Введение

Симфония 1962 года Дмитрия Шостаковича. Симфония № 13 си-бемоль минор, соч. 113 для баса-солиста, басового хора и большого оркестра была написана Дмитрием Шостаковичем в 1962 году. Она состоит из пяти частей, каждая из которых представляет собой вокализацию стихотворения Евгения Евтушенко, описывающего аспекты советской истории и жизни. Хотя симфонию часто называют «Бабий Яр», в рукописной партитуре Шостаковича такого подзаголовка нет. Симфония была завершена 20 июля 1962 года и впервые исполнена в Москве 18 декабря того же года. Премьеру провёл Кирилл Кондрашин после того, как Евгений Мравинский отказался от этой задачи. Виталий Громадский исполнил сольную партию вместе с басами Государственной академической хоровой капеллы России имени А. А. Юрлова и Московской филармонии.

Движения

Симфония состоит из пяти частей. В этой части Шостакович и Евтушенко превращают массовое убийство евреев нацистами в 1941 году в Баби-Яре, недалеко от Киева, в обличение антисемитизма во всех его проявлениях. (Хотя советское правительство и не воздвигло памятник в Баби-Яре, это место все равно стало местом паломничества для советских евреев.) Шостакович цитирует третью часть из цикла «Шесть романсов на стихи британских поэтов», Op. 62 («Макферсон перед казнью» Роберта Бернса), чтобы придать оттенок образности Евтушенко духу насмешки, бесконечно убиваемой и бесконечно воскресающей, осуждающей тщетные попытки тиранов поработить остроумие. Эта часть посвящена тяготам советских женщин, стоящих в очереди в магазине. Это вызывает у Шостаковича не меньшее сострадание, чем расовые предрассудки и беспричинное насилие. Гармоническая неопределенность вселяет глубокое чувство тревоги, когда хор произносит первые строки стихотворения: «Страхи умирают в России». («Умирают в России страхи. ») Шостакович нарушает эту атмосферу лишь в ответ на агитационные строки Евтушенко: «Мы не боялись строить в метель / и уходить в бой под снарядами», – это ироническая атака на бюрократов, затрагивающая циничный корыстолюбие и бездумное единомыслие, а также дань уважения истинному творчеству. Солист становится на равные с хором, а саркастические комментарии предоставляет фагот и другие духовые инструменты, а также резкие скрипы труб. По словам Эдисона Денисова, Шостакович всегда ненавидел антисемитизм.