Труппа «Слуги лорда-камергера»: История Шекспировского театра

Введение

Английская театральная труппа XVI века, связанная с Уильямом Шекспиром.

Труппа «Слуги лорда-камергера» была актерской компанией, или, как ее тогда, вероятно, называли, «театральной труппой», для которой Уильям Шекспир писал на протяжении большей части своей карьеры. Ричард Бербидж исполнял большинство главных ролей, включая Гамлета, Отелло, Короля Лира и Макбета. Основанная в конце периода нестабильности в лондонском театральном мире, к 1603 году она стала одной из двух ведущих трупп города и впоследствии находилась под покровительством Якова I. Она была основана во время правления Елизаветы I в 1594 году под патронажем Генри Кэри, 1-го барона Хансдона, который в то время был лордом-камергером и отвечал за придворные развлечения. После смерти Кэри 23 июля 1596 года труппа перешла под покровительство его сына, Джорджа Кэри, 2-го барона Хансдона, и на короткое время стала известна как «Люди лорда Хансдона». Когда 17 марта 1597 года Джордж Кэри, в свою очередь, стал лордом-камергером, труппа вернулась к своему прежнему названию. В 1603 году, когда король Яков взошел на престол и стал покровителем труппы, она получила название «Королевские актеры». Труппа обладала исключительными правами на постановку пьес Шекспира.

Дома для игр

С 1594 года актеры выступали в театре «Театр» в Шордиче. Проблемы с владельцем здания вынудили труппу переехать в близлежащий театр «Куртина» в 1597 году. В ночь на 29 декабря 1598 года братья Бербидж вместе с Уильямом Смитом, их финансовым покровителем, Питером Стритом, плотником, и десятью-двенадцать рабочими разобрали «Театр». Затем балки были перевезены на юг от реки, в Саутварк, чтобы стать частью их нового театра, «Глобуса». Построенный в 1599 году, этот театр был уничтожен пожаром 29 июня 1613 года. «Глобус» был восстановлен к июню 1614 года и окончательно закрыт в 1642 году. Труппа также гастролировала по Британии и посещала Францию и Бельгию. Современная реконструкция оригинального «Глобуса», названная «Глобус Шекспира», была открыта в 1997 году недалеко от места расположения оригинального театра.

Персонал

Первоначальный состав труппы «Людей камергера» сформировался в основном из-за ухода Эдварда Аллена из труппы лорда Стрэнджа и последовавшей за этим смерти самого лорда Стрэнджа весной 1594 года. Однако конечный успех труппы во многом был предопределен семьей Бербидж. Джеймс Бербидж был импресарио, собравшим труппу и руководившим ее деятельностью до своей смерти в 1597 году; его сыновья Ричард и Катберт были членами труппы, хотя Катберт не выступал на сцене. Эта связь с Бербиджами делает «Людей камергера» центральным звеном в цепи, простирающейся от начала профессионального театра (в 1574 году Джеймс Бербидж возглавил первую группу актеров, получивших защиту по закону 1572 года от бродяг и мошенников) в эпоху Возрождения в Лондоне до его завершения (в 1642 году «Королевские люди» были среди актерских трупп, деятельность которых была прекращена парламентским запретом на театр). «Люди камергера» состояли из ядра восьми «дольщиков», разделявших прибыль и долги; возможно, такого же числа наемных актеров, исполнявших второстепенные и дублирующие роли; и немного меньшего числа юных актеров, некоторые из которых были связаны ученичеством со взрослым актером. Первоначально в «Людей камергера» входило восемь дольщиков. Вероятно, самым известным в 1590-х – 1600-х годах был Уильям Кемп, который состоял в труппе графа Лестера в 1580-х годах, а затем присоединился к «Королевским людям». Как шут труппы, он, вероятно, исполнял самую яркую комическую роль в каждой пьесе; его отождествляют с Питером в кварто «Ромео и Джульетты», и, вероятно, он также создал образ дога в «Много шума из ничего» и Дна в «Сне в летнюю ночь». Кемп традиционно рассматривается как объект жалобы Гамлета на импровизирующих шутов; независимо от того, насколько справедливо это сопоставление, Кемп покинул труппу к 1601 году. Еще два дольщика из труппы Стрэнджа поддерживали давние связи с Кемпом. Джордж Брайан состоял в труппе Лестера в 1580-х годах и был в Эльсиноре вместе с Кемпом в 1586 году; поскольку он не упоминается в более поздних документах «Людей камергера» или «Королевских людей», предполагается, что Брайан оставил сцену в 1597 или 1598 году. (Брайан прожил еще несколько лет; во время правления Якова он числился камергером с хозяйственными обязанностями вплоть до 1613 года.) Томас Поуп, другой ветеран труппы Лестера, вышел в отставку в 1600 году и умер в 1603 году. И Брайан, и Поуп перешли в труппу из «Людей лорда Стрэнджа». Августин Филлипс также пришел из труппы Стрэнджа. Он оставался в труппе до своей смерти в 1605 году. Два молодых актера, пришедшие из труппы Стрэнджа, Генри Конделл и Джон Хемингес, сейчас наиболее известны тем, что собрали и отредактировали пьесы Шекспира в «Первом фолио» (1623). Оба были относительно молоды в 1594 году и оставались в труппе после смерти короля Якова; их присутствие обеспечивало преемственность на протяжении десятилетий меняющегося вкуса и коммерческой неопределенности. (Некоторые исследователи предполагают, что труппа сохраняла свою первоначальную структуру из восьми дольщиков, и что, когда кто-либо уходил на пенсию или умирал, его место как дольщика занимал кто-то другой. Таким образом, Брайана заменил Уильям Слай, ок. 1597 г.; Кемпа – Роберт Армин, ок. 1599 г.; Поупа – Конделл, ок. 1600 г. Но эта схема, хотя и возможна, не подтверждается имеющимися данными.) Два дольщика, которые внесли наибольший вклад в «Людей камергера», не пришли из труппы Стрэнджа. Деятельность Шекспира до 1594 года была предметом значительных исследований; он, возможно, состоял в труппах Пемброка и Дерби в начале 1590-х годов. Как дольщик, он изначально был одинаково важен как актер и драматург. В неопределенный, но, вероятно, ранний период его творчество приобрело большее значение, хотя он продолжал играть по крайней мере до 1603 года, когда он выступил в «Сеяне» Бена Джонсона. Не менее важным был Ричард Бербидж. Он был ведущим актером «Людей камергера», сыгравшим Гамлета и Отелло, и впоследствии исполнил роли короля Лира и Макбета в период правления короля Якова, среди многих других. Хотя в 1594 году он был относительно малоизвестным, он стал одним из самых знаменитых актеров эпохи Возрождения, достигнув славы и богатства, превзошедших даже славу Аллена. Среди наемных актеров были и те, кто в конечном итоге стал дольщиками. Уильям Слай, который время от времени выступал с «Адмиралами» в 1590-х годах, играл в труппе «Людей камергера» к 1598 году и, возможно, раньше; он стал дольщиком после смерти Филлипса в 1605 году. Ричард Коули, отождествленный с Верджесом в кварто «Много шума из ничего», стал дольщиком в «Королевских людях». Николас Тули, в какой-то момент обучавшийся у Бербиджа, оставался в труппе до своей смерти в 1623 году. Джон Синклаир (или Синкло) мог специализироваться на исполнении ролей худощавых персонажей; он, по-видимому, оставался наемным актером. Джон Дьюк был наемным актером, перешедшим в труппу Уорчестера в начале правления Якова. По крайней мере, двое юных актеров сделали выдающуюся карьеру. Александр Кук ассоциируется с рядом женских персонажей Шекспира, а Кристофер Бистон стал богатым импресарио в XVII веке.

The initial form of the Chamberlain's men arose largely from the departure of Edward Alleyn from Lord Strange's Men and the subsequent death of Lord Strange himself, in the spring of 1594. Yet the ultimate success of the company was largely determined by the Burbage family. James Burbage was the impresario who assembled the company and directed its activities until his death in 1597; his sons Richard and Cuthbert were members of the company, though Cuthbert did not act. This connection with the Burbages makes the Chamberlain's Men the central link in a chain that extends from the beginning of professional theatre (in 1574, James Burbage led the first group of actors to be protected under the 1572 statute against rogues and vagabonds) in Renaissance London to its end (in 1642, the King's Men were among the acting companies whose activities were ended by Parliament's prohibition of the stage.) The Chamberlain's Men comprised a core of eight "sharers", who split profits and debts; perhaps an equal number of hired men who acted minor and doubled parts; and a slightly smaller number of boy players, who were sometimes bound apprentices to an adult actor. The original sharers in the Chamberlain's were eight. Probably the most famous in the 1590s to the 1600s was William Kempe, who had been in the company of the Earl of Leicester in the 1580s, and had later joined the King's Men. As the company's clown, he presumably took the broadest comic role in every play; he is identified with Peter in the quarto of Romeo and Juliet, and probably also originated Dog berry in Much Ado About Nothing and Bottom in A Midsummer Night's Dream. Kempe has traditionally been viewed as the object of Hamlet's complaint about extemporising clowns; whether this association is right or wrong, Kempe had left the company by 1601. Another two sharers from Strange's Men had a long standing association with Kempe. George Bryan had been in Leicester's Men in the 1580s, and at Elsinore with Kempe in 1586; because he is not mentioned in later Chamberlain's or King's Men documents, it is assumed that Bryan retired from the stage in 1597 or 1598. (Bryan lived on for some years; in the reign of James, he is listed as a Groom of the Chamber, with household duties, as late as 1613.) Thomas Pope, another Leicester's veteran, retired in 1600 and died in 1603. Both Bryan and Pope came to the company from Lord Strange's Men. Augustine Phillips also came from Strange's Men. He remained with the troupe until his death in 1605. Two younger actors who came from Strange's, Henry Condell and John Heminges, are most famous now for collecting and editing the plays of Shakespeare's First Folio (1623). Both were relatively young in 1594, and both remained with the company until after the death of King James; their presence provided an element of continuity across decades of changing taste and commercial uncertainty. (Some scholars have theorised that the company maintained its original eight sharer structure, and that as any man left, through retirement or death, his place as sharer was filled by someone else. So, Bryan was replaced by William Sly, ca. 1597; Kempe was replaced by Robert Armin, ca. 1599; Pope was replaced by Condell, ca. 1600. But this scheme, while possible, is not proven by the available evidence.) The two sharers who would contribute the most to the Chamberlain's Men did not come from Strange's Men. Shakespeare's activities before 1594 have been a matter of considerable inquiry; he may have been with Pembroke's Men and Derby's Men in the early 1590s. As a sharer, he was at first equally important as actor and playwright. At an uncertain but probably early date, his writing became more important, although he continued to act at least until 1603, when he performed in Ben Jonson's Sejanus. No less important was Richard Burbage. He was the lead actor of the Chamberlain's Men, who played Hamlet and Othello, and would go on to play King Lear and Macbeth in the new reign of King James, among many other roles. Though relatively little known in 1594, he would become one of the most famous of Renaissance actors, achieving a fame and wealth exceeded only by Alleyn's. Among the hired men were some who eventually became sharers. William Sly, who performed occasionally with the Admiral's Men during the 1590s, acted for the Chamberlain's by 1598, and perhaps before; he became a sharer after Phillips's death in 1605. Richard Cowley, identified as Verges by the quarto of Much Ado About Nothing, became a sharer in the King's Men. Nicholas Tooley, at one point apprenticed to Burbage, stayed with the company until his death in 1623. John Sincler (or Sincklo) may have specialised in playing thin characters; he seems to have remained a hired man. John Duke was a hired man who went to Worcester's Men early in James's reign. At least two of the boys had distinguished careers. Alexander Cooke is associated with a number of Shakespeare's female characters, while Christopher Beeston went on to become a wealthy impresario in the seventeenth century.

Поздние участники

Основные члены компании претерпели изменения как значительные, так и незначительные до воцарения Якова. Самым известным изменением была отставка Уилла Кемпа, обстоятельства которой остаются невыясненными. Кемп был одним из совладельцев театра «Глобус» и, возможно, выступал на его сцене в первый год существования. Его знаменитый мориска в Норвич произошла во время Великого поста, когда труппа не работала; лишь в поспешно добавленном эпилоге к «Чудесу девяти дней» (его рассказ об этом трюке) он упоминает о своем плане вернуться к сольным выступлениям. Предполагается, что он мог быть причастен к созданию некачественных изданий «Гамлета» и «Лондонского расточителя», в которых роли шутов проработаны с необычной тщательностью. Какова бы ни была причина его ухода, Кемпа сменил Роберт Армин, ранее состоявший в труппе «Люди Чандоса» и сам являвшийся автором. Невысокий и эксцентричный, Армин предложил Шекспиру существенно иные возможности, что отразилось в поздних пьесах елизаветинской и ранней якобианской эпох. Армину обычно приписывают создание таких персонажей, как Фест в «Двенадцатой ночи», Тачстоун в «Как вам угодно» и шут в «Короле Лире». Таким образом, к 1603 году основной состав труппы в некотором смысле был моложе, чем в 1594 году. Брайан, Поуп и Кемп, ветераны 1580-х годов, покинули труппу, а оставшиеся акционеры (за исключением Филипса) были приблизительно в возрасте около сорока лет.

Репертуар и выступления

Работы Шекспира, несомненно, составляли основную часть репертуара компании. В первый год своих выступлений они, возможно, ставили более ранние пьесы Шекспира, которые оставались в распоряжении автора, включая «Генрих VI, часть 2», «Генрих VI, часть 3», а также «Тита Андроника». «Сон в летнюю ночь», вероятно, была первой пьесой, написанной Шекспиром для новой компании; за ней последовали, в течение следующих двух лет, период интенсивного творчества, результатом которого стали «Ромео и Джульетта», «Бесплодные усилия любви», «Венецианский купец» и пьесы так называемой второй тетралогии. Объем и характер не-шекспировского репертуара в первые годы неизвестны; такие пьесы, как «Локрин», «Неспокойное правление короля Джона» и «Эдвард II» Кристофера Марлоу, были с некоторой осторожностью предложены в качестве вероятных кандидатов. Самая ранняя не-шекспировская пьеса, известная как поставленная компанией, – «Каждый в своем уме» Бена Джонсона, которая была представлена в середине 1598 года; в следующем году они также поставили тематическое продолжение – «Каждый вне своего уме». Благодаря этим пьесам компания быстро стала соперничать с труппой Аллена за первенство в Лондоне; уже в 1595 году они дали четыре представления при дворе, затем шесть в следующем году и четыре в 1597 году. Эти годы, как и для любой елизаветинской компании, были полны неопределенности. Компания пострадала вместе с другими летом 1597 года, когда переполох вокруг пьесы «Остров собак» привел к временному закрытию театров; записи из Дувра и Бристоля свидетельствуют о том, что по крайней мере часть труппы гастролировала этим летом. Персонаж Фальстафа, хотя и был чрезвычайно популярен с самого начала, вызвал недовольство лорда Кобэма, который возражал против использования первоначального имени персонажа (Олдкасл), происходившего от члена семьи Кобэмов. В последние годы столетия компания продолжала ставить новые пьесы Шекспира, включая «Юлия Цезаря» и «Генриха V», которые, возможно, открыли «Глобус», и «Гамлета», который вполне мог впервые появиться на сцене «Куртен». Среди не-шекспировской драматургии, безусловно, была поставлена «Предупреждение прекрасным женщинам», а также тюдоровская историческая хроника «Томас Лорд Кромвель», иногда рассматриваемая как ответный удар в театральной вражде с труппой Адмирала, чьи утраченные пьесы о Уолси датируются тем же годом. В 1601 году, помимо косвенного участия в восстании Эссекса, компания сыграла роль в менее серьезном конфликте, так называемой «Войне театров». Они поставили «Сатиромастикс» Томаса Деккера, сатиру на Бена Джонсона, которая, по-видимому, положила конец спору. Нехарактерно для себя, Джонсон, по-видимому, не держал обиды на компанию; в 1603 году они поставили его «Сейяна» с неудовлетворительными результатами. Они также исполнили «Лондонский транжира», «Веселого дьявола из Эдмонтона» и «Прекрасную деву из Бристоля», последняя из которых является редкостью, поскольку это пьеса, принадлежащая Камергеру, и ни в одной ее части не приписывается Шекспиру.

Shakespeare's work undoubtedly formed the great bulk of the company's repertory. In their first year of performance, they may have staged such of Shakespeare's older plays as remained in the author's possession, including Henry VI, Part 2, Henry VI, Part 3, as well as Titus Andronicus. A Midsummer Night's Dream may have been the first play Shakespeare wrote for the new company; it was followed over the next two years by a concentrated burst of creativity that resulted in Romeo and Juliet, Love's Labours Lost, The Merchant of Venice, and the plays in the so called second tetralogy. The extent and nature of the non Shakespearean repertory in the first is not known; plays such as Locrine, The Troublesome Reign of King John, and Christopher Marlowe's Edward II have somewhat cautiously been advanced as likely candidates. The earliest non Shakespearean play known to have been performed by the company is Ben Jonson's Every Man in His Humour, which was produced in the middle of 1598; they also staged the thematic sequel, Every Man Out of His Humour, the next year. On the strength of these plays, the company quickly rivalled Alleyn's troupe for preeminence in London; as early as 1595 they gave four performances at court, followed by six the next year and four in 1597. These years were, typically for an Elizabethan company, also fraught with uncertainty. The company suffered along with the others in the summer of 1597, when the uproar over The Isle of Dogs temporarily closed the theatres; records from Dover and Bristol indicate that at least some of the company toured that summer. The character of Falstaff, though immensely popular from the start, aroused the ire of Lord Cobham, who objected to the use of the character's original name (Oldcastle), which derived from a member of Cobham's family. In the last years of the century, the company continued to stage Shakespeare's new plays, including Julius Caesar and Henry V, which may have opened the Globe, and Hamlet, which may well have appeared first at the Curtain. Among non Shakespearean drama, A Warning for Fair Women was certainly performed, as was the Tudor history Thomas Lord Cromwell, sometimes seen as a salvo in a theatrical feud with the Admiral's Men, whose lost plays on Wolsey date from the same year. In 1601, in addition to their tangential involvement with the Essex rebellion, the company played a role in a less serious conflict, the so called War of the Theatres. They produced Thomas Dekker's Satiromastix, a satire on Ben Jonson that seems to have ended the dispute. Somewhat uncharacteristically, Jonson does not appear to have held a grudge against the company; in 1603, they staged his Sejanus, with dissatisfying results. They also performed The London Prodigal, The Merry Devil of Edmonton, and The Fair Maid of Bristow, the last a rarity in that it is a Chamberlain's play that has never been attributed in any part to Shakespeare.

Противоречия

Труппа Лорда-камергера и её отдельные члены в значительной степени избегали скандалов и потрясений, в которые временами оказывались вовлечены другие труппы и актеры. Их самые серьезные проблемы с властями возникли из-за косвенного участия в февральском восстании 1601 года, организованном графом Эссексом. Некоторые сторонники Эссекса заказали специальный показ «Ричарда II» Шекспира в надежде, что зрелище свержения этого короля сделает публику более расположенной к свержению Елизаветы (которая позже заметила: «Разве вы не знаете, что я – Ричард II?»). Августин Филлипс давал показания по этому делу следственным органам; он свидетельствовал, что актерам предложили на 40 шиллингов больше обычного гонорара, и именно поэтому они сыграли пьесу 7 февраля, за день до восстания Эссекса. Это объяснение было принято; труппа и её члены остались без наказания и даже выступили для Елизаветы в Уайтхолле 24 февраля, за день до казни Эссекса. В следующем, 1602 году, Кристофер Бистон был обвинен в изнасиловании. Вероятно, некоторые из труппы Лорда-камергера были среди актеров, сопровождавших Бистона на предварительное слушание в Брайдуэлл и устроивших там беспорядки, но достоверно об этом сказать сложно.

Аудитория

В конце XVI и начале XVII века посещение театра стало чрезвычайно популярным развлечением для многих жителей Лондона благодаря постоянной рекламе, которую можно было увидеть на афишах и объявлениях по всему городу. В те годы население Лондона составляло около 200 000 человек, и более 15 000 мужчин и женщин посещали театральные представления еженедельно. Лондонцы, ходившие в театр, также любили петушиные бои, притравку быков и медведей. Театры располагались в неблагополучном районе Лондона, окруженном пороками, такими как пьянство, азартные игры и проституция. С ростом популярности труппы «Слуги лорда-камергера» они стали привлекать все больше зрителей и превратились в одну из самых известных театральных компаний. Однако, по мере роста популярности рос и спрос. Постоянно меняющиеся вкусы публики заставляли «Слуг лорда-камергера» подстраиваться под аудиторию, в результате чего труппе приходилось ставить шесть разных пьес каждую неделю. Это было крайне утомительно для актеров, которым приходилось запоминать множество ролей и практически не оставалось времени на репетиции. Это позволяло компании зарабатывать деньги круглый год, благодаря постановкам как в закрытых, так и в открытых театрах.