Введение
Клауза конституции США, касающаяся полномочий Конгресса
Клауза о необходимости и надлежащих полномочиях, также известная как Эластичная клауза, является пунктом в статье I, разделе 8 Конституции Соединенных Штатов:
После знакового решения по делу Маккалох против Мэриленда Верховный суд США постановил, что эта клауза предоставляет Конгрессу США подразумеваемые полномочия в дополнение к его прямо перечисленным полномочиям.
Предыстория
Согласно Статьям Конфедерации, "каждое государство сохраняет свой суверенитет, свободу и независимость, и каждое право, юрисдикцию и власть, которые не были настоящим Союзом явно делегированы" (выделено автором). Таким образом, Континентальный конгресс не обладал никакими полномочиями, вытекающими из тех, что были "явно делегированы" Статьями Конфедерации. В отличие от этого, положение о необходимых и надлежащих полномочиях прямо наделяет Конгресс дополнительными полномочиями; ни одно другое положение в Конституции не делает этого само по себе.
Национальный банк
В течение нескольких десятилетий после ратификации Конституции толкование пункта о необходимых и надлежащих полномочиях оставалось яблоком раздора между Демократическо-республиканской партией, Федералистской партией и рядом других политических сил. Первым практическим проявлением этого противостояния стал 1791 год, когда Гамильтон использовал этот пункт для защиты конституционности нового Первого банка Соединенных Штатов – первого федерального банка в истории страны. Опасаясь, что богатые аристократы на Севере воспользуются банком для эксплуатации Юга, Мэдисон утверждал, что у Конгресса нет конституционных полномочий для учреждения банка. Гамильтон возразил, что банк является разумным средством реализации полномочий, связанных с налогообложением и заимствованием средств, и заявил, что данный пункт распространяется на деятельность, разумно связанную с конституционными полномочиями, а не только на ту, которая абсолютно необходима для их осуществления. Чтобы поставить Мэдисона в неловкое положение, в Конгрессе были зачитаны его противоречащие заявления из «Федералиста».
В конечном итоге оппозиция Юга к банку и плану Гамильтона о принятии федеральным правительством военных долгов штатов была смягчена переносом столицы страны из ее временного местоположения в Филадельфии в Вашингтон, округ Колумбия – более южное постоянное место на реке Потомак. Законопроект, вместе с учреждением национального монетного двора, был принят Конгрессом и подписан президентом Джорджем Вашингтоном.
МакКаллок против Мэриленда
Клауза, как обоснование создания национального банка, была подвергнута испытанию в 1819 году в деле «МакКаллох против Мэриленда», в котором штат Мэриленд попытался воспрепятствовать деятельности Второго банка Соединенных Штатов, наложив непомерный налог на банки из других штатов, поскольку Второй банк Соединенных Штатов был единственным. В этом деле Суд вынес решение против Мэриленда в заключении, написанном председателем Верховного суда Джоном Маршаллом, давним союзником Гамильтона-федералиста. Маршалл заявил, что Конституция не предоставляет явного разрешения на создание федерального банка, но наделяет Конгресс подразумеваемой властью делать это в соответствии с положением о необходимости и целесообразности, чтобы Конгресс мог реализовать или выполнить свои прямо установленные полномочия по налогообложению и расходам. Дело подтвердило точку зрения Гамильтона о том, что законодательство, разумно связанное с прямо установленными полномочиями, является конституционным. Маршалл писал: «МакКаллох против Мэриленда». Без этой клаузы возник бы спор о том, подразумевают ли прямо установленные полномочия косвенные полномочия, но клауза разрешила этот спор, сделав эти косвенные полномочия прямо установленными, а не подразумеваемыми. Клауза была сопоставлена с Положением о торговле, чтобы обеспечить конституционную основу для широкого спектра федеральных законов. Например, различные реформы, реализованные в рамках «Нового курса», были признаны необходимыми и целесообразными актами, направленными на регулирование межгосударственной торговли. Влияние положения о необходимости и целесообразности и его более широкой интерпретации в деле «МакКаллох против Мэриленда» (1819) в американской юриспруденции можно увидеть в делах, которые обычно рассматриваются как связанные исключительно с Положением о торговле. В деле «Уикард против Филберна» (1942) Верховный суд поддержал федеральный закон, согласно которому фермер совершает преступление, производя больше пшеницы, чем разрешено в рамках контроля цен и производства, даже если избыточное производство предназначено для личного потребления фермера. Клауза о необходимости и целесообразности была использована для обоснования регулирования производства и потребления. Кроме того, помимо использования обеих клауз для поддержки федеральных законов, влияющих на экономическую деятельность, они также использовались для оправдания федеральных уголовных законов. Например, Конгресс в Федеральном законе о похищении людей (1932) установил, что перевозка похищенного человека через границы штатов является федеральным преступлением, поскольку транспортировка представляет собой акт межгосударственной деятельности, в отношении которой Конгресс обладает властью. Это также обеспечило обоснование широкого спектра уголовных законов, касающихся вмешательства в надлежащее функционирование федерального правительства, включая федеральные законы против нападения или убийства федеральных служащих. В деле «Национальная федерация независимого бизнеса против Себелиуса» (2012) Верховный суд постановил, что индивидуальный мандат Закона о защите пациентов и доступном медицинском обслуживании не может быть поддержан в соответствии с положением о необходимости и целесообразности. Председатель Верховного суда Джон Робертс постановил, что мандат не может «быть поддержан в соответствии с положением о необходимости и целесообразности как неотъемлемая часть других реформ Закона о доступном медицинском обслуживании. Каждый из предыдущих случаев, в которых этот Суд поддерживал законы в соответствии с этой клаузой, включал осуществление полномочий, производных от и служащих предоставленной власти. Индивидуальный мандат, напротив, наделяет Конгресс исключительной способностью создавать необходимую предпосылку для осуществления перечисленной власти и включать в сферу своего регулирования тех, кто в противном случае находился бы за ее пределами. Даже если индивидуальный мандат «необходим» для других реформ Закона о доступном медицинском обслуживании, такое расширение федеральной власти не является «целесообразным» средством для эффективной реализации этих реформ». По мнению его сторонников, это решение возвращает клаузу к ее первоначальной интерпретации, изложенной Джоном Маршаллом в деле «МакКаллох против Мэриленда». По словам Дэвида Копела, клауза «просто перефразирует основной принцип, согласно которому Конгресс может осуществлять полномочия, которые являются лишь «косвенными» по отношению к перечисленным полномочиям Конгресса».
McCulloch v. Maryland Without that clause, there would have been a dispute about whether the express powers imply incidental powers, but the clause resolved that dispute by making those incidental powers be expressed, instead of implied. The clause has been paired with the Commerce Clause to provide the constitutional basis for a wide variety of federal laws. For instance, various reforms involved in the New Deal were found to be necessary and proper enactments of the objective of regulating interstate commerce. The influence of the Necessary and Proper Clause and its broader interpretation under McCulloch v. Maryland (1819) in American jurisprudence can be seen in cases generally to be thought to involve simply the Commerce Clause. In Wickard v. Filburn (1942), the Supreme Court upheld a federal statute making it a crime for a farmer to produce more wheat than was allowed under price and production controls, even if the excess production was for the farmer's own personal consumption. The Necessary and Proper Clause was used to justify the regulation of production and consumption. Also, in addition to both clauses being used to uphold federal laws that affect economic activity, they also were used to justify federal criminal laws as well. For example, Congress in the Federal Kidnapping Act (1932) made it a federal crime to transport a kidnapped person across state lines because the transportation would be an act of interstate activity over which the Congress has power. It has also provided justification for a wide range of criminal laws relating to interference with the federal government's rightful operation, including federal laws against assaulting or murdering federal employees. In National Federation of Independent Business v. Sebelius (2012), the Supreme Court ruled that the individual mandate of the Patient Protection and Affordable Care Act cannot be upheld under the Necessary and Proper Clause. Chief Justice John Roberts ruled that the mandate cannot "be sustained under the Necessary and Proper Clause as an integral part of the Affordable Care Act's other reforms. Each of this Court's prior cases upholding laws under that Clause involved exercises of authority derivative of, and in service to, a granted power The individual mandate, by contrast, vests Congress with the extraordinary ability to create the necessary predicate to the exercise of an enumerated power and draw within its regulatory scope those who would otherwise lie outside it. Even if the individual mandate is "necessary" to the Affordable Care Act's other reforms, such an expansion of federal power is not a "proper" means for making those reforms effective." According to its proponents, the ruling returns the clause to its original interpretation, outlined by John Marshall in McCulloch v. Maryland. According to David Kopel, the clause "simply restates the background principle that Congress can exercise powers which are merely 'incidental' to Congress's enumerated powers."
Наименование пункта
Конкретный термин "Необходимое и надлежащее положение" был введен в 1926 году судьей Верховного суда Луисом Брандейсом, написавшим мнение большинства в деле Lambert v. Yellowley, 272 U. S. 581 (1926), которое подтвердило закон, ограничивающий медицинское использование алкоголя, как необходимое и надлежащее осуществление полномочий в соответствии с 18-й поправкой, установившей Сухой закон. Эта фраза стала общепринятым названием для данной конституционной нормы. Она получила широкое распространение в судебной практике и была одобрена Конгрессом в Титуле 50 Кодекса США, Разделе 1541(b) (1994), в разделе, посвященном целям и принципам Резолюции о полномочиях в военное время.