Введение
Мезоамериканский колдун-оборотень.
В мезоамериканской народной религии нагуаль (произносится [na'wal]) или нахуаль (оба слова происходят от науатльского слова nāhualli) — это человек, обладающий способностью превращаться в своего тонального животного-покровителя. Нагуализм связан с верой в то, что можно получить доступ к силе и духовному прозрению, соединившись со своим тональным животным внутри.
Этимология
Слово нагваль происходит от слова на языке науатль nāhualli, обозначающего коренного религиозного практика, которого испанцы идентифицировали как «маг». В английском языке это слово часто переводят как «оборотень-колдун», но переводы без негативных коннотаций включают «оборотень-трикстер» или «изменник облика».
Убеждения
Нагвалы используют свои силы во благо или во зло, в зависимости от своей личности. Общая концепция нагуализма имеет мезоамериканское происхождение. Нагуализм связан с доколумбовыми шаманскими практиками, что подтверждается изображениями времен доклассического периода, созданными ольмеками и тольтеками, которые интерпретируются как превращения людей в животных. Эта система соотносится с мезоамериканской календарной системой, используемой в ритуалах гадания. Даты рождения часто определяют, может ли человек стать нагвалем. Мезоамериканская вера в тонализм, согласно которой у каждого человека есть животное-тотем, с которым связана его жизненная сила, лежит в основе нагуализма. Однако современные исследователи испытывают трудности в понимании постоянно меняющихся и противоречивых значений мезоамериканских терминов нахуа, таких как нахуалли и тоналли, а также их производных – нахуализма и тонализма. Поэтому рекомендуется использовать более ясный и описательный язык. Например, вместо обсуждения нагуализма, можно говорить о вере в то, что определенные люди, часто занимающие влиятельное положение в обществе, обладают особыми духовными способностями. Эти способности позволяют им превращаться в животных или даже в природные явления, такие как молния, ветер, облака или огненные шары, что дает им возможность совершать удивительные поступки в этих "обликах". Способность быть нагвалем приобретается при рождении, наряду с другими характеристиками, связанными с днем рождения человека. Каждый день соотносится с животным, обладающим сильными и слабыми сторонами. Человек, рожденный в "День Собаки", будет обладать как сильными, так и слабыми "собачьими" качествами. В языке науатль слово "тоналли" используется для обозначения как дня, так и животного, связанного с этим днем. Нагваль отличается от тоналя: если тональ – это сам дух дня, то нагваль – его фамильяр, дух-покровитель. Вероятно, тональ представляет собой дневной аспект, а нагваль – ночной аспект тоналли, "сущность дня". Практикующие могущественную магию обычно рождались в дни, связанные с животными, обладающими сильным или вредоносным аспектом, такие как ягуар или пума. В мифологии ацтеков бог Тезкатлипока считался защитником нагуализма, поскольку его тоналем был ягуар, и он управлял распределением богатства. В современной сельской Мексике нагваль иногда используется как синоним слова "brujo" (колдун) – человека, способного ночью превращаться в животное (обычно в собаку, сову, летучую мышь, волка или индейку), пить кровь жертв, красть имущество, вызывать болезни и т.п. В некоторых коренных общинах нагваль интегрирован в религиозную иерархию. Община знает, кто является нагвалем, и относится к нему с терпимостью, страхом и уважением. Нагвальи нанимаются для снятия проклятий, наложенных другими нагвальями. В других общинах обвинение в нагуализме может привести к насильственным нападениям на обвиняемого со стороны общины. Западные исследования нагуализма были начаты археологом, лингвистом и этнологом Дэниелом Гаррисоном Бринтоном, который в 1894 году опубликовал книгу "Nagualism: A Study in Native American Folklore and History", в которой изложил исторические интерпретации этого слова и практики нагуализма в Мексике. Он выявил различные верования, связанные с нагуализмом, в современных мексиканских общинах, таких как миксе, нахуа, сапотеки и микстеки. Впоследствии многие исследования описывали нагуализм в различных мезоамериканских культурах, таких как зоки, джакальтеки, киче, кекчи и тцеталь майя. Среди джакальтеков нагвали укрепляют идентичность коренного населения, наказывая тех, кто сотрудничает с не коренными ладино. В 1955 году Густаво Корреа предположил, что нагуализм не является доколумбовым, утверждая, что он был полностью импортирован из Европы, где он сопоставим со средневековой верой в оборотней. Однако фольклор о превращениях не ограничивается Европой и Средневековьем; например, в одних из древнейших литературных памятников Земли, в вавилонском эпосе о Гильгамеше и в восточноазиатском фольклоре о Хули Цзин (происхождение которого датируется не позднее XVIII века), встречаются персонажи, способные менять облик. Оборотничество (ликантропия) – не единственная и не самая ранняя форма фольклорной терьянтропии (превращения человека в животное и наоборот). Каплан приходит к выводу, что в Оахаке вера в нагвалов как в злых колдунов, способных менять облик, распространена как среди коренных народов, так и среди метисов. По словам Каплана, вера в духов-покровителей животных является исключительно коренной. Это верно для некоторых групп и общин, но для других, таких как миксе, чинантекос, трикис или такуатес, те, кто может контролировать своего нахуаля или альтер-эго, являются защитниками людей, природных ресурсов и культуры общины, пользуются большим уважением, но также и вызывают страх. Нагуализм был популяризирован в книгах о шаманизме писателем Карлосом Кастанедой.
Практика
Практика нагуализма часто сопровождалась употреблением галлюциногенов, включая пейот, ололиуки и псилоцибиновые грибы, известные как теонанакатль. Считалось, что употребление этих лекарственных растений раскрывает способности к восприятию и прозрению у практикующих ритуалы нагвалей.
Цитируемые работы
Переиздание.