Древнескандинавская религия и мифология

Древнескандинавская религия: верования викингов, мифология, языческие традиции и боги. Изучение по руническим источникам и историческим данным.

38 мин чтения

100%

Источник: Old Norse religion — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Историческая религиозная традиция

Древненорвежская религия, также известная как норвежское язычество, является ветвью германской религии, которая развивалась в протонорвежский период, когда северогерманские народы отделились в самостоятельную ветвь германских народов. Она была вытеснена христианством и забыта в процессе христианизации Скандинавии. Ученые реконструируют аспекты северогерманской религии, используя историческую лингвистику, археологию, топонимику и свидетельства, оставленные северогерманскими народами, такие как рунические надписи в Старшем футарке – характерном для Северной Германии расширении рунического алфавита. Многочисленные древненорвежские произведения, датируемые XIII веком, содержат записи норвежской мифологии, являющейся частью северогерманской религии. Древненорвежская религия была политеистической и включала веру в различных богов и богинь. Эти божества в норвежской мифологии делились на две группы – асов и ванов, которые, согласно некоторым источникам, вели древнюю войну, пока не осознали свое равное могущество. Среди наиболее почитаемых божеств были Один и Тор. Этот мир также населяли различные другие мифологические расы, включая йотнунов, дварвов, альвов и земных духов. Норвежская космология вращалась вокруг мирового древа Иггдрасиль, вокруг которого существовали различные миры, наряду с миром людей, называемым Мидгардом. Среди них – многочисленные загробные миры, некоторые из которых находились под контролем определенного божества. Передаваемая устно, а не посредством кодифицированных текстов, древненорвежская религия уделяла большое внимание ритуальной практике, в которой короли и вожди играли центральную роль в совершении публичных жертвоприношений. Использовались различные культовые места; изначально обычно выбирались открытые пространства, такие как рощи и озера, но начиная с III века н.э. культовые дома также стали специально строиться для проведения ритуалов, хотя они и не получили широкого распространения. В норвежском обществе также практиковалось сейдр – форма колдовства, которую некоторые ученые описывают как шаманство. Проводились различные виды погребений, включая как ингумацию, так и кремацию, обычно сопровождаемые разнообразными погребальными дарами. На протяжении всей своей истории происходило различное степенью взаимопроникновение культур с соседними народами, такими как саамы и финны. К XII веку древненорвежская религия была заменена христианством, однако ее элементы сохранились в скандинавском фольклоре. Возрождение интереса к древненорвежской религии произошло в эпоху романтизма в XIX веке, когда она вдохновила множество произведений искусства. Академические исследования этой темы начались в начале XIX века, первоначально находясь под влиянием распространенных романтических настроений.

Old Norse religion, also known as Norse paganism, is a branch of Germanic religion which developed during the Proto Norse period, when the North Germanic peoples separated into a distinct branch of the Germanic peoples. It was replaced by Christianity and forgotten during the Christianisation of Scandinavia. Scholars reconstruct aspects of North Germanic Religion by historical linguistics, archaeology, toponymy, and records left by North Germanic peoples, such as runic inscriptions in the Younger Futhark, a distinctly North Germanic extension of the runic alphabet. Numerous Old Norse works dated to the 13th century record Norse mythology, a component of North Germanic religion. Old Norse religion was polytheistic, entailing a belief in various gods and goddesses. These deities in Norse mythology were divided into two groups, the Æsir and the Vanir, who in some sources were said to have engaged in an ancient war until realizing that they were equally powerful. Among the most widespread deities were the gods Odin and Thor. This world was inhabited also by various other mythological races, including jötnar, dwarfs, elves, and land wights. Norse cosmology revolved around a world tree known as Yggdrasil, with various realms existing alongside that of humans, named Midgard. These include multiple afterlife realms, several of which are controlled by a particular deity. Transmitted through oral culture rather than through codified texts, Old Norse religion focused heavily on ritual practice, with kings and chiefs playing a central role in carrying out public acts of sacrifice. Various cultic spaces were used; initially, outdoor spaces such as groves and lakes were typically selected, but after the third century CE cult houses seem to also have been purposely built for ritual activity, although they were never widespread. Norse society also contained practitioners of Seiðr, a form of sorcery that some scholars describe as shamanistic. Various forms of burial were conducted, including both inhumation and cremation, typically accompanied by a variety of grave goods. Throughout its history, varying levels of trans cultural diffusion occurred among neighbouring peoples, such as the Sami and Finns. By the 12th century, Old Norse religion had been replaced by Christianity, with elements continuing into Scandinavian folklore. A revival of interest in Old Norse religion occurred amid the romanticist movement of the 19th century, during which it inspired a range of artworks. Academic research into the subject began in the early 19th century, initially influenced by the pervasive romanticist sentiment.

Терминология

Археолог Андерс Андрен отметил, что «древненорвежская религия» — это «принятое название», применяемое к дохристианским религиям Скандинавии. См., например, другие термины, используемые научными источниками, включают «предохристианскую норвежскую религию», «норвежскую религию», «норвежское язычество», «нордическое язычество», «скандинавское язычество», «скандинавский языческий культ», «скандинавскую религию», «северное язычество», «северный языческий культ», «северногерманскую религию» или «северногерманское язычество». Эта древненорвежская религия может рассматриваться как часть более широкой германской религии, распространенной в лингвистически германской Европе; из различных форм этой германской религии древненорвежская лучше всего задокументирована. Укоренившаяся в ритуальной практике и устной традиции, древненорвежская религия была полностью интегрирована с другими аспектами жизни нордов, включая средства к существованию, войну и социальные взаимодействия. Открытые кодификации древненорвежских верований были либо редки, либо отсутствовали. У последователей этой системы верований не было термина, означающего «религия», который был введен только с христианством. После прихода христианства древненорвежские термины, использовавшиеся для обозначения дохристианских систем, были *forn sið* («старый обычай») или *heiðinn sið* («языческий обычай»), термины, которые подчеркивают ритуалы, действия и поведение, а не саму веру. Самое раннее известное употребление древненорвежского термина *heiðinn* встречается в поэме *Hákonarmál*; его использование здесь указывает на то, что приход христианства породил осознание древненорвежской религии как самостоятельной религии. Древненорвежская религия классифицируется как этническая религия и как «религия общины, не основанная на доктринах». Она менялась со временем, в разных регионах и местностях, а также в соответствии с социальными различиями. Это изменение частично связано с тем, что она передавалась через устную культуру, а не кодифицированные тексты. По этой причине археологи Андрен, Кристина Дженнберт и Катарина Раудвере утверждали, что «предохристианская норвежская религия не является единой или стабильной категорией», а исследователь Карен Бек Педерсен отметила, что «систему верований древних нордов, вероятно, следует рассматривать во множественном числе, как совокупность нескольких систем». Историк религии Хильда Эллис Дэвидсон заявила, что она варьировалась от проявлений «сложной символики» до «простых народных верований менее развитых людей». В эпоху викингов норды, вероятно, считали себя в большей или меньшей степени единым народом благодаря их общему германскому языку — древненорвежскому. Исследователь скандинавских исследований Томас А. Дюбуа утверждал, что древненорвежская религия и другие дохристианские системы верований в Северной Европе должны рассматриваться не как изолированные, взаимоисключающие языковые образования, а как широкие концепции, разделяемые через культурные и языковые границы, обусловленные схожими экологическими факторами и длительными экономическими и культурными связями. В этот период норды тесно взаимодействовали с другими этнокультурными и языковыми группами, такими как саами, балто-финны, англосаксы, гренландские инуиты и различные носители кельтских и славянских языков. Между нордами и многими из этих групп происходил экономический, брачный и религиозный обмен. Рабы с Британских островов были широко распространены в скандинавском мире в эпоху викингов. Различные элементы древненорвежской религии имели разное происхождение и историю; некоторые аспекты могут уходить корнями в глубокую древность, другие возникли только после контакта с христианством.

The archaeologist Anders Andrén noted that "Old Norse religion" is "the conventional name" applied to the pre Christian religions of Scandinavia. See for instance other terms used by scholarly sources include "pre Christian Norse religion", "Norse religion", "Norse paganism", "Nordic paganism", "Scandinavian paganism", "Scandinavian heathenism", "Scandinavian religion", "Northern paganism", "Northern heathenism", "North Germanic religion", or "North Germanic paganism". This Old Norse religion can be seen as part of a broader Germanic religion found across linguistically Germanic Europe; of the different forms of this Germanic religion, that of the Old Norse is the best documented. Rooted in ritual practice and oral tradition, Old Norse religion was fully integrated with other aspects of Norse life, including subsistence, warfare, and social interactions. Open codifications of Old Norse beliefs were either rare or non existent. The practitioners of this belief system themselves had no term meaning "religion", which was only introduced with Christianity. Following Christianity's arrival, Old Norse terms that were used for the pre Christian systems were forn sið ("old custom") or heiðinn sið ("heathen custom"), terms which suggest an emphasis on rituals, actions, and behaviours rather than belief itself. The earliest known usage of the Old Norse term heiðinn is in the poem Hákonarmál; its uses here indicates that the arrival of Christianity has generated consciousness of Old Norse religion as a distinct religion. Old Norse religion has been classed as an ethnic religion, and as a "non doctrinal community religion". It varied across time, in different regions and locales, and according to social differences. This variation is partly due to its transmission through oral culture rather than codified texts. For this reason, the archaeologists Andrén, Kristina Jennbert, and Catharina Raudvere stated that "pre Christian Norse religion is not a uniform or stable category", while the scholar Karen Bek Pedersen noted that the "Old Norse belief system should probably be conceived of in the plural, as several systems". The historian of religion Hilda Ellis Davidson stated that it would have ranged from manifestations of "complex symbolism" to "the simple folk beliefs of the less sophisticated". During the Viking Age, the Norse likely regarded themselves as a more or less unified entity through their shared Germanic language, Old Norse. The scholar of Scandinavian studies Thomas A. DuBois said Old Norse religion and other pre Christian belief systems in Northern Europe must be viewed as "not as isolated, mutually exclusive language bound entities, but as broad concepts shared across cultural and linguistic lines, conditioned by similar ecological factors and protracted economic and cultural ties". During this period, the Norse interacted closely with other ethnocultural and linguistic groups, such as the Sámi, Balto Finns, Anglo Saxons, Greenlandic Inuit, and various speakers of Celtic and Slavic languages. Economic, marital, and religious exchange occurred between the Norse and many of these other groups. Enslaved individuals from the British Isles were common throughout the Nordic world during the Viking Age. Different elements of Old Norse religion had different origins and histories; some aspects may derive from deep into prehistory, others only emerging following the encounter with Christianity.

Скандинавские текстовые источники

Из Скандинавии сохранилось несколько рунических надписей с религиозным содержанием, в частности, с просьбами к Тору освятить или защитить мемориальный камень; вырезание изображения его молота на камне также служило этой цели. В отличие от немногочисленных рунических фрагментов, значительный объем литературных и исторических источников сохранился в древнеисландских рукописях, написанных латинским алфавитом, все они созданы после христианизации Скандинавии, преимущественно на Исландии. Первым обширным текстовым источником по древнескандинавской религии стала Поэтическая Эдда. Некоторые поэтические источники, в особенности Поэтическая Эдда и скальдическая поэзия, могли быть изначально созданы язычниками, а «Хавамаль» содержит сведения как о языческом мистицизме, так и о том, что Урсула Дронке назвала «свод ритуальных предписаний». Кроме того, информация о языческих верованиях и практиках содержится в сагах, включающих как исторические саги, такие как «Круг земной» Снорри Стурлусона и «Книга о заселении Исландии», повествующие о заселении и ранней истории Исландии, так и так называемые саги об исландцах, посвященные исландским индивидуумам и группам; существуют также более или менее фантастические легендарные саги. Многие стихи скальдов сохранились в сагах. О первоначальных языческих произведениях мы не можем знать, какие изменения произошли в процессе устной передачи или в результате их записи христианами; саги об исландцах, в частности, большинство современных ученых рассматривают скорее как историческую прозу, нежели как детальные исторические записи. Значительное количество мифологической поэзии, несомненно, было утрачено. Важным письменным источником является «Проза Эдда» Снорри, включающая в себя руководство по древнескандинавской мифологии для поэтов при создании кеннингов; она также содержит многочисленные цитаты, некоторые из которых являются единственной записью утраченных стихотворений, например, «Осенняя песнь» Тьодольфра из Хвинира. В прологе Снорри представляет асов как троянцев, выводя их происхождение из Азии, и некоторые ученые полагают, что многие истории, известные нам только по его версии, также восходят к христианской средневековой культуре.

A few runic inscriptions with religious content survive from Scandinavia, particularly asking Thor to hallow or protect a memorial stone; carving his hammer on the stone also served this function. In contrast to the few runic fragments, a considerable body of literary and historical sources survive in Old Norse manuscripts using the Latin script, all of which were created after the Christianisation of Scandinavia, the majority in Iceland. The first extensive Nordic textual source for the Old Norse Religion was the Poetic Edda. Some of the poetic sources, in particular, the Poetic Edda and skaldic poetry, may have been originally composed by heathens, and Hávamál contains both information on heathen mysticism and what Ursula Dronke referred to as "a round up of ritual obligations". In addition there is information about pagan beliefs and practices in the sagas, which include both historical sagas such as Snorri Sturluson's Heimskringla and the Landnámabók, recounting the settlement and early history of Iceland, and the so called sagas of Icelanders concerning Icelandic individuals and groups; there are also more or less fantastical legendary sagas. Many skaldic verses are preserved in sagas. Of the originally heathen works, we cannot know what changes took place either during oral transmission or as a result of their being recorded by Christians; the sagas of Icelanders, in particular, are now regarded by most scholars as more or less historical fiction rather than as detailed historical records. A large amount of mythological poetry has undoubtedly been lost. One important written source is Snorri's Prose Edda, which incorporates a manual of Norse mythology for the use of poets in constructing kennings; it also includes numerous citations, some of them the only record of lost poems, such as Þjóðólfr of Hvinir's Haustlöng. Snorri's Prologue eumerises the Æsir as Trojans, deriving Æsir from Asia, and some scholars have suspected that many of the stories that we only have from him are also derived from Christian medieval culture.

Нескандинавские текстовые источники

Дополнительные источники принадлежат авторам, не являвшимся скандинавами, писавшим на языках, отличных от древнеисландского. Первым нескандинавским письменным источником о древнескандинавской религии была "Германия" Тацита, датируемая примерно 100 годом н.э., в которой описываются религиозные практики различных германских народов, однако Скандинавия освещена в ней мало. В Средние века несколько христианских авторов также писали о скандинавском язычестве, преимущественно с критической точки зрения. Наиболее известны "Деяния епископов Гамбургской церкви" (Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum), написанные Адамом Бременским в период с 1066 по 1072 год, содержащие описание храма в Уппсале, и "История датчан" (Gesta Danorum) Саксона Грамматика, написанная в XII веке, включающая варианты скандинавских мифов и сведения о языческих религиозных обрядах. Помимо этого, мусульманские арабы оставили описания встреч с народом норманнов, наиболее известным из которых является "Рисала" Ибн Фадлана X века – рассказ о волжских викингах-торговцах, содержащий подробное описание погребения на корабле.

Археологические и топонимические данные

Поскольку литературные свидетельства, представляющие древнескандинавские источники, были записаны христианами, археологические свидетельства, особенно религиозных мест и захоронений, имеют большое значение, в особенности как источник информации о религии нордического мира до принятия христианства. Многие аспекты материальной культуры – включая места поселений, артефакты и строения – могут пролить свет на верования, а археологические данные о религиозных практиках указывают на хронологические, географические и социальные различия, значительно превосходящие те, что отражены в сохранившихся текстах. Названия мест представляют собой дополнительный источник информации. Теофорические названия мест, включая случаи, когда рядом встречаются имена двух божеств, свидетельствуют о важности культа этих божеств в различных регионах, начиная с периода, предшествующего нашим самым ранним письменным источникам. Топонимические данные демонстрируют значительные региональные вариации, и некоторые божества, такие как Ульр и Хёрн, встречаются чаще, чем имена, связанные с Одином, в других местностях. Некоторые названия мест содержат элементы, указывающие на то, что они были местами религиозной деятельности: образованные с использованием слов *vé*, *hörgr* и *hof*, обозначающих различные типы религиозных святилищ, а также, вероятно, те, что образованы с *akr* или *vin* – словами, означающими «поле», в сочетании с именем божества. Магнус Олсен разработал типологию подобных топонимов в Норвегии, на основе которой предположил эволюцию языческого культа от рощ и полей к использованию храмовых построек. Личные имена также являются источником информации о популярности определенных божеств; например, имя Тора входило в состав имен как мужчин, так и женщин, особенно в Исландии.

Истоки железной эпохи

Андрен описал древненорвежскую религию как "культурную мозаику", возникшую под широким спектром влияний более ранних скандинавских религий. Она могла быть связана с периодом Северной бронзы: хотя предполагаемая, ориентированная на солнце система верований скандинавского бронзового века, как считается, исчезла около 500 г. до н.э., некоторые мотивы бронзового века – такие как крест-колесо – вновь появляются в более поздних контекстах железного века. Часто считается, что она развилась из более ранних религиозных верований, существовавших среди германских народов железного века. Германские языки, вероятно, возникли в первом тысячелетии до нашей эры на территории современной Дании или северной Германии, после чего распространились; у нескольких божеств древненорвежской религии есть параллели в других германских обществах. Скандинавский железный век начался примерно в 500–400 гг. до н.э. Археологические свидетельства особенно важны для понимания этих ранних периодов. Сведения об этом времени оставил Тацит; по мнению ученого Габриэля Турвилля Петре, наблюдения Тацита "помогают прояснить" более позднюю древненорвежскую религию. Тацит описал германские народы как имеющие жрецов, священные места под открытым небом, сезонные жертвоприношения и празднества. Тацит отмечает, что германцы были политеистами и упоминает некоторых из их божеств, пытаясь сопоставить их с римскими богами, чтобы римляне могли попытаться их понять.

Расширение эпохи викингов

В эпоху викингов народы Северной Европы покинули Скандинавию и расселились по Северо-Западной Европе. Некоторые из этих территорий, такие как Исландия, Оркнейские и Шетландские острова, и Фарерские острова, были малонаселены, в то время как другие, такие как Англия, Юго-Западный Уэльс, Шотландия, Западные острова, остров Мэн и Ирландия, уже были густонаселены. В 870-х годах норвежские поселенцы покинули родину и колонизировали Исландию, принеся с собой свою систему верований. Свидетельства топонимики указывают на то, что Тор был самым почитаемым богом на острове, хотя саги также упоминают последователей Фрейра в Исландии, включая «жреца Фрейра» в поздней саге о Храфнкеле. На острове не сохранилось топонимов, связанных с Одином. В отличие от других скандинавских обществ, в Исландии отсутствовала монархия и, следовательно, централизованная власть, способная обеспечить соблюдение религиозных предписаний; с момента основания существовали как древненорвежские, так и христианские общины. Скандинавские поселенцы принесли древненорвежскую религию в Британию в последние десятилетия IX века. Ряд британских топонимов указывают на возможные места отправления культа; например, Роузберри Топпинг в Северном Йоркшире в XII веке был известен как Отенсберг, название происходит от старонорвежского Óðinsberg («Холм Одина»). Некоторые названия мест также содержат древненорвежские упоминания религиозных существ, таких как альвы, скратии и тролли. Английская церковь столкнулась с необходимостью проведения нового процесса обращения в христианство этого прибывшего населения.

Христианизация и упадок

Скандинавский мир впервые столкнулся с христианством через поселения на уже христианских Британских островах и через торговые контакты с восточными христианами в Новгороде и Византии. К тому времени, когда христианство пришло в Скандинавию, оно уже было принятой религией в большей части Европы. Не вполне понятно, как христианские институты обратили этих скандинавских поселенцев, отчасти из-за отсутствия текстовых описаний этого процесса обращения, сопоставимых с описанием Беды о более раннем обращении англосаксов. Однако, по-видимому, скандинавские переселенцы приняли христианство в первые несколько десятилетий после прибытия. После того как христианские миссионеры с Британских островов, включая таких деятелей, как святой Виллиборд, святой Бонифаций и Виллехад, отправились в части северной Европы в восьмом веке, Карл Великий продвигал христианизацию в Дании, а Эббо из Реймса, Халитгар из Камбре и Виллерик из Бремена проповедовали в королевстве в девятом веке. Датский король Харальд Кляк принял христианство (826), вероятно, чтобы обеспечить свой политический союз с Людовиком Благочестивым против его соперников за престол. Датская монархия вернулась к старонорвежской религии при Хорике II (854 – ок. 867). Норвежский король Хакон Добрый принял христианство, находясь в Англии. По возвращении в Норвегию он в основном хранил свою веру в тайне, но поощрял христианских священников проповедовать среди населения; некоторые язычники были возмущены и, согласно «Хеймскрингле», три церкви, построенные недалеко от Тронхейма, были сожжены. Его преемник, Харальд Серый Плащ, также был христианином, но также не добился особого успеха в обращении норвежского населения в свою веру. Хакон Сигурдссон позже стал фактическим правителем Норвегии, и хотя он согласился креститься под давлением датского короля и разрешил христианам проповедовать в королевстве, он с энтузиазмом поддерживал языческие жертвенные обычаи, утверждая превосходство традиционных божеств и поощряя христиан вернуться к их почитанию. Его правление (975–995) ознаменовалось появлением «государственного язычества» – официальной идеологии, которая связывала норвежскую идентичность с языческой идентичностью и объединяла поддержку вокруг руководства Хакона. Хакон был убит в 995 году, а Олаф Трюггвасон, следующий король, пришел к власти и с энтузиазмом продвигал христианство; он заставил представителей норвежской знати принять христианство, разрушил храмы и убил тех, кого он называл «колдунами». Швеция была последней скандинавской страной, официально принявшей христианство; хотя о процессе христианизации известно немного, известно, что шведские короли приняли христианство в начале XI века, а страна была полностью христианизирована к началу XII века. Олаф Трюггвасон послал в Исландию саксонского миссионера Тангбрандра. Многие исландцы были возмущены прозелитизмом Тангбрандра, и он был объявлен вне закона после убийства нескольких поэтов, оскорблявших его. Враждебность между христианами и язычниками на острове росла, и на Альтинге в 998 году обе стороны богохульствовали против богов друг друга. В попытке сохранить единство на Альтинге в 999 году было достигнуто соглашение о том, что исландский закон будет основан на христианских принципах, хотя и с уступками языческой общине. Частные, хотя и не публичные, языческие жертвоприношения и обряды должны были оставаться законными. Во всей Германской Европе обращение в христианство было тесно связано с социальными связями; массовое обращение было нормой, а не индивидуальным. Основной мотивацией для обращения королей было стремление к поддержке со стороны христианских правителей, будь то в виде денег, имперского одобрения или военной поддержки. Христианским миссионерам было трудно убедить норвежцев в том, что две системы верований взаимоисключающие; политеистическая природа старонорвежской религии позволяла ее последователям принимать Иисуса Христа как одного из многих богов. Встреча с христианством также могла стимулировать новые и инновационные проявления языческой культуры, например, через влияние на различные языческие мифы. Как и в других германских обществах, происходила синкретизация между приходящими и традиционными системами верований. Для тех, кто жил в отдаленных районах, дохристианские верования, вероятно, сохранились дольше, в то время как другие продолжали существовать в фольклоре.

The Nordic world first encountered Christianity through its settlements in the already Christian British Isles and through trade contacts with the eastern Christians in Novgorod and Byzantium. By the time Christianity arrived in Scandinavia it was already the accepted religion across most of Europe. It is not well understood how the Christian institutions converted these Scandinavian settlers, in part due to a lack of textual descriptions of this conversion process equivalent to Bede's description of the earlier Anglo Saxon conversion. However, it appears that the Scandinavian migrants had converted to Christianity within the first few decades of their arrival. After Christian missionaries from the British Isles—including figures like St Willibrord, St Boniface, and Willehad—had travelled to parts of northern Europe in the eighth century, Charlemagne pushed for Christianisation in Denmark, with Ebbo of Rheims, Halitgar of Cambrai, and Willeric of Bremen proselytizing in the kingdom during the ninth century. The Danish king Harald Klak converted (826), likely to secure his political alliance with Louis the Pious against his rivals for the throne. The Danish monarchy reverted to Old Norse religion under Horik II (854 – c. 867). The Norwegian king Hákon the Good had converted to Christianity while in England. On returning to Norway, he kept his faith largely private but encouraged Christian priests to preach among the population; some pagans were angered and—according to Heimskringla—three churches built near Trondheim were burned down. His successor, Harald Greycloak, was also a Christian but similarly had little success in converting the Norwegian population to his religion. Haakon Sigurdsson later became the de facto ruler of Norway, and although he agreed to be baptised under pressure from the Danish king and allowed Christians to preach in the kingdom, he enthusiastically supported pagan sacrificial customs, asserting the superiority of the traditional deities and encouraging Christians to return to their veneration. His reign (975–995) saw the emergence of a "state paganism", an official ideology which bound together Norwegian identity with pagan identity and rallied support behind Haakon's leadership. Haakon was killed in 995 and Olaf Tryggvason, the next king, took power and enthusiastically promoted Christianity; he forced high status Norwegians to convert, destroyed temples, and killed those he called 'sorcerers'. Sweden was the last Scandinavian country to officially convert; although little is known about the process of Christianisation, it is known that the Swedish kings had converted by the early 11th century and that the country was fully Christian by the early 12th. Olaf Tryggvason sent a Saxon missionary, Þangbrandr, to Iceland. Many Icelanders were angered by Þangbrandr's proselytising, and he was outlawed after killing several poets who insulted him. Animosity between Christians and pagans on the island grew, and at the Althing in 998 both sides blasphemed each other's gods. In an attempt to preserve unity, at the Althing in 999, an agreement was reached that the Icelandic law would be based on Christian principles, albeit with concessions to the pagan community. Private, albeit not public, pagan sacrifices and rites were to remain legal. Across Germanic Europe, conversion to Christianity was closely connected to social ties; mass conversion was the norm, rather than individual conversion. A primary motivation for kings converting was the desire for support from Christian rulers, whether as money, imperial sanction, or military support. Christian missionaries found it difficult convincing Norse people that the two belief systems were mutually exclusive; the polytheistic nature of Old Norse religion allowed its practitioners to accept Jesus Christ as one god among many. The encounter with Christianity could also stimulate new and innovative expressions of pagan culture, for instance through influencing various pagan myths. As with other Germanic societies, syncretisation between incoming and traditional belief systems took place. For those living in isolated areas, pre Christian beliefs likely survived longer, while others continued as survivals in folklore.

Послехристианские остатки

К XII веку христианство прочно утвердилось по всей Северо-Западной Европе. На протяжении двух столетий скандинавские церковнослужители продолжали осуждать язычество, хотя неясно, представляло ли оно в то время жизнеспособную альтернативу христианскому господству. Эти авторы часто изображали язычество как основанное на обмане или заблуждении; некоторые утверждали, что древненорвежские боги были людьми, ложно представленными как божества (эвмеризированными). Старонорвежские мифологические сказания сохранялись в устной традиции на протяжении как минимум двух столетий и были записаны в XIII веке. Способ передачи этой мифологии остаётся неясным; возможно, что отдельные группы язычников сохраняли свою систему верований в XI и XII веках, или что она пережила свой век как культурный артефакт, передаваемый христианами, которые сохранили истории, но отвергли буквальную веру в них. Историк Джудит Джеш предположила, что после христианизации сохранился "культурный язычество" – повторное использование дохристианских мифов "в определенных культурных и социальных контекстах", которые были официально христианскими. Например, древненорвежские мифологические темы и мотивы встречаются в поэзии, созданной для двора Кнута Великого, христианского англо-скандинавского короля XI века. Саксон – первая средневековая личность, проявившая возрождённый интерес к дохристианским верованиям своих предков, но не из стремления возродить их веру, а из исторического интереса. Снорри также был частью этого возрождённого интереса, изучая языческие мифы с позиции историка культуры и мифографа. В результате, норвежская мифология "существовала гораздо дольше, чем поклонение или вера в богов, которых она изображает". Однако, остатки норвежских языческих ритуалов сохранялись на протяжении столетий после того, как христианство стало доминирующей религией в Скандинавии (см. Trollkyrka). Древненорвежские боги продолжали появляться в шведском фольклоре вплоть до начала XX века. Существуют задокументированные свидетельства о встречах с Тором и Одином, а также вера в силу Фрейи над плодородием.

By the 12th century, Christianity was firmly established across Northwestern Europe. For two centuries, Scandinavian ecclesiastics continued to condemn paganism, although it is unclear whether it still constituted a viable alternative to Christian dominance. These writers often presented paganism as being based on deceit or delusion; some stated that the Old Norse gods had been humans falsely euhemerised as deities. Old Norse mythological stories survived in oral culture for at least two centuries, being recorded in the 13th century. How this mythology was passed down is unclear; it is possible that pockets of pagans retained their belief system throughout the 11th and 12th centuries, or that it had survived as a cultural artefact passed down by Christians who retained the stories while rejecting any literal belief in them. The historian Judith Jesch suggested that following Christianisation, there remained a "cultural paganism", the re use of pre Christian myth "in certain cultural and social contexts" that are officially Christian. For instance, Old Norse mythological themes and motifs appear in poetry composed for the court of Cnut the Great, an eleventh century Christian Anglo Scandinavian king. Saxo is the earliest medieval figure to take a revived interest in the pre Christian beliefs of his ancestors, doing so not out of a desire to revive their faith but out of historical interest. Snorri was also part of this revived interest, examining pagan myths from his perspective as a cultural historian and mythographer. As a result, Norse mythology "long outlasted any worship of or belief in the gods it depicts". There remained, however, remnants of Norse pagan rituals for centuries after Christianity became the dominant religion in Scandinavia (see Trollkyrka). Old Norse gods continued to appear in Swedish folklore up until the early 20th century. There are documented accounts of encounters with both Thor and Odin, along with a belief in Freja's power over fertility.

Убеждения

Скандинавская мифология, сказания о нордических божествах, сохранилась в поэзии Эдд и в руководстве Снорри Стурлусона для скальдов, «Старшей Эдде». Изображения некоторых из этих сказаний встречаются на картинных камнях на Готланде и в других визуальных источниках, включая некоторые ранние христианские кресты, что свидетельствует об их широкой известности. Мифы передавались исключительно устно до конца эпохи и подвергались изменениям; одна из ключевых поэм, «Прорицание вёльвы» ("Vǫluspá"), сохранилась в двух вариантах в различных рукописях, а пересказ мифов Снорри иногда отличается от других сохранившихся письменных источников. Единой авторитетной версии какого-либо мифа не существовало, и предполагается, что со временем и в разных местах они варьировались, а не представляли собой "единый строй мыслей". В частности, на них могли повлиять контакты с другими народами, включая северных славян, финнов и англосаксов, а также возрастающее влияние христианской мифологии.

Боги

Древнескандинавская религия была политеистической, с множеством антропоморфных богов и богинь, выражающих человеческие эмоции и в некоторых случаях состоящих в браке и имеющих детей. Один из богов, Бальдр, согласно мифам, умер. Археологические свидетельства поклонения конкретным божествам немногочисленны, хотя топонимы могут также указывать на места их почитания. Для некоторых богов, особенно Локи, нет никаких свидетельств поклонения; однако это может измениться с новыми археологическими открытиями. Вероятно, разные регионы, общины и социальные слои отличались в почитаемых ими богах или вообще не почитали определенных богов. В сагах также встречаются рассказы о людях, посвятивших себя одному божеству, описываемых как *fulltrúi* или *vinr* (доверенное лицо, друг), как, например, ссылка Эгилля Скаллагримссона на его отношения с Одином в его «Сонаторрек» – скальдической поэме X века. Эта практика была интерпретирована как пережиток язычества, находящегося под влиянием христианского культа святых. Хотя наши литературные источники относительно поздние, также имеются указания на изменения с течением времени. В скандинавских мифологических источниках, в частности у Снорри и в «Вёлуспе», различают две группы божеств – асов и ванов, которые вели войну, в ходе которой ваны разрушили стены Асгарда, крепости асов, и в конечном итоге заключили мир посредством перемирия и обмена заложниками. Некоторые мифографы предполагают, что этот миф основан на воспоминаниях о конфликте в Скандинавии между последователями различных верований. К основным божествам асов относятся Тор (часто упоминаемый в литературных текстах как Аса-Тор), Один и Тюр. В источниках названо очень мало ванов: Ньёрд, его сын Фрейр и его дочь Фрейя; согласно Снорри, все они могли называться *ванагуд* (бог ванов), а Фрейя также *ванадис* (ванирская дись). Статус Локи в пантеоне проблематичен, и согласно «Локасенне», «Вёлуспе» и объяснению Снорри, он заключен под землю до Рагнарёка, когда он сразится с богами. Еще в 1889 году Софус Бугге предположил, что это послужило вдохновением для мифа о Люцифере. Некоторые богини – Скади, Риндр, Гердр – имеют происхождение от йётунов. Общее древнескандинавское слово для богинь – *асыньюр*, которое является женским родом от *асы*. Древним словом для богини может быть *дис*, которое сохранилось как название группы женских сверхъестественных существ.

Old Norse religion was polytheistic, with many anthropomorphic gods and goddesses, who express human emotions and in some cases are married and have children. One god, Baldr, is said in the myths to have died. Archaeological evidence on the worship of particular gods is sparse, although placenames may also indicate locations where they were venerated. For some gods, particularly Loki, there is no evidence of worship; however, this may be changed by new archaeological discoveries. Regions, communities, and social classes likely varied in the gods they venerated more or at all. There are also accounts in sagas of individuals who devoted themselves to a single deity, described as a fulltrúi or vinr (confidant, friend) as seen in Egill Skallagrímsson's reference to his relationship with Odin in his "Sonatorrek", a tenth century skaldic poem for example. This practice has been interpreted as heathen past influenced by the Christian cult of the saints. Although our literary sources are all relatively late, there are also indications of change over time. Norse mythological sources, particularly Snorri and "Vǫluspá", differentiate between two groups of deities, the Æsir and the Vanir, who fought a war during which the Vanir broke down the walls of the Æsir's stronghold, Asgard, and eventually made peace utilizing a truce and the exchange of hostages. Some mythographers have suggested that this myth was based on recollection of a conflict in Scandinavia between adherents of different belief systems. Major deities among the Æsir include Thor (who is often referred to in literary texts as Asa Thor), Odin and Týr. Very few Vanir are named in the sources: Njǫrðr, his son Freyr, and his daughter Freyja; according to Snorri all of these could be called Vanaguð (Vanir god), and Freyja also Vanadís (Vanir dís). The status of Loki within the pantheon is problematic, and according to "Lokasenna" and "Vǫluspá" and Snorri's explanation, he is imprisoned beneath the earth until Ragnarok, when he will fight against the gods. As far back as 1889 Sophus Bugge suggested this was the inspiration for the myth of Lucifer. Some of the goddesses—Skaði, Rindr, Gerðr are jötnar origins. The general Old Norse word for the goddesses is Ásynjur, which is properly the feminine of Æsir. An old word for goddess may be dís, which is preserved as the name of a group of female supernatural beings.

Местные и древние божества

Предки были общими божествами у финно-угорских народов и оставались значимыми для финнов и саамов даже после принятия христианства. Почитание предков могло быть частью частных религиозных практик скандинавов в их фермерских хозяйствах и деревнях; в X веке норвежские язычники попытались убедить христианского короля Хакона принять участие в жертвоприношении богам, пригласив его вознести тост за предков вместе с несколькими именованными божествами. Þorgerðr Hölgabrúðr и Irpa, судя по всему, были личными или семейными богинями, которым поклонялся Хакон Сигурдссон, поздний языческий правитель Норвегии. Вероятно, существовали также местные и семейные культы плодородия; известен один пример из языческой Норвегии – семейный культ Вёльси, где призывается божество по имени Мёрнир.

Другие существа

Норны — женские существа, определяющие судьбу людей. Снорри описывает их как группу из трех, но он и другие источники также упоминают более крупные группы норн, решающие судьбу новорожденных. Неизвестно, поклонялись ли им. Считалось, что в определенных скалах, водопадах, горах и деревьях обитают духи земли – landvættir, которым приносили жертвы. Для многих они могли быть важнее богов в повседневной жизни. В текстах также упоминаются различные виды эльфов и гномов. Фюльгюр, дух-хранитель, как правило женский, ассоциировался с отдельными людьми и семьями. Хамингьюр, дисир и лебединые девы — женские сверхъестественные существа неопределенного статуса в системе верований; дисир, возможно, выполняли функции покровительствующих богинь. Валькирии связаны с мифами об Одине и встречаются в героической поэзии, такой как песни о Хельги, где они изображены как принцессы, помогающие и выходящие замуж за героев. Конфликт с йётнами и гюгьярами (часто понимаемыми как великаны и великанши соответственно) — частый мотив в мифологии. Они описываются как предки и враги богов. Боги заключают браки с гюгьярами, но попытки йётнов вступить в союз с богинями отвергаются. Большинство ученых полагают, что йётнов не почитали, хотя это оспаривается. Йётны из Эдд имеют параллели со своими более поздними фольклорными аналогами, но, в отличие от них, обладают большой мудростью.

Космология

Несколько повествований о древненорвежской космогонии, или мифе о творении, встречаются в сохранившихся текстовых источниках, однако нет доказательств того, что они были созданы определенно в дохристианский период. Возможно, они были разработаны в период контакта с христианством, поскольку язычники стремились создать миф о творении, достаточно сложный, чтобы соперничать с христианским; эти повествования также могли быть результатом интерпретации христианскими миссионерами определенных элементов и сказаний, обнаруженных в древненорвежской культуре, и представления их как мифов о творении и космогонии, параллельных библейским, отчасти для того, чтобы помочь древним нордам понять новую христианскую религию посредством использования родных элементов как средства для облегчения обращения (распространенная практика, используемая миссионерами для облегчения обращения людей из разных культур по всему миру. См. Синкретизм). Согласно повествованию в "Вёлуспе", вселенная изначально была пустотой, известной как Гиннунгагап. Затем появился йотунн, Имир, а после него – боги, которые подняли землю из моря. В "Вафтруднисмаль" представлено иное описание, согласно которому мир создан из частей тела Имира: земля – из его плоти, горы – из его костей, небо – из его черепа, а море – из его крови. "Гримнисмаль" также описывает мир, сформированный из трупа Имира, но добавляет, что йотнар возникли из источника, известного как Эливар. В "Гилфагиннинге" Снорри вновь утверждает, что древненорвежская космогония берет начало в вере в Гиннунгагап, пустоту. Из нее возникли два мира: ледяной и туманный Нифльхейм и огненный Муспель, последним правил огненный йотунн Суртр. Река, образованная этими мирами, свернулась, образовав Имира, а затем появилась корова Аудумбла, чтобы кормить его своим молоком. Аудумбла лизала глыбу льда, чтобы освободить Бури, чей сын Бор женился на гигр по имени Бестла. Происхождение некоторых элементов этого мифа, таких как коровы Аудумлы, неясно; Снорри не указывает, откуда он получил эти детали, как он делал для других частей мифов, и возможно, это были его собственные выдумки. "Вёлуспа" изображает Иггдрасиль как гигантское ясеневое дерево. "Гримнисмаль" утверждает, что боги ежедневно встречаются под Иггдрасилем, чтобы выносить суждения. В ней также говорится, что змей грызет его корни, а олень пасётся на его высоких ветвях; между этими двумя животными бегает белка, обмениваясь сообщениями. "Гримнисмаль" также утверждает, что у Иггдрасиля три корня; под одним живёт богиня Хель, под другим – морозные тюрсы, а под третьим – человечество. Снорри также рассказывает, что Хель и морозные тюрсы живут под двумя корнями, но помещает богов, а не человечество, под третий корень. Слово Yggr означает "ужасающий" и является синонимом Одина, а drasill – поэтическое название лошади; таким образом, "Иггдрасиль" означает "Коня Одина". Эта идея космического дерева имеет параллели в мифологиях других народов и может отражать часть общего индоевропейского наследия. История Рагнарёка сохранилась в наиболее полном изложении в "Вёлуспе", хотя элементы можно встретить и в более ранней поэзии. История Рагнарёка предполагает, что идея неотвратимой судьбы была широко распространена в скандинавском мировоззрении. Существует множество свидетельств того, что "Вёлуспа" находилась под влиянием христианских верований, и также возможно, что тема конфликта, за которым следует лучшее будущее, как это отражено в истории Рагнарёка, отражала период конфликта между язычеством и христианством.

Several accounts of the Old Norse cosmogony, or creation myth, appear in surviving textual sources, but there is no evidence that these were certainly produced in the pre Christian period. It is possible that they were developed during the encounter with Christianity, as pagans sought to establish a creation myth complex enough to rival that of Christianity; these accounts could also be the result of Christian missionaries interpreting certain elements and tales found in the Old Norse culture and presenting them to be creation myths and a cosmogony, parallel to that of the Bible, in part to aid the Old Norse in the understanding of the new Christian religion through the use of native elements as a means to facilitate conversion (a common practice employed by missionaries to ease the conversion of people from different cultures across the globe. See Syncretism). According to the account in Völuspá, the universe was initially a void known as Ginnungagap. There then appeared a jötunn, Ymir, and after him the gods, who lifted the earth out of the sea. A different account is provided in Vafþrúðnismál, which describes that the world is made from the components of Ymir's body: the earth from his flesh, the mountains from his bones, the sky from his skull, and the sea from his blood. Grímnismál also describes the world being fashioned from Ymir's corpse, although adds the detail that the jötnar emerged from a spring known as Élivágar. In Snorri's Gylfaginning, it is again stated that the Old Norse cosmogony began with a belief in Ginnungagap, the void. From this emerged two realms, the icy, misty Niflheim and the fire filled Muspell, the latter ruled over by fire jötunn, Surtr. A river produced by these realms coagulated to form Ymir, while a cow known as Audumbla then appeared to provide him with milk. Audumbla licked a block of ice to free Buri, whose son Bor married a gýgr named Bestla. Some of the features of this myth, such as the cow Audumbla, are of unclear provenance; Snorri does not specify where he obtained these details as he did for other parts of the myths, and it may be that these were his inventions. Völuspá portrays Yggdrasil as a giant ash tree. Grímnismál claims that the deities meet beneath Yggdrasil daily to pass judgement. It also claims that a serpent gnaws at its roots while a deer grazes from its higher branches; a squirrel runs between the two animals, exchanging messages. Grímnismál also claims that Yggdrasil has three roots; under one resides the goddess Hel, under another the frost þursar, and under the third humanity. Snorri also relates that Hel and the frost þursar live under two of the roots but places the gods, rather than humanity, under the third root. The term Yggr means "the terrifier" and is a synonym for Oðinn, while drasill was a poetic word for a horse; "Yggdrasil" thereby means "Oðinn's Steed". This idea of a cosmic tree has parallels with those from various other societies, and may reflect part of a common Indo European heritage. The Ragnarok story survives in its fullest exposition in Völuspá, although elements can also be seen in earlier poetry. The Ragnarok story suggests that the idea of an inescapable fate pervaded Norse worldviews. There is much evidence that Völuspá was influenced by Christian belief, and it is also possible that the theme of conflict being followed by a better future—as reflected in the Ragnarok story—perhaps reflected the period of conflict between paganism and Christianity.

Последующая жизнь

В древней скандинавской религии существовало несколько полностью разработанных представлений о смерти и загробном мире. Снорри упоминает множество обителей, принимающих души умерших; хотя его описания отражают вероятное христианское влияние, идея множественности иных миров, скорее всего, дохристианская. В отличие от христианства, древнескандинавская религия, по-видимому, не считала, что моральные качества влияют на судьбу человека в загробном мире. Воины, павшие в бою, становились эйнхериями и попадали в чертог Одина, Вальхаллу. Там они ждали Рагнарёка, чтобы сражаться на стороне асов. Согласно поэме «Гримнисмаль», Вальхалла имела 540 дверей, у западных ворот стоял волк, а над головой кружил орёл. В этой же поэме говорится, что ежедневно съедают вепря по имени СэHRIMнир, а на крыше чертога стоит коза по имени Хейдрун, производящая бесконечный запас мёда. Неясно, насколько широко была распространена вера в Вальхаллу в скандинавском обществе; возможно, это литературный образ, созданный для удовлетворения амбиций правящего класса, поскольку идея о воинах, обязанных военной службой Одину, соответствует социальной структуре между воинами и их предводителем. Археологических свидетельств, однозначно указывающих на веру в Вальхаллу, нет. По словам Снорри, половина павших отправляется в Вальхаллу, а другая – в чертог Фрейи, Фолквангр, а умершие от болезней или старости попадают в мир, известный как Хель; именно туда отправился Бальдр после смерти. Концепция Хель как места в загробном мире не встречается в скальдической поэзии языческой эпохи, где «Хель» всегда относится к одноименной богине. Снорри также упоминает о возможности того, что души умерших попадают в чертог Бримира в Гимле или в чертог Синдри в горах Нидафьёлль. В различных сагах и в эддической поэме «Хельгаквида Хундингсбана II» говорится, что умершие пребывают в своих могилах, сохраняя сознание. В этих источниках XIII века призраки (драугры) способны преследовать живых. В сагах «Лаксдейла» и «Эйрбюгга» установлена связь между языческими погребениями и появлением привидений. В мифологических рассказах божество, наиболее тесно связанное со смертью, – это Один. В частности, он связан со смертью через повешение; это очевидно из «Хавамаль», поэмы, содержащейся в Поэтической Эдде. В строфе 138 «Хавамаль» Один описывает свое самопожертвование, повесив себя на Иггдрасилле, мировом древе, на девять ночей, чтобы обрести мудрость и магические силы. В поздней саге «Гаутрекс» короля Викарра повесили, а затем пронзили копьём; его палач говорит: «Теперь я отдаю тебя Одину».

Old Nordic religion had several fully developed ideas about death and the afterlife. Snorri refers to multiple realms which welcome the dead; although his descriptions reflect a likely Christian influence, the idea of a plurality of other worlds is likely pre Christian. Unlike Christianity, Old Norse religion does not appear to have adhered to the belief that moral concerns impacted an individual's afterlife destination. Warriors who died in battle became the Einherjar and were taken to Oðinn's hall, Valhalla. There they waited until Ragnarok when they would fight alongside the Æsir. According to the poem Grímnismál, Valhalla had 540 doors and a wolf stood outside its western door, while an eagle flew overhead. In that poem, it is also claimed that a boar named Sæhrímnir is eaten every day and that a goat named Heiðrún stands atop the hall's roof producing an endless supply of mead. It is unclear how widespread a belief in Valhalla was in Norse society; it may have been a literary creation designed to meet the ruling class' aspirations since the idea of deceased warriors owing military service to Oðinn parallels the social structure between warriors and their lord. There is no archaeological evidence clearly alluding to a belief in Valhalla. According to Snorri, while one half of the slain go to Valhalla, the others go to Frejya's hall, Fólkvangr, and those who die from disease or old age go to a realm known as Hel; it was here that Baldr went after his death. The concept of Hel as an afterlife location never appears in pagan era skaldic poetry, where "Hel" always references the eponymous goddess. Snorri also mentions the possibility of the dead reaching the hall of Brimir in Gimlé, or the hall of Sindri in the Niðafjöll Mountains. Various sagas and the Eddic poem Helgakviða Hundingsbana II refer to the dead residing in their graves, where they remain conscious. In these thirteenth century sources, ghosts (Draugr) are capable of haunting the living. In both Laxdæla Saga and Eyrbyggja Saga, connections are drawn between pagan burials and hauntings. In mythological accounts, the deity most closely associated with death is Oðinn. In particular, he is connected with death by hanging; this is apparent in Hávamál, a poem found in the Poetic Edda. In stanza 138 of Hávamál, Oðinn describes his self sacrifice, in which he hangs himself on Yggdrasill, the world tree, for nine nights, to attain wisdom and magical powers. In the late Gautreks Saga, King Víkarr is hanged and then punctured by a spear; his executioner says "Now I give you to Oðinn".

Культовые практики

Текстовые свидетельства указывают на разнообразие ритуалов – от масштабных публичных мероприятий до более частых частных и семейных обрядов, которые были неотъемлемой частью повседневной жизни. Однако письменные источники содержат мало конкретной информации о скандинавских ритуалах, и многие из них остаются для нас невидимыми даже с помощью археологических исследований. Источники упоминают некоторые ритуалы, обращенные к определенным божествам, но понимание взаимосвязи между древнескандинавскими ритуалами и мифологией остается предметом предположений.

Жертвоприношение

Основным религиозным ритуалом в норвежской религии, по-видимому, было жертвоприношение, или блот. Многие тексты, как древненорвежские, так и другие, упоминают о жертвоприношениях. В «Саге о Хаконе Добром» из «Хеймскринглы» говорится, что существовали обязательные блоты, во время которых забивали животных, а их кровь, называемая хляут, окропляли алтари, а также внутренние и внешние стены храма, и произносили ритуальные тосты во время последовавшего за этим жертвенного пира; чаши передавались над огнем, и они, вместе с едой, освящались ритуальным жестом вождя; король Хакон, христианин, был вынужден участвовать, но сделал знак креста. В описании храма в Уппсале в «Истории Адама Бременского» содержится рассказ о празднике, проводившемся раз в девять лет, во время которого приносили в жертву девять самцов каждого вида животных, а тела их вывешивали в храмовой роще. Вероятно, существовало множество способов жертвоприношения: в нескольких текстовых источниках упоминается, что тело или голова забитого животного повешивались на шест или дерево. Помимо сезонных праздников, блот животных мог проводиться, например, перед поединками, после заключения сделок между торговцами, перед отплытием для обеспечения попутного ветра и на похоронах. Останки животных различных видов были найдены в могилах эпохи Древней Норвегии, а в рассказе Ибн Фадлана о погребении на корабле упоминаются жертвоприношения собаки, тягловых животных, коров, петуха и курицы, а также служанки. В эддической поэме «Хундлюйод» Фрейя выражает благодарность за многочисленные жертвы волов, принесенные ей ее аколитом Оттаром. В «Саге о Храфнкелле» Храфнкелля называют Фрейсгоди за его многочисленные жертвоприношения Фрейру, а Адам Бременский также утверждает, что среди повешенных на деревьях в Уппсале были и человеческие жертвы. В «Саге о Гаутреке» люди приносят себя в жертву во время голода, прыгая со скал, а в «Истории Норвегии» и «Хеймскрингле» говорится о добровольной смерти короля Домальди как о жертве после неурожая. Упоминания о людях, «приговоренных к жертвоприношению», и о «гневе богов» против преступников указывают на сакральный смысл смертной казни; в «Ланднамабоке» метод казни описывается как слом спины на камне. Возможно, некоторые из тел, найденных в торфяных болотах северной Германии и Дании и датируемых железным веком, были человеческими жертвами. Эта практика, возможно, была связана с казнью преступников или военнопленных, и Тацит также утверждает, что такой вид казни использовался в качестве наказания для «трусливых, не воинственных и людей, запятнанных отвратительными пороками», поскольку они считались «позорами, которые следует похоронить из виду»; с другой стороны, некоторые текстовые упоминания о человеке, «приносимом в дар» божеству, например, о царе, предлагающем своего сына, могут относиться к не жертвенному «посвящению». Археологические данные подтверждают сообщение Ибн Фадлана о погребальных человеческих жертвах: в различных случаях погребение человека, умершего естественной смертью, сопровождается погребением другого, умершего насильственной смертью. Например, в Бирке обезглавленный юноша был помещен поверх старого человека, похороненного с оружием, а в Гердрупе, недалеко от Роскильда, женщина была похоронена рядом с мужчиной, у которого была сломана шея. Многие детали рассказа Ибн Фадлана находят подтверждение в археологических раскопках, и возможно, что те элементы, которые не видны в археологических свидетельствах, такие как сексуальные контакты, также точны.

The primary religious ritual in Norse religion appears to have been sacrifice, or blót. Many texts, both Old Norse and others refer to sacrifices. The Saga of Hákon the Good in Heimskringla states that there were obligatory blóts, at which animals were slaughtered and their blood, called hlaut, sprinkled on the altars and the inside and outside walls of the temple, and ritual toasts were drunk during the ensuing sacrificial feast; the cups were passed over the fire and they and the food were consecrated with a ritual gesture by the chieftain; King Hákon, a Christian, was forced to participate but made the sign of the cross. The description of the temple at Uppsala in Adam of Bremen's History includes an account of a festival every nine years at which nine males of every kind of animal were sacrificed and the bodies hung in the temple grove. There may have been many methods of sacrifice: several textual accounts refer to the body or head of the slaughtered animal being hung on a pole or tree. In addition to seasonal festivals, an animal blót could take place, for example, before duels, after the conclusion of business between traders, before sailing to ensure favourable winds, and at funerals. Remains of animals from many species have been found in graves from the Old Norse period, and Ibn Fadlan's account of a ship burial includes the sacrifice of a dog, draft animals, cows, a rooster and a hen as well as that of a servant girl. In the Eddic poem "Hyndluljóð", Freyja expresses appreciation for the many sacrifices of oxen made to her by her acolyte, Óttar. In Hrafnkels saga, Hrafnkell is called Freysgoði for his many sacrifices to Freyr. and Adam of Bremen also states that human victims were included among those hanging in the trees at Uppsala. In Gautreks saga, people sacrifice themselves during a famine by jumping off cliffs, and both the Historia Norwegiæ and Heimskringla refer to the willing death of King Dómaldi as a sacrifice after bad harvests. Mentions of people being "sentenced to sacrifice" and of the "wrath of the gods" against criminals suggest a sacral meaning for the death penalty; in Landnamabók the method of execution is given as having the back broken on a rock. It is possible that some of the bog bodies recovered from peat bogs in northern Germany and Denmark and dated to the Iron Age were human sacrifices. Such a practice may have been connected to the execution of criminals or of prisoners of war, and Tacitus also states that such type of execution was used as a punishment for "the coward, the unwarlike and the man stained with abominable vices" for the reason that these were considered "infamies that ought to be buried out of sight"; on the other hand, some textual mentions of a person being "offered" to a deity, such as a king offering his son, may refer to a non sacrificial "dedication". Archaeological evidence supports Ibn Fadlan's report of funerary human sacrifice: in various cases, the burial of someone who died of natural causes is accompanied by another who died a violent death. For example, at Birka a decapitated young man was placed atop an older man buried with weapons, and at Gerdrup, near Roskilde, a woman was buried alongside a man whose neck had been broken. Many of the details of Ibn Fadlan's account are born out by archaeology; and it is possible that those elements which are not visible in the archaeological evidence—such as the sexual encounters—are also accurate.

Депонирование

Осаждение артефактов в водно-болотных угодьях было практикой в Скандинавии на протяжении многих периодов доистории. В первые века нашей эры в водно-болотные угодья было помещено огромное количество уничтоженного оружия: преимущественно копья и мечи, но также щиты, инструменты и другое снаряжение. Начиная с V века, характер находок в водно-болотных угодьях изменился; в Скандинавии фибулы и брактеаты помещались в водно-болотные угодья или рядом с ними с V по середину VI века, а затем эта практика возобновилась в конце VIII века, когда в угодья вновь стали депонировать оружие, а также ювелирные изделия, монеты и инструменты, и продолжалась до начала XI века.

Ритуал перехода

Ребенок принимался в семью посредством ритуала окропления водой (древнескандинавский *ausa vatni*), который упоминается в двух эддических стихотворениях – «Ригстуле» (*Rígsþula*) и «Речами Высокого» (*Hávamál*), – и затем получал имя. Ребенку часто давали имя умершего родственника, поскольку существовала традиционная вера в перерождение, особенно в рамках семьи. Древнескандинавские источники также описывают ритуалы усыновления (норвежский закон *Gulaþing* предписывает усыновителю, затем усыновленному ребенку и, наконец, всем остальным родственникам по очереди ступать в специально изготовленную кожаную обувь) и кровное братство (ритуал, проводившийся на голой земле под полоской специально вырезанной травы, называемой *jarðarmen*). Свадьбы встречаются в исландских семейных сагах. Древнескандинавское слово *brúðhlaup* имеет родственные слова во многих других германских языках и означает «бег невесты»; предполагалось, что это указывает на традицию похищения невесты, однако другие ученые, включая Яна де Вриса, интерпретируют его как обряд перехода, посредством которого невеста передавалась из своей родной семьи в семью нового мужа. Невеста носила льняную вуаль или головной убор, что упоминается в эддической поэме «Ригстула». Фрейр и Тор связаны со свадьбами в некоторых литературных источниках. В описании Адама Бременского языческого храма в Уппсале говорится о подношениях Фрико (вероятно, Фрейру) по случаю бракосочетаний, а в эддической поэме «Трюмсквида» (*Þrymskviða*) Тор возвращает свой молот, когда тот кладут ему на колени во время ритуального освящения брака. В «Трюмсквиде» также упоминается богиня Вар, освящающая браки; Снорри Стурлусон в «Речах Высокого» (*Gylfaginning*) утверждает, что она слышит клятвы, которые мужчины и женщины дают друг другу, однако ее имя, вероятно, означает «возлюбленная», а не этимологически связано с древнескандинавским *várar* – «клятвы». Похороны умерших – это норвежский обряд перехода, о котором у нас сохранилось больше всего археологических свидетельств. Существует значительная вариативность в похоронных практиках как в пространственном, так и во временном отношении, что свидетельствует об отсутствии строгой догмы относительно погребальных обрядов. Однако в эпоху викингов в Исландии практиковались захоронения, но, за одним возможным исключением, не было кремаций. Во многих случаях погребальные предметы и другие особенности могилы отражают социальную стратификацию, особенно на кладбищах в торговых городах, таких как Хедебю и Каупанг. В других случаях, например, в Исландии, на кладбищах наблюдается очень мало признаков этого.

A child was accepted into the family via a ritual of sprinkling with water (Old Norse ausa vatni) which is mentioned in two Eddic poems, "Rígsþula" and "Hávamál", and was afterwards given a name. The child was frequently named after a dead relative, since there was a traditional belief in rebirth, particularly in the family. Old Norse sources also describe rituals for adoption (the Norwegian Gulaþing Law directs the adoptive father, followed by the adoptive child, then all other relatives, to step in turn into a specially made leather shoe) and blood brotherhood (a ritual standing on the bare earth under a specially cut strip of grass, called a jarðarmen). Weddings occur in Icelandic family sagas. The Old Norse word brúðhlaup has cognates in many other Germanic languages and means "bride run"; it has been suggested that this indicates a tradition of bride stealing, but other scholars including Jan de Vries interpreted it as indicating a rite of passage conveying the bride from her birth family to that of her new husband. The bride wore a linen veil or headdress; this is mentioned in the Eddic poem "Rígsþula". Freyr and Thor are each associated with weddings in some literary sources. In Adam of Bremen's account of the pagan temple at Uppsala, offerings are said to be made to Fricco (presumably Freyr) on the occasion of marriages, and in the Eddic poem "Þrymskviða", Thor recovers his hammer when it is laid in his disguised lap in a ritual consecration of the marriage. "Þrymskviða" also mentions the goddess Vár as consecrating marriages; Snorri Sturluson states in Gylfaginning that she hears the vows men and women make to each other, but her name probably means "beloved" rather than being etymologically connected to Old Norse várar, "vows". Burial of the dead is the Norse rite of passage about which we have most archaeological evidence. There is considerable variation in burial practices, both spatially and chronologically, which suggests a lack of dogma about funerary rites. but in Viking Age Iceland there were inhumations but, with one possible exception, no cremations. In many cases, the grave goods and other features of the grave reflect social stratification, particularly in the cemeteries at market towns such as Hedeby and Kaupang. In other cases, such as in Iceland, cemeteries show very little evidence of it.

Мистицизм, магия, анимизм и шаманизм

Миф, сохранившийся в эддической поэме «Hávamál» об Одине, висящем на Иггдрасилле в течение девяти ночей, приносящем себя в жертву, чтобы обрести знание рун и другую мудрость в обряде, напоминающем посвящение, является свидетельством мистицизма в древненорвежской религии. Боги были связаны с двумя различными формами магии. В «Hávamál» и других источниках Один особенно ассоциируется с рунами и гальдром. Заклинания, часто связанные с рунами, были центральной частью лечения болезней у людей и скота в старонорвежском обществе. В отличие от этого, сейдр и связанные с ним спа, которые могли включать в себя как магию, так и прорицание, практиковались преимущественно женщинами, известными как вёльвы и спа-женщины, часто на общих собраниях по просьбе заказчика. Женские захоронения IX и X веков, содержащие железные посохи и погребальные дары, были идентифицированы как принадлежащие практикам сейдра на этой основе. Сейдр был связан с ванической богиней Фрейей; согласно эухемеризированному рассказу в «Ynglinga saga», она обучила сейдру асов, но это включало в себя столько эрги («немужественности, женоподобия»), что, за исключением самого Одина, его использование было зарезервировано для жриц. Однако существуют упоминания о мужчинах, практикующих сейдр, в том числе и в других частях «Heimskringla», где они осуждаются за их развращенность. В древненорвежской литературе практикующих сейдр иногда описывают как иностранцев, особенно саамов или финнов, а реже – выходцев с Британских островов. Практиканты, такие как Торбьёрг Литилвёлва в «Саге об Эрике Красном», обращались за помощью к духам-помощникам. Многие ученые указывают на это и другие сходства между описаниями церемоний сейдра и спа и шаманизмом. Историк религии Даг Стромбек считал это заимствованием из саамских или балто-финских шаманских традиций, но существуют и различия с зафиксированными практиками саамских ноаиди. С XIX века некоторые ученые пытались интерпретировать другие аспекты древненорвежской религии, сравнивая их с шаманизмом; например, самопожертвование Одина на Мировом Древе сравнивается с финно-угорскими шаманскими практиками. Однако ученый Ян де Врис считал сейдр коренным шаманским развитием среди норвежцев, и применимость шаманизма как основы для интерпретации древненорвежских практик, даже сейдра, оспаривается некоторыми исследователями. Лингвистические данные о названиях мест предполагают, что культовые практики могли также проводиться во многих различных местах, включая поля и луга (вангр, вин), реки, озера и болота, рощи (лундр) и отдельные деревья и скалы. В «Саге о Виге Глюмсе» поле Витагьяфи («верный даритель») связано с Фрейром и также не должно быть осквернено. Ученый Стефан Бринк утверждает, что можно говорить о «мифической и сакральной географии» в дохристианской Скандинавии.

The myth preserved in the Eddic poem "Hávamál" of Odin hanging for nine nights on Yggdrasill, sacrificing himself to secure knowledge of the runes and other wisdom in what resembles an initiatory rite, is evidence of mysticism in Old Norse religion. The gods were associated with two distinct forms of magic. In "Hávamál" and elsewhere, Odin is particularly associated with the runes and with galdr. Charms, often associated with the runes, were a central part of the treatment of disease in both humans and livestock in Old Norse society. In contrast seiðr and the related spæ, which could involve both magic and divination, were practised mostly by women, known as vǫlur and spæ wives, often in a communal gathering at a client's request. 9th and 10th century female graves containing iron staffs and grave goods have been identified on this basis as those of seiðr practitioners. Seiðr was associated with the Vanic goddess Freyja; according to a euhemerized account in Ynglinga saga, she taught seiðr to the Æsir, but it involved so much ergi ("unmanliness, effeminacy") that other than Odin himself, its use was reserved for priestesses. There are, however, mentions of male seiðr workers, including elsewhere in Heimskringla, where they are condemned for their perversion. In Old Norse literature, practitioners of seiðr are sometimes described as foreigners, particularly Sami or Finns or in rarer cases from the British Isles. Practitioners such as Þorbjörg Lítilvölva in the Saga of Erik the Red appealed to spirit helpers for assistance. Many scholars have pointed to this and other similarities between what is reported of seiðr and spæ ceremonies and shamanism. The historian of religion Dag Strömbäck regarded it as a borrowing from Sami or Balto Finnic shamanic traditions, but there are also differences from the recorded practices of Sami noaidi. Since the 19th century, some scholars have sought to interpret other aspects of Old Norse religion itself by comparison with shamanism; for example, Odin's self sacrifice on the World Tree has been compared to Finno Ugric shamanic practices. However, the scholar Jan de Vries regarded seiðr as an indigenous shamanic development among the Norse, and the applicability of shamanism as a framework for interpreting Old Norse practices, even seiðr, is disputed by some scholars. Place name evidence suggests that cultic practices might also take place at many different kinds of sites, including fields and meadows (vangr, vin), rivers, lakes and bogs, groves (lundr) and individual trees, and rocks. In Víga Glúms saga, the field Vitazgjafi (certain giver) is associated with Freyr and similarly not to be defiled. The scholar Stefan Brink has argued that one can speak of a "mythical and sacral geography" in pre Christian Scandinavia.

Храмы

Некоторые саги упоминают культовые дома или храмы, обычно называемые на древнескандинавском языке термином *hof*. В сагах «Кьялнессинга» и «Эйрбигга» содержатся подробные описания больших храмов, включая отдельную зону с изображениями богов и окропление жертвенной крови прутьями, подобно использованию аспергилла в христианской традиции; описание *blót* Снорри в «Круге Земной» добавляет деталей об окроплении кровью. Латинская история Адама Бременского XI века подробно описывает величественный храм в Уппсале, где регулярно совершались человеческие жертвоприношения и находились статуи Тора, Вотана и Фрикко (вероятно, Фрейра); сноска добавляет, что с карниза свисала золотая цепь. Эти детали кажутся преувеличенными и, вероятно, заимствованы из христианских церквей, а в случае Уппсалы – из библейского описания храма Соломона. Однако после обследования Ольсена в Скандинавии были обнаружены археологические свидетельства существования храмовых построек. Хотя интерпретация Суне Линдквиста столбов, обнаруженных им под церковью в Гамла-Уппсале, как остатков почти квадратного здания с высокой крышей, была лишь предположением, раскопки, проведенные поблизости в 1990-х годах, обнаружили как поселение, так и длинное здание, которое могло быть либо сезонным жилищем, используемым для культовых целей, либо специально построенным *hof*. Строительная площадка в Хофстадире, недалеко от озера Мюватн в Исландии, которая была в центре внимания работы Ольсена, была вновь раскопана, и планировка здания, а также дальнейшие находки останков ритуально убитых животных указывают на то, что это был культовый дом, пока он не был ритуально заброшен. Другие постройки, интерпретируемые как культовые дома, были найдены в Борге (Эстергётланд), Лунде (Сёдерманланд) и Уппакре (Скания).

В Норвегии слово *hof*, по-видимому, заменило более старые термины, обозначавшие места проведения культовых обрядов на открытом воздухе в эпоху викингов. Предполагается, что использование культовых зданий было внедрено в Скандинавию, начиная с III века, под влиянием христианских церквей, распространявшихся в Римской империи, как часть ряда политических и религиозных изменений, которые переживало скандинавское общество. Многие из этих центральных мест имеют названия, связанные с культом, например, Гудме («дом богов»), Вэ (*vé*) и Хельгё («священный остров»).

Священники и короли

Нет никаких свидетельств существования профессионального жречества у скандинавов, и культовые обряды, скорее, совершались членами общины, которые одновременно выполняли и другие общественные функции и занимали различные должности. В обществе эпохи викингов религиозная власть была тесно связана со светской; разделения между экономическими, политическими и символическими институтами не существовало. Как норвежские королевские саги, так и описание Адама Бременского утверждают, что короли и вожди играли заметную роль в культовых жертвоприношениях. В средневековой Исландии *годи* был социальной ролью, объединявшей религиозные, политические и судебные функции: он выступал в качестве вождя в округе, вел переговоры при разрешении юридических споров и поддерживал порядок среди своих *тингменн*. Большинство свидетельств указывает на то, что публичные культовые действия в обществе эпохи викингов в основном были прерогативой мужчин высокого социального статуса. Однако существуют и исключения. В «Книге заселения» упоминаются две женщины, занимавшие должность *гидйи*, обе из которых происходили из местных знатных семей. В описании Ибн Фадлана о русах говорится о пожилой женщине, известной как «Ангел Смерти», которая руководила погребальным обрядом. Среди ученых ведутся многочисленные споры о том, практиковалось ли сакральное правление среди скандинавских общин, при котором монарх наделялся божественным статусом и, следовательно, отвечал за удовлетворение потребностей общины сверхъестественными средствами. В качестве доказательства приводится поэма «Йнглингталь», в которой шведы убивают своего короля Домальда после голода. Однако существуют и другие интерпретации этого события, помимо сакрального правления; например, Домальда мог быть убит в результате политического переворота.

Иконография и изображения

Самым распространенным религиозным символом в эпоху викингов был Мьёльнир, молот Тора. Этот символ впервые появляется в IX веке и мог быть сознательным ответом на символику христианского креста. Хотя он встречается по всему миру викингов, подвески Мьёльнира чаще всего находят в захоронениях современной Дании, юго-восточной Швеции и южной Норвегии; их широкое распространение свидетельствует об особой популярности Тора. При обнаружении в погребениях, подвески Мьёльнира чаще встречаются в женских могилах, чем в мужских. Ранние экземпляры изготавливались из железа, бронзы или янтаря, хотя серебряные подвески стали популярными в X веке. Это могло быть реакцией на растущую популярность христианских крестовых амулетов. Два религиозных символа, вероятно, сосуществовали; одним из археологических свидетельств этого является форма из мыльного камня для отливки подвесок, обнаруженная в Тренгардене (Дания). Эта форма имела место для подвески Мьёльнира и креста рядом друг с другом, что говорит о том, что ремесленник, изготавливавший эти подвески, обслуживал обе религиозные общины. Обычно их интерпретируют как защитный символ, хотя они также могли быть связаны с плодородием и носиться как амулеты, талисманы на удачу или источники защиты. Однако около 10% обнаруженных во время раскопок были помещены поверх кремационных урн, что указывает на их роль в определенных погребальных ритуалах. Богов и богинь изображали в виде фигурок, подвесок, фибул и изображений на оружии. Тора обычно узнают на изображениях по его молоту Мьёльниру. Иконографических материалов, указывающих на других божеств, меньше, чем связанных с Тором. Некоторые изобразительные свидетельства, особенно на рунических камнях, пересекаются с мифологией, зафиксированной в более поздних текстах. Эти рунические камни, созданные в материковой Скандинавии в эпоху викингов, являются самыми ранними известными визуальными изображениями скандинавских мифологических сцен. Тем не менее, неясно, какую функцию выполняли эти камни или что они значили для общин, которые их создавали. Один был идентифицирован на различных золотых брактеатах, изготовленных в V и VI веках. Некоторые фигурки интерпретируются как изображения божеств. Изображение из Линдби (Сканне, Швеция) часто интерпретируют как Одина из-за отсутствующего глаза; бронзовая фигурка из Эйрарланда (Исландия) – как Тора, поскольку она держит молот. Бронзовая фигурка из Рёллинг (Сёдерманланд) приписывается Фрейру из-за большого фаллоса, а серебряный кулон из Аски (Эстергётланд) рассматривается как Фрейя, поскольку на нем надето ожерелье, которое может быть Брисингаменом. Другой образ, часто встречающийся в скандинавском искусстве этого периода, – это валькнут (термин современный, а не древнескандинавский). Эти символы, возможно, имеют особую связь с Одином, поскольку они часто сопровождают изображения воинов на рунических камнях.

The most widespread religious symbol in the Viking Age Old Norse religion was Mjöllnir, the hammer of Thor. This symbol first appears in the ninth century and might be a conscious response to the symbolism of the Christian cross. Although found across the Viking world, Mjöllnir pendants are most commonly found in graves from modern Denmark, south eastern Sweden, and southern Norway; their wide distribution suggests the particular popularity of Thor. When found in inhumation graves, Mjöllnir pendants are more likely to be found in women's graves than men's. Earlier examples were made from iron, bronze, or amber, although silver pendants became fashionable in the tenth century. This may have been a response to the growing popularity of Christian cross amulets. The two religious symbols may have co existed closely; one piece of archaeological evidence suggesting that this is the case is a soapstone mould for casting pendants discovered from Trengården in Denmark. This mould had space for a Mjöllnir and a crucifix pendant side by side, suggesting that the artisan who produced these pendants catered for both religious communities. These have typically been interpreted as a protective symbol, although may also have had associations with fertility, being worn as amulets, good luck charms, or sources of protection. However, around 10 per cent of those discovered during excavation had been placed on top of cremation urns, suggesting that they had a place in certain funerary rituals. Gods and goddesses were depicted through figurines, pendants, fibulas, and as images on weapons. Thor is usually recognised in depictions by his carrying of Mjöllnir. Iconographic material suggesting other deities are less common than those connected to Thor. Some pictorial evidence, most notably that of the picture stones, intersects with the mythologies recorded in later texts. These picture stones, produced in mainland Scandinavia during the Viking Age, are the earliest known visual depictions of Norse mythological scenes. It is nevertheless unclear what function these picture stones had or what they meant to the communities who produced them. Oðinn has been identified on various gold bracteates produced from the fifth and sixth centuries. Some figurines have been interpreted as depictions of deities. The Lindby image from Skåne, Sweden is often interpreted as Oðinn because of its missing eye; the bronze figurine from Eyrarland in Iceland as Thor because it holds a hammer. A bronze figurine from Rällinge in Södermanland has been attributed to Freyr because it has a big phallus, and a silver pendant from Aska in Östergötland has been seen as Freya because it wears a necklace that could be Brisingamen. Another image that recurs in Norse artwork from this period is the valknut (the term is modern, not Old Norse). These symbols may have a specific association with Oðinn, because they often accompany images of warriors on picture stones.

Романтизм, эстетика и политика

Во время романтического движения XIX века различные северные европейцы проявляли всё больший интерес к древненорвежской религии, видя в ней древнюю дохристианскую мифологию, предлагавшую альтернативу доминирующей классической мифологии. В результате художники изображали скандинавских богов и богинь в своих картинах и скульптурах, а их имена использовались для названий улиц, площадей, журналов и компаний в разных частях Северной Европы. Мифологические сюжеты, почерпнутые из древненорвежских и других германских источников, вдохновили многих деятелей искусства, в том числе Рихарда Вагнера, который использовал эти повествования в качестве основы для своего "Кольца Нибелунгов". Также вдохновлённым этими древненорвежскими и германскими сказаниями был Дж. Р. Р. Толкин, который использовал их при создании своего легендариума – вымышленной вселенной, в которой разворачиваются события таких романов, как "Властелин колец". В 1930-х и 1940-х годах элементы древненорвежской и других германских религий были восприняты нацистской Германией. После падения нацизма различные правые группы продолжают использовать элементы древненорвежской и германской религии в своей символике, названиях и отсылках; некоторые неонацистские группировки, например, используют Мьёльнир в качестве символа. Теории о шаманском компоненте древненорвежской религии были восприняты различными направлениями нордического неошаманизма; к 1990-м годам в Европе и Соединенных Штатах были созданы группы, практикующие то, что они называли сейдром.

Научные исследования

Исследования древненорвежской религии носили междисциплинарный характер, в них участвовали историки, археологи, филологи, специалисты по топонимике, литературоведы и историки религии. Ученые из разных областей, как правило, применяли различные подходы к изучаемому материалу; например, многие литературоведы проявляли значительный скептицизм относительно достоверности изображения дохристианской религии в древненорвежских текстах, в то время как историки религии, напротив, склонны были считать эти изображения весьма точными. Интерес к норвежской мифологии возродился в XVIII веке, а в начале XIX века ученые обратили на нее особое внимание. Поскольку эти исследования появились в контексте европейского романтизма, многие ученые, работавшие в XIX и XX веках, формировали свой подход на основе национализма и находились под сильным влиянием романтических представлений о нации, завоеваниях и религии. Их понимание культурного взаимодействия также было обусловлено европейским колониализмом и империализмом XIX века. Многие рассматривали дохристианскую религию как единую и неизменную, напрямую отождествляли религию с нацией и проецировали современные национальные границы на эпоху викингов. Использование старонорвежской и германской иконографии нацистами привело к значительному сокращению академических исследований древненорвежской религии после Второй мировой войны. Научный интерес к этой теме вновь возродился в конце XX века. К XXI веку древненорвежская религия стала считаться одной из наиболее известных нехристианских религий Европы, наряду с греческой и римской.