Хаинувеле: Миф о Кокосовой Деве с острова Серам

Введение

Индонезийская мифологическая фигура

Хайнувеле, "Кокосовая девочка", – персонаж фольклора народов вемале и алуне острова Серам в архипелаге Малуку, Индонезия. Ее история является мифом о происхождении. Миф о Хайнувеле был записан немецким этнологом Адольфом Э. Йенсеном после экспедиции Института Фробениуса 1937–1938 годов в архипелаг Малуку. Изучение этого мифа в ходе его исследований религиозных жертвоприношений привело Йенсена к введению концепции божества Демы в этнологии. Джозеф Кэмпбелл впервые рассказал легенду о Хайнувеле англоязычной аудитории в своей книге "Маски Бога".

Миф

Однажды, охотясь, человек по имени Амета нашел кокосовый орех – нечто невиданное прежде на Сераме – застрявший в бивне дикого кабана. Амета, принадлежавший к одной из девяти родоначальных семейств народа Западного Серама, произошедших от бананов, принес кокос домой. Той ночью ему привиделся сон, в котором повелевалось посадить кокос. Амета так и сделал, и всего за несколько дней кокос вырос в высокое дерево и зацвел. Амета взобрался на дерево, чтобы срезать цветы для сбора сока, но при этом порезал палец, и кровь упала на один из цветков. Через девять дней Амета обнаружил на месте этого цветка девочку, которую назвал Хайнувеле, что означает «Кокосовая ветвь». Он завернул ее в саронг и принес домой. Она росла с поразительной быстротой. Хайнувеле обладала удивительным даром: при дефекации она выделяла ценные предметы. Благодаря этому Амета разбогател. Хайнувеле посетила танец, который должен был длиться девять ночей в месте, известном как Тамене Сива. На этом танце девушки традиционно раздавали орехи ареки мужчинам. Хайнувеле поступала так же, но когда мужчины просили у нее орехи ареки, она давала им вместо этого драгоценности, которые она могла выделять. С каждым днем она дарила им что-то большее и ценное: золотые серьги, кораллы, фарфоровую посуду, мачете, медные ящики и гонги. Сначала мужчины были довольны, но постепенно они решили, что поведение Хайнувеле неестественно, и, движимые завистью, решили убить ее на девятую ночь. Во время последующих танцев мужчины кружились вокруг женщин в центре танцплощадки, среди которых была и Хайнувеле, раздававшая подарки. Перед девятой ночью мужчины вырыли яму в центре танцплощадки и, выделив Хайнувеле, в ходе танца толкали ее все ближе и ближе к яме, пока она не упала в нее. Мужчины быстро засыпали яму землей, заглушая ее крики своими песнями. Так Хайнувеле была похоронена заживо, а мужчины продолжали танцевать на земле, плотно ее утрамбовывая. Амета, тосковавший по Хайнувеле, отправился на ее поиски. С помощью оракула он узнал, что произошло, затем он эксгумировал ее тело и разрезал его на части, которые затем перезахоронил по всей деревне. Из этих частей выросли различные новые полезные растения, включая клубни, ставшие основой питания для народа Индонезии. Амета принес отрубленные руки Хайнувеле мулуа Сатине, правящему божеству над людьми. Из них она построила для него ворота в форме спирали, через которые должны были проходить все мужчины. Те, кто смог их преодолеть, оставались людьми, хотя и обретали смертность, разделившись на Паталима (людей из пяти) и Патасива (людей из девяти). Те, кто не смог пройти через порог, превращались в новых животных или призраков. Сатина сама покинула Землю и стала правительницей царства мертвых. Патасива – это группа, к которой принадлежат как народ Вэмеле, так и народ Алуне.

While hunting one day a man named Ameta found a coconut, something never before seen on Seram, that had been caught in the tusk of a wild boar. Ameta, who was part of one of the original nine families of the West Ceram people who had emerged from bananas, took the coconut home. That night, a figure appeared in a dream and instructed him to plant the coconut. Ameta did so, and in just a few days the coconut grew into a tall tree and bloomed. Ameta climbed the tree to cut the flowers to collect the sap, but in the process slashed his finger and the blood dropped onto a blossom. Nine days later, Ameta found in the place of this blossom a girl whom he named Hainuwele, meaning "Coconut Branch". He wrapped her in a sarong and brought her home. She grew to maturity with astonishing rapidity. Hainuwele had a remarkable talent: when she defecated she excreted valuable items. Thanks to these, Ameta became very rich. Hainuwele attended a dance that was to last for nine nights at a place known as Tamene Siwa. In this dance, it was traditional for girls to distribute areca nuts to the men. Hainuwele did so, but when the men asked her for areca nuts, she gave them instead the valuable things which she was able to excrete. Each day she gave them something bigger and more valuable: golden earrings, coral, porcelain dishes, bush knives, copper boxes, and gongs. The men were happy at first, but gradually they decided that what Hainuwele was doing was uncanny and, driven by jealousy, they decided to kill her on the ninth night. In the successive dances, the men circled around the women at the center of the dance ground, Hainuwele amongst them, who handed out gifts. Before the ninth night, the men dug a pit in the center of the dance ground and, singling out Hainuwele, in the course of the dance they pushed her further and further inward until she was pushed right into the pit. The men quickly heaped earth over the girl, covering her cries with their song. Thus Hainuwele was buried alive, while the men kept dancing on the dirt stomping it firmly down. Ameta, missing Hainuwele, went in search for her. Through an oracle he found out what had happened, then he exhumed her corpse and cut it into pieces which he then re buried around the village. These pieces grew into various new useful plants, including tubers, giving origin to the principal foods the people of Indonesia have enjoyed ever since. Ameta brought Hainuwele's cut arms to mulua Satene, the ruling deity over humans. With them, she built for him a gate in spiral shape through which all men should pass. Those who would be able to step across the gate would remain human beings, although henceforward mortal, becoming divided into Patalima (Men of the five) and Patasiwa (Men of the nine). Those unable to pass through the threshold became new kinds of animals or ghosts. Satene herself left the Earth and became ruler over the realm of the dead. Patasiwa is the group to which both the Wemale and the Alune people belong.

Миф о божестве Дема

Хайнувеле можно понимать как миф о сотворении, в котором природная среда, повседневные занятия людей и социальные структуры обретают смысл. В мифе создаются духи и растения, и дается объяснение смертности человечества и формированию племенных делений в этнической группе вемале. Дженсен отождествляет фигуру Хайнувеле с божеством Демы. По мнению Дженсена, вера в божества Демы характерна для культур, основанных на выращивании основных сельскохозяйственных культур, в отличие от культур охотников-собирателей, а также сложных земледельческих культур, таких как культуры, основанные на выращивании зерновых. Дженсен выявляет поклонение божествам Демы в контексте многих различных культур по всему миру. Он предполагает, что оно восходит к неолитической революции в ранней истории человечества. Одной из главных характеристик божеств Демы является то, что они убиваются ранними бессмертными людьми (Дема) и разрубаются на части, которые разбрасываются или погребаются. Дженсен обнаружил версии основного образца того, что можно определить как «комплекс Хайнувеле», в котором ритуальное убийство и погребение порождают клубневые культуры, обеспечивавшие людей пищей, распространенные по всей Юго-Восточной Азии и за ее пределами. Он противопоставил эти мифы о первой эпохе земледелия, использующей корнеплоды, мифам Азии и за ее пределами, объясняющим происхождение риса как результат кражи с небес – образцу мифа, встречающемуся у земледельцев, выращивающих зерновые культуры. Эти мифы очерчивают две различные эпохи и культуры в истории самого земледелия. Самая ранняя из них трансформировала тотемические мифы охотничьих и собирательских обществ, как мы находим их в культуре австралийских аборигенов, в ответ на открытие земледелия, и была сосредоточена на божестве Демы, возникающем из земли, а более поздние культуры, выращивающие зерновые, – на небесном боге. Дженсен исследовал далеко идущие культурно-исторические последствия этих и других идей в своей более поздней работе «Миф и культ у примитивных народов», опубликованной в 1963 году. Поклонение божеству Демы подразумевает, что создание новой жизни неизбежно связано с концом жизни, со смертью. В связи с этим Дженсен отмечает, что некоторые ритуалы народа вемале, такие как танец «Маро», включают в себя многие элементы мифа Хайнувеле. Таким образом, миф и ритуал были структурированы в единстве смысла. Однако недавние исследования оспаривают использование термина «божество Демы» в контексте истории Хайнувеле. Они не согласны с определением легенды как мифа о сотворении, предпочитая определять ее как миф о происхождении. С точки зрения культурной морфологии, идея божества Демы уже является проблематичной. Дженсен предполагает связь между весьма различными мифами разных культур, расположенных в регионах, разделенных большими расстояниями. Более того, эти предполагаемые параллели не подтверждаются археологическими или эмпирическими данными. Кроме того, среди коренных народов Серама существуют различные версии мифа о происхождении, в которых «волшебная» женщина тайно порождала продукты питания, саго и ценные предметы из своей менструальной крови и/или влагалища (то есть менструировала или рождала из влагалища, а не дефецировала). Некоторые версии предполагают, что менструальная кровь позволяла этим предметам появляться из земли. Когда ее обнаружили, она превратилась в «изначальное» саго-крахмальное дерево (pohon sageru; сахарная пальма Arenga pinnata). Это кажется несколько необычным, поскольку Metroxylon sagu в основном используется для извлечения крахмала – одного из важнейших крахмальных продуктов питания жителей Малуку. Из Metroxylon также получают пальмовые листья для строительства стен, полов и крыш. С другой стороны, пальма Аренга полезна для производства сахара, сладких и алкогольных напитков, а также саго.

Hainuwele can be understood as a creation myth in which the natural environment, the daily tasks of men, and the social structures are given meaning. In the myth, spirits and plants are created, and an explanation is provided for the mortality of mankind and the formation of tribal divisions within the Wemale ethnic group. Jensen identifies the Hainuwele figure with a Dema deity. According to Jensen, the belief in a Dema deity is typical of cultures based on basic plant cultivation as opposed to cultures of hunter gatherers, as well as complex agricultural cultures such as those based on the cultivation of grain. Jensen identifies the worship of Dema deities in the context of many different cultures worldwide. He assumes that it dates back to the Neolithic revolution in the early history of mankind. One of the main characteristics of Dema deities is that they are killed by early immortal men (‘Dema’) and hacked to pieces that are strewn about or buried. Jensen found versions of the basic pattern of what could be defined as "Hainuwele Complex," in which a ritual murder and burial originates the tuberous crops on which people lived, spread throughout Southeast Asia and elsewhere. He contrasted these myths of the first era of agriculture, using root crops, with those in Asia and beyond that explained the origin of rice as coming from a theft from heaven, a pattern of myth found among grain crop agriculturalists. These delineate two different eras and cultures in the history of agriculture itself. The earliest one transformed hunting and gathering societies' totemistic myths such as we find in Australian Aboriginal cultures, in response to the discovery of food cultivation, and centered on a Dema deity arising from the earth, and the later developing grain crop cultures centered on a sky god. Jensen explored the far reaching culture historical implications of these and other insights in his later work Myth and Cult among Primitive Peoples, published in 1963. The worship of a Dema deity implies that the creation of new life is inevitably attached to the end of life, to death. In light of this fact Jensen indicates that some rituals of the Wemale people, such as the “Maro dance,” include many elements of the Hainuwele myth. Therefore, myth and ritual were structured in a unity of meaning. Recent research,, however, disputes the use of the term Dema deity in the context of the Hainuwele story. It disagrees with the definition of the legend as a creation myth, preferring to define it as an origin myth. From the standpoint of cultural morphology, the idea of the Dema deity is already problematic. Jensen assumes a connection between highly dissimilar myths of different cultures located in areas that are separated by great distances. Moreover, these purported parallels are not supported by archaeological or empirical data. Additionally, among indigenous people in Seram, there are different versions of the origin myth in which the "magic" female secretly brought forth foodstuffs, sagu and valuable items from her menstrual blood and/or vagina (i. e., menstruated or born from her vagina rather than defecated)

Some versions suggest the menstrual blood allowed these items to emerge from the earth. When discovered, she turned into the "original" sago starch producing tree (pohon sageru; the sugar palm Arenga pinnata). This seems partly unusual as Metroxylon sagu is primarily used for starch extraction one of the most important starch staples of Malukans. Metroxylon also produces palm fronds and leaves for house construction of walls, floorings, and thatch. On the other hand, the Arenga palm is useful to produce sugar, sweet and alcoholic beverages, and sago starch.

Социально-антропологическая интерпретация

В интерпретации мифа о Хайнувеле всё большее внимание уделяется антропологическим аспектам. Это подчеркивает тот факт, что дары, которые щедрая девушка Хайнувеле раздавала, имели нечистое происхождение, поскольку она их испражнила, и, хотя они были полезны, оскверняли принимающих их людей. Необычный способ появления этих материальных даров указывает на то, что все предметы, перечисленные в мифе, были чужеродными, не произведенными на Сераме и, следовательно, недоступными на острове до XVI века. В то же время, археологические находки на Сераме, Амбоне и других островах Малуку свидетельствуют о широком распространении керамики династий Сун и Юань (XI–XIV вв.), особенно ценными в контексте брачных ритуалов и разрешения споров были изделия с зелёной глазурью – селадоны. Многие из этих интерпретаций вызывают серьёзные споры. Различные местные версии демонстрируют общую согласованность, но при этом содержат значительные нюансные различия. Местные специалисты предлагают множество интерпретаций (позитивных, нейтральных и негативных). Кроме того, первоначальные переводы и интерпретации Дженсена (или последующие интерпретации других исследователей) могут быть частично неверными и/или сомнительно репрезентативными для более широких слоёв населения и разнообразных социальных групп, которые они стремятся представить как единую культурную единицу анализа в отдельных частях острова Серам, на острове Серам в целом или на соседних островах Центральных Малуку.