Триумф Смерти: Панорама Питера Брейгеля Старшего

Введение

Картина Питера Брейгеля Старшего "Триумф смерти" – картина маслом, написанная Питером Брейгелем Старшим около 1562 года. С 1827 года она находится в музее Прадо в Мадриде.

Описание

На картине изображена панорама армии скелетов, сеющих хаос на почерневшем, безжизненном ландшафте. Вдали горят пожары, а море усеяно обломками кораблей. Лишь несколько одиноких деревьев возвышаются над холмами, лишенными растительности. Рыба гниет на берегах заросшего мертвыми телами пруда. Историк искусства Джеймс Снайдер подчеркивает "выжженную, бесплодную землю, лишенную жизни насколько хватает глаз". Скелет пародирует человеческое счастье, играя на виевой лире, в то время как колеса его телеги раздавливают человека, словно его жизнь не имеет никакой ценности. Женщина упала на пути телеги смерти. Она держит тонкую нить, которую вот-вот перережут ножницы в другой руке – интерпретация Атропос от Брейгеля. Рядом, другая женщина на пути телеги сжимает в руке веретено и прялку, классические символы хрупкости человеческой жизни – еще одна интерпретация Клото и Лахезис от Брейгеля. Голодная собака грызет лицо мертвого ребенка, неподвижно лежащего в объятиях своей мертвой матери. Рядом с ней скелет помогает кардиналу обрести свою судьбу, насмешливо надев красный колпак, в то время как бочки с золотыми и серебряными монетами умирающего короля грабит другой скелет, не замечая, что скелет предупреждает его пустыми песочными часами о том, что его жизнь буквально иссякает. Последние мысли глупого и скупого монарха все еще заставляют его тянуться к своему бесполезному и тщетному богатству, словно не осознавая необходимости покаяния. В центре, пробуждающегося религиозного паломника перерезает горло грабительский скелет за его кошелек. Над убийством скелеты-рыбаки ловят людей в сеть. В правом нижнем углу прерванный ужин, и обедающие оказывают тщетное сопротивление. Они обнажили мечи, чтобы сразиться со скелетами, облаченными в саваны. Не менее безнадежно придворный шут прячется под обеденным столом. Игровые карты и доска для игры в шахматы разбросаны, а скелет, тонко замаскированный маской (возможно, лицом трупа), выливает вино из колб. Из меню прерванной трапезы видны лишь несколько бледных хлебных булочек и закуска, по-видимому, состоящая из очищенного человеческого черепа. Над столом стоят две женщины. Та, что слева, тщетно сопротивляется, будучи обнятой скелетом, в гротескной пародии на любовные утехи после ужина. Женщина справа ужасается осознанию смертности, когда скелет в капюшоне, насмешливо, кажется, приносит на стол другое блюдо, также состоящее из человеческих костей. В правом нижнем углу музыкант играет на лютне, а его дама поет. Оба не замечают, что за ними стоит скелет, который мрачно осознает, что пара не избежит неминуемой гибели. Крест находится в центре картины. На картине изображены аспекты повседневной жизни в середине шестнадцатого века, когда риск эпидемии чумы был очень велик. Четко изображена одежда, а также развлечения, такие как игра в карты и нарды. На ней изображены такие предметы, как музыкальные инструменты, ранние механические часы, сцены, включающие похоронную службу, и различные методы казни, включая колесо, виселицу, сожжение на костре и палача, готового обезглавить жертву, которая только что приняла вино и причастие. В одной сцене человек становится добычей охотника-скелета и его собак. В другой сцене слева скелеты тащат жертв вниз, чтобы утопить их в пруду. Человек с жерновом на шее собирается быть брошенным в пруд скелетами – отголосок Матфея 18:6 и Луки 17:2. На мосту справа выше скелет собирается нанести удар палашом по поверженной жертве. Брейгель объединяет две различные визуальные традиции в этой панели. Они представляют собой как исконную традицию северных гравюр "Пляска смерти", так и итальянское представление о "Триумфе смерти". Классические примеры его фресок можно увидеть в Палаццо Склафани в Палермо и в Кампосанто Монументале в Пизе.

The painting shows a panorama of an army of skeletons wreaking havoc across a blackened, desolate landscape. Fires burn in the distance, and the sea is littered with shipwrecks. A few leafless trees stud hills otherwise bare of vegetation. Fish lie rotting on the shores of a corpse choked pond. Art historian James Snyder emphasizes the "scorched, barren earth, devoid of any life as far as the eye can see." A skeleton parodies human happiness by playing a hurdy gurdy, while the wheels of his cart crush a man as if his life is of no importance. A woman has fallen in the path of the death cart. She has a slender thread which is about to be cut by the scissors in her other hand—Bruegel's interpretation of Atropos. Nearby, another woman in the path of the cart holds in her hand a spindle and distaff, classical symbols of the fragility of human life—another Bruegel interpretation of Clotho and Lachesis. A starving dog nibbles at the face of a dead child lying still within its dead mother's embrace. Just beside her, a cardinal is helped towards his fate by a skeleton who mockingly wears the red hat, while a dying king's barrels of gold and silver coins are looted by yet another skeleton, oblivious to the fact that a skeleton is warning him with an empty hourglass that his life is about to literally run out of time. The foolish and miserly monarch's last thoughts still compel him to reach out for his useless and vain wealth, seeming unaware of the need for repentance. In the centre, an awakening religious pilgrim has his throat cut by a robber skeleton for his money purse. Above the murder, skeleton fishermen catch people in a net. In the bottom right hand corner, a dinner has been broken up and the diners are putting up a futile resistance. They have drawn their swords in order to fight the skeletons dressed in winding sheets. No less hopelessly, the court jester takes refuge beneath the dinner table. The backgammon board and the playing cards have been scattered, while a skeleton thinly disguised with a mask (possibly the face of a corpse) empties away the wine flasks. Of the menu of the interrupted meal, all that can be seen are a few pallid rolls of bread and an appetiser apparently consisting of a pared human skull. Above the table are two women. The one on the left struggles in vain while being embraced by a skeleton, in a hideous parody of after dinner amorousness. The woman on the right is horrified with the realisation of mortality when a skeleton in a hooded robe mockingly seems to bring another dish, also consisting of human bones, to the table. In the bottom right hand corner, a musician plays a lute while his lady sings. Both are oblivious to the fact that, behind both of them, the skeleton that plays along is grimly aware that the couple can not escape their inevitable doom. A cross sits in the centre of the painting. The painting shows aspects of everyday life in the mid sixteenth century, when the risk of plague was very severe. Clothes are clearly depicted, as are pastimes such as playing cards and backgammon. It shows objects such as musical instruments, an early mechanical clock, scenes including a funeral service, and various methods of execution, including the breaking wheel, the gallows, burning at the stake, and the headsman about to behead a victim who has just taken wine and communion. In one scene, a human is the prey of a skeleton hunter and his dogs. In another scene at the left, skeletons drag victims down to be drowned in a pond. A man with a grinding stone around his neck is about to be thrown into the pond by the skeletons—an echoing of Matthew 18.6 and Luke 17.2. On the bridge just above at the right, a skeleton is about to strike a prostrate victim with a falchion. Bruegel combines two distinct visual traditions within the panel. These represent both the native tradition of Northern woodcuts of the Dance of Death, and the Italian conception of the Triumph of Death. Classic examples of his frescoes can now be seen in the Palazzo Sclafani in Palermo and in the Camposanto Monumentale at Pisa.

Введение

Описание

Популярная культура