Холм Колдрум: Неолитический курган в Кенте

Введение

Неолитический камерный длинный курган в Кенте, Англия

Долгий курган Колдрум, также известный как Камни Колдрума и Камни Адскомба, – это камерный длинный курган, расположенный недалеко от деревни Троттисклифф в юго-восточном английском графстве Кент. Вероятно, построенный в четвертом тысячелетии до нашей эры, в период раннего неолита в Британии, сегодня он сохранился лишь в руинах. Археологи установили, что памятник был возведен общинными пастухами вскоре после появления земледелия в Британии, принесенного с континентальной Европы. Являясь частью архитектурной традиции строительства длинных курганов, распространенной по всей неолитической Европе, Камни Колдрума относятся к локальному региональному варианту курганов, созданных в окрестностях реки Медуэй, ныне известных как Медуэйские мегалиты. Из них он сохранился лучше всего. Он расположен недалеко от долгих курганов Аддингтон и Честнатс на западном берегу реки. Еще два сохранившихся длинных кургана – Китс Коти Хаус и Литтл Китс Коти Хаус, а также возможные остатки, такие как Камень Гроба и Камень Белого Коня, находятся на восточном берегу Медуэя. Построенный из земли и около пятидесяти мегалитов из местного сарсенового камня, длинный курган состоял из слегка прямоугольного земляного кургана, окруженного бордюрными камнями. В восточной части кургана находилась каменная камера, в которую человеческие останки помещались как минимум дважды в период раннего неолита. Остеоархеологический анализ этих останков показал, что они принадлежат по меньшей мере семнадцати людям – смеси мужчин, женщин и детей. По крайней мере одно тело было расчленено перед погребением, что, возможно, отражает погребальный обычай экскарнации и вторичного захоронения. Как и другие курганы, Колдрум интерпретируется как гробница для захоронения останков умерших, возможно, в рамках системы верований, связанной с культом предков, хотя археологи предполагают, что он также мог иметь дополнительные религиозные, ритуальные и культурные значения и функции. После раннего неолита длинный курган пришел в упадок, возможно, подвергшись преднамеренному разрушению в позднем средневековье, либо со стороны христианских иконоборцев, либо охотников за сокровищами. В местном фольклоре это место ассоциируется с захоронением принца и мотивом бесчисленных камней. Руины привлекли внимание антикваров в XIX веке, а археологические раскопки проводились в начале XX века. В 1926 году право собственности было передано организации по охране наследия National Trust. Камни открыты для посещения бесплатно круглый год и являются местом дерева желаний, майского танца Моррис и различных современных языческих ритуалов.

The Coldrum Long Barrow, also known as the Coldrum Stones and the Adscombe Stones, is a chambered long barrow located near the village of Trottiscliffe in the south eastern English county of Kent. Probably constructed in the fourth millennium BCE, during Britain's Early Neolithic period, today it survives only in a state of ruin. Archaeologists have established that the monument was built by pastoralist communities shortly after the introduction of agriculture to Britain from continental Europe. Part of an architectural tradition of long barrow building that was widespread across Neolithic Europe, the Coldrum Stones belong to a localised regional variant of barrows produced in the vicinity of the River Medway, now known as the Medway Megaliths. Of these, it is in the best surviving condition. It lies near to both Addington Long Barrow and Chestnuts Long Barrow on the western side of the river. Two further surviving long barrows, Kit's Coty House and Little Kit's Coty House, as well as possible survivals such as the Coffin Stone and White Horse Stone, are located on the Medway's eastern side. Built out of earth and around fifty local sarsen stone megaliths, the long barrow consisted of a sub rectangular earthen tumulus enclosed by kerb stones. Within the eastern end of the tumulus was a stone chamber, into which human remains were deposited on at least two separate occasions during the Early Neolithic. Osteoarchaeological analysis of these remains has shown them to be those of at least seventeen individuals, a mixture of men, women, and children. At least one of the bodies had been dismembered before burial, potentially reflecting a funerary tradition of excarnation and secondary burial. As with other barrows, Coldrum has been interpreted as a tomb to house the remains of the dead, perhaps as part of a belief system involving ancestor veneration, although archaeologists have suggested that it may also have had further religious, ritual, and cultural connotations and uses. After the Early Neolithic, the long barrow fell into a state of ruined dilapidation, perhaps experiencing deliberate destruction in the Late Medieval period, either by Christian iconoclasts or treasure hunters. In local folklore, the site became associated with the burial of a prince and the countless stones motif. The ruin attracted the interest of antiquarians in the 19th century, while archaeological excavation took place in the early 20th. In 1926, ownership was transferred to heritage charity the National Trust. Open without charge to visitors all year around, the stones are the site of a rag tree, a May Day morris dance, and various modern Pagan rituals.

Имя и местонахождение

Камни Колдрума получили своё название от расположенной поблизости фермы Колдрум Лодж, которая впоследствии была снесена. Монумент находится в "довольно уединённом месте" к северо-востоку от близлежащей деревни Троттисклифф, в юго-восточном английском графстве Кент. Место также расположено недалеко от доисторической тропы, известной как Путь паломников. К гробнице можно добраться по тропе, известной как Колдрум-Лейн, доступной только для пешеходов. Ближайшая парковка к Колдрум-Лейн находится на Пайнсфилд-Лейн в Троттисклиффе. Деревня Аддингтон расположена в некотором отдалении.

Контекст

Ранний неолит был революционным периодом британской истории. В период между 4500 и 3800 гг. до н.э. произошли повсеместные изменения в образе жизни, поскольку общины, проживавшие на Британских островах, перешли к сельскому хозяйству как основному способу обеспечения существования, отказавшись от образа жизни охотников и собирателей, характерного для предшествующего мезолита. Это произошло в результате контактов с континентальными европейскими обществами; неясно, насколько это связано с притоком мигрантов или с тем, что коренные мезолитические жители Британии переняли сельскохозяйственные технологии с континента. Район современного Кента имел ключевое значение для прибытия континентальных европейских поселенцев и гостей благодаря своему расположению в устье реки Темзы и близости к континенту. В то время Британия была в основном покрыта лесами; масштабная вырубка лесов в Кенте не произошла до позднего бронзового века (ок. 1000–700 гг. до н.э.). Данные об окружающей среде из окрестностей Белого конного камня, предположительно доисторического монолита возле реки Медуэй, подтверждают, что в раннем неолите эта местность оставалась преимущественно лесистой, покрытой дубовыми, ясеневыми, орехово-ольховыми и миндальными рощами. На большей части Британии сохранилось мало свидетельств выращивания зерновых культур или существования постоянных жилищ этого периода, что заставляет археологов полагать, что экономика раннего неолита острова была преимущественно пастушеской, основанной на разведении скота, при котором люди вели кочевой или полукочевой образ жизни.

Мегалиты Медуэя

В Западной Европе ранний неолит ознаменовал первый период, когда люди возводили монументальные сооружения в ландшафте. Эти сооружения включали камерные длинные курганы – прямоугольные или овальные земляные насыпи, в одном конце которых располагалась камера. Некоторые из этих камер строились из дерева, другие – из крупных камней, ныне известных как «мегалиты». Эти длинные курганы часто служили гробницами, вмещавшими в себя останки умерших. В раннем неолите людей редко хоронили в одиночку, вместо этого их предавали коллективным захоронениям вместе с другими членами общины. Эти камерные гробницы были возведены вдоль всего западноевропейского побережья в эпоху раннего неолита, от юго-восточной Испании до южной Швеции, охватывая большую часть Британских островов; архитектурная традиция была завезена в Британию из континентальной Европы в первой половине четвертого тысячелетия до нашей эры. Хотя каменные сооружения, такие как Гёбекли-Тепе в современной Турции, предшествовали им, камерные длинные курганы представляют собой первую широко распространенную традицию строительства человечества с использованием камня. Несмотря на то, что сейчас все они находятся в руинах и не сохранили свой первоначальный вид, во время строительства Медуэйские мегалиты были одними из самых крупных и впечатляющих погребальных памятников раннего неолита в Британии. Расположенные вдоль реки Медуэй, прорезающей Северные холмы, они составляют самую юго-восточную группу мегалитических памятников на Британских островах и единственную мегалитическую группу в восточной Англии. Археологи Брайан Филп и Майк Дютто назвали Медуэйские мегалиты «одними из самых интересных и известных» археологических памятников в Кенте, а археолог Пол Эшби описал их как «самые грандиозные и впечатляющие сооружения такого рода на юге Англии». Медуэйские мегалиты можно разделить на два отдельных скопления: одно к западу от реки Медуэй, а другое – на Холме Голубого Колокола к востоку, расстояние между которыми составляет от … до … метров. Западная группа включает Колдрумский длинный курган, Аддингтонский длинный курган и курган Честнатс. Восточная группа состоит из мегалита Смита, Дома Коти Кита и Дома Литтл Коти Кита, в то время как различные камни на восточной стороне реки, в частности Камень Гроба и Камень Белого Коня, также могли быть частями подобных сооружений. Неизвестно, были ли они все построены одновременно или последовательно, равно как и то, выполняли ли они все одну и ту же функцию или существовала ли иерархия в их использовании. Все длинные курганы Медуэя соответствуют одному общему плану и ориентированы по оси восток-запад. Каждый из них имеет каменную камеру на восточном конце насыпи и, вероятно, каменный фасад, обрамляющий вход. Внутренняя высота достигала 3 метров, что делало их выше большинства других камерных длинных курганов в Британии. Камеры были построены из сарсена – плотного, твердого и прочного камня, который естественным образом встречается по всему Кенту и образовался из песка эпохи эоцена. Строители раннего неолита выбирали блоки в окрестностях и транспортировали их к месту возведения памятника. Эти общие архитектурные особенности Медуэйских мегалитов свидетельствуют о сильной региональной общности, не имеющей прямых аналогов в других частях Британских островов. Тем не менее, как и другие региональные группы длинных курганов раннего неолита, такие как группа Котсуолд-Северн на юго-западе Британии, различные памятники также имеют свои особенности, такие как прямоугольная форма Колдрума, фасад кургана Честнатс и длинные узкие насыпи в Аддингтоне и Коти Кита. Эти вариации могли быть вызваны изменением и адаптацией гробниц в процессе их использования; в этом случае памятники представляли бы собой композитные структуры. Люди, построившие эти памятники, вероятно, находились под влиянием уже существующих гробниц, о которых они знали. Неизвестно, выросли ли эти люди на этой территории или переехали в район Медуэя из других мест. Основываясь на стилистическом анализе их архитектурного дизайна, археолог Стюарт Пигготт предположил, что план Медуэйских мегалитов возник в районе Нидерландов, в то время как его коллега-археолог Глин Дэниел считал, что те же самые данные свидетельствуют о влиянии Скандинавии. Джон Х. Эванс предложил происхождение из Германии, а Рональд Ф. Джесуп полагал, что их истоки можно увидеть в группе Котсуолд-Северн. Эшби отметил, что их тесное скопление в одном районе напоминает традиции гробниц-святилищ континентальной Северной Европы и подчеркнул, что Медуэйские мегалиты являются региональным проявлением традиции, распространенной в раннем неолите в Европе. Тем не менее, он подчеркнул, что точное место происхождения «невозможно указать» с имеющимися данными.

Across Western Europe, the Early Neolithic marked the first period in which humans built monumental structures in the landscape. These structures included chambered long barrows, rectangular or oval earthen tumuli which had a chamber built into one end. Some of these chambers were constructed out of timber, while others were built using large stones, now known as "megaliths". These long barrows often served as tombs, housing the physical remains of the dead within their chamber. Individuals were rarely buried alone in the Early Neolithic, instead being interred in collective burials with other members of their community. These chambered tombs were built all along the Western European seaboard during the Early Neolithic, from southeastern Spain up to southern Sweden, taking in most of the British Isles; the architectural tradition was introduced to Britain from continental Europe in the first half of the fourth millennium BCE. Although there are stone buildings—like Göbekli Tepe in modern Turkey—which predate them, the chambered long barrows constitute humanity's first widespread tradition of construction using stone. Although now all in a ruinous state and not retaining their original appearance, at the time of construction the Medway Megaliths would have been some of the largest and most visually imposing Early Neolithic funerary monuments in Britain. Grouped along the River Medway as it cuts through the North Downs, they constitute the most southeasterly group of megalithic monuments in the British Isles, and the only megalithic group in eastern England. The archaeologists Brian Philp and Mike Dutto deemed the Medway Megaliths to be "some of the most interesting and well known" archaeological sites in Kent, while the archaeologist Paul Ashbee described them as "the most grandiose and impressive structures of their kind in southern England". The Medway Megaliths can be divided into two separate clusters: one to the west of the River Medway and the other on Blue Bell Hill to the east, with the distance between the two clusters measuring at between and The western group includes Coldrum Long Barrow, Addington Long Barrow, and the Chestnuts Long Barrow. The eastern group consists of Smythe's Megalith, Kit's Coty House, and Little Kit's Coty House, while various stones on the eastern side of the river, most notably the Coffin Stone and White Horse Stone, may also have been parts of such structures. It is not known if they were all built at the same time, or whether they were constructed in succession, while similarly it is not known if they each served the same function or whether there was a hierarchy in their usage. The Medway long barrows all conformed to the same general design plan, and are all aligned on an east to west axis. Each had a stone chamber at the eastern end of the mound, and they each probably had a stone facade flanking the entrance. They had internal heights of up to 10 feet (3 m), making them taller than most other chambered long barrows in Britain. The chambers were constructed from sarsen, a dense, hard, and durable stone that occurs naturally throughout Kent, having formed out of sand from the Eocene epoch. Early Neolithic builders would have selected blocks from the local area, and then transported them to the site of the monument to be erected. These common architectural features among the Medway Megaliths indicate a strong regional cohesion with no direct parallels elsewhere in the British Isles. Nevertheless, as with other regional groupings of Early Neolithic long barrows—such as the Cotswold Severn group in south western Britain—there are also various idiosyncrasies in the different monuments, such as Coldrum's rectilinear shape, the Chestnut Long Barrow's facade, and the long, thin mounds at Addington and Kit's Coty. These variations might have been caused by the tombs being altered and adapted over the course of their use; in this scenario, the monuments would be composite structures. The people who built these monuments were probably influenced by pre existing tomb shrines that they were already aware of. Whether those people had grown up locally, or moved into the Medway area from elsewhere is not known. Based on a stylistic analysis of their architectural designs, the archaeologist Stuart Piggott thought that the plan behind the Medway Megaliths had originated in the area around the Low Countries, while fellow archaeologist Glyn Daniel instead believed that the same evidence showed an influence from Scandinavia. John H. Evans instead suggested an origin in Germany, and Ronald F. Jessup thought that their origins could be seen in the Cotswold Severn megalithic group. Ashbee noted that their close clustering in the same area was reminiscent of the megalithic tomb shrine traditions of continental Northern Europe, and emphasised that the Medway Megaliths were a regional manifestation of a tradition widespread across Early Neolithic Europe. He nevertheless stressed that a precise place of origin was "impossible to indicate" with the available evidence.

Дизайн и строительство

Долгая яма Колдрум изначально состояла из каменной камеры, покрытой невысоким земляным курганом, который был окаймлен плашмя лежащими плитами. Таким образом, Эшби утверждал, что памятник можно разделить на три основные части: камеру, курган и каменную ограду. Его возвели примерно из 50 камней. Курган имеет суб-прямоугольный план и длину около [укажите длину]. В его более широкой, восточной части, где расположена камера, памятник имеет размеры [укажите размеры], а в более узкой, западной части – ширину 40 футов (12 м). Таким образом, курган имеет форму "усеченного клина". Мегалитические строители, создавшие Камни Колдрум, разместили его на вершине небольшого хребта, примыкающего к Северным Холмам, и ориентировали его на восток, в сторону реки Медуэй. Он расположен на краю большого линчейного склона, однако из-за недостатка информации о степени лесистости местности в то время, сложно определить, какие виды открывались с памятника при его строительстве. Если бы территория не была сильно залесована, то был бы возможен круговой обзор на 360 градусов. Ось памятника направлена как к Северным Холмам, так и к долине Медуэй, что характерно для других мегалитов Медуэя. Археолог Сиан Киллик предположила, что Долгая яма Колдрум могла быть построена с видом на близлежащее поселение, и что это "могло быть ключевым фактором в восприятии церемоний и ритуалов, проводившихся в гробницах, а также могло определить связь между строителями гробниц и ландшафтом". Долгая яма Колдрум сравнительно изолирована от других мегалитов Медуэя; в этом она уникальна, поскольку остальные сохранившиеся образцы сгруппированы в две группы. Не исключено, что поблизости находилась еще одна камерная гробница; вытянутый, разрушенный земляной курган с ориентацией восток-запад расположен в углублении у подножия холмов, примерно в четверти мили к северу от Камней Колдрум. Возможно, это остатки другого подобного памятника, из которого были удалены или засыпаны камни. Несколько крупных сарсенов к югу от Колдрума могут представлять собой остатки еще одной такой гробницы, впоследствии уничтоженной.

The Coldrum Long Barrow originally consisted of a sarsen stone chamber, covered by a low earthen mound, which was bounded by prostrate slabs. As such, Ashbee asserted that the monument could be divided into three particular features: the chamber, the barrow, and the sarsen stone surround. It had been built using about 50 stones. The barrow is sub rectangular in plan, and about in length. At its broader, eastern end, where the chamber is located, the monument measures , while at the narrower, western end, it is 40 feet (12 m) in breadth. As such, the barrow is a "truncated wedge shape". The megalithic builders responsible for the Coldrum Stones positioned it on the top of a small ridge adjacent to the North Downs, and constructed it facing eastward, towards the River Medway. It is located on the edge of a large lynchet scarp, although it is difficult to ascertain what views would have been possible from the monument at the time of construction, due to a lack of information on how densely forested the vicinity was. If the area was not highly wooded, then 360° views of the surrounding landscape would have been possible. The monument's axis points toward both the North Downs and the Medway Valley, which is similar to the other Medway Megaliths. The archaeologist Sian Killick suggested that the Coldrum Long Barrow might have been built within view of a nearby settlement, and that this "may have been a key factor in the experience of ceremonies and rituals taking place at the tombs and may also have defined a link between the tomb builders and the landscape." Coldrum Long Barrow is comparatively isolated from the other Medway Megaliths; in this it is unique, given that the other surviving examples are clustered into two groups. It is possible that another chambered tomb was located nearby; a razed, elongated earthen mound with an east–west orientation is located in a hollow at the foot of the downs just under a quarter of a mile north of the Coldrum Stones. It may be that this represents the remnants of another such monument which has had its stones removed or buried. Several large sarsens south of the Coldrums might represent the remnants of a further such tomb, since destroyed.

Камера

Внутренняя камера имеет длину 13 футов (4 м) и ширину 5 футов (2 м), хотя при первоначальном строительстве она, возможно, была значительно больше. Внутренняя высота камеры составляла не менее 6 футов (2 м). В текущем состоянии северная сторона камеры состоит из двух плит. Одна имеет длину 8 футов (2 м), глубину 7 футов (2 м) и толщину 1 фут (0 м); другая – длину 5 футов (2 м), глубину почти 6 футов (2 м) и толщину 2 фута (1 м). Напротив, южная сторона камеры состоит из одной плиты длиной 11 футов (3 м), глубиной 7 футов (2 м) и толщиной 1 фут (0 м) на восточном конце. Западный конец камеры закрыт плитой шириной около 4 футов (1 м), толщиной 1 фут (0 м) и глубиной около 8 футов (2 м). У входа в камеру, на восточном конце, лежит обрушившаяся, сломанная плита. Также возможно, что большая прямоугольная плита у подножия склона когда-то была частью восточного конца камеры. Раскопки показали, что для заполнения пространства вокруг камеры и поддержки сарсенов использовалась каменная кладка из кремня; в ходе реставрационных работ XX века она была в значительной степени заменена цементом, что позволило камням оставаться в вертикальном положении. Вероятно, перед камерой был фасад, как это видно в других камерных гробницах Великобритании, таких как Уэст-Кеннет Лонг-Барроу и Смит Уэйланда. Также возможно, что над камерой был установлен портальный камень, как это было в Доме Кита Коти и Доме Нижнего Кита Коти. Многие из крупных каменных плит, скатившихся вниз по склону на восточной стороне памятника, могли быть частью этого фасада или портала.

Купол и уголки

Земляная насыпь, которая когда-то покрывала гробницу, теперь видна лишь как неровность высотой около 1 фута (0 м). В XIX веке насыпь была выше с западной стороны гробницы, однако в 1920-х годах её удалили в ходе раскопок, чтобы обнажить сарсены, лежащие под ней. Вероятно, в раннем неолите насыпь была окружена карьерным рвом, и именно внутри этого рва сейчас располагаются бордюрные камни. Бордюрные камни вокруг гробницы демонстрируют некоторую закономерность: камни на северной стороне преимущественно прямолинейные, в то время как на южной стороне они меньше и в основном имеют неправильную форму. Вероятно, была возведена дополнительная сухая каменная кладка из блоков железистого известняка, взятых из геологических отложений формации Фолькстон, что подтверждается находками в Каштановом длинном кургане. Учитывая, что такие каменные блоки редко встречаются в природе, их, возможно, добывали в карьере. Вогнутая линия, образованная истиранием и полировкой, обнаружена как на одном из центральных бордюрных камней на западном конце памятника, так и на бордюрном камне в юго-восточной части памятника. Это связывают с заточкой кремневых и других каменных топоров на этих сарсенах. Возможно, эти инструменты затачивали для использования при обтесывании и вырезании деревянных рычагов и распорок, которые использовались бы при установке камней и строительстве гробницы. Схожие свидетельства заточки инструментов были найдены в Вест-Кеннет Лонг-Барроу, а также в более поздних доисторических памятниках, таких как Стоунхендж.

Значение и цель

Британские общины раннего неолита уделяли больше внимания ритуальному погребению умерших, чем их предки мезолита. Археологи предполагают, что это связано с тем, что жители раннего неолита в Британии придерживались культа предков, почитавшего духов умерших, полагая, что те могли ходатайствовать перед силами природы ради блага своих живых потомков. Археолог Робин Холгейт подчеркнул, что мегалиты Медуэя – это не просто гробницы, а «общественные памятники, выполняющие социальную функцию для общин, которые их строили и использовали». Таким образом, было высказано предположение, что люди раннего неолита входили в гробницы, которые служили храмами или святилищами, чтобы совершать ритуалы в честь умерших и просить их о помощи. По этой причине историк Рональд Хаттон назвал эти памятники «гробничными святилищами», чтобы отразить их двойное назначение. В Британии эти гробницы обычно располагались на заметных холмах и склонах с видом на ландшафт, возможно, на стыке различных территорий. Археолог Кэролайн Малоун отметила, что гробницы могли служить одним из множества ориентиров в ландшафте, передающих информацию о «территории, политической принадлежности, собственности и предках». Многие археологи разделяют мнение, что эти гробничные святилища были территориальными маркерами между разными племенами; другие утверждают, что такие маркеры были бы малополезны кочевому скотоводческому обществу. Вместо этого было предложено, что они обозначали маршруты кочевий скота. Археолог Ричард Брэдли предположил, что строительство этих памятников отражает попытку заявить контроль и владение землей, тем самым отражая изменение мировоззрения, вызванное переходом от охотников-собирателей мезолита к пастухам раннего неолита. Другие предполагают, что эти памятники были возведены на местах, которые уже считались священными мезолитическими охотниками-собирателями.

Человеческие останки

Внутри камеры находились человеческие останки, которые обнаруживали и извлекали периодически на протяжении девятнадцатого и начала двадцатого веков. Раскопки в начале двадцатого века выявили два отдельных скопления костей, каждое из которых было захоронено на каменной плите, причем одно находилось выше другого. В камере также были найдены кремневые орудия и небольшое количество керамики.

Демография

Эшби предположил, что, учитывая его размер и сравнение с другими длинными курганами, такими как ложа Фасселла, в гробнице Колдрум могли находиться останки более ста человек. Раскопки, проведенные в начале XX века, привели к методическому обнаружению и извлечению того, что, как считалось, были останками двадцати двух людей. Эти останки были исследованы сэром Артуром Китом, хранителем музея Королевского колледжа хирургов. Он опубликовал свои результаты в 1913 году в статье, посвященной в основном определению расовых характеристик тел. Он завершил свою статью заключением о том, что "люди дохристианского Кента физически не сильно отличались от жителей Кента христианского периода". В начале XXI века эти кости были повторно проанализированы командой под руководством судебного тафонома Михаэла Вайсоцкого, результаты были опубликованы в 2013 году. Команда Вайсоцкого провела "остеологический анализ, байесовское моделирование радиоуглеродных дат и анализ стабильных изотопов углерода и азота", чтобы узнать больше о "демографии, погребальных обрядах, диете и образе жизни, а также хронологии населения Колдрума". Оспаривая предыдущие выводы, в их отчете указывалось, что минимальное число особей составляло семнадцать. Они были идентифицированы как, вероятно, принадлежащие девяти взрослым (вероятно, пяти мужчинам и четырем женщинам), двум подросткам (вероятно, в возрасте от 16 до 20 лет), четырем старшим детям и двум младшим детям (один около пяти лет, другой в возрасте от 24 до 30 месяцев). Кит считал, что исследованные им черепа имели сходные черты, что, по его мнению, указывало на то, что все они принадлежали к "одной семье или нескольким семьям, связанным общим происхождением". Подобные наблюдения были сделаны и в отношении черепов из других длинных курганов в Британии. Остеоархеологи Мартин Смит и Меган Брикли предостерегли, что это не обязательно означает, что все особи в любом данном кургане были членами одной семьи, поскольку такие общие черты черепа также могли соответствовать "населению, которое все еще было относительно небольшим и рассеянным", где большинство людей были связаны родственными связями. Команда Вайсоцкого отметила, что во всех случаях, кроме одного, морфология переломов костей соответствует перелому сухой кости. Три черепа показали признаки насилия; у вероятной взрослой женщины была неизлеченная травма на левой лобной кости, у взрослого неопределенного пола – неизлеченный перелом на левой лобной кости, а у второй взрослой женщины – заживший вдавленный перелом на правой лобной кости. Изотопный анализ останков показал, что, хотя значения δ13C в костях были типичными для многих других неолитических памятников южной Британии, значения δ15N были значительно выше и увеличивались со временем. Хотя эти данные сложно интерпретировать, исследовательская группа полагала, что это, вероятно, отражает то, что эти люди придерживались диеты, богатой животным белком, которая со временем все больше дополнялась пресноводными речными или эстуарными продуктами. В случае пожилых особей, чьи останки были захоронены в гробнице, зубная эмаль была стерта, а дентин обнажен на жевательной поверхности корон. Радиоуглеродное датирование человеческих останков показало, что некоторые были доставлены на место в период между 3980–3800 гг. до н.э. (вероятность 95%) или 3960–3880 гг. до н.э. (вероятность 68%). Далее предполагалось, что после интервала в 60–350 лет (вероятность 95%) или 140–290 лет (вероятность 68%) в гробнице были сделаны дополнительные захоронения человеческих останков. Эта вторая фаза, вероятно, началась в 3730–3540 гг. до н.э. (вероятность 95%) или 3670–3560 гг. до н.э. (вероятность 68%). Радиоуглеродное датирование человеческих останков не обязательно указывает дату строительства самого длинного кургана Колдрум, поскольку возможно, что эти люди умерли до или после строительства памятника.

Ashbee suggested that—taking into account both its size and comparisons with other long barrows, such as Fussell's Lodge—the Coldrum tomb could have housed the remains of over a hundred individuals. Excavations conducted in the early 20th century have led to the methodical discovery and removal of what was believed to be the remains of twenty two humans. These remains were examined by Sir Arthur Keith, the conservator of the museum at the Royal College of Surgeons. He published his results in 1913, in a paper largely concerned with discerning racial characteristics of the bodies. He ended his paper with the conclusion that "the people of pre Christian Kent were physically not very different from the Kentish man of the Christian period". In the early 21st century, these bones were re analysed by a team led by the forensic taphonomist Michael Wysocki, the results of which were published in 2013. Wysocki's team conducted "osteological analysis, Bayesian modelling of radiocarbon dates, and carbon and nitrogen stable isotope analysis" in order to discover more about the "demography, burial practices, diet and subsistence, and chronology of the Coldrum population". Disputing earlier conclusions, their report stated that the minimum number of individuals was seventeen. These were identified as probably belonging to nine adults (probably five males and four females), two sub adults (probably 16 to 20 years old), four older children, and two younger children (one around five years old, the other between 24 and 30 months old). Keith believed that the crania he examined displayed similar features to one another, suggesting that this meant that they all belonged to "one family—or several families united by common descent." Similar observations have been made regarding the crania from other long barrows in Britain. The osteoarchaeologists Martin Smith and Megan Brickley cautioned that this did not necessarily mean that all of the individuals in any given barrow were members of a single family group, for such shared cranial traits would also be consistent with "a population that was still relatively small and scattered", in which most people were interrelated. Wysocki's team noted that in all but one case, the fracture morphologies of the bones are consistent with dry bone breakage. Three of the skulls displayed evidence that they had experienced violence; a probable adult female had an unhealed injury on the left frontal bone, an adult of indeterminate sex had an unhealed fracture on the left frontal, and a second adult female had a healed depressed fracture on the right frontal. Isotope analysis of the remains revealed that while the bones had δ13C values that were typical of those found at many other southern British Neolithic sites, they had significantly higher values of δ15N, which grew over time. Although this data is difficult to interpret, the investigative team believed that it probably reflected that these individuals had had a terrestrial diet high in animal protein that over time was increasingly supplemented with freshwater river or estuarine foods. In the case of the older individuals whose remains were interred in the tomb, the tooth enamel was worn away and the dentine had become exposed on the chewing area of the crowns. Radiocarbon dating of the human remains suggested that some were brought to the site between either 3980–3800 calibrated BCE (95% probability) or 3960–3880 cal BCE (68% probability). It further suggested that after an interval of either 60–350 years (95% probability) or 140–290 years (68% probability), additional depositions of human remains were made inside the tomb. This second phase probably began in 3730–3540 cal BCE (95% probability) or 3670–3560 cal BCE (68% probability). The radiocarbon dating of the human remains does not necessarily provide a date for the construction of Coldrum Long Barrow itself, because it is possible that the individuals died some time either before or after the monument's construction.

Посмертные показания

На некоторых костях были обнаружены следы порезов (два бедренных сустава, два тазовых костей и один череп), и специалисты по остеоархеологии предполагают, что они были нанесены после смерти, когда тела были расчленены и кости отделены от прикрепленных связок. Они также предположили, что отсутствие следов порезов на определенных костях указывает на то, что тело уже подверглось частичному разложению или удалению мягких тканей до расчленения. Точность порезов свидетельствует о том, что расчленение было проведено аккуратно; "они не указывают на яростное рубление или увечья". Ни один из критериев, которые остеоархеологи считают диагностическими для каннибализма, на костях не был обнаружен. Эта совокупность человеческих костей с признаками порезов является самой большой, найденной на сегодняшний день в длинном кургане эпохи неолита в южной Британии, хотя аналогичные свидетельства расчленения были обнаружены и на других неолитических памятниках Британии, таких как Вест-Трамп, Эйфорд, Альдестроп и Хадденхэм. Существует две гипотезы относительно происхождения этого материала. Первая заключается в том, что тела умерших подвергались экскарнации или оставлялись на открытом воздухе, после чего следовало вторичное захоронение в гробнице. Вторая – тела помещались в гробницу, где происходило разложение плоти, а затем тела перемещались внутри самой гробницы. Эти практики могли сопровождаться другими ритуальными или церемониальными действиями, прямых свидетельств которых не сохранилось. Наличие обломков, связанных с хозяйственной деятельностью, таких как керамические черепки, поверх костей не было уникальной особенностью этого места, а было характерно для камерных гробниц южной Англии. Основываясь на примере, обнаруженном в доме Кита Коти, Эшби полагал, что внутреннее пространство гробницы Колдрум было разделено медиальными плитами, выполнявшими ту же функцию, что и боковые камеры Вест-Кеннета и Смит Уэйланда.

Повреждения и разрушения

Все сохранившиеся мегалитические гробницы раннего неолита пострадали от заброшенности и разрушительного воздействия сельского хозяйства. Эшби отметил, что Камни Колдрума представляют собой «наименее поврежденный мегалитический длинный курган в Кенте», однако и он также значительно пострадал, придя в ветхое состояние и разрушившись за шесть тысячелетий с момента его первоначального строительства. Наиболее заметно, что восточная сторона в значительной степени обрушилась, и камни, которые когда-то поддерживали боковую часть кургана, скатились к подножию склона. В то же время, возможно, что сарсены у подножия склона не были частью первоначального памятника, а представляли собой камни, найденные в близлежащих полях и перемещенные туда фермерами. Раскопки длинного кургана Честнатс показали, что он был систематически разрушен в результате единичного события, и Эшби предположил, что то же самое могло произойти и с Каменями Колдрума. Он полагал, что краевые камни вокруг кургана были опрокинуты, уложены горизонтально в окружающем рве, а затем засыпаны в конце XIII или начале XIV века христианами, стремившимися уничтожить нехристианские памятники. Однако археолог Джон Александр, проводивший раскопки Честнатса в 1957 году, предположил, что гробницы Медуэй были разрушены грабителями, искавшими в них сокровища. В качестве доказательства он сослался на Close Roll 1237 года, который предписывал вскрытие курганов на острове Уайт в поисках сокровищ, практика, которая, возможно, распространилась в Кент примерно в то же время. Александр считал, что разрушения в Кенте могли быть вызваны специальным комиссаром, подчеркивая, что «экспертность и тщательность разграбления» в Честнатсе потребовали бы ресурсов, которые местное сообщество вряд ли смогло бы собрать. Эшби также предположил, что в последующие века местные жители разграбляли поврежденную гробницу Колдрум в поисках мелового мергеля и камня, которые затем использовались в качестве строительного материала.

Фольклор, народная традиция и современное язычество

В 1946 году фольклорист Джон Эванс зафиксировал существование местного народного поверья о том, что на месте Камней Колдрум произошло сражение, и что там был похоронен "Черный Принц" в его камере. Он предположил, что рассказы о битвах, происходивших на этом месте и на других мегалитах Медуэя, не возникли независимо среди местного населения, а "просочились из теорий антикваров", которые считали, что битва при Эйлсфорде V века, зафиксированная в англосаксонской хронике IX века, произошла в этом районе. Эванс также записал местное народное поверье, применимое ко всем мегалитам Медуэя и широко распространенное "до последнего поколения"; согласно ему, никому не удавалось точно посчитать количество камней в этих памятниках. Этот мотив "бесчисленных камней" не уникален для региона Медуэй и встречается у различных других мегалитических памятников в Британии. Самые ранние письменные свидетельства относятся к документу начала XVI века, где речь идет о каменном круге Стоунхенджа в Уилтшире, хотя в документе начала XVII века он применяется к The Hurlers – комплексу из трех каменных кругов в Корнуолле. Последующие записи показывают, что это поверье получило широкое распространение в Англии, а также встречается по одному случаю в Уэльсе и Ирландии. Фольклорист С. П. Менефи предположил, что это может быть связано с анимистическим пониманием, согласно которому мегалиты обладают собственной жизнью. На мегалитах Медуэя практикуются различные современные языческие религии, а языческие обряды на Каменах Колдрум проводились, по крайней мере, с конца 1980-х годов. Эти язычники обычно связывают эти места как с концепцией предков, так и с тем, что они являются источником "земной энергии". Исследователь религии Итан Дойл Уайт утверждал, что эти места, в частности, интерпретируются как связанные с предками, поскольку они были созданы народами неолита, которых современные язычники считают своими "собственными духовными предками", а также потому, что эти места когда-то были камерными гробницами и, следовательно, содержали останки умерших, которые сами могли восприниматься как предки. В этом последнем аспекте языческие взгляды на эти места сформированы более ранними археологическими интерпретациями. Язычники также указывали на мегалиты как на места, обозначающие источники "земной энергии", часто выровненные по линиям Лей, идея, вероятно, восходящая к публикациям сторонников теории Земных Мистерий, таких как Джон Мичелл. Язычники иногда посещают это место в одиночку или вдвоем, чтобы медитировать, молиться или проводить ритуалы, и некоторые сообщают о видениях. Современная друидическая группа, известная как Roharn's Grove, регулярно проводит обряды на этом месте, особенно во время восьми праздников, составляющих языческое Колесо Года. На Колдрумсе также проводились языческие обряды инициации; около 2000 года там состоялась церемония ручного соединения – или викканская церемония бракосочетания. Один из членов Odinic Rite, языческой организации, принес свою "клятву верности" группе на Каменах Колдрум, поскольку чувствовал, что там существует особенно позитивная энергия. На этом месте также проводились политически мотивированные ритуалы. В конце 1990-х годов южнолондонское отделение организации Paganlink провело ритуал на Каменах Колдрум в безуспешной попытке предотвратить строительство железнодорожного туннеля под Ла-Маншем через ландшафт долины Медуэй. Еще один политически мотивированный языческий обряд был проведен в начале 2010-х годов группой The Warrior's Call, которая стремилась предотвратить фрекинг в Соединенном Королевстве, призывая "традиционных духов Альбиона" против него. В начале XXI века появилась традиция, согласно которой участники группы Hartley Morris Men, исполняющей морисы, встречаются на месте на рассвете каждого Первого Мая, чтобы "разбудить солнце". Это включает в себя танцы, исполняемые внутри камней на вершине кургана, за которыми следует песня, исполняемая у основания памятника. Деревья, нависающие над Каменами Колдрум с северной стороны, стали деревьями с лентами, к их ветвям привязаны сотни лент разных цветов. Это народный обычай, которому следуют некоторые язычники, хотя его практикуют и многие другие люди; одна язычница сообщила, что привязала ленту к дереву со своим маленьким сыном, чтобы загадать желание о лучшем будущем и в качестве подношения "духу места". По состоянию на начало 2014 года на стволах этих деревьев были видны рунические надписи, выполненные алфавитом Старшего Футарка, с написанными именами скандинавских богов Тора и Одина; вероятно, их вырезали язычники, члены религиозного движения, поклоняющегося этим божествам.

In a 1946 paper, the folklorist John H. Evans recorded the existence of a local folk belief that a battle was fought at the site of the Coldrum Stones, and that a "Black Prince" was buried within its chamber. He suggested that the tales of battles taking place at this site and at other Medway Megaliths had not developed independently among the local population but had "percolated down from the theories of antiquaries" who believed that the fifth century Battle of Aylesford, which was recorded in the ninth century Anglo Saxon Chronicle, took place in the area. Evans also recorded a local folk belief applied to all the Medway Megaliths and which had been widespread "up to the last generation"; this was that it was impossible for anyone to successfully count the number of stones in the monuments. This "countless stones" motif is not unique to the Medway region, and can be found at various other megalithic monuments in Britain. The earliest textual evidence for it is found in an early 16th century document, where it applies to the stone circle of Stonehenge in Wiltshire, although in an early 17th century document it was applied to The Hurlers, a set of three stone circles in Cornwall. Later records reveal that it had gained widespread distribution in England, as well as a single occurrence each in Wales and Ireland. The folklorist S. P. Menefee suggested that it could be attributed to an animistic understanding that these megaliths had lives of their own. Several modern Pagan religions are practiced at the Medway Megaliths, with Pagan activity having taken place at the Coldrum Stones from at least the late 1980s. These Pagans commonly associated the sites both with a concept of ancestry and of their being a source of "earth energy". The scholar of religion Ethan Doyle White argued that these sites in particular were interpreted as having connections to the ancestors both because they were created by Neolithic peoples whom modern Pagans view as their "own spiritual ancestors" and because the sites were once chambered tombs, and thus held the remains of the dead, who themselves may have been perceived as ancestors. On this latter point, Pagan perspectives on these sites are shaped by older archaeological interpretations. The Pagans also cited the Megaliths as spots marking sources of "earth energy", often aligned on ley lines, an idea probably derived ultimately from the publications of Earth Mysteries proponents like John Michell. Pagans sometimes visit the site alone or in pairs, there to meditate, pray, or perform rituals, and some have reported experiencing visions there. A modern Druidic group known as Roharn's Grove hold regular rites at the site, particularly during the eight festivals that make up the Pagan Wheel of the Year. The Coldrums have also witnessed Pagan rites of passage; circa 2000, a handfasting—or Wiccan marriage ceremony—was held there. One member of the Odinic Rite, a Heathen organisation, gave their "oath of profession" to the group at the Coldrum Stones because they felt a particularly positive energy exists there. Politically motivated rituals have also been held at the site. In the late 1990s, the South London branch of the Paganlink organisation held a ritual at the Coldrum Stones in an unsuccessful attempt to prevent the construction of the Channel Tunnel Rail Link through the Medway Valley landscape. Another politically motivated Pagan rite was carried out there in the early 2010s by The Warrior's Call, a group seeking to prevent fracking in the United Kingdom by invoking "the traditional spirits of Albion" against it. In the early 21st century, a tradition developed in which the Hartley Morris Men, a morris dancing side, meet at the site at dawn every May Day in order to "sing up the sun". This consists of dances performed within the stones on top of the barrow, followed by a song performed at the base of the monument. The trees overhanging the Coldrum Stones on its northern side have become rag trees, with hundreds of ribbons in various colours having been tied to their branches. This is a folk custom that some Pagans engage in, although it is also carried out by many other individuals; one Pagan has been recorded as saying that she tied a ribbon to the tree with her young son, both to make a wish for an improved future and as an offering to the "spirit of place". As of early 2014, runic carvings written in the Elder Futhark alphabet were also evident on the trunks of these trees, spelling the names of the Norse gods Thor and Odin; these had probably been carved by Heathens, members of a religious movement that worships these deities.

Ранние описания

Самые ранние антикварные описания Колдрумского длинного кургана не были опубликованы. Существуют сведения о том, что в начале XIX века преподобный Марк Нобл, ректор Барминга, подготовил план участка для журнала Gentleman's Magazine, однако копии, подтверждающие это, не сохранились. В период с 1842 по 1844 год преподобный Бил Пост написал книгу «Друидические остатки в Колдруме», в которой описал этот памятник. В то время она оставалась неопубликованной. Связывая это место с друидами железного века Британии, Пост предположил, что название «Колдрум» происходит от кельтского «Gael Dun», и что там были захоронены вожди белгов. Он также сообщил, что в 1804 и 1825 годах на этом месте были найдены черепа. В 1844 году антиквар Томас Райт опубликовал заметку о Каменях Колдрума и других мегалитах долины Медуэй в журнале The Archaeological Journal. Райт был предупрежден об их существовании местным викарием, преподобным Ламбертом Б. Ларкингом, и посетил их вместе с ним. Описывая Колдрум, Райт упомянул «меньший круг камней» в этом районе, с «подземным кромлехом в центре». Он также добавил, что «существует крестьянская традиция о том, что непрерывная линия камней тянется от Колдрума прямо к хорошо известному памятнику под названием Дом Кита Котти [sic]», приписывая эту веру различным мегалитам, разбросанным по ландшафту. В 1857 году антиквар Дж. М. Кембл провел раскопки на этом месте с помощью преподобного Ларкинга, предоставив отчет о своих находках Центральному комитету Британской археологической ассоциации. Описывая памятник как каменный круг, они заявили, что обнаружили англосаксонскую керамику на этом месте, и отметили, что помимо названия «Колдрумские камни», памятник также назывался «Камни Адскомба», происхождение которого, по мнению Кембла, связано со староанглийским словом «ad», обозначающим погребальный костер. В августе 1863 года члены Археологического института, проводившего недельное собрание в Рочестере, посетили это место под руководством антиквара Чарльза Роуча Смита. В том же году йоркширский антиквар Чарльз Мур Джессоп описал памятник в журнале Gentleman's Magazine, считая его «кельтским» каменным кругом. В 1869 году антиквар А. Л. Льюис впервые посетил это место и узнал от местных жителей, что несколько лет назад изнутри или рядом с камерой был обнаружен череп, но они полагали, что это череп цыганки. Более поздний рассказ уточнил это, сообщив, что два человека, проводивших раскопки в центре камеры без разрешения, обнаружили человеческий скелет, череп которого был перезахоронен на церковном кладбище в Меофеме. В заметке 1878 года, опубликованной в журнале The Journal of the Anthropological Institute of Great Britain and Ireland, Льюис отметил, что, хотя многие туристы посещают Дом Кита Котти, «очень немногие посещают или даже слышали о еще более любопытной коллекции камней в Колдерхэме или Колдрум-Лодж». Он полагал, что памятник состоит из «камеры» и «овального» камня, предполагая, что это «два отдельных сооружения». В 1880 году археолог Флиндерс Петри включил существование камней в «Колдрехэме» в свой список земляных сооружений Кента; хотя отметил, что предыдущий комментатор описал камни в форме овала, он вместо этого описал их как образующие «прямоугольный ограду» вокруг камеры. Затем он включил небольшой, схематичный план памятника. В августе 1889 года два археолога-любителя, Джордж Пэйн и А. А. Арнольд, наткнулись на памятник, который, как они отметили, был известен среди местных жителей как «Колдрумские камни» и «Друидский храм»; по словам Пэйна, «огромные камни были настолько заросшими ежевикой и кустарником, что их невозможно было различить». Он вернулся на следующий год, отметив, что кустарник был расчищен, чтобы обнажить мегалиты. В своей книге Collectanea Cantiana (1893) Пэйн отметил, что, хотя впервые он был описан в печати в 1844 году, «с тех пор, похоже, никто не удосужился должным образом записать их или составить план», что было необычным заявлением, учитывая, что копия опубликованного плана Петри была в его библиотеке. По этой причине, получив разрешение от землевладельца, он убедил майора А. О. Грина, инструктора по геодезии в Бромптоне, провести обследование памятника в августе 1892 года. Он также написал археологу Августу Питту Риверсу, призывая его объявить Колдрумские камни юридически охраняемым объектом в соответствии с Законом о защите древних памятников 1882 года. Пэйн описал Колдрумские камни как «самый лучший памятник своего рода в округе, достойный всяческой заботы и внимания». Сравнивая его с другими памятниками этого типа в Британии, он заявил, что он, несомненно, «имеет погребальное происхождение, относящееся к периоду, предшествующему римскому господству в Британии». Пэйн также отметил народное предание о том, что каменные проходы соединяют Колдрум с длинным курганом Аддингтон, но добавил, что не смог обнаружить никаких физических доказательств этого. В 1904 году Джордж Клинч опубликовал заметку о мегалитах долины Медуэй в журнале Королевского антропологического института Man, в которой назвал Колдрумские камни «одновременно самым замечательным и наименее известным из всей серии». Предполагая, что его конструкция указывает на то, что он был построен в «поздний период неолита», он сравнил мастерство изготовления мегалитов со Стоунхенджем, хотя отметил, что они отличались тем, что Колдрумские камни явно представляли собой «погребальную насыпь». В конечном итоге он закончил свою заметку призывом к защите этого места в соответствии с Законом о защите древних памятников 1900 года. В том же выпуске Льюис включил дополнительную заметку, в которой отверг идею о том, что памятник когда-то был покрыт земляным курганом, поскольку он не видел «никаких доказательств того, что что-то подобное когда-либо существовало», и вместо этого интерпретировал это место как каменный круг, сравнивая его с примерами в Эйвбери, Арбор Лоу и Стэнтон Дрю, предполагая, что центральная камера была святилищем.

The earliest antiquarian accounts of Coldrum Long Barrow were never published. There are claims that at the start of the 19th century, the Reverend Mark Noble, Rector of Barming, prepared a plan of the site for Gentleman's Magazine, although no copies have been produced to verify this. Between 1842 and 1844, the Reverend Beale Poste authored Druidical Remains at Coldrum, in which he described the monument. This remained unpublished at the time. Associating the site with the druids of Britain's Iron Age, Poste's suggestion was that the name "Coldrum" derived from the linguistically Celtic "Gael Dun", and that Belgic chiefs were interred there. He further reported that in both 1804 and 1825, skulls had been found at the site. In 1844, an antiquarian named Thomas Wright published a note on the Coldrum Stones and other Medway Megaliths in The Archaeological Journal. Wright had been alerted to their existence by a local vicar, the Reverend Lambert B. Larking, and proceeded to visit them with him. Describing the Coldrums, Wright mentioned "a smaller circle of stones" to the others in the area, with "a subterranean cromlech in the middle". He further added that "it is a tradition of the peasantry that a continuous line of stones ran from Coldrum direct to the well known monument called Kit's Cotty [sic] House", attributing this belief to various megaliths scattered throughout the landscape. In 1857, the antiquarian J. M. Kemble excavated at the site with the help of the Reverend Larking, providing a report of their findings to the Central Committee of the British Archaeological Association. Describing the monument as a stone circle, they asserted that they discovered Anglo Saxon pottery at the site, and noted that as well as being called the Coldrum Stones, the monument also had the name of the Adscombe Stones, which Kemble believed originated with the Old English word for funeral pile, ad. In August 1863, members of the Archaeological Institute—which was holding its week long meeting in Rochester—visited the site, guided by the antiquary Charles Roach Smith. That year, the monument was described in a copy of Gentleman's Magazine by Yorkshire antiquary Charles Moore Jessop, who believed it to be a "Celtic" stone circle. In 1869, the antiquarian A. L. Lewis first visited the site, and was informed by locals that several years previously a skull had been uncovered from inside or near to the chamber, but that they believed it to be that of a gypsy. A later account elaborated on this, stating that two individuals who excavated in the centre of the chamber without permission discovered a human skeleton, the skull of which was re buried in the churchyard at Meopham. In an 1878 note published in The Journal of the Anthropological Institute of Great Britain and Ireland, Lewis noted that while many tourists visited Kit's Coty House, "very few goes to or ever hears of a yet more curious collection of stones at Colderham or Coldrum Lodge". He believed that the monument consisted of both a "chamber" and an "oval" of stones, suggesting that they were "two distinct erections". In 1880, the archaeologist Flinders Petrie included the existence of the stones at "Coldreham" in his list of Kentish earthworks; although noting that a previous commentator had described the stones as being in the shape of an oval, he instead described them as forming "a rectilinear enclosure" around the chamber. He then included a small, basic plan of the monument. In August 1889, two amateur archaeologists, George Payne and A. A. Arnold, came across the monument, which they noted was known among locals as the "Coldrum Stones" and "Druid Temple"; according to Payne, "the huge stones were so overgrown with brambles and brushwood that they could not be discerned". He returned the next year, noting that the brushwood had since been cut away to reveal the megaliths. In his 1893 book Collectanea Cantiana, Payne noted that although it had first been described in print in 1844, "since that time no one seems to have taken the trouble to properly record them or make a plan", an unusual claim given that a copy of Petrie's published plan existed in his library. For this reason, after gaining permission from the landowner, he convinced Major A. O. Green, Instructor in Survey at Brompton, to conduct a survey of the monument in August 1892. He also wrote to the archaeologist Augustus Pitt Rivers, encouraging him to schedule the Coldrum Stones as a legally protected site under the Ancient Monuments Protection Act 1882. Payne described the Coldrum Stones as "the finest monument of its class in the county, and one worthy of every care and attention." Comparing it to other monuments of its type in Britain, he stated that it was undoubtedly "of sepulchral origin, belonging to a period anterior to the Roman domination of Britain." Payne also noted a folk tradition that there were stone avenues connecting Coldrum to the Addington Long Barrow, but added that he was unable to discover any physical evidence of this feature. In 1904, George Clinch published a note on the Medway Megaliths in the Royal Anthropological Institute's journal, Man, in which he referred to the Coldrum Stones as "at once the most remarkable and the least known of the whole series." Suggesting that its design indicates that it was built during "a late date in the neolithic age", he compared the workmanship in producing the megaliths to that at Stonehenge, although noted that they differed in that the Coldrum Stones clearly represented "a sepulchral pile". Ultimately, he ended his note by urging for the site to be protected under the Ancient Monuments Protection Act 1900. In that same issue, Lewis included an added note in which he rejected the idea that the monument had once been covered by an earthen tumulus because he could see "no evidence that anything of that kind ever existed", and instead he interpreted the site as a stone circle, comparing it to the examples at Avebury, Arbor Low, and Stanton Drew, suggesting that the central chamber was a shrine.

Археологические раскопки

Камни Колдрум были раскопаны неоднократно. 16 апреля 1910 года археолог-любитель Ф. Дж. Беннетт начал раскопки на этом участке, ранее обнаружив неолитические каменные орудия из Аддингтон-Лонг-Барроу. Вскоре он обнаружил в Колдруме человеческие кости "под слоем мелового грунта всего в несколько дюймов". Он вернулся на место для продолжения раскопок в августе 1910 года, на этот раз со своей племянницей и ее мужем, оба из которых были дантистами, интересующимися краниологией; в тот день они обнаружили фрагменты человеческого черепа, которые им удалось в значительной степени реконструировать. Спустя несколько дней он вернулся, чтобы раскопать северо-западный угол камеры вместе с архитектором Э. В. Филкинсом; в тот день они нашли второй череп, дополнительные кости, кремневый инструмент и обломки керамики. Позднее было установлено, что эта керамика датируется англосаксонским периодом. Позже в том же месяце Джордж Пэйн и Ф. У. Ридер встретились с Беннеттом, чтобы обсудить его находки. С помощью двух других заинтересованных археологов-любителей, г-на Бойда и мисс Харкер, оба из Мэллинга, раскопки возобновились в начале сентября. В 2009 году археологи Мартин Смит и Меган Брикли отметили, что раскопки Беннетта учитывали совет Питт Риверса о необходимости полной фиксации раскопок. Они отметили, что Беннетт предоставил "четкие планы и разрезы, фотографии памятника и тщательные попытки рассмотреть процессы формирования участка". Предполагая, что памятник был построен на сельскохозяйственной земле, в своем опубликованном отчете Беннетт сослался на идеи антрополога Джеймса Фрейзера в книге "Золотая ветвь", предположив, что Камни Колдрума "могли быть посвящены, хотя и не обязательно изначально, поклонению богу урожая и земледелию". Он полагал, что человеческие останки, найденные на этом месте, были жертвами человеческих жертвоприношений, убитых в ритуалах плодородия; однако, Эванс позже заявил, что "у нас нет оснований знать", совершались ли человеческие жертвоприношения на этом месте. В сентябре 1922 года Филкинс вновь провел раскопки в Колдруме, на этот раз с помощью жителя Грейвсенда Чарльза Гилберта. Их проект финансировался за счет грантов, предоставленных Британской ассоциацией и Обществом антикваров, и Филкинс отметил, что к началу работ вокруг участка разросся "миниатюрный лес", который пришлось расчистить. Раскопки продолжались непоследовательно, по крайней мере, до 1926 года. Были обнаружены человеческие останки и переданы сэру Артуру Киту из Королевского колледжа хирургов. Также зафиксировано, что в какой-то момент между 1939 и 1945 годами человеческие останки, найденные на этом участке, были перезахоронены на церковном кладбище в Тротисклифе. В ходе этих раскопок были обнаружены все существующие сарсены, окружающие памятник, некоторые из которых ранее были захоронены. Камни камеры были укреплены бетонными фундаментами там, где Филкинс посчитал это необходимым. Несмотря на то, что раскопки Филкинса были всесторонними, он не обратил внимания на каменные ямы, подкладные камни и их связь с курганом. В 1998 году Эшби отметил, что, хотя "с современной точки зрения можно увидеть недостатки [в раскопках Филкинса] по сравнению с общими стандартами начала этого века, тем не менее, многое заслуживает похвалы".

The Coldrum Stones have been excavated on multiple occasions. On 16 April 1910, the amateur archaeologist F. J. Bennett began excavation at the site, having previously uncovered Neolithic stone tools from Addington Long Barrow. He soon discovered human bones "under only a few inches of chalky soil" at Coldrum. He returned to the site for further excavation in August 1910, this time with his niece and her husband, both of whom were dentists with an interest in craniology; on that day they discovered pieces of a human skull, which they were able to largely reconstruct. A few days later he returned to excavate on the north west corner of the chamber with the architect E. W. Filkins; that day, they found a second skull, further bones, a flint tool, and pieces of pottery. This pottery was later identified as being Anglo Saxon in date. Later that month, George Payne and F. W. Reader met with Bennett to discuss his finds. With the aid of two other interested amateur archaeologists, Mr Boyd and Miss Harker, both from Malling, excavation resumed in early September. In 2009, the archaeologists Martin Smith and Megan Brickley noted that Bennett's excavations had taken heed of Pitt Rivers's advice that excavations should be recorded in full. They noted that Bennett had provided "clear plan and section drawings, photographs of the monument and careful attempts to consider site formation processes." Suggesting that the monument was constructed on agricultural land, in his published report Bennett cited the ideas of anthropologist James Frazer in The Golden Bough in proposing that the Coldrum Stones "may at one time have been dedicated, though not necessarily initially so, to the worship of the corn god and of agriculture." He believed that the human remains found at the site were the victims of human sacrifice killed in fertility rites; conversely, Evans later stated that "we have no means of knowing" whether human sacrifice had taken place at the site. In September 1922, Filkins again excavated at Coldrum, this time with the aid of Gravesend resident Charles Gilbert. Their project was financed through grants provided by the British Association and the Society of Antiquaries, with Filkins noting that at the time of its commencement, "a miniature jungle" had grown up around the site which had to be cleared. Excavation continued sporadically until at least 1926. Human remains were discovered, and placed into the possession of Sir Arthur Keith of the Royal College of Surgeons. It is also recorded that at some point between 1939 and 1945 human remains that had been found at the site were reburied in the churchyard at Trottiscliffe. This excavation revealed all the existing sarsens surrounding the monument, several which had previously been buried. The stones of the chamber were shored up with concrete foundations where Filkins deemed it necessary. Although Filkins' excavation was comprehensive, it ignored stone holes, packing stones, and their relationship to the mound. In 1998, Ashbee noted that while from "a present day perspective, it is possible to see shortcomings [in Filkins' excavation ] in terms of the general standards of the early part of this century, there is much to commend."

Управление Национальным трестом

В своей публикации 1924 года, посвященной Кенту, археолог О. Г. С. Кроуфорд, работавший тогда археологическим офицером в Орданс-Серви, перечислил Камни Колдрума наряду с другими Мегалитами Медуэя. В 1926 году Камни Колдрума были переданы Национальному тресту, благотворительной организации, которая посвятила их как мемориал кентскому доисторику Бенджамину Харрисону. В ознаменование этого была установлена табличка, ошибочно назвавшая памятник каменным кругом; в 1953 году археолог Лесли Гринселл выразил надежду, что "эта ошибка будет исправлена в ближайшем будущем". Сайт по-прежнему принадлежит Трасту и открыт для посетителей круглый год, бесплатно. На своем веб-сайте Траст рекомендует посетителям искать "захватывающие виды с вершины кургана". Джон Эванс охарактеризовал это место как "самое впечатляющее" из Мегалитов Медуэя, а Гринселл описал его как "самый прекрасный и наиболее полный" из группы. Среди язычников, использующих Камни Колдрума для своих ритуалов, наблюдается общее удовлетворение управлением сайтом со стороны Траста, хотя некоторые выражают разочарование из-за плохого доступа для людей с ограниченными возможностями. В центре памятника на траве есть выжженный участок земли, который, возможно, использовался как язычниками, так и неязычниками, и смотритель, ответственный за участок, решил оставить его не засеянным, чтобы побудить тех, кто разводит огонь, делать это в том же месте, а не ближе к самим камням. Сайт также сталкивается с проблемой мусора, оставляемого посетителями, который регулярно убирают язычники, часто посещающие это место.