Введение

Импортный тариф США в 1861 году

Тариф Моррилла — это повышенный импортный тариф в Соединенных Штатах, принятый 2 марта 1861 года во время президентства Джеймса Бьюкенена, демократа. Он был двенадцатым из семнадцати пунктов в платформе Республиканской партии, которая еще не вступила в должность, и тариф привлек промышленников и рабочих фабрик как средство стимулирования быстрого промышленного роста. Тариф был назван в честь его инициатора, представителя от Вермонта Джастина Смита Моррилла, который разработал его с советом экономиста Генри Чарльза Кэри. Окончательное принятие тарифа в Сенате США было облегчено тем, что несколько сенаторов-оппонентов с Юга вышли из Конгресса после того, как их штаты объявили о выходе из Союза. Тарифные ставки были повышены как для компенсации федерального дефицита, который привел к росту государственного долга в последние годы, так и для поддержки отечественной промышленности и обеспечения высоких зарплат для промышленных рабочих. Тариф Моррилла заменил более низкий тариф 1857 года, который, по мнению историка Кеннета Стамппа, был разработан в ответ на профицит федерального бюджета в середине 1850-х годов. Два дополнительных тарифа, предложенных Морриллом, каждый выше предыдущего, были приняты при президенте Аврааме Линкольне для увеличения доходов, которые срочно требовались во время Гражданской войны в США. Тариф положил начало периоду непрерывного протекционизма в Соединенных Штатах, и эта политика сохранялась до принятия Закона о доходах 1913 года, или Тарифа Андервуда. Перечень тарифов Моррилла и обоих его преемников оставался в силе даже после окончания Гражданской войны.

Происхождение

Тарифы в истории Соединенных Штатов часто устанавливались на высоком уровне для стимулирования развития отечественной промышленности и поддерживались, особенно партией вигов и ее лидером Генри Клеем. Такой тариф был принят в 1842 году, но в 1846 году Демократическая партия приняла тариф Уокера, который значительно снизил тарифные ставки. Демократы снизили ставки еще больше в Тарифе 1857 года, который был весьма выгоден Югу. Тем временем партия вигов распалась, и вопрос тарифов был поднят новой Республиканской партией, выдвинувшей свой первый национальный список кандидатов в 1856 году. Некоторые бывшие виги из пограничных штатов и Верхнего Юга остались в Конгрессе в качестве членов "Оппозиции", "Союзных" или "Американцев" (сторонников "Know Nothing") и поддерживали повышение тарифов. Паника 1857 года привела к призывам к протекционистскому пересмотру тарифов. Известный экономист Генри Кэри обвинил в панике новый тариф. Его мнение широко распространялось в протекционистских СМИ в поддержку повышения тарифов. Активные усилия по повышению тарифов начались на 35-м Конгрессе в 1857–1859 годах. В Палате представителей США были представлены два предложения. Председатель Комитета по средствам и сборам Джон С. Фелпс, демократ из Миссури, разработал план демократов, который сохранил большую часть низких ставок Тарифа 1857 года, внеся незначительные изменения для увеличения доходов. Члены Комитета по средствам и сборам Моррилл и Генри Винтер Дэвис, "американец" из Мэриленда, разработали республиканское предложение о повышении тарифов. Оно заменило существующую тарифную шкалу ad valorem на специфические пошлины и резко увеличило тарифные ставки на товары, производимые популярными "защищенными" отраслями, такими как железо, текстиль и другие промышленные товары. Экономический историк Фрэнк Тауссиг утверждал, что во многих случаях замена специфическими пошлинами использовалась для маскировки масштабов повышения ставок. Сторонники специфических ставок утверждали, что они необходимы, поскольку европейские экспортеры регулярно предоставляли американским покупателям поддельные счета, указывающие более низкие цены на товары, чем фактически уплачивалось. Специфические ставки делали подобные махинации бессмысленными. Однако Палата представителей не приняла ни один из тарифных законопроектов на 35-м Конгрессе.

Домские дела

Когда 36-й Конгресс собрался в 1859 году, действия оставались заблокированными из-за спора до 1860 года о том, кто будет избран спикером Палаты представителей. В 1860 году спикером был избран республиканец Уильям Пеннингтон из Нью-Джерси. Пеннингтон назначил республиканское большинство, поддерживающее тарифы, в Комитет по путям и средствам, а Джоном Шерманом из Огайо был назначен его председателем. Законопроект Моррилла был одобрен Комитетом по путям и средствам. Ближе к концу первой сессии Конгресса (декабрь 1859 – июнь 1860), 10 мая 1860 года, законопроект был вынесен на голосование в Палате и принят 105 голосами против 64. Голосование было в значительной степени, но не полностью, региональным. Республиканцы, все из северных штатов, проголосовали за законопроект в соотношении 89 к 2. К ним присоединились 7 северных демократов из Нью-Йорка, Нью-Джерси и Пенсильвании. Пять из них были «анти-лекомптонскими демократами», которые выступали против прорабской конституции Леккомптонского Канзаса. Кроме того, 14 северных демократов проголосовали против законопроекта. В пограничных штатах за него проголосовали четыре представителя от оппозиции из Кентукки, а также его соавтор, Уинтер из Мэриленда, «юнионист» из Мэриленда, и демократ из Делавера. Восемь демократов из пограничных штатов и член Американской партии из Миссури проголосовали против. Тридцать пять южных демократов и три представителя от оппозиции проголосовали против; один представитель от оппозиции из Теннесси проголосовал за. Таким образом, региональное распределение голосов составило 96–15 на Севере, 7–9 в пограничных штатах и 1–39 на Юге. 55 человек воздержались, в том числе 13 республиканцев, 12 северных демократов, 13 южных демократов и 8 южных представителей от оппозиции и Американской партии. (Остальные представители в основном были «спарены» с оппонентами, которые не могли присутствовать.)

Действия Сената

Законопроект Моррилла был направлен в Сенат США. Однако Сенат находился под контролем демократов, и поэтому он был заблокирован в Финансовом комитете, который возглавлял Роберт М. Т. Хантер из Вирджинии. Это обеспечило отсрочку голосования в Сенате до второй сессии в декабре 1860 года и сделало вопрос о тарифах одним из ключевых на выборах 1860 года.

Выборы 1860 года

Республиканская партия включила в свою платформу 1860 года сильную статью в поддержку тарифов и направила известных сторонников тарифов, таких как Моррилл и Шерман, для агитации в Пенсильвании и Нью-Джерси, где тарифы пользовались популярностью. Оба кандидата от Демократической партии, Джон К. Брекинридж и Стивен Дуглас, выступали против любых высоких тарифов и протекционизма в целом. Историк Рейнхард Лутхин документально подтверждает важность тарифа Моррилла для республиканцев на президентских выборах 1860 года. Он отмечает, что репутация Линкольна как сторонника протекционизма и поддержка законопроекта Моррилла помогли ему завоевать поддержку в важном штате Пенсильвания и соседнем Нью-Джерси. В ноябре Линкольн с легкостью одержал победу в Пенсильвании, в рамках своего триумфального шествия по Северу. 14 февраля 1861 года избранный президент Линкольн заявил аудитории в Питтсбурге, что сделает принятие нового тарифа своим приоритетом на следующей сессии Конгресса, если законопроект не будет принят к дате его инаугурации, 4 марта.

Возобновление действия Сената

Вторая сессия 36-го Конгресса началась в декабре 1860 года. Поначалу казалось, что Хантер оставит законопроект Моррилла в отложенном состоянии до окончания срока полномочий в марте. Однако в декабре 1860 и январе 1861 года семь южных штатов объявили о выходе из состава Союза, и их сенаторы, выступавшие за низкие тарифы, покинули Сенат. В феврале республиканцы взяли под контроль Сенат, и Хантер утратил влияние на Финансовый комитет. Тем временем казначейство находилось в состоянии финансового кризиса: в наличии было менее 500 000 долларов, а неоплаченных счетов – на миллионы. Союзу срочно требовались новые поступления в бюджет. Современный историк приходит к выводу, что «толчком к пересмотру тарифов послужила попытка увеличить доходы, предотвратить «банкротство» и решить проблему накопленного долга». Законопроект Моррилла был вынесен на голосование в Сенате 20 февраля и принят 25 голосами против 14. Голосование почти полностью разделилось по партийной принадлежности. Его поддержали 24 республиканца и демократ Уильям Биглер из Пенсильвании. Против проголосовали 10 южных демократов, 2 северных демократа и 2 демократа с Дальнего Запада. 12 сенаторов воздержались, в том числе 3 северных демократа, 1 демократ из Калифорнии, 5 южных демократов, 2 республиканца и 1 юнионист из Мэриленда. Были внесены незначительные поправки, касающиеся тарифов на чай и кофе, что потребовало создания согласительной комиссии с Палатой представителей, но они были урегулированы, и окончательный законопроект был одобрен единогласно 2 марта. Хотя сам президент Джеймс Бьюкенен был демократом, он поддержал законопроект, учитывая интересы своего родного штата Пенсильвания. Он подписал законопроект, превратив его в закон, одним из своих последних официальных действий.

Принятие и изменения

Тариф вступил в силу через месяц после его подписания в закон. Помимо установления тарифных ставок, законопроект изменил и ограничил Закон о складах 1846 года. Тариф был разработан и принят Палатой представителей до начала Гражданской войны или даже до того, как её начало ожидалось, а Сенат принял его уже после отделения семи штатов. По крайней мере, один автор утверждает, что первый закон Моррилла не следует считать законодательством, относящимся к Гражданской войне. Фактически, тариф оказался недостаточным для покрытия финансовых потребностей Гражданской войны и был оперативно повышен вторым тарифом Моррилла, или Законом о доходах 1861 года, позднее осенью.

Влияние

В первый год действия тариф Моррилла эффективная ставка, взимаемая с облагаемого таможенной пошлиной импорта, возросла примерно на 70%. В 1860 году американские тарифные ставки были одними из самых низких в мире и также находились на историческом минимуме по меркам XIX века: средняя ставка за 1857–1860 годы составляла около 17% в целом (ad valorem), 21% – только по облагаемым товарам. Тариф Моррилла немедленно повысил эти средние значения примерно до 26% в целом или 36% по облагаемым товарам. Дальнейшее повышение к 1865 году привело к тому, что сопоставимые ставки достигли 38% и 48%. Хотя новые ставки были выше, чем в непосредственный предвоенный период, они все же оставались значительно ниже, чем в период с 1825 по 1830 год, когда ставки иногда превышали 50%. Соединенным Штатам потребовалось 3 миллиарда долларов для финансирования огромных армий и флотов, созданных для участия в Гражданской войне, причем более 400 миллионов долларов – только за 1862 год. Основным источником доходов были тарифы. Поэтому министр финансов Салмон П. Чейз, несмотря на то, что он долгое время был сторонником свободной торговли, сотрудничал с Морриллом для принятия второго тарифного законопроекта летом 1861 года, который повысил ставки еще на 10% для увеличения доходов. Последующие законопроекты были в основном ориентированы на получение доходов для удовлетворения потребностей войны, но пользовались поддержкой протекционистов, таких как Кэри, который вновь оказал помощь Морриллу в разработке законопроекта. Однако тарифы сыграли лишь скромную роль в финансировании войны и были гораздо менее значимы, чем другие меры, такие как продажа облигаций на 2,8 миллиарда долларов и выпуск бумажных денег. Таможенные поступления от тарифов составили 345 миллионов долларов с 1861 по 1865 год, или 43% от всех федеральных налоговых поступлений, в то время как военные расходы составили 3065 миллионов долларов.

Отношение к тарифу

В то время как рабство доминировало в дебатах о сецессии на Юге, тариф Моррилла стал поводом для сепаратистской агитации в некоторых южных штатах. Критики закона сравнили его с Тарифом мерзостей 1828 года, который вызвал Кризис аннулирования, но его средняя ставка была значительно ниже. Роберт Барнуэлл Ретт резко критиковал ожидаемый тариф Моррилла перед конвенцией 1860 года в Южной Каролине. Ретт включил пространную критику тарифов в Обращение Южной Каролины к рабовладельческим штатам, которое конвенция приняла 25 декабря 1860 года для сопровождения своего постановления о сецессии:

«И та же участь постигла Южные Штаты в отношении к Северным в жизненно важном вопросе налогообложения. Они составляют меньшинство в Конгрессе. Их представительство в Конгрессе бесполезно для защиты от несправедливого налогообложения; и ими облагаются налогами жители Севера в их пользу, точно так же, как жители Великобритании облагали налогами наших предков в британском парламенте в свою пользу. В течение последних сорока лет налоги, установленные Конгрессом Соединенных Штатов, устанавливались с целью удовлетворения интересов Севера. Жители Юга облагались пошлинами на импорт не для получения доходов, а для целей, несовместимых с доходами, – для продвижения, посредством запретов, интересов Севера в добывающей промышленности и производстве. Тариф Моррилла играл менее заметную роль в других частях Юга. В некоторых районах Вирджинии сепаратисты обещали новый защитный тариф для поддержки зарождающейся промышленности штата. На Севере обеспечение соблюдения тарифа способствовало поддержке дела Союза со стороны промышленников и торговцев. Аболиционист Орест Браунсон язвительно заметил, что «тариф Моррилла затронул их больше, чем падение Самтера». В качестве примера, газета New York Times, которая выступала против законопроекта Моррилла на основании принципов свободной торговли, опубликовала редакционную статью, в которой утверждалось, что тарифный дисбаланс приведет к коммерческой катастрофе на Севере, и призвала к его приостановке до разрешения кризиса сецессии: «Мы ввели высокие пошлины на нашу торговлю в тот самый момент, когда штаты, выходящие из состава Союза, приглашают торговлю в свои порты с низкими пошлинами». По мере того как сецессия становилась все более очевидной, а новообразованная Конфедерация приняла гораздо более низкий тариф, газета призвала к военным действиям для обеспечения соблюдения тарифа Моррилла на Юге.

Историография

Историки, отмечает Джеймс Хьюстон, долгое время были озадачены ролью высоких тарифов в целом и предлагали множество противоречивых интерпретаций на протяжении многих лет. (Все историки согласны, что низкие тарифы не вызывали споров и были необходимы для финансирования федерального правительства.) Одна из школ мысли утверждает, что республиканцы были лишь послушными инструментами в руках потенциальных монополистов. Другая школа полагает, что республиканцы искренне верили, что тарифы будут способствовать национализму и всеобщему процветанию, а также сбалансированному росту во всех регионах, в отличие от роста, сосредоточенного исключительно на хлопковом Юге. Третья школа подчеркивает неоспоримую важность тарифов в укреплении партийной лояльности, особенно в промышленных штатах. Существует также подход, акцентирующий внимание на том, что рабочие фабрик стремились к высоким тарифам для защиты своей высокой заработной платы от европейской конкуренции. Чарльз А. Берд в 1920-х годах утверждал, что критически важными были долгосрочные экономические проблемы, при этом протарифный промышленный Северо-Восток сформировал коалицию с антитарифным аграрным Средним Западом против плантаторского Юга. По словам Лутина в 1940-х годах, «историки не пришли к единому мнению относительно относительной важности южного страха и ненависти к высоким тарифам в качестве причины отделения рабовладельческих штатов». Однако ни один из политиков, стремившихся к компромиссу в 1860–1861 годах, чтобы предотвратить войну, даже не предположил, что тариф может быть либо ключом к решению, либо причиной отделения. В 1950-х годах историки начали отходить от тезиса экономической причинности, выдвинутого Бердом. На его месте историки, во главе с Ричардом Хофштадтером, стали подчеркивать социальные причины войны, сосредоточенные вокруг вопроса рабства. В последнее время тезис Берда переживает возрождение среди экономистов, историков-сторонников Конфедерации и необердианцев. Исследование 2002 года, проведенное экономистами Робертом МакГайром и Т. Норманом Ван Коттом, пришло к выводу:

Фактический конституционный мандат, определяющий, что тарифы должны находиться в нижней части кривой Лаффера, означает, что Конфедерация пошла дальше простого наблюдения за тем, что определенный налоговый доход можно получить как при «высокой», так и при «низкой» ставке налога, как это делали Александр Гамильтон и другие. Действительно, это конституционное действие позволяет предположить, что вопрос о тарифах, возможно, был даже более важным в напряженности между Севером и Югом, приведшей к Гражданской войне, чем считают многие экономисты и историки в настоящее время. Вместо того чтобы способствовать отделению, Марк Уильям Пейлен отмечает, что тариф был принят Конгрессом только после отделения южных штатов. Таким образом, само отделение позволило принять законопроект, а не наоборот. Аллан Невинс и Джеймс М. Макферсон преуменьшают значение тарифа, утверждая, что он был второстепенным по отношению к вопросу о рабстве, и отмечают, что рабство доминировало в сепаратистских декларациях, речах и памфлетах. Невинс также ссылается на аргумент Александра Стивенса, который оспаривал утверждения Тумбса о суровости тарифа Моррилла. Хотя Стивенс изначально выступал против отделения, позже он назвал рабство «краеугольным камнем» своей поддержки отделения.