьями к храму, символизирующую пройденный им путь. Шаг 3: Посещение оракула – Затем просящего вели в храм, чтобы он посетил адйтон, задал свой вопрос пифии, получил ответ и ушел. Степень уже пройденной подготовки приводила к тому, что просящий находился в состоянии сильного возбуждения и медитации, подобном шаманскому путешествию, описанному в статье. Шаг 4: Возвращение домой – Оракулы давали советы, чтобы сформировать будущие действия, которые должны были быть реализованы просящим или теми, кто финансировал его визит к оракулу. Истинность пророчеств оракула подтверждалась последствиями применения этих советов в жизни тех, кто искал наставления у оракула.

Храм Аполлона

Руины храма в Дельфах, видимые сегодня, датируются IV веком до н.э. и представляют собой периптеральный дорический храм. Он был воздвигнут на руинах более раннего храма VI века до н.э., который, в свою очередь, был построен на месте сооружения VII века до н.э., приписываемого архитекторам Трофонию и Агамеду. Храм VI века до н.э. был назван "Храмом Алкмеонидов" в честь афинской семьи, финансировавшей его восстановление после пожара, уничтожившего первоначальное здание. Новое сооружение представляло собой дорический гексастиль с 6 колоннами в ширину и 15 в длину. Этот храм был разрушен землетрясением в 373 году до н.э. Скульптуры фронтона являются творением Праксиаса и Андростенеса из Афин. Сохраняя пропорции второго храма, он также имел колоннаду 6 на 15 вокруг стилобата.

Дым и пары

Было предпринято множество попыток найти научное объяснение вдохновению Пифии. Чаще всего эти попытки опираются на наблюдение Плутарха, который несколько лет служил первосвященником в Дельфах и утверждал, что её пророческие способности, по всей видимости, были связаны с парами, поднимающимися из источника Керна, протекающего под храмом. Часто предполагалось, что эти пары могли быть галлюциногенными газами. Недавние геологические исследования показали, что газовые выбросы из геологического разлома в земле могли вдохновлять Дельфийского оракула на "общение с божественным". Некоторые исследователи предполагают, что состояние вдохновения Пифии вызывал этилен, основываясь на схожести симптомов, использовании этилена в качестве анестетика и запахе в помещении, описанном Плутархом. При этом утверждается, что этилен "невозможен", а бензол "недостаточно определен". Другие же полагают, что из разлома выделялся метан, или CO2 и H2S, указывая на то, что сам разлом мог быть результатом сейсмического разрыва. Олеандр, согласно современной токсикологической литературе, также рассматривается как фактор, вызывающий симптомы, сходные с теми, что наблюдались у Пифии. Пифия использовала олеандр как дополнение во время пророческого обряда, жуя его листья и вдыхая дым. Токсичные вещества олеандра вызывают симптомы, напоминающие симптомы эпилепсии, "священной болезни", что могло восприниматься как одержимость Пифии духом Аполлона, делая её его глашатаем и пророчицей. Олеандровый дым ("дух Аполлона") мог исходить от жаровни, расположенной в подземной камере (антроне), и выходить через отверстие (разлом) в полу храма. Эта гипотеза согласуется с результатами археологических раскопок, обнаруживших подземное пространство под храмом. Данное объяснение проливает свет на предполагаемый дух и разлом в Дельфах, которые на протяжении последних ста лет являются предметом интенсивных дебатов и междисциплинарных исследований. Независимо от того, какие газы присутствовали в разломе, зимой температура понижалась, что уменьшало выброс газов в камеру. Это даёт правдоподобное объяснение отсутствию божеств, связанных с летом, в зимние месяцы. Токсический газ также объясняет, почему Пифия могла посещать свою пророческую камеру лишь раз в месяц – чтобы концентрация газов была оптимальной, а также чтобы продлить и без того недолгую жизнь Пифии, ограничив её воздействие этими парами.

There have been many attempts to find a scientific explanation for the Pythia's inspiration. Most commonly, these refer to an observation made by Plutarch, who presided as high priest at Delphi for several years, who stated that her oracular powers appeared to be associated with vapors from the Kerna spring waters that flowed under the temple. It has often been suggested that these vapors may have been hallucinogenic gases. Recent geological investigations have suggested that gas emissions from a geologic chasm in the earth could have inspired the Delphic Oracle to "connect with the divine." Some researchers suggest the possibility that ethylene gas caused the Pythia's state of inspiration, based on the matching symptoms, ethylene's use as an anesthetic, and the smell of the chamber, as described by Plutarch. that ethylene is "impossible" and benzene is "crucially underdetermined." Others argue instead that methane might have been the gas emitted from the chasm, or CO2 and H2S, arguing that the chasm itself might have been a seismic ground rupture. Oleander, in contemporary toxicological literature, has also been considered responsible for contributing symptoms similar to those of the Pythia. The Pythia used oleander as a complement during the oracular procedure, chewing its leaves and inhaling their smoke. The toxic substances of oleander results in symptoms similar to those of epilepsy, the "sacred disease", which could have amounted to the possession of the Pythia by the spirit of Apollo, rendering Pythia his spokesperson and prophetess. The oleander fumes (the "spirit of Apollo") could have originated in a brazier located in an underground chamber (the antron) and have escaped through an opening (the "chasm") in the temple's floor. This hypothesis fits the findings of the archaeological excavations that revealed an underground space under the temple. This explanation sheds light on the alleged spirit and chasm of Delphi, that have been the subject of intense debate and interdisciplinary research for the last hundred years. Regardless of which fumes existed in the chasm, winter months would bring cooler weather, decreasing release of gasses in the chamber. This offers a plausible explanation for the absence of summer deities in winter months. A toxic gas also explains the reason why the Pythia could only venture into her oracular chamber once a month, both to coincide with the correct concentration of gases, and to prolong the already short lifespan of the Pythia by limiting her exposure to such fumes.

Раскопки

Начиная с 1892 года группа французских археологов под руководством Теофила Гомольле из Коллежа Франции провела раскопки на территории Дельф. Вопреки древним литературным источникам, они не обнаружили ни трещины, ни каких-либо возможностей для образования паров. В 1904 году Адольф Пол Оппе опубликовал влиятельную статью, в которой выдвинул три ключевых утверждения: ни пропасти, ни паров никогда не существовало; природный газ не мог вызывать пророческие видения; и зафиксированные случаи, когда жрица испытывала сильные и часто смертельные реакции, не соответствовали более распространенным свидетельствам. Оппе объяснил все древние показания как рассказы наивных путешественников, обманутых коварными местными проводниками, которые, по его мнению, изначально придумали детали о пропасти и паре. В соответствии с этим окончательным заключением, такие ученые, как Фредерик Полсон, Э. Р. Доддс, Джозеф Фонтенроуз и Сол Левин, утверждали, что ни паров, ни бездны не было. В течение последующих десятилетий ученые и исследователи считали древние описания священного, вдохновляющего пневмы ошибочными. В 1950 году французский эллинист Пьер Амандри, работавший в Дельфах и впоследствии руководивший французскими раскопками, согласился с утверждениями Оппе, заявив, что газовые выбросы даже невозможны в вулканически активной зоне, такой как Дельфы. Однако ни Оппе, ни Амандри не были геологами, и до этого момента геологи не принимали участия в дискуссии. В 1980-х годах междисциплинарная группа, состоящая из геолога Йелле Зеилинга де Боера, археолога Джона Р. Хейла, судебного химика Джеффри П. Чентона и токсиколога Генри Р. Спиллера, исследовала территорию Дельф, используя эту фотографию и другие источники в качестве доказательств в рамках обследования Организации Объединенных Наций всех активных разломов в Греции. Они также обнаружили свидетельства подземных проходов и камер, а также дренажные системы для родниковой воды. Кроме того, на месте были обнаружены образования травертина – разновидность кальцита, образующаяся при протекании воды через известняк и растворении карбоната кальция, который впоследствии откладывается повторно. Дальнейшие исследования показали, что глубоко под регионом Дельф залегает битуминозное месторождение, богатое углеводородами и содержащее большое количество пёка, с содержанием нефтепродуктов до 20%. Трение, возникающее при землетрясениях, нагревает битуминозные слои, что приводит к испарению углеводородов, которые поднимаются на поверхность через небольшие трещины в скалах. Закрытое пространство позволяло выходящим парам концентрироваться вблизи, вызывая опьяняющий эффект. Плутарх сообщает, что храм наполнялся сладким запахом, когда присутствовало "божество". Исследования де Боера привели его к предположению, что этилен является газом, известным своим сладким запахом. Токсиколог Генри Р. Спиллер заявил, что вдыхание даже небольшого количества этилена может вызывать как легкие трансы, так и эйфорические психоделические переживания. Другие эффекты включают физическое отстранение, потерю сдержанности, облегчение боли и быстрое изменение настроения без притупления сознания. Он также отметил, что чрезмерные дозы могут вызывать замешательство, возбуждение, бред и потерю координации движений. Анестезиолог Изабелла Коллер Херб обнаружила, что доза этиленового газа до 20% вызывала транс, в котором испытуемые могли сидеть, отвечать на вопросы логично, хотя и с измененными речевыми паттернами, и могли частично терять осознание и чувствительность в руках и ногах. После выздоровления они не помнили, что произошло. При дозе выше 20% пациенты теряли контроль над конечностями и могли неистово биться, стонать и шататься. Все эти галлюциногенные симптомы соответствуют описанию Плутарха Пифии, которую он многократно наблюдал. В 2001 году в образцах воды из источника Керна, расположенного выше храма и теперь перенаправленного в близлежащий город Дельфы, было обнаружено 0,3 части на миллион этилена. Вероятно, в древние времена из этих источников в храм выделялись более высокие концентрации этилена или других газов. Хотя это и вероятно в контексте теории этиленового газа, нет никаких доказательств, подтверждающих утверждение о снижении концентрации этилена. Частые землетрясения, вызванные расположением Греции на пересечении трех тектонических плит, могли вызвать наблюдаемые трещины в известняке и открытие новых каналов для поступления углеводородов в текущие воды Кассотиса. Это приводило бы к колебаниям содержания этилена, изменяя силу наркотического воздействия. Предполагается, что угасание Оракула после эпохи римского императора Адриана было частично связано с длительным периодом без землетрясений в этом районе.

Beginning during 1892, a team of French archaeologists directed by Théophile Homolle of the Collège de France excavated the site at Delphi. Contrary to ancient literature, they found no fissure and no possible means for the production of fumes. Adolphe Paul Oppé published an influential article in 1904, which made three crucial claims: No chasm or vapor ever existed; no natural gas could create prophetic visions; and the recorded incidents of a priestess undergoing violent and often deadly reactions was inconsistent with the more customary reports. Oppé explained away all the ancient testimony as being reports of gullible travelers fooled by wily local guides who, Oppé believed, invented the details of a chasm and a vapor in the first place. In accordance with this definitive statement, such scholars as Frederick Poulson, E. R. Dodds, Joseph Fontenrose, and Saul Levin all stated that there were no vapors and no chasm. For the decades to follow, scientists and scholars believed the ancient descriptions of a sacred, inspiring pneuma to be fallacious. During 1950, the French hellenist Pierre Amandry, who had worked at Delphi and later directed the French excavations there, concurred with Oppé's pronouncements, claiming that gaseous emissions were not even possible in a volcanic zone such as Delphi. Neither Oppé nor Amandry were geologists, though, and no geologists had been involved in the debate up to that point. During the 1980s, the interdisciplinary team of geologist Jelle Zeilinga de Boer, archaeologist John R. Hale, forensic chemist Jeffrey P. Chanton, and toxicologist Henry R. Spiller investigated the site at Delphi using this photograph and other sources as evidence, as part of a United Nations survey of all active faults in Greece. They also found evidence for underground passages and chambers, and drains for spring water. Additionally, they discovered at the site formations of travertine, a form of calcite created when water flows through limestone and dissolves calcium carbonate, which is later redeposited. Further investigation revealed that deep beneath the Delphi region lies a bituminous deposit, rich in hydrocarbons and full of pitch, that has a petrochemical content as high as 20%. Friction created by earthquakes heat the bituminous layers resulting in vaporization of the hydrocarbons which rise to the surface through small fissures in the rock. The intimate chamber allowed the escaping vapors to be contained in quarters close enough to provoke intoxicating effects. Plutarch reports that the temple was filled with a sweet smell when the "deity" was present:

De Boer's research caused him to propose ethylene as a gas known to possess this sweet odor. Toxicologist Henry R. Spiller stated that inhalation of even a small amount of ethylene can cause both benign trances and euphoric psychedelic experiences. Other effects include physical detachment, loss of inhibitions, the relieving of pain, and rapidly changing moods without dulling consciousness. He also noted that excessive doses can cause confusion, agitation, delirium, and loss of muscle coordination. Anesthesiologist Isabella Coler Herb found that a dose of ethylene gas up to 20% induced a trance in which subjects could sit up, hear questions and answer them logically, though with altered speech patterns, and they might lose some awareness and sensitivity in their hands and feet. After recovery, they had no recollection of what had happened. With a dose higher than 20%, the patients lost control over their limbs and might thrash wildly, groaning and staggering. All these hallucinogenic symptoms match Plutarch's description of the Pythia, whom he had witnessed many times. During 2001, water samples from the Kerna spring, uphill from the temple and now diverted to the nearby town of Delphi, yielded evidence of 0.3 parts per million of ethylene. It is likely that in ancient times, higher concentrations of ethylene or other gases emerged in the temple from these springs. While likely in the context of the ethylene gas theory, there is no evidence to support the diminishing ethylene concentration statement. Frequent earthquakes produced by Greece's location at the clashing intersection of three tectonic plates could have caused the observed cracking of the limestone, and the opening of new channels for hydrocarbons entering the flowing waters of the Kassotis. This would cause the admixture of ethylene to fluctuate, increasing and decreasing the potency of the drug. It has been suggested that the waning of the Oracle after the era of Roman Emperor Hadrian was due in part to a long period without earthquakes in the area.