Черепаха и Заяц: Басня о медлительности и упорстве.

Введение

Сказка Эзопа

"Черепаха и заяц" – одна из басен Эзопа, под номером 226 в индексе Перри. История о соревновании между неравными соперниками вызвала различные толкования. Сама басня является вариантом распространенного сюжета в народных сказках, где для победы над более сильным противником используются находчивость и хитрость (а не упорство).

Неоднозначная история

История повествует о Зайце, который насмехается над медлительной Черепахой. Устав от высокомерного поведения Зайца, Черепаха вызывает его на соревнование. Заяц вскоре обгоняет Черепаху и, уверенный в победе, засыпает на полпути. Однако, когда Заяц просыпается, он обнаруживает, что его соперник, медленно, но упорно двигаясь вперед, уже достиг финиша. Более поздняя версия истории в "Баснях Лафонтена" (VI.10), хотя и более пространная, почти не отличается от басни Эзопа. Как и в ряде других басен Эзопа, урок, который она преподает, кажется неоднозначным. В античные времена акцент делался не на храбрости Черепахи, бросившей вызов обидчику, а на глупой самоуверенности Зайца. В одном древнегреческом источнике говорится, что "у многих людей есть хорошие природные способности, которые губятся ленью; с другой стороны, умеренность, рвение и упорство могут преодолеть праздность". Когда эта басня вошла в европейскую традицию эмблем, Отто ван Вeen в своих "Emblemata Amorum" (1608) рекомендовал влюбленным принцип "спеши медленно" (festina lente), используя сюжет басни. Там младенец Эрос изображен идущим по ландшафту и указывающим на Черепаху, обгоняющую спящего Зайца, под девизом "упорство побеждает". Более поздние интерпретаторы также утверждали, что мораль басни заключается в пословице "тише едешь – дальше будешь" (Сэмюэл Кроксал) или в библейском наблюдении о том, что "победа не достается быстрым" (Екклесиаст 9:11). В XIX веке басня получила сатирические интерпретации. В социально-критическом переводе Чарльза Г. Беннетта "Басни Эзопа, переведенные на язык человеческой природы" (1857) Заяц превращается в задумчивого ремесленника, поверженного под ногой капиталистического предпринимателя. Лорд Дансани предлагает иной взгляд в своей "Истинной истории о Черепахе и Зайце" (1915). Там Заяц осознает бессмысленность вызова и отказывается продолжать гонку. Упорная Черепаха добирается до финиша и объявляется самой быстрой своими сторонниками. Но, продолжает Дансани, причина, по которой эта версия гонки малоизвестна, заключается в том, что очень немногие из свидетелей пережили большой лесной пожар, произошедший вскоре после этого. Он вспыхнул ночью с сильным ветром над лесом. Заяц и Черепаха, а также еще несколько зверей увидели его издалека с высокого голого холма на краю леса и поспешно созвали собрание, чтобы решить, какого посланника отправить предупредить зверей в лесу. Они послали Черепаху. Столетие спустя Викрам Сет расширил сатиру в своем стихотворном пересказе басни в "Бестли Тейлз" (1991), показав обе стороны. В поведении ни одного из героев нет ничего, что можно было бы рекомендовать в качестве морали. Победа Черепахи укрепляет ее безрадостное самодовольство, а проигравший с заячьим умом восхваляется в СМИ и "заваливают почестями/ А о черепахе забыли".

The story concerns a Hare who ridicules a slow moving Tortoise. Tired of the Hare's arrogant behaviour, the Tortoise challenges him to a race. The hare soon leaves the tortoise behind and, confident of winning, takes a nap midway through the race. When the Hare awakes, however, he finds that his competitor, crawling slowly but steadily, has arrived before him. The later version of the story in La Fontaine's Fables (VI.10), while more long winded, differs hardly at all from Aesop's. As in several other fables by Aesop, the lesson it is teaching appears ambiguous. In Classical times, it was not the Tortoise's plucky conduct in taking on a bully that was emphasised but the Hare's foolish over confidence. An old Greek source comments that "many people have good natural abilities which are ruined by idleness; on the other hand, sobriety, zeal and perseverance can prevail over indolence". When the fable entered the European emblem tradition, the precept to 'hasten slowly' (festina lente) was recommended to lovers by Otto van Veen in his Emblemata Amorum (1608), using a relation of the story. There, the infant figure of Eros is shown passing through a landscape and pointing to the tortoise as it overtakes the sleeping hare under the motto "perseverance winneth." Later interpreters too have asserted that the fable's moral is the proverbial "the more haste, the worse speed" (Samuel Croxall) or have applied to it the biblical observation that "the race is not to the swift" (Ecclesiastes 9.11). In the 19th century, the fable was given satirical interpretations. In the social commentary of Charles H. Bennett's The Fables of Aesop translated into Human Nature (1857), the hare is changed to a thoughtful craftsman prostrate under the foot of a capitalist entrepreneur. Lord Dunsany brings out another view in his "The True History of the Tortoise and the Hare" (1915). There, the hare realises the stupidity of the challenge and refuses to proceed any further. The obstinate tortoise continues to the finishing line and is proclaimed the swiftest by his backers. But, continues Dunsany,
the reason that this version of the race is not widely known is that very few of those that witnessed it survived the great forest fire that happened shortly after. It came up over the weald by night with a great wind. The Hare and the Tortoise and a very few of the beasts saw it far off from a high bare hill that was at the edge of the trees, and they hurriedly called a meeting to decide what messenger they should send to warn the beasts in the forest. They sent the Tortoise. A century later, Vikram Seth broadened the satire in his verse retelling of the fable in Beastly Tales (1991) and had it both ways. There is nothing to recommend in the behaviour of either protagonist by way of a moral. While the Tortoise's victory bolsters its joyless self righteousness, the hare brained loser is taken up by the media and "pampered rotten/ And the tortoise was forgotten".

Приложения

В классические времена эта история была привязана к философской проблеме Зеноном Элейским в одной из многих попыток доказать, что движение невозможно определить удовлетворительно. Вторым парадоксом Зенона является парадокс Ахиллеса и черепахи, в котором герой даёт черепахе фору в гонке. Доказательство стремится показать, что даже если Ахиллес бежит быстрее черепахи, он никогда не сможет её догнать, поскольку к тому моменту, когда Ахиллес достигнет точки, с которой начала движение черепаха, она уже продвинется на некоторое расстояние вперёд; а когда Ахиллес достигнет той точки, где черепаха находилась, когда он достиг начальной точки черепахи, черепаха снова продвинется вперёд. Следовательно, Ахиллес никогда не сможет догнать черепаху, как бы быстро он ни бежал, так как черепаха всегда будет находиться впереди. Единственным удовлетворительным опровержением стало математическое доказательство, и с тех пор название этой басни было применено к функции, описываемой в парадоксе Зенона. В математике и информатике алгоритм «черепаха и заяц» является альтернативным названием алгоритма поиска циклов Флойда.

Иллюстрации басни

Существует греческая версия этой басни, но ранней латинской версии нет. По этой причине она не начала появляться в печатных изданиях басен Эзопа до XVI века, одним из самых ранних примеров является "Les Fables d'Esope Phrygien, mises en Ryme Francoise" Бернара Соломона (1547). Последовали версии из Нидерландов (на голландском языке, 1567) и Фландрии (на французском языке, 1578), но ни одна не была издана на английском языке до издания Фрэнсиса Барлоу в 1667 году. Среди многочисленных иллюстраций басни, французский карикатурист Жан Гранвиль новаторски изобразил черепаху бегущей в вертикальном положении. Именно так он показан и в мультфильме Уолта Диснея "Черепаха и заяц" (1935). Еще одним необычным решением в гравюре Грандвиля является выбор крота (в темных очках) вместо, как обычно, лисы в качестве судьи на финишной прямой. Огюст Делиер изобразил судью обезьяной в 1883 году в иллюстрированном им издании басен Лафонтена. Лафонтен в своем стихотворении говорит, что неважно, кто будет судьей; его интерпретаторы приняли его слова на веру. Помимо книжного производства, существует живописная картина начала XVII века, написанная фламандским художником-пейзажистом Яном Вильденсом, изображающая эту басню. Заяц появляется слева, мчась по возвышенной дороге на рассвете; черепахи нигде не видно. В середине XIX века французский анималист Филипбер Леон Кутюрье также посвятил басне живописное полотно, на котором, как и на иллюстрации Грандвиля, черепаха изображена бегущей в вертикальном положении. В композиционном рисунке Эдварда Боудена 1970 года заяц изображен бегущим и отдыхающим на разных этапах гонки, в то время как черепаха, в отличие от своего энергичного соперника, неуклонно продолжает движение. Существуют также две популярные скульптуры, предназначенные для детей. Скульптура Нэнси Шён была создана в честь столетия Бостонского марафона в 1996 году и установлена на Копли-сквер, на финишной прямой гонки. Черепаха решительно продвигается вперед, а заяц остановился, чтобы почесать за ухом. В следующем году возле финишной линии кросса в парке Ван Кортландт в Бронксе была установлена скульптура из окрашенной стали, созданная Майклом Брауном и Стюартом Смитом. Заяц сидит на панцире черепахи и, кажется, пытается перепрыгнуть через него.

There is a Greek version of the fable but no early Latin version. For this reason it did not begin to appear in printed editions of Aesop's fables until the 16th century, one of the earliest being Bernard Salomon's Les Fables d'Esope Phrygien, mises en Ryme Francoise (1547). Versions followed from the Netherlands (in Dutch, 1567) and Flanders (in French, 1578) but none in English before Francis Barlow's edition of 1667. Among the many illustrations of the fable, that by the French caricaturist Jean Grandville is novel in portraying the tortoise as running upright. This is also how he is shown in the Walt Disney cartoon version of "The Tortoise and the Hare" (1935). Another departure from the ordinary in Grandville's etching is the choice of a mole (complete with dark glasses) rather than, as usual, a fox as the judge at the finishing line. Auguste Delierre makes the judge a monkey in the 1883 edition of La Fontaine's fables that he illustrated. La Fontaine says in his rhyme that it does not matter who the judge is; his interpreters have taken him at his word. Outside of book production, there is an early 17th century oil painting of the fable by the Flemish landscape artist Jan Wildens. The hare enters on the left, racing over an upland road as dawn breaks; the tortoise is nowhere in sight. In the mid 19th century, the French animal painter Philibert Léon Couturier also devoted an oil painting to the fable in which, as in Grandville's illustration, the tortoise is shown racing upright. In Edward Bawden's composite design of 1970 the hare is depicted racing and lying down at various stages of the race while, in contrast to his sprightly rival, the tortoise keeps going. There have also been two pieces of popular sculpture aimed at children. Nancy Schön's was made to commemorate the centenary of the Boston Marathon in 1996 and is sited in Copley Square, the finishing line for the race. The tortoise is shown determinedly stumping forward while the hare has paused to scratch behind its ear. In the following year a painted steel sculpture by Michael Browne and Stuart Smith was set up near the cross country finish line at Van Cortlandt Park in the Bronx. The hare is mounted on the tortoise's shell and appears to be trying to leap over him.

Народные варианты

Многие другие варианты истории в устной народной традиции встречаются по всему миру и классифицируются как Aarne Thompson Uther тип 275. В большинстве из них происходит соревнование между неравными соперниками, но чаще всего ум противопоставляется силе, и победа достигается благодаря хитрости. В основном это проявляется в двух формах: либо более медленное животное запрыгивает на спину или хвост другого и спрыгивает в конце, когда существо оборачивается, чтобы посмотреть, как далеко продвинулся его соперник, либо его обманывают двойники, подменяющие себя на протяжении дистанции. Похожие истории, подчеркивающие настойчивость, зафиксированы в культуре коренных народов Америки. Колибри и журавль договариваются о гонке от одного океана до другого. Хотя колибри летает быстрее, он останавливается ночью, чтобы поспать. Журавль же летит по ночам и постепенно обгоняется колибри в течение дня, в конечном итоге приходя к финишу первым. Главный приз варьируется в разных версиях и может включать выбор места обитания, любовь девушки или право уменьшить соперника в размерах.