Вивьен Томас: Пионер кардиохирургии и преодоление расовых барьеров.

Введение

Американский лабораторный руководитель (1910–1985)

Доктор Вивьен Теодор Томас (29 августа 1910 – 26 ноября 1985) был американским лабораторным руководителем, который в 1940-х годах разработал методику лечения синдрома "голубых младенцев" (в настоящее время известного как цианотический порок сердца). Не получив образования выше средней школы, Томас преодолел бедность и расизм, чтобы стать пионером в области кардиохирургии и обучить оперативным техникам многих выдающихся хирургов страны. Документальный фильм PBS "Партнёры сердца" был показан в 2003 году в рамках программы "Американский опыт" на канале PBS. В фильме HBO 2004 года "Что-то создал Господь", основанном на одноименной статье Кэти Маккейб, удостоенной премии National Magazine Award, роль Вивьена Томаса исполнил Мос Деф.

Предыстория

Вивьен Томас пишет в своей автобиографии, опубликованной вскоре после его смерти, что он родился в Лейк-Провиденсе, штат Луизиана, в 1910 году. Томас родился в эпоху законов Джима Кроу у Уиларда Масео Томаса и Мэри Элис Итон. Существуют заметные расхождения в указании места его рождения: на его приписном свидетельстве времен Второй мировой войны значится Новая Иберия, а в некрологе, опубликованном в The Baltimore Sun после его смерти в 1985 году, также указана Новая Иберия. Новая Иберия – родной город его матери, а Лейк-Провиденс – его отца. В любом случае, семья не задержалась в Луизиане и переехала в Нэшвилл, штат Теннесси, когда Томасу было около двух лет. Томас учился в Перл-хай-скул в Нэшвилле в 1920-х годах и окончил её в 1929 году. Его отец был плотником и с удовольствием передавал свой опыт сыновьям. Томас работал с отцом и братьями каждый день после школы и по субботам, выполняя такие работы, как измерения, пиление и забивание гвоздей. Этот опыт оказался полезным, и после окончания средней школы Томас смог устроиться плотником в Университет Фиска для ремонта зданий и сооружений. В то время он жил в квартале 1200 по улице Кэролайн в районе, который сейчас известен как Оливер в Балтиморе.

Синдром голубого ребенка

В 1943 году, в ходе исследований, связанных с шоком, к Блэлоку обратилась детский кардиолог Хелен Тауссиг, искавшая хирургическое решение сложной и смертельной четырехкомпонентной аномалии сердца, известной как тетрада Фалло (также известной как синдром «голубых младенцев», хотя синева, или цианоз, может возникать и при других сердечных аномалиях). У младенцев, рожденных с этим пороком, кровь минует легкие, вызывая кислородное голодание и синюшную бледность. Работая с множеством таких пациентов в детском госпитале Гарриет Лейн при Университете Джонса Хопкинса, Тауссиг отчаянно нуждалась в хирургическом методе лечения. Согласно воспоминаниям, изложенным в автобиографии Томаса 1985 года и в интервью 1967 года с историком медицины Питером Олчем, Тауссиг лишь предположила, что, возможно, удастся каким-то образом «соединить сосуды» заново, чтобы увеличить приток крови к легким, но не предложила, как это сделать. Блэлок и Томас сразу поняли, что ответ кроется в методике, которую они отработали для других целей в Вандербильте, – в анастомозе (соединении) подключичной артерии с легочной артерией, что позволяло увеличить кровоток в легкие. Томасу было поручено сначала вызвать состояние, подобное «синему младенцу», у собаки, а затем устранить его с помощью анастомоза между легочной и подключичной артериями. Среди собак, которым оперировал Томас, была Анна, ставшая первым животным, пережившим операцию в долгосрочной перспективе, и единственным животным, чей портрет был повешен на стенах Университета Джонса Хопкинса. За почти два года лабораторных исследований с участием 200 собак Томас смог воспроизвести две из четырех сердечных аномалий, входящих в состав тетрады Фалло. Он доказал, что корректирующая операция не является смертельной, убедив тем самым Блэлока в том, что операцию можно безопасно провести на человеке. Блэлок был впечатлен работой Томаса; осматривая операцию, выполненную на Анне, он, по сообщениям, сказал: «Это выглядит так, словно это сотворил сам Господь». Несмотря на то, что Томас знал, что ему не разрешено оперировать пациентов в то время, он все же следовал указаниям Блэлока и ассистировал ему во время операций.

In 1943, while pursuing his shock research, Blalock was approached by pediatric cardiologist Helen Taussig, who was seeking a surgical solution to a complex and fatal four part heart anomaly called tetralogy of Fallot (also known as blue baby syndrome, although other cardiac anomalies produce blueness, or cyanosis). In infants born with this defect, blood is shunted past the lungs, creating oxygen deprivation and a blue pallor. Having treated many such patients in her work in Johns Hopkins' Harriet Lane Home, Taussig was desperate to find a surgical cure. According to the accounts in Thomas' 1985 autobiography and in a 1967 interview with medical historian Peter Olch, Taussig suggested only that it might be possible to "reconnect the pipes" in some way to increase the level of blood flow to the lungs, but did not suggest how this could be accomplished. Blalock and Thomas realized immediately that the answer lay in a procedure they had perfected for a different purpose in their Vanderbilt work, involving the anastomosis (joining) of the subclavian artery to the pulmonary artery, which had the effect of increasing blood flow to the lungs. Thomas was charged with the task of first creating a blue baby–like condition in a dog, and then correcting the condition by means of the pulmonary to subclavian anastomosis. Among the dogs on whom Thomas operated was one named Anna, who became the first long term survivor of the operation and the only animal to have her portrait hung on the walls of Johns Hopkins. In nearly two years of laboratory work involving 200 dogs, Thomas was able to replicate two of the four cardiac anomalies involved in tetralogy of Fallot. He did demonstrate that the corrective procedure was not lethal, thus persuading Blalock that the operation could be safely attempted on a human patient. Blalock was impressed with Thomas' work; when he inspected the procedure performed on Anna, he reportedly said, "This looks like something the Lord made." Even though Thomas knew he was not allowed to operate on patients at that time, he still followed Blalock's rules and assisted him during surgery.

Решающая операция

29 ноября 1944 года процедура была впервые применена к восемнадцатимесячному младенцу по имени Эйлин Саксон. Синдром «голубого младенца» окрасил её губы и пальцы в синий цвет, а остальная кожа приобрела очень слабый синеватый оттенок. Она могла сделать лишь несколько шагов, прежде чем начинала тяжело дышать. Поскольку инструментов для операций на сердце в то время не существовало, Томас адаптировал иглы и зажимы, используемые в лаборатории для животных, для проведения этой процедуры. Во время самой операции, по просьбе Блэлока, Томас стоял на табуретке у его плеча и пошагово руководил им. Томас выполнил эту операцию сотни раз на собаке, в то время как Блэлок делал это лишь однажды в качестве ассистента Томаса. Операция не увенчалась полным успехом, хотя и продлила жизнь младенца на несколько месяцев. Блэлок и его команда провели повторную операцию на одиннадцатилетней девочке, на этот раз с полным успехом, и пациентка смогла покинуть больницу через три недели после операции. Затем они оперировали шестилетнего мальчика, который к концу операции заметно порозовел. Эти три случая легли в основу статьи, опубликованной в майском выпуске журнала Journal of the American Medical Association в 1945 году, в которой заслуги за процедуру были приписаны Блэлоку и Тауссиг. О Томасе не было упомянуто ни слова. Ассошиэйтед Пресс распространила новость об этой новаторской истории по всему миру. Хроникальные выпуски новостей широко освещали это событие, значительно повысив престиж университета Джонса Хопкинса и укрепив репутацию Блэлока, которого некоторые представители старой гвардии Джонса Хопкинса до этого считали эксцентриком. Вклад Томаса остался без признания как со стороны Блэлока, так и со стороны университета Джонса Хопкинса. В течение года операция, известная как шунт Блэлока – Томаса – Тауссига, была выполнена более чем 200 пациентам в больнице Джонса Хопкинса, родители привозили своих страдающих детей из разных уголков страны.

Навыки

Хирургические методы Томаса включали технику, разработанную им в 1946 году для улучшения кровообращения у пациентов с транспозицией крупных сосудов (аорты и легочной артерии). Сложная операция, известная как септектомия предсердий, была выполнена Томасом настолько безупречно, что Блэлок, осмотрев практически незаметную линию шва, воскликнул: «Вивьен, это выглядит так, будто это сотворил сам Господь». Для целого поколения молодых хирургов, которых Томас обучал в 1940-х годах, он стал легендарной фигурой, образцом виртуозного и эффективного хирурга. «Даже если бы вы никогда раньше не видели операцию, вы могли бы ее провести, потому что Вивьен делал все настолько просто», – рассказывал известный хирург Дентон Кули журналу Washingtonian в 1989 году. «Во время операции не было ни единого неверного движения, ни одного лишнего жеста». Хирурги, такие как Кули, Алекс Халлер, Фрэнк Спенсер, Ровена Спенсер и другие, признавали, что Томас обучил их хирургической технике, которая вывела их в авангард американской медицины. Несмотря на глубокое уважение, которым Томас пользовался со стороны этих хирургов и многочисленных афроамериканских лаборантов, которых он обучал в Хопкинсе, его оплата была невысокой. Ему иногда приходилось подрабатывать барменом, часто на приемах у Блэлока. Это приводило к курьезной ситуации, когда он подавал напитки людям, которых обучал ранее в тот же день. В конечном итоге, благодаря переговорам Блэлока, к 1946 году он стал самым высокооплачиваемым ассистентом в Johns Hopkins и, безусловно, самым высокооплачиваемым афроамериканцем в штате учреждения. Хотя Томас никогда не писал и не говорил публично о своем заветном желании вернуться в университет и получить медицинскую степень, его вдова, покойная Клара Фландерс Томас, в интервью 1987 года журналистке Washingtonian Кэти Маккейб рассказала, что ее муж не терял надежды на дальнейшее образование на протяжении всего периода борьбы с «синими младенцами» и отказался от этой идеи лишь с большим сожалением. Миссис Томас сообщила, что в 1947 году Томас изучал возможность поступления в университет и осуществления своей мечты стать врачом, но ему отказали из-за негибкости Университета штата Морган, который отказался засчитать его жизненный опыт и настаивал на выполнении стандартных требований для первокурсников. Понимая, что к моменту окончания университета и медицинской школы ему исполнится 50 лет, Томас решил отказаться от идеи продолжения образования.

Thomas' surgical techniques included one he developed in 1946 for improving circulation in patients whose great vessels (the aorta and the pulmonary artery) were transposed. A complex operation called an atrial septectomy, the procedure was executed so flawlessly by Thomas that Blalock, upon examining the nearly undetectable suture line, was prompted to remark, "Vivien, this looks like something the Lord made." To the host of young surgeons Thomas trained during the 1940s, he became a figure of legend, the model of a dexterous and efficient cutting surgeon. "Even if you'd never seen surgery before, you could do it because Vivien made it look so simple," the renowned surgeon Denton Cooley told Washingtonian magazine in 1989. "There wasn't a false move, not a wasted motion, when he operated." Surgeons like Cooley, along with Alex Haller, Frank Spencer, Rowena Spencer, and others credited Thomas with teaching them the surgical technique that placed them at the forefront of medicine in the United States. Despite the deep respect Thomas was accorded by these surgeons and by the many Black lab assistants he trained at Hopkins, he was not well paid. He sometimes resorted to working as a bartender, often at Blalock's parties. This led to the peculiar circumstance of his serving drinks to people he had been teaching earlier in the day. Eventually, after negotiations on his behalf by Blalock, he became the highest paid assistant at Johns Hopkins by 1946, and by far the highest paid African American on the institution's rolls. Although Thomas never wrote or spoke publicly about his ongoing desire to return to college and obtain a medical degree, his widow, the late Clara Flanders Thomas, revealed in a 1987 interview with Washingtonian writer Katie McCabe that her husband had clung to the possibility of further education throughout the blue baby period, and had abandoned the idea only with great reluctance. Mrs. Thomas stated that in 1947 Thomas had investigated the possibility of enrolling in college and pursuing his dream of becoming a doctor, but had been deterred by the inflexibility of Morgan State University, which refused to grant him credit for life experience and insisted that he fulfill the standard freshman requirements. Realizing that he would be 50 years old by the time he completed college and medical school, Thomas decided to give up the idea of further education.

Отношения с Блэкоком

Вивьен Томас испытывал нервозность при первой встрече с доктором Альфредом Блэлоком, поскольку его друг Чарльз Манлав дал понять, что многим людям было сложно работать с Блэлоком. Однако во время собеседования Томас нашел Блэлока приятным, расслабленным и неформальным, что вселило в него одновременно волнение и уверенность. Вскоре Томас узнал, что Блэлок работал быстро и ожидал такой же эффективности от своих техников. Наблюдая за ежедневными экспериментами Блэлока, Томас тщательно изучал все этапы, чтобы иметь возможность воспроизвести их, когда у Блэлока возникали другие обязанности. Тем не менее, случалось, что Блэлок терял самообладание и использовал нецензурную лексику, что часто беспокоило Томаса и ставило под угрозу их стабильные рабочие отношения. Во время работы Томаса в лаборатории Вандербильта он испытывал финансовые трудности, поскольку ему необходимо было обеспечивать себя, а также откладывать деньги на возвращение в университет. После многочисленных безуспешных просьб к Блэлоку о повышении зарплаты Томас собирался вернуться к своей прежней работе плотником. Однако Блэлок ценил Томаса как незаменимого сотрудника и приложил все усилия, чтобы удержать его. Отношение Блэлока к расовой принадлежности Томаса на протяжении их 34-летнего сотрудничества было сложным и противоречивым. Томас, будучи лаборантом, получал зарплату, сопоставимую с оплатой труда уборщика. В то же время, белые мужчины, выполнявшие аналогичную работу, получали значительно более высокую почасовую оплату. С одной стороны, Блэлок защищал свой выбор Томаса перед руководством в Вандербильте и коллегами из Johns Hopkins, и настаивал на том, чтобы Томас сопровождал его в операционной во время первых операций по устранению тетрады Фалло. С другой стороны, его терпимость была ограничена, особенно в вопросах оплаты труда, академического признания и внерабочего общения. Напряженность в отношениях с Блэлоком усилилась, когда тот не признал вклад Томаса в знаменитую операцию на «голубых младенцах», что привело к разрыву в их отношениях. Томас отсутствовал в официальных публикациях об операции, а также на групповых фотографиях, где были изображены все участвовавшие в ней врачи. После смерти Блэлока от рака в 1964 году в возрасте 65 лет Томас остался работать в Johns Hopkins еще 15 лет. Занимая должность директора Лабораторий хирургических исследований, он наставлял ряд афроамериканских лаборантов, а также первого чернокожего кардиолога Johns Hopkins, Леви Уоткинса-младшего, которому помогал в его новаторской работе по применению автоматического имплантируемого дефибриллятора. Племянник Томаса, Коко Итон, окончил Медицинскую школу Johns Hopkins, обучаясь у многих врачей, которых когда-то обучал его дядя. Итон специализировался в ортопедии и по состоянию на 2024 год является командным врачом бейсбольной команды Tampa Bay Rays.

Vivien Thomas felt nervous when he first met Dr. Alfred Blalock because his friend Charles Manlove made it apparent that many people had a hard time working with Blalock. However, Thomas found Blalock to be pleasant, relaxed, and informal during his interview, which provided excitement and comfort. Thomas soon learned that Blalock moved quickly and expected his technicians to be just as efficient. As Blalock performed experiments daily, Thomas observed thoroughly so that he would be able to recreate the steps when Blalock had other responsibilities to attend to. However, there were times when Blalock would lose his temper and use profanity; this often bothered Thomas and threatened their stable working relationship. During Thomas' time working at Vanderbilt in the lab, he struggled with his salary because he needed to be able to provide for himself, but he also was saving up to go back to school. After many encounters with Blalock about a pay raise and no results, Thomas was going to return to his old job as a carpenter. However, Blalock saw Thomas as a valuable asset and did everything he could to keep Thomas from leaving. Blalock's approach to the issue of Thomas' race was complicated and contradictory throughout their 34 year partnership. Thomas, a laboratory technician, was paid only a janitorial salary. However, white men performing an equivalent of Thomas' job were paid an appreciable dollar more per hour. On the one hand, Blalock defended his choice of Thomas to his superiors at Vanderbilt and to Johns Hopkins colleagues, and he insisted that Thomas accompany him in the operating room during the first series of tetralogy operations. On the other hand, there were limits to his tolerance, especially when it came to issues of pay, academic acknowledgment, and his social interaction outside of work. Tension with Blalock continued to build when he failed to recognize the contributions that Thomas had made in the world famous blue baby procedure, which led to a rift in their relationship. Thomas was absent in official articles about the procedure, as well as in team pictures that included all of the doctors involved in the procedure. After Blalock's death from cancer in 1964 at the age of 65, Thomas stayed at Johns Hopkins for 15 more years. In his role as director of Surgical Research Laboratories, he mentored a number of African American lab assistants as well as Hopkins' first Black cardiac resident, Levi Watkins Jr., whom Thomas assisted with his groundbreaking work in the use of the automatic implantable defibrillator. Thomas' nephew, Koco Eaton, graduated from the Johns Hopkins School of Medicine, trained by many of the physicians his uncle had trained. Eaton trained in orthopedics and as of 2024 is the team doctor for the Tampa Bay Rays.

Институциональное признание

В 1968 году хирурги, которых обучал Томас, – ставшие к тому времени заведующими хирургическими отделениями по всей Америке – заказали написание его портрета (автор Боб Джи, масло на холсте, 1969, Медицинские архивы Алана Мейсона Чесни при Университете Джонса Хопкинса) и добились, чтобы он был повешен рядом с портретом Блэлока в вестибюле здания Альфреда Блэлока клинических наук. В 1976 году Университет Джонса Хопкинса присвоил Томасу степень почётного доктора. После выхода на пенсию Томас приступил к работе над автобиографией. Он скончался от рака поджелудочной железы 26 ноября 1985 года. Его пережили жена, Клара Фландерс, две дочери и три внучки. Статья Маккейба, переданная в Голливуд дантистом из Вашингтона, округ Колумбия, Ирвингом Соркиным, послужила основой для фильма HBO 2004 года «Что-то, что сделал Господь», удостоенного премий «Эмми» и «Пибоди». Наследие Томаса как педагога и учёного продолжилось с учреждением премии Vivien Thomas Young Investigator Awards, присуждаемой Советом по сердечно-сосудистой хирургии и анестезиологии, начиная с 1996 года. В 1993 году Фонд Конгресса Черного Кокуса учредил стипендию имени Вивьен Томас для медицинских наук и исследований при спонсорской поддержке GlaxoSmithKline. Осенью 2004 года система государственных школ города Балтимор открыла Академию медицинских искусств имени Вивьен Т. Томас. В коридорах школы висит реплика портрета Томаса, заказанная его учениками-хирургами в 1969 году. В январе 2010 года журнал Journal of Surgical Case Reports объявил, что его ежегодные премии за лучший клинический случай, представленный врачом, и лучший клинический случай, представленный студентом-медиком, будут названы в честь Томаса. Медицинский центр Университета Вандербильта учредил премию Вивьен Т. Томас за выдающиеся достижения в области клинических исследований, отмечающую превосходство в проведении клинических исследований. Награда называется «Премия Вивиан Т. Томас за выдающиеся достижения в области клинических исследований», а не «Премия Вивиан А. Томас», как указано в статье от 20 июня 2019 года, опубликованной VUMC Reporter.